Текст книги "Суррогатный наследник (СИ)"

Автор книги: Елена Артье

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 6

Утром Эмма проснулась раньше обычного и на какой-то миг ей показалось, что все события предыдущих дней, выбившие почву из-под ног, были лишь дурным нелепым кошмаром. Осознав, что это вовсе не сон, она захотела спрятаться под одеяло и пролежать там неподвижно весь день. Малодушно спрятаться от всех своих страхов как маленькая испуганная девочка.

Но вместо этого, подняв затуманенный взор к потолку, стала разглядывать тени от разлапистых веток каштана, росшего за окном, которые заслоняли солнечный рассвет. Такой непривычный для осеннего дня. Посмотрела на соседнюю кровать и глаза невольно наполнились слезами. Эмма с трудом их сдержала, решив, что начав плакать не сможет остановиться. А ей нельзя. Никак нельзя расклеиваться, ведь под сердцем растёт новая жизнь. Чужая – напомнила она себе, непроизвольно огладив круглый живот.

Неловко повернувшись встала с кровати и направилась в ванную, стараясь не шуметь. Включила кран и принялась плескать на лицо холодную воду, чтобы смыть предательские следы беспокойного сна. Сегодня она должна выглядеть достойно, чтобы не вызвать ни малейшего подозрения и ненужных расспросов.

После вчерашнего звонка она была напугана и растеряна. Как впрочем и предыдущие дни, когда она узнала о смерти биологических родителей её ребёнка. Не моего – мысленно поправила себя, как делала каждый раз, чтобы не забывать, что она всего лишь сосуд. Так советовал ей психолог, консультации которого входили в перечень специалистов, которых обязаны были посещать суррогатные матери. За этим в клинике тщательно следили и Эмма была исполнительна, чтобы избежать предусмотренных штрафов.

Тревога волнами разбегалась по нервам и женщина несколько раз глубоко вздохнула, чтобы прийти в себя. Фрау Ризбергер лично с ней общалась и обещала, что все договорённости остаются в силе, несмотря на непредвиденные обстоятельства, а значит обещанные деньги она всё же получит в обмен на своего ребёнка. Не моего – в очередной раз поправила себя и скривилась. Как ни скажи, звучит жутко неправильно и если бы она могла выбирать, то никогда бы не согласилась продать жизнь ребёнка. А именно так это в её глазах и выглядело, с какой стороны ни посмотри.

Никлас Шульц. Теперь он заказчик, от которого зависят будущие выплаты, а значит перед ним нужно предстать в лучшем виде. Зачем этому мужчине захотелось с ней встретиться она догадывалась: наверняка банальное любопытство. Она готова была его удовлетворить, но только на нейтральной территории, о чём и высказалась ему вчера по телефону. Мужчина выбрал довольно известный ресторан и Эмма надеялась, что как джентльмен он не заставит её платить за себя. Впрочем поужинать она может и дома, чтобы не заказать лишнего. Платье, купленное и отложенное для таких встреч, висело в шкафу и ждало своего выхода.

Предчувствуя очередной тяжёлый день Эмма быстро оделась в домашний костюм, стянула длинные волосы на затылке в удобный хвост и отправилась готовить завтрак.

* * *

Такси подъехало к ресторану раньше положенного времени на двадцать минут. Эмма расплатилась с водителем и пошла к стеклянному входу. Ей хотелось прибыть первой, чтобы успеть морально подготовиться. «Это деловая встреча, – говорила она сама себе, – а не свидание. Не стоит заставлять мужчину ждать себя».

На входе Эмму встретила хостес, сияя широкой белозубой улыбкой. Узнав о заказанном столике, указала рукой на конец зала:

– Герр Шульц уже ждёт вас.

Вот и приехала пораньше. Сделав глубокий успокаивающий вдох Эмма сдала пальто в гардероб и проследовала по указанному направлению. Её взгляд сразу выхватил статного ухоженного мужчину, сидевшего к ней в пол оборота и смотревшего в окно. Словно почувствовав её взгляд он обернулся и она утонула в синеве его глаз. Пронзительных. Внимательных.

Никлас был высоким, атлетично сложенным, с широкими плечами, но немного худощавый. Выраженные скулы были напряжены, а кончики стриженных по последней моде волос слегка курчавились. В нём чувствовалась стать и порода. И он был очень красив. Совсем как его брат.

