Текст книги "Феникс поневоле"

Автор книги: Екатерина Корнюхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Абеша, стоявшая рядом, видела, как моментально изменилось лицо Хэргал. До этого она казалась немного заносчивой высокородной дамой, вынужденной терпеть временные неудобства. Теперь на ее красивом лице появилось столь жуткое выражение, что мужчина отпрыгнул в сторону. Браслет остался у него в руках, но, похоже, Асумай забыл о нем. Он с испугом смотрел на Хэргал, причем так, словно видел ее впервые в жизни.

Та усмехнулась и, подозвав Абешу, пошла прочь.

Отдалившись от ошеломленного Асумая. на приличное расстояние, слепая, убрав с лица жуткую маску, деловито сказала девушке:

– Теперь слушай внимательно. Дом, который мне нужен, стоит почти на окраине города. Он похож на те, которые ты, надеюсь, уже рассмотрела по дороге, только больше и сложен из темно–серого камня. У него – три башни, и за домом располагается большой сад. Ты сумеешь его найти?

– Постараюсь, госпожа.

Хэргал кивнула, подумала и добавила:

– И еще. Когда мы доберемся туда, ни во что не вмешивайся и рта не открывай. Если начнет… что–то происходить, постарайся спрятаться или убежать.

– Да, госпожа… – девушка запнулась. – А… я могу чем–то помочь?

– Нет, деточка, ты можешь только помешать, – отрезала слепая.

С тем они и двинулись в путь.

Абеша добросовестно рассматривала каждое строение, но пока ничего подходящего под описание Хэргал не видела. Они шли и шли, и девушка видела, как лицо ее спутницы с каждым шагом становится все мрачнее и тверже. Несомненно, слепая внутренне готовилась к очень неприятному разговору.

Прошло довольно много времени, и день давно перевалил во вторую половину.

Абеша с Хэргал оказались в районе, где дома–замки стояли на большом расстоянии друг от друга и между ними приветливо шелестели листвой прозрачные рощицы.

Неожиданно девушка остановилась. То, что она увидела справа, заставило ее присмотреться внимательнее. Горло перехватил спазм.

– Нашла? – быстро спросила Хэргал.

– Я не знаю, госпожа, – нерешительно ответила Абеша, – это ли вам надо… Я не могу сказать, сколько башен тут было, осталась только одна стена из темно–серого камня. А сад выжжен.

– Что?

– Тут только развалины, госпожа. И никого нет.

Лицо Хэргал перекосилось, и она сделала непонятный жест: вытянула правую руку по направлению к остаткам дома, подняла ладонь…

И почти сразу же прошипела себе под нос длинную тираду. Абеша сразу поняла, что та страшно ругается, вот только смысл некоторых слов до девушки так и не дошел.

– Этого не должно быть! – бешено проговорила Хэргал. – О, где мое зрение и мои силы!..

Абеша вздохнула и отвела взгляд. Развалины выглядели очень старыми и пугающими.

Ожидая, пока Хэргал скажет что–нибудь понятное, девушка принялась осматриваться. И заметила, что по дорожке от соседнего дома в их сторону с трудом ковыляет высокий, совершенно седой старик, опирающийся на толстую палку.

– Госпожа, к нам идет какой–то старик, – тихо сказала девушка.

– Откуда он взялся? – отрывисто поинтересовалась Хэргал.

– Из соседнего дома.

Старик, тяжело дыша, остановился в нескольких шагах от женщин. Абеша видела, что его взгляд медленно скользит по фигуре Хэргал и наконец останавливается на ее лице.

Опершись о палку руками, старик кивнул каким то своим мыслям. В отличие от всех других кланяться Хэргал он почему–то не спешил. Более того, старик смотрел на нее прямо, с заметной неприязнью во взоре.

– Явилась, значит, красотка… – произнес он стариковским дребезжащим голосом, но громко и отчетливо. – И ни единой сединочки на голове не принесла.

