Текст книги "О проклятиях и ухаживаниях (ЛП)"

Автор книги: Эль Лаванделль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 23 страниц)

Глава 7

Офелия

Я теряю счет времени, сколько бреду по тенистой дороге. Никто не проезжает, ни одной кареты. Возможно, прошло всего несколько часов, но заходящее солнце говорит об обратном. Я не привыкла ходить так далеко. Ноги ноют, пальцы дрожат.

Когда я в последний раз покидала нашу деревню? Наверное, еще при жизни отца. В те дни он правил каретой, и мне не нужны были ориентиры. Теперь все иначе.

И все же я бегу, отчаянно пытаясь скрыться от пронзительных взглядов людей, которых когда-то так глубоко любила. Все это похоже на сон, но не на те, что мне снились раньше. Я больше не парю в фиолетовых облаках Лунного дворца. Вместо этого я на земле, погребенная под грязью и ветками. Возможно, я всегда здесь и была.

Наконец, когда ноги пульсируют от боли, а сердце тяжело, вдалеке появляется проблеск надежды, направляющийся прямо ко мне. Карета, белая с золотой отделкой.

Боги, она величественнее всех, что я видела.

Возможно… возможно, это принц. Он не узнает меня с бала, не сейчас, когда я выгляжу такой растрепанной, но он вспомнит меня с нашей ночи в таверне и поможет…

Ведь поможет?

Как бы мне ни хотелось, чтобы он не видел меня такой, другого выбора нет.

– Пожалуйста! – кричу я, маша рукой. Надежда растет в груди, когда карета замедляет ход. – Я очень нуждаюсь в помощи. Если вы уделите мне всего минуту вашего времени⁠…

Бледно-голубая занавеска отодвигается в сторону, и я сцепляю руки в замок, готовясь к тому, что будет дальше. Наконец-то в этом ужасном путешествии со мной может произойти что-то необыкновенное.

Но я смотрю не на принца. Это серебристая Лунная Фейри – та, что помогала мне раньше.

Снова? Как часто эта фейри будет являться ко мне в час нужды?

Она смотрит на меня с мудростью и надменностью, на ее губах появляется хитрая улыбка, когда она цокает языком.

– Посмотри на себя. Я привела тебя в порядок только вчера вечером, а ты уже снова растрепа.

Я смеюсь – облегчение, шок и замешательство сливаются воедино.

– Вы не знаете, какое утро у меня было, мадам.

– Могу догадаться по твоему грязному платью. – Она смеется. Впервые этот радостный, но хаотичный смех, который когда-то нервировал меня, звучит утешительно. – Забирайся. Надо убрать тебя с дороги, пока кто-нибудь не переехал. Не все такие добрые, как я.

– Поверьте, мадам, я это слишком хорошо знаю.

Даже если это не принц, она моя спасительница. Во мне есть горькое чувство, лужица в желудке, которая хочет винить эту фейри в моем несчастье. Я бы не оказалась на улице, если бы она не подтолкнула меня пойти на бал.

Но тогда я бы лишила себя самой чудесной ночи в жизни. Это обмен, на который я бы не согласилась, несмотря на последствия. Я беру ту мимолетную ночь и прижимаю к колотящемуся сердцу, даже если она привела к таким страданиям. Теперь легче смотреть вперед и видеть, как моя жизнь может улучшиться в конце концов…

Даже если сейчас я на самом дне.

Мои кости все еще тяжелые, когда я устраиваюсь в иначе пустой карете. Сидеть напротив такой безмятежной и безупречной особы в моем растрепанном состоянии – унизительно. Я благодарна за несколько футов пространства между нами и желаю, чтобы она снова могла меня привести в порядок, но просить о еще одной услуге было бы слишком. Сколько желаний она вообще может исполнить?

Возница продолжает путь.

– Куда тебя отвезти? – спрашивает Лунная Фейри. – Ты, кажется, идешь в противоположную сторону от своего дома.

– Да. – Я хмурюсь и отодвигаю занавеску. Оранжевый солнечный свет падает на деревья. Отсюда лес не выглядит таким опасным. – Ближайший город подойдет. Лиликрест.

– Значит, ты убегаешь? – Она поднимает бровь. – Могу я спросить почему?

Как я должна произнести эти слова вслух?

