Текст книги "Исповедь куртизанки, или Как я полюбила (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 23 страниц)

Глава 15

Глава 15

Королевская опера «Ковент-Гарден» выглядела потрясающе! Как внутри, так и снаружи. Фойе было заполнено гостями. Признаться, ни на одном приёме я не видела столько роскошно одетых дам и господ. Наряды дам особенно поражали воображение. Я даже забыла про своего неприятного спутника, что шёл со мной под ручку, и переключила внимание на созерцание фасонов платьев. Мне сразу захотелось поделиться этим с мамой. Я уже представила, как рассказываю ей, как изящно были расшиты юбки, какие изысканные складочки они имели и какие цвета нынче в моде, но вспомнила, что мама не одобрила моего выбора, а значит, вряд ли складочки на юбках будут волновать её больше, чем новая профессия дочери.

К нам начали подходить джентльмены того же возраста, что и Джон. Они приветствовали его и бросали заинтересованные взгляды на меня.

– Что это за милашка, Джон? Где ты её взял? – спрашивали мужчины.

– Эта милашка души во мне не чает, – довольно улыбался он, подставляя мне щёку для поцелуя.

Я морщилась, внутренне содрогаясь от отвращения, но целовала её, жалея, что согласилась на этот фарс. Одно дело – быстро заняться сексом в приватной обстановке спальни. Другое – выйти на публику и играть влюблённых. Да, мы находились в театре, но я планировала быть зрителем, а не актрисой.

Друзья Джона, верно, поняли, кем я являлась, но вслух в этом не признались. Зато постоянно норовили поцеловать мне ручку, ещё и с особой страстью, как если бы сами были не прочь перекупить меня.

В зрительный зал идти было рано, поэтому Джон повёл меня в ресторан, расположенный здесь же, в опере. Прежде мне не доводилось посещать подобные места. Что уж говорить, если даже дома нам редко удавалось нормально поесть? А потому мне было непривычно наблюдать такое множество людей, грациозно сидящих за красиво сервированными столиками и вкушающих разнообразные блюда, радующие глаз и услаждающие нюх.

Ознакомившись с меню, я пришла в изумление не только от обилия предлагаемых блюд, но и от их цен. Но поскольку сегодня меня угощал этот почтенный джентльмен, я решила попробовать то, о чём давно мечтала, – аппетитное пирожное. Жителям Ист-Энда не были доступны такие лакомства, как пирожные, и мне было жутко интересно, каковы они на вкус. Дополнительно я заказала фруктовую тарелку: после сегодняшнего обморока меня нестерпимо тянуло на сладкое.

Джон, в противовес мне, заказал себе сытный ужин и по бокалу шампанского нам для аперитива. Пока официант ходил за заказом, Джон любовался мной и щедро осыпал комплиментами. Меня немного смущало слушать подобное из его уст, ведь он был старше меня более чем на тридцать лет! К счастью, официант очень скоро принёс нам шампанское.

Мы с Джоном чокнулись бокалами, и я осушила свой чуть ли не залпом, отчаянно стремясь притупить восприятие и уменьшить отвращение от неприятной компании. Так и случилось: окружающий мир мгновенно сделался расплывчатым и радостным, и уголки моих губ сами потянулись к ушам. Окидывая взглядом окружающую роскошь, я была счастлива от возможности прикоснуться к утончённой атмосфере Вест-Энда. Конечно, облик моего спутника по-прежнему меня угнетал, но уже не настолько. И я подумала, что если побольше выпью перед сексом, то точно смогу пережить сегодняшнюю ночь.

Через несколько минут официант принёс нам основной заказ. Джон выбрал свиную отбивную с яйцами, жареной картошкой и хлебом и принялся есть всё это с большим аппетитом. У меня сложилось впечатление, что Джон голодал весь день ради того, чтобы вечером насладиться ужином.