Хэргал, всем корпусом развернувшись на голос, ответила вопросом:

– Что тебе надо? Я тебя не знаю.

– Потому и жив до сих пор, – моментально среагировал старик. – Зато я тебя знаю, птица нездешняя. Все гадал: объявишься или нет? А что же ты на этот раз без блеска и грохота? Где гвардия, где черная кобыла?

Хэргал прищурилась, словно силилась увидеть собеседника. Она помолчала, потом спросила:

– Ты знаешь, что здесь произошло? – и сделала неопределенное движение, но старик, видимо, прекрасно знал, о чем идет речь, поскольку мрачно взглянул на развалины.

– А что же ты меня, старого, спрашиваешь? Ты беду за собой водишь, а не я.

– Если бы я знала, у тебя вряд ли бы спросила.

– Так сама видишь – была семья, и нету больше. Годков десять уж как. Что–то ты, красавица, припоздала слезы лить… Хотя нет. Чего тебе о них печалиться? Увела сына, парень сначала душу потерял, а потом и голову… Все, пепел остался. Что ты здесь забыла?

– Я пришла, потому что думала: они живы, – зло ответила Хэргал. – Ты мне ответишь или будешь уму–разуму учить?!

В голосе ее зазвучали злобные, металлические нотки. Абеша сжалась, а старик, напротив, расправил согнутые временем плечи.

– Никак, красавица, на меня решила громы и молнии метать? Давай, потешься. Мне, старому, уже все равно, а тебя, я знаю, не исправить.

– Пока я просто спрашиваю, – проговорила слепая таким тоном, что любому стало бы ясно: она сдерживается из последних сил.

Старик трескуче рассмеялся:

– Ишь ты, дожил до какой чести! Спрашивают меня! Ну что же, если и правда, ты за горами–ветрами была, ничего не знаешь, то и рассказать могу. Вырезали их всех ночью, а дом подожгли. Злодеев искали, да… никто их и тени не видел.

– Вырезали ночью? – повторила Хэргал, о чем–то напряженно размышляя. – Всех?

– Всех, красавица. Никого из всей семьи не осталось. Даже малышей не пожалели. Никто теперь сказать не может, что за душегубы приходили. Лет десять назад, а то и больше.

– Десять лет? – повторила Хэргал, и на лбу ее собрались мелкие морщины. – Ты сказал: десять лет?

Старик покачал головой:

– Какая же ты все–таки, а? Высоко летаешь, птица? Земли под собой не видишь, времени не замечаешь?

– Откуда стало известно, что убили всех, если дом сгорел?

– Ты бы хоть слезу для приличия пустила, – сурово ответил старик, – а ты деталями интересуешься… Что же, ответ есть. Пожар рано утром заметили, потушить успели. Всех вынесли, красавица, рядком положили: всю семью. Только старшего сына недоставало, так он родных уже на небесах ждал… За птицей в небо дернулся, да… крыльев–то не было.

– Стишками на досуге не балуешься? – отрывисто спросила Хэргал. – А то выражаешься – прямо сейчас поэму пиши!

– Ну и запиши, – огрызнулся старик. – У тебя–то времени много!

– Ладно, все ясно, – Хэргал шевельнулась, сделала шаг в сторону – Здесь больше делать нечего. Пойдем, Абеша!

Девушка посмотрела на старика. Тот стоял, опираясь на свою палку, и провожал Хэргал пристальным взглядом. Та – на ходу – бросила через плечо:

– Что же, старик, спасибо за рассказ. Может, раз в жизни стоящее дело сделал!

– Тебе не служил и служить не буду, – донеслось в ответ. – Только ради убиенных и пришел…

– Об этом я и говорю, – сказала Хэргал так тихо, что старик ее не услышал.

Абеше стало холодно. Она присутствовала при странном, пугающем разговоре и сейчас, удаляясь от развалин, совершенно не представляла, как следует себя теперь вести.

Хэргал шла так, словно ее слепота внезапно прошла. Девушка, догнав ее, заглянула ей в лицо и охнула. В незрячих глазах стояли слезы, а губы кривились.

