Текст книги "Исповедь куртизанки, или Как я полюбила (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 9

Глава 9

Экипаж замер прямо напротив окон моего дома, и сердце застучало от страха, что Влад действительно знал, где живёт вся наша семья. Я быстро спрятала купюру обратно в декольте, и в этот момент услужливый извозчик открыл мне дверцу. Протянув ладонь, он осторожно поддержал меня, позволяя плавно спуститься.

– Доброй ночи, мисс! – он галантно снял шляпу и поклонился, после чего водрузил её обратно и резво запрыгнул на козлы. Дёрнув за вожжи, он помчал экипаж по дороге.

Я пошла к дому. В окне, выходящем на дорогу, виднелся тусклый свет свечи. Когда я вошла, ко мне тут же бросилась мама. Я поняла, что всё это время она терпеливо ждала меня на кухне. А тихий покой дома убедил меня, что обе моих сестры уже крепко спали.

– Лорен, – прошептала мама. – Ты вернулась.

В темноте я заметила странный блеск в её глазах, будто в них стояли слёзы. Тут же она прижала меня к груди, и я обняла её в ответ.

– Мама, что случилось? – недоумевала я.

– Тебя так долго не было, – пояснила она, чуть отстранившись. – Я волновалась. Я полагала, что вы обсудите всё быстро. Но настала ночь, а ты не приходила. А потом вдруг приехала на богатом экипаже… Что всё это означает, Лорен? Что за работу тебе предложил тот джентльмен?

Я поджала губы, осознав, что всю поездку в экипаже любовалась элегантностью салона и рисовала в воображении безбедную жизнь, хотя планировала продумать правдоподобную версию своего устройства на работу, в которой не будет фигурировать бордель. Но похоже, придётся снова довериться интуиции и импровизировать.

– Мама, пойдём в мою комнату – я всё тебе расскажу, – предложила я, чтобы громкой беседой не разбудить сестёр. Комнаты в доме были расположены так, что каждая имела прямой доступ к кухне, и сёстры находились за стеной.

Мама кивнула, и мы направились в мою спальню. Там я зажгла свечу, наполняя комнату мягким светом, и устроилась поудобнее на постели. Мама присела рядом со мной.

– Ну что, дочка, тебя взяли на работу? – поинтересовалась она как-то с грустью.

– Да, мама, – улыбнулась я. – Меня взяли!

– Правда? – обрадовалась она. – А что за работа?

– Горничной ночью в отель, – выпалила я и ощутила, как часто забилось сердце. То ли оттого, что я солгала, то ли потому, что боялась реакции матери, но оно было готово просто выпрыгнуть из груди!

– Ночью? – нахмурилась мама.

– Да, мне придётся работать по ночам, – кивнула я.

– А что за отель? – поинтересовалась она.

– Эм… «Савой», – произнесла я первое, что пришло на ум. Этот отель являлся лучшим в Лондоне и был на слуху у всех.

– «Савой»? – повторила она. – Но ты же говорила про «Соблазны Пикадилли»!

– Да, так назывался паб, где мы встречались с Владом. Он пригласил меня туда, потому что так ему было удобнее. Но работать он мне предложил в отеле «Савой», – продолжала я лгать, сама себе поражаясь. Оказалось, это было не так уж и трудно. Главное, соображать быстро. Ну и я утешала себя тем, что это ложь во спасение – спасение моей семьи от нищеты.

Мама скрестила руки на груди и с подозрением посмотрела на меня.

– А почему тебя? Зачем ему искать горничных в Ист-Энде? Разве мало желающих работать в отеле «Савой»?

Я вздохнула, жалея, что не предугадала её вопросы. Они были резонными и требовали ответа. К счастью, на меня будто снизошло озарение!

– Желающих немало, ты права, – кивнула я. – Но это элитный отель, поэтому они не берут кого попало.

– Но тебя взяли? – прищурилась она.

