Текст книги "Суррогатный наследник (СИ)"
Автор книги: Елена Артье
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
Глава 7
Находиться рядом с Эммой в одной комнате на протяжении последних десяти дней оказалось вовсе не так легко и приятно, как Ник себе представлял. Возможно, это был не самый умный порыв в его жизни. Да что там себя обманывать – разумом здесь и не пахло.
Он осознавал, что его тянет к Эмме с каждым днём всё сильнее, что она очень нравится ему, и в то же время как мужчина он не смел даже прикоснуться к ней. Идеальная женщина, умная, смешливая, добрая – чем больше он узнавал её, тем больше увязал в своём помешательстве. До чего же он её хотел! Особенно когда чувствовал её нежные пальчики на своей пятой точке, отчего лежать на животе становилось невыносимо твёрдо.
Временами Ник ощущал себя подростком, вынужденным находится рядом с предметом своей отчаянной страсти, но при этом скрывать собственные порывы и чуть ли не стыдиться их. Этому способствовала и Хлоя, которая как назло оставила все свои дела и сутками проводила в доме, постоянно врываясь в "медицинский кабинет", как окрестил Ник комнату на первом этаже. Нет, она не хамила и вела себя вполне пристойно, но парой брошенных фраз создавала напряжённую атмосферу и с чисто женской хитростью задевала Эмму. Вот и скажи после этого, что легенды о женской интуиции не имеют под собой основания. Как бы не так! Ник в мыслях уже сто раз изменил Хлое и, если бы не остатки уважения, которое к ней питал, давно бы порвал с ней.
Ник жадно наблюдал за Эммой всякий раз, когда Хлоя оставляла их наедине и с удовольствием вдыхал легчайший аромат фиалки, который окутывал Эмму как только она наклонялась к нему. Сегодня был первый день массажа и Ник каждой своей пОрой прочувствовал голод и сексуальную неудовлетворённость. "Надо было позволить Хлое то, что она делает мастерски", – подумал мужчина, ощущая пожар там, где к коже прикасались мягкие руки, разминая напряжённые мышцы. И тут же скривился, представив на этом месте свою любовницу. Негоже при одной женщине поминать другую – даже Ник это понимал.
– Расслабься, Никлас, – чуть хрипловатым голосом попросила Эмма. Простыла что ли? Немудрено, что за своими переживаниями он этого не заметил. – Или тебе больно?
– Нет, мне хорошо. Даже слишком, – простонал Ник, когда она костяшками пальцев твёрдо, но нежно прошлась по пояснице. Если она ещё раз так сделает, то он просто кончит и окажется в нелепой ситуации.
– Потерпи, ещё чуть-чуть разомну, – проговорила Эмма, поднимаясь выше. Руки делали своё дело, тогда как голова была подчинена отнюдь не медицинским мыслям. Очень не компетентно для профессионала, но для женщины… У неё просто не было шансов игнорировать мужественное, красиво вылепленное тело под пальцами, которые помимо воли добавляли ласки и поглаживаний в её движения. В себя её привело бы присутствие рядом Хлои, которая неимоверно её раздражала своей высокомерностью и желанием показать, что Ник принадлежит ей. Вот только сейчас Эмма была бы рада такому вмешательству, чтобы прийти в себя и не увязать в этом мужчине больше и глубже, теряя себя и понимая, что мечты её невыполнимы.
– На сегодня, пожалуй, всё. Будем постепенно увеличивать продолжительность процедуры.
Эмма отошла от кровати, чтобы вымыть от массажного масла руки, а вернувшись, наткнулась на обжигающий синий взгляд. Вроде бы холодный оттенок, но сейчас он горел и плавил внутри неё последние остатки здравого смысла.
– Ник, – прошептала Эмма, непроизвольно облизав пересохшие губы. – Зачем ты так смотришь на меня?
– Как так? – спросил он низким голосом и приподнял насмешливо бровь. Вот только в глазах было что угодно, только не веселье. – Ты очень красивая, Эмма.
Вот, она дождалась от него долгожданного комплимента, только что теперь с этим делать?
– Ты меня пугаешь.
Медленно, словно давая ей время отпрянуть, он подошёл к ней и ласково провёл указательным пальцем по её щеке.
– А знаешь что? – прошептал он. – Ты меня тоже пугаешь, особенно я боюсь своих чувств к тебе.