– Госпожа, – прошептала Абеша, – может, присядем где–нибудь?

Хэргал мотнула головой: мол, все равно. Тогда, взяв ее за руку, словно малого ребенка, девушка завела женщину в ближайшую рощу и усадила на траву.

Хэргал замерла, словно изваяние. Слезы так и не пролились.

Абеша опустилась рядом. Она, конечно, многого не поняла из разговора, но смысл уловила: старик обвинял Хэргал в гибели людей, когда–то живших в ныне разрушенном доме. И в чем–то еще.

– Значит, прошло десять лет, – проговорила Хэргал, явно не ощущая присутствия девушки, – десять лет назад их всех убили! Но я не понимаю, не понимаю! – на последнем слове голос ее превратился в глухой рык.

– Кто были эти люди, госпожа? – тихонько спросила Абеша.

– Семья моего мужа, – просто ответила слепая. – И, оказывается, все они давно мертвы… В общем, они были хорошими, простыми людьми… Они не любили меня, особенно мать… Она клялась, она обещала… И ее убили тоже. Но почему?!.. Что же, теперь мне ничего не остается, как вернуться домой!

Вторая часть путешествия заняла почти две недели.

Все это время Хэргал открывала рот лишь для того, чтобы спросить у Абеши, где они находятся, и дать необходимые указания. Но эта необыкновенная женщина вовсе не выглядела убитой горем. Скорее, она казалась раздавленной непониманием и пыталась решить какую–то сложную задачу.

Однако для Абеши ситуация несколько прояснилась.

Хэргал твердо пообещала, что по завершении пути юная провожатая может отправляться на все четыре стороны. Хэргал также поинтересовалась, хочет ли Абеша вернуться в Бей–Сагат, и, получив отрицательный ответ, молча ухмыльнулась.

Мало–помалу Абеша выяснила, что научилась строить планы. Они были пока смутные и расплывчатые, но тем не менее девушка поняла, что вполне может думать о будущем. И первым ее достижением стало решение не возвращаться в Северные Горы. Ведь мир оказался таким большим и интересным!

Каждый день горизонт отодвигался дальше, и, в конце концов, Абеша решила, что мир попросту бесконечен. А она уже повидала столько всего: и цветущие холмы Ис–Мары, и коричневые степи Хирокии, и прозрачные озера Шуана, и много городов и деревень. Девушка больше не боялась разговаривать с незнакомыми людьми, поскольку это стало привычным делом. Хэргал ни с кем кроме спутницы не общалась, не пользовалась услугами мужчин, ослепленных ее красотой. Слепая опять удалилась в свой, непонятный мир, откуда выныривала лишь для того, чтобы ответить на вопрос Абеши или указать нужное направление.

Девушка знала, что скоро это удивительное путешествие закончится. Она пустилась в путь безо всякого желания, покорившись воле Хэргал. Но скоро эта загадочная женщина, остановившись у дверей какого–то дома, безо всякого сожаления попрощается с помощницей. И что тогда?

Иногда Абеша пыталась представить, в каком доме могла жить Хэргал. Он непременно должен быть большим и красивым, окруженным тенистым садом, и располагаться в центре какого–то большого города.

Примерно об этом и думала девушка, когда они с Хэргал пробирались по особенно безлюдной местности. Последний населенный пункт, куда их подвез на телеге добросердечный крестьянин, остался далеко позади.

Идти становилось все труднее, вокруг, между древними, корявыми деревьями, все чаще и чаще попадались скалы, похожие на когтистые пальцы, указывающие в небо.

Абеша молча недоумевала, но Хэргал каждый раз, получив описание местности, удовлетворенно кивала и продолжала путь. А ведь поблизости не было ничего, хотя бы отдаленно напоминающего людское поселение.

В какой–то момент Абеша осознала, что они поднимаются на перевал, рассекающий пополам невысокий горный хребет, – впереди угадывалась обширная долина, но ее пока заслоняли заостренные пики скал.