– Мама! – воскликнула я, оскорблённая тем, что она посчитала меня кем попало. Хотя не стоило её винить, ведь для богачей я действительно была кем-то вроде того.

– Дочь! – она строго посмотрела на меня. – Что ты недоговариваешь?

– Ничего! – поспешила я убедить её. – Влад предложил мне работу, потому что я красивая, мама. Ты же не можешь этого отрицать!

Она всё ещё подозрительно смотрела на меня, как бы говоря: «Допустим».

– Им нужны горничные ночью, а девушки из среднего класса не готовы работать по ночам, поэтому Влад и отправился в Ист-Энд, чтобы найти работницу здесь. Ты же знаешь, что местные согласятся на любую работу в любое время суток! Вот и я согласилась. Это гораздо лучше, чем торговать крессом или отправиться в работный дом!

Лицо матери немного смягчилось.

– Ты и правда красивая, Лорен, – сказала она. – Мне до сих пор жаль, что ты родилась именно здесь. Возможно, этот Влад был послан Богом, чтобы вырвать тебя из лап несправедливости! Внешностью, как у тебя, не могут похвастаться и многие аристократки. Всем известно, что Господь одаривает красивой внешностью только благочестивых и достойных людей. А ты именно такая, Лорен. Тебе не место в Ист-Энде!

– Спасибо, что понимаешь, мама, – улыбнулась я и сжала её ладонь.

Она тут же нахмурилась и отвела взгляд.

– Что такое, мама? – спросила я.

– Лорен, мне жаль это говорить, но нас выселяют, – выдавила она из себя, пытаясь не разреветься.

– Что? – опешила я.

– Представитель налоговой навестил нас сразу после того, как ты уехала. У меня уже давно нет денег на оплату налога на дом. Тебе ведь известно, что у нас ещё достаточно хорошие условия жизни для этого района. У тебя отдельная комната, у девочек тоже – тогда как другие семьи вынуждены ютиться по пять-шесть человек в одной комнатушке. Но стоимость налога слишком высока для нашей семьи! Нам слали предупреждающие бумажки и штрафы, однако я не платила и их. Похоже, что терпение властей кончилось. Лорен, они просят нас покинуть дом, чтобы выставить его на продажу, а вырученные деньги пустить на оплату долга.

Закончив говорить, она прикрыла рот рукой и зажмурилась, а по её щекам покатились слёзы.

– Но как же так? – не могла поверить я в услышанное. – Они же знают, как тяжела жизнь в этом районе! Почему они не идут людям на уступки?

– Потому что мы для них никто, Лорен, – она обратила на меня взор своих заплаканных глаз. – Я рада, что ты будешь работать в гостинице, ведь ты можешь и жить там. А мы с твоими сёстрами снимем небольшую комнатку в Уайтчепеле и поселимся в ней.

– Нет, мама, я не допущу этого, – сквозь слёзы проговорила я.

До этого момента я не собиралась рассказывать ей о своём дневном доходе, опасаясь вопросов и подозрений, но теперь выбора не оставалось. Без колебаний я достала из декольте стофунтовую купюру и спросила:

– Этого хватит?

Мама мгновенно перестала плакать и замерла. Её взгляд тревожно перемещался от моего лица к денежной купюре и обратно. Спустя несколько минут мама взяла её из моих рук и наконец заговорила:

– Лорен, откуда у тебя такие деньги?

– Это аванс за работу, – сообщила я.

– Аванс?! – чуть ли не прикрикнула мама. – За какую работу выплачивают сразу годовой аванс?!

– Мама, это вовсе не годовой оклад, а месячный, – ляпнула я первое, что пришло в голову, испугавшись её реакции. – Это же «Савой»! Там хорошо платят.

– Хорошо платят? – мама нахмурилась. – Кому? Горничным?

Она поднялась и нависла надо мной, как исполин, карающий от имени Господа. Похоже, что и до меня дошёл черёд платить за свои поступки. И хоть я не подозревала, что такого ужасного совершила, она смотрела на меня настолько гневно, будто я вкусила запретный плод ещё до Евы.

