Текст книги "Я попала в злую свекровь (СИ)"

Автор книги: Екатерина Вострова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 30

Мстислав ещё несколько секунд держал меня в объятиях, а я только сейчас начала понемногу приходить в себя и понимать, что именно натворила. Во дворе полно людей, рядом Михаил с сыновьями, мы почти две недели готовили ловушку, а я совершенно искренне повисла у отца на шее.

Изображать, выходит, ничего и не понадобилось.

– Вот уж не думал, что ты так соскучилась, – произнёс Мстислав, немного отстраняя меня и внимательно вглядываясь в лицо.

– Сама не ожидала, – ответила я, заставив себя наконец отпустить его. – Увидела тебя и как-то само получилось.

Мстислав усмехнулся, но больше расспрашивать не стал. Я краем глаза посмотрела на Михаила. Муж стоял рядом с Павлом и Всеволодом и смотрел на нас с таким выражением, что мне сразу вспомнился наш недавний разговор о том, как сильно он боится, что я выберу отца, а не его.

Прекрасное начало, ничего не скажешь!

Я уже собиралась подойти к Михаилу, когда рядом кто-то испуганно вскрикнул. Я повернулась и увидела Яру. Девушка стояла в нескольких шагах от нас, вцепившись пальцами в рукав Олега, и смотрела куда-то за спину Мстислава.

– Яра, что с тобой? – младший сын встревоженно тряс ее за плечо, но она не реагировала.

Лицо у неё побелело, губы задрожали, а взгляд по-прежнему был прикован к одной точке. Я проследила за ним и увидела отцовского дружинника, который как раз снимал с древка дорожный чехол, открывая родовой знак.

– Это они… – прошептала Яра, отступая на шаг. – Я помню…

– Что ты помнишь? – быстро спросил Олег.

Яра попыталась ответить, но глаза у неё вдруг закатились, и она начала оседать прямо на землю. Олег успел подхватить её и сам едва не упал вместе с ней.

– Лекаря! – крикнул Михаил, первым оказавшись рядом.

Мы с Мстиславом подошли следом. Олег уже держал Яру на руках.

– Яра, слышишь меня? – позвал он, наклоняясь к девушке. – Яра, открой глаза.

– Кто это? – спросил Мстислав, остановившись рядом и с недоумением глядя на девушку.

Я внимательно всмотрелась в его лицо, на нем не было написано ни узнавания, ни тревоги. Они явно не были знакомы.

– Невеста Олега, – ответила я, всё ещё наблюдая за ним. – Ты её раньше не видел?

– Нет, – произнёс Мстислав и перевёл взгляд на внука. – А когда у Олега успела появиться невеста? Когда у меня гостил ее еще не было.

– Долго рассказывать, дед, – бросил Олег, даже не повернув головы. – Матушка, я отнесу ее в покои. Распорядитесь позвать лекаря.

Олег, не обращая больше внимания ни на приехавшего деда, ни на всё остальное, унес Яру в дом. Мстислав проводил их взглядом, но расспрашивать больше не стал.

* * *

За следующий час Мстислава успели проводить в приготовленные для него комнаты, его людей разместили в гостевой части двора, а лошадей отвели на конюшню. Всё происходило совершенно мирно и обыденно, но после странной реакции Яры я уже смотрела на каждого приехавшего дружинника так, будто тот вот-вот вытащит из-за пазухи доказательство всех преступлений моего отца.

Вскоре прибежал Олег и сказал, что Яра очнулась и требует позвать меня и князя. Когда я вошла, девушка сидела на кровати, прислонившись спиной к подушкам. Лицо оставалось бледным, но глаза были ясными. Олег устроился рядом и держал её за руку.

– Яра, Олег сказал, ты что-то вспомнила? – спросил Михаил, первым подойдя к кровати.

– Всё вспомнила, князь-батюшка, – ответила девушка, сильнее сжав пальцы Олега.

– Что именно? – спросила я, присев на лавку возле нее.

– Знак тот вспомнила, – произнесла девушка, кусая нижнюю губу. – На знамени у людей вашего отца. Я его уже видела у нас в деревне. В ту ночь, когда всё сгорело.

– Какая еще деревня? – Олег сильнее сжал руку своей невесты. – Яра, свет мой, ты вспомнила, откуда ты?