Эмма открыла от удивления рот, но так и не смогла ничего ответить – он наклонил голову и решительно прильнул к её губам. Нику отчаянно хотелось узнать, на что похоже прикосновения её губ, что он сам при этом почувствует. Поцелуй был нежным и изучающим. Мягкость женский губ контрастировала с шершавостью лёгкой щетины и с напряжением, словно ток пронзивших его тело. Разве так бывает?
Эмма инстинктивно обвила его шею руками и он крепче прижал её тело себе так, что она через халат почувствовала тяжёлое биение его сердца. Губы Ника ласкали ничего не требуя, лишь изучая, но с такой глубокой чувственностью, что острое желание пробежало от макушки до пят и сосредоточилось внизу живота. Там, где к ней прижималось крепкое доказательство мужского желания. Почувствовав руку у себя на груди Эмма встрепенулась и пришла в себя. Боже, что она делает? Этот мужчина не свободен и никогда не будет ей принадлежать. Она не может позволить себе быть постыдной тайной интрижкой. Она слишком серьёзно к этому относится. Позволить себе несколько минут страсти, чтобы потом несколько месяцев страдать и выть от одиночества?
– Нет. – Эмма отвернулась от Ника, чтобы не видеть его притягательное лицо и чувственное тело. – Это огромная ошибка, которую я не могу себе позволить совершить.
– Эмма, – позвал её мягко мужчина и в этот момент в коридоре раздался шум и крики.
"Как вовремя!" – обрадовалась испуганная Эмма, наблюдая как дверь распахнулась и в неё влетела раскрасневшаяся Хлоя с кричащим ребёнком наперевес. Вот только кто из них в этот момент был больше испуган – ещё следовало выяснить.
– Хлоя, что происходит? – громко спросил встревоженный Ник, пытаясь перекричать малыша. – Где Элеонора?
– Чёрте знает что происходит! – всхлипнула Хлоя, тряся вырывающегося ребёнка и пытаясь засунуть ему в рот пустышку. – Тё… Фрау Элеонора пошла в аптеку, а тут ЭТО…
– ЭТО ребёнок, – мягко сказала Эмма, подходя ближе и улыбаясь малышу. – Разве можно его так трясти? Так он не успокоится. Можно?
Она протянула руки, чтобы взять ребёнка и посмотрела на Ника: разрешит ли? Тот кивнул, заворожённо глядя, как Эмма ловким движением перехватила малыша и положила его голову на плечо: одной рукой придерживая под попкой, а другой поглаживая по спинке.
– Вот так, мой хороший, сейчас мы успокоимся и посмотрим, что у тебя болит. Шшшшш…
Наступила долгожданная тишина, нарушаемая затихающими детскими всхлипами, шорохом одежды от ходьбы Эммы и её тихими нашёптываниями. Ник с Хлоей стояли открыв рты. И если на лице любовницы он без труда читал изумление и зависть, то для него увидеть Лео на руках женщины, родившей его, было откровением. Все эти дни они по негласной договорённости не касались этой темы и Эмма всячески старалась избегать встречи с ребёнком. Ник тоже не настаивал, думая, что для неё так было лучше.
Нет. Лучше было так, как сейчас. Её ласковая улыбка, слёзы в уголках глаз, нежное движение по маленькой головке. Лео доверчиво к ней прижался и жаловался, что-то лепеча на своём языке. Она была его матерью, если не биологической, то по рождению и предопределению свыше. Теперь и Ник это понял.
– Давай, дружок, посмотрим, что у тебя болит. Ты такой горячий! Вы меняли температуру? – спросила Эмма, посмотрев на Хлою.
– Я… я не знаю. Фрау Элеонора сказала, что лекарство закончилось и она пошла в аптеку.
– Какое лекарство? Он принимает что-то особенное?
– Да откуда я знаю? – ответила раздражённо девушка. – Я же не врач.
Эмма тем временем подсадила поудобнее Лео на руку, отмечая какой он тяжёлый, и подошла к окну.
– Давай-ка посмотрим, что у тебя во рту. Ник, подай мне палочку, да вон ту. Распокуй её. Ага. Ооо, да у тебя распухшие дёсна, малыш. Зубки лезут, да?
Лео снова захныкал и Эмма отдала ему пластиковую палочку, чтобы он погрыз.
– Ему нужен охлаждающий гель для дёсен, прорезыватели специальные, чтобы дёсна чесать. Ну и жаропонижающее, естественно. Я думаю, что всё это есть в его комнате, если няня компетентная.
