Текст книги "Только не Академия темных хранителей (СИ)"

Автор книги: Елена Коломеец

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Планер над дверью надрывается:

– Семь минут до начала занятия по псионике. Семь минут до начала занятия по псионике. Поторопитесь. Второй этаж, большая аудитория. Поторопитесь.

– Ну и противный же у тебя голос, – фыркаю я.

– Сама дура, – неожиданно огрызается в ответ планер.

Выхожу я хихикая. Кто бы ни заколдовал его, я у него в долгу, настроение-то улучшилось. Но в аудиторию приходится нестись буквально рысью.

– Тьма, – шепчу я, подходя к дверям.

Через приоткрытые створки видно, что все уже сидят, внимательно глядя на кафедру, перед которой стоит Райвен. Ну и угораздило же меня опоздать на его занятия. Скребусь в дверь.

– Извините, можно войти?

– Только тихо, пожалуйста, – не глядя отвечает он. – Так вот, псионика, как я уже сказал, изучает псионическое воздействие мага на себя и окружающих.

Тихо, как мышка, пробираюсь к свободному месту рядом с Марго. В паре рядов сзади слышу явственный шепот:

– Конечно, звездной все можно.

– У ректора для нее особые отработки.

И противный смешок, липкий, как потекшее мороженое.

– Ты нашла, конечно, момент опаздывать, – недовольно шепчет Марго.

– А ты чего так рано ушла? Знаешь же, что я без тебя буду собираться до вечера, – шепчу я в ответ.

– А я тебе не нянька, – отрезает она.

Ну да, не нянька, конечно. Но мне казалось, что подруга. Продолжать разговор не хочется, и я прислушиваюсь к тому, что говорит Райвен. Хотя судя по количеству слов «концентрация», «воля» и «собранность» лучшей в этой дисциплине мне не стать.

Когда занятие заканчивается, молча собираю вещи и ухожу. Я не буду унижаться, умоляя объяснить, чем же я не угодила и заслужила такое отношение. После псионики у нас артефактология. Теорию читает Шайен, довольно нудновато, а вот практику ведет Сарш. Мы копаемся в огромной куче хлама, выискивая то, что может сгодиться для изготовления артефакта. Мне нравится осколок камня, напомнивший очертаниями птицу. Я не очень разбираюсь в орнитологии, поэтому это просто какая-то усредненная «птица» вообще. Ну, конечно, какого-нибудь журавля или утку я могу отличить, но не более того.

– Отличный выбор, Лия, – одобрительно отзывается Сарш, когда я подхожу показать свою находку. – Ты уже определилась с первой формой для оборота? Попробуй присмотреться к этому камешку, поработай с ним, помедитируй. Возможно, что-то отзовется. Хорошо, Кейти, – комментирует он уже следующую работу.

Я рассматриваю. Вроде что-то знакомое угадывается. Нужно зайти в библиотеку за атласом птиц, так будет проще.

– Теперь задание на дом, – звучно говорит Сарш, так что голос разлетается по аудитории, – возьмите каждый свою находку и к следующей неделе продумайте, как из нее можно сделать артефакт. Если кто-то сделает, – получит дополнительную оценку. Но можно обойтись и просто планом, если, конечно, он будет реальным. До встречи послезавтра, и не забудьте подумать о своих татуировках, я жду ваших работ.

Точно, еще татуировку же придумать. Ограничусь, пожалуй, орхидеей. Я уже не уверена, нужно ли что-то рядом и что именно. В столовую тащусь в растрепанных чувствах, тиская в кармане камешек-птичку. Что-то все-таки в нем есть, что хочется вот так его не выпускать из рук.

На обед загружаю себе тарелку с мини-сандвичами и кружку кофе. Пропущенный завтрак обернулся каким-то смутным ощущением тошноты, поэтому сандвичи жую без особого аппетита, больше понимая, что поесть нужно. Хотя они вкусные. Но тут за стол подсаживается Тейт и кусок замирает в горле, так что я имею все шансы картинно помереть на руках любимого. Благо, с помощью кофе мне удается его протолкнуть.

– Привет, – улыбаюсь, хоть и чуть неловко.

– Извини, – говорим мы друг другу одновременно.

– Нет, Лия, нет. Я должен был хотя бы спросить у тебя, можно ли так приходить.

– А я не уверена, правильно ли сделала, что тебя отпустила, – признаюсь я.