– Вспомнила, – кивнула она. – Я из маленькой деревеньки Берестово в Чернолесье. Наши дома почти у самого леса стояли. Мы князю Мстиславу всегда двойную дань платили. Одну как все, князь-батюшка, за землю и защиту, – объяснила Яра, нервно перебирая пальцами край одеяла. – А вторую за лес. Нам с детства говорили, что князь не только от разбойников и чужой дружины бережёт, но и с лесом договор имеет. Потому зверь к деревне близко не подходит, а духи людей не трогают, пока мы платим исправно.

– А дальше что было? – спросил Олег, не сводя с Яры тревожного взгляда.

– Отец в последнее время всё чаще говорил, что никакого договора с лесом нет, – продолжила Яра, немного помолчав. – Что и духов никаких нет. Он несколько раз сам ходил далеко в лес и говорил, что видел там людей. Самых обычных. И что овец наших тоже не волки утаскивали, как все думали, а люди.

– Ваши люди? – переспросил Михаил, нахмурившись.

– Нет, князь-батюшка, чужие, – ответила Яра, покачав головой. – Отец говорил, что они в лесу прячутся и знают, когда у нас скот выпускают, когда обозы идут. Смеялся ещё зло, что мы князю платим за защиту от леса, а потом те же люди нас за нашу же дань и грабят. Я тогда не очень понимала, что он имеет в виду.

Она ненадолго замолчала и прижалась плечом к Олегу.

– Много он такого крамольного говорил, – продолжила Яра уже тише. – Мать ругала его за язык. А перед тем, как всё случилось, отец совсем перестал молчать. Говорил соседям, что хватит платить двойную дань за сказки, что надо собраться всем вместе и ехать к князю Мстиславу. Потребовать, чтобы либо дань уменьшил, либо объяснил, от какого такого лесного зла нас защищает, если по лесу ходят обыкновенные мужики.

– И люди согласились? – спросила я, внимательно наблюдая за девушкой.

– Не все, – ответила Яра, сжав край одеяла. – Многие боялись. Говорили, что отец беду накличет и на себя, и на всю деревню. А потом… его убили.

Последние слова она произнесла совсем тихо.

– А потом к нам приехали люди с такими же знаками, какие сегодня были на знамёнах у князя Мстислава, – продолжила Яра, немного помолчав. – Матушка тогда у сестры своей была, дома только мы с отцом оставались. Отец долго с чужаками разговаривал. Сначала спокойно, потом кричать начали. Я сидела в соседней комнате и почти ничего не слышала. А потом вдруг тихо стало. Совсем. Я испугалась и подошла к двери, в щель посмотрела.

Она замолчала и сильнее прижалась к Олегу. Тот сразу обнял её за плечи.

– Один из тех людей толкнул отца. Не знаю, нарочно так сильно или нет. Отец назад отшатнулся, упал и головой о край лавки ударился. Они сначала ругаться перестали, потом один к нему подошёл, наклонился, потрогал шею и сказал, что помер.

Олег сжал её руку ещё крепче, а Михаил нахмурился.

– И что они сделали после этого? – спросил он.

– Сначала между собой спорили, – ответила Яра. – Я не всё разобрала. Один говорил, что этого не должно было случиться, другой велел искать бумаги. А потом меня увидели. Я от двери отшатнулась, но поздно уже было. Один крикнул, чтобы держали меня, и я побежала через заднюю дверь.

– Они за тобой пошли? – спросила я, уже примерно представляя, чем всё закончилось.

– Пошли, – кивнула Яра. – Я через огород бежала и тогда увидела, что наш дом загорелся. Они его подожгли. В тот день ветер сильный был, сухой, огонь быстро на соседние крыши перекинулся. Пока я до края деревни добежала, уже несколько домов горело. Люди кричали, кто-то воду таскал, кто-то детей выводил, а за мной всё равно двое гнались.

Она на секунду закрыла глаза, словно снова пыталась собрать воспоминания в правильном порядке.

– Дальше хуже помню, – продолжила Яра уже тише. – В лес убежала, долго бежала, пока сил хватало. Потом вроде с тропы свернула, землю под ногами потеряла и вниз полетела. Наверное, в овраг. Головой обо что-то ударилась. А после уже только Олега помню. Как он меня нашёл и к себе привёз.

