Текст книги "Я попала в злую свекровь (СИ)"

Автор книги: Екатерина Вострова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 15

Я стояла как громом поражённая. Прасковья? Та самая Прасковья, которая готова весь двор оставить без обеда, лишь бы травы никто не утащил? Это было настолько нелепо, что на секунду я даже потеряла дар речи.

Нет. Тут что-то не сходилось.

– Где князь?

– У себя в кабинете, матушка-княгиня, – торопливо ответила Маруся. – Говорят, никого не принимает. Только десятника вызывал.

– Ведите меня к нему.

Служанки заметались вокруг меня. Маруся быстро подала пояс, Дуняша дрожащими руками поправила косу и накинула мне на плечи тяжёлый тёмно-красный плащ, подбитый мехом. Едва они закончили, как я решительно вышла из светлицы.

Я почти дошла до конца коридора, когда впереди показались двери княжеского кабинета. У входа стояли двое дружинников в тёмных кафтанах с оружием у пояса. Рядом нервно мялся писарь со свитками в руках.

И только тут я вдруг запоздало подумала: а что, если Михаил не захочет меня сейчас видеть? Прикажет не пускать? Но додумать мысль я не успела.

Стоило одному из дружинников шагнуть вперёд со словами:

– Матушка-княгиня, князь велел никого…

Как тело уже само рвануло вперёд.

– В сторону, – приказала я раньше, чем успела это обдумать.

Голос прозвучал так жёстко, что я сама едва не споткнулась от неожиданности.

«Вот это сейчас кто был?..» – похоже рефлексы старой Ярославы все еще давали о себе знать.

Дружинники мгновенно вытянулись и молча расступились. Я даже не стала стучать. Распахнула дверь и вошла внутрь. Михаил был в кабинете один. Сидел за столом и что-то внимательно читал. Рядом лежал раскрытый мешочек с какой-то сушёной травой.

– Я слышала, вы с утра приказали обыскать дом, – вместо приветствия произнесла я. – И… нашли травы у Прасковьи.

Михаил медленно отложил свиток и поднял на меня взгляд.

– Нашли. – кивнул он.

Я сделала шаг ближе к столу.

– И вы решили, что это Прасковья пыталась отравить Силантия? – я, сама не замечала, как говорила все быстрее и быстрее, – Но зачем ей это? Все знают, что у нее есть ключи от кладовой, на неё же первую и подумают! Не настолько же она глупая!

От волнения, слова выскакивали одно за другим, Михаил только качал головой.

– …она же сама тряслась от страха, когда узнали, что меня отравили! Зачем ей рисковать головой ради и травить Силантия?!

Михаил поднял руку, останавливая меня. В его взгляде было глухое недовольство. Он обошёл стол, подошёл к двери, проверил, плотно ли она закрыта, и только после этого вернулся ко мне.

– Думаешь, Прасковья, слишком очевидный вариант? – не громок спросил он, приближаясь ком не.

Я отступила ещё на шаг, он сделал два. Я попыталась увеличить расстояние снова, но дальше было некуда: за спиной оказалась стена. Михаил остановился совсем близко, нависая надо мной. Одной рукой он упёрся над моим плечом, второй осторожно коснулся подбородка, заставляя поднять голову.

– Думаешь, ключница самый очевидный злоумышленик? – его голос стал ниже, – Нет, Ярослава. Первой все подумали на тебя. На княгиню, которая уже давно славится тяжёлым нравом.

– Ну я же тоже не глупее Прасковьи, – выдохнула, глядя ему прямо в глаза. – Стала бы я так подставляться? Ты что решил, что это я?

– Нет, – Михаил качнул головой. – Я так не думаю. – Он наклонился ещё ближе, почти касаясь меня губами. – Но остальные думают.

– Что думают? – я почувствовала, как внутри закипает злость. – Что я хожу по ночам и всех подряд травлю? Сначала себя, потом Силантия?

– Ярослава, послушай…

– Нет, ты послушай! – я уже не сдерживалась. – В сказке такого не было!

Нет, ну правда. Что за бред творится? В сказке, которую я читала племяннику, всё было совсем не так. Не было там никаких ядов, никаких договоров с волками, никаких покушений! Там была злая свекровь, которая изводила невесток, орала на всех и пыталась выгнать Марфу зимой из дома.

