Текст книги "Суррогатный наследник (СИ)"

Автор книги: Елена Артье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9

Ник хохотал и никак не мог остановиться, так что слёзы выступили из глаз и болели от напряжения скулы. В последнее время он всё чаще зависал в подобном состоянии и это вызывало определённые опасения за его психику. Он всегда подозревал, что судьба к нему предвзята, но чтобы настолько?! Её игра заставляла испытывать всё новые грани отчаяния, которым не было ни конца ни края.

Такого опустошения он не чувствовал никогда раньше, даже когда был изгнан из отцовского дома после "попытки изнасилования" Ханны. Как в тумане прошёл его визит к Лоренце, где ему пришлось терпеливо сидеть рядом с ней на диване и слушать её сумасшедшие истории. Ему казалось, что он потратил все свои нервы, пытаясь держать лицо перед врачом, иначе почему же сейчас истерика набирала обороты?

– Всё-всё Ник, успокойся, – раздался рядом голос Дака и бутылка виски из трясущейся руки друга перекочевала к нему. – Ты уже достаточно выпил и тебе пора баиньки.

Никлас перевёл расфокусированный взгляд на своего приятеля и пьяно улыбнулся:

– Неееет, ты не понимаешь! Ты даже не представляяяяешь, как мне хочется ей отомстить! Так просто сказать ей, что я – не он… ик… и фффсё!..

Тут же задумчиво нахмурил светлые брови и пробормотал:

– Вот только кто я после этого буду, аааа? Нет, ты видел, в кого она превратилась? Из ведьмы в жалкую больную старууууху… А ведь ей всего… Сколько? Шестьдесяяяяят!

– Нет не видел, но ты мне уже три часа рассказываешь про неё. Я даже не знал, что между вами всё настолько запущено. Но хорошо, что ты мне позвонил и решил выговориться, тебе полегчало?

– Не увеееерен… Но что ж так плохо-то?!

Дак обречённо покачал головой, помог другу выбраться из кресла и прислонил его шатающуюся тушу к стене. С трудом поддерживая его направился в спальню.

– Боюсь, что завтра тебе будет ещё хуже, – вздохнул он, уложив Ника на кровать. Тот сразу засопел, оглашая воздух громким храпом. – Глядя на тебя, мне остаётся только порадоваться за себя.

Ну и амбре! Дак поморщился и перевернул его на другой бок. Придётся остаться до утра, а то мало ли, что взбредёт в эту сумасшедшую голову?

Вернулся в гостиную, собрал разбросанные бутылки, остатки нехитрой закуски и растянулся на широком диване. Не очень удобно, но оставлять друга в таком состоянии не хотелось. Он итак сегодня был в лёгком шоке, когда Ник позвонил и попросил его приехать. Нет, в самом приглашении не было ничего странного, но отрешённый и подавленный вид друга дал понять, что тому по-настоящему морально плохо.

Он столько сегодня узнал о жизни Ника, как никогда раньше за годы их дружбы. Видимо пришла пора ему выговориться и Дак был рад, что хоть в этом может помочь: слушать и сопереживать. Теперь он понимал причины взаимной ненависти пасынка и мачехи гораздо лучше и сочувствовал Нику, которому предстояло сделать нелёгкий выбор: стать Феликсом для больной престарелой женщины или отомстить своей мачехе, признавшись ей, что любимого сына больше нет.

Не хотел бы Дак оказаться на его месте, но готов был поддержать друга какой бы выбор он не сделал.

* * *

Ник проснулся с жесточайшей головной болью и со стоном перевернулся на спину. Потолок дёрнулся и вновь встал на своё место. Дежавю. Сплошной день сурка, какой по счёту? Кажется всего лишь второй.

На кухне что-то загремело и мужчина поморщился от громкого звука. Кое-как поднявшись он направился в ванную и принял практически горячий душ, чтобы прийти в себя и согреть каждую дрожащую от похмелья клеточку внутри замерзшего тела.

