Текст книги "Исповедь куртизанки, или Как я полюбила (СИ)"

Автор книги: Елена Эллиот

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21

Глава 21

Том углубил поцелуй. Я обвила руками шею вампира, и одеяло, прикрывающее мою полуобнажённую грудь, соскользнуло, а в следующий миг и вовсе исчезло. Я уже не сидела – я лежала на мягкой постели, а Том лежал на мне, страстно целуя и поглаживая моё тело. Было так необычно и так приятно ощущать на себе касания мужчины – желанного мужчины! И я не видела в этом ничего постыдного.

Коленом он раздвинул мне ноги, и я не сопротивлялась. Я напрочь позабыла о боли, сковывающей тело, – её вытеснило желание! Однако он по-прежнему был одет, и это казалось неправильным. Мои пальцы нащупали пуговицы на его жилете, и я начала их расстёгивать. А расстегнув, принялась за рубашку. Том отпрянул от меня на несколько секунд лишь для того, чтобы снять с себя лишнюю одежду. В это время я бросила беглый взгляд на роскошную спальню и убедилась, что мы точно не в борделе. Но рассматривать её сейчас совершенно не хотелось, потому что надо мной нависал мужчина с безупречным телом, полностью зачаровывая мой взор.

– Лорен, – произнёс Том, нежно дотрагиваясь до моего лица. – Какая ты красивая!

Я улыбнулась. Сердце в груди трепетало.

– Том, – прошептала я. – Влад не накажет тебя? Ведь не ты выиграл аукцион.

– Влад получил свои деньги, и даже больше. Он не заплатит тебе. Но не волнуйся: я выплачу всё! Ты ничего не потеряешь.

– Нет! – возразила я. – Я с тобой не из-за денег. Я мысленно отдала тебе девственность уже при первой встрече. Я хочу, чтобы мой первый секс был особенным. С тем мужчиной, кого я желаю. И этот мужчина ты, Том!

– Лорен, – хрипло проговорил он и вновь накрыл мои губы поцелуем.

Нежно целуя, Том спустился ниже: на шею, грудь… Его руки зацепили край камисоли, а в следующий миг Том быстро снял её с меня через голову. Тут же он припал губами к моим соскам, и я задержала дыхание. Обняв Тома, я крепче прижала его к себе, пока он оставлял горячие поцелуи на моём жаждущем ласк теле.

Продолжая покрывать меня поцелуями, он расстегнул ремень и ловко стянул с себя брюки. Опустившись к моим бёдрам, он аккуратно снял с меня панталоны. Теперь я лежала перед ним полностью обнажённой и ощущала себя естественно. Возможно, я выглядела не слишком соблазнительно с перевязанной лодыжкой и ссадинами по всему телу, но Том всё равно сказал:

– Лорен, ты мой идеал!

И пусть Агнесса хотела меня убить, но всё же я мысленно поблагодарила её за эпиляцию. Без лишних волос на теле я чувствовала себе увереннее. И мне нравилось нравиться Тому. Один лишь его взгляд заставлял меня трепетать.

Как так получилось, что моя жизнь кардинально изменилась? Несколько дней назад я была обычной девушкой из Ист-Энда без тени намёка на счастливое будущее, но в одно мгновение море обыденности расступилось, открывая передо мной вместе с извилистыми тропинками сомнений пути к счастью и успеху. Благодаря Тому моя жизнь стала похожа на цветущую вишню после зимней спячки: напрасные надежды сменились яркими лепестками влюблённости, а аромат свежести завораживал и манил куда-то вдаль.

Хотя Том являлся не человеком, а вампиром, для меня это обстоятельство не имело значения. Он проявил ко мне галантность и заботу в отличие от большинства людей, что лишь унижали и презирали меня. Влад, узнав о нападении на меня, незамедлительно расправился с обидчиком, тогда как люди высшего света наверняка обвинили бы во всём меня. По всему выходило, что честь для вампиров являлась своего рода острым мечом, тогда как людям она казалась лишь затупившейся шпагой, потерянной где-то среди грязных улочек страстей и пороков. Люди забыли про её существование, растратив её на суету обыденности и корысть повседневных забот, тогда как вампиры свято чтили понятие о чести, сохраняя его первозданную чистоту. А значит, я не делала ничего плохого, вступая в связь с одним из них.