Внезапно Хэргал остановилась, подняла голову, словно прислушиваясь к чему–то. Улыбнувшись, она сказала:

– Я почти пришла.

Обуреваемая любопытством, Абеша побежала вперед.

Остановившись на маленьком каменистом взгорке, девушка приподнялась на цыпочки и, наконец, смогла увидеть целиком долину, лежавшую внизу.

Та оказалась не очень большой, но на противоположной стороне…

Абеша только и смогла, что сдавленно, ошеломленно вздохнуть. Такого ей видеть еще не доводилось.

Выступая из легкой дымки, клубящейся на дне, почти неотличимый по цвету от окружающего камня, впереди высился невероятный замок. На таком расстоянии девушка не смогла рассмотреть все детали, но сооружение показалось ей величественным и совершенно не похожим на все дома и замки, которые Абеша видела. Он казался неотъемлемой частью ландшафта, неприступным, как горные кручи и старым, как само время…

– …Что ты так вздыхаешь? Устала? – раздался у нее за спиной голос Хэргал.

Абеша вздрогнула. Созерцание необыкновенного строения настолько захватило девушку, что она не заметила, как подошла слепая.

– Нет, – машинально ответила Абеша, впервые обрадовавшись тому, что Хэргал не может видеть ее лица, – я не устала… Просто такого дома я еще не видела. Вы там живете, госпожа?

– КАКОГО дома? – сдавленно произнесла Хэргал.

Последовал сильный рывок, и девушка оказалась лицом к лицу со слепой. Похоже, Хэргал сделала это по привычке, поскольку сейчас уж точно не могла заглянуть Абеше в глаза.

Девушка опять не поняла причины столь резкой перемены в настроении спутницы. Чувствуя себя виноватой непонятно в чем, она сказала:

– Я просто хотела знать: вы живете в том черном замке, на другом краю долины?

–Да, я живу в черном замке на другом краю долины. Но, во имя небес, неужели ТЫ его видишь?!

– Да, госпожа. Я все хорошо вижу.

– Видишь? Замок? Ну–ка, опиши мне его!!

Пожав плечами, девушка заговорила:

– Но он далеко, госпожа, и я не могу сказать точно. Он словно вырастает прямо из скалы. Наверху у него большой купол. Чуть ниже… ну, я не знаю, что это… как будто такие слои… Еще ниже – отвесная, очень высокая стена. В самом низу, мне кажется, есть ворота…

– Та–ак! – выдохнула Хэргал. – Ну–ка, пойдем со мной!

Она схватила Абешу за руку – будто железным обручем сжала запястье – и с огромной скоростью понеслась вниз, уверенно лавируя между скатами. Абеша едва успевала переставлять ноги, думая о том, что, похоже, Хэргал всю дорогу только делала вид, что ничего не видит. Слепой человек давно переломал бы себе все кости.

Или она слишком хорошо знала дорогу?

Легкая дымка, заполнявшая долину, казалось, расступалась в стороны. Мелкие камешки летели в стороны из–под ног.

Абеша уже могла отчетливо видеть громадный зев ворот, полузакрытый поднятым мостом, и ров вокруг, когда Хэргал резко остановилась.

– Что ты видишь теперь? – напряженно спросила она.

– Поднятый мост, ров… Но что случилось, госпожа? Что я сделала не так?

– Пока не знаю. Но вот только таких сюрпризов мне и не хватало! Теперь, моя… послушная попутчица, иди вперед. Одна. Прямо к воротам. Иди–иди! – и она подтолкнула девушку вперед.

Вокруг стояла полная тишина. Ничто не шевелилось, даже вода во рву не журчала и не плескала.

Абеше стало не по себе. Замок нависал сверху подобно хищной птице, подстерегающей добычу и готовой в любой момент ринуться вниз.