Закутавшись в халат Ник пошёл на аромат еды, разносившейся по его квартире. Замутило так, что едва удалось задержать в себе остатки вчерашнего пойла. Да и то кроме желчи в желудке наверняка ничего не осталось. Глубоко продышавшись мужчина вошёл на кухню и увидел своего друга, накрывающего на стол.

Никлас усмехнулся и плюхнулся на стул:

– Слушай, я конечно всё понимаю, но ты готовящий мне завтрак у плиты на моей кухне… Если бы я не был знаком с твоей девушкой, то подумал бы, что ты ко мне небезразличен.

Дак прищурился и запустил в друга полотенцем, висящим на плече:

– А если бы я не знал тебя получше, то подумал бы, что тебе это понравилось. Ешь, остряк, пока я добренький.

– Фууу, не хочу. А кофейка не найдётся? Пожалуйста! – И сложил руки в умоляющем жесте. – Мне так хреново…

Дак укоризненно прицокнул языком, но всё-таки поднялся, чтобы включить кофемашину.

– Не пойми меня неправильно, но выпивка не выход из ситуации, ты же понимаешь? Я не ханжа, но таким способом проблем не решить.

Ник прислонился тяжёлой головой к стене и, прикрыв глаза, пробормотал:

– Я и сам устал напиваться и похмелье всё тяжелее от раза к разу, да только ничего не могу поделать: так хоть немного легче.

– Ты просто обманываешь себя. Похоже смерть Феликса повлияла на тебя сильнее, чем я думал. Прими уже ситуацию такой, какая она есть и решай проблемы по мере их поступления. Приди уже в себя: будь в конце концов мужиком, а не размазнёй. Не обижайся только, но кто тебе скажет правду кроме меня?

И правда – никто. А Никлас действительно чувствовал себя слабым, растёкшимся словно амёба, не желающим взваливать на себя проблемы и принимать решения. А всё она… Он не хотел быть карателем, но отомстить мачехе хотелось хотя бы в своих мечтах. Да стыдно от одной только мысли об этом, да паршиво. Но в реальности он просто не мог этого сделать, потерять вконец человечность.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И если раньше он с удовольствием представлял как потухнут от горя её холодные голубые глаза, то после посещения пансионата в памяти то и дело всплывали по-детски восторженные тёплые омуты, глядящего на него с любовью. Не на него, на Феликса, но всё же… Именно этот образ он пытался забыть в хмельном угаре, да только он намертво въелся в его подсознание, постепенно заменяя чувства ненависти на жалость и сожаление.

– Я не хочу всего этого, но ты прав: хватит быть страусом, прячущим голову в песок.

– Вот это по-нашему! – Дак одобрительно хлопнул его по плечу. – Наконец узнаю своего друга. Ты же всегда был оптимистом!

– Просто у меня не было выбора. Паршивый из меня вышел оптимист. Да и сейчас я далёк от совершенства. Ты прав – я трус, не желающий смотреть правде в глаза. Но преодолевать свои недостатки гораздо проще, если рядом есть поддержка и крепкое дружеское плечо. Спасибо, тебе!

– Ой, я сейчас расплачусь, – закатил глаза Дак и весело рассмеялся, – смотри только не влюбись в меня.

– Да ну тебя! Если захочу на тёмную сторону греха ты будешь первым в очереди, – не остался в долгу Ник и увернулся от вновь летящего полотенца. Покачнулся и застонал, схватившись за закружившуюся голову.

– Вот-вот, эта кара тебе за острый язык, – произнёс Дак и поставил перед другом воду с шипящей таблеткой, – прими лекарство, болезный. Оно поставит тебя на ноги быстрее кофе. Нас ждут великие дела.

– Даже боюсь спросить какие, – простонал Ник, выпив содержимое стакана.

– Пока ты отсыпался звонил герр Максимилиан.

– Какие-то проблемы в компании?

– Нет, там всё хорошо, новый управляющий справляется.

– Хоть одна хорошая новость. Тогда что Максимилиану понадобилось?