– В какой сказке? – вопрос Михаила выбил из колеи, и я поняла, что сболтнула лишнего.

Вот дура!

– В народной, – буркнула я, быстро соображая, как бы выкрутиться, – Я имею ввиду, что всё это похоже на выдумки. Даже в небылицах такого нет.

Несколько секунд Михаил молчал. Потом вдруг коротко выдохнул через нос, будто его утомил этот разговор.

– Белену у неё Прасковьи нашли потому, что я приказал подбросить.

У меня буквально отвисла челюсть.

– Что?!

– Тише, – поморщился он. – Или хочешь, чтобы весь терем услышал?

– Но зачем?

– Старостам нужен виновный, – продолжил он. – Иначе как они разъедутся, слухи разойдутся такие, что никакой правдой потом не перекроешь. Через месяц половина из них сама захочет проверить, насколько далеко можно зайти в неповиновении.

Я почувствовала, как внутри закипает настоящее возмущение.

– То есть ты готов сломать жизнь невиновному человеку, улики подкинуть, под арест посадить, лишь бы тебя не считали слабым князем, который не может порядок навести?

И главное он так легко об этом говорит! А я-то его еще положительным персонажем считала!

Михаил смотрел на меня несколько секунд и вдруг хищно улыбнулся. Этот улыбка мне совсем не понравилась. Он сделал ещё полшага вперёд, полностью прижимая меня к стене своим телом.

– Яся, – обращение прозвучало очень интимно, – так если ты за Прасковью переживешь, то можно и тебя под арест посадить, – проговорил он прямо в губы, – До выяснения всех обстоятельств. Думаю, это тоже отлично всем рты бы заткнуло. Князь строг, но справедлив. Жену даже свою под замок отправил, чтобы порядок был. А что? Власть моя сильна, жена меня слушается… а захочу и под замок посажу за все её выходки.

Я сглотнула, чувствуя, как жарко стало в груди.

– Ты серьёзно? – выдохнула я.

Михаил наклонился ещё ближе, почти касаясь губами моего уха.

– Выбирай, Яся. Или Прасковья посидит пару дней в тёплой комнате, где ее трижды в день поят и кормят, или я тебя официально «арестую». И тогда уж точно никто не посмеет сказать, что князь слабый.

Я уставилась на него, пытаясь понять, он сейчас шутит или рассуждает всерьёз. И вообще… что с ним творится последние дни?

А в голове между тем крутилась совершенно дурацкая мысль: может, ему тоже что-то подсыпали? Не белену, конечно… а какую-нибудь местную «виагру» из лесных корешков? Иначе как объяснить, что к прежней Ярославе он три года почти не подходил, от неё как от огня бегал, а теперь только и делает, что прижимает меня к стенам и предлагает то «в баньку вместе», то «посадить под арест»?

– У тебя вообще план есть? – спросила я, стараясь вернуть в наш разговор деловой тон.

– Настоящий отравитель сейчас затаился. – спокойно ответил он. – Но теперь, когда виновную нашли, он решит, что опасность миновала, расслабится. Начнёт считать себя умнее остальных, а такие люди всегда совершают ошибки.

– Прасковью правда не тронут? – тихо спросила я.

– Я не собираюсь калечить невиновных, Яся. – это прозвучало гораздо убедительнее, чем все его прежние слова, но Михаил вдруг неожиданно усмехнулся. – Хотя вариант с твоим «арестом» мне всё ещё нравится больше.

Стук в дверь раздался неожиданно.

– Князь-батюшка, – донёсся голос из-за двери, – баня готова. Гости ждут.

Я почувствовала, как у меня внутри всё оборвалось. Вот оно, сейчас он скажет, что мы идём вместе…

Но Михаил выпрямился и нехотя отступил.

– Иду. – громко ответил он, а потом посмотрел на меня уже мягче и добавил: – Ты тоже иди. Женскую баню раньше топят, уже, поди, ждут тебя.

Смысл его слов дошел до меня не сразу. А потом, как дошел… То есть мы идем не вместе? Он идёт с гостями отдельно! Тут мужская и женская баня – отдельно?!