– Можете не сомневаться, – бросила ей с вызовом Хлоя. – Всё у нас есть. Просто он меня застал врасплох. Сейчас вернётся фрау Элеонора и сделает всё, что нужно. Спасибо вам за помощь, но если вы закончили, то можете быть свободны. Правда, Ник?
Мужчина нахмурившись смотрел на рассерженную Хлою и растерянную Эмму. Он оказался между двух огней и активно думал, как разрулить эту ситуацию. В этот момент в комнате появилось ещё одно действующее лицо в виде няни, которая спасла его от выбора. Она, оправдываясь, забрала засыпающего Лео и пошла с ним наверх.
– Иди, Хлоя, – голосом Ника можно было замораживать. – Я провожу Эмму и немного поработаю в кабинете.
"А заодно подумаю", – решил он, смотря вслед своей любовницы.
– Эмма, – начал он, но наткнулся на уставший растерянный взгляд.
– Ничего не говори, Ник, – поспешила она улыбнуться и собрала свой чемоданчик. – Я всё понимаю, правда…
Ничего ты не понимаешь – хотелось ему кричать. Но он дал ей спокойно уйти, чтобы самому понять свои чувства. Переварить и сегодняшний поцелуй, и всплеск страстного желания, и умиление, возникшее при взгляде на Эмму с Лео на руках. Он найдёт выход из сложившейся ситуации или не видать ему покоя как своих ушей.
Глава 8
– Будут какие-то распоряжения на ужин? – спросила женщина, временно заменяющая Дору на кухне. Она топталась у входа в кабинет, боясь зайти внутрь и побеспокоить хозяина, который хмурился и нервно постукивал пальцами по столу.
– Всё согласно еженедельного меню, ничего менять и добавлять не нужно.
Женщина вышла за дверь, а Никлас вновь погрузился в отчёты. По-крайней мере попытался, но вновь и вновь возвращался мыслями к поцелую с Эммой. Он не ожидал, что решится на это, но нисколько не жалел своего порыва. У него были секс марафоны и красивые словно с обложки женщины. Страстные как львицы и холодные как лёд. О да, ему было с чем сравнивать. Но именно с Эммой он чувствовал какое-то родство, близость, невероятную тягу. С ней было интересно разговаривать, она имела своё мнение и непоколебимые принципы – то, что ему частенько не хватало.
Как же ему надоело сидеть дома! Даже не смотря на то, что благодаря своей болезни он вновь встретился с Эммой. Спина почти не болела, если резво не двигаться, и Ник планировал уже к концу этой недели полностью встать в строй, несмотря на предписания врача оставаться дома до конца месяца. Едва ему стало лучше он, как и любой человек, тут же забыл былую боль и свои обещания доктору Вайсману. Но тому знать о планах Ника было необязательно. Хотелось действовать, на работе быть в центре событий, а не заниматься на переферии отчётами, пусть и не менее важными. Раздался телефонный звонок, снова отвлекая его от тревожащих раздумий. На проводе был его поверенный.
– Герр Максимилиан, давненько вы не звонили.
– Дела-дела. Хотел бы я поговорить с вами лично, но сейчас нахожусь в Соединённых Штатах на конференции. А меж тем нам надо с вами решить очень важный вопрос.
– Что-то случилось?
– Ну, всё случилось полгода назад, когда погиб ваш брат, уж простите за напоминание. К сожалению, появление вашего племянника было не совсем стандартным и процедура по его оформлению была непростой.
– Да-да, я помню, – Ник нахмурился, вспоминая несколько судов, на которых решались вопросы кого записать матерью, кого отцом. Дело получилось очень резонансным, так как законом правила в этом случае не были прописаны – это был уникальный случай. В результате Феликс с Ханной стали родителями посмертно. – Но мы вроде бы утрясли этот вопрос.
– Да, но ваши родственники – Бергеры и Штольцы – объединились и подали аппеляционную жалобу. Они настаивают, что этот ребёнок не может быть наследником, так как родился после написания завещания. Кроме того, протест содержит и сомнение в вашей способности стать хорошим опекуном, припоминая ваше препровождение в клубах, а также отсутствие у вас постоянной женщины, а именно жены..