У меня сжимается горло.

– Можете спрашивать все, что угодно, но сейчас я не хочу вам отвечать. Нет причин отвечать на ваши вопросы, когда я даже не знаю вашего имени.

– Можешь звать меня Иза.

– Хорошо, Иза. Моя мачеха злится на меня за то, что я пошла на бал – и за то, что позволила сестрам пойти. Она настроила против меня весь Фар-Уотер, и мне больше небезопасно там жить.

Мгновение я слышу только стук колес и цоканье лошади, ведущей путь.

– Это ужасно, – тихо говорит Иза. – Мне жаль, дорогая. Если я могу чем-то помочь…

– Вы уже достаточно помогли.

– Не звучи так горько. Я лишь исполняла желания твоего сердца – только их я и могу исполнять, знаешь ли.

Я хмуро смотрю на нее. Как бы я ни хотела оставаться вежливой со спасительницей, не могу. Злость бурлит в животе, грозя выплеснуться наружу.

– Это действительно то, чего хочет мое сердце? Не иметь дома? Ни друзей? Ни семьи?

– Ты знаешь, что нет, но был ли Фар-Уотер твоим домом на самом деле?

Сердце падает еще глубже, почти волочится по земле позади, и я боюсь, что мы его там оставим. Какой смысл? Моему сердцу нет места в мире, в который я попала – мире выживания, бегства.

– Когда-то был, – тихо говорю я, – но это было до того, как умер мой отец.

– Понимаю. – Впервые с нашей встречи она хмурится, вокруг ее рта появляются морщинки. – Пожалуйста, позволь мне помочь⁠…

Разве она не понимает? Ее помощь привела меня к изгнанию.

Я качаю головой.

– Не думаю, что мне сейчас нужно желание, спасибо.

– Не желание. – Она усмехается. – Я могу сделать гораздо больше, и тут совсем не понадобится магия. Есть другое место, куда ты можешь отправиться – где тебе не придется скрывать, кто ты есть.

Неужели есть такое место для меня?

Надежда расцветает, как весенний цветок, но я не должна позволять ей. Этому стремлению к чему-то большему я не могу доверять, и я не чувствовала его так долго. Надежда преследует меня, толкает, хотя я жажду, чтобы она оставила меня в покое.

И все же я спрашиваю:

– Куда мне следует отправиться, мадам?

Глава 8

Офелия

Я стою перед Солнечным Дворцом. Этого не может быть.

Покрывало облаков нависает над нами с Изой, дразня, угрожая пролиться дождем. Мы недалеко от океана, но погода не располагает к купанию. Холод в воздухе посылает мурашки по рукам, покалывая затылок.

Пикси лениво проплывает мимо, едва держась на крыльях. Под деревом сидит лягушка с человеческими глазами, но не квакает. Кроме двух стражников у дверей замка, высших фейри не видно.

– Я всегда думала, что здесь будет светлее, – шепчу я.

– Когда-то так и было. – Иза склоняет голову. – Тебе стоило видеть это раньше, но увы. Тогда ты еще не родилась. Пойдем.

Истории, которые я слышала о Солнечном Дворце, напоминали мне о солнечном свете, льющимся сквозь окна, свежей зеленой траве и всем, инкрустированном золотом. Вместо этого меня встречают светлые каменные стены и тени, погружающие мир во тьму.

Это слишком похоже на место, которое я когда-то называла домом, но энергия здесь темнее, даже мрачнее, чем я привыкла. Я подавляю дрожь.

– Как он выглядел раньше?

– Теплым и солнечным, как можно себе представить.

Сейчас я с трудом могу в это поверить.

Мы входим внутрь, тени остаются, но признаки былого тоже присутствуют. Искусство в золотых рамах, густые масляные картины в несколько слоев: портреты и пейзажи, куда красивее внешнего мира. Люстры, залитые золотом, возвышающиеся медные статуи и мерцающий свет свечей. Даже в темной, холодной энергии проклятия это потрясающе.

Я провожу руками по своему мятому утреннему платью, но это бесполезно. Ничто не может сделать меня более презентабельной в темной роскоши этих залов.

– Я здесь не к месту, да?

– Все хорошо. – Она сжимает мое плечо. – Пойдем в мою спальню. Мы приведем тебя в порядок, а потом поговорим с Люсиль. Тебе повезло, что я так хорошо знакома с главной по персоналу.

