Текст книги "Исповедь куртизанки, или Как я полюбила (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 3

Глава 3

– Лорен, детка, вставай! – с утра разбудила меня мама. – Откуда это у тебя?

Спросонья я не поняла, о чём она толкует, а потом до меня дошло…

– Мама!

Я подскочила с постели как ошпаренная, но было уже поздно: мама держала в руке ожерелье, которое ночью я забыла спрятать обратно в шкатулку и оставила на подоконнике. Под мягкими лучами утреннего солнца, заливающими комнату золотистым свечением, украшение сверкало поистине ослепительно!

– Неужели кто-то из благородных джентльменов подарил тебе его в знак помолвки? – обрадовалась мама.

«Помолвки? – озадачилась я, вспоминая вчерашний вечер. – Вряд ли Влад предлагал мне выйти за него. К тому же это было бы странно: с чего ему делать предложение первой встречной девушке, да ещё в Ист-Энде? А с чего ему предлагать мне работу? И почему он ищет работниц ночью в Ист-Энде?» – вопросов возникало много, а потому мне не терпелось всё выяснить. Однако необходимо было подождать до вечера.

– Нет, мама, никто не звал меня замуж, – ответила я.

– Не звал? – огорчилась мама, а потом на её лице возникли испуг и возмущение. – Только не говори, что ты его украла!

– Что? Нет, мама! – воскликнула я, выбираясь из кровати. – Мне подарили!

Я подошла и забрала из её рук эту прелестную вещицу, чтобы положить обратно в шкатулку. Однако ожерелье было таким красивым, таким необычным для нашего дома, что невольно я засмотрелась на блеск камней и сияние золота в своих руках.

– Подарили? – мама буравила меня строгим взглядом. – За какие такие заслуги?

Её намёк резанул моё сердце словно острый нож. Мгновенно сжавшись от обидной колкости, я бережно убрала драгоценное ожерелье обратно в бархатную шкатулку.

– Ничего такого не было! – бросила я. – Один джентльмен предложил мне работу, вот и всё!

– Работу? Что за работу? – удивилась мама и растерянно захлопала глазами.

– Я не знаю, – пожала я плечами. – Он назначил встречу сегодня в шесть на Хеймаркете.

Мама нахмурилась.

– То есть он подарил тебе украшение и не сказал, что за работу предлагает? Просто пригласил на встречу?

– Да, всё так, – кивнула я.

Она схватила мою шкатулку и вновь открыла её. Повертев ожерелье на свету, мама задумчиво произнесла:

– Выглядит настоящим. Как интересно!

– Что интересно? – не поняла я.

– Ход мыслей того джентльмена, – пояснила мама, убирая шкатулку обратно на подоконник. – Он не побоялся отдать тебе украшение, ведь ты могла бы с лёгкостью забрать его и не прийти. Но, получив столь дорогой подарок, девушка наверняка будет думать, сколько же этот щедрый джентльмен готов платить за работу, если вот так запросто одаривает драгоценностями. И чтобы получить ответ на свой вопрос, ты непременно пойдёшь на назначенную встречу.

– Да, мама, – не стала скрывать я, что рассуждала именно так.

Я поражалась тому, какой умной женщиной она была! Если бы она появилась на свет столетием позже, её таланты вполне могли бы раскрыться в качестве руководителя швейной фабрики или даже топ-менеджера престижного модного дома. Но судьба распорядилась иначе.

– Меня беспокоит, какую именно работу он тебе предлагает. За что он готов столько платить? Он что-нибудь называл, кроме адреса? – с подозрением спрашивала мама.

– Он сообщил название заведения – «Соблазны Пикадилли».

– «Соблазны Пикадилли»? – повторила она. – Лишь бордель может так называться!

От возмущения она всплеснула руками, а я в удивлении вскинула брови.

– Бордель? В центре города, под носом у самой королевы Виктории, да ещё с вывеской? Нет, мама! – рассмеялась я.

Она поджала губы и покачала головой.