– Что?! – закричал возмущённый Ник, вскакивая с кресла. – Как им только в голову это пришло?! Это моё личное дело стоить жизнь так как я хочу и уж точно мне не нужно их одобрение! Герр Максимилиан, не мне вам говорить, что вы должны использовать все доступные вам методы и связи не зависимо от их стоимости. Вы понимаете, о чём я говорю?
– Прекрасно понимаю, Никлас, и сделаю всё, что от меня будет зависеть. Мой помощник в Вене всё сделает наилучшим образом, но нового суда не избежать.
– Надеюсь, он пройдёт под вашим непосредственным контролем.
– Можете не сомневаться, Никлас. Я всего лишь вас предупредил, чтобы вы были готовы к борьбе. Всего хорошего!
– И вам.
Ник положил трубку и опустил голову на сложенные на столе руки. Только этого ему не хватало! А родственнички всё не успокоятся, как шакалы кружатся вокруг пытаясь ухватиться за кусочек пожирнее. Фиг вам! Теперь, когда Никлас принял и, в какой-то мере, прикипел душой к Лео, он не позволит его забрать или обобрать. Ни за что! Это их ребёнок – его и Феликса, продолжение ИХ рода. И пусть весь мир идёт к чёрту. Он и так пережил много неприятных моментов, когда газеты полоскали подробности завещания и правомерность передачи наследства едва родившемуся ребёнку. Он заткнул им рты, воспользовавшись деньгами и связями. И на этот раз не даст свою семью в обиду. Да, он уже чувствовал родственную связь с маленьким, зависимым от него мальчиком. И не позволит его обидеть – никому и никогда.
С этим решением Никлас встал и решил пойти посмотреть, как там справляются женщины с Лео. Он переживал, когда тот болел. К счастью, это происходило не часто. Мужчина неторопливо поднялся на второй этаж и свернул направо к детской комнате.
Дверь была открыта и он вошёл в детскую, где в своей кроватке сладко посапывал Лео. Дверь в комнату няни была едва приоткрыта и сквозь щель доносились негромкие женские голоса: Хлоя с Элеонорой что-то бурно обсуждали. Толстый ковёр на полу заглушал шаги Ника. Он подошёл к кроватке, убедился, что малыш крепко спит и прокрался к приоткрытой двери. Подслушивать нехорошо – это он узнал ещё в детстве, когда получал наказания от Лоренцы. Но то ли она его плохо наказывала, то ли любопытство всегда побеждало муки совести – Никлас до сих пор не видел ничего зазорного в том, чтобы таким образом узнать какую-либо информацию. В общем-то он не очень и скрывался, когда облокотился о стену рядом с дверью и сложил руки на груди, готовясь услышать, о чём говорят женщины.
Первая же подслушанная фраза лишь убедила его, что любые средства хороши, чтобы знать, с кем имеешь дело – предупреждён, значит вооружён.
– … не могу смотреть на это. Ты должна мне помочь, тётя! Я тебя для чего сюда позвала?
– Хлоя, как ты можешь так говорить! Я и так тебе помогаю: с ребёнком вожусь, перед хозяином распинаюсь, расписывая, какая ты хорошая! А ты мне ещё ничего не заплатила из обещанных денег!
– У меня сейчас небольшие проблемы с деньгами – я вложилась в крупный проект.
– А у герра Никласа попросить ты не можешь? Он должен тебе помогать, раз сделал тебе предложение.
– Он не воспринимает всерьёз мою работу и не понимает сколько сил и нервов мне это стоит. Мы же с тобой договаривались, что как только я выйду за Никласа замуж, всё выполню. Но у нас с ним что-то не складывается в последнее время. Эта спина его… Он совсем ко мне охладел! А медсестра?! Ты видела, как она на него смотрит? Не верится мне, что они только познакомились – он совсем другой с ней. Это не тот Никлас, которого я знаю, и эти перемены меня пугают.
– Знаешь, мужчины часто чувствуют обман, даже не понимая, откуда он исходит. А твой жених производит впечатление умного человека. С ним нужно действовать более деликатно. Может тебе на самом деле стоит уделять больше внимания ребёнку, а не заставлять меня врать, что ты с ним играешь и гуляешь? Ты видела, как медсестра ловко обращалась с Лео?! Научись также, стань для него матерью и Никлас будет у тебя в руках.