Во мне тоже проснулся аппетит, во многом благодаря алкоголю. Да и пирожное, покрытое густыми взбитыми сливками с сочной ягодой клубники сверху, выглядело настолько аппетитно, что тут же захотелось его попробовать. Сперва я взяла ягоду и, погуще обмакнув её в крем, отправила себе в рот. Все взгляды мужчин вокруг, включая Джона, оказались прикованы ко мне. Заметив это, я ощутила неловкость и, взяв в руки серебряную ложечку, продолжила есть уже ею.

Каким же удивительно вкусным было пирожное! Бисквит казался невесомым облаком и таял на языке, даря ощущение истинного блаженства. А насыщенный и яркий вкус крема заставлял меня испытывать доселе неведанные грани удовольствия. Не в силах скрыть этого, я в неге простонала, отчего Джон резко прекратил есть и устремил на меня вожделеющий взор.

– Божественно! – пояснила я свою реакцию. – Спасибо за угощение!

– Для тебя всё что угодно, милашка, – расплылся он в блаженной улыбке, забыв глаза в моём декольте.

Мужчины с соседних столиков тоже не стеснялись глазеть на меня. Похоже, своим ярким макияжем и соблазнительным декольте я привлекала внимание всех в этом ресторане.

Едва мы закончили ужин, раздался первый звонок. От неожиданности я вздрогнула, и Джон пояснил, что это сигнал о скором начале спектакля.

– Да, я в курсе, – сказала я, удивившись, с чего Джон решил, что я не осведомлена о таком. Хоть прежде мне и не доводилось бывать в опере, но понятие об устройстве театра я имела.

Следуя примеру окружавших меня дам, я деликатно промокнула губы салфеткой и грациозно встала. Джон молниеносно вскочил, намереваясь предложить мне локоть, но я вежливо отказалась, сообщив, что мне нужно в дамскую комнату. Тогда он предупредил, что будет ожидать меня возле правого выхода на ложи. Одобрительно кивнув, я покинула ресторан.

По правде говоря, я не имела представления, где находится дамская комната или ложи, – мне всего лишь хотелось хотя бы на миг освободиться от назойливого общества престарелого лорда, чьи взгляды были для меня тягостными, словно свинцовые цепи. А если мы вдруг потеряемся в этой огромной опере – что ж, значит, не судьба для него и огромное счастье для меня!

Прогуливаясь по просторному холлу, я чувствовала себя объектом пристального внимания. Мужчины следили за каждым моим движением с жадностью и восторгом, женщины же косились неодобрительно, словно предупреждая меня о недопустимости моей дерзости. Как я и предполагала, ни у кого не возникло сомнений, кем я являлась. Однако никто не осмеливался выставить меня на улицу, как то бывало на приёмах, что я посещала до этого. И я испытывала какое-то злорадное удовлетворение. Девочка из Ист-Энда сейчас вращалась в кругах высшего света, и им ничего не оставалось, кроме как смириться с этим.

Как вдруг чья-то рука схватила сзади моё запястье! Сердце замерло на мгновение, я медленно повернулась и ахнула от изумления.

– Том?

– Лорен, – улыбнулся он. – Помните, я был должен вам веер? – он протянул мне его в сложенном виде.

Я осторожно взяла небесного цвета веер, и неожиданно Том перехватил мою руку и поднёс её к своим губам. Мне стало трудно дышать. Вспомнив, как он целовал меня сегодня, я вся затрепетала. Вот с кем я хотела проводить драгоценное время своей жизни, а не с тем дряхлым и тучным лордом!

– Том, ты здесь один? – уточнила я, когда он выпрямился и отпустил мою руку.

– Да, пришёл послушать оперу в одиночестве, – кивнул он.

– Но разве ты не занят у Влада?

Я полагала, что Том сейчас должен был усердно трудиться, ведь паб был заполнен гостями, жаждущими выпить и перекусить.

– Я лишь даю указания. Готовят блюда повара, а разносят – официантки. Моё непосредственное участие не требуется, – пояснил Том.

– Что ж, это всё объясняет. А как часто ты ходишь в оперу? – поинтересовалась я.

– Нечасто, – хмыкнул он.