Он садится ближе, обнимая меня за плечи, и я касаюсь лбом его щеки. Все-таки Тейт очень высокий, это даже немного неудобно. Но приятно. Ужасно приятно чувствовать себя рядом с ним защищенной.

– Лучше ты пожалеешь о том, что не случилось, и мы это исправим. Еще много-много раз исправим, – на ухо говорит он, а у меня от этого бегут мурашки. – Чем ты пожалела бы о том, что мы исправить уже не смогли бы.

– Подозрительно разумно для молодого парня, – с лицом «я все про тебя знаю» шутливо говорю я, – или, может, я просто тебе не так уж сильно хотелось?

– Еще одно слово, и я закину тебя на плечо и отнесу доказать обратное. Раза три как минимум. Не придумывай, пожалуйста. Я просто понимаю, что ты еще…

– Какая? – насупившись, спрашиваю я.

– Маленькая.

– Ну хоть не глупенькая, – фыркаю я, – но какая же я маленькая? По мнению Марго, я сильно засиделась, и уже давным-давно пора.

– Марго может свое мнение, – вспыхивает Тейт, но сдерживается, – оставить при себе.

– Да ладно, я и сама знаю. Я инфантильная. Мамина и папина девочка.

– Это ты дома мамина и папина, а теперь – моя, – отрезает Тейт. – Жуй скорее свои бутерброды и пойдем куда-нибудь, погуляем до тренировки. Ты уже видела Вдох?

– Что? Нет, думаю, нет.

– Вот и отлично, – он встает, берет со стола большую миску с ягодами и протягивает мне руку, – мы идем на пикник.

И мы, действительно, идем.

11. Вдох, выдох, и мы опять играем в любимых

Мне всегда казалось, что в пещерах должно быть мрачно, холодно и сыро. Но тут тепло, сухо и очень много растений, даже удивительно, как они выживают в таких условиях. Может, магия? Все-таки напрасно я так редко бываю здесь. Академия – это не только само здание, но и огромная сеть пещер, так что куда-то еще ходить особо и не нужно. Кажется, я вообще была за пределами здания только трижды: когда приехала, когда Лиам водил меня танцевать с духами, и вот теперь, когда Тейт ведет меня показать таинственный Вдох.

Спускаемся по ступеням, и я вспоминаю, как мы ехали тут с Райвеном. Как же называется его мотоцикл? Марго говорила, но я забыла.

– Задумалась?

Тейт, берет меня за руку. Какие у него теплые, почти горячие ладони. Почему-то я вечно мерзну, доктор Линдел говорил, что нужно больше заниматься спортом. Только где же мне тут заниматься? Да и когда.

– Немного. Вспомнила, как меня Райвен привез. Я тогда так его ненавидела, еще чуть-чуть, и просто впилась бы зубами, – смеюсь я.

– А, ну теперь понятно, почему твоя Ори вечно норовит кого-нибудь ухватить за палец. Кстати, где она?

– Дома. Я ей новый уголок устроила, с куском старого дерева, мхом и парой обычных орхидей. Не знаю, что уж она про них подумала, но уже второй день сидит там. Видимо, нравится. Кстати, а какой у тебя фамильяр? Ты никогда не говорил. Или это слишком личное?

– А вот как раз сейчас узнаешь. Мы пришли.

За разговором мы почти обошли академию, выйдя на противоположную от дверей сторону. На удивление она оказалась не ровной, а с выступающей частью, в которой было здоровенное круглое отверстие. Видно, что не просто так дыру оформили, а именно специально сделали. По кругу проходили вырезанные в камне знаки.

– Это и есть Вдох? – спросила я приближаясь. – Выглядит величественно.

Через отверстие видна уходящая куда-то под землю пещера. Я обернулась. С другой стороны, ничего примечательного, разве что въезд, через который мы и заехали тогда с Райвеном.

– Смотри, – говорит Тейт и становится перед отверстием.

Я смотрю внимательно и на него, и на края, и даже пытаюсь разглядеть что-то невидимое, что, возможно, появится внутри, но не вижу ничего. Поднимаю глаза на Тейта, и мне становится страшно от выражения его лица.

– Ты можешь вызвать Райвена? – встревоженно спрашивает он.

– Тьма, только не говори, что и ты веришь в какие-то особые отношения, – раздраженно отвечаю я, – нет, конечно, не могу.