– Наверное, повезло. – «Повезло» – неподходящее для меня слово. Не сегодня. Как я могу быть такой везучей, и в то же время нет? Определенно нет.

Спальня Изы так же роскошна, как и остальной дворец, но даже темнее большого зала. Она хлопочет, зажигая свечи, а я стою в дверях, не зная, что с собой делать.

– Я распоряжусь, чтобы тебе принесли ванну, – говорит она, – и мы быстро найдем тебе что-нибудь надеть. А пока расслабься.

– Я не умею расслабляться сейчас. – Я убираю прядь волос за заостренное ухо. – Я впервые во дворце фейри, знаете ли. Вообще-то, я никогда не бывала и в смертном дворце – кроме бала, конечно.

Она склоняет голову набок.

– Да. Я так и думала. Тебе кажется это чересчур?

– Вполне. Вообще-то, я бы сказала, что это мягко сказано.

– Ничего страшного, если ты не умеешь сбрасывать морок. Со временем тебе больше не придется насильно опускать эти стены.

Я не понимаю, что все еще держу морок, пока она не указывает на это. Поддерживать смертную иллюзию – моя вторая натура, даже если это создает напряжение в теле. Я сжимаю челюсть, чтобы удержать магию.

– Простите. – Я выдыхаю, и мои крылья расправляются. – Местные фейри не привыкли к тем, кто прячется, да?

– Не привыкли – и могут принять тебя за смертную, если будешь неосторожна.

– Этого бы мне хотелось избежать. Во дворце много смертных?

– Нет. – Она поднимает бровь. – И хотя там, откуда я родом, много полукровок, здесь их тоже нет.

Тогда почему она не приглашает меня в Лунный Дворец? Полагаю, нельзя напрашиваться самой. Нет, кажется, даже щедрость Изы подошла к концу.

Моя челюсть снова сжимается, а крылья за спиной коченеют.

– Значит, я обменяла одну жизнь, полную секретов и лжи, на другую?

– Только пока проклятие не будет снято.

– Проклятие? – Я качаю головой. – Что это за проклятие? Оно связано с пророчеством?

– Я не могу сказать. Все, что тебе нужно знать: как только принц женится на своей истинной любви, проклятие падет. Этой тьме придет конец. Скоро, дорогая.

Теперь приглашение, которое мы получили, обретает смысл. Он устраивал бал не ради веселья и празднеств, как бы фейри их ни любили. Это было для… для чего-то, связанного с этим проклятием.

Возможно, в одном Леди Эшбридж была права. Он действительно хотел увлечь смертную с ног и утащить в свой дворец.

Я фыркаю.

– Уверена, балы в этом помогут.

– Не вижу, почему нет. – Она поднимает бровь. – Я слышала шепот, что он уже нашел ту самую на последнем балу.

Нашел ту самую?

Последний бал был прошлой ночью, не так ли? Не может быть, чтобы он уже устроил еще один бал, и я была на том балу. Я. Как он мог встретить кого-то еще?

Возможно… возможно, я и есть та, кого он нашел, даже после того, как я отвергла его? Или он нашел кого-то после моего ухода?

О, этот мужчина так раздражает.

Комната плывет. Когда я в последний раз ела?

– Кто? – напираю я. – Кто, скажи на милость, выходит замуж за этого человека?

Она одаривает меня понимающим взглядом.

– Его нареченная – Лунная Фейри, очень похожая на тебя. Принцесса моей земли, Минетта.

Значит, у него есть тип, и все его лесть ничего не значила. Мне следовало знать лучше, чем доверять такому, как он. Я, может, и сняла морок и надела прекрасное платье на бал, но этого было недостаточно. Что он вообще мог во мне найти?

Это была всего лишь игра. Как только я ушла, он нашел кого-то нового – ту, что достойна выйти за принца. Ту, что может снять проклятие.

– Хорошо для него. – Я сбрасываю плащ и перекидываю его через стул. – Я устала говорить об этом проклятом принце. Все, что меня сейчас волнует, – это ванна – желательно горячая, но я согласна на любую.

– С горячей ванной проблем не будет. Этот дворец управляет огнем, знаешь ли.