– Он спрашивал, когда ты собираешься переехать в особняк и напомнил, что завтра назначено очередное обследование Эммы Гердт.

– А я здесь причём? – удивился Ник, на время забывший о своём необычном наследстве.

– Насколько я понял, Феликс с Ханной всегда присутствовали и отслеживали результаты.

– Только этого мне не хватало, – устало опустил на руки свою голову Ник. – Мне кажется, что я окончательно утратил контроль над своей жизнью, в которой день за днём появляются всё новые хлопоты.

– Но это и есть жизнь! – воскликнул Дак в ответ. – Настоящая жизнь, Ник, а не та мнимая свобода, которую ты себе придумал в череде любовниц и ярких огнях увеселительных заведений. Научись получать удовольствие от решения проблем – это незабываемое чувство, когда преодолеваешь очередные трудности и ставишь их перед собой на колени.

– Ты стихи не пишешь? А на психолога, случайно, не учился?

– Нет, а то ободрал бы тебя как липку за свои бесценные советы. Поэтому пользуйся на здоровье. Так что, ты пойдёшь в клинику?

– А у меня есть выбор?… – спросил Ник и внезапно почувствовал, что снова хочет видеть Эмму. Она манила его своей загадочностью и противоречивостью. Вот на кого ему следует переключиться, чтобы на время забыть о проблемах с мачехой.

Глава 10

Ник сидел в коридоре у кабинета врача, куда его проводила администратор, и чувствовал себя не то что не в своей тарелке, а как будто на другой планете. Беременные смотрели на него с плакатов, беременные были и на обложках журналов, лежащих на низком стеклянном столике. Беременные сидели на диванчиках вокруг него. Животы разных размеров от футбольного мяча до огромного арбуза. Страшный сон для убеждённого холостяка, каким являлся Ник. Да и он в гордом, но растерянном одиночестве смотрелся здесь не у места и привлекал слишком много женского внимания.

Посмотрев в который раз на настенные часы он сверился со своими ручными и нахмурился. Нет, он знал что женщины опаздывать любят, чтобы заставить мужчину во время ожидания помучиться, соскучиться и в очередной раз вспомнить, за какие заслуги они выбрали себе спутницу. Но не в этом же случае?!

Целый час он ожидает и всё, что получил от администратора – это чашка кофе из автомата и риторический вопрос: "Ну что же вы хотите от беременных?" Да он собственно ничего и не хотел от них, а все его желания концентрировались в данный момент на голодном желудке, который, лишившись обеда по причине занятости хозяина, теперь выдавал булькающие рулады. Ник пытался замаскировать это кашлем, но похоже сделал только хуже: сначала от него отсела одна женщина, а в скорости за ней последовала другая. Теперь заинтересованный взгляд обеих сменился подозрительным и укоризненным.

– Извините, в горле пересохло, – улыбнулся будущим мамочкам Ник, чтобы их успокоить, а то мало ли, чего ожидать от беременных. Не разволновать бы их лишний раз.

Поднялся из кресла, которое сначала показалось очень удобным, но за час с лишним успело ему порядком надоесть и направился к регистратуре.

– Девушка, я не могу больше ждать! Эмма Гердт точно записана на сегодня?

– Да, я уже несколько раз проверила, – успокаивающим тоном сказала администратор. Их этому специально учат что ли? – Честно говоря, я не знаю, что думать, потому что такое бывает крайне редко. Всё чётко прописано, и если возникают какие-то трудности, то пациентки обязаны позвонить и предупредить об отсутствии и причинах.

– Точно!

Ник хлопнул себя по лбу и полез в карман за телефоном. И как он раньше не додумался ей позвонить? Так… Повозившись немного в исходящих вызовах он наконец нашёл неопознанный номер в тот вечер, когда ей звонил. Долгие гудки вызывали всё большую тревогу и пальцы выдавали тревожную чечётку по стойке, немного напрягая администратора.

– Не отвечает, – вздохнул Ник и снова обратился к стоящей напротив девушке. – Мне нужен её адрес.