– Лорен Джонс, скажи матери правду! – потребовала она, тряся банкнотой у моего лица. – Ты устроилась проституткой?

Сердце рухнуло в пятки, и слёзы потекли из глаз. Как она так быстро догадалась? И что теперь? Она отговорит меня, запретит? Заставит вернуть деньги, украшения, и мы слепо покоримся судьбе? Нас выселят из законного дома, мы переберёмся в крошечную комнатушку в Уайтчепеле, будем жить впроголодь, зато моя честь останется при мне? Нет, мама, я уже выросла и способна сама распоряжаться своим телом!

Поднявшись с кровати, я встала вплотную к матери. Я была выше неё – ненамного, но выше. И сейчася находилась над ней и смотрела свысока. И коль уж меня раскрыли, я не видела смысла притворяться дальше.

– Да, мама, я устроиласькуртизанкой, – сделала я акцент на таком именовании себя. – И ни в какой ни «Савой», а в «Соблазны Пикадилли». Это элитный бордель на Хеймаркете.

Мама прикрыла рот рукой и отступила на шаг, в ужасе и замешательстве взирая на меня, будто увидела в доме чужака.

– Ты знала, мама, что девственность стоит тысячу фунтов? – продолжила я. – Из них Влад обещал мне семьсот, а сто заплатил сейчас как аванс.

– Аванс? – повторила мама, посмотрев на купюру в своей ладони. – Выходит, ты ещё?..

– Да, мама, я ещё девственница, – кивнула я.

Мама обрадовалась и тут же бросилась ко мне. Она обхватила ладонями моё лицо и принялась гладить меня по щекам, лбу, волосам, приговаривая:

– Лорен, милая, это замечательно! Твоё самое дорогое сокровище при тебе. Оно не стоит и тысячи фунтов. Честь девушки бесценна, Лорен! Ты не должна её продавать. Ты отправишься в ад…

Я отбросила её руки. И пусть я не хотела, но получилось грубовато. Однако её слова разозлили меня! Мне было обидно, что она меня не понимает, не ценит мою жертву. Слёзы потекли по моим щекам, и я закричала:

– Я уже в аду! По-твоему, мама, наша жизнь похожа на рай? Если Господь одаривает красивой внешностью лишь благочестивых людей, то почему он отправляет их в ад? А поскольку я в аду, то имею право быть грешницей. Здесь меня презирают, а там мною восхищались! Мужчины устроили торги за право первой ночи со мной. Они называли такие суммы, мама, которые в год не зарабатывает ни один мужчина из Ист-Энда! Кому мне отдавать свою девственность? Пьянице из доков? Ты вышла замуж девственницей, мама? И много отец тебя благодарил? Носил на руках, делал всё для тебя? Нет, мама, он воспринял это как должное. И бутылку всегда любил больше, чем тебя. Нравится тебе это или нет, но ты тоже продала свою девственность, только гораздо дешевле, чем стоила даже бутылка дешёвого пойла.

Хлёсткая пощёчина прилетела мне и звонким эхом отразилась от стен. Я схватилась за щёку и с обидой посмотрела на маму. Губы её мелко дрожали, глаза блестели от слёз, а ладони непроизвольно комкали злополучную купюру.

– Красивая жизнь затуманила тебе мозги, – процедила мама. – Ты внешний блеск ставишь выше внутренней красоты, выше чести и достоинства. Утром же отправляйся в церковь и покайся! И наберись терпения. Если Господь одарил тебя красивой внешностью, то пошлёт и хорошего мужа. Не испорти свою судьбу.

– Она уже испорчена! – сквозь слёзы бросила я. – Я родилась в Ист-Энде, и на всю жизнь на мне клеймо! Моя красивая мордашка годится лишь для того, чтобы быть проституткой, – заявила я теперь без прикрас. – Только так я могу попасть в постель к богатым мужчинам! Возможно, кому-то и правда они хорошие мужья, но не мне. Отныне я сама о себе позабочусь. И о вас с девочками! Вы не будете нуждаться ни в чём. Господь услышал нас, мама, будь благодарна!