– И всё же мне боязно отправлять тебя, дочь. Что это за джентльмен? Сколько ему лет? Как он был одет?

– Его зовут Влад, и на вид ему немногим за двадцать. Но в высшем свете я часто встречала молодых и богатых джентльменов. Возможно, у него бизнес от отца, – предположила я. – В любом случае мне стоит пойти и выяснить.

В её взгляде читалось явное неодобрение подобного решения. Тогда я взяла её за израненные иголкой ладони и добавила:

– Как долго ты сможешь продолжать шить платья? Твои суставы уже не те, оттого ты постоянно ранишь свои руки. Эмили и Лайза, к сожалению, ещё не повзрослели, чтобы найти нормальную работу, а мне пора бы ею обзавестись! Если я буду ожидать удачного замужества, то быстрее состарюсь. Но раньше того вы просто умрёте с голоду! Мне выпал такой шанс, и я не могу отказаться от него, струсив.

Мама нежно улыбнулась.

– Моя милая Лорен, я так рада, что ты моя дочь! Хорошо, иди. Но если этот Влад предложит тебе что-то бесчестное, верни ему ожерелье и уходи. Мы найдём способ заработать на жизнь честным путём! – категорично отрезала мама.

– Спасибо! – обрадовалась я, что она дала добро хотя бы на встречу с этим таинственным джентльменом.

Мама крепко прижала меня к себе и ласково поцеловала в висок.

– Идём завтракать! Накроешь на стол, а я пойду разбужу твоих сестёр.

– Хорошо, – согласилась я.

В то утро, как и в любое другое, мы завтракали печёным картофелем, посыпанным солью, в прикуску с чёрствым хлебом и свежей зеленью, которую мама покупала у девочек-торговок, ходивших от двора к двору, как и я в своё время. После завтрака и до обеда я убиралась в доме, точнее руководила сёстрами и организовывала их работу, а мама неспешно шила очередной наряд. Убравшись, мы принялись готовить похлёбку из картофеля и речной рыбы, купленной у уличных торговцев, а уже после обеда я стала собираться на встречу к Владу.

– Смотрите, девочки! Как вам платье? – решила похвастаться мама и вынесла нам только что законченный наряд.

– Мама, платье восхитительное! – воскликнула Эмили, моя сестра, недавно отметившая двенадцать лет жизни.

Мама с любовью посмотрела на меня и добавила:

– Я дарю его тебе, Лорен!

– Что? – опешила я. – Ты же его только что сшила!

– И я сшила его для тебя, – улыбнулась мама, протягивая мне совершенно чудесное платье лазурно-голубого цвета, как те камни в ожерелье.

– Я не могу его принять! – возразила я. – Наверняка его быстро купят. Мы не можем отказываться от дохода сейчас!

– Не желаешь принимать платье от родной матери, а украшение от неизвестного джентльмена принимаешь с удовольствием? – притворно рассердилась она.

– Что за украшение? – тут же полюбопытствовала Эмили.

– Всё-то тебе интересно! – фыркнула я на неё. – Иди занимайся своими делами!

Её глаза устремились к матери, ища поддержки, но мама не собиралась потворствовать любопытству дочери.

– Иди, Эмили! – мама взглядом указала ей на дверь.

– Ладно, – буркнула Эмили и убежала на улицу.

– Одевайся! – мама вручила мне платье. – И надень то ожерелье. Так ты выкажешь уважение подарку, но также сможешь в любой момент снять его и вернуть.

– Хорошо, мама! – согласилась я, в душе ощущая ликование.

Как же я любила мамины наряды! Облачаться в них, примерять было одно удовольствие. Так и сейчас, с радостью схватив платье, я побежала с ним в свою комнату. Там я подбежала к вытянутому прямоугольному зеркалу, висевшему на стене возле шкафа, и приложила к себе платье.

– Тебе очень идёт! – сказала мама, зайдя следом за мной.