– Поругаемся потом. А сейчас беги к Райвену, если он на месте, скажешь, что Вдох закрылся. Поняла?

– А ты?

– Я останусь тут на всякий случай и отправлю гонца к Шайен. Эх, не так я хотел вас познакомить. Смотри, – он снимает с шеи кулон в видео колбы, который я давно приметила. Думала, что это какой-то необычный кристалл. Открывает и оттуда вылетает сияющая точка, которая превращается в крохотную феечку.

– Тейт, твой фамильяр – полуголая фея? – спрашиваю я и понимаю, что в голосе прорезаются ревниво-истеричные нотки.

– Сильфида. И она беспола.

Малышка садится Тейту на палец, и он подносит его к моему лицу. Что ж, визуально существо, действительно, без каких-то признаков пола. Просто сияющий человечек с крылышками.

– Лата, лети к Шайен, она поймет, что делать, – говорит Тейт, и сильфида улетает.

– Все-таки ты к ней, как к девочке относишься, – пыхчу я, хоть и понимаю, что это глупо. Очень-очень глупо. Но я на особенную разумность никогда и не претендовала.

– Лия, беги к Райвену, пожалуйста, давай все потом. Это правда срочно, – он быстро прижимает меня к себе, легко целует за ухо и шепчет, – не дури, мне нужна только ты.

Взбегаю по лестнице на второй этаж, стучу. Неужели его нет?

– Кроу! – кричу в щелку двери. – Кроу!

– Где пожар, Далия? – слышу голос за спиной.

– Райвен, Вдох!

– И выдох, – отвечает он, кивая мне. – А теперь еще раз и спокойно.

– Вдох сломался! Ну круглая штука, которая с той стороны академии, – теряя терпение, объясняю я.

Слова Тейта я, увы, забыла, приходится как-то выкручиваться самой. К счастью, Райвен все понимает.

– Там кто-то есть?

– Тейт. И он вызвал Шайен.

Райвен кивает и, не говоря ничего, берет меня за руку, и мы тонем в уже знакомой мне алой вспышке. Одновременно с нами появляется и Шайен.

– Вдох закрылся! – тревожно говорит он. Почти кричит.

А я все никак не могу понять, из-за чего такая паника.

– Сильфида с тобой? – спрашивает Райвен у Тейта, и тот протягивает руку, чтобы на него села малышка. – Она что-то чувствует?

– Нет. Говорит, что по ее ощущениям, как будто магии воздуха здесь никогда и не было.

– Шайен, обойди все вокруг и поищи следы. Тейт, попробуй еще раз направить фамильяра, может, она все-таки что-то найдет. Далия…

Я инстинктивно делаю шаг назад. Ну чем я могу помочь? Уйти, чтобы не мешать?

– Далия, ты помнишь, как выбираешь луч и точку во время игры?

– Конечно. Но при чем здесь…

– Притом. Мне нужна твоя помощь. Я тоже проводник хоть и не такой сильный как ты, но, безусловно, гораздо более опытный и обученный. Поэтому мы попробуем сложить наши силы, чтобы отыскать ответ. Хоть какой-то, – добавляет он.

– Да, да, конечно, – сбивчиво отвечаю я, кивая, – я буду стараться.

Он становится сзади меня, и, как мне в первый момент кажется, обнимает меня. Сердце делает скачок к горлу, и я замираю, как птица в кулаке. Что происходит вообще? Райвен кладет свои руки на мои, переплетая пальцы.

– Мы будем плести сеть, – поясняет он, – твоя задача слушать свой дар и направлять, пытаться увидеть дорогу. А я буду задавать вопросы и плести чары. Готова?

– Да, – выдыхаю я, все еще не в силах собраться с мыслями.

Слишком странно. Слишком близко. Мне становится душно, жарко. Страшно. Я вспоминаю, что-то похожее уже было в кабинете, когда Райвен держал меня за руки. И раньше. Что-то было раньше. Но теперь все еще сильнее. Я задыхаюсь. Я сейчас вырвусь и закричу. Мне кажется, мое тело сходит с ума, и я не в силах им управлять, а оно хочет вырваться и бежать. Даже дыхание сбивчивое, неровное, крошечными рваными вздохами.

