Текст книги "Только не Академия темных хранителей (СИ)"

Автор книги: Елена Коломеец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

– Знаешь, мне уже дважды попало за использование магии звездных, тут, может, сначала спросим у старших?

– Ладно, подумай пока, что будешь выберешь.

Джин отходит, а я думаю, что же взять? Я не учила атакующие заклинания. Но практически любое бытовое можно использовать в этом качестве. Мне всегда хорошо удавалась праздничная вариация звездного света, пожалуй, начну с нее.

– Тренер дает добро, – говорит Джин подходя. – Жги.

У меня холодеют от волнения руки, но я вполне уверена, то все получится. Тем более что грубоватая Джин умеет вселить уверенность в меня.

– Иллюминати! – громко говорю я, одновременно пуская вверх фонтаны света. Каждый из них разлетается на тысячи меньших лучей, который делятся еще и еще, пока вся огромная пещера не оказывается залита светом. Я стою в его сиянии и чувствую себя опять звездной принцессой на празднике в Астерия Холл.

Когда я заканчиваю любоваться зрелищем и оглядываюсь, по спине бежит холодок. Райвен вместе с Джин удерживают над головой огромный черный щит, под которым клубится тьма. В ней прячутся все остальные. И смотрят на меня, как на демона, выползшего из пылающих недр земли.

– Тебе не больно? – спрашивает наконец Тейт. – Ты же прошла посвящение.

– Шайен? – Райвен обращается к ней с той интонацией, которая звучит как «ну-ка, расскажи мне поподробнее, что произошло».

– Я не знаю, что случилось, – говорит та. – Во время церемонии она сопротивлялась и просто выталкивала из себя темноту, пока не отрубилась. И выключите вы уже кто-нибудь это пекло!

– Далия, ты можешь как-то это убрать? – спрашивает Райвен. Ему тоже неприятно от света, но он старается скрывать раздражение.

– Теоретически, – честно признаю я и представляю, как весь окружающий меня свет собирается в маленькие искорки, те соединяются друг с другом, как будто сворачиваются в обратную сторону и постепенно меркнут. Очень тяжело концентрироваться на таком огромном пространстве, и я представляю, будто втягиваю свет в себя, словно вдыхаю его.

– Я тебя боюсь, – шепчет Эрика, – у тебя глаза светятся.

Мне и самой жутковато. Чувствую, будто меня наполнили легким газом, и я вот-вот взлечу.

– Я не знаю, что это. Но, не бойся, пожалуйста, – я хочу добавить «мне и так плохо», но замолкаю. Еще я не жаловалась.

– Мне кажется, в этом году у нас появился уникальный игрок с уникальной магией, – говорит Райвен, сворачивая щит, – осталось понять, как ей пользоваться.

– Мной не надо пользоваться, меня надо любить, – вырывается у меня. Я понимаю, конечно, что он имел в виду магию, но все равно неприятно. Мало того что я тут чужая и, видимо, никогда не стану своей, они из меня еще какую-то страшилку сделать хотят. – Извините, мне нужно немного отдохнуть.

Говорю, уже уходя с точки, в очередной раз мысленно проклиная этот дурацкий зал без единой скамейки. Какой мудрец так строил, что не присесть. Нахожу у стены уголок с плоским камнем, сажусь и закрываю глаза. Хоть бы никто не подошел, пожалуйста.

– Какая же ты крутая.

Приоткрываю глаза, посмотреть, кто там. Лиам.

– Ага, такая, что скоро на цепь посадят и в углу пристегнут. Я чужая тут. Совсем-совсем одна.

– Ох, Далия, Далия, – он качает головой и смотрит на меня, чуть улыбаясь. – Помнишь, когда тебе было лет пять, вы с родителями приезжали на прием в Кристалл-Холл? Лазурный дворец в горах, у круглого озера? Ты играла в догонялки с мальчишкой, и никак не могла его догнать, рассердилась…

– И швырнула в него заклинание поводка, которое выучила для прогулок с собакой, – ахнула я. – Это ты? Я поверить не могу, это ты? Погоди, погоди… Уилл? Точно, Уилл!