Пока Эмма подходила ближе, мужчина даже не шелохнулся. Но как только она поравнялись со столом резко вскочил. Не посмотрел ей прямо в лицо, а невольно опустил взгляд на её раздавшуюся талию. И она, проследив за его взглядом, тоже посмотрела на свой живот. Так они и стояли, уставившись на причину их встречи и ожидая, кто заговорит первым. От напряжения нервы Эммы сдали и она, отодвинув стул, села первой.

Никлас опустился в кресло напротив и медленно изучающе перевёл свой взгляд на её лицо.

– Когда? – спросил он, кивнув на её живот и она поняла о чём идёт речь.

– Через два месяца, где-то после рождества.

– Значит на Новый год. Хорош подарочек, ничего не скажешь.

Эмма не понимала, как реагировать на этот разговор, начавшийся столь неожиданным образом: оскорбиться или пропустить мимо ушей. Видимо в голове у мужчины промелькнула та же мысль, потому что усмехнувшись он поспешил извиниться:

– Прошу прощения за этот дурацкий диалог, просто до сих пор не могу прийти в себя от сложившейся ситуации. Как вы уже знаете меня зовут Никлас Шульц, брат Феликса.

И протянул ей руку для приветствия. Слегка пожав его крупную ладонь Эмма ответила:

– Вы очень с ним похожи. Примите мои соболезнования.

– Вы были с ним хорошо знакомы? – тут же уцепился за слова Ник и даже немного подался вперёд, пугая женщину своим напором.

– Нет-нет, вы не так меня поняли…

Подошедший официант прервал её речь, за что женщина была ему благодарна. Она чувствовала себя неловко под пристальным взглядом и старалась скрыть свою нервозность за маской вежливого равнодушия. К тому же ей было не по себе от схожести этого человека с биологическим отцом ребёнка, которого Эмма видела всего два раза.

Никлас сделал заказ и взоры двух мужчин вновь обратились к ней. Пролистав для вида меню, цены в котором заставили её немного занервничать, она произнесла:

– Мне только чай, спасибо!

– Вы всегда так мало едите? – саркастически усмехнулся Ник, заметив эту заминку с выбором блюд.

– Я не голодна, – с вызовом сказала Эмма.

Ник повернулся к официанту и отдал распоряжение:

– Даме запечёную форель и лёгкий салат на гарнир. Спасибо.

И, дождавшись, когда тот уйдёт, продолжил:

– Если я приглашаю женщину в ресторан, то и плачу за неё. Хотя, судя по вашему виду, вы не бедствуете. А выплаты моего брата уже составили значительную сумму. Я ещё понимаю первый раз. А второй чек? Что вы на это скажете, Эмма?

Её лицо медленно краснело, а глаза, полные растерянности, неотрывно смотрели на него.

– Я не понимаю на что вы намекаете! Я не знаю как вы получили эту закрытую информацию, но у нас жёсткий контракт. И вы не имеете права меня допрашивать.

Ник наклонился к ней ближе и резко произнёс:

– Я, как будущий опекун, имею право на всё. Не забывайте, что следующие выплаты буду производить я.

– Но и вы не забывайте, что не меня покупаете, – парировала Эмма, нервно теребя подол своего вечернего платья, – я действую строго по договору и вы не имеете права спрашивать у меня отчёты, куда я трачу положенные мне деньги.

Этот разговор нравился ей всё меньше и меньше, как только она поняла, что мужчиной двигало отнюдь не любопытство на неё посмотреть, а желание разобраться в денежном вопросе. Откуда же он такой дотошный взялся на её голову?

Горделивый, высокомерный и неотразимый – вот каким он представился перед ней. И, несмотря на страх разоблачения, она не могла не признать, что внешне он привлекал её. Трудно было не заинтересоваться таким образчиком мужской красоты. Вот только его сарказм и едва скрытое пренебрежение напрочь убивало желание продолжить общение.

И в тот момент, когда она решила, что встреча должна подойти к концу, официант поставил перед ней одуряюще пахнущую рыбу, от аромата которой желудок девушки решил напомнить, что поужинать она так и не успела.

Смутившись от громкого звука она тихо произнесла:

– Извините…

– Похоже мой племянник знает толк в хорошей еде и не разделяет ваше стремление скромно питаться.