Михаил выпрямился. По его лицу я сразу поняла, что сейчас он пойдёт к Мстиславу. Причём уже не разговаривать.

– Михаил, подожди, – сказала я, быстро поднимаясь с лавки.

Муж резко повернулся ко мне.

– Люди твоего отца сожгли деревню и убили её отца. – произнес он обвинительным тоном.

– Люди с его знаками, – поправила я, понизив голос. – Пока мы знаем только это.

– Тебе мало?

– Мне достаточно, чтобы задать ему вопросы. Но недостаточно, чтобы хватать его через час после приезда.

Михаил посмотрел на меня с явным недовольством.

– Яся, мы для этого его сюда и позвали, – напомнил он. – Люди расставлены, дороги под наблюдением. Если понадобится, Мстислав отсюда не выйдет.

– Вот именно, – ответила я. – Значит, куда нам торопиться? Он уже здесь и никуда не денется. А если ты сейчас посадишь его под стражу, то на первый же вопрос он ответит, что никакой деревни не жёг и приказа не отдавал. Так что дай мне сначала с ним поговорить и правду выяснить. Пока он считает меня своей союзницей, то может сказать то, чего тебе никогда не скажет. Ты ведь сам хотел выяснить, зачем ему понадобилась твоя грамота и что именно он собирался с тобой делать. Если схватим его сейчас, ничего уже не узнаем.

– И что ты предлагаешь? – спросил Михаил.

– Для начала всем вместе пообедать, – ответила я.

Глава 31

Обед начался на удивление спокойно. Я сидела по левую руку от Михаила, совсем близко к нему, а Мстислав устроился по правую. Стол был поставлен буквой «П», остальные расположились по обе стороны, так что мы трое оказались почти рядом.

Мстислав выглядел невозмутимым и ел с таким видом, словно действительно приехал к нам исключительно повидаться с дочерью и внуками. За столом собралась вся семья, кроме Яры. После обморока лекарь велел ей лежать хотя бы до вечера, и я была этому даже рада. Сажать девушку напротив Мстислава после всего, что она вспомнила, и надеяться, что она случайно ничем себя не выдаст, было бы слишком рискованно.

Впрочем, я сама едва могла скрыть волнение. Умом-то я, конечно, понимала, что сходство с моим отцом ещё ничего не значит. Можно иметь те же глаза, тот же нос и даже одинаково хмурить брови, а по характеру оказаться другим. Но вместо этого какая-то неразумная часть меня всё ещё цеплялась за мысль: а вдруг он не настолько плох?

Трудно смотреть в лицо человеку, которого когда-то любила, и сразу принять, что перед тобой не он, а монстр во плоти.

– Ну что, дочь, как тебе вообще тут живётся? – спросил в какой-то момент Мстислав, отложив ложку и оглядывая стол.

– Да как видишь, неплохо, – ответила я, постаравшись улыбнуться как можно беззаботнее.

– Я пока только вижу, что за тобой даже в собственном доме дружинник ходит. Михаил, неужели настолько жене не доверяешь?

Я невольно покосилась на молодого дружинника, стоявшего у двери. Тот, разумеется, сделал вид, что разговор его не касается. Со стороны действительно всё выглядело не слишком убедительно: вооружённый мужчина последние дни сопровождал меня даже до кухни.

Нужно было как-то объяснить отцу, что положение у меня вовсе не такое ужасное, каким он его себе представляет. Может, если Мстислав увидит, что Михаил меня не обижает, то хотя бы передумает избавляться от собственного зятя? В идеале ещё и про грамоту забудет, после чего мы все мирно разойдёмся и будем делать вид, что ничего не происходило.

– Это я попросила, – выпалила я раньше, чем успела придумать что-нибудь получше.

Мстислав замер с кубком в руке.

– Ты? – переспросил он с удивлением.

– Ну да, – подтвердила я. – Муж у меня вечно хмурый ходит, занятой, и опять же уже не мальчик. А мне нравятся мужчины молодые, крепкие, улыбчивые. Чтобы рядом ходили, как собачки на привязи, на меня одну смотрели и делали всё, что скажу.

Господи, что я несу?