– Я бы попросил! Лорд Уильям Брэндон Баркли младший, – сверкнув глазами, отрапортовал Лиам, целуя мне руку по всем светским канонам – лишь коснувшись воздуха у самой кожи. Так умеют только те, кто годами оттачивает мастерство. – Только не распространяйся особо. Я уже несколько лет, как не пользуюсь этим именем.

– Сознательный выбор?

– Ага. Маменька рыдала, папенька грозился отлучить от дома и забыть мое неблагодарное имя.

– Поэтому ты тогда поддержал меня?

– А то. Считай первое столь близкое общение с девушкой, – смеется он. – Не могу забыть, как ты сидела на мне и орала от восторга.

– А ты орал от обиды и гнева.

– Все равно это было незабываемо, – смеется Лиам. – Ты не одна, Лия. Ты всегда можешь рассчитывать на мою поддержку. Давай будем считать, что я какой-нибудь дальний кузен.

– Спасибо. Это, правда, очень ценно для меня. Очень.

– Тогда пойдем уже. А то твои воздыхатели сейчас испепелят меня взглядами.

– Мои кто?

Лиам только молча кивает на стоящих поодаль Тейта и Райвена.

– Пф, и ты туда же, – фыркаю я.

Он не спорит, только, улыбаясь, смотрит в ответ. И я тоже улыбаюсь, потому что я не одна. И еще из-за какого-то теплого чувства, которое я не могу назвать даже для себя самой.

Остаток тренировки проходит в обычном режиме. Я мало общаюсь с кем-то, просто выполняю то, что говорят. Иду, как автомат, от точки к точке, от луча к лучу. Доходит до того, что я даже не оборачиваюсь, когда открывается очередная ловушка. Все равно от меня там мало что зависит. К окончанию чувствую себя выжатым лимоном и не рада не объятиям Тейта, ни дружеской улыбке Лиама, ни мягкому пожатию ладони от Эрики. Наверное, со стороны я выгляжу сейчас злым, неприятным человеком, но изображать сейчас хорошее настроение у меня нет ни сил, ни желания. Немного даже рада тому, что надо идти на процедуры к Райвену, и можно ни с кем не общаться.

Когда подходит время, он молча берет меня за руку, и мы переносимся в кабинет., где я, так же молча сую пальцы в уже знакомую миску. Закрываю глаза. Представляю, что я маленькая куколка, которую убрали в коробку, и она может отдохнуть. Лишь бы никто не трогал. Лишь бы не надо было изображать любезность. А кому надо? Маменьке и папеньке, как выразился Лиам? Ну им надо, пусть изображают. Я чувствую себя какой-то безвольной щепкой, которую годами тащило течением, бросало от берега к берегу, и вот наконец, впервые я это поняла. Но что делать дальше? Щепка не спорит с течением, она может только покорно позволять себя тащить дальше. Но не щепка! Я человек. И я должна уже понять, чего я хочу. Потому что если не знаешь, куда хочешь дойти, то никогда и не дойдешь.

– Лия? Посмотри на меня.

Райвен сидит за столом, работает с бумагами. Но сейчас он отложил лист и смотрит на меня. Как-то печально и чуть тревожно.

– Да? Простите, я сегодня себя не очень хорошо чувствую.

– Не выспалась?

Он спрашивает без всякого двойного смысла, как мне кажется. Или он все-таки есть? Всматриваюсь в лицо куратора, пытаясь понять, что он имеет в виду. Но там лишь непроницаемая зеркальная тьма.

– Я устала от того, что я не знаю, кто я. Не знаю, чего я на самом деле хочу. Мне кажется, что мир вертит мной, как ребенок своей куклой, а я даже не успеваю осознать что-то, не говоря уже о том, чтобы повлиять. Вот нас учат выбору своего пути, а я даже представления не имею, что может быть за путь у меня. Много других первокурсников, которые прекрасно знают, что они делают. А я… Я, как заблудившийся в чужом доме малыш. Только и делаю, что стучусь в закрытые двери. А когда какая-то открывается, радуюсь, бегу вперед, но только чтобы опять уткнуться в новую закрытую дверь.