– Я хорошо питаюсь, если вас это так волнует, – резко отреагировала на подобную реплику Эмма и отодвинула тарелку. – Я вообще не понимаю, что вы от меня хотите и к чему этот разговор. Если вы хотели познакомиться и посмотреть на меня, то вам это удалось. Всё остальное не ваше дело. Я свои обязанности выполняю в полной мере и ничего вам не должна.

Ник смотрел на заведённую рассерженную женщину и не понимал, почему он так на неё реагирует. Она его раздражала своей независимостью и он не мог понять, как такая судя по внешнему виду благополучная и холёная молодая женщина могла согласиться стать суррогатной матерью. В его понимании на такое можно пойти только от глубокого отчаяния и безвыходного положения, чего в сидящей напротив женщине не было заметно совсем. Решительная, стойкая, прелестная в своём смущении. Играет? Неужели она шантажировала его брата разглашением, вынуждая увеличить сумму выплат? Он слишком плохо её знал, чтобы делать какие-то выводы. Но пренебрежения к методу её заработка не мог скрыть, как ни пытался.

Увидев высокую хрупкую женщину упакованную в дорогое платье он понял, почему выбор Феликса пал на неё. Отдалённо она была похожа на Ханну: то же изящество, те же белокурые от природы волосы. Вот только глаза были яркого янтарного цвета и сейчас возмущённо смотрели на него.

– Я не хотел вас обидеть, – скривился он от необходимости оправдываться. – Ешьте спокойно. Я просто хотел удостовериться, что наследник моего брата в хороших руках. Пардон – в животе.

Улыбнувшись на свой каламбур он принялся разрезать сочный стейк и поглощать его кусок за куском. Проглотив слюну Эмма решила, что не стоит хорошей рыбе пропадать и присоединилась к трапезе. Хорошо что мужчина поддержал её желание поесть в тишине, иначе от новых вопросов она точно получила бы несварение. Молча поужинав, Никлас проводил свою спутницу на выход.

– Я подвезу вас, – сказал он, направляясь к своему автомобилю.

– Нет-нет, я доеду сама, – забеспокоилась девушка, оглядываясь по сторонам в поисках знакомых шашечек.

– Да бросьте, вы серьёзно?! – Ник приподнял в неверии бровь и облокотился на пассажирскую дверь, которую успел открыть. – Я не кусаюсь, Эмма.

– А так и не скажешь… – буркнула она под мужскую усмешку.

Поняв, что ведёт себя нелепо и ей не отделаться от навязчивого внимания, Эмма села на переднее сиденье. Назвав адрес она уставилась в окно, разглядывая пробегающие мимо дома и давая этим понять, что не настроена на беседу. Остановившись около респектабельного здания Ник ещё больше помрачнел понимая, какими средствами эта женщина оплачивает свою красивую жизнь. Непонятный и грешный заработок. Проституток ему и то легче было понять. Интересно, эта первая её суррогатная беременность, или нет?

– Не ваше дело! – ответила зло Эмма и со всей силы хлопнула дверью.

Ник поморщился: похоже привычка говорить свои мысли вслух не раз поставит его в неловкое положение. Но дверь-то за что?!

– До скорой встречи! – бросил он раздражённо в открытое окно и поехал домой.

Подождав, пока спорткар завернёт за угол, Эмма с облегчением выдохнула и достала телефон.

– Такси? Мне нужна машина по адресу….

Что же, этот тягостный ужин закончился не так плохо, как она думала и надеялась, что скорой встречи, как предрекал ей этот дерзкий мужчина, не состоится. Слишком много разных чувств всколыхнуло их знакомство. А расслабляться ей ещё рано. Всего два месяца и она получит внушительный остаток денежных средств. Только бы ничего не случилось непредвиденного!

Сев в подъехавшее такси Эмма тоскливо оглянулась на знакомое старинное здание и устало откинула голову на подголовник. Пора ехать домой, в свою настоящую квартиру.

Глава 7

Прошло всего три недели со дня похорон, а голова Никласа уже разрывалась на части от бесчисленных дел. К тому же он вышел на работу и ему предстояло подготовить свою команду к международной конференции. Он разрывался между семейной компанией и основным местом работы. Формально он ещё не вступил в права наследования, но фактически уже стоял во главе Б&К°.

И сейчас, как и каждый вечер предыдущих недель, он сидел в респектабельном кабинете генерального директора и пытался разобраться в хитросплетениях графиков, таблиц и бесконечных цифр.