Украдкой оглянувшись через плечо, девушка заметила, что слепая замерла в напряженной позе, сжав руки в кулаки. Хэргал ждала…

Абеше оставалось преодолеть последние несколько шагов до кромки рва, когда по другую его сторону что–то произошло. По всей долине раскатился лязг, протяжный скрип, и мост начал опускаться.

Девушка остановилась. Разумеется, там, возле ворот, был кто–то, заметивший приближение женщин и опустивший мост. Вот только непонятно, почему Хэргал отправила спутницу вперед одну? Может, сама она боялась встретить дома неласковый прием?

Широкий, несомненно, очень тяжелый мост мягко опустился. И все звуки разом стихли. На другой стороне распахнулись створки ворот.

Абеша осторожно поднялась на мост. Ничего страшного не произошло.

Она обернулась было, чтобы позвать Хэргал, и от неожиданности едва не свалилась в черную воду под мостом: слепая стояла прямо у нее за спиной.

– Иди дальше, – произнесла она.

Абеша послушалась. Мост почему–то оказался значительно длиннее, чем она предполагала. И чем ближе девушка подходила к распахнутым воротам, тем тревожнее ей становилось. Замок не выглядел гостеприимным. И к тому же Абеша не заметила внутри никакого движения. Почему–то вспомнились мертвые развалины дома в Ромссане…

Уже откровенно побаиваясь, она прошла под аркой и ступила на блестящие, как водная гладь, квадратные плиты пола.

Никто так и не появился.

– Госпожа?

– Вперед!

Абеша шла по длинному коридору, уводящему куда–то в глубину замка. Справа и слева, в нишах, стояли скульптуры, но рассмотреть их девушке не удалось.

И только теперь ей в голову пришла мысль о том, что, возможно, все предыдущее путешествие было легкой забавой. Она ведь почти забыла о том, что Хэргал каким–то образом вышла из–под каменного монолита! Она так ничего о себе не рассказала, она была слепа, но знала, что на берегу реки должна оказаться лодка. Ей кланялись со страхом и почтением все – за исключением того старика… А он говорил вообще невообразимые вещи, называл Хэргал «нездешней птицей»…

И сейчас Хэргал заставила девушку войти в черный замок. Делая шаг за шагом, Абеша думала о том, что сама, по своей воле, сюда ни за что бы не сунулась. Издалека замок выглядел величественным, а внутри…

По спине Абеши скользнул ледяной озноб.

Вокруг царил голубоватый сумрак, но тем не менее девушка смогла рассмотреть, что коридор закончился пустым круглым залом.

Там тоже было темно, лишь откуда–то сверху падали разрозненные, тонкие, как нити, лучи света.

– Вперед! – нервно скомандовала за ее спиной Хэргал.

Абеша повиновалась. Под ногами оказались ступени, всего три, и, спустившись по ним, девушка вошла в круглый зал.

Тишина вокруг стала невыносимой. Абеше казалось, что даже стены пристально смотрят на нее, чего–то ждут…

Машинально переставляя ноги, Абеша заметила, что пол зала выложен разноцветными плитами, которые складывались в узоры.

Внезапно на противоположной стороне зала мелькнула какая–то тень. Абеша вздрогнула, и в ту же секунду вокруг вспыхнул ослепительный свет.

Пол засветился изнутри. Узоры на нем стали отчетливо видны, и по ним заскользили в загадочном танце тончайшие нити света. Абеша стояла в самом центре, жмурясь от яркого света, с ужасом сознавая, что что–то, как обычно, сделала не так.

Сияние разом поблекло. Нити света замерли там, где на полу ярче остальных ярко–изумрудным светом пылал один–единственный узор.

Абеша вжала голову в плечи. Что она натворила?

– Добро пожаловать домой, дитя мое! – прозвучало оттуда, где девушка видела тень.

Она со страхом повернулась на голос.

С другой стороны зала, оказывается, тоже были ступени. И наверху стоял человек, закутанный в длинный плащ. Огромные голубые глаза смотрели прямо на Абешу.

– Иди ко мне! – проговорил он. – И ничего не бойся…

Абеша ничего не понимала, но на всякий случай, чтобы не сердить этого человека, двинулась к нему.