Слова льются потоком, и мне, с одной стороны, становится легче, но с другой, я остро ощущаю, как глупо выгляжу с этими пальцами в миске. Жаловаться само по себе унизительно, но, когда ты еще при этом по-дурацки выглядишь, совсем обидно. Когда уже закончится это лечение. Хотя… Я вдруг понимаю, что не хочу, чтобы оно заканчивалось. Я привыкла к этим вечерам с Райвеном, когда мы о чем-то говорим или он рассказывает, а я слушаю. Да даже, когда просто молчим. В этом есть какое-то спокойствие, как будто сидеть у моря или горящего камина.

– Лия, как ты думаешь, как часто представители исконно звездно-магической семьи оказываются в хранителях? И наоборот? – спрашивает Райвен, подходя ко мне.

– Не знаю, – пожимаю плечами и, достав руки, протягиваю к нему, – глупо, но я думала, что я вообще первая.

– В этом суть людей – думать, что они первые и единственные, а их проблемы уникальны, – хмыкает он, оборачивая мои руки и промакивая проводящую жидкость. – Ты не обижайся на эти слова, это правда жизни, не на что тут обижаться, все мы такие. Только это не такая уж редкость. А вот то, что ты как-то смогла совместить в себе тьму и свет, это уникальный дар.

Он убирает полотенце и осматривает мои пальцы, как делает каждый раз после процедуры. Мне приятны эти аккуратные, бережные касания. И я больше не шарахаюсь от него, как в первый день, хотя все-таки мне неловко.

– Мне кажется, ты практически восстановилась, – говорит он, снимая с моих ладоней проводки, – и наши сеансы можно прекратить.

– Нет, – вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать, что говорю.

13. Откровение

Райвен смотрит на меня так долго, что мне становится неловко. Я пытаюсь, если не для него, то хотя бы для себя найти объяснение такой реакции.

– Я просто думаю, что пальцы – это же очень важно. Нужно дождаться полного восстановления.

Он молча сворачивает проводки, убирает их вместе с артефактом, создающим молнии, в коробку. Ставит его на полку. Каждое движение четкое и выверенное, он делает все с такой тщательностью, как будто это не просто коробка, а хрустальный саркофаг. Молчание затягивается, и я понимаю, что сказала больше, чем следовало. Что вообще не стоило спорить, и теперь не знаю, будет лучше извиниться или промолчать, чтобы не сделать еще хуже. Убрав коробку, Райвен расправляет полотенце и вешает на спинку стула, разгладив складки. И, наконец, поворачивается ко мне.

– Да, Лия, думаю, ты права. Все-таки пальцы – очень важный инструмент для мага, большая часть чар так или иначе связана с ними. Не будем торопиться. Но есть причина, почему я хотел закончить наши посиделки раньше. Как ты знаешь, академия подверглась нападению. И студентка, которая бродит одна по ночам, оказывается в двойной опасности.

– Может, меня будет провожать Тейт?

– Нет, – резко отвечает Райвен. – Он представитель другого факультета, и может тебя довести максимум к входу в башню. Да и ты уверена, что он будет каждый вечер бросать все свои дела, чтобы просто довести тебя от двери до двери?

Я молчу, но думаю, а правда, будет ли? Особенно, зная, что потом не сможет влезть в окно. Не найдется ли у него дел поинтереснее в своей башне?

– Может, Лиам? – предлагает Райвен.

– О, пожалуйста, не надо, – вырывается у меня.

– Почему? Мне кажется, вы прекрасно ладите.

– Именно поэтому. Марго ужасно ревнует. А она единственная моя подруга тут, да и вообще конфликтовать с соседкой точно не лучшая идея.

Опасаюсь, что Райвен скажет, что все это глупости, но тот принимает аргумент.

– Тогда остается Кроу, – говорит он, – но ты должна пообещать мне, что будешь аккуратна.

– Обещаю, конечно, – легкомысленно отвечаю я, – да и что случится? Я вчера одна глубокой ночью шла, и все нормально было.

– Прости, а куда, откуда и почему ты шла одна глубокой ночью?

Я уже жалею о вырвавшихся словах, но обратно-то их не запихнешь.

– Так случилось, что я вчера уснула в кладовке на первом этаже, – осознавая всю идиотичность прозвучавших слов, говорю я, – я не хотела, чтобы со мной нянькались. А вы с Тейтом ругались, Шайен смотрела на меня, как волк, вот я и спряталась. Думала, что пережду, пока вы уйдете и пойду к себе, но уснула.