– Всё, я так больше не могу, – простонал Ник и отодвинул от себя очередную папку с документами. – Я уже забыл, когда нормально высыпался. И ладно если бы я тр@хался с бабами, а я тр@хаюсь с вашими долбанными отчётами. И я ведь ни черта в этом не понимаю!

Максимилиан Герр с укоризной посмотрел на своего подопечного, возмущённый очередной вспышкой грубости. Но искорки жалости всё же промелькнули в его глазах.

– Я понимаю, как тебе тяжело. Но акции компании не будут ждать, когда на них обратят внимание, так же как и сотни сотрудников.

– Я не знаю, как Феликс с этим справлялся сам. Он что, не мог найти подходящих руководителей и делегировать им часть полномочий?

– Я думаю, что ему нравилось самому руководить и держать руку на пульсе.

– Мазохист! – вновь простонал Ник, с грустью вспоминая тихие вечера, когда он мог спокойно творить, придумывая очередной дизайнерский или строительный проект. – Теперь понятны его постоянные командировки. Но я долго так не протяну. Компания развалится раньше, чем родится наследник Феликса. Максимилиан, вы должны мне помочь!

– Я тоже делаю всё, что в моей компетенции, но Б&К° туда не входят. На мне итак лежит ответственность за состояние особняка. Ты кстати не думал туда переехать?

– Зачем?

– Ну как же, дом пустует, а люди продолжают в нём работать: повар, садовник, охрана, горничные. Я буду вынужден их уволить, за неимением хозяев. За что им платить зарплату?

Ник вернул ему укоризненный взгляд и сказал:

– Вы издеваетесь, да?! Конечно я не могу уволить столько людей, годами работавших на семью. Где сейчас найдёшь проверенных людей?

Память тут же подкинула ему образ доброй экономики Доры, которая заменила ему мать в детстве, за что не раз получала нагоняй от хозяйки. Где она найдёт работу в своём почтенном возрасте? Тяжело вздохнув он продолжил:

– Мне нравится моя квартира. Там мастерская с макетами, кабинет. Да и от работы, наконец, совсем недалеко.

– А ты не думал уволиться?

Николас подарил поверенному такой возмущённый взгляд, что тот тут же пожалел о неосторожно сказанных словах.

– Нет конечно! Это моя отдушина и мне нравится моя работа. Да и герр Пихлер практически отошёл от дел, взвалив всё на меня. И меня это, до недавнего времени, совершенно устраивало.

– Но тебе придётся всё же решить вопрос с переездом когда родится ребенок.

– Ещё два месяца до родов. Пусть пока суррогатная мать о нём заботится, – сказал Никлас и с каким-то волнующим чувством вспомнил Эмму, вызвавшую в нём массу вопросов. – Я пока не думал об этом.

– А зря. Ребёнку нужны будут няньки, горничные, или ты сам будешь менять ему пелёнки? Или одна из твоих любовниц?

Никлас скривился, представив подобную картину. Где он и где подгузники? Он весьма смутно представлял себе потребности детей, тем более новорожденных. Всегда старался держаться от них подальше. А вообразив рядом с ребёнком Хлою, или Сару, или Эйприл он понял, что Максимилиан говорил вполне разумные вещи.

– Хорошо, я подумаю над этим. В конце концов я могу обосновать мастерскую в кабинете особняка. Но что делать с этим?

И выразительно постучал указательным пальцем по лежащей перед ним папке с отчётами.

– Нам просто необходимо нанять исполнительного директора, чтобы делегировать хотя бы часть полномочий. Чем больше – тем лучше. Пока всё идёт по накатанной, но у начальников отделов уже возникают вопросы, на которые я не могу дать внятных объяснений.

Максимилиан внимательно посмотрел в глаза собеседнику и понятливо кивнул:

– Это действительно отличная идея, но найти хорошего специалиста такого уровня совсем не просто.

– На зарплату и прочие бонусы не скупись, если нужно – перемани у конкурентов.

– Есть у меня на примете один человек. Амбициозный правда, любит идти по головам ради карьерного повышения. Но своё дело знает.

– Это то, что нам нужно, не так ли? Во главе фирмы ему всё равно не встать.

– Хорошо, я переговорю с ним. Думаю он не откажется.

* * *

Спустя два дня Никлас пожимал руку крепко сложенному, но невысокому мужчине в представительном индивидуально пошитом костюме. Никлас знал в этом толк. Нет, он не был снобом, но понимал и принимал правила, что в этом мире, куда он вернулся не по собственной воле, действуют свои законы: как и прежде людей встречают по одёжке.