– Лия, пожалуйста, возьми себя в руки, – говорит Райвен. Очень тихо, спокойно, уверенно. – Я понимаю, тебе неловко. И страшно. Это нормально. Но сейчас нужно собраться. Что-то случилось с одной из точек, на которых держится магия всей академии, и мне нужна твоя помощь.

– Извините, – шепчу я, – я могу. Я готова.

Мне, действительно, намного лучше после его слов. Закрываю глаза, растворяясь в темноте, пока не вижу перед собой сияющую точку. Мир вокруг преображается. Страх откатывает, будто это было не со мной. Потому что теперь у меня даже сомнений нет, настолько естественно и органично сплетаются наши чары. Там, где мне на тренировках приходится отдавать все свои силы, теперь нужно только подумать.

– Это результат проявления стихии? – звучит в голове вопрос, и я не сразу понимаю, что его задает Райвен.

Мне нужно найти ответ. Концентрируюсь на пространстве вокруг. Нужная точка совсем рядом, лишь руку протянуть. Но я знаю, что она мне не понравится. Знаю, но скольжу по лучу, который поддерживает Райвен. Это не полигон с его симулятором игры, здесь, чтобы двигаться путем расходящихся троп, нужно его сначала создать и поддерживать, а мне самой это не под силу. Теперь-то я знаю, что создала тогда, в Гроте орхидей. И несколько секунд чуть не стоили мне жизни. Теперь намного легче: я только веду, а строит путь Райвен.

Шаг. И я понимаю, что ответ «нет». Это не слова, не какие-то висящие в небе буквы. Я просто как бы перемещаюсь в такое состояние мира, где я уже знаю, что ответ «нет». Звучит безумно, но это так.

– Это чей-то злой умысел?

Следующий вопрос, и я опять ищу точку. Теперь приходится двигаться далеко, я с трудом нахожу ее, затерянную среди десятков других. «Да», понимаю я. И это «да» какое-то очень знакомое. Это ощущение сводит с ума, скребется где-то на краю сознания, узнаваемое и не узнанное.

– Это звездные? – звучит следующий вопрос.

– Нет! – вырывается у меня.

Тьма рассеивается, и я опять вижу черный камень стен академии, приглушенную зелень травы под ногами и танцующие над головой всполохи света. Райвен все еще держит меня, я смотрю на него и понимаю, что хоть я крикнула «нет», он понял, каким должен быть настоящий ответ.

Дергаюсь, хочу скинуть его руки, уйти, убежать от ненавистного знания. И страх накатывает снова. Как будто до этого он удерживался огромной дамбой и копился, копился, пока не прорвался сокрушительной волной. Я уже не вижу Райвена, только его черную кожаную куртку, татуировки, украшения, прическу. Почему-то это вызывает у меня не просто страх, а какой-то безудержный ужас, превращая разум в визжащую, обезумевшую сущность.

– Отпусти меня! – кричу, бьюсь в руках Райвена, вырываюсь, с плачем, падая на землю.

– Какого мрака тут происходит? – с криком подбегает Тейт, подхватывает меня, поднимает. – Что ты с ней сделал? Отвечай!

– Не забывайся, – отрезает Райвен. – Обычное сплетение чар. Я не знаю, что с ней.

– Далия, с тобой все в порядке? – Тейт все еще готов кинуться в драку.

– Нормально, – шепчу я, хоть это не так. Я испугана случившимся. И еще больше тем, что я не понимаю, что это было и почему.

– Что тут происходит? – сухо спрашивает Шайен подходя.

Мне не хочется ни с кем говорить. И вообще, не хочется как-то участвовать в происходящем, поэтому я отхожу к стене и сажусь на один из выступающих из-под земли камней. Тейт садится рядом, обнимает за плечи, а я не знаю как сказать, что я не хочу сейчас общаться. Не хочу обижать его, но прямо сейчас лучше бы побыть одной.

– Хантер, ей надо прийти в себя, – говорит Райвен, – расскажи, удалось ли сильфу что-то обнаружить?

Голоса звучат все глуше, тише, пока не начинают напоминать мне жужжание пчел и я засыпаю. Снится мне летний домик на озере Ньют, будто я лежу в густой траве, над головой качают яркими лепестками цветы и жужжат пчелы. Но почему-то мне все так же страшно. Как будто это место приснилось мне не просто так, и мозг хочет мне что-то сказать.