Уже второй раз я излагаю эту историю, и она мне кажется все более глупой. И сама я себе кажусь какой-то дурочкой, заснувшей в кладовке. Хорошо еще, что меня разбудили, а то так бы и просидела до утра.

– Ой, – говорю я, глядя на Райвена, – а меня же разбудили.

– Объясняйся понятнее, пожалуйста. Вчера тебя разбудили?

– Да. Я уснула. А проснулась от разговора двух людей. Каких-то очень странных людей. Один другому говорил «ну что принес?», а второй «посмотрим, как они без Вдоха сыграют». Я тогда не очень соображала, да еще испугалась. А потом как-то закрутилось все.

– Пойдем, покажешь мне свою каморку, – говорит Райвен, вставая. – Жаль, сразу не позвала, мы бы могли найти следы.

– Даже если бы это мне пришло в голову, как бы я это сделала?

– Далия, ты до сих пор не поняла, что можешь призвать Кроу? А все, что знает он, знаю и я.

– Как-то не приходило в голову, – говорю я, выходя из кабинета.

Райвен берет меня за руку, и, делая шаг, ставлю ногу я уже у двери в большом холле первого этажа. Все-таки меня не перестает изумлять, с какой легкостью дается перенос старшим магам. Надеюсь, тоже смогу так.

– Ну, где твоя каморка?

Оглянувшись, нахожу нужную дверь. Первым входит Райвен. Там все так же, как было ночью. Отпечатки в пыли да всякое старье.

– Тьма, я поговорю с Эриком, – Райвен брезгливо отталкивает ногой какие-то тряпки, – что за безобразие он тут развел.

– Я сидела тут, у самой двери. Проснулась от постукиваний.

Рассказываю Райвену все, стараясь не забыть ни одной детали. Если он что-то и понимает из этого, то мне не говорит. А я стою и думаю: понадобится в этот раз ему веер вероятностей? Будем ли мы сплетать чары вместе? Хочу и боюсь. И он поглядывает на меня из-под бровей, но ничего не говорит. Сам проходится у дверей, пытаясь считать остаточную магию, но там за день столько студентов прошло.

– Я тупица, – признаю я, – если бы я сообразила сразу позвать вас, тогда ночью. А теперь что-то искать бесполезно.

– Честно сказать, да. Но не совсем. Ты очень удачно запомнила, что он стучал ногой по двери, дверь-то никто не трогал, – с торжествующим видом, Райвен снимает что-то с нее Полупрозрачный слепок с мутными разводами. – Может, нам и удастся что-то выяснить. Ты умница. Но теперь я точно не могу позволить тебе разгуливать одной.

И не успеваю я сообразить, что к чему, как мы оказываемся в моей комнате. Это так неожиданно, что я чуть не падаю от удивления.

– Доброй ночи, Лия, – говорит Райвен, слегка пожимая мне обе руки сразу, и исчезает.

А я так и сажусь на кровать. С одной стороны, конечно, все понятно. Но все равно как-то неловко: все-таки это моя комната, моя спальня. Или я это уже сама начинаю додумывать из-за всех этих дурацких шуток, что ходят по академии? Тьма, если даже меня это, в конце концов, задело, что думает Райвен? Наверное, ему неприятно это все.

– Это ты тут шумишь? Как ты прошла? – спрашивает Марго, открывая дверь. – Я же за столом сидела, как я могла тебя пропустить?

– Райвен перенес, – говорю, и самой неловко.

Присвистнув, она ничего не отвечает и мне становится совсем тухло.

– Мар, хоть дурой назови, хоть как, но поговори со мной, а, – прошу я.

– Я вообще не любитель откровенничать, – нехотя говорит она, – но для меня главное, чтобы в какой-то момент сюда не зачастил Лиам.

– Это я тебе гарантирую, – улыбаюсь, – он мне как брат. Ну, как кузен. Честное слово.

Лицо Марго светлеет. Может, она и не верит мне полностью, но уж точно больше так не злится. Наверное, ей и самой не терпится обсудить наши дела.

– Я охренела, когда утром у тебя Тейта увидела. Просто «ЧТО!» и все, – смеясь, говорит она. – У вас что-то было, да?

– Ничего у нас не было. И не знаю, что уж теперь будет.