Пообщавшись в течение получаса с соискателем престижной должности Ник удовлетворённо откинулся на спинку кресла: Роберт Моргер подходил им по всем параметрам: компетентный, настойчивый, решительный, уверенный в своих силах.

– Как насчёт семьи? – решил напоследок уточнить Никлас. – Надеюсь вы понимаете, что в ближайшее время работа в компании потребует от вас усердия и полноценного внимания. Не поймите меня неправильно…

– Нет-нет, всё в порядке, – улыбнулся новый исполнительный директор, небрежно махнув рукой, – я всё прекрасно понимаю. Не волнуйтесь, семьёй я не обременён и нацелен в работе на максимальный результат. Вы останетесь мной довольны.

Ник удовлетворённо кивнул:

– Наш человек. Ну что ж, ждём вас завтра с утра. Секретарша покажет вам кабинет, а мы приедем пораньше, чтобы представить вас руководителям отделов и ввести в курс дела.

Пожав на прощанье Роберту руку и проводив его взглядом до двери Никлас довольно потёр руки и улыбнулся Максимилиану Герру:

– Я прямо чувствую как жизнь налаживается и в воздухе вновь запахло моей свободой. Как насчёт пропустить по рюмочке, а? Сегодня в моём любимом клубе чудесная вечеринка намечается, вот уж я оторвусь!

От одной мысли, что наконец-то ночь проведёт не в обнимку с отчётами, а в объятиях какой-нибудь красавицы мужчина хитро улыбнулся и с предвкушением потянулся всем телом, разминая затёкшие мышцы.

– Боюсь, я слишком стар для этого. Да и супруга не одобрит, – засмеялся поверенный. – А ты сходи, заслужил. Вот только сильно не увлекайся, впереди тебя ждёт ещё много дел. Я как раз хотел тебя предупредить…

Мужчина отвёл глаза в сторону и уставился в окно, как-будто увидел там что-то чрезвычайно интересное. Никлас сразу напрягся, почувствовав очередной подвох:

– Вот любите вы, герр Максимилиан, спустить с небес на землю. Ну говорите уже, что там опять стряслось?

– Графиня Лоренца…

– Что с ней?

Никлас знал, что рано или поздно ему придётся решать и этот вопрос, но пока был к этому не готов.

– У неё День рождения послезавтра, юбилей. Было бы правильно, если бы ты навестил её.

Ник нервно сжал кулаки и резко встал с кресла, чтобы отойти к огромному в пол окну. Он любил смотреть на небо вдаль когда нервничал, наблюдать, как меняют форму и цвет облака. Именно поэтому его квартира находилась под крышей. Этот ритуал его всегда успокаивал, но похоже не сегодня.

Он не забыл. Он помнил эту дату её рождения, как и многое другое, что хотелось стереть из своей памяти. Именно поэтому решил проигнорировать этот день как и раньше, да разве Максимилиан позволит? Вон как внимательно смотрит, просто буравит решительным взглядом его спину, готовый привести десятки аргументов.

Вот только зря. Ник не готов был с ней встретиться даже в сложившейся ситуации, о чём и уведомил своего собеседника:

– Нет, я ничего не должен этой женщине. Если хотите купите ей цветы и отвезите в пансионат. А я не хочу её видеть.

Именно так. Он хорошо потрудился в последние напряжённые дни и заслужил немного отдыха. Немного свободы от рутинных дел и тревожащих воспоминаний.

Глава 8

Никлас вышел из машины и осмотрелся: вполне не дурно. Если бы он не знал, что это за место, то подумал бы, что попал в эксклюзивный отель. Теперь он понимал, на что тратились такие крупные суммы и для чего создавался трастовый фонд.

Фасад старинного трёхэтажного здания радовал свежим ремонтом и резными французскими балкончиками. Рядом с парковкой пролегал красивый ухоженный парк с аккуратно подстриженными кустами и деревьями, одетыми в различные оттенки осени: от золотистого до ярко бордового. Красиво. И Ник бы оценил это великолепие по-достоинству, если бы не хмурое настроение в котором он пребывал с утра.