Он снял кальсоны, и я впервые увидела мужской член. Сквозь мягкий полумрак комнаты мерцали тусклые огни свечей, словно застенчивые звёзды среди густых теней ночи. Слабый свет лишь слегка касался пространства вокруг, оставляя большую часть комнаты погружённой в таинственную мглу. Но то, что я успела разглядеть сквозь эту завесу полутьмы, вызвало во мне новый трепет. Достоинство Тома было внушительных размеров! Я почувствовала лёгкий страх, оттого что он должен был целиком войти в меня, но именно это и вызывало интерес.

Сердце моё бешено колотилось от нетерпеливого ожидания. Внутри зарождалось желание познать неизведанное, испытать ощущение настоящего единения тел, почувствовать всю полноту мужской силы, поражающей своей мощью и нежностью одновременно. Каждая клеточка моего существа жаждала прикосновения, искала тепла объятий и дыхания любимого мужчины, чтобы ощутить истинное счастье полного слияния душ, сердец и тел.

Он мягко провёл ладонью по моей коже, вызывая на ней волну мурашек, словно тысячи крошечных искорок вспыхнули вдруг ярким светом. Моё дыхание замерло, и мир вокруг растворился в сладкой истоме нежности и трепета.

– Ты готова? – спросил Том.

– Да, – выдохнула я, изнемогая от желания.

Он опустился на меня всем телом и впился поцелуем в губы. Рука аккуратно обхватила и слегка приподняла моё бедро, и напряжённый член упёрся в моё самое сокровенное место. Понемногу он стал проникать внутрь. Сначала было терпимо, но потом… Он проникал глубже, терзая плоть болью, словно огнём прожигая изнутри!

Его нежные губы скользили по моей коже, а я судорожно впивалась пальцами в его спину, пытаясь совладать с болезненными и нежелательными ощущениями. Признаться, я не представляла, что это настолько мучительно. Несмотря на то что он двигался осторожно и неспешно, мне всё равно хотелось его оттолкнуть. Однако я терпела.

Внезапно Том отпрянул и заглянул мне в глаза.

– Я понимаю, тебе больно, – произнёс он. – Позволь мне укусить тебя, и ты ощутишь блаженство!

– Я умру? – спросила я.

– Переродишься, – ответил он.

– Навсегда?

– Навсегда.

Я не смогла больше сдерживаться. То ли от боли, то ли от скорби по своей человеческой жизни, но слёзы потекли по моим щекам. На самом деле я не знала, хочу ли становиться вампиром, но я точно знала, чего не хочу: я не хотела возвращаться к своей прежней жизни, где мою ценность диктовало лишь моё происхождение. Я готова была даже умереть! Но обратно возвращаться не собиралась.

– Том, если я для тебя мимолётное увлечение, то убей меня! – попросила я. – Я буду рада умереть в твоих объятиях. А если ты испытываешь ко мне какие-то чувства, то я изменюсь, чтобы быть с тобой. Теперь моя жизнь и судьба в твоих руках!

Он провёл пальцами по моей шее, и я наклонила голову вбок. Продолжая двигаться во мне, он сперва поцеловал меня, а потом я ощутила укус, вмиг сменившийся блаженством. Боль прошла во всём теле, меня словно подняли на небеса! По венам потекла амрита, доставляющая наслаждение каждой клеточке тела. Я никогда не испытывала ничего подобного. Я даже не могла описать словами, насколько хорошо мне было сейчас. Как же я хотела, чтобы это состояние длилось вечность! Но оно закончилось слишком быстро.

Я распахнула глаза, взглядом умоляя Тома продолжить. Он вышел из меня и осторожно опустился рядом, продолжая смотреть на меня с замиранием сердца. На краешках его губ застыли алые пятна моей крови, а верхняя губа едва заметно приподнялась, открывая взору острые, словно кинжалы, клыки, сверкающие холодным блеском в лунном свете, льющемся из окна. Будто сама тьма легла тенями вокруг лица Тома, подчёркивая хищную красоту этой минуты. Но он не пугал меня. А вот что меня действительно начало пугать, так это стремительно нарастающее сердцебиение. Оно участилось не из-за близости с Томом – состояние явно было патологическим…

Я в ужасе уставилась на Тома и приложила ладонь к груди, инстинктивно пытаясь унять безумный ритм сердца. Оно билось так неудержимо, что не представлялось возможным даже вздохнуть! В горле пересохло, и я была не в состоянии вымолвить ни слова. Вдобавок ко всему меня охватила сильнейшая жажда. Отчаянно хотелось пить, каждый нерв взывал к глотку живительной влаги, но я не могла поведать о своём желании, равно как и пошевелиться. А затем… сердце остановилось!