– Я не знала. – Конечно, я знаю. Принц Эмир показал мне солнечный свет в той маленькой комнате над таверной. Я планирую забыть его, но запомню, каково это – направлять магию вместе с ним. – Я ничего не знаю.

– А как насчет наших даров? – Она указывает между нами. – Ты знаешь, что можешь делать ты?

Это привлекает мое внимание. Эта фейри, возможно, привела меня в это странное место, но, может быть, она поможет мне с моей магией.

– Как я уже сказала, я ничего не знаю – кроме желаний и порталов, и ни с тем, ни с другим у меня, кажется, особо не везет. Ты расскажешь мне, или это секрет?

– Магия мало связана с удачей. Ты можешь научиться исполнять желания и создавать порталы. – Она хлопочет по комнате, что-то черкая на листе бумаги. – Многие Лунные Фейри – экстрасенсы.

– Значит, я должна заглядывать в будущее? Нет. Я точно не умею этого делать.

– Некоторые умеют. Другие чувствуют, когда им лгут.

Если бы я это умела, то знала бы, что принц лгал о своей заинтересованности во мне.

Я усмехаюсь.

– Я тоже так не умею.

Она продолжает, словно это совершенно обычный разговор. Для меня же это все, что угодно, но не обычный.

– Некоторые могут видеть то, что происходит в данный момент, на расстоянии.

Нет. У меня нет ни одного из этих даров. Возможно, у меня вообще нет способностей.

Я кусаю губу и смотрю в окно.

– Все это кажется мне неподвластным, мадам.

Хотя до заката еще далеко, снаружи почти непроглядная тьма.

Иза бросает письмо в воздух, и оно улетает. Бумага ведет себя так, словно у нее выросли крылья, проталкиваясь сквозь воздух целенаправленно и быстро.

Я отступаю на шаг, испуганная.

– Теперь, когда ты здесь, у тебя будет много времени узнать больше о своей магии, – говорит Иза.

– А это что было? – Я указываю на окно, глаза расширяются. – Это…

– Так мы отправляем сообщения, дорогая. – Она хихикает. – Просто по дворцу – для дальних посланий нужна магия посильнее. Я попросила принести тебе ванну. Мы еще поговорим, когда ты помоешься. Тогда все будет лучше.

Сомневаюсь, но, возможно, ванна даст мне время побыть в воде, чтобы усилить мои дары, как предлагала Иза.

Нет, я была права. У меня нет даров.

Ванна мало что изменила в моем восприятии, но по крайней мере на моем лице и теле больше нет слоев грязи и слез.

Когда я чиста, Иза ведет меня через дворец. Солнце уже полностью село, но лампы зажжены, наполняя темные коридоры мерцающим светом. Иза без труда находит путь в темноте. Она идет со своим собственным свечением, которому я не могу соответствовать, даже с моим мороком в покое.

Она ведет меня вниз по винтовой лестнице в коридор, расходящийся на несколько маленьких спален с открытыми дверями, в каждой по две крошечных кровати. Спальни – не наша цель, цель – маленький кабинет.

За столом сидит высокая, мускулистая фейри – женщина в брюках и сюртуке. Ее возраст невозможно определить, но она смотрит на нас таким суровым взглядом, что я думаю, она старше. В ней нет беззаботной, юной энергии принца или даже его угрюмого спутника.

Эта фейри – ни солнечная, ни лунная. Должно быть, она что-то другое. Теневые щупальца исходят от нее, обвиваясь, как старый друг, а темные крылья простираются за спиной, почти как пернатые крылья принца. Стоять с ней в одной комнате заставляет меня дрожать.

– Похоже, путешествие было безопасным, – говорит фейри. – Я приветствую твое возвращение, леди Иза.

– И я благодарю тебя. – Иза тепло улыбается. – Я бы попросила заварить чай, но я здесь по делу.

– Какое у тебя может быть ко мне дело? – Незнакомая фейри склоняет голову набок.

– Это не мое дело. – Иза отступает в сторону и указывает на меня. – Эта ищет работу, Люсиль.

– Правда? – Люсиль смотрит на меня сквозь сузившиеся глаза, поправляя золотые очки выше на носу. – Какую работу?

– Я.… я не знаю, мадам. – У меня никогда не было работы раньше, и эта фейри не похожа на ту, что дает второй шанс. Что, если я выберу неправильно?