Поднявшись по ступенькам, она виновато потупилась. Но мужчина неожиданно подмигнул и приложил указательный палец к губам:

– Давай подождем мою блудную дочь…

Дочь?

Похоже, он имел в виду Хэргал, которая шла через круглый зал к центру. Но Абеша не могла представить этого мужчину в роли отца вполне взрослой дочери!

Красивое, гладкое лицо, громадные голубые глаза… Волосы были серебристо–белыми и спускались на воротник мягкими волнами.

Абеша вздрогнула от новой вспышки света и вынуждена была повернуться к залу.

Хэргал стояла в центре, точно там же, где недавно стояла сама до смерти перепуганная Абеша, пол сиял изнутри, а светящиеся нити метались вокруг, выискивая что–то… И скоро остановились, указывая на темно–синий орнамент.

Абеша слышала, как ее спутница с облегчением вздохнула, а затем единым духом взлетела по ступенькам.

– Кит! – Хэргал, крепко обняв мужчину, поцеловала его в щеку.

– Где тебя носило… – начал было он, но Хэргал отрицательно качнула головой, высвободилась из объятий и вплотную подошла к Абеше.

У девушки екнуло сердце. С глаз Хэргал спала пелена, и теперь они стали темно–голубыми, с черными лучиками, расходившимися от зрачка. Хэргал не солгала, сказав, что, вернувшись домой, опять сможет видеть.

– Так вот какова моя… деревенская провожатая! – проговорила она.

– Шазаль, – непонятно сказал ее отец. – Ты привела домой мою внучку! Твою племянницу, дорогая.

– Внучку? – тупо повторила Абеша.

– Племянницу? – у Хэргал глаза полезли на лоб. – Кит, либо я сошла с ума, либо произошло что–то неординарное. Откуда у меня взялась племянница?

– У твоего дорогого брата Райвана родилась дочь. Правда, в тот момент тебя где–то носило!

– Я не понимаю, – сказала Хэргал.

У Абеши в голове царила звенящая пустота. Она страстно желала проснуться или, на худой конец, понять хоть что–нибудь.

Человек, которого Хэргал называла Кит, посмотрел на них по очереди, потом произнес:

– Ладно, доченька, ты уже достаточно большая и в состоянии немного потерпеть. Гораздо важнее все объяснить моей внучке. А то девочка, по–моему, сейчас расплачется… Все обсудим за ужином… Дитя мое! – он взял Абешу за подбородок и поднял ее голову. – Наше родословное дерево не может ошибиться. Ты – моя внучка Шазаль, дочь Райвана, пропавшая сразу после рождения, шестнадцать лет назад. Я – твой дед, меня зовут Китарлис. Эта красотка – твоя тетя Хэргал. Немного позже я познакомлю тебя с остальными. Что же, девочки, пойдемте, выпьем за столь приятную и неожиданную встречу.

Но Абеша не могла сдвинуться с места. То, что этот человек назвался ее дедом, почему–то не особо удивило девушку. Но то, что Хэргал, по его словам, является ее теткой, казалось сущим бредом!

Та, вероятно, чувствовала нечто похожее. Раз за разом, словно пытаясь отыскать скрытый подвох, Хэргал ощупывала взглядом девушку – с головы до ног.

– Племянница? Моя? Дочь Райвана?.. Которая не знала, что такое улица в городе?!

– Тихо, – сказал Кит. – Тихо! Я же не кричу и не лезу на стены от полнейшего непонимания КАК И ОТКУДА вы могли появиться ВМЕСТЕ, после стольких лет отсутствия и, похоже, не подозревая о вашем родстве?!

Абеша позволила ему взять себя под локоть, поскольку ноги ее не держали. Она смутно видела, что вокруг стало значительно светлее, что Кит привел их в уютную комнату, где стоял стол и мягкие кресла.

Очнулась она только в тот момент, когда Кит вложил ей в пальцы высокий бокал с красным напитком.