– Но так совпало, что сегодня ты пришёл и встретил меня?

– Мне же нужно было подарить тебе веер, – улыбнулся Том.

Я взглянула на вещицу, которую держала в руке, но, не проявив к ней особого интереса, тут же вновь посмотрела на Тома.

– Только поэтому ты пришёл сюда? – спросила я, ожидая от него чего-то большего, чем обещанного подарка.

По правде говоря, я мечтала о спасении! Почему-то мне казалось, что Том может уберечь меня от непоправимого…

– Хочешь уйти? – внезапно предложил он.

Я обрадовалась, что он услышал зов моего сердца! Вся затрепетав, я чуть было не расплакалась. Чтобы прогнать подступающие слёзы, я даже раскрыла веер и принялась им обмахиваться.

– Лорен, с тобой всё в порядке? – забеспокоился Том.

– Да, – выдохнула я. – Да, Том! Увези меня отсюда.

Он снова улыбнулся и, положив ладонь мне на спину, повёл меня к выходу. Но не удалось нам сделать и пары шагов, как я услышала голос, раздавшийся как гром среди ясного неба:

– Лорен!

Мы с Томом замерли, а через несколько секунд перед нами появился Джон. Уголки моих губ мгновенно опустились. Я мысленно проклинала своё невезение и вообще судьбу!

– Лорен, вот ты где! – обрадовался он, а потом с подозрением посмотрел на Тома и спросил: – Сэр, вы знаете эту девушку?

– Она работает у меня, – сообщил Том, отстранившись от меня.

– О, вы друг Влада Шепета? – улыбнулся Джон и протянул Тому руку для рукопожатия.

– Томас Грей, – представился он, ответив на жест.

– Джон Сомерсет.

– Джон, насколько я понимаю, вас сегодня сопровождает Лорен?

– Да, мне сегодня повезло! – улыбнулся Джон, становясь рядом со мной и по-хозяйски кладя ладонь на мою талию.

Я умоляюще посмотрела на Тома, молча прося предпринять хоть что-то и отвлечь его, чтобы мы могли сбежать. И тут неожиданно прозвучал второй звонок! Я опять вздрогнула, а Джон громко и противно рассмеялся.

– Ну какая она трепетная, просто милашка! – затем он слегка подался вперёд и шепнул Тому: – Передайте мистеру Шепету, что я не жалею ни об одном пенни, потраченном на эту красотку.

– Непременно! – ненатурально улыбнулся Том. – В таком случае желаю вам приятного вечера! – он почтительно склонил голову.

– Желаю и вам насладиться оперой! – вернул комплимент Джон.

Том резко повернулся и быстрым шагом направился к выходу, а Джон повёл меня в противоположную сторону, к зрительному залу. Пройдя немного, я не удержалась и обернулась, ожидая увидеть Тома, но его не было. И тогда меня охватило отчаяние! Чтобы не расплакаться, я машинально принялась обмахиваться веером, но тут же вспомнила, кто мне его подарил, и со злостью свернула вещицу.

Уже сидя в ложе и созерцая великолепное действо, творящееся внизу на сцене, я слегка успокоилась. Свою роль сыграло и шампанское, что Джон велел принести нам прямо сюда. Я не отказывалась от алкоголя: он прекрасно заглушал и боль, и омерзение, оставляя только приятные впечатления от превосходной оперы и оживляя вечер волшебством какой-то особенной магии. Я даже решила не жалеть о неудавшихся отношениях с Томом. Вначале он страстно целует, потом предлагает сбежать, а после бросает и уходит…

«Вот пусть убирается и из моей головы тоже! – злилась я. – К чёрту любовь! Не нужны мне отношения. Вроде нет ничего страшного в том, что теперь именно так я буду проводить свои вечера – вкусно ужинать в ресторане, а затем наслаждаться развлечениями высшего класса, ещё и получать за это большие деньги. Влад был прав: работа непыльная и очень приятная. Вполне можно и потерпеть пятиминутный секс за такую роскошь!»