– У нее есть опыт в уборке, – говорит Иза.

– Прекрасно. – Люсиль цокает языком. – Тебе повезло – нам всегда нужны новые служанки.

– О! Это было бы божественно для меня. – Я оживаю. Убирать за мачехой было не лишено преимуществ. – Я провела последние несколько лет, прибираясь в небольшом поместье.

– Тогда для тебя у нас найдется место. Добро пожаловать – Хелена? – кричит она имя.

Кто такая Хелена? Люсиль называет меня новым именем? Возможно, это обычай фейри.

Я оглядываюсь через плечо.

– Да, мадам? – невидимый голос отзывается из одной из маленьких спален.

– Иди сюда немедленно!

Маленькая женщина с яркими, загадочными глазами выходит из одной из спален. Ее соломенного цвета волосы вьются до середины спины, распущенные, не собранные. У нее такие же белые пернатые крылья, как у принца Эмира – возможно, чуть меньше, но в остальном их крылья идентичны.

Она – Солнечная Фейри, как и принц.

– Чем могу помочь, мадам? – У Хелены легкая хрипотца, такой голос, что может соблазнить незнающего и позабавить других.

– Покажи ей ее комнату, – говорит Люсиль. – Она будет твоей новой соседкой. Имя?

Она снова говорит со мной, кажется.

– Офелия. – Правда вырывается прежде, чем я успеваю солгать.

Хелена смотрит на меня своими широкими, возбужденными глазами.

– Как великолепно! – Она хватает меня за руку и тянет через коридор, таща в комнату, из которой появилась. – У меня вечность не было соседки.

– Ах…

Что мне сказать? Внезапно я чувствую себя не в своей тарелке.

Я поворачиваю голову, чтобы найти Изу, отчаянно пытаясь отыскать единственную знакомую во дворце, но, как это типично для Изы, она уже исчезла.

Глава 9

Эмир

Искра в начале всегда угасает. Вот почему я никогда не стану тем, кто снимет это проклятое богами проклятие.

По крайней мере, кто-то счастлив – мои родители рады обнаружить, что моя нареченная – принцесса. Она ходит как принцесса и говорит как принцесса, чего я, должно быть, поначалу не заметил.

Нравилась ли она мне когда-нибудь на самом деле, или только идея о ней?

Не знаю, но я стараюсь сильнее, чем с кем-либо еще. Ради всего святого, я завтракаю.

Поздний завтрак бессмысленен. Можно было бы назвать это обедом или завтраком, но вместо этого мы едим поздний завтрак. Никакие напитки с добавками или булочки не могут компенсировать того, насколько скучным я нахожу этот поздний завтрак.

Или, возможно, скучна мне компания. Идея завтрака и неограниченных напитков сама по себе не так ужасна, проблема в том, что меня заставляют проводить время с кем-то, и все идет не так, как ожидалось.

Дождевые тучи нависают над нами, пока мы сидим в саду. Хотя в это время года дождь идет редко, небеса все равно дразнят нас тенью, нависшей над некогда прекрасной землей. Даже в самые жаркие дни лета деревья стоят без листьев, и у нас ничего не растет.

Наши розовые кусты вянут. Это цветы любви, но в моем сердце нет любви к женщине напротив. Мы не одни в саду. Счастливые пары, включая моих родителей, сидят вокруг и ведут учтивые беседы.

Мой хороший друг, Искра, лежит у моих ног, занимая слишком много места. Даже если это означает, что мои ноги сведены судорогой, я предпочту оставить его рядом. Он – единственное утешение в этом ледяном саду.

Я наклоняюсь, чтобы погладить его, моя рука скользит по его гладкому черному меху. Он – обычный звериный фейри, каких часто используют как стражей, и он был моим верным спутником десятилетиями. Электрическая магия и молчаливый нрав делают этого крупного зверя подходящей компанией для меня.

Длинный хвост Искры взметается, когда я глажу его, но он не выглядит довольным. Если бы я не знал лучше, я бы подумал, что он сверлит взглядом мою нареченную. Слабое электричество покалывает мои пальцы, и я быстро отдергиваю руку.

Как странно. Обычно он не бывает таким капризным.

– Эмир? – Голос Минетты звучит как колокольчик, выдергивая меня обратно в реальность.