– Не пои ее! – ворчливо произнесла Хэргал. – Тогда она вообще двух слов связать не сможет!

– Ты будешь меня учить, девочка? – вкрадчиво осведомился мужчина, и Хэргал замолкла. Голубые глаза обратились к Абеше. – Сделай глоток, дитя мое.

Она послушалась. Жидкость цвета крови приятно согрела ее и придала немного храбрости.

– Я ничего не понимаю! – с изумлением услышала Абеша свой голос. – Почему она вдруг стала моей теткой? У меня никаких теток не было. Моя мать погибла пять лет назад, и двое младших братишек, и отчим! Меня зовут Абеша!

– Тебя звали Абеша, дитя мое, – поправил ее Кит, расположившийся в кресле с другой стороны стола. – На самом деле твое имя – Шазаль, начинай привыкать. Те люди, которых ты считала родителями, на самом деле тебе никто. Я полагаю, что они тебя просто взяли в семью, когда ты была совсем маленькой. Ты родилась здесь, в этом замке, но… – глаза его холодно блеснули, – сразу после твоего рождения… твоя мать… Я имею в виду: именно та женщина, которая произвела тебя на свет! – так вот, она решилась предпринять небольшое путешествие к своему мужу, моему сыну Райвану. Она к нему не добралась. Ее просто убили, а ты пропала… И вот нашлась.

– Что это за дикая история? – вмешалась Хэргал. – КОГДА Райван успел жениться на той дуре? Где была я?

– Это я тоже хотел бы знать.

– Ей должно быть шестнадцать лет? – Хэргал ткнула в сторону девушки указательным пальцем. – Да, правда, ты же так мне и сказала, да? Кит, ты будешь смеяться, но… я не знаю, где я была все эти годы.

– У тебя по–прежнему извращенное чувство юмора, дитя мое, – с каким–то непонятным удовлетворением произнес Кит. – Но смеяться нечему, происходят НЕОБЪЯСНИМЫЕ события… Так, пока моя внучка будет привыкать к ее новому положению, давай поговорим с тобой, доченька… И где же ты ее нашла?

Хэргал усмехнулась:

– Нет, это все–таки смешно. Нашла меня она… Я пришла в себя в какой–то яме, среди каменной крошки. Я поняла, что ослепла и почти обессилела. Я едва не сошла с ума!

– Могу себе представить! – кивнул Кит.

– Я выбралась и услышала, что поблизости кто–то вопит дурным голосом. Оказалось – деревенская девчонка, упавшая со скалы…

– Что? – мужчина, нахмурившись, посмотрел на девушку. – Так и было?

Она кивнула. Кит отпил из бокала, покачал головой и заметил:

– Ладно, выслушаю всех по очереди. Излагай, доченька, свою историю.

– Я, конечно, смогла убрать ее боль, чтобы она хотя бы не орала и не сводила меня с ума, – продолжала Хэргал, как–то виновато косясь на Абешу. – Начала выяснять и знаешь, что я услышала? Что я нахожусь в Северных Горах!

– Как тебя туда занесло?

– Я не знаю! Не знаю!! Но поскольку не видела даже собственного носа, мне пришлось брать ее в провожатые и тащиться через весь материк! Ты представляешь? На лодке! На идиотских повозках! Я просто задыхалась от непонимания. И в какой–то момент мне даже стали безразличны мои глаза! Решив, что все это устроила моя бывшая свекровь, я двинулась в Ромссан, чтобы спросить: «За что?!!» Только за то, что их сын полюбил меня? Правда, ответа мне так и не пришлось услышать. Они все мертвы уже десять лет.

– Твой порыв был напрасным, – проворчал Кит. – Только кому они помешали?

Он помолчал, затем обратился к девушке:

– Шазаль, дитя мое, я знаю, что сейчас ты в шоке. Но ты можешь мне помочь, дополнив картину некоторыми деталями. Пока мы не будем касаться наших родственных связей – я вижу, что ты к этому не готова. Поговорим вот об этой особе, – он кивнул на дочь. – Ты бы ла в том месте, где твоя тетушка выбралась на свет?