А чем тогда были все эти намёки про «потрёшь мне спину»? Издевательство? Проверка? Или у него такой способ флиртовать с женщинами?

«Ну и слава богу, – сказала я себе твёрдо. – Я совершенно не готова стоять перед ним сейчас голой.»

Маруся и Дуняша ждали меня в коридоре. Мы вернулись в светлицу, где они принялись собирать меня в баню – переодели в лёгкую льняную сорочку, собрали волосы, сложили в корзину чистое бельё, веники, травяные настои.

– Матушка-княгиня, – осторожно начала Маруся, – вы как обычно одни пойдёте?

Я не сразу поняла вопрос.

– А что, кто-то хотел со мной?

– Ну… – Маруся чуть замялась, – Вы же велите очень жарко греть, матушка-княгиня. Помните, как Авдотья один раз пришла, и сразу выбежала. С тех пор никто и не просится. Но если вы прикажете – не посмеют отказать. Просто думала, может, велите кого позвать, как компанию. Может, позвать кого из невесток? Авдотью или Марфу? Или… Забаву?

– Нет, – сказала я. – Никого не надо.

Маруся кивнула, будто только того и ждала.

Женская баня оказалась небольшой, но такой жаркой, будто здесь всерьёз пытались сварить человека заживо. Когда мы пришли, Маруся с Дуняшей уже были в длинных льняных рубахах, и они сразу засуетились вокруг меня: помогли снять одежду, усадили на широкую деревянную полку, принялись махать берёзовыми вениками и плескать на раскалённые камни какими-то травяными настоями, наперебой рассказывая о пользе пара для здоровья.

Сначала я честно пыталась получить удовольствие, но получалось плохо. Прежняя Ярослава видимо парилась как в аду, и это даже не было метафорой. Дуняша подливала воду на камни с таким вдохновением, будто это было её любимое развлечение, а у меня уже через несколько минут начала кружиться голова.

– Достаточно, – выдохнула я в какой-то момент, нашаривая ногами пол.

– Матушка-княгиня, вы же только пять минут еще… – начала Дуняша.

– Достаточно, – повторила я. – Выйду в предбанник.

Я накинула льняное полотенце на плечи (размером оно было с простыню, не меньше) и вышла из парной.

Опустилась на лавку, вытянула ноги и прикрыла глаза, переводя дух. И тут я услышала, как скрипнула входная дверь. Неужели кто-то из невесток все-таки решил ко мне прийти?

Я открыла глаза, повернулась на звук и застыла.

В шаге от меня стоял Михаил. Он был полностью одет, но судя по мокрым волосам и чуть влажной рубахе, помыться уже успел.

Из парной выглянули Маруся и Дуняша.

– Вон, – коротко бросил князь служанкам.

Те мгновенно исчезли, словно ветром сдуло. Дверь за ними закрылась с тихим стуком.

Глава 16

Я плотнее запахнула полотенце на груди и подняла подбородок, ощущая лёгкий озноб несмотря на то, что в бане было жарко.

«Какого хрена он сюда припёрся?!» – пронеслось у меня в голове.

Только я наконец хоть немного выдохнула после всего безумия со вчерашним отравлением, расслабилась, как он тут как тут! Ну уж нет, не буду показывать, что он меня врасплох застал! Я заставила себя улыбнуться.

– Что же, – произнесла я, чуть приподняв бровь, – Князь-батюшка, неужели вас веничком плохо похлестали, раз вы за добавкой пришли?

– Можно и так сказать, – он подошел ближе. – Все знают, куда я направился.

«Ах да. Точно… – Я вспомнила подслушанный разговор старост, их шёпот про то, что князь с княгиней спят отдельно, что в тереме неладно, а муж от жены бегает. – Значит, у нас продолжение спектакля. Ну так бы сразу и сказал, чего пугает-то своим внезапным появлением в бане!»

Я откинулась спиной на деревянную лавку, томно выгнула шею и громко, протяжно простонала:

– А-а-а-ах… Михаил…

Михаил от удивления замер на месте, глаза расширились, челюсть слегка отвисла. Он видимо ожидал чего угодно, но только страстных звуков. Я не стала ждать, пока он придёт в себя. Поднялась с лавки, подошла к самой двери, чтобы лучше было слышно, и продолжила уже громче, с хрипотцой и придыханием:

– Ох… да…

За дверью кто-то судорожно охнул.