Искра опускает голову.

Я отрываю взгляд от Искры и выдаю ей единственную улыбку, на которую способен – вымученную, но вежливую, как меня учили.

– Да, моя дорогая?

Так мой отец называет мою мать, и я никогда не брал с него пример, но это искусственное ласковое обращение кажется уместным для моего фарса помолвки.

– У меня такое чувство, что ты меня не слушаешь. – Она надувает губки и подается вперед. – Могу я что-нибудь сделать, чтобы снова завладеть твоим вниманием?

В ее словах скрыт намек, проблеск чего-то, что обычно вызвало бы во мне трепет, но я ничего не чувствую, даже когда ее мягкие фиолетовые крылья трепещут за спиной. Эти крылья казались такими милыми, когда мы встретились.

Они выглядят так же, не правда ли? Немного темнее. Я не уверен.

Со мной что-то не так. У меня переворачивается желудок, и я замолкаю, глядя сквозь свою невесту, а не на нее.

Мои родители наблюдают. Я должен сохранять спокойствие. Я должен⁠…

Я прочищаю горло.

– Я тебя внимательно слушаю. Прошу прощения. Я просто думал о саде.

– Когда-нибудь он снова расцветет, знаешь. – Ее глубокие фиолетовые глаза сверкают. – Наш брак вдохнет жизнь в это мертвое место.

– Да. Наверное, так и будет.

Но как это возможно, если мы не влюблены? Мои плечи поникают под тяжестью бремени, которое оставил мне отец. Я вдыхаю, почти задыхаясь.

Возьми себя в руки, Эмир.

Мы не сможем снять проклятие, если я едва высиживаю с ней за поздним завтраком, но уже слишком поздно отменять свадьбу. На ее нежном пальце уже красуется кварцевое кольцо моей бабушки, вид этого кольца почти заставляет меня упасть в обморок.

Неужели мои родители сами отдали его ей?

– Эмир? – Мое имя эхом отдается. Я едва слышу, что говорит моя невеста.

Что-то не так. Это все неправильно. Должен быть другой способ снять проклятие – мои исследования. Я не могу отказаться от них, пока не закончу. Мы не можем ждать следующего поколения. Не с учетом возможности смерти моего будущего ребенка, как…

Как моего брата.

– Мне нужно на минуту. – Ножки металлического стула скребут по земле, когда я встаю.

Я бегу через сад, прежде чем успеваю увидеть неодобрительный взгляд моих родителей или услышать, что скажет Минетта – слова утешения, конечно, но я не хочу их. Мои придворные туфли стучат по мраморному полу, когда я вхожу во дворец.

Мое зрение затуманивается. Слезы грозят пролиться.

Сорок лет назад. Я потерял брата сорок лет назад, и вся моя жизнь последовала за ним в бездну Ада. Когда Карвина забрали злобные фейри, те, что вырвали ему глаза и сожрали его заживо, я стал следующим в очереди на трон.

Единственное, что они оставили, – это его кости. Кости не могут сидеть на троне. Ему нужна была плоть. Ему нужно было сердце. Они забрали все. Они отняли его у меня.

Мои руки сжимаются, и я впиваюсь ногтями в запястья, кости выпирают из моего худого тела. О, вырвать их. Быть где-то в другом месте. Исчезнуть. Отдать озверевшим фейри свои кости вместо него, как подношение, и вернуть брата.

Нет. Не надо.

Держи себя в руках. Все хорошо. Ты просто⁠…

Визг вырывает меня из омута, и молодая женщина прижата к моей груди, мои руки сжимают ее локти.

Фейри.

… горничная…

Нет. Не просто фейри.

Это маленькая полукровка из таверны.

Офелия

Найти свое место в Солнечном Дворце оказалось проще, чем я ожидала. Благодаря магии Изы никто не узнает меня с бала, и они принимают меня такой, какая я есть.

Как фейри и служанку, разумеется, никогда – как полукровку. Тем не менее, утешительно снять свой морок на такое долгое время.

Мой рабочий наряд, длинное черное платье, не так гламурен, как наряд на балу, но на нем нет дыр, и маленькая белая шапочка мне даже начинает нравиться… вроде того.