Тело словно пронзили тысячи невидимых иголок. Поразительно, насколько стремительно райское наслаждение сменилось адской агонией. Мир вокруг будто замер, мгновение превратилось в вечность. Внутри нарастало ощущение неизбежности, я думала, что пришёл мой час…

Тем не менее, вопреки всему, я находилась в сознании и по-прежнему чётко видела Тома, что неподвижно застыл возле меня. Я отчётливо ощущала исходящее от него тепло и едва заметное движение воздуха от дыхания, но ни один мускул вампира не дрогнул. Его спокойствие излучало уверенность каменной глыбы, он не собирался мне помогать. Он молча созерцал мои страдания, в то время как я мечтала о смерти…

И вот внезапно моё сердце снова ожило, издав трепещущий стук, будто птица, пробуждающаяся ото сна. Я ощутила тяжесть груди, наполняемой живительным воздухом – первый судорожный вздох прорезал тишину, второй пришёл уже легче, глубже. Жизнь возвращалась ко мне тонкой нитью, струящейся сквозь поры тела, заполняя каждую клеточку новым дыханием бытия. Исчезла боль, утихла жажда – меня захлестнуло волной блаженства! Оттого что всё закончилось, я улыбнулась и почувствовала острые клыки во рту.

– Я вампир? – тут же уточнила я.

– Почти.

Он впился поцелуем в мои губы, и клыки резко втянулись. Вновь нависнув надо мной, он крепко обнял меня и опять вошёл, но уже более напористо и сразу до конца. Теперь не было боли, теперь движения Тома доставляли удовольствие! Не такое, как когда он укусил меня. То блаженство растекалось по всему телу, а это концентрировалось локально внутри меня. Но всё же оно было очень приятным. И я отдалась ему полностью.

Мои руки неистово блуждали по телу Тома, крепче прижимая его ко мне, а изо рта просились наружу стоны. Как я не подозревала о том, что настолько болезненно терять девственность, так же я не подозревала о том, что секс настолько приятен. Внутри меня возрастало блаженство, усиливающееся с каждым движением Тома. Тело извивалось в агонии страсти, ногти впивались в спину Тома, но теперь не от боли, а от наслаждения! Оно непрерывно нарастало, а затем… взрыв сладкого блаженства всколыхнул меня, создавая восхитительный фейерверк чувственности, прокатывающийся горячим потоком по каждому нерву. Я прогнулась в спине, и мои губы непроизвольно раскрылись, издав глубокий, протяжный звук наслаждения. Ощущение удовлетворения заполнило меня, и я испытала истинное счастье.

Сохранив нежность момента, Том опустился возле меня на постель. Его руки бережно притянули меня ближе, губы мягко коснулись моих губ, а пальцы заскользили по коже, будто тонкие лучи солнца осторожно касались лепестков цветка, пробуждая жизнь и тепло во всём теле. И это было самое естественное состояние, какое только можно вообразить!

Том стал для меня ближе всех остальных. Ни среди вампиров, ни среди людей не было никого, кто ощущался бы мне роднее, чем он. Мать не поняла моих устремлений, а сёстры… Заботу о них я считала своим долгом, но они были слишком юны для того, чтобы раскрывать перед ними душу. От Тома же мне не хотелось что-то утаивать. Я открыла перед ним тело, впустила в себя и отдала своё сердце. А потому никто не мог быть мне ближе, чем он.

– Нужно завершить превращение, – сказал он, лишь ненадолго оторвавшись от моих губ, а потом снова продолжил целовать.

– Что для этого требуется? – спросила я, когда он спустился поцелуями на шею.

– Утолить жажду, – выдохнул он, опускаясь ещё ниже, к моей груди.

Я и правда хотела пить: не воду, не чай и не любой другой напиток – я страстно мечтала испить крови! Прежде она не вызывала во мне никакого гастрономического интереса, но сейчас представлялась искушением, способным затмить любые лакомства мира.