– Гораздо быстрее и безопаснее будет, если я перенесу ее, – слышу я голос Райвена и удивляюсь, откуда же ему взяться в нашем маленьком домике на озере. А потом понимаю, что озеро осталось где-то очень далеко, в другой жизни.

– Спасибо, но я в состоянии и сам донести свою девушку, – отвечает Тейт, явно выделив последние слова интонацией.

Открываю глаза и вижу стоящую рядом Шайен, у которой на лице написано «да бросьте ее тут, сама оклемается».

– Благодарю всех за заботу, но, полагаю, я в состоянии дойти без сопровождения. Извините, в последнее время не высыпаюсь, – стараюсь говорить с достоинством и иду в сторону входа в академию.

Уже через пару шагов понимаю, что очень сильно переоценила свои возможности. Но, чувствуя, сверлящие взгляды, иду, стараясь держать спину, и не очень качаться. Какие все-таки тут тугие двери, просто физкультурное упражнение какое-то. На это уходят последние силы. Хочу присесть в холле, но слышу голоса за спиной. Нет уж, еще раз я эти выяснения слушать не намерена. Рядом небольшая дверца, открываю. Ага, какая-то кладовка, отлично. Лишь бы только Четыре Швабры не заявился, а так я отлично пережду, пока они пройдут и выйду. Тейт, Райвен и Шайен заходят, заглядывают на лестницу, в коридор. Ха, не думали, что я так резво убегу, так-то. Думают, что я совсем ничего не могу, а я-то ого-го. Мысли шуршат в голове, как сухие травы, и я не замечаю, как засыпаю, устроившись на перевернутом ведре.

Просыпаюсь от стука. Сначала чуть не ору от испуга, не сообразив, где я. И уже через мгновение радуюсь, что не ору, потому что понимаю, что за стук слышала. Кто-то облокотился прямо на дверь моей каморки и постукивает ногой, будто в нетерпении кого-то или чего-то ждет.

– Наконец-то, – слышу сдавленный голос. Он хриплый, странный настолько, что я даже не могу понять, мужчина это или женщина. – Принес?

Стоящий за дверью отклоняется, что-то шуршит.

– Посмотрим, как они без воздуха сыграют, – говорит тот же голос и сдавленно кашляет, будто что-то мешает ему дышать. – Будешь нужен, передам привет с мышкой, – говорит он, и я слышу удаляющиеся шаги.

Я сижу на своем ведре, боясь лишний раз вздохнуть. Это кто? Что они там передают? Почему ночью? Вряд ли это печеньки или букетик ландышей от любящего поклонника. Какая-то темная история. Парочка мне настолько не нравится, что я жду добрых полчаса после ухода пока не решусь выйти.

Кажется, впервые жалею, что Ори у меня не какая-нибудь штука, которая может просто появиться. Или этому их надо как-то учить? Очень уж малоприятно идти по ночным коридорам одной. На цыпочках прохожу нашу с Марго гостиную и иду к себе.

На полу возле кровати сидит Тейт и ждет меня.

– И где ты была? У Райвена? Ты была с ним?

– Совсем с ума сошел? Свет и тьма, при чем тут вообще Райвен? Что за бред?

– А куда ты ходишь по ночам, на какие-то таинственные отработки? Тебя даже на тренировке не было. Я думал, отсыпаешься, прихожу, а ты, вероятно, делала это где-то в другом месте.

– Представь себе, да! В обнимку с ржавым ведром! Пойдем, я покажу, там, наверное, в пыли отпечаток моей задницы остался и пара следов туда-сюда.

– Какое еще ведро, что ты несешь?

– Не говори так со мной.

– Ох, простите, леди Солано.

Слова «пошел вон» уже было совсем готовы сорваться с моего языка, но я успеваю его прикусить.

– Я не хотела слушать ваши споры. Поэтому я спряталась в какой-то кладовой в холле. И уснула там. Вот сейчас проснулась и пришла. Ты можешь пойти и проверить. Дверь рядом с большой кадкой с каким-то цветком, слева от входной. В сторону лестницы на второй этаж.

Говорю коротко, чтобы не сорваться на слезы. Мне надоели эти дурацкие подозрения. Но больше всего бесит, что Тейт мне не верит, он даже не дал мне объясниться, просто накричал. Иду в ванну, умыться и как только скрываюсь за дверью, слезы срываются рекой. Я устала. Перенервничала. Вся скукожилась на этом ведре. А теперь еще и Тейт накричал.