– Да плевать ему на этого ребёнка! Вот когда у нас будут свои, тогда другое дело. Племянник для него всегда останется источником денег, а когда подрастёт, мы придумаем, как спровадить его из этого дома. Пусть ему достаётся титул – я не против. За границей же много хороших школ с полным пансионом – для будущего графа самое то!
Никлас побледнел и руки непроизвольно сжались в кулаки. Он не Хлою сейчас слышал, а свою мачеху, которая то же самое говорила его отцу, убеждая отослать пасынка из дома. И если его отец не пошёл на такой шаг, то и ему не пристало это попускать. Вот значит что Хлоя о нём думала, какую жизнь себе представляла. А ведь он всерьёз её начал уважать за стремление помочь с ребёнком, даже няню нашла. Ник горько усмехнулся и покачал головой. Он наверное растерял последние мозги, когда решил вновь впустить эту женщину в свою жизнь. Ведь знал же её, чувствовал корыстное нутро. Конечно, не каждая женщина готова принять чужого ребёнка и Никлас не настаивал на этом. Но хотел видеть хотя бы понимание и уважение в этой ситуации.
Эмма. Вот кто любила всех детей безоговорочно и могла создать настоящую семью, а не её подобие. Почему он был в этом уверен? Интуиция, чувство родства с этой женщиной, внезапно вспыхнувшая страсть – да много всего всплыло из глубины его сознания. Раньше Ник даже представить себе не мог, что будет выбирать себе женщину исходя не из её внешней оболочки, а из внутренних составляющих: искренности, доброты, нежности, да той же хозяйственности, в конце концов. Как там Дора говорила: "Ты не там ищешь?" Возможно он созрел, наконец, для взрослого поступка и осознания, кого нужно искать. Да и стоит ли искать, когда она уже рядом, стоит только развернуть свой парус на другой курс. Хорошо думалось и принималось решение, когда картина прояснилась и последние кусочки пазла встали так, как нужно. Как ему нужно.
Ник слушал разговор своей любовницы и её тёти и чувствовал, как накатывает облегчение, проносясь волной освобождения от пяток до самых кончиков волос. Вопреки всему он понял, что всё встало на своё место: актёры сняли свои маски и осталось только выйти для последнего поклона. Ник распахнул занавес, то есть дверь, и посмотрел на искривлённые страхом женские лица, не ожидавшие такой подставы.
– Ну что, дамы, спектакль окончен. Простите, что помешал вам меня обсуждать. Хоть бы дверь закрыли перед таким важным разговором. Надо признаться, что я много нового о себе узнал. Как, впрочем и о вас. Поговорим теперь втроём?! Заодно Хлоя познакомит меня со своим женихом, о котором я впервые слышу…
Глава 9
Никлас праздновал свою свободу.
Тихо, внутри себя, смакуя каждое мгновение с момента, как обнаружил своё присутствие в детской комнате. Такого облегчения он не испытывал уже очень давно. Отгремели визгливые упрёки Хлои, жалобные причитания Элеоноры. Закрылись ворота за жёлтым такси, увозящим его теперь уже бывшую любовницу с чемоданами и её тётю. На этот раз навсегда. Свой выбор она сделала, когда за его спиной строила коварные планы. Освободилась от посторонних вещей его комната и стало легче дышать. В доме осталась только одна женщина, занятая приготовлением ужина.
Особняк опять наполнился тишиной, исключая кряхтение малыша Лео. Он лежал на большой кровати в хозяйской спальне и деловито ворочался с боку на бок, вызывая скупую мужскую улыбку. Никлас выкладывал перед малышом одну игрушку за другой, которые тот с увлечением пробовал на первый зуб. Ник пользовался моментом затишья и вёл с ним деловой мужской разговор:
– Ну что, малыш, остались мы с тобой опять в одиночестве? Если ты также хорошо будешь себя вести, то дядя Ник сможет проводить с тобой больше времени, раз уж он всё равно на больничном. Как тебе эта идея? А ещё я знаю одну тётю, которая тебе очень сильно понравилась, также, как и мне. Хотя нет, – усмехнувшись поправил себя Ник. – Не также. Но суть не в том. Как бы нам с тобой её переманить на нашу сторону? Ведь она обоим нам очень сильно нужна. Ты, конечно, являешься запрещённым приёмом, но на войне все средства хороши. А нам предстоит нелёгкая битва с принципами, страхами, предрассудками. Это мы с тобой уже определились, а она…
Негромкий стук прервал его монолог. Дверь открылась и показалось испуганное лицо кухарки. Ещё бы ей не испугаться – сегодняшний скандал был слышен в каждом уголке дома.