– Это из-за Райвена что ли? – понизив голос, спрашивает она.

– Да вы взбесились, что ли, все? Да, из-за Райвена. Из-за его новых охранных мер! Остается нам по скамейкам обжиматься. А Райвен просто заботится обо мне.

– Заботится он обо всех, а в комнату провожает только тебя, – подмигивает она, и мы смеемся. Мне проще перевести все в шутку, чем продолжать этот разговор.

Прощаюсь с Марго, на автомате умываюсь, ложусь, но сон не идет. То жарко, то холодно, то Ори лезет на лицо и щекочет корешками. И все время в голову лезут мысли. Неужели все видят то, что не вижу я? Неужели у Райвена, действительно может быть ко мне какой-то интерес? Хуже всего то, что я не могу понять, как сама к этому отношусь. С одной стороны, это просто какой-то ужас, это все равно, что задуматься о подобном… ну, я не знаю, с дядей или вроде того. С другой, я понимаю, если завтра Райвен навсегда исчезнет из моей жизни, если я буду еще одной студенткой и не более, я буду несчастна. Эта его спокойная уверенность. То ощущение легкости, с которой мы творили магию, сплетая силы. Как он бережно осматривал мои пальцы. Или когда мы ехали на байке, и я хотела его прибить, а сама хваталась, как за соломинку. Наконец, усмиряю скачущие в голове мысли и засыпаю.

Просыпаюсь от ощущения, что в комнате кто-то есть. Неужели Тейт смог преодолеть барьер? Откидываю легкое одеяло, рывком вскакиваю, бегу к темной фигуре, застывшей у окна. Бросаюсь на шею обнимая. Сладкий, пряно фруктовый запах окутывает меня.

– Райвен?

Он молчит, только все сильнее прижимает меня к себе. Скользит ладонью вдоль позвоночника, утопает пальцами в волосах, не давая мне возможности отшатнуться, повернуть голову. Я чувствую его дыхание на щеке. Чувствую жар большого, сильного тела. И таю. Становлюсь мягкой и податливой, как воск. Хочу ощутить на своей коже его ладони. От пряного аромата кружится голова. Райвен медленно наклоняется, приближаясь к моим губам, и я хочу… Страстно, болезненно, жадно хочу, чтобы он поцеловал меня.

Что-то больно дергает меня за волосы. Я лихорадочно хватаю ртом воздух, пытаясь справиться с эмоциями. Сон. Это был только сон.

– Тьма, Ори! – шиплю я, вытаскивая запутавшуюся в волосах орхидею. Ну конечно, вот он – сладкий и пряный запах, который преследовал меня.

Надо открыть окно и отдышаться. Холодная простыня путается в ногах, когда я пытаюсь встать. Видимо, запуталась во сне. Воспоминания обжигают меня, скручивая сладкой судорогой низ живота. Неужели я думаю об этом? Нет. Я просто думала перед сном о Тейте и переживала из-за слухов, а потом этот запах. Вот в голове все и перемешалось. Просто кошмар, да, кошмар.

Пью большими глотками холодную воду из графина и ложусь обратно в постель. Прохладный воздух из приоткрытого окна холодит тело. Пытаюсь уснуть, но постоянно возвращаюсь к событиям сна. С каждым разом они все больше и больше меркнут, оставляя лишь приятное и немного пугающее послевкусие.

Утро проходит как в тумане. Собираю сумку с учебниками, одеваюсь, иду на завтрак. Жую что-то, даже не замечая, что именно и льну к Тейту, в надежде, что его тепло меня успокоит. Льну, а сама чувствую себя предательницей. Разве можно искать покоя в руках одного мужчины, если неспокойно из-за другого? Я не знаю, что теперь делать и как правильно поступить. Очевидно, что все эти разговоры повлияли и на меня. Рано или поздно это дойдет до Райвена. Кажется, лучшее, что я могу сделать – уйти с головой в учебу, тренировки и Тейта.

– Ты задумчивая сегодня. Плохое настроение? – спрашивает он, ставя передо мной чашечку кофе. – Ты же любишь кофе, Лия. Может, он немного взбодрит тебя?

Благодарно улыбаюсь. У меня лучший парень на всем свете. Заботливый, красивый, умный, что еще нужно? Разве что чашечка кофе.