– Нет… не надо… люди же услышат…

Я обернулась через плечо и выразительно округлила глаза. Ну и чего стоит? Или я одна тут буду стараться?

Михаил моргнул, всё ещё не до конца веря в происходящее. На его лице смешались изумление и досада.

– Ах ты ж, хитрая… – почти беззвучно выдохнул он.

Я отошла от двери глубже в предбанник, поднялась на носочки, и шепнула прямо в ухо князю:

– Разве ты не за этим пришёл? Старосты переживают, что, между нами, не всё ладно, в тереме раздор… Я же тебе помогаю, муж мой.

– Помогаешь, значит, – Уголок его рта дёрнулся.

– Конечно. – Я невинно пожала плечами. – Кто-то же должен спасать твою политическую репутацию.

За дверью снова кто-то зашуршал.

Я тут же повысила голос и с придыханием выдала:

– Михаил… ну не так сильно…

За дверью тут же раздался какой-то глухой грохот, следом сдавленное:

– Ай, чтоб тебя…

А потом торопливое шиканье сразу нескольких голосов. Я закусила губу, чтобы не расхохотаться.

Михаил шагнул ближе, явно решив наконец включиться в спектакль по-настоящему. Его рука уже легла мне на талию, но я тут же шлёпнула его по ладони.

– Ты чего? – обиженно пробормотал он, потирая руку.

– Даже не думай, – гневно прошипела я, – Я тебе княгиня или девка с сеновала? Одно дело притвориться, чтобы слухи успокоить, другое взаправду тут перед половиной дома!

За дверью снова подозрительно притихли. Я тут же повысила голос и с надрывом выдала:

– Михаил… я больше не могу… – затем снова сквозь зубы, уже только ему, – Или подыгрывай нормально, или уходи!

Он несколько секунд смотрел на меня с таким выражением, будто не знал то ли рассмеяться, то ли придушить, потом всё-таки кивнул, принимая правила игры.

– Хорошо… – буркнул он и тут же громко, с хрипотцой прорычал: – Тихо, Яся! Не кричи так…

Я ответила протяжным, дрожащим стоном и несколько раз ударила ладонью по полке, создавая ритм. Михаил подхватил, бил по стене, рычал моё имя. Мы разыграли всё достаточно убедительно: стоны, глухие удары, прерывистое дыхание, со стороны, наверное, звучало весьма правдоподобно.

Когда мы закончили, я быстро оглядела его и недовольно цокнула языком. Выглядел он слишком опрятно для человека, который якобы только что «бурно мирился» с женой в бане. Я решительно потянула его рубаху на груди, растрепала мокрые волосы, сдвинула ворот и даже слегка ослабила пояс.

– Вот так лучше, – пробормотала я. – А теперь иди, – я легонько подтолкнула его к двери. – А я ещё домываться буду.

Когда дверь за ним закрылась, снаружи почти сразу послышалась какая-то возня, торопливые шаги и приглушённые голоса. Судя по всему, зрители спешно делали вид, что вообще случайно проходили мимо.

Некоторое время я ещё сидела в предбаннике. Маруся с Дуняшей обратно не вернулись. Видимо, решили, что после такого княгиню лучше какое-то время не беспокоить. И, если честно, я была им за это благодарна. Так что быстро домылась сама, кое-как ополоснулась тёплой водой и закончила баню. Только когда я окончательно привела себя в порядок и начала одеваться, наконец позвала служанок.

Маруся с Дуняшей вошли внутрь тихо, опустив глаза, обе были красные до самых ушей. Я почувствовала, как у меня самой начинают гореть щёки.

«Ну вот, – мысленно возмутилась я, – всё из-за этого князя! Мне теперь перед собственными служанками стыдно…»

– Матушка-княгиня… – тихо начала Маруся, не поднимая глаз. – Всё ли… в порядке?

– В полном, – ответила я чуть резче, чем хотела.

Служанки больше не проронили ни слова, быстро помогли мне закончить одеваться, аккуратно заплели еще влажную косу и проводили обратно в комнату.