Открыл пассажирскую дверь и достал огромный тяжёлый букет. Лилии, любимые её цветы. Надо же, он и это запомнил. Ник и сам не понимал, что он здесь делает и почему вдруг приехать сюда показалось так важно. Но вот он здесь, спустя бессонную ночь и тысячи аргументов против, разбившихся о братскую любовь. Он здесь ради памяти Феликса и только. И цветы купил по этой же причине, да…

Мужчина зашёл в главный вестибюль и направился к административной стойке.

– Добрый день, меня зовут Никлас Шульц. – улыбнулся он зардевшейся милой девушке. – Доктор Миярд должен ждать меня…

– Здравствуйте! – раздался сзади низкий голос и, обернувшись, Ник увидел высокого мужчину восточной внешности в очках, который протягивал ему руку. – Это я доктор Миярд, лечащий врач фрау Лоренцы. Я очень рад с вами познакомиться. Вы немного задержались.

Ник отметил, что доктор был одет в рубашку и брюки, никакого намёка на больничный халат. Впрочем и обстановка вокруг не выдавала истинного назначения этого заведения. Конфиденциальность, шик, компетентность персонала, вежливость и услужливость – вот что значит высший класс.

– Прошу прощения, пробки, – ответил Ник, пожимая руку. Не рассказывать же ему, что он несколько раз возвращался домой, раздумывая приехать сюда.

– Я провожу вас к графине, а по дороге вы сможете задать мне вопросы, если они у вас имеются.

Доктор указал вперёд рукой и Никласу ничего не оставалось делать как отправиться следом за ним. Вопросов в голове крутилось много, но как не показать своего истинного отношения к ситуации?

– Чем больна Лоренца? – спросил наконец он, решив задать главный вопрос, а не ходить вокруг да около.

Шедший рядом доктор запнулся и остановился, посмотрев удивлённым взглядом на Ника:

– А вы разве не знаете? Я полагал, что семья в курсе проблемы, ведь герр Феликс часто её навещал. Кстати, примите мои соболезнования.

Ник вздрогнул и отвёл в сторону глаза: вот он и прокололся на первом же вопросе. Как объяснить постороннему человеку, что с этой семьёй в последние годы он не имел никакой связи? Чёрт, надо было уточнить всё у Максимилиана, чтобы не выглядеть нелепо сейчас.

– Всё очень сложно… Я всего лишь прошу вас вкратце рассказать о состоянии Лоренцы. Поверенный сказал, что в последние годы она сильно сдала.

– Наверное со стороны виднее. Болезнь Альцгеймера никого не красит, поверьте мне.

Настала очередь Ника с удивлением посмотреть на врача:

– Альцгеймера? Я не думал, что она так серьёзно больна. Решил, что в этом пансионате она скорее… как бы это сказать… отдыхает, делает кое-какие процедуры по омоложению. Возможно пластическую операцию. Ну знаете, в её возрасте женщинам хочется выглядеть хорошо.

– У нас здесь многопрофильное заведение, но есть отделение с серьёзно больными людьми, нуждающимися в каждодневном уходе, например, как ваша мама.

– Она мне не мать.

Ник не смог сдержать резкого тона и нервно переложил букет из одной руки в другую.

– Прошу прощения, я думал…. – замялся мужчина, поправляя очки. Кто ж разберётся в семейных дебрях этой знати?! – Просто вы так похожи с герром Феликсом.

– У нас с ним один отец, а Лоренца – моя мачеха. Так что там с болезнью? Насколько всё серьёзно?

– Мы пришли, – ответил доктор, останавливаясь напротив одной из дверей длинного коридора.

Мягкий ковёр под ногами, картины на стенах – взгляд Ника цеплял эти подробности только чтобы не думать о причине его приезда сюда, которая находилась по ту сторону двери.

– Прежде чем вы войдёте, я должен вас предупредить, что фрау Лоренца не совсем осознаёт происходящее вокруг, путается в закоулках памяти. И не знает, что её сын погиб – мы просто не смогли ей сказать об этом.

– То есть по-вашему это следует сделать мне?!

Доктор укоризненно посмотрел на возмущённого мужчину и спокойно покачал головой:

– Не обязательно. Я думаю такой шок фрау Лоренце будет сложно пережить.

– Но как ей объяснить моё присутствие? Уж меня то она точно не ожидает увидеть и вы даже не представляете как её это огорчит.

– Я не знаю, какие вас связывают взаимоотношения, но поверьте, всё может измениться. Действуйте по обстоятельствам, а я буду находиться рядом. В любом случае сегодня её праздник и она будет рада посетителям.