За столом стало так тихо, что я отчётливо услышала, как Павел положил ложку. Я медленно повернула голову к Михаилу. Муж смотрел уже не на меня, а на дружинника у двери. Молодой парень сначала покраснел до ушей, потом зачем-то выпрямился ещё сильнее.

– Князь-батюшка, я… – начал он, запнувшись. – Матушка-княгиня ничего такого…

– Выйди, – спокойно произнёс Михаил, не сводя с него глаз. – С сегодняшнего дня у тебя другие обязанности будут.

– Да, князь-батюшка, – с облегчением ответил дружинник и почти сразу скрылся за дверью.

Я проводила его взглядом. Вот и закончилась моя охрана, по крайней мере, конкретно эта.

– Ну и дочь у меня, – Мстислав вдруг рассмеялся. – Хоть мужа бы пожалела. При всей семье такое говорить.

– А что я такого сказала? – спросила я, стараясь выглядеть невинно.

– Ничего, – коротко ответил Михаил. По его лицу я поняла, что следующим моим охранником станет седой дед лет семидесяти, желательно кривой, хромой и лишённый зубов.

Я наклонилась к мужу, пока Мстислав отвлёкся на Олега.

– Я знаю, что делаю, – прошептала я Михаилу.

– Очень надеюсь, – так же тихо ответил он, повернув ко мне голову. – Потому что пока мне хочется вернуть того дружинника и лично расспросить, насколько часто он тебе улыбался.

– Михаил! Просто подыграй мне, – выдохнула я ему почти на ухо, чуть сильнее сжав его руку под столом.

Спорить было нельзя, поэтому я ограничилась сердитым взглядом. Тем более Мстислав уже с интересом наблюдал за нашим шёпотом.

– Смотрю, неплохо ладите, – заметил он, приподняв бровь.

– Что? Нет, ужасно, – тут же возразила я и почувствовала, как Михаил рядом напрягся.

Хвалить Михаила в открытую было нельзя. Прежняя Ярослава годами жаловалась отцу на мужа, а теперь вдруг заявить, что у нас любовь, счастье и полное взаимопонимание? Мстислав сразу заподозрит неладное. Значит, нужно было продолжать жаловаться.

– Вот, например, недавно у нас был пожар. – продолжила я, недовольно покосившись на мужа. – Я всего лишь с крыши неудачно спустилась, а он потом меня на руках по всему двору и дому таскал. Что я ему дите малое? Совершенно мой авторитет подрывает!

Олег тихо фыркнул. Судя по лицам остальных, моя жалоба на мужа особого сочувствия у семьи не вызвала.

– Яся, ты прыгнула с крыши на галерею, потом с неё во двор, – напомнил Михаил, повернувшись ко мне. – И колено после этого два дня у тебя болело.

– Вот видишь? – пожаловалась я отцу, указав на мужа. – До сих пор помнит.

На лице Мстислава появилось что-то подозрительно похожее на улыбку.

– А должен был забыть? – спросил отец.

– Конечно, – ответила я с самым серьёзным видом. – Я взрослая и самостоятельная женщина, сама способна о себе позаботиться.

– Значит, муж тебя слишком опекает? – уточнил Мстислав.

– Именно! – с облегчением подтвердила я, а дальше продолжила, решив не останавливаться. – И это еще что! Стоило мне один раз пропасть из дома, так он вообще всю дружину в лес поднял.

– Пропасть? – настороженно переспросил Мстислав. – Куда ты пропала?

– Меня похитили, – небрежно ответила я. – Но речь сейчас не об этом.

– Тебя похитили? – у отца чуть вилка из рук не выпала.

– Батюшка, я же сказала, не в этом дело! Меня нашли, вернули домой, всё хорошо. А Михаил после этого двух вооружённых дружинников возле двери поставил. Якобы беспокоился, что снова меня кто-то обидел.

– Тебя похитили, а ты недовольна тем, что муж приставил охрану? – уточнил Мстислав.

– Вот! И ты туда же. А утром после пожара я вообще проснулась последняя, – снова пожаловалась я. – Пока я спала, Михаил уже двор обошёл, с людьми поговорил, завалы велел разбирать.

– А тут-то ты чем не довольна? – не понял Мстислав.

– На то, что меня никто не разбудил! Я княгиня или кто?! – я картинно уперла руки в бока.