– Принести чего-нибудь, матушка-княгиня? Отвару, мёду?

Я уже открыла рот, чтобы отказаться, но в последний момент передумала.

– Приведите ко мне Прасковью, – сказала я.

Служанки одновременно вскинули головы.

– Матушка… – растерянно начала Маруся. – Так ведь она же заперта. Князь приказал держать её под стражей.

– Ну так пусть её под конвоем и сопроводят, – отрезала я. – Я не собираюсь бегать по всему терему.

Внутри же я думала совсем другое: «Ну уж нет, никуда я сейчас не выйду. После этого представления вообще никого из слуг видеть не хочу!»

Маруся с Дуняшей тем не менее с места не сдвинулись, явно не зная, как поступить.

– Сходите к князю, – приказала я, понимая, что по-другому не выйдет, – Скажите, что княгиня просит привести к ней ключницу Прасковью. Он сейчас не откажет.

Последнюю фразу я произнесла почти мстительно. Наверняка не мне одной сейчас стыдно перед домашними. Впрочем, ему полезно, пусть немного помучается. Не все мне одной быть главной героиней сплетен.

– Как прикажете, матушка-княгиня. Служанки поклонились и бесшумно исчезли за дверью.

Я устало опустилась на край кровати и прикрыла лицо ладонями.

– Ну и семейная жизнь у меня… – тихо пробормотала я в пустоту.

* * *

Прошло не меньше получаса, прежде чем за дверью наконец послышались шаги. Следом тихо скрипнула дверь. За пару дней, что я ее не видела Прасковья заметно осунулась, под глазами у нее залегли тени. За её спиной мелькнул дружинник, но, убедившись, что ключница действительно дошла до комнаты княгини, сразу закрыл дверь снаружи.

Прасковья же, едва переступив порог и тут же низко поклонилась.

Прасковья едва переступила порог и сразу попыталась опуститься на колени.

– Матушка-княгиня… – голос у неё заметно дрожал. – Не губите! Клянусь всем святым, я никому ничего не подсыпала! Я всю жизнь верой и правдой служила этому дому, никогда в жизни…

– Даже не думай вставать на колени, – перебила я ее, – Сядь там.

Я кивнула в сторону лавки у стены. Ключница поднялась и присела на самый край, всё ещё готовая в любой момент снова распластаться на полу.

– Сначала скажи мне вот что, – начала я. – Тебя там не обижают? Кормят? Не холодно? Никто рук не распускает?

На лице Прасковьи отразилось такое искреннее удивление, что я не сдержала убылки.

– Н-нет, матушка… – растерянно ответила она. – Кормят нормально, и не бьют. Только… стража у двери стоит, и на двор не выпускают.

Я кивнула и перешла к главному:

– Прасковья, я верю, что ты не виновата, и постараюсь как можно скорее уговорить князя тебя отпустить, но сейчас меня беспокоит другое. Скоро новолуние. – я замолчала, подбирая слова.

Если честно, я и сама пока до конца не понимала, что именно творится вокруг этого леса и всех разговоров про волков. Обычные ли это средневековые суеверия и байки, или за ними действительно скрывается что-то реальное и опасное? Волки, «долг», таинственные следы…

В любом случае, принимать решение вслепую было бы глупо. А как разобраться, если единственный человек, который хоть что-то об этом знает, кроме прежней Ярославы, сейчас сидит под замком?

Я посмотрела на Прасковью внимательно и продолжила:

– Ты ведь до этого сама занималась этими посылками. Расскажи мне подробно, как всё обычно происходит.

Прасковья мгновенно заозиралась по сторонам, потом подалась чуть вперёд и заговорила едва слышным шёпотом:

– Матушка… в этот раз всё не собрано. Я же вам говорила тогда, в кладовой… – она нервно сглотнула. – Уже не получится взять незаметно. Князь велел всё пересчитывать, особенно зерно и мёд. Если пропадёт хоть сколько-то, то сразу заметят.

Она замолчала, глядя на меня с тревогой. Я медленно кивнула, делая вид, что обдумываю её слова, хотя в голове уже зрела совсем другая мысль.

– Собирать и не надо, – решительно произнесла я – В этот раз, я сама поеду в лес.