– Тьма, малыш, прости, – говорит он входя. – Знаешь, у тебя все платье в пыли.

Он пытается отряхнуть мне спину, потом убирает руки.

– Я повел себя, как идиот. Я и есть идиот.

Тейт обнимает меня, а я не чувствую ничего. Будто его обидные слова выжгли во мне все чувства. Просто поднимаю глаза и смотрю на него.

– Пожалуйста, только не говори, что это нельзя исправить. Хотя бы выслушай меня.

Хочется сказать «но ты же меня не хотел слушать», но вместо этого говорю:

– Подожди меня там, я хочу умыться.

Тейт выходит, я бросаю грязное платье в корзину и долго плещу в лицо холодной водой. На самом деле я бы хотела сейчас лечь в ванну, но приходится довольствоваться этим. Когда я выхожу, умывшись и надев ночную сорочку, Тейт сидит у кровати и ждет. Смотрит исподлобья, каким-то загнанным взглядом, и впервые с момента нашей ссоры у меня на душе что-то шевелится.

– Когда я вернулся, там у Вдоха, и увидел вас с Райвеном, – Тейт качает головой. – Я понимаю, что магия, понимаю. Но вы стояли, как, – он прерывисто вздыхает, – как любовники. Он обнимал тебя, а ты так откинулась назад выгнувшись. И у вас были такие лица, будто вы одно целое и никто в мире вам не нужен. И сам мир не нужен. А я стою, смотрю и вдохнуть не могу, так это оказалось страшно. А потом ты задергалась, закричала, как от боли, и я хотел его прямо на месте убить. Я знаю, что не смог бы, все равно. Шайен удержала. Она поняла, что вы путь ищете, объяснила, что бывают разные реакции на разделение сил. Но было все равно ужасно неприятно. И когда он потом сказал, что сейчас тебя в комнату отнесет, я точно бы в драку кинулся, если бы ты не проснулась.

Он говорит и гладит мои руки, кладет голову на колени и тихо целует ямочки на них. А мне так больно его болью. И так страшно от того, какую ответственность я на себя взяла. А вдруг я не смогу быть с ним? Вдруг полюблю другого? Или вообще никого? Потом всю жизнь винить себя? Мне начинает казаться, что схема, в которой у тебя либо приятели, либо уже муж, имеет свои преимущества.

– Нет у меня ничего с Райвеном. Разве что, кроме повышенного чувства ответственности, раз уж он меня выдернул прямо из-под маятника и обещал присматривать. На отработках этих, которые так будоражат фантазию всей академии, он мне пальцы лечит, которые я по дурости в артефакт сунула. Скоро уже долечит, кстати. И все. А что до магии. Я не знаю, наверное, со стороны это было так, но там, в моей голове, в мире, где я в тот момент была, был только веер реальностей, как на тренировках. И все.

Запускаю пальцы в удивительные серо-голубые волосы Тейта, глажу его плечи, и в очередной раз удивляюсь тому, какой он все-таки большой. Я ему по плечо, наверное, если рядом встать.

– Иди сюда, – шепчу я, высвобождая ноги и устраиваясь на кровати. – Будем спать.

– Спать?

– Спать.

– Ну спать, так спать.

Если Тейт и рассчитывал на большее, то благоразумно не настаивает. Мне достаточно потрясений для одного дня, и я хочу просто выспаться.

Райвен

Остаток дня хожу сам не свой. Провожу лекции, заполняю бумаги, что-то ем и пью. Передаю экстренное сообщение в совет магов. Раз за разом один и с коллегами, изучаю Вдох. И все это время, где-то там, продолжаю думать: что я сделал не так? Чем я так сильно ее напугал?

Я всегда чувствовал в Лие какое-то затаенное напряжение, как будто она в любой момент может вскочить и убежать. Как испуганная птичка. Можно подставить руку, и со временем, та научится прилетать и улетать, когда захочет. Можно посадить в клетку. А можно обхватить ладонями, чувствуя, как в них бьется нежный комочек. Дергается, пугается, пока не поймет, что ладони не удерживают, а защищают. Но в любой момент они могут сжаться: смять, уничтожить нежное, хрупкое тело. Она это знает, но все равно доверяет. Позволяет держать себя. И это сводит с ума. Тьма, тьма, нельзя об этом думать. Даже про птичек.