На псионике сижу, не поднимая головы над конспектом. Боюсь хоть на мгновение увидеть Райвена. Боюсь собственных мыслей и предпочитаю полностью отдаться учебному материалу, тем более что тема – слияние разумов. Мне кажется или тут очень много уделяют внимание этому? И на сущностях, и тут, и на тренировках. Это что, какая-то особая техника темных хранителей?

– Ты что такая кислая? – спрашивает Марго, критически заглядывая мне в лицо. – Опять себе придумала повод пострадать?

– Да ну тебя, – отмахиваюсь я. А сама думаю, что, может, она и права. Во всяком случае, ничего страшного не произошло, чтобы на пустом месте так изводиться.

Следующий предмет у Сарша, мы работаем с простейшими механизмами, пытаясь заставить колесо крутиться или останавливаться по магическому призыву. Я не планирую становиться артефактологом или магмехаником, но это классные, интересные пары, на которых всегда весело. Не представляю, как эти унылые близнецы, которые на тренировках вечно молчат и только поворачивают из стороны в сторону линзы очков, могут быть родственниками Сарша. Веселого, обаятельного, харизматичного.

После занятий быстро обедаю и бегу на тренировку. Так вошла во вкус, что не хочу терять ни минуты. Но в зале только Лиам, и мы болтаем, параллельно пытаясь слиться магиями. Только ничего не получается.

– Такое впечатление, что ты отталкиваешь меня, – говорит он, – как будто я преодолеваю сопротивление воды. Вроде бы кажется, что проникнуть легко, но чем сильнее я пытаюсь пробиться, тем плотнее она становится.

– Знаешь, мне кажется, это все как-то связано. Что я не смогла пройти нормально посвящение и принять тьму. Что у меня не получается даже простейшее слияние с сущностями. Что я не доверяю людям.

Последние слова срываются раньше, чем я успеваю подумать, а стоит ли их говорить.

– На все есть своя причина. Можно поговорить с кем-нибудь из псиоников, они помогут тебе вытащить забытое. Если, конечно, ты готова посмотреть в лицо своим страхам. Раз твоя память спрятала их от тебя, у нее на то были причины.

Задумчиво киваю. Он прав, конечно. Ответ может мне не понравиться. Но пожалуй, это все-таки лучше, чем блуждать в темноте неведения. Пока я молчу, Лиам играет со своим фамильяром – Ши. Мы уже знакомы, и Ши больше не пытается при виде меня рассеяться и улизнуть. Этот тугой комочек переливающегося света – маленький дух. Такой же, как те, что танцуют над академией.

– Забавно, а когда я танцевала с духами, помнишь, я как-то легко слилась с ними.

Лиам кивает, понимающе улыбаясь.

– Они принимают не оценивая. Ши говорит, что духи ведут себя беспокойно.

– Думаешь, это может быть связано с нападением?

– Боюсь, что так. Ведь они – еще одна опорная точка магии, на которой она держится. Вдох, Дар океана, Танец духов, Грот орхидей – воздух, вода, огонь и земля.

– И пятая, – киваю я.

– Пятая? – Лиам кажется удивленным.

– Разве нет? Я почти уверена, что читала где-то про это. Или нет. Теперь уже и я сомневаюсь.

– Всегда можешь спросить у Райвена, – приподняв бровь, советует он.

– Да иди ты, – срываюсь я и ухожу.

– Лия! Лия, да погоди, – Лиам догоняет. – Мне казалось, ты не очень на это обижаешься. Прости, я не буду больше так шутить.

Он тянет меня за руку, разворачивая и заглядывая в глаза.

– Что-то случилось? Тебя кто-то обидел? Он обидел?

– Спасибо, все в норме. Просто как-то все навалилось. Шутки эти дурацкие. С Тейтом поругались. Команда смотрит на меня, как на монстра, а половина школы думает: «ну раз она звездная, то наверняка она это и сделала, или шпионка, в любом случае будем держаться подальше». Что думают обо мне дома, я даже боюсь представить. Я с мамой не говорила с церемонии.

Чувствую, что сейчас сорвусь. Нет, я не стану рыдать на потеху публике. И не буду больше об этом говорить. Я подумаю об этом как-нибудь в следующий раз. Какое все-таки счастье, что есть Лиам. Есть человек, который понимает, что я чувствую и переживаю, понимает мои тревоги.