Доктор коротко постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, открыл её. Ник шагнул вслед за ним и попал в комфортабельный номер. Судя по всему это была гостиная, из которой выходили двери ещё в несколько помещений: ванную и спальную комнаты. Светлые обои, мягкий диван, много цветов и сгорбленная тоненькая фигура, стоящая у окна.

Ник замер, не в силах поверить своим глазам: он не узнал своей мачехи, своего давнего неприятеля в этой постаревшей растерянно смотрящей на него женщине. Где прямая гордая осанка? Где решительный вызывающий взгляд? Он не мог вымолвить ни слова, а букет в руке налился тяжестью и, казалось, весил втрое больше обычного. Ничего… в ней не было ничего от той Лоренцы, которую он знал…

… День рождения графини как всегда отмечали с размахом, тем более юбилей. К дому подъезжали десятки автомобилей, из которых выходили красиво одетые мужчины и женщины. Все приглашённые занимали заметное место в обществе: аристократы, политики и другие знаменитости. Внизу уже слышались звуки музыки и негромкий гул голосов.

Ник с Феликсом смотрели на всё это из окна детской и наперебой обсуждали, какие развлечения и угощения приготовили для гостей. Феликс уже оделся в праздничный наряд, состоящий из белой рубашки и брюк. Никлас с нетерпением ждал, когда ему принесут что-то похожее. Ему было практически семь лет и последние пол года после смерти матери он жил в новой для себя семье. Мальчик притоптывал от нетерпения, так хотелось ему присоединиться к веселью, ведь на таких больших и богатых вечеринках он не бывал никогда.

Вдруг дверь в комнату Феликса отворилась и вошла Лоренца, одетая в новое платье со шлейфом и блистающая бриллиантовым гарнитуром, который подарил ей с утра супруг. Высокая причёска волосок к волоску, умелый макияж и натянутая улыбка довершали образ утончённой аристократки.

– Феликс ты готов, дорогой? Пора спускаться к гостям.

Взяла сына за руку и направилась к выходу. Никлас растерянно смотрел им в спину, не зная, что делать: пойти вслед за ними или остаться на месте? Почему ему ничего не сказали? И где его нарядный костюм?

Видимо почувствовав его взгляд Феликс оглянулся и обратился к своей матери:

– Мам, а как же Ник?

Брови Лоренцы гневно сомкнулись и взгляд, полный ненависти окатил мальчика с ног до головы, так, что он невольно вздрогнул, вспомнив ведьму из страшной сказки.

– Этому мальчику не место за семейным столом.

– Нет, он мой брат! – заупрямился Феликс топая ногой. – Я не пойду без него!

– Ты слишком мал, дорогой, чтобы принимать подобные решения. Мне скандал на празднике ни к чему. Ты даже не представляешь насколько злые людские языки. Им только дай повод для сплетен.

Лоренца легонько вытолкнула сына за дверь, обернулась к пасынку, награждая его злым предупреждающим взглядом, и процедила сквозь зубы:

– А ты марш в свою комнату и чтобы до завтра я тебя не видела, ублюдок!

В первый раз она позволила себе подобную грубость, но, к сожалению, не в последний. В тот вечер Ник тихо плакал в своей богато обставленной, но такой холодной, полной одиночества комнате, слушая, как веселятся гости, и понимая, что никогда не будет на равных правах в этой семье. Он ненавидел мачеху за чёрствое сердце, в котором ему не нашлось места, и отца за малодушие и нежелание идти на конфликт с супругой из-за собственного сына…

Маленький мальчик давно вырос, а обида, как оказалось, осталась и жила долгие годы в его душе. И сейчас, когда он снова встретился с ненавидящей его женщиной лицом к лицу, то почувствовал как заворочались внутри неприятные воспоминания и желание сделать отсюда ноги стало навязчивым.

В то время как он изображал статую женщина обернулась и не твёрдой походкой направилась к нему. Растерянный чуть подслеповатый взгляд блуждал по его лицу, а трясущаяся рука поднялась вперёд в желании прикоснуться к нему.

– Боже мой, сынок, тебя так долго не было! Феликс, дорогой мой!

И обняла его, расплакавшись от переполнявших её чувств. Беззащитная и в тоже время счастливая в своём забытье.

Никлас окаменел и из ослабевших рук выпал букет цветов, наполняя воздух одуряюще приторным запахом сладкой горечи.