– А где? Как? – поинтересовалась я, зарываясь пальцами в волосы Тома.

– Я покажу тебе, – произнёс он, внезапно отпрянув, чтобы посмотреть мне в глаза. – Но сперва позволь мне насытиться тобой. Теперь ты моя, Лорен!

– Я твоя, – выдохнула я, и он вновь припал поцелуем к моим губам.

Сильная рука приподняла моё бедро, и тут же Том вошёл в меня. Не было даже намёка на боль – лишь сладострастие!

Мы провели в объятиях друг друга несколько часов, прежде чем смогли насытиться нашей страстью. И лишь когда на первый план вышел голод, настала пора позаботиться о насыщении другого рода.

Глава 22

Глава 22

Прежде чем переместиться в Ист-Энд, Том отправился в бордель, чтобы взять для меня платье. Я не слишком представляла, как далеко мы находились от центра Лондона, но это было и не важно, поскольку мгновенное перемещение позволило Тому вернуться уже через минуту. Я не успела даже толком осмотреться. Однако всё же этого времени мне хватило, чтобы понять, что дом принадлежал состоятельному джентльмену, которым, очевидно, являлся Том. Во-первых, поражала площадь спальни, как будто она предназначалась для самой королевы Виктории! Во-вторых, интерьер дополняли различные дорогие мелочи вроде статуэток из тончайшего фарфора и картин, заключённых в сверкающие благородной позолотой рамы.

Перед тем как отправиться на поиски еды, Том учтиво пригласил меня насладиться горячей ванной. Когда я вошла в ванную комнату, меня поразило её пространство и роскошь. Наряду с ослепительно-белой ванной здесь располагались изящные мягкие табуреты, вместительный шкаф для белья, а над элегантной раковиной красовалось зеркало в изысканной позолоченной раме.

Быстро растопив котёл, Том бережно опустил меня в наполненную горячей водой ванну, окружая заботой и вниманием. Намылив мочалку, он принялся мыть меня, нежно касаясь моей кожи. Я поразилась тому, что он относился ко мне как к самой большой драгоценности. Никто прежде не проявлял ко мне такой чуткости.

Теперь, когда я могла рассмотреть своё тело, я с удивлением обнаружила, что ушибы исчезли бесследно, а повреждённая ранее нога свободно вращалась в суставе, не доставляя ни малейшей боли. Да и вообще, я ощущала себя полной сил и энергии, несмотря на то что провела практически целые сутки без сна. Чтобы удостовериться, что не сплю в данный момент, я выпустила клыки – это оказалось несложно, стоило только пожелать – и коснулась их острия кончиками пальцев. Тут же я ощутила боль, а на коже выступила кровь, будто яркие алые росинки. Быстро смыв её водой, я заметила на подушечках пальцев пару мелких царапин, почти заживших.

– Регенерация, – пояснил Том, уже смывая с меня мыло. – Пока обращение не завершено, она у тебя несовершенная. После завершения раны будут затягиваться мгновенно и без следа.

– Ого! – воскликнула я. – Выходит, я буду неуязвимой?

– Практически, – кивнул он. – Не полностью неуязвимой, но ты забудешь о болезнях, а большинство смертельных для людей ран для тебя будут проходить бесследно.

– Большинство, но не все? – уточнила я.

– Если вампира обезглавить или пронзить его сердце колом из того дерева, что старше его, он умрёт, – сообщил Том.

– Из дерева, что старше? – переспросила я. – Но мне всего девятнадцать!

– А мне почти двести, однако за все эти годы никто так и не попытался всадить кол мне в сердце!

Он усмехнулся, словно подобный факт его крайне забавлял, и добавил:

– Не переживай, люди о тонкостях такого способа не знают: они даже не подозревают о нашем существовании. К тому же они не так сильны и проворны, как мы. Опасны лишь другие вампиры и ведьмы, так что не наживай себе врагов среди них.

– Похоже, я уже нажила, – вздохнула я, вспомнив Агнессу.

Он сразу догадался, о ком я, и поспешил успокоить:

– Агнесса не тронет тебя без приказа Влада. Ты до сих пор под его защитой. Пока он сам не решит убить тебя, тебе ничего не угрожает. Никто не пойдёт против его решения, потому что отказ от повиновения карается смертью.