Встаю, рывком открываю окно, впуская холодный ночной воздух. Но внутри меня сжигает такой огонь, что так просто его не потушить. Болезненный, неправильный, непростительный.

И все-таки чего она испугалась? Неужели подумала, что я могу… Нет, это невозможно. Но если на самом деле так? Что она еще должна была думать, если я заставляю ее каждую ночь таскаться в свой кабинет, а потом обнимаю прямо на лужайке у академии? Да, такое сплетение чар – самое эффективное: сердце к сердцу, ладони к ладоням. Но испугалась птичка.

И огонь разгорается с новой силой. Нет. Я не могу этого допустить. Я взрослый человек. В конце концов, я отвечаю за нее. И обязан сделать все, чтобы каждый мой студент был в безопасности. Даже Далия Солано. Даже от меня.

12. Свет и тьма

Просыпаюсь я от стука в дверь и вопля Марго:

– Тебя опять за шиворот из постели вытаскивать? Будешь потом жаловаться, что я не разбудила.

Я уже готова вскочить и бежать умываться, но тут происходит сразу два события. В комнату врывается моя неугомонная соседка, и меня обнимает Тейт. И я вспоминаю все, что случилось вчера.

– Тьма, простите! – выпучив глаза, бормочет Марго и исчезает.

– Теперь она поостережется врываться к тебе без приглашения, – смеется Тейт и прижимает меня к себе. Это так приятно, что я лениво барахтаюсь в его руках, делая вид, что пытаюсь выбраться, а на самом деле наслаждаясь тем, как он меня держит.

– Если ты прогуляешь пару у Шайен, она тебя убьет! – кричит Марго через дверь.

– Черт, – шиплю я, – правда ведь, убьет. Во всяком случае, сдавать я буду долго. Извини, мне надо идти.

– Да ну ее, ничего она не сделает, – шепчет Тейт, наваливаясь и щекоча губами мою шею, так что я таю, как воск.

– По-моему, если бы она была уверена, что не попадется, уже бы утопила меня в священном омуте, или как он там называется.

– Дар океана, – смеется Тейт, – но, по-моему, ты преувеличиваешь.

– Она твой куратор! И вообще, ты красавчик-парень, Шайен, небось, сама тихо млеет с тебя, – подкалываю я. – А мне точно голову снимет. Мы же сегодня увидимся? – спрашиваю я.

– Только попробуй этого избежать.

Договариваю я на ходу в ванну. Быстро умываюсь, а когда выхожу, Тейта уже нет.

– Ну ты вообще! – восклицает Марго, и я не понимаю, относится это к опозданию или парню в моей комнате. – Не боишься, что Райвен узнает?

– Он мне что – папа? – сержусь я.

– Нет, но это, вообще-то, запрещено – находиться на территории другого факультета. Ты когда-нибудь дочитаешь этот дурацкий буклет?

– Когда-нибудь, – легкомысленно отвечаю я, сажаю Ори в волосы, и мы бежим на лекцию по поиску пути.

В этот раз Шайен превосходит сама себя. Она гоняет меня по пройденному и не пройденному материалу, с удовольствием ставит «неуд» и отчитывает перед всем потоком, рассказывая, какая я бестолковая и что мой единственный путь – сменить Четыре Швабры на его нелегком посту. К концу занятия я зависаю где-то между «я ее убью» и «я буду плакать отсюда и до пятницы». Но следующим идет оборотничество, и мне впервые удается получить видимую, а главное, понятную форму. Это ласточка! Точнее, иглохвостый стриж – тугая капелька с серповидными крыльями. Зверь даже хвалит меня, говорит, что есть шансы на две и более формы, и на обед я ухожу, погруженная в мечты о том, как буду бегать по земле какой-нибудь кошечкой или антилопой, летать в небе птицей и уходить на глубину рыбой.

Марго приносит здоровенную тарелку с какими-то маленькими тарелочками и хлебом. В тарелочках оказываются паштеты и прочие вкуснющие намазки, которые мы лопаем, запивая чаем.

– Нет, мне определенно нужно опять начать бегать по утрам, – говорю я, довольно откидываясь на спинку стула. – Это чрезвычайно вкусно и чрезвычайно вредно.

– Ну, если ты продолжишь свои утренние встречи с Тейтом, то можно обойтись и без бега, – шепчет Марго, а сама сияет, как монетка в солнечном свете.