– Я накрыла на ужин в столовой. На одну персону.
– Вы всё сделали правильно. Я сейчас спущусь.
Ник поднялся с кровати и уставился на Лео. Тот повернул к нему голову и улыбнулся. Вот как его оставить одного? Мужчина поднял ребёнка на руки и тут же получил ладошкой по лбу.
– Эй, дружок, я возьму тебя с собой, только чур не драться.
Поясницу от тяжести немного потянуло, но Ник, стиснув зубы, двинулся вперёд. Ничего, завтра его любимая медсестра придёт и подлечит его. К сожалению не так, как он хотел бы и мечтал тайком, но массаж в её исполнении был необыкновен и мужчина ждал его с нетерпением. В столовой Никлас посадил Лео на детский стульчик, привёл его в полу лежачее положение и подал мальчику бутылочку, приготовленную заботливой рукой женщины. Он всё время забывал её трудно произносимое имя и поэтому замялся, обращаясь к ней:
– Фрау… эээ…
– Зендертенмаер, – подсказала она ему.
– Да-да… А имя у вас есть, если вы не возражаете?
– Флора.
– Это куда лучше. Так вот, Флора, вы временный работник, пока Дора в вынужденном отпуске. Мне нравится ваша работа и я думаю о том, чтобы предложить вам постоянное место, так как скоро наша семья расширится. Как вы видите, сегодня наш Лео лишился своей няни и пару дней нам с вами – да-да, вы не ослышались, именно нам – придётся взять все заботы о нём на себя. Я достаточно всеяден, поэтому таких изысков как сегодня готовить не стоит. В крайнем случае я могу заказать еду из ресторана для нас. Вы понимаете, что я имею ввиду?
– Конечно, – заволновалась женщина. – Только на ночь я остаться не могу – муж очень ревнивый, да дети требуют внимания.
– За сверх урочные я вам доплачу, не беспокойтесь. Что касается ночи… Придётся мне как-то самому справляться с Лео.
Ник задумчиво потёр подбородок, внимательно посмотрел на малыша с жадностью сосущего бутылочку и продолжил:
– По моим подсчётам нам надо продержаться всего несколько дней. А потом у нас появится новая няня. Вы, главное, перед уходом подготовьте еду для Лео – уж с этим я точно не справлюсь.
Никогда до этого Никлас не думал, что может весь вечер провести с маленьким ребёнком, да ещё с младенцем, играя с ним и читая сказки. И при этом чувствовать себя умиротворённо и не искать причины, чтобы сбежать.
– Может я и не такой пропащий, – сказал он, баюкая Лео у себя на руках. Переложил его в кроватку, а тот подложил ладошку под щёчку и сладко уснул. – Кажется, у меня уже неплохо получается с тобой справляться. Как там говорят: у страха глаза велики? Это точно про меня. Да и ты, сдаётся мне, не простой ребёнок. Самый послушный, самый умный на свете.
Ник даже не понял, что похвалил малыша как и все родители, которые видят только хорошее и светлое в своих детях. Он только начал узнавать для себя эту вселенную и его ждало ещё много удивительных открытий.
* * *
Эмма решительно двигалась по знакомой дорожке особняка. Шаг за шагом приближалась её цель и также быстро таяла её решимость сказать нет и отказаться от продолжения лечения. Сейчас Никласу уже было намного лучше, настолько, что она покрывалась румянцем, вспоминая его страстный поцелуй. Определённо он быстро шёл на поправку и её услуги вполне мог выполнить кто-нибудь другой. В конце концов таких специалистов много и Никлас со своими возможностями без проблем мог найти подходящий вариант.
Не успела она подойти к двери, как та раскрылась и её взору предстал мужчина с малышом на руках. Эта картина была настолько необычной, что Эмма потеряла дар речи.
– Привет, проходи, – прошептал Никлас, зевая и укачивая Лео. – Мы тебя ждали.
– Понятно… – пробормотала ничего не понимающая Эмма.
– И мы полночи не спали. Я даже скорую помощь вызывал.
– Что-то серьёзное? – заволновалась Эмма, раздеваясь и взглядом сканируя ребёнка.
– Опять поднялась температура. Но так как мы остались одни я решил не рисковать и довериться в этом вопросе профессионалам. Они, кстати, подтвердили, что это реакция на зубы.