– Знаешь, – решаю поделиться с ним я, – в последнее время я много думаю об устройстве нашего мира, о том, насколько оно справедливо. Как так вышло, что почти за двадцать лет я ни разу не слышала, что весь смысл системы, защищающей империю, был в создании двух равноценных сил?

– Семьдесят пять лет – достаточный срок, – отвечает Лиам. – Можно догадаться, кто и для чего поднял смуту в совете магов. Подано это было как необходимость решающего голоса, который определялся победителем квартальной битвы на целых двадцать пять лет. И стоит ли говорить, кто чаще выигрывал? Последние три битвы звездные выиграли подряд. Почти столетие, хватит времени, чтобы создать образ темных хранителей как неуправляемых дикарей. Как что-то низшее относительно звездных.

Киваю. Мне печально и стыдно, но именно так я и думала. И до сих пор испытываю страх перед хранителями, хоть давно убедилась, что они ничем не страшнее звездных. А может быть, даже в чем-то лучше.

– Я боюсь, что в этом могут быть замешаны и мои родители, – шепотом говорю я, впервые произнеся вслух эти страшные слова. – Что, если в какой-то момент, я должна буду выбирать между ними и… Нет, не темной академией, а правдой и своими представлениями о чести. Которые они же во мне и воспитали. Я знаю одно: если я попаду на битву, сражаться буду изо всех сил.

– Я понимаю тебя.

Лиам сжимает мою ладонь. Нам не нужны дополнительные слова, если кто-то и может меня понять, то он. Пока мы разговаривали, подтянулись другие игроки, пора и нам вставать. Иду к своей точке и понимаю, что на душе стало легче.

14. Ссоры, споры и первая татуировка

– Игроки! – обращается Райвен, подзывая нас. – До следующей квартальной битвы остается меньше месяца. Вы знаете, что игра состоится на территории академии-победителя, поэтому мы вылетаем на Флоттар. Обычно делегации выделяются места для группы поддержки, но в этом году нам в них отказали. Не стоит воспринимать это, как оскорбление, ситуация неоднозначная. По заявлению ректора стражей, на них тоже было совершено нападение, и они подозревают нас.

Райвен делает паузу, и в ней явственно слышатся перешептывания. Нападения на Флоттар оказываются неожиданностью для всех.

– Вылетаем за неделю до дня середины зимы. Всем быть готовыми. Если возникнут вопросы по Флоттару и быту звездных, думаю, Далия любезно поможет их разрешить. Просить вас сохранить в тайне нападения на стражей смысла не вижу, но прошу лишний раз не поднимать панику. Все обсуждения после тренировки, начнем. Микаэлла и Далия на первую точку.

Вот уж с кем я не горю желанием работать, так это с Микаэллой. Она меня сразу невзлюбила, с первого дня, хотя ума не приложу, чем я могла ей насолить. Но работать как-то надо, и я улыбаюсь ей, как и положено воспитанной девушке.

– Ой, вот только оставь свои фальшивые улыбки для звездных, – кривится она. – Это только работа, любезности необязательны.

Больше всего мне в этот момент хочется вмазать ей кулаком в нос. Я даже представлю, как бью, и красные капли летят во все стороны, а Мика падает на колени, зажимая лицо ладонями. Как ни странно, это помогает.

– Да брось, Мики, у меня нет к тебе претензий. Но я не очень понимаю, как нам работать вместе. Ты же предметник? Артефакты, техномагия?

– Работа с предметами и символами, – кивает Микаэлла, – типа такого.

Она смотрит на меня и быстро чертит на чуть запорошенном пылью полу какой-то угловатый, покрытый узелками и петлями, символ. Смотрю на него, не в силах оторвать взгляд. Мне кажется или он действительно двигается? Такое впечатление, что от рисунка на полу ко мне тянутся тонкие нити.

– Что за шутки, Мика?

Слышу голос Джин, и передо мной пролетает тонкое лезвие тьмы, рассекая узор на полу. Он шипит и корчится исчезая.

– Нападение на младшекурсника приводит к личному общению с Четырьмя Швабрами, или ты не в курсе? А для студентов Силы – с удвоенной жестокостью, – говорит она, подходя к нам.