– Тебя услышал дьявол! – выпалила мама. – Отдай ему обратно деньги и украшения и сохрани чистоту своей души! Завтра утром ты отправляешься в церковь, и это не обсуждается.

Она бросила банкноту на пол и покинула мою комнату. А я, заливаясь слезами, плюхнулась на кровать и уткнулась лицом в подушку. Ещё долго я содрогалась от плача. Потом дыхание всё же успокоилось, и я так и заснула, не раздеваясь.

Глава 10

Глава 10

– Лорен, мне так жаль! – произнесла Лилия. – Я так тебя понимаю! Ты же знаешь, что недавно я разорвала отношения со своей матерью, – она закусила губу и отвела взгляд.

– Лили, прости меня! – спохватилась я. – Вероятно, эта тема для тебя очень болезненная. Мне не стоило…

– Тебе не стоило извиняться, Лорен, – улыбнулась Лилия, вновь посмотрев на меня. – Извиняться должна я!

Я опешила. Обычно это подданые были обязаны просить у неё прощения даже за самую ничтожную провинность, а Лилия лишь требовала, приказывала и угрожала. Извинялась она только перед королём Владом, но никогда перед нами.

Будучи её приближённой, мне нередко удавалось наблюдать примирение королевской четы. Они оба были вспыльчивы. Но яркий костёр сгорает быстро, так и их ссора заканчивалась очень скоро. Они приносили взаимные извинения, и в их глазах вместо холодного огня загорался мягкий свет любви, полностью вытеснивший мрак.

Поразительно, а ведь до недавних пор я считала, что Влад Дракула неспособен любить. Теперь же я видела, что столь глубокое чувство не было чуждо и ему. В том, что Лилию он действительно любил, я не сомневалась. Связь между ними казалась настолько крепкой и естественной, что никакие обстоятельства не смогли бы разрушить их отношения.

– За что ты хочешь извиняться, Лили? – нахмурилась я.

– Я называю тебя своей подругой, но после того, как мы познакомились пять лет назад, так и не поинтересовалась, какой жизнью ты жила прежде, при каких обстоятельствах стала вампиром… Ты же дороже мне всех в этом дворце, Лорен! Ну, кроме Влада, – поспешила добавить она.

Я улыбнулась больше из вежливости. Конечно, мы с Лилией много общались, но обычно о её проблемах. Я всегда искренне желала ей помочь, она мне правда нравилась. Но полностью раскрыться нашей дружбе мешал страх. Я немного побаивалась её и короля Влада. Они оба были могущественными вампирами, тогда как большинство из нас являлись обычными вампирами. А это означало, что нас было проще убить. Естественно, вирусы и бактерии нас не страшили, другие болезни тоже не касались нас, но регенерация у обычных вампиров шла медленнее. Существовал и ряд смертельных ран, от которых мы уже не могли оправиться. Зачастую их наносили не наши враги – оборотни или ведьмы, а наши собратья – могущественные вампиры, потому что обладали полной информацией о том, отчего конкретно мы можем умереть.

– Кстати! – Лилия скрестила руки на груди и как-то подозрительно посмотрела на меня. – Ты и правда красивая, Лорен! Выходит, тебе всегда девятнадцать? Я ведь и об этом не спросила! Хотя и так ясно, что на вид мы с тобой примерно одного возраста, но вдруг тебя обратили зрелой женщиной, а потом ты помолодела? Однако теперь мне очень интересно, Лорен, – она задумчиво потёрла подбородок, не отрывая от меня взгляда, – было ли у тебя что-то с Владом? В своём борделе он спал с куртизанками?