– Как вы остались одни?
Эмма пыталась переварить полученную информацию и выбрать из неё главное. То, что плохо укладывалось у неё в голове. Ник уже развернулся и направился наверх.
– Пойдём, я уложу Лео в кроватку и мы спокойно поговорим.
По дороге Эмма заглянула в ванную комнату, чтобы вымыть руки и проворно надела медицинский халатик.
– Давай помогу, – предложила она, видя, как морщится Ник, когда нагибается.
Малыш заворочался и захныкал, но она смогла его успокоить и положить в кроватку.
– Надеюсь, он проспит долго, – сказал Ник, потирая покрасневшие усталые глаза. – Боюсь, что я усну прямо во время массажа и ты сможешь делать с моим телом всё, что хочешь.
От двусмысленности фразы Эмма смутилась и подумала, что Никлас после вчерашнего поцелуя стал более решительным и позволял себе гораздо больше, чем обычно. Он стал более открытым – вот, что с ним произошло и она не могла понять причины такой перемены. Схватив радио-няню в одну руку и чемоданчик в другую она пошла к лестнице.
– Ты куда? – раздался сзади мужской голос.
– Вниз, куда же ещё. Или мне в коридоре тебе массаж делать?
– Я попросил охранника поднять массажный стол в спальню. Всё-таки детская здесь рядом и мы услышим, как Лео проснётся. Да и Флора скоро поднимется, чтобы присмотреть за ним. А у нас будет возможность побыть вдвоём.
Эмма растерянно посмотрела на дверь его спальни. Поймала лукавый синий взгляд и решилась спросить:
– Никлас, что происходит? Если после вчерашнего ты решил, что я согласна быть твоей любовницей и делить тебя с твоей женщиной, то ты плохо меня знаешь.
– Я, конечно, хотел бы видеть тебя в качестве своей любовницы, но боюсь, что ты просто испугаешься и убежишь, предложи я тебе это. Да и делить меня ни с кем больше не надо. Пока я хочу предложить тебе другую вакансию.
Услышав такую откровенность Эмма запнулась и едва не полетела вперёд, благо Никлас вовремя подставил ей руку.
– Я понимаю, что от счастья тебя ноги не держат, – сказал этот остряк, – но дай мне хотя бы довести тебя до своей спальни.
– Кто ты и куда подевал Никласа? – прошептала Эмма, удивлённо глядя в смеющиеся мужские глаза. "Чужого и отстранённого", – добавила она про себя, чувствуя горячую руку у себя на талии.
– По-моему, вчера он уехал в чемодане Хлои. По-крайней мере, я надеюсь, что новый я ничуть не хуже, чем прошлый.
– Я в этом даже не сомневаюсь, – пробормотала Эмма, ловя себя на мысли, что испытывает огромное облегчение от того, что между ними никто больше не стоит. Только её страхи. Что же произошло за то недолгое время, которое она отсутствовала? Всего сутки прошли, а всё встало с ног на голову. Они расстались с Хлоей? Но как?! Неужели она стала причиной? Нет, не может быть!
Пройдя в его спальню Эмма постаралась сосредоточиться и напомнила себе, с каким решением она пришла сегодня в этот дом. Вот только весь её настрой рушился под новыми обстоятельствами. Как она могла бросить их сейчас, когда не кому им помочь. Смешно подумать, что с такими средствами и связями как у Никласа она чувствовала его одиночество и недоверие к внешнему миру. Вот только он и ей не предлагал ключи от своего сердца и она даже не надеялась на это. Ей казалось, что он шутит сам не понимая, как больно ей делает, заставляя мечтать о несбыточном.
А потому с показным равнодушием Эмма подошла к окну, рядом с которым стоял массажный стол и, положив на подоконник свой чемоданчик, начала готовится к работе. Шорох оповестил о том, что Никлас снял футболку и устроился на привычном месте. Глубоко вдохнув чтобы успокоиться Эмма повернулась и уткнулась взглядом в обнажённую мужскую грудь. Подняла глаза выше и утонула а горящих синих омутах. Ник сидел на краю массажного стола слишком близко, чтобы она чувствовала себя спокойно, и сверху вниз пристально смотрел на неё.
– Эмма, будь нашей няней, – вырвалось у него просительно, а она смогла лишь прошелестеть в ответ:
– Нашей?