Я улыбнулась ей через отражение в зеркале и начала одеваться. Натянув тонкие чулки, я аккуратно расправила их складочки, после чего сняла домашнее платье и облачилась в нежную полупрозрачную рубашку. Поверх неё я надела корсет, и тут мне на помощь пришла мама. Она ловко затянула шнурки, подчиняя моё тело строгим правилам красоты эпохи, а затем помогла мне облачиться в долгожданное платье.

Ласковые лучи летнего солнца пробуждали желание выглядеть легко и непринуждённо, и это платье прекрасно отражало настроение тёплого лета. Изящное кружево окаймляло границы аккуратного круглого декольте, частично обнажающего плечи. Рукава достигали локтя, откуда струились воздушные белоснежные воланы, свободно ниспадающие до середины предплечья. А пояс из тонкой белой ткани подчёркивал изящную талию.

Закончив наряжаться, я занялась причёской. Свои светлые локоны я собрала в большой пучок на затылке и украсила широкой лентой голубого цвета с объёмным искусственным цветком. Дополнив образ ожерельем, подаренным Владом, я подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела прекрасная девушка. Лазурный цвет драгоценностей придавал её голубым глазам дополнительное очарование и мягко оттенял безупречную белизну кожи. А солнечные лучи так чудесно играли на огранке камней, что невозможно было отвести взгляд!

– Мама, я ведь ничем не хуже тех леди из высшего света! – обиженно произнесла я. – Я молода, красива и одеваюсь со вкусом. Так почему они пренебрегают мной?

Она вздохнула и подошла ко мне.

– Милая, к сожалению, таков мир. Может, этот Влад какой-то художник и ему нужна натурщица? Художники обычно не смотрят на происхождение. А внешность у тебя – хоть сейчас картину пиши!

Я рассмеялась, всё-таки ей удалось приободрить меня.

– Вот и проверим, – хмыкнула я, натягивая на кисти рук белые кружевные перчатки, тоже пошитые мамой.

Дополнив наряд элегантными полусапожками и лёгким ажурным веером, я почувствовала себя совершенно готовой покорять сердца! Но не успела я выйти за порог, как получила щедрые четыре шиллинга вместе с чётким указанием отправляться непременно на кэбе, а не на подземке.

– Мама, но это же очень дорого! – возразила я. – А если мне не понравится то, что предложит Влад? Или вдруг он попытается меня обмануть? Зачем тратить такие деньги на дорогу, когда нам едва хватает на еду?

– И всё же возьми, дочка! – мама сжала мою кисть, в которой я растерянно держала монеты, в кулак. – В этой жизни чтобы что-то получить, нужно сперва заплатить самому. А отправлять тебя с таким ожерельем в подземку я точно не рискну! Не так давно в нашем районе орудовал Джек-Потрошитель, а его ведь так и не поймали. Вокруг столько бандитов, готовых перерезать горло за такое дорогое украшение! К тому же от станции «Бейкер-стрит» до Хеймаркета очень далеко. Так что, дочка, на кэбе тебе будет безопаснее и быстрее.

– Хорошо, – вымученно улыбнулась я. Именно в тот момент я и решила, что соглашусь на абсолютно любую работу, лишь бы не разочаровать мамины ожидания.

Когда я покидала дом, меня облепили сёстры.

– Лорен, ты на бал? – восхищалась младшая Лайза, девочка десяти лет с такими же золотыми локонами, как и у меня. – Ты похожа на Золушку!

Я усмехнулась, потому что в каком-то смысле хотела быть Золушкой, ведь ей удалось вырваться из нищеты и выйти замуж за принца. Я надеялась, что и моя судьба сложится подобным образом. У меня даже была фея-крёстная – моя мама, шившая мне роскошные платья, достойные высокородных дам. К счастью, злая мачеха мне не досталась, а сёстры оказались не гадинами. Так что в чём-то судьба обошлась со мной щедрее, чем с бедной Золушкой. Правда, моя сказка пока обходилась без замка и принца. Но может, она просто не закончилась?