Однако мои грёзы внезапно были прерваны Джоном. Он придвинулся ближе и обнял меня за талию, а потом вдруг припал поцелуями к моей шее.

– Что вы делаете? – прошептала я, не смея отстраниться. – Мы же в опере.

– Мы в ложе, – ответил он. – На нас никто не смотрит, а ты мне кажешься интереснее оперы, – он положил руку на мою грудь и начал мять её.

– Я… я не могу, – в отчаянии выпалила я, убирая с себя его руки.

Джон отпрянул и с удивлением уставился на меня.

– Почему? Я же заплатил за тебя.

– Но я девственница, – напомнила я. – Для меня это впервые. А тут люди… – я совершенно растерялась, не зная, что ещё сказать. Меня охватила паника. Я не предполагала, что он решит воспользоваться купленным товаром, то есть мной, уже в опере.

К счастью, Джону хватило моих аргументов.

– Да, ты права, извини, – он отодвинулся от меня и, одобрительно хмыкнув, добавил: – Всё-таки не зря я потратил тысячу фунтов. Ты скромная и, похоже, действительно девственница. Влад не обманул. Тогда потерпим до дома. Ах, Лорен! – театрально вздохнул он. – Как же приятно осознавать, что у такой красотки я буду первым мужчиной!

Он вновь наполнил наши бокалы шампанским и произнёс тост:

– За непорочность!

Не утруждая себя ожиданием моего ответа, Джон коснулся своим бокалом моего, и в воздухе повис мягкий хрустальный звон.

Глава 16

Глава 16

Как бы долго ни тянулась опера, но всё равно она подошла к концу. Люди, обсуждая представление, начали покидать здание театра «Ковент-Гарден». Мы с Джоном тоже вышли. Было темно, улица освещалась лишь газовыми фонарями, вдобавок зрители столпились у входа, ожидая свои экипажи. Я надеялась найти в этой толпе Тома, а потому очень активно вертела головой.

«Том, прошу тебя! – мысленно молила я его. – У тебя ещё есть шанс. Пожалуйста, спаси меня!»

И хоть я сердилась на него за то, что он бросил меня в фойе, оставив на забаву этому старику, и почти решила забыть о нашем поцелуе, но чувство омерзения к Джону затмевало любую мою злость и обиду. Я готова была простить Тому абсолютно всё: и то, что он не принял участия в аукционе, и поспешное отступление перед лицом Джона, – лишь бысейчас Том появился и спас меня! Однако его не было.

– Что случилось? – поинтересовался Джон, заметив мою растерянность. – Кого-то ищешь?

– Эм, – замялась я. – Нет… Голова немного кружится от шампанского.

Он усмехнулся.

– Ничего страшного. Алкоголь расслабит тебя – так даже лучше.

Притворно улыбнувшись, я залезла в салон подоспевшего к нам экипажа, и Джон забрался следом. Кучер захлопнул дверцу, и через минуту мы уже двинулись по Боу-стрит. По дороге я глядела в окно и корила себя за то, что посмела понадеяться на спасение меня Томом. Было очевидно, что он не пойдёт против Влада ради меня. И я предполагала, что была для Тома всего лишь одной из… Одной из куртизанок; одной из красоток, что, возможно, окружали его; одной из девственниц, которые теряют свою привлекательность вскоре после того, как лишаются драгоценной невинности. Зачем ему, благородному джентльмену, носящему дворянскую фамилию Грей, рисковать своей репутацией и положением ради бедной девушки из Ист-Энда?

Естественно, возникало недоумение, почему столь достойный джентльмен управлял кухней пусть даже самого элитного борделя? Но тогда подобные мелочи не казались мне важными. Я полагала, что такая деятельность должна была и вовсе порицаться обществом, однако в высших слоях её, наоборот, ценили. Многие состоятельные джентльмены уважали Влада за то удовольствие, что он им предлагал. Возможно, и Том, и Влад имели занятия помимо содержания борделя, однако о них мне ничего не было известно.