– Ты-то, что так радуешься? – мне хочется сказать ей, что ничего не было, но я не успеваю.

– Внимание, студенты! – голос Райвена разносится по столовой. – Важное объявление. Оно будет продублировано на доске информации и в гостиных факультетов. Совершено нападение. Кто-то проник на территорию академии и нарушил магию Вдоха. В свете грядущей квартальной битвы это представляется особенно опасным. С сегодняшнего дня будут ужесточены меры безопасности, защитные чары накроют все входы и выходы, включая не только двери, но и окна, а также балконы. Если вы увидите или услышите что-то непонятное, пугающее, выходящее за рамки вашей компетенции, немедленно обратитесь к куратору или любому из преподавателей. Держитесь, да прибудет с нами тьма!

Райвен уходит, а я сижу, глядя на эту дурацкую тарелку, и не могу собраться с мыслями. Кто мог напасть на академию кроме… Кроме кого я боюсь даже думать. Но, кажется, так думаю не только я, оглядываясь и напарываюсь на чужие взгляды, как на клинки.

– Малыш, кажется, нам стоило все-таки наплевать сегодня на Шайен, – говорит Тейт, подсаживаясь к нам. Лицо у него не то чтобы злое или недовольное, но какое-то осунувшееся, бледное. И у меня щемит сердце.

– Ну и ладно, тьма с ними, с этими удобствами, – шепчу я ему на ухо, – у нас остается куча укромных кладовок для метел и всяких гротов с буйной и густой растительностью, где можно уединиться.

Не сказать чтобы я мечтала о том, чтобы это случилось именно так, но, в конце концов, это только вопрос декораций. А сегодня я была уже готова остаться с Тейтом. Он обнимает меня, и я прячусь в его руках, как в укрытии от всего мира.

– По крайней мере, у нас остается часок перед тренировкой, – говорит он. – Только наш.

Но как этого бесконечно мало.

На тренировке пробуем работу в парах. Все, кроме меня. Проще всего близнецам Даст, они давно сработались. Честно сказать, я им немного завидую, глядя, как спокойно и уверенно они колдуют вместе.

– Выглядит, как будто у них один разум на двоих, да? – говорю я Эрике. За время тренировок мы как-то сдружились.

– Так Вик менталист, он реально их разумы сливает, – отвечает она, а мне только и остается что хлопать глазами. – Говорят, ты колдовала с Райвеном?

– Кто говорит? – немного раздраженно спрашиваю я.

– Все говорят, – улыбается она. – Как это? Что ты вообще чувствовала?

– Да ничего особенного. Как будто ты хочешь что-то сделать, даже не думаешь об этом, а только появляется намерение, и оно само делается. Будто ветер несет листок.

– Я никогда не пробовала с кем-то слить магию, но вот эмоции, чувства – да. Иногда это не самая приятная штука.

– Представляю. Наверное, первое, чему учатся эмпаты – закрываться, – хмыкаю я. – Зато всегда можно узнать, кто к кому что чувствует.

– Если только у него нет серьезной защиты. Или ты думаешь, что Райвен или Шайен, да любой преподаватель или сильный маг позволит кому угодно копаться в своих чувствах и мыслях? Там защиты больше, чем в академии.

Мы хихикаем и тут же получаем укоризненный взгляд от Райвена.

– Если девочкам нечего делать, почему бы не вспомнить, что они на тренировке? – строго говорит Шайен. – Эрика, в пару к Тейту, попробуйте разные варианты слияния. Далия, в пару к Джин.

– Привет, – немного неловко говорю я, когда та подходит. Я все еще робею нашего «танка» – игрока с самой мощной физической защитой и атакой.

– Что ты умеешь, кроме работы с вариатором?

– Ничего я не умею, – отвечаю я тихо.

– Так не может быть. Ты умная, талантливая. Как-то же ты жила эти девятнадцать лет, чему-то училась.

– То, чему я училась, тут бесполезно.

– Серьезно? Хорошо, представь, что в темноте сражаются два воина. Поможет первому знание, какое оружие у второго или нет? Кто в более выигрышной ситуации, тот, кто не знает, чего ждать, или тот, кто подготовлен и продумал защиту? То-то, малая, – довольно говорит она, глядя на мое просветлевшее лицо, – а то разнюнилась. Сейчас ты меня легонько чем-нибудь звездным тыкни, а я буду парировать.