Сёстры вместе с мамой проводили меня до дороги. Мне без труда удалось поймать кэб. Возможно, увидев роскошное одеяние посреди унылого района, извозчики приняли меня за богатую леди, потерявшуюся среди бедноты, а потому немедленно остановились сразу втроём. Самый шустрый из них тут же спрыгнул с козел, расположенных за кабиной, и галантно помог мне забраться в салон своего кэба. Остальные, осознав поражение, не стали задерживаться и мигом умчались вперёд.

Я помахала на прощание матери и сёстрам, назвала кучеру адрес, и лошадь, подстёгнутая кнутом, помчала меня навстречу новой жизни. Тогда я и предположить не могла, что в скором времени действительно начну новую жизнь – уже не человека, а вампира, бессмертного существа, движимого жаждой крови! Возможно, та встреча с Владом была предначертана судьбой. Моя человеческая жизнь терялась в страданиях и бедствиях, но, став вампиром, я обрела богатство, вечную молодость и главное – настоящее счастье любви!

Был ли лёгок мой путь? Нет. Но я бы прошла его заново, потому что рядом со мной появился тот, кто убедил меня, что самые сильные чувства возникают вопреки обстоятельствам и не зависят от происхождения. Тот, кто сумел увидеть настоящую меня и полюбить всем сердцем! Тот, кто заставил меня стереть границу между жизнью и смертью. Тот, ради кого я согласилась даже убивать.

Но об этом чуть позже, а в настоящий момент я мчалась по улицам грязного Лондона, не подозревая, что еду навстречу истинной любви!

Глава 4

Глава 4

Подъезжая к нужному адресу, кучер поинтересовался, где меня лучше высадить. Я попросила остановиться у угла здания, где была вывеска «Соблазны Пикадилли».

– «Соблазны Пикадилли»? – громко расхохотался кучер. – Неужели вы там работаете?

– Нет, пока нет! – кричала я ему, высунувшись из окна.

Вокруг было людно и стоял такой шум от стука копыт и грохота колёс по мостовой, что приходилось говорить очень громко, чтобы мужчина наверху мог меня услышать.

– Пока? – он посмотрел на меня сверху вниз и как-то странно, с насмешкой, улыбнулся.

– Вы что-то знаете?! – поинтересовалась я.

– То, что мы уже приехали! – ответил кучер, подгоняя кэб к углу здания, где над бордовыми дверями висела вывеска с каллиграфически выведенным название «Соблазны Пикадилли». – С вас два шиллинга!

Я протянула ему требуемую сумму, и он, ловко спрыгнув с козел, помог мне сойти с кэба.

– Если вы не представляете, куда идёте, лучше не ходите, – предостерёг меня кучер, и его взгляд остановился на моём ожерелье. – Но похоже, вы уже встречались с владельцем.

– Вы его знаете? Почему мне не стоит ходить? – настороженно спросила я.

– Вы красивая, – улыбнулся он. – Впрочем, я больше ничего вам не скажу. Решайте сами! Если вы живёте в Ист-Энде, возможно вы пришли как раз по адресу. Жаль губить вашу внешность теми трущобами.

Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит. А он только снял шляпу, вежливо поклонился и, водрузив её обратно, вновь запрыгнул на козлы. Кнут взметнулся подобно чёрной молнии, рассекая воздух громким хлёстом. Лошадь вскинула голову, распустила гриву ветру навстречу, и кэб бросился вперёд, смело вписываясь в оживлённый поток экипажей.

«Что за загадки? Не советует идти сюда, а потом говорит, что я пришла по адресу… Что за работу собирается предложить мне Влад? Нет, я должна узнать. Не зря же я потратила целых два шиллинга!» – рассудив таким образом, я уверенно направилась ко входу.