– Ой, да ничего бы я не сделала, – отмахивается та, – просто посмотреть хотела, как звездная выкрутится. Она же у нас носитель уникального дара.

– Именно поэтому нужно думать, когда что-то делаешь. От того, что нам не побороть, она отобьется. А то, что нам ерунда, может ее свалить.

– Ничего, что я тоже здесь? Джин, спасибо, но я не нуждаюсь в опеке, – я правда, очень благодарна, но неприятно, когда обо мне говорят, как о неодушевленном предмете или ребенке. Тем более что не так я слаба.

– Ну вот видишь, она сама справится. В следующий раз посмотрим, – Мика ухмыляется, стирая ногой остатки узора.

– Я приглядываю за тобой, – бросает Джин, уходя, и я не понимаю, мне она это или Микаэлле.

Мы еще около часа пытаемся работать вместе с Микаэллой, и к концу так измучены, что я начинаю сочувствовать не только себе, но и ей. У нас не получается вообще ничего. Мой максимум – распознать по точке, что предположительно ее сможет решить Мика.

– Похоже, твоя магия подвязана не на волю, тело или разум, как это обычно бывает, а на эмоции, как у эмпатов и целителей. Возможно, на факультете Гармонии тебе было бы лучше, – говорит Райвен, подойдя к нам, а у меня внутри все холодеет.

– Вам доставляет удовольствие перебрасывать меня, как игрушку, туда-сюда, нисколько не заботясь узнать мое мнение? – спрашиваю я. Достаточно тихо, чтобы не привлекать внимание, хотя уверена, что длинные уши Шайен уж точно крутятся где-то неподалеку. Возможно, даже отдельно от нее.

– Свет и тьма, Лия, я же не собираюсь перетаскивать тебя силком. Просто рассуждаю, что если бы ты проходила испытание в обычном порядке, то, вероятнее всего, оказалась бы там.

– Но я их не проходила. И если уж я здесь, то предпочитаю остаться в доме Тайны. Если, конечно, вы не против.

Райвен не отвечает, только вздыхает и отворачивается с видом «как я от тебя устал». Можно подумать, что я навязываюсь.

– Ладно, в любом случае твоя магия работает так. Может, со временем, когда ты станешь взрослой и мудрой, ситуация как-то изменится. Но это вряд ли случится до битвы, так что будем работать с тем, что есть. Ты хорошо работаешь с Эрикой, Лиамом и Хантером. Все?

– Еще Джин, – добавляю я, не сразу сообразив, что Хантер – это Тейт. Конечно, я знаю его фамилию, но редко ей пользуюсь.

– И вы, – добавляет Тейт, который, оказывается, стоял неподалеку и слышал наш разговор. – Ведь допускается, чтобы тренер занимал один из слотов. Пока не появилась Лия, предполагалось, что вы вообще будете проводником.

– Не думаю, что будет разумно использовать это во время игры. Все-таки…

Он не успевает закончить, когда вмешивается Джин:

– Все-таки вы вдвоем сможете поле до конца пробить. И если даже не брать это, как основную разработку, стоит затаить, как решение в экстренной ситуации.

За время разговора подтягивается вся команда. Кто-то кивает, кто-то просто ждет, как закончится дело. А я стою и не знаю, как реагировать. Не понимаю, почему Райвен так противится, а Тейт, наоборот, предлагает, ведь он сам говорил, как его это ранило. И почему опять никто даже не подумает спросить меня, тьма их раздери.

– Мы будем рассматривать это как экстренный вариант, – говорю я. – Надеюсь, никто не против продолжить тренировку? До игры меньше недели.

– С кем ты еще не работала? – спрашивает Райвен, таким образом закрывая тему.

– С этим, – я с ужасом понимаю, что не помню имени последнего игрока. Это парень-азиат, почти всегда стоит один, ни с кем не общается. Я просто киваю в его сторону.

– А-а, Чон Иль, – кивает он. – Да, парень не слишком болтлив. Четверокурсник с Гармонии, владеет способами работы с временем. Может замедлить или ускорить.

– Как Лиам, – киваю я.

– Лиам может работать с временем? – переспрашивает Райвен. – Вот это сюрприз.