С моей соседкой и другими работниками легко подружиться. Хотя я провожу дни, убирая за незнакомцами, это более мягкая жизнь, чем та, к которой я привыкла – пока не врезаюсь во что-то довольно твердое. Принц Эмир на удивление мускулист, хоть и слегка костляв.

В первые дни во дворце я не видела принца. Это было и разочарованием, и облегчением, но в конечном итоге лучше его избегать. Я смирилась, зная, что, вероятно, никогда не увижу его снова.

Он женится на ком-то другом, в конце концов, дворец гудит от слухов. Я научилась хорошо улыбаться и притворяться, что меня заботит королевская помолвка.

И тут он врезается в меня, с безумными глазами и заплаканным лицом. Мое раздражение растворяется в беспокойстве, его брови хмурятся, когда он отступает и вытирает лицо тыльной стороной ладони.

– Притворись, что ничего не видела, – бормочет он.

Как мне следует приветствовать принца? Меня учили, но наставления вылетели из головы.

– Это не будет проблемой, Ваше Высочество. – Я кланяюсь. – Я великолепно умею хранить секреты.

– Встань, маленькая полукровка. – Он издает сдавленный смешок и качает головой. – Что ты здесь делаешь…? Боги, я ведь до сих пор не знаю твоего имени?

– Не знаете. – Я колеблюсь. Узнает ли он меня из таверны или с бала? В любом случае, теперь безопасно дать ему эту информацию. – Меня зовут Офелия, если вам угодно знать.

– Офелия. – Его плечи опускаются. – Полагаю, это отвечает на одну из загадок жизни. Я был разочарован, не увидев тебя на своем балу, знаешь. Разве ты не получила приглашение? Мы пригласили всех в Фар-Уотере.

Значит, он не узнает меня с бала. Я должна быть рада, но это чувство не приходит – вместо этого странное ощущение, которое я едва узнаю, закручивается в животе. Неужели я.… завидую? Зависти нет места в моей новой жизни. Мне дали все, что я хотела, и даже больше. Я свободна. Это все, что мне когда-либо было нужно.

Считается ли государственной изменой ложь принцу о такой мелочи, как бал? Конечно, нет.

– Я получила⁠… – у меня сжимается горло, – но не смогла прийти, Ваше Высочество. Прошу прощения.

– Ах. Возможно, это и к лучшему. Было скучно, насколько вообще могут быть скучны балы.

Значит, он считает наше время вместе скучным? Какой наглец. Если бы я только могла сказать ему, кто я.

– Правда? – Мой тон становится резче. – Ходят слухи, что вы встретили свою будущую жену именно на том балу. Не позволяйте ей услышать, как вы так прямо об этом говорите… Ваше Высочество.

Его глаза сверкают, уже не от слез, а от той озорной стороны его натуры, к которой я так привыкла, даже после нашего недолгого знакомства.

– Я думал, ты умеешь хранить секреты, моя… ну, полагаю, ты и правда не леди, по крайней мере, не по титулу, не так ли?

Я хмурюсь.

– Я говорила вам это с самого начала.

Так не следует разговаривать с принцем – так не следует разговаривать никому, – но этот принц в особенности весьма раздражает. Он повеса, ужасный человек, избалованный, немного наглец и…

Он все еще выглядит довольно привлекательно, даже с покрасневшими от слез глазами. Я отгоняю предательскую мысль.

Видя его здесь, уже не в тусклой таверне, а в окружении теней и золота, я не могу поверить, что это его дом. Полагаю, это соответствует его мрачной натуре, но он все еще говорит со мной о приключениях, магии и проказах. Возможно, так больше не может быть, теперь, когда он помолвлен. Теперь он не более чем принц – мой принц.

Я проглатываю горечь.

– Тебе многое предстоит узнать об этих землях, маленькая полукровка. Мой брак – брак по необходимости. – Он смотрит на дверь в сад. – Мне пора возвращаться, пока не поползли слухи.

– Ах… Думаю, сначала вам стоит немного привести себя в порядок, Ваше Высочество. – Не мое это дело, не так ли? И все же я не отказываюсь от предложения. – Пойдемте.

Не дожидаясь, последует ли он, я разворачиваюсь на каблуках и веду его по коридорам, которые только начинаю запоминать. Золотые рамы без пыли, в них изображения Эмира и его семьи или их королевских питомцев.