– Ты едва не сгорела, – напомнил Михаил. – И колено повредила.

– Вот опять начинается, – вздохнула я, обращаясь к отцу. – «Яся, поспи». «Яся, отдохни». «Яся, лекарь сказал». Работать не дают! А я, между прочим, взрослая и самостоятельная…

– Михаил Ростиславич, ты её, кажется, слишком избаловал. – перебил Мстислав, с сочувствием посмотрев на моего мужа.

– Это я его избаловала! – тут же возмутилась я. – Он меня даже в бане караулит.

Михаил как раз поднёс кубок к губам и от моих слов едва не поперхнулся.

– Я тебя не караулю, – возразил он, поставив кубок обратно на стол.

– Конечно, – согласилась я с самым невинным видом. – Ты просто случайно оказался в женской бане, где я мылась.

– Яся… – произнёс Михаил, посмотрев на меня уже с предупреждением.

– Батюшка, вот видишь? – пожаловалась я отцу, кивнув на мужа. – Даже отрицать толком не может.

– Тяжело тебе живётся, дочь, – произнёс Мстислав, но таким голосом, что я сразу поняла: издевается. Впрочем, я сделала вид, что его тона не поняла.

– Очень тяжело, батюшка, – подтвердила я, решив довести дело до конца. – Вообще никакого покоя мне нет. Мои комнаты сгорели, так муж даже новые мне искать не стал.

– А где же ты теперь живёшь? – спросил отец.

– У него, – ответила я и недовольно посмотрела на мужа.

– Твои комнаты сгорели, – напомнил Михаил. – Куда мне ещё было тебя селить?

– В доме что комнат мало? – с вызовом произнесла я.

– Достаточно. – процедил муж.

– Вот! – Я тут же повернулась к отцу. – Слышишь? Комнаты есть. Но нет, ему, видите ли, спокойнее, когда он знает, где я нахожусь.

– После пожара и похищения я действительно предпочитаю знать, где находится моя жена, – ответил Михаил.

Я выразительно посмотрела на Мстислава.

– Ну и как с таким человеком жить? – спросила я, делая вид, что рассчитываю хотя бы на каплю отцовского сочувствия.

Отец несколько секунд смотрел на меня, потом перевёл взгляд на Михаила.

– Михаил Ростиславич, у тебя терпение святого, – произнёс Мстислав с усмешкой.

– Батюшка! – возмутилась я.

– А что? – невинно спросил отец. – Я всего лишь поддержал зятя. Ты сама мне последние четверть часа объясняешь, как тяжело ему с тобой живётся.

– Это мне с ним тяжело, – пробурчала я, скрестив руки на груди. – И вообще, я уже наелась.

Мстислав усмехнулся и тоже отодвинул от себя тарелку.

– Тогда покажешь мне дом? – предложил он, поднимаясь из-за стола. – Заодно поговорим спокойно.

Я невольно покосилась на Михаила. Муж встретил мой взгляд и едва заметно кивнул. Всё-таки именно этого разговора мы и ждали.

– Конечно, батюшка, – согласилась я и тоже встала. – Пойдём.

До комнат, выделенных Мстиславу, мы дошли не спеша. Я по дороге показала ему большую горницу, несколько хозяйственных помещений, хотя отец, кажется, больше смотрел на меня, чем по сторонам. Только когда дверь гостевых покоев закрылась, и мы наконец остались вдвоём, Мстислав повернулся ко мне.

– Знаешь, дочь, – произнёс он, – я за обедом многое услышал.

– Надеюсь, ты понял, как ужасно мне живётся, – ответила я, продолжая держаться выбранной роли.

Отец покачал головой.

– Дочь, говоря начистоту, боюсь, другого такого мужа, который будет тебя на руках носить и терпеть все твои выходки, я тебе не найду.

Глава 32

Я несколько секунд смотрела на отца, пытаясь понять, насколько серьёзно он это говорит. Судя по его лицу, вполне серьёзно.

– Я сегодня на вас посмотрел и понял, что всё у вас было не так уж плохо, как ты мне годами рассказывала.

– Это ты после моих жалоб такой вывод сделал? – спросила я, устраиваясь напротив.