Пожалуй, это был единственный способ узнать, что там на самом деле происходит. Конечно, одной соваться в лес было верхом глупости. Нужно было взять кого-нибудь надёжного для охраны и, главное, понять, как потом вернуться обратно.

– Расскажи мне главное, – тихо произнесла я, наклоняясь ближе. – Куда именно вывозили все эти посылки? К старому дубу? Или есть другое место? И как далеко это отсюда?

– Матушка-княгиня… – выдохнула она испуганно. – Да что вы такое говорите? Нельзя вам в лес! Вакул-кузнец, который мешки с припасами возит, говорит, оставляет все как вы велели под старым дубом на опушке, поутру возвращался, а телега пустая. Совсем пустая! Только волчьи следы кругом, и ни одного человечьего!

Прасковья перекрестилась.

– А как волкам-то мешки развязать? Как бочки открыть? Страшное это место, матушка… Не ходите туда.

Я задумчиво посмотрела в сторону, наконец все начинало складываться в более-менее понятную картину. Либо здесь действительно происходила какая-то мистическая чертовщина… либо кто-то очень старательно хочет, чтобы все именно так и думали.

«Может, никаких чудовищ и нет. Просто местные разбойники решили устроить себе идеальную кормушку» – мысленно хмыкнула я, и если так… то идея отправится в лес становилась ещё заманчивее. Отправить телегу якобы с дарами, а внутри вместо мешков с зерном посадить вооружённых дружинников. Пусть эти загадочные «волки» придут за своими подарочками, там то их и встретят!

Я ещё долго осторожно расспрашивала Прасковью, стараясь не выдать себя лишним словом. Приходилось буквально подбирать каждую фразу, чтобы ключница не заподозрила, что её княгиня на самом деле впервые слышит половину вещей, которые мы обсуждали. Я старалась говорить так, будто просто уточняю детали.

Когда я наконец узнала всё, что могла, кивнула:

– Хорошо, пока возвращайся, а я поговорю с князем, чтобы тебя не держали в строгости. Но об этом нашем разговоре – никому ни слова.

– Конечно, матушка-княгиня, – Прасковья встала и низко поклонилась. – Берегите себя…

Когда за ней закрылась дверь, я долго сидела в тишине, обдумывая услышанное. Теперь нужно было решить вопрос: как попросить у Михаила несколько надёжных людей, не объясняя, зачем они мне на самом деле нужны. В крайнем случае придётся сказать правду… но пока очень хотелось этого избежать.

А еще не мешало бы прежде, чем принимать решение поговорить с этим Вакулом. Он единственный, кто регулярно ездил в лес и якобы видел волчьи следы. А вдруг он врёт? Может и не ездил он ни в какой лес, а продавал припасы на ближайшем базаре. Я набросила на плечи тёплую меховую накидку и вышла из светлицы. Маруся с Дуняшей, увидев меня, тут же подскочили:

– Матушка-княгиня, вы куда-то собрались?

– Да, – кивнула я. – Хочу сходить к кузнице. Проводите меня туда.

Мы вышли из дома, пересекли двор, направляясь в сторону кузницы, где уже слышался мерный стук молота. И тут, не вдалеке от той стороны, где располагалась женская баня, я увидела Авдотью.

Девушка стояла в одной тонкой мокрой рубахе, обхватив себя руками и явно сдерживала слёзы. Рядом с ней стояла Забава с двумя своими служанками. Я тут же остановилась.

– А это ещё что такое? – сама у себя спросила я, и не дожидаясь ответа, направилась быстрым шагом в сторону невестки.

По мере приближения я всё лучше видела, в каком состоянии Авдотья. Кожа на её плечах, шее и руках ярко покраснела и покрылась мелкими волдырями.

– …смотрите, как её всю обсыпало! – громко и брезгливо выговаривала Забава. – Это ж явно какая-то дурная болезнь! Не удивительно, что детей нет. Такие, как ты, только княжеский род позорят.

Я почувствовала, как внутри закипает ярость, но Авдотья же лишь сильнее вжала голову в плечи.

– Не подходи ближе! – голосила Забава. – А вдруг заразная?

И именно в этот момент они наконец заметили меня.