– А вы разве не знаете?

– Нет, конечно. Я не вожу с собой договор, если вы это имеете ввиду.

– Боюсь, что тогда я не могу предоставить вам информацию.

Ник всё больше мрачнел и глаза уже метали молнии. Как же это всё ему надоело! Он бы и послал это обследование подальше и нашёл себе занятие приятнее, чем торчать в этой клинике, да только пообещал себе, что не будет больше убегать от проблем. Вот сразу как отошёл от похмелья так и дал себе клятву, что хотя бы попытается. Но и тут очередной облом.

– Тогда проводите меня к тому, кто сможет мне её предоставить, – чуть ли не зарычал на девушку Ник.

– Хорошо, пройдёмте.

Администратор слегка приподняла подбородок и натянула любезную улыбку: и не таких нервных на работе приходилось встречать. Ничего, фрау Ризбергер во всём разберётся.

Через четверть часа Ник выходил с заветной бумажкой в руке. Как он понял, это оказался тот дом, куда он подвозил Эмму. Мог бы и сам догадаться – покачал головой мужчина, укоряя себя за невнимательность. Но хотя бы теперь ему известен номер квартиры и не придётся звонить в каждую, чтобы найти пропавшую женщину.

Что-то его волновало, свербело внутри, так как Эмма показалась ему ответственной и не способной прятаться по углам. Тем более за пропуски обследований предполагались определённые штрафы, что было ей совсем не выгодно. Что-то здесь было не так.

Подъехав к старинному дому он ещё раз его осмотрел, на этот раз более внимательно. Хороший район, фасад отреставрирован, на этажах всего лишь по две квартиры – как архитектор он осознавал ценность такой жилплощади. "Неужели ради этого можно согласиться стать суррогатной матерью?" – в который раз удивился мужчина, поднимаясь по широкой лестнице. Наверное, если бы отец не забрал его к себе, он бы по-другому на это смотрел. Ведь как бы ни сложились отношения с семьёй материальный достаток он имел всегда.

На звонок дверь открыла милая девчушка лет семи. Неужели у Эммы есть дочь? Хотя почему нет, он же ничего о ней не знает. Может и муж имеется?

– Привет! Маму позовёшь? – постарался дружелюбно спросить Ник.

– Маааам! – закричала девочка, продолжая любопытно его разглядывать.

В коридоре раздалось шлёпанье босых ног и перед Ником предстала длинноногая красавица в миниатюрном шёлковом халате.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – обворожительно улыбнулась она, взлядом пройдясь по мужчине сверху до низу. – Да вы проходите, что в дверях стоять?

Ник готов был поклясться, что всего за минуту его изучили, повесили ценник и признали качественным товаром. Всё-таки хороший костюм и дорогие часы делают своё дело: тебе автоматически начинают доверять. Иначе как флиртом этот мурлыкающий голос было не назвать. Вот только на Эмму эта кокетка не походила ни по каким параметрам, прежде всего потому, что вместо огромного живота угадывалась узкая талия.

– Я ищу Эмму Гердт. Она должно быть ваша сестра?

– Сестра? Нет, я не знаю такую, – ответила женщина. – Вы точно не перепутали квартиру?

Ник достал сложенный вдвое листок и ещё раз удостоверился, что он пришёл по адресу. Растерянно посмотрел вглубь квартиры, но кроме длинного коридора и закрытых дверей ничего нового не увидел.

– Ничего не понимаю, она должна жить здесь…

Ник не смог скрыть раздражения и смял листок в руке. Он ведь чувствовал, что что-то было неправильное в Эмме, какое-то расхождение оболочки и содержания. Обман он не любил ни в каком виде и от ощущения, что его одурачили, заскрипел зубами.

Видя его состояние женщина перестала улыбаться и поправила запах на халате.

– Вы знаете, мы ведь совсем недавно сюда переехали. Может быть вы ищете старых владельцев?

– Когда вы купили эту квартиру?