Увлёкшись размышлениями, я не заметила, как мы подъехали к Хеймаркету. Мне показалось, что Джон везёт меня обратно в бордель. Сердце замерло в предвкушении, ведь там я могла встретиться с Томом! Я вспомнила слова Влада о том, что порой клиенты уединяются с куртизанками в одной из комнат борделя вместо того, чтобы ехать домой к знатному джентльмену, поскольку у того дома могла быть жена. Я подумала, что Джон решил поступить именно так. Однако, к несчастью, мы не свернули на Хеймаркет, а поехали по Пэлл-Мэлл. Оказалось, Джон жил в двухэтажном особняке, расположенном на одной из центральных улиц Лондона.

– Джон, вы женаты? – неожиданно спросила я, когда мы подъехали к дому.

– Вдовец, – ответил он. – Не переживай, сцену ревности мне никто не закатит.

Однако эта новость меня не обрадовала. Если бы он привёл проститутку в дом своей жены, у меня ещё оставался бы шанс на спасение, ведь она могла бы внезапно вернуться и устроить скандал. Теперь же мои надежды рассыпались в прах. Неумолимо приближался тот роковой миг, когда мне предстояло лишиться девственности в объятиях отвратительного толстяка, против которого восставала каждая клеточка моего тела!

Спустившись первым, он протянул мне руку. Вложив свою ладонь в его, я аккуратно спустилась вслед за ним. Кучер низко поклонился нам, и мы прошли мимо него к небольшой лестнице, ведущей к парадному входу. Поднявшись по ней, Джон постучался. Нам открыл лакей. Держа спину идеально ровной, он тоже поклонился нам и отошёл в сторону, позволяя пройти внутрь, в мир роскоши и утончённости.

– Виктор, пожалуйста, принеси нам вина в мою спальню, да поживее! – попросил Джон.

Виктор закрыл за нами дверь и поинтересовался:

– Какое вино предпочитаете, сэр?

– Кларет, – через плечо бросил Джон, ведя меня по мрачной, освещённой лишь камином гостиной, в сторону лестницы, покрытой изящной велюровой дорожкой.

– Сию минуту, сэр! – послышалось нам в спину.

Поднимаясь по широким ступеням, Джон обратился ко мне:

– Извини, Лорен, что не приглашаю тебя посидеть для начала в гостиной. Просто ты такая соблазнительная, что я не могу больше ждать. Если ты не против, с утра я проведу тебе экскурсию по дому. При дневном свете ты сумеешь в полной мере насладиться дорогим убранством моего особняка.

– Вы хотите похвастаться? – уточнила я, делая шаг в темноту коридора второго этажа. – Или предлагаете мне жить здесь?

Он усмехнулся.

– А что, Лорен? Я ведь и правда могу поселить тебя у себя. Желаешь быть моей содержанкой? Владу Шепету я заплачу за тебя хорошую сумму – у него не будет претензий.

– Я для вас всего лишь товар? Моё мнение вы узнать не хотите? – едва сдерживаясь от гнева, выпалила я.

В ответ Джон лишь хмыкнул, приблизившись к одной из дверей. Плавно повернув ручку, он открыл передо мной комнату, обильно освещённую восковыми свечами. Она походила на луч солнца среди серых облаков предыдущих помещений: настолько много тут было свечей, согревающих каждый уголок мягким золотистым светом. Они располагались всюду: в изящных подсвечниках на стенах, на прикроватных тумбочках, декоративных полочках и даже на столиках, что обычно предназначались для ваз. Длинные фитили были аккуратно обрезаны, что создавало ровную игру теней и бликов на стенах и потолке. А приятный аромат горящего воска добавлял обстановке особую атмосферу романтики и спокойствия.

Безусловно, смотрелось очень красиво, но я бы предпочла тёмную спальню, чтобы не испытывать отвращения от своего партнёра хотя бы визуально. Кажется, я мечтала о невозможном.