– Всё настолько серьёзно? – поразилась я.

– Настолько! Днём отправимся к нему, и я представлю тебя вампиром.

Том замолчал, поджав губы. Похоже, предстоящая встреча с Владом сильно его беспокоила. Спустя полминуты он заговорил вновь, предостерегая меня:

– Пожалуйста, будь кротка и не перечь Владу. Я всё улажу.

– Я верю тебе, – улыбнулась я. – А теперь можно что-то сделать с тем чувством жжения, что распирает меня изнутри?

Покинув ванну, я облачилась в принесённое из борделя платье цвета глубокого бордо, с оголёнными плечами и низкими линиями декольте. Конечно, появляться в Ист-Энде, будучи одетой подобным образом, было весьма рискованно, но я отправлялась туда не одна, к тому же теперь у меня появилось средство защиты – или нападения? – клыки.

Не теряя времени, Том перенёс нас на Собачий остров. Стояло раннее утро. Солнце ещё не взошло, но его лучи уже прогоняли ночную мглу, чтобы расчистить путь новому дню. Тем не менее тьма, не желая уходить, позвала себе на помощь густой туман, ухудшающий видимость.

В близости к реке было слишком влажно, а потому туманы наблюдались часто. Работать в такую погоду было затруднительно, поэтому грузы в доках пребывали в покое, дожидаясь появления первых рабочих. Пока же здесь стояла пугающая тишина, нарушаемая лишь лаем собак вдалеке.

«Не зря этот остров называют собачьим», – пронеслось в моей голове.

Том повёл меня вдоль берега. Стоял полный штиль, и в реке не слышалось даже плеска волн. Оттого атмосфера казалась ещё более жуткой. Считалось, что именно в такую погоду и вылезает всякая нечисть, чтобы полакомиться заблудшей душой. Похоже, страхи мнительных жителей Лондона имели основания: скрытые призрачным покровом тумана, мы, два голодных вампира, шли по одному из беднейших районов города в поисках жертвы…

Том резко остановился.

– Смотри, – указал он рукой вперёд. – Пьяница на траве. Он твоя еда.

– И что мне делать? – шепнула я в ответ.

– Подойди и укуси его в шею. Дальше сработают инстинкты.

– Он проснётся? – поинтересовалась я.

– Нет. Помнишь то блаженство, что ты ощутила перед обращением?

Я кивнула.

– Он ощутит то же самое, – пояснил Том.

– Это обратит его? – спросила я.

Однако Том не ответил. За руку он повёл меня к тому мужчине, что лежал на траве с зажатой в ладони пустой бутылкой из-под какого-то крепкого пойла. Запах перегара тут же ударил мне в нос, но его быстро перебил аромат человеческого тела.

– Я не опьянею от его крови? – задалась я вопросом.

Том хмыкнул.

– Алкоголь придаёт вкусу приятную терпкость. Но нет, опьянеть ты уже не сможешь, даже если выпьешь чистый спирт.

Напиваться вусмерть, как этот бедолага, мне не хотелось никогда. Да и в целом к алкоголю я была равнодушна. Однако тот факт, что мой разум не затуманится, если вдруг так случится, что мне придётся пить, меня, несомненно, порадовал.

Присев рядом с пьяницей, я осторожно наклонилась к нему. Он застонал и что-то пробормотал, отчего я вздрогнула и отстранилась. Том жестом велел мне продолжить, да и жажда звала. Внутри уже практически бушевал пожар, хотелось поскорее унять это чувство. А потому я резко наклонилась и, выпустив клыки, прокусила сонную артерию бедолаге.

В моё горло тотчас хлынула пульсирующая, живительная кровь. Боже, как она была сладка! Я в жизни не ела ничего более вкусного. Огонь голода в моём желудке полностью потух, но, несмотря на это, я не могла насытиться. Подобно попытке продлить то блаженство, что охватило меня перед обращением, я желала, чтобы и дивная сладость у меня во рту не исчезала. Продолжая пить, я бесконечно наслаждалась каждым глотком. Человеку было не под силу выпить столько, но мой желудок не распирало, и никакого дискомфорта в животе я не испытывала. Я чувствовала себя так, словно была способна выпить океан! Но столько крови не нашлось в мужчине. Лишь когда она перестала поступать в моё горло, я отпрянула.