– Именно после них, – ответил отец с усмешкой. – Носит тебя на руках, дружину из-за тебя поднимает, караулит, чтобы снова куда-нибудь не влезла. Будь ты немного умнее и поменьше воевала с собственным мужем, могла бы Михаилом вертеть куда лучше. Так, что и избавляться от него, возможно, вообще не потребовалось бы, – спокойно ответил Мстислав.

Я едва сдержала улыбку. Неужели всё и правда могло закончиться без крови и без необходимости выбирать между мужем и человеком, который выглядел точь-в-точь как мой отец? Если Мстислав перестанет считать, что от Михаила непременно нужно избавляться, значит, остается шанс не дать этой истории закончиться семейной трагедией.

– Значит, Михаила всё-таки можно оставить в живых? – уточнила я, стараясь, чтобы облегчение не слишком слышалось в голосе. – Мне просто надо научиться получше вертеть собственным мужем?

– Мне нужны ресурсы, дочь, – спокойно ответил он. – Зерно, мёд, воск. Всё то, что ты раньше отправляла. Последние годы урожаи у нас плохие, запасы заканчиваются. Людей можно сколько угодно пугать лесом, духами и моей дружиной, но на одном страхе долго не удержишь. Их ещё кормить надо.

Моя радость очень быстро начала испаряться.

– Добровольно Михаил столько не отдаст, – продолжил Мстислав. – Несколько обозов ради любимой, как я теперь вижу, жены, может, и отправит. Но постоянно кормить моих людей в ущерб своим не станет.

– Значит, его всё равно придётся убрать? – обреченно уточнила я.

– Если не сумеешь уговорить, то да, – спокойно ответил отец. – Потому я и просил грамоту с его подписью. Пока о его смерти во всех волостях узнают, пройдёт время. А грамота, написанная от имени князя и скреплённая его подписью, даст возможность распорядиться так, будто Михаил сделал это сам. Приказать старостам открыть амбары, отправить обозы, передать управление нужными землями сыновьям. Что именно вписать, я решил бы потом, смотря по обстоятельствам.

Вот, значит, зачем ему понадобился пустой лист. Не просто получить несколько возов зерна, а заранее запастись возможностью распоряжаться чужим княжеством от имени самого Михаила.

Я всё ещё не могла заставить себя смотреть на Мстислава просто как на чужого. Слишком знакомым было это лицо, слишком хотелось увидеть в нём хоть что-то от отца, которого я потеряла много лет назад. Наверное, поэтому его спокойные рассуждения о смерти Михаила злили меня ещё сильнее.

– Жалуешься, значит, что урожаи плохие и людей кормить нечем, – произнесла я, уже не в силах скрывать раздражение. – А сам при этом свои же деревни сжигаешь!

– Какие ещё деревни? – нахмурился Мстислав.

– Яра, та девушка, которую Олег тебе сегодня своей невестой представил, сказала, что ее деревню сожгли твои люди. – выпалила я. – Берестово, помнишь такое?

И только договорив, я поняла, что, возможно, слишком поторопилась выдав эту информацию. Я прикусила язык, но было поздно.

Мстислав несколько секунд смотрел на меня, а потом с досадой провёл ладонью по лицу.

– Не напоминай, – произнёс он. – Я всех, кто к этому делу был причастен, уже наказал. Троих отправил на работы в каменоломни. Говорят же: заставь дурака молиться, он и лоб расшибёт.

– В каком смысле?

– В прямом, – ответил отец с явным недовольством. – Приказ был поговорить с одним человеком. Припугнуть как следует, заставить держать язык за зубами. А эти дурни умудрились его убить. Потом решили, что лучше замести от меня следы, подожгли дом, огонь перекинулся на соседние крыши. Полдеревни сгорело вместе с амбарами, а сколько полей после пожара пропало, я даже вспоминать не хочу.

– Так ты не приказывал никого убивать? – недоверчиво уточнила я. – И Берестово сжигать тоже?

Мстислав посмотрел на меня так, словно уже начал сомневаться в моих умственных способностях.

– Ты меня совсем за идиота держишь, дочь? – спросил он. – У меня и без того с припасами плохо, а я, по-твоему, стану жечь собственные деревни вместе с амбарами и полями, с которых потом сам же дань собираю?