Несколько ступеней вели к массивной двери. Я поднялась и потянула за ручку, но дубовые створки не поддались. Я уже собиралась помочь себе второй рукой, как вдруг одна створка широко распахнулась и оттолкнула меня! Я попыталась удержать равновесие, но оступилась, каблуки соскользнули со ступени, и моё тело полетело вниз…

Отчаянно цепляясь руками за воздух, я потеряла контроль над вещами и выронила веер и два последних шиллинга. Мой взгляд застыл в ужасе на лице того джентльмена, что стал причиной моего головокружительного полёта вниз. Время словно замедлилось, я видела, как глаза незнакомца сначала округлились от изумления, а затем в них отразился испуг. Потом я моргнула… и неожиданно плавно опустилась прямо в крепкие объятия того джентльмена, что только что стоял в дверях.

Карие глаза пленительно смотрели на меня, растворяя в себе окружающий мир. Сердце вдруг отчаянно заколотилось – то ли испугавшись внезапного падения, то ли смутившись от приятной близости. На несколько долгих секунд мы замерли, неотрывно смотря друг другу в глаза…

– Мисс, вы в порядке? – первым нарушил магию момента мой спаситель.

– Да, – выдохнула я, поражённая глубиной его голоса. Он был не слишком высоким и не слишком низким, с лёгкой хрипотцой, но в то же время мягко звучащий.

Этот симпатичный джентльмен вернул меня в вертикальное положение и наклонился, чтобы подобрать веер и монеты, что я обронила. Тогда я обратила внимание на одежду, подчёркивающую благородство облика моего спасителя. Пиджак тёмно-синего цвета, выполненный из добротного шерстяного сукна, имел шёлковые лацканы, придававшие ему особую изысканность. Элегантные брюки прямого кроя из тонкой шерсти украшали ноги джентльмена, привлекая взгляд своими безупречно ровными стрелками. А дополнял костюм аккуратный жилет того же самого глубокого синего цвета. И конечно, на голове этот джентльмен носил элегантный классический цилиндр, подчёркивающий его аристократизм.

Джентльмен поднял с тротуара всё, что я уронила, аккуратно стряхнул пыль и протянул мне.

– Прошу прощения, мисс, я должен вам веер.

– Ну что вы! Он же не потерялся, – озадачилась я такой обходительности.

– И всё же вы слишком красивы, чтобы носить при себе пыльный веер. Меня зовут Том, – улыбнулся он.

– Лорен, – назвалась я.

Он взял меня за руку и чуть склонился, чтобы оставить поцелуй на тыльной стороне моей кисти, облачённой в кружевную перчатку. Сквозь лёгкую прозрачную ткань я ощутила тёплое дыхание Тома и нежность его губ, и моё сердце заколотилось сильнее.

– Что вы здесь делаете, мисс? – задал он вопрос, опустив мою руку, а потом его взгляд остановился на ожерелье. – Я прежде не встречал вас.

– Прежде я тут и не бывала, – ответила я.

– Тогда что вы здесь делаете? – повторил он вопрос, нахмурившись.

– Я пришла к Владу, – призналась я. – Он предложил мне работу.

Лицо Тома омрачилось глубокой складкой между бровей, глаза потускнели, а губы слегка опустились, отражая полное разочарование.

– И вы согласились? – спросил он.

– Пока нет, я только пришла. Уже вот-вот пробьёт шесть – он, должно быть, ждёт меня.

Я скользнула взглядом по двери, но тут вдруг сильные руки Тома нежно сомкнулись вокруг моих плеч, и я обратила на него удивлённый взор.

– Уходите, Лорен! – с искренним беспокойством попросил Том. – Уходите сейчас же!

– Ло-оре-е-ен, – услышала я радостный голос за своей спиной, протянувший моё имя нараспев. – Отчего не заходишь? Я жду тебя!

Том отпустил меня, и я обернулась: у входа, склонив голову чуть набок и скрестив руки на груди, стоял Влад. Чёрные брюки подчёркивали стройность его фигуры, а тёмно-зелёный жилет выгодно выделялся на фоне безупречно-белой рубашки. Я присмотрелась к лицу того таинственного джентльмена, которого встретила ночью. Сейчас, при дневном свете, я могла лучше разглядеть его внешность. На своих тёмных густых волосах он носил элегантную причёску с косым пробором. Выразительные брови привлекали внимание к ярким зелёным глазам, похожим на изумруды. Нос у него был прямой и совершенно правильной формы, как и всё его лицо. Это была идеальная симфония пропорций: каждая его черта плавно перетекала в следующую, образуя настоящую красоту!