С каждым шагом по темному коридору загорается новый светильник, реагируя на присутствие солнечного принца. Он больше не кажется мне таким сияющим, но, полагаю, все сводится к тому, что мы все знаем…

Солнце – это то, что создает тени, и у принца Эмира, кажется, есть обе стороны.

– Куда ты ведешь меня в моем же дворце, если не возражаешь?

Я пожимаю плечом.

– На кухню, конечно.

– На кухню? – Он громко смеется. – Нельзя вести принца на кухню.

Он заставляет меня чувствовать себя такой дурой.

Кровь приливает к щекам, но я заставляю свой голос оставаться ровным, а не дрожать от смущения.

– Почему нет? Это ближайшее место с холодной водой, которая, возможно, единственное, что поможет избавиться от этих припухших глаз.

И действительно, мы привлекаем странные взгляды, пробираясь через суетливую кухню, но никто не осмеливается спросить нас, что мы делаем. Впервые с момента прибытия я больше не чувствую себя чужой – не с принцем рядом. Я могу идти куда угодно.

Неужели свобода действительно такова?

– Мне нужен кувшин воды для принца, – говорю я, – немедленно.

Металлический кувшин мгновенно оказывается у меня в руке.

– И два ломтика огурца, пожалуйста.

– Надеюсь, ты не собираешься перекусить, – бормочет принц.

Я склоняю голову и смотрю на него тяжелым, раздраженным взглядом.

– Тише. Увидите. В моем безумии всегда есть смысл.

– И ты, безусловно, безумна.

Я не в том положении, чтобы отдавать приказы принцу Эмиру – или кому-либо, если уж на то пошло. На этой должности я чаще принимаю требования, чем раздаю их. Даже Хелена, которая, кажется, находится на самой нижней ступени среди служащих, стоит выше меня.

Остальные работники слушаются меня сейчас, когда я с принцем, носятся по кухне, пока не доставляют то, что я просила.

Мы с принцем жмемся в углу, едва избегая суеты этого места. Я окунаю ткань в прохладную воду и провожу по его лицу, стирая горячие слезы.

– Ах, да, – тихо говорю я. – Так-то лучше.

– Если бы только ты была Венерианской Фейри. – Его губы подергиваются в улыбке. Его закрытые глаза делают слишком легким любование его выразительным носом и пухлыми губами. – У тех, что с розовыми крыльями, то есть. Ты встречала такую?

– Не встречала. – Мои глаза сужаются. – Почему вы хотите, чтобы я была одной из них?

– Они могут сделать кого-то прекрасным в одно мгновение.

Я знаю одну Лунную Фейри, которая умеет делать то же самое, но не смею упоминать об этом принцу.

Улыбаться безопасно, пока его глаза закрыты, поэтому я улыбаюсь.

– Вы и сейчас довольно красивы, Ваше Высочество. Не беспокойтесь. Запрокиньте голову.

Я взмываю вверх на крыльях – экспериментально, учитывая, как редко я ими пользуюсь – чтобы сократить расстояние между нами.

Я кладу огурцы ему на глаза.

– Это поможет. Запрокиньте голову.

– Это⁠…

– Да. Старый трюк, которому меня научили сводные сестры.

– Как странно.

– Это сработает, говорю вам… – Я вскрикиваю, мои крылья подводят, и я падаю вниз.

Руки Эмира перемещаются мне на талию, удерживая меня на месте и медленно опуская на пол. Во второй раз за день моя грудь прижимается к его.

Он прочищает горло.

– Лунные Фейри не используют свои крылья таким образом, знаешь ли.

Я уже делаю что-то не так?

Я касаюсь своего крыла, чувствуя неловкость.

– Что вы имеете в виду? Как еще их можно использовать?

Уголок его губ дергается вверх.

– Я хочу сказать, что ты не можешь летать на большие расстояния. Возможно, ты способна немного парить, как сейчас, но твои крылья не приспособлены для долгого полета.

Мое лицо кривится.

– Какой тогда смысл их иметь? Это кажется несправедливым.

– У тебя есть другие способы передвижения. Ты можешь создавать порталы. Остальные из нас – нет.

Хм. Я не смотрела на это так.

– Пожалуй, вы правы.

– Тем не менее, спасибо за помощь.