Я молча смотрела на него и чувствовала, как злость понемногу отступает. Мстислав, конечно, от этого святым не становился. Но хотя бы убивать и деревню сжигать он не приказывал, и собственных людей за это наказал. Мне снова отчаянно захотелось поверить, что всё ещё можно закончить без крови.

Если его главная проблема действительно была в припасах, то обязательно ли для её решения убивать Михаила? В конце концов, зерно не только отнимают, его ещё и покупают.

Я никаким экономистом в прошлой жизни не была и деньги умела тратить куда лучше, чем копить. Но для человека из двадцать первого века сама мысль, что нужный товар необязательно производить у себя или отбирать у соседа, казалась совершенно очевидной. Нет хлеба здесь, значит, его покупают там, где он есть. Оставалось только придумать, на что.

Земли у отца были огромные, значительная часть их была, как я знала, покрыта лесами, людей, судя по всему, тоже хватало. Значит, должно быть что-то, что можно продать или обменять на тот же хлеб.

– А почему тебе обязательно нужны припасы именно Михаила? – осторожно спросила я.

– А чьи ещё? – спросил отец.

– Ничьи, – ответила я. – В смысле можно же не отнимать ни у кого, а купить.

– Если бы у меня было столько серебра, чтобы покупать зерно на всё княжество, я бы сейчас с тобой этот разговор не вёл.

– Серебро можно заработать, – сказала я и тут же поняла, насколько глупо это прозвучало.

– Какая неожиданная мысль, – ехидно заметил Мстислав.

– У тебя лес от одного края княжества до другого. Людей в нём столько, что вы умудряетесь изображать волков, следить за деревнями и пугать всех окрестных мужиков. Дружина есть, торговля через земли идёт, а серебра всё равно не хватает.

– И что ты предлагаешь?

– Для начала перестать пугать тех, у кого эти деньги есть: купцов.

– Думаешь, до тебя я не додумался брать пошлину? – спросил Мстислав. – Торг через мои земли и сейчас идёт: большим трактом, в обход Чернолесья. Есть еще короткая дорога через лес, но там почти никто не ездит.

Я чуть в ладоши не захлопала. Вот же оно. Торговля у него уже была, просто Чернолесье в ней почти не участвовало. А если через лес можно было срезать несколько дней пути, хорошая дорога могла переманить сюда тех купцов, которые сейчас вообще шли другими землями.

– Так сделай так, чтобы через твой лес было выгоднее ехать, чем вокруг него. – предложила я, – Дорогу расчисти, охрану поставь и разнеси слух уже не про волков, а про то, что через Чернолесье теперь можно пройти быстро и без потерь. Тогда к тебе пойдут не только те, кто сейчас большой тракт использует, но и те, кто в твое княжество вообще не захаживают.

Мстислав прищурился.

– И ты предлагаешь мне распустить всех людей из леса? – спросил он.

– Наоборот, – ответила я. – Пусть остаются. Только вместо того, чтобы пугать купцов, начнут их охранять.

В сущности, получалась обычная платная дорога только без асфальта и шлагбаума.

Мстислав задумался. Я видела, как он уже прикидывает что-то в уме, и на этот раз отмахиваться от моей идеи не спешил.

– Мысль, конечно, неплохая, – наконец признал он. – Дорогу расчистить можно, охрану поставить тоже. Если купцы действительно пойдут чаще, серебра станет в разы больше.

Я едва удержалась от довольной улыбки.

– Только есть одна проблема, – продолжил отец. – Если я перестану пугать людей лесом и сделаю дорогу безопасной, за что тогда брать вторую дань с крестьян, что у леса живут? – спокойно спросил Мстислав. – Сейчас они платят мне не только как князю, но и за защиту от нечисти. А если защищать будет не от чего, этот доход я потеряю.

– А много ты сейчас с этой второй дани получаешь? – спросила я.

– Не столько, сколько хотелось бы, – признал он. – После последних неурожаев брать с деревень почти нечего.

– Так ты держишься за дань, которой почти нет? – спросила я. – Батюшка, да я бы на твоём месте вообще на год её отменила, а лучше на два.

– Ты совсем с ума сошла? – спросил Мстислав. – И чем я дружину кормить буду?