В этот миг мне показалось, будто чья-то невидимая рука осторожно провела холодным пальцем вдоль позвоночника. Столь странное чувство мгновенно распространилось волной мурашек от шеи до поясницы и заставило меня невольно вздрогнуть. Прежде Лилия считала меня замужней девушкой и не ревновала своего мужа ко мне. Однако сейчас ей стало известно, что я познакомилась с Владом до того, как вышла за Тома. Ко всем незамужним вампиршам она относилась подозрительно, считая их бывшими любовницами Влада, и будь я одной из них, моя жизнь оборвалась бы стремительно и прямо здесь! На том бы наша дружба с королевой и закончилась.

– Нет, – мотнула я головой. – То есть он спал с куртизанками, но не со мной. Я слишком боялась его, да и до сих пор боюсь. И не так уж и долго я работала в борделе. Конечно, если бы не Том…

– То есть Влад спал со своими же проститутками? – перебила меня Лилия.

– Лили, не думаю, что ревность к любовницам мужа, с которыми он спал за столетия до встречи с тобой, обоснована, – высказала я своё мнение.

– Если бы эти любовницы не обивали порог нашей спальни, я не ревновала бы к ним, –фыркнула Лилия, от злости сжав ладони в кулаки. – А так я не знаю, кто из них предъявит права на Влада в следующий раз. И когда настанет этот раз!

– Лили, твои страхи напрасны, ведь теперь всё по-другому, – попыталась я успокоить её. – Вампиры наконец приняли тебя как свою королеву. Даже бывшие любовницы короля Влада! Все они выражают почтениетебе. Король Влад смотрит на тебя с обожанием и не замечает своих бывших любовниц. Тебе не о чем волноваться: он любит лишь тебя!

Её лицо озарилось светом радости и счастья, губы расплылись в искренней улыбке, а глаза слегка увлажнились. Лилия тут же заключила меня в крепкие объятия и сказала:

– Лорен, вот поэтому ты моя лучшая подруга! Ты всегда знаешь, как подбодрить. Но давай вернёмся к твоему рассказу, – она отстранилась и серьёзно добавила: – Ты говорила, что мать не поняла тебя… Моя мама тоже не приняла мою сущность. Узнав, что я вампир, она отказалась от меня и прокляла. По-твоему, это справедливо, Лорен? Почему матери нас осуждают? Разве можно осуждать льва за то, что он лев? И стоит ли возвышать над ним антилопу? Но ведь существует лев, и существует антилопа – разве правильно будет считать, что один из них лучше другого? Да, львы питаются антилопами, но разве это их осознанный выбор? Они такими родились, такую пищу для них выбрал Господь – так за что же обвинять львов? Они также хотят жить и также хотят любить! Да, чтобы они могли существовать, антилопам приходится умирать – ну и что с того? Нам всем нужно как-то выживать!

– Лили, мне очень жаль, что мать не приняла твою новую сущность, – искренне сопереживала я. – К сожалению, родители редко понимают своих детей.

– Как ты права, Лорен! Это к счастью, что вампирам не дано иметь детей, иначе мы бы вечность мучили друг друга.

Лилия с грустью вздохнула. Было очевидно, что эта тема для неё болезненна. А что касается меня, то я не винила свою мать за то, что в нищете она родила трёх дочерей. Тогда средствами предохранения пользовались лишь единицы, а сексом наслаждались независимо от социального положения. Именно это и рождало бедственное положение детей и огромное количество беспризорников на улицах Лондона. Нам с сёстрами ещё повезло, что нас в пять лет не выкинули на улицу, чтобы мы выживали самостоятельно. Мама действительно заботилась о нас. Возможно, из-за этого она считала, что вправе распоряжаться нашими судьбами. И хоть я знала, что в глубине души она искренне желала мне добра, не могла согласиться с её мнением.