Однако было в его чертах и что-то угрожающее: от Влада исходила аура уверенности и превосходства. Я вдруг подумала, что привлекательная внешность была своего рода приманкой, усыпляющей бдительность жертвы. Он напомнил мне змея, завораживающего добычу смертоносным очарованием. Скрытая угроза проявлялась и в той лёгкой улыбочке, неизменно присутствующей на его устах и лишь подтверждающей, что он опасен.

– Ну так что, Лорен, ты идёшь? – повторил он.

Прежде чем согласиться, я обернулась на Тома. Ничего не говоря, он продолжал стоять с серьёзным, нарочито хмурым выражением лица. Поскольку он не препятствовал мне, я направилась к Владу. Тот, улыбнувшись ещё шире, галантно предложил мне свою руку. Поднявшись по лестнице, я мягко вложила свою ладонь в его.

Заходя внутрь, я снова обернулась на Тома: он смотрел мне вслед с таким горьким сожалением, словно прощался навсегда. Затем внезапно он отвернулся и зашагал прочь. Такое поведение озадачило меня, и теперь рядом с Владом я ощущала тревогу. Почему все отговаривали меня идти сюда? Я уже приготовилась увидеть внутри что-то страшное, однако всё оказалось вполне приличным.

Помещение, куда мы вошли, напоминало картинную галерею, где выставлялись женские портреты: именно ими были увешаны стены. Если бы не столики, занимавшие всю площадь зала, я бы решила, что мама угадала насчёт художника. Но несомненно, это был какой-то бар. Правда, посетителей не было. Наверное, потому тут и стояла такая полная, звенящая тишина. Даже уличный шум проникал сюда слабо. Помимо прочего, меня восхитила абсолютная чистота. Прежде я обходила стороной подобные заведения, потому что, подойдя близко, можно было ощутить витающую ауру никотиновых облаков и обжаренных деликатесов. Здесь же вместо запаха кухни и табака царил аромат цветов! Словно тысячи лепестков танцевали в воздухе, даря лёгкий приятный аромат, подобный дыханию летнего луга.

Тишина и чистота заставили меня сомневаться, а точно ли это был бар? Однако задать вопрос я пока не осмелилась, полагая, что скоро Влад сам мне всё расскажет.

Мы прошли сквозь просторный зал до роскошных бархатных штор. Их бордовый цвет казался глубоким, насыщенным, будто вино, выдержанное годами и пропитанное ароматами времён и эпох. Эти плотные завесы выполняли роль стражей, преграждая заблудшим посетителям дальнейший путь.

Кисти рук Влада быстро скользнули в стороны и распахнули шторы, открывая вид на лестницу, ведущую наверх.

– Прошу, Лорен, поднимайся! – сказал Влад.

Осторожно поднимаясь по ступеням, я любовалась настенными подсвечниками с высокими свечами. В эпоху повсеместного распространения газовых ламп использование восковых свечей выглядело трогательно романтичным. Но насколько это было оправдано? Они стоили дорого, чтобы освещать ими помещения, скрытые от глаз. Но, вспомнив про украшение на своей шее, я рассудила, что вряд ли деньги являлись проблемой для Влада.

Оказавшись на втором этаже, мы попали в мрачный коридор, тускло освещённый такими же свечами в позолоченных подсвечниках. Они располагались на стенах между комнатами, коих было множество, как если бы мы были в отеле. Влад, шедший до этого за мной, мгновенно перегнал меня и открыл дверь, расположенную ровно напротив лестницы.

– Заходи в кабинет, обсудим всё внутри, – пригласил он меня, пропуская вперёд.