Даже без экономического образования было понятно, что бесконечно увеличивать поборы нельзя. Если после сборщика у крестьянина не останется ни зерна на посев, ни еды для семьи, в следующий раз брать будет уже не с кого. В моём времени целые страны и города снижали налоги и давали льготы, чтобы люди к ним ехали и открывали дело. Почему здесь должно работать наоборот?

– Дружину прокормить проще, чем всё княжество. Часть серебра получишь с новой короткой дороги. На первое время припасы можно попросить у Михаила, например в обмен на беспошлинный проезд по новой короткой дороге, – ответила я. – И ему выгодно и тебе, потому что получишь зерно сейчас, когда оно нужнее всего.

Отец задумался, а я продолжила, пока он не успел найти очередную причину, почему всё невозможно.

– И крестьян пока оставь в покое. Если у людей нечем будет поле засеять, откуда ты в следующем году урожай возьмёшь? Дай им год без поборов, новым поселенцам вообще два. А когда дорога заработает, то купцам надо будет где-то ночевать, лошадей менять, телеги чинить. Появятся постоялые дворы, конюшни, кузницы, торги. Тогда с обычной дани ты куда больше получишь, чем сейчас выжимаешь своей двойной из полупустых деревень.

На мой взгляд, это вообще было самым очевидным. Просто Мстислав, похоже, привык считать только то, что можно забрать сегодня.

Ну давай же, отец, соглашайся! Пусть хоть в этот раз всё закончится хорошо. Худой мир всё-таки лучше доброй войны.

Мстислав некоторое время смотрел на меня, а потом вдруг усмехнулся.

– Это ты у Михаила всему этому научилась? – наконец спросил он.

– А что? – осторожно спросила я.

– Да ничего, – ответил отец. – Просто раньше подобных речей от тебя не слышал. Если это его влияние, значит, Михаил не такой уж глупый, как я думал. Может, и правда не стоит торопиться от него избавляться. Внукам ещё есть чему у отца поучиться. Да и тебе, как вижу, на пользу пошло.

Внутри у меня всё буквально запрыгало от ликования. Неужели получилось? Неужели мы сейчас действительно сидим и обсуждаем не то, как убить Михаила и поделить его земли, а то, как оставить мужа в живых и ещё заставить обоих князей получить от этого выгоду? Главное теперь было не испортить всё слишком довольным видом.

– Я после твоих слов тоже задумалась, батюшка, – произнесла я, стараясь говорить как можно спокойнее. – Может, я действительно раньше неправильно с Михаилом обращалась. Присмотрюсь к нему ещё, глядишь, и правда научусь получше им командовать.

– Вот это уже больше похоже на мою дочь, – одобрительно ответил он.

Я улыбнулась и впервые за день позволила себе немного расслабиться. Ещё утром я готовилась к тому, что придётся выбирать между отцом и мужем, а теперь Мстислав сам заговорил о том, что Михаила можно оставить в покое. Если они ещё и сумеют договориться насчёт зерна и дороги, то, может быть, вся эта история действительно закончится мирно.

Я уже открыла рот, собираясь закрепить успех, когда со двора донёсся какой-то шум.

Сначала я даже не обратила внимания. В доме и без того весь день было полно людей, во дворе разгружали вещи Мстислава, дружинники менялись у ворот. Но почти сразу кто-то громко закричал, потом зазвучало ещё несколько голосов, а по коридору быстро застучали чьи-то сапоги. Дверь распахнулась, и в комнату вбежала Дуняша. Девушка была так бледна, что я сразу вскочила.

– Матушка-княгиня! – выдохнула она, прижав руку к груди.

У меня сразу пропало всё недавнее спокойствие.

– Что случилось? – я быстро подошла к ней.

– Там дружина… ворота закрыли… – пролепетала служанка.

– Дуняша, нормально говори, – потребовала я, – Что произошло?

– На нас напали! – выпалила девушка.

– Кто напал?! – одновременно спросили мы с Мстиславом.

Дуняша посмотрела сначала на меня, потом на отца, и почему-то сразу побледнела ещё сильнее.

– На нападающих ваши знаки, князь, – наконец выговорила она.

Я медленно повернула голову к Мстиславу. Отец смотрел на меня с таким же ошеломлением. Кажется, мы оба совершенно одинаково не понимали, что происходит.