Встречу с Владом я восприняла как большую удачу! И как выяснилось позже, согласиться работать в борделе было лучшим решением в моей жизни. Нет, вовсе не потому, что там мне удалось собрать щедрый урожай банкнот, а лишь оттого, что именно там мои глаза впервые встретились с глазами Тома – будто две звезды нашли друг друга среди бесконечной ночи жизни. Впоследствии мы поженились, и уже больше сотни лет жили счастливо! А если бы я послушала мать и выбрала честь, то вышла бы за пьяницу из доков и давно распрощалась бы с бренным миром. И неизвестно, от чего бы я умерла: от преклонного возраста или от холеры.

– Лорен, я уважаю твой выбор стать куртизанкой, – продолжила Лилия. – По правде говоря, я не представляю, как ты жила в Ист-Энде! Твоя красота тебе ниспослана Богом – в этом твоя мама была права. А потому ты можешь распоряжаться внешностью по своему усмотрению. Она твоя – не твоей матери! А потому она не имела права запрещать тебе пользоваться ею. К тому же ты сделала это не из прихоти или скуки, а от нужды и благих намерений. Она должна была быть благодарна тебе! За то, что ты жертвовала честью ради неё и семьи.

Она ненадолго замолчала, словно обдумывая слова, а потом добавила:

– Любовь к Владу помогла мне осознать, что мы должны принимать тех, кого любим, такими, какие они есть. А игра на чувстве вины и долга – это проявление любви лишь к себе.

– Лили, ты удивительная! – неподдельно восхитилась я. – Откуда в тебе такая мудрость?

– Это любовь, Лорен, это любовь! Я следую зову сердца, и оно подсказывает, что любовь не подчиняет, а подчиняется. Подчиняется желаниям любимого и стремлением понять его. Я так люблю Влада, что готова исполнить любое его желание! А он в свою очередь исполняет любое моё желание. В этом же секрет счастья, Лорен! Если ты не будешь требовать счастья для себя, а начнёшь отдавать его другому, то и он в ответ будет стремиться дать тебе счастье. Это гораздо более действенный метод, чем требовать счастья лишь для себя.

Я уверенно кивнула. Во всём, что касалось любви, я была полностью с ней согласна.

– Ну, что-то мы отвлеклись. Мне уже не терпится услышать продолжение! – с блеском любопытства в глазах проговорила она. – Как ты сбежала от матери? Поведай, Лорен! Но вначале сходи за алкоголем.

Лилия повертела перед моим носом пустым бокалом, и я только сейчас осознала, что алкоголь закончился давно, а я и не заметила, увлечённая воспоминаниями.

– Прости, пожалуйста! – воскликнула я и тотчас забрала из её рук бокал.

Сама я почти весь вечер обходилась без алкоголя и лишь подливала ей бурбон, продолжая глубже погружаться в воспоминания. Честно признаться, они давались мне с трудом, ведь я рассказывала о событиях давно минувших лет, когда ещё была человеком. А человеческая память и близко не могла сравниться с вампирской! Запомнить детали мне помогли лишь очень сильные эмоции, что я испытывала.

– Пару мгновений, и я вернусь с полной бутылкой! – заверила я. – Чего желаешь? Так же бурбон?

– А что пили в викторианской Англии? – поинтересовалась Лилия.

– В основном вино. А из крепкого алкоголя предпочитали бренди.

– Тогда неси бренди! – пожелала она.

– Хорошо, – кивнула я и, подхватив грязную посуду вместе с подносом, покинула комнату.

Спустившись в бар, я обнаружила там Тома неспешно потягивающим вино. Увидев меня, он тотчас оживился и отставил бокал.

– Дорогая, ты снова выполняешь не свою работу! Если королева желает выпить, я отнесу ей то, что она просит.

При дворе он занимал должность заведующего баром. Главной обязанностью заведующего баром было следить за тем, чтобы во дворце имелся разнообразный алкоголь, поэтому Том много времени проводил на Земле, заключая контракты на закупку. Доставкой ящиков с алкоголем в вампирский мир тоже занимался именно Том. Но помимо этого, он являлся также личным официантом короля и королевы. Вместе с непосредственным обслуживанием королевского стола обязанности личного официанта включали тщательную подготовку и сервировку блюд, контроль над качеством крови и подаваемых алкогольных напитков и своевременное исполнение любых пожеланий королевской четы.