– Около года назад. Но покупкой занимался мой муж, поэтому я не знаю кто здесь жил раньше.

Никлас встрепенулся и понял, что услышал нужную информацию. Около года назад был заключён договор о суррогатном материнстве. И он на девяносто девять процентов уверен, что эти два события неразрывно связаны между собой.

– Спасибо, вы мне очень помогли.

– Да было бы за что, – улыбнулась женщина и на прощание ещё раз стрельнула глазками.

– Прощайте, – усмехнулся Ник и вышел из квартиры. Пока спускался в голове сложился пазл, в котором не хватало нескольких элементов. Одно было ясно: наверняка Эмма здесь раньше жила и куда-то переехала. Осталось решить: стоить ли предъявлять претензии клинике за то, что плохо проверяют данные пациентов или действовать самому? Решив, что через клинику будет слишком долго и муторно он набрал номер Дака:

– Привет!

– Привет, как съездил?

– Ты не поверишь: Эмма не только не пришла, но и ложные данные о себе предоставила. Пропала наша суррогатная мамочка.

– Что ты имеешь ввиду?

– Я тебе позже расскажу, а пока дай-ка мне номер хорошего детектива. Нужно узнать куда она спряталась.

* * *

Выяснить место жительство Эммы оказалось довольно просто для человека, имеющего доступ к городскому реестру сделок с недвижимостью. Никлас от души поблагодарил своего собеседника и отключился. Забил новые данные в навигатор и присвистнул: далеко же она забралась. Этот район располагался на окраине и настолько отличался от того, в котором находилась её бывшая квартира, что у мужчины практически не осталось сомнений: внешняя «благополучная» оболочка суррогатной матери сильно расходилась с реальным положением вещей.

Зачем ей был нужен этот обман он не понимал и вопросов к Эмме только лишь прибавилось. Если бы она не была беременной его племянником Ник не стал бы заморачиваться и плюнул на это дело: пусть бы в клинике сами разбирались со своими пациентами. Но он был в некотором роде обязан Феликсу и к тому же Эмма по каким-то непонятным ему причинам волновала его, вызывая любопытство и азарт докопаться до истины. А потому он лишь тяжело вздохнул и направил автомобиль по новому адресу.

Высокие дома лепились друг к другу практически вплотную, не оставляя места не то что для парков, игровых площадок и парковок, но и вообще для чистого воздуха. Никлас скривился. Хотя он любил современную застройку и частенько сам создавал проекты домов, но к таким "экономически выгодным" и бездушным с точки зрения дизайна и удобства жителей районам относился с пренебрежением.

С трудом припарковавшись мужчина вышел, чудом не задев рядом стоящий автомобиль – настолько плотно стояли машины друг к другу. А его спорткар вообще выделялся на фоне других моделей массового автопрома, что привлекало дополнительное внимание прохожих, любопытно его рассматривающих.

Пришлось пересечь двор с небольшой горкой и песочницей, в которой, несмотря на довольно прохладную погоду, как муравьи кишели дети. Единственное в округе огромное дерево, чудом сохранившееся, росло рядом с нужным подъездом. Дверь нараспашку, домофона нет. Но хотя бы относительно чисто, если не считать нескольких неприличных фраз, нацарапанных на стенах. Дребезжащий лифт донёс Ника до нужного этажа и, громыхнув створками, выпустил его наружу прямо на порог нужной квартиры. Повезло, потому что в десятке квартир на этаже не хотелось плутать, тем более что не у всех имелась нумерация. В общем-то типичное жильё для миллионов венцев, имеющих среднюю зарплату и ниже. И ничего рядом с тем, к чему привык Никлас.

Нажав на звонок он услышал тихую трель внутри квартиры. Слышимость хорошая, однако открывать дверь никто не спешил. Неужели её нет дома и он зря ехал по пробкам через весь город? Очередной облом? Понимая, что начинает злиться, мужчина ещё раз нажал на звонок, на этот раз дольше удерживая палец на клавише.