Я подняла голову. Туман уже начал рассеиваться… Или нет? Вроде дымка была такой же густой, но предметы она больше не скрывала. Издалека по-прежнему доносился лай собак, однако теперь я могла определить точное направление и примерное расстояние до них. Кроме лая, природа наполнилась трелями птиц, карканьем ворон, мычанием коров, доносившимися издали. Слышала я и голоса людей, что находились неблизко. Я попыталась вникнуть в то, что они говорили, однако на таком расстоянии мне это не удалось: отчётливо слышалось лишь неясное бормотание. А потом я уловила лёгкий, почти невесомый плеск. Взглянув на реку сквозь туман, я вдруг заметила в её водах силуэты рыб, чьи быстрые плавники создавали этот звук.

Затем я прислушалась к себе, своим ощущениям. Взглянув на пальцы, я убедилась, что следы порезов исчезли, словно их и не существовало. Неприятное жжение в желудке тоже прошло, и теперь моё тело переполняла небывалая лёгкость. Улыбнувшись, я подняла глаза на Тома. Он протянул мне руку, чтобы помочь подняться, но мне его помощь была не нужна. Меня изнутри будто распирала энергия, хотелось прыгать, бегать, скакать! И радоваться жизни – моей новой жизни вампира.

Как вдруг мой взор остановился на лице того мужчины, чью кровь я пила. Улыбка на моих губах моментально угасла. Бледность покрывала его черты, словно саван, губы казались тёмными и сухими, а кости черепа просвечивали сквозь натянутую плоть. От страха я тотчас вскочила и сделала два шага назад. Мужчину окутал туман, но мне всё равно удавалось видеть бескровную кожу и посиневшие ногти… Проникнувшись настороженностью, я присмотрелась к его груди, однако она была неподвижна. Затем я обратила внимание на шею: на ней отчётливо выделялись два маленьких прокола от моих клыков и яркие, алые пятна свежей крови.

Холодный ужас пробежал мурашками по спине. Я посмотрела на Тома и прошептала:

– Он мёртв?

– Да, – подтвердил Том.

Слёзы потекли по моим щекам. Я только что убила человека! Как это произошло? Почему меня никто не остановил? Если вампиры убивают, то и я неизбежно превратилась в убийцу? Но может ли существо, однажды ставшее кровожадным хищником, сохранить свою душу чистой?

Сердце стучало глухо и тревожно, руки дрожали от напряжения и ужаса. В голове роились мысли, путались чувства. Я хотела исчезнуть навсегда, растворившись во мраке ночи, как туман над Темзой после рассвета. Всё вокруг было чуждым, враждебным. Я стояла, потрясённая и одинокая, и голос совести гремел громче любого грома, неумолимо повторяя круг за кругом одно страшное слово: убийца!

Почему-то я считала, что достаточно выпить всего один глоток крови – какая нелепость! Живым людям не понравится быть источником питания, а сохранившие жизнь жертвы непременно рассказали бы миру правду о чудовищах, прячущихся среди смертных. Сейчас я понимала это: ясность озарила мой ум. Но что заставило меня принять такое важное решение, как стать вампиром, столь легкомысленно? Действительно ли я хотела жить вечно ценой жизни других? Ведь я не думала об этом: сознание туманил алкоголь, а тело мучилось от последствий побоев, окончательно сбивая меня с толку!

Испытывая сильнейший ужас, сжимающий сердце холодной цепкой рукой, вчерашним вечером я ощущала свою полную беспомощность. Безнадёжность охватывала меня подобно густому туману, что медленно поглощал надежду на лучшее будущее. Я была брошена на произвол судьбы, не имея возможности повлиять на события, стремительно разворачивающиеся вокруг. Отчаяние было настолько глубоким и всепоглощающим, что казалось, будто весь мир замолк навсегда, оставив лишь пустоту и одиночество внутри меня.

Но появился Том, словно луч света рассеял тьму. Я воспринимала Тома как ангела, спустившегося с небес, чтобы спасти меня от моей судьбы, и испытывала к нему страстное влечение. Он был для меня центром мироздания, смыслом бытия, моей единственной мечтой и заветным желанием всей души. Будто сам рок велел отдать моё богатство – мою девственность – именно Тому. Это желание вспыхнуло во мне подобно искре: сначала робко затеплилось в уголке сердца, а потом мгновенно охватило всю душу огненным заревом, превратившись в самую сильную страсть в моей жизни! Жаль, что тогда я не подозревала, что цена за неё окажется слишком высока.