Помимо свечей, я обратила внимание и на роскошную кровать, щедро усыпанную алыми лепестками роз. Интерьер и правда поражал моё неискушённое воображение своей утончённой красотой. Окутанная ароматом свечей, окружённая роскошью роз и нежностью бархата, я была бы счастлива жить в подобном доме! Но готова ли я была примириться с той ценой, что мне предстояло заплатить за жизнь здесь?

– Это всё для тебя, Лорен! – заявил Джон. – Конечно, ты можешь отказаться быть моей содержанкой и продолжить работать у Влада, но подумай: жизнь в моём доме будет лучшим вариантом для тебя, малышка. Ты не будешь знать нужды, мы будем выходить в свет вместе – я покажу тебе лучшую жизнь, Лорен! – он коснулся моего лица, но я отстранилась.

Конечно, не такой реакции он от меня ожидал, но я ничего не могла с собой поделать: если не избежать, то я хотела хотя бы отсрочить момент нашей близости. К моему облегчению, на пороге появился Виктор, держа поднос с бутылкой вина и парой сияющих в свете свечей бокалов.

– Сэр, ваше вино! – сказал лакей.

Джон обратил на него внимание и велел:

– Поставь на столик и уходи. Дверь закрой за собой.

– Да, сэр! – произнёс Виктор, просачиваясь в комнату.

Сделав всё в точности, как наказывал Джон, он молча вышел из спальни.

– Могу присесть на кресло? – поинтересовалась я. Оно стояло как раз рядом со столиком, на который Виктор поставил вино с двумя бокалами, и имело бежевую обивку, расшитую золотыми цветами.

– Присаживайся на постель, – велел Джон, плотоядно улыбнувшись.

Я недовольно сдвинула брови, но возразить не сумела. Осторожно присев на край, я провела ладонью по лепесткам роз. Их поверхность была необычайно приятной на ощупь, а сами они источали тонкое, чарующее благоухание. Невольно я почувствовала сожаление от осознания, что не смогу сполна оценить всю прелесть окружающей романтики. Ведь стоило мне представить голую тушу Джона на столь прелестном покрывале из роз, как рот мой кривился от отвращения.

Джон протянул мне бокал и предложил тост:

– За твою новую жизнь, Лорен! Совсем скоро ты перестанешь быть девочкой и станешь женщиной.

Я вымученно улыбнулась и сделала большой глоток. Алкоголь снова ударил в голову, придавая мне смелости. Я была уже не в силах сдерживаться, и поток вопросов полился из меня сам собой:

– Почему вы купили меня? Вы не видите, что годитесь мне как минимум в отцы? У вас есть дети?

Его мои вопросы обескуражили. Он выгнул одну бровь, но всё-таки ответил:

– У меня есть сын, ему тридцать лет.

– Я моложе даже вашего сына! Почему бы вам не найти даму своего возраста? А если бы у вас была дочь, а не сын, вы бы и её лишили девственности?

Внезапно лицо Джона исказилось от гнева, и мне прилетела пощёчина. Бокал выскользнул из пальцев, и вино растеклось по платью, неравномерно окрашивая его в фиолетовый цвет.

– Дрянная девчонка! – вскричал Джон. – Как смеешь ты так говорить со мной? Ты мне не дочь и никогда не будешь ею. Ты всего лишь проститутка. Я купил тебя, а потому раздевайся!

– Вы не заставите меня!

Я вскочила, держась за пылающую щёку, и глаза мои наполнились горячими слезами.

– Снимай платье! – приказал он.

В страхе я стала пятиться, намереваясь сбежать отсюда. Внезапно Джон швырнул свой бокал в стену – тот со звоном рассыпался на осколки, оставляя на золотистых обоях красные подтёки от вина. Я вздрогнула и замерла на месте. Тогда Джон стремительно приблизился ко мне и, грубо схватив за плечи, толкнул обратно на кровать.

– Нет! – закричала я. – Не трогайте меня!

Он накинулся на меня и принялся целовать щёки и шею, при этом руки его жадно хватали мою грудь. Я отчаянно отбивалась. В ход пошли кулаки, колени, ногти… Слёзы ручьём бежали по моим щекам, я кричала:

– Помогите! Виктор!