Вслушиваясь в мелодию он не сразу понял, что щёлкнул замок и дверь неожиданно распахнулась.

– Прекратите! Хватит! – раздался рассерженный голос и Ник, убрав в руку с звонка, уставился в лихорадочно горящие карие глаза. – Вы?!

Раздражение мгновенно сменилось растерянностью и страхом, как только женщина узнала нарушителя спокойствия. Ник быстро оценил худенькую сжавшуюся фигуру в простом домашнем платье и осунувшимся усталым лицом, которое не имело ничего общего с ухоженной уверенной в себе женщиной, которую он видел несколько недель назад. Лишь выпирающий живот да белокурые волосы, убранные в небрежный хвост, подсказали, что он нашёл свою пропажу.

– Я! – нахмурившись ответил Никлас.

Его голос вывел женщину из оцепенения и его нос едва не встретился с деревянным полотном, когда она резко решила захлопнуть дверь. Действуя на автомате мужчина успел подставить ногу и скривился, когда ботинок оказался зажатым. Благо силы были совсем не равны, а потому чуть-чуть навалившись на дверь Ник расширил проём и протиснулся в тесный коридор, оттесняя хозяйку дальше.

– Что вы себе позволяете? Я вас не приглашала! – воскликнула в панике Эмма, удивлённая настойчивостью "гостя".

– Если вы не хотели меня видеть на пороге своей квартиры, то вам всего лишь требовалось явиться вовремя на обследование в клинику, а не заставлять меня нервничать и искать вас по всему городу.

Ник обвёл взглядом небольшую, но чистую квартирку, и вновь сосредоточился на её хозяйке.

Эмма побледнела и нервно поправила растрепавшийся хвост. Вот же свалился на её голову такой дотошный! Не так она представляла их следующую встречу, ох не так… Образ меркантильной благополучной женщины лопался на глазах как мыльный пузырь, а она едва ли держалась на ногах от усталости, чтобы продолжать играть дальше. Обречённо стрельнула глазами на закрытую дверь единственной комнаты и с трудом выдохнула, обращаясь к настойчивому мужчине:

– Пожалуйста, уходите… Вы не понимаете…

– Чего я не понимаю? Почему вы не приехали и не выполнили свои обязательства? Или почему в клинике заявлен липовый адрес?

Голос Ника звенел от гнева, хотя он старался не кричать на беременную женщину. Но не мог себя сдержать.

– К чему этот спектакль? Чего вы добиваетесь?

– Пожалуйста… – повторила Эмма тихо, приближаясь к мужчине и заставляя того отступать к двери, – не кричите! Я всё объясню, только не здесь. Давайте встретимся где вам будет удобнее…

– Кто это?!

Тонкий высокий голос раздался за спиной и Эмма обречённо прикрыла глаза: поздно. Она совершила очередную ошибку, когда не нашла времени позвонить в клинику и перенести приём. Ошибку, которая может свести на нет все приложенные усилия и принести новые проблемы. Откуда она знала, что этот мужчина такой настойчивый, что найдёт её даже здесь?! А теперь поздно: правда вылезла наружу, а точнее проснулась и вышла из комнаты, чтобы посмотреть, что за редкий гость к ним пришёл.

– Твою ж мать! – выдохнул Никлас, гладя на тоненькую девочку с большими глазами, впалыми щеками и косынкой, едва прикрывающей короткий ёжик светлых волос. Болезненный вид и острые углы коленок, выглядывающих из-под сарафана. Худенькие пальчики одной руки поддерживали открытую дверь, а другой покоились на подлокотнике инвалидного кресла. Чистый взгляд сверкал любопытством и беспокойством.

– Не ругайтесь! – то ли попросила, то ли приказала Эмма, что в данной ситуации прозвучало странно и как-то нелепо. Почувствовав, как последние силы уходят она покачнулась и схватилась дрожащими руками за лацканы дорогого пальто, чтобы в следующее мгновение тихо расплакаться на чужой мужской грудии, выплёскивая напряжение последних дней. Finita la commedia…