– Ты знал? – с претензией выпалила я. – Ты знал, что я убью его?

– Да, знал, – хладнокровно кивнул Том.

Я ощутила себя так, словно он меня предал. Не далее как ночью мы были близки душой и телом, а сейчас он казался мне совершенно чужим.

– Почему не сказал? – откровенно плакала я.

– Именно поэтому, – ответил он. – Ты должна была завершить обращение, Лорен. Если бы я предупредил тебя, что жертва погибнет, ты бы не согласилась.

– Ни за что! – выпалила я. – Но почему, Том? Ты укусил меня, и я не умерла…

– Но ты обратилась, – пояснил он. – Укус вампира либо обращает человека, либо убивает. Третьего не дано.

– Что? – опешила я, и даже слёзы замерли в моих глазах. – Выходит, укушенный становится вампиром? Всегда?

– Всегда, – подтвердил он. – Именно поэтому нельзя обращать людей без крайней нужды.

– Нельзя обращать? То есть необходимо убивать? – в ужасе заключила я.

– Лорен, твоя реакция нормальна, – пытался убедить меня Том. – Ты смиришься. У тебя нет выбора.

Он хотел прикоснуться ко мне, но я ударила его по руке и отпрянула. Во мне пылал огонь возмущения, я наставила на Тома указательный палец и заявила:

– Это несправедливо! Ты обманул меня. Обрёк целую вечность быть убийцей. Но я не смирюсь. Говоришь, нас непросто убить? Но я сделаю это! Я убью себя, Том. Из-за меня больше никто не пострадает.

– Лорен! – он попытался схватить меня за плечи, но я успела зажмуриться и представить свою комнату в доме матери – это первое, что пришло мне на ум. А когда я открыла глаза, то очутилась уже в привычном интерьере, где каждая деталь хранила отголоски прожитых моментов.

«Получилось!» – обрадовалась я, смахивая слёзы.

Пусть дом был небогатым и находился не в самом благополучном районе Лондона, зато он являлсямоим домом. Именно тут я проводила дни и коротала ночи. Эти стены помнили мои слёзы и смех. И именно тут я ощущала умиротворение. Так и сейчас, оказавшись здесь, я вообразила, будто ничего не было: я никогда не встречала ни Влада, ни Тома, не собиралась работать в борделе и уж тем более никогда не обращалась в вампира. Жаль только, что в реальности всё обстояло иначе.

Взяв с подоконника зеркальце, я собиралась проверить, нет ли следов крови на моих губах. Но пара капель была. Стирая их, я обнаружила, что моя кожа приобрела абсолютно здоровый вид и даже румянец расцвёл на лице, озаряя его свежестью. И хоть я уже не отличалась бледностью, модной в высшем свете, но объективно стала красивее. Ни единого прыщика, ни малейшего покраснения – кожа выглядела безупречно!

Выпустив клыки, примерно минуту я внимательно изучала их в зеркале, то втягивая, то опять выпуская. Когда я выпускала их, они удлинялись и заострялись, а когда втягивала, пряча под покров привычной улыбки, они становились простыми человеческими клыками – такими обычными и обманчиво безопасными.

Снова обнажив, я осторожно потрогала их большим пальцем – на коже тотчас выступила алая капля. Вытерев её другим пальцем, я не обнаружила никакой раны или прокола.

– Регенерация, – прошептала я, испытывая отвращение к себе. Ведь убить меня было сложно, тогда как мне убить кого-то – легко.

Вновь взглянув на свою совершенную внешность, я мысленно пожелала, чтобы отражение исчезло. И оно действительно исчезло! Медленно растворилось в холодной зеркальной глади. Теперь в ней отражалась одна лишь пустая комната.

Испугавшись, я ослабила хватку – зеркальце выскользнуло из руки и со звоном упало. На прежде гладкой поверхности тут же появились тонкие нити трещин, переплетающиеся между собой.

– Лорен? – внезапно услышала я голос матери. – Лорен, ты вернулась?

«О нет! Мама не должна застать меня», – подумала я и в тот же миг переместилась из дома.