– Спасибо, милый! – я подошла к нему и нежно коснулась губами его губ. – Но сегодня я выполняю твою работу, потому что у нас с королевой девичьи посиделки. Представляешь, король Влад сообщил ей о том, что я была куртизанкой! И теперь мне приходится делиться с ней подробностями.

Том в удивлении вскинул брови, а потом усмехнулся.

– А что? Я с теплотой вспоминаю то время, ведь ты подарила мне незабываемые моменты и возродила к жизни! Но я поражён, что ты помнишь. Это же было так давно, ты была ещё человеком…

Я вздохнула и молча убрала грязные бокалы на полированную поверхность стойки, а опустевшую бутылку бурбона отправила в объятия мусорной корзины. Затем я осторожно взяла сверкающие чистотой бокалы и благородную тёмно-золотистую бутылку ароматного бренди и бережно поставила их на серебряный поднос.

– Тебе нравится, когда я тебе завидую, да? – спросила я, прежде чем уйти. – Ты же можешь в любой момент воспроизвести в памяти те события и увидеть в точности, как всё было. А мне приходится напрягаться, чтобы вспомнить!

Он рассмеялся.

– Зато ты помнишь только главное и не забиваешь голову маловажными деталями.

– Дьявол скрывается в деталях, – подметила я.

– Лорен, ты ангел! – заявил Том.

Я невольно улыбнулась и произнесла:

– Ладно, милый, увидимся позже. Не хочу заставлять королеву ждать.

Я уже ухватилась за поднос и собиралась отнести его наверх, в королевскую комнату, как вдруг Том возник возле меня, крепко обнял за талию и поцеловал со всей страстью. Я тотчас позабыла, куда шла, и ответила ему.

Конечно, мы были не единственной супружеской парой, служащей во дворце, но такое открытое проявление чувств здесь не приветствовалось. Так что, когда губы Тома нехотя оторвались от моих, я медленно подняла ресницы и острым боковым зрением заметила пристальные взгляды вампиров, находящихся в парадной зале возле бара. Девушка осторожно меняла в вазе цветы, не отводя от нас глаз, а погружённый в скуку дворецкий так и вовсе рассматривал нас, не отвлекаясь на прочие занятия.

– Они расскажут королю, – прошептала я.

– Пусть, я договорюсь с Владом, – бегло промолвил Том и вновь меня поцеловал.

Хотя мне очень хотелось задержаться ещё немного, я помнила о том, что наверху меня ожидает королева. Поэтому я нежно постучала его по плечу, и он отстранился.

– Том, мне нужно идти, – сообщила я. – Королева ждёт.

– Надеюсь, ты во всех подробностях поведаешь ей о нашей страсти?

Он игриво улыбнулся, а я ответила серьёзно:

– И о страсти, и о боли. Для меня это был сложный период.

– Но ты о нём не жалеешь? – уточнил Том, тоже посерьёзнев.

– Ни капли! – с уверенностью заявила я и, взяв поднос, добавила: – Сохрани своё игривое настроение до ночи. Отправимся сегодня в наш дом в Хампстеде? Хочу получше погрузиться в воспоминания.

– Конечно! Я устрою тебе незабываемую ночь, – тотчас согласился Том.

– Естественно, – ухмыльнулась я. – Я ведь уже давно вампир и не могу ничего забыть.

На прощание подмигнув ему, я исчезла и появилась прямо возле королевской комнаты. Постучав, я услышала приглашение войти и незамедлительно вошла. К счастью, Лилия не успела заскучать и не разозлилась из-за того, что я немного задержалась. Разлив нам выдержанного бренди, я подала королеве бокал и взяла второй себе. А затем, расположившись поудобнее на кровати, я продолжила свою историю.