Кабинет был мрачен и красив, а воздух в нём был пропитан запахом старых книг и кожаных кресел. У большого окна с роскошным видом на Хеймаркет стоял массивный лакированный стол из красного дерева. У соседней стены высился величественный деревянный шкаф, заполненный книгами всех форматов. Его тяжёлая фигура охраняла покой комнаты, будто мудрец, хранящий тайны древних знаний. А напротив шкафа располагался камин. Комната полнилась теплом солнечного дня, поэтому согревать её не требовалось, и дрова в камине мирно отдыхали среди углей. Посреди же кабинета, чуть правее его центра, раскинулась изящная софа, чья спинка волнистым краем поднималась от изножья к изголовью. Я мечтательно вообразила, как было бы замечательно расслабиться на софе и созерцать мерцание живого огня в камине…

– Укладывайся! – словно прочитав мои мысли, велел Влад.

Романтический настрой тут же пропал, мне показалось, что я не расслышала.

– Что? – переспросила я.

– Ложись, поговорим, – улыбнулся Влад.

– Ложиться? – повторила я.

– Такие правила. Если хочешь работать у меня, ложись!

Мне казалось, он либо шутит, либо издевается. Его лицо выражало явное превосходство, однако я не собиралась поддаваться – сперва я хотела выяснить, что он задумал.

– Зачем? Если на вашей софе нельзя сидеть, то я могу и постоять! – заявила я.

Он искренне расхохотался, словно я умилила его своей смелостью.

– Мне не нужны зажатые девушки. Ляг, расслабься, сбрось с себя напряжение, и тогда поговорим.

Однако я не торопилась выполнять просьбу Влада, продолжая подозрительно смотреть на него.

– Или уже не ищешь работу и пришла отдать ожерелье? – добавил он, разводя руками.

Поколебавшись несколько секунд, я пришла к выводу, что неразумно отказываться от заманчивого предложения из-за собственных убеждений, даже не узнав подробностей. Поэтому, преодолевая внутреннее сопротивление, я направилась к софе. Сперва присев на неё, я коснулась ладонями бархатной обивки. Её мягкость оказалась настолько соблазнительной, что невозможно было противиться желанию прилечь!

Я тихонько опустила голову на уютный подголовник и расслабленно забросила ноги на противоположный конец софы. Руки мои легли на живот, сжав веер и монеты, а глаза обратились вверх, к великолепной хрустальной люстре с настоящими свечами. Они не горели, ведь солнечного света, льющегося из окна, пока вполне хватало.

Мои тревоги неожиданно отступили, уступив место сильному интересу: каким образом зажигают эти свечи? Неужели кто-то ставит стремянку или табурет и забирается на него со спичкой, чтобы зажечь каждую свечу? А потом ведь их нужно менять – освобождать подсвечники от остывших огарков и вставлять свежие свечи. Возможно, Влад специально попросил меня прилечь, чтобы обратить внимание на красивую люстру, и таким необычным способом намекнуть на предстоящую работу?

Внезапно я увидела над собой его лицо и слегка вздрогнула. Я была настолько поглощена изучением люстры, что не услышала шаги. А может, он двигался беззвучно? Он стоял надо мной и улыбался, скрестив руки на груди. От тревоги моё дыхание заметно участилось, заставляя грудь судорожно подниматься и опускаться в тесноте корсета. Взгляд Влада мгновенно сосредоточился на этой части моего тела, вынуждая меня вдобавок вспыхнуть пунцовым пламенем стыда.

– По-прежнему зажата, – хмыкнул Влад. – Но всё равно привлекательна! Тебе очень идёт ожерелье, Лорен. Какое роскошное платье ты подобрала к нему! Оно подчёркивает голубизну твоих глаз. И невинность.

Моё сердце так сильно стучало, что готово было выпрыгнуть из груди! Я чувствовала себя мелкой добычей, случайно попавшей в расставленную сеть коварного охотника. В отчаянной попытке предотвратить любые двусмысленности я незамедлительно опустила ноги на пол и села. Влад лишь ухмыльнулся и, приподняв мой подбородок одним пальцем так, чтобы я вновь посмотрела на него, сообщил:

– Ты принята. Добро пожаловать в мой бордель, Лорен!