Но он тоже не пришёл, как и Том.

– Заткнись! – прорычал Джон и вновь залепил мне пощёчину.

Ослеплённая гневом и преисполненная ненависти, я посмотрела на него сквозь туманную дымку горьких слёз, вызванных обидой и болью. Сердце моё билось быстро, словно пыталось вырваться наружу, чтобы нанести удар. И тогда я выплеснула свою ярость, плюнув Джону прямо в лицо с чувством торжества!

– Дрянь! – воскликнул он, наскоро вытерев лицо рукавом, и снова ударил меня, а потом больно схватил за волосы и потащил к выходу. – Не хочешь меня, значит? Я слишком дорого заплатил за тебя, чтобы терпеть оскорбления. Влад вернёт мне каждый пенни, иначе я уничтожу его бордель!

Он выволок меня в коридор и потащил к лестнице. Мои ладони лихорадочно метались по его руке, болезненно сжимающей мои волосы. Ногти царапали кожу, но он словно не замечал этого. Я плакала навзрыд, моля отпустить меня, но он был преисполнен гнева, а не жалости.

– Виктор! – прокричал Джон, дойдя до лестницы. – Быстро найди экипаж!

– Слушаюсь, – донёсся до меня робкий голос лакея.

А потом Джон рывком дёрнул меня за плечо, и в следующий миг я полетела с лестницы… Руки, ноги, спина, голова больно ударялись о жёсткие деревянные ступени, и даже велюровая дорожка не смягчила падение. Всё прекратилось, когда я оказалась внизу. Тело ныло, я была не в состоянии подняться. Но меня поднял Джон, опять потянув за волосы. Затем его рука грубо схватила моё лицо, вынуждая посмотреть на него.

– Из дома выйдем как пара, – с ненавистью процедил он. – Ещё не хватало мне осуждения соседей. В темноте никто не обратит внимания на твой внешний вид. Попытаешься вякнуть, позвать на помощь – твоя жизнь превратится в ад. Всё ясно?

– Да, – всхлипнула я.

– Вот и умница, – смягчил он тон и, положив мою ладонь на свой локтевой сгиб, повёл меня на улицу.

Я прихрамывала: похоже, падая с лестницы, я ударилась тыльной частью стопы, отчего она теперь болела. На выходе Виктор, словно ничего не произошло, почтительно поклонился нам, всё так же демонстрируя свою идеально ровную спину. Мне было противно, что работу лакеем он ценил больше, чем честь и достоинство беззащитной девушки, нуждающейся в заботе, а не грубом растаптывании ради собственного удобства. В то же время мне ничего не было известно о Викторе. Возможно, судьба принудила его стать послушным рабом обстоятельств, точно так же как принудила меня согласиться на работу в борделе, где любовь превращалась в товар, а души тонули в беспросветной тьме соблазна.

Возле дома уже нетерпеливо ждал экипаж. Несмотря на то что поблизости не было прохожих, Джон ускорил шаг, не сделав поблажку на мою хромоту. Я плелась за ним, стиснув зубы от боли.

Кучер открыл нам дверцу экипажа и поинтересовался:

– Что случилось с мисс?

– Упала с лестницы, – нехотя пояснил Джон. – Едем к врачу.

– Отчего на дом не позвали?

– Оттого что он сейчас в пабе! – Джон грозно посмотрел на любопытного извозчика. – Туда и едем, в «Соблазны Пикадилли»!

– Да, сэр! – послушно выпалил кучер, понимая, что это не его дело.

– И помоги уже ей забраться! – велел Джон, видя, что у меня не получается.

Кучер подошёл ко мне со спины и, схватив за талию, ловко приподнял. Сев на обшитое шерстью сиденье, я почувствовала облегчение и прислонилась головой к деревянной стенке салона. Джон забрался следом, отчего кабина покачнулась, и спустя считанные мгновения мы вновь помчались по Пэлл-Мэлл.