– Да.

– Ты видела, как это произошло? Ты можешь рассказать?

– Могу. Но я… тогда сама не поняла, что происходит. Просто камень начал крошиться, обваливаться вниз, получилась яма, из которой выпрыгнула… она.

– А почему это камень стал крошиться? – вкрадчиво спросил Китарлис.

– Я не знаю. У меня не было сил о чем–то думать. Я только обратила внимание на то, что он трескается именно там, где я недавно проползла. Я еще подумала: хорошо, что успела.

– Хм, а почему ты была уверена, что проползла именно там? Это ведь происходило в горах, так? На камнях обычно не остается следа. Или там были какие–то отметины?

– Ага. Я вся была в крови.

– Камень разрушился именно гам, где была кровь?

– Да.

Китарлис переглянулся с дочерью. Хэргал недоуменно пожала плечами.

– Так, а что за история с падением со скалы? – продолжал задавать вопросы мужчина. – Вообще, Шазаль, как ты оказалась в том месте?

Абеша вздохнула. Рассказать ей несложно, а этот человек, похоже, не стал бы презрительно морщиться, как обычно делала Хэргал.

– Я оказалась там случайно. Все началось на… два дня раньше. Я собирала сухъяму в поле. Мой приятель Сапак, он все время болтал, отвлекал, потом показал на марака в небе, заявил, что это – дурная примета, из леса выскочили всадники князя. Мы побежали. Меня поймали, всю сухъяму отняли… К князю приехали гости, и на следующий день он намеревался развлечься охотой. Ну, нас всех, кого привезли в его замок, ночь продержали в сарае, даже покормили. Утром отправили куда–то, сказали: бегите… Я побежала в горы. Потом на меня бросилась одна собака, ну – из княжеских, но промахнулась, упала в воду, и ее унесло течением. Я полезла дальше, думала – там не достанут. А потом… – она на миг запнулась, вспоминая страшные события, которые, как теперь представлялось, произошли очень давно. И не с ней. – Позже меня нашли еще две собаки. И они уже позвали охотников, но… на них напал дракон.

– Дракон? – Хэргал изумленно подняла брови. – Ты не путаешь?

– Нет, это точно был дракон. Пока он… отвлекся на собак, я уползла. Ну, и увидела котлован… Там было тепло, и внизу сидела дракониха с двумя маленькими драконятами. Мне было некуда деваться. А тут еще началась гроза, я стала подниматься по скале, но… на половине пути… Короче, там был еще один человек – такая же «дичь», как и я. Он там застрял, не мог влезть выше. Я не хотела к нему приближаться, но тут рядом ударила молния. Внизу стало очень жарко, и драконы начали кричать. Я толком не видела, что там произошло, дождь хлестал. И тут этот человек схватил меня за руку. Ну, и все. Сначала он сам сорвался, потом я. А там… Там был какой–то ад. Все горело, было много какой–то странной, тяжелой воды. И она тоже горела. Я окунулась с головой, глотнула… После этого мне стало совсем плохо. Наверное, меня дракон отшвырнул хвостом. Я наутро очнулась, все тело горит – внутри и снаружи. Или мне так показалось? Я услышала плеск воды и поползла туда. Попила немного… Ну, а потом камень начал крошиться. Это все.

Замолчав, девушка вопросительно посмотрела на Китарлиса. У него был задумчивый вид. Хэргал сидела с вытянувшимся лицом, глядя на недавнюю попутчицу с таким выражением, словно та ее бессовестно обманула.

Наконец мужчина шевельнулся и накрыл руку девушки своей:

– Дитя мое, тебе выпало самое страшное испытание, которое я только могу вообразить. Столько всего – и разом. Поверь, то, что ты осталась жива, – лишнее подтверждение нашего родства. Ни один человек не выжил бы, упав с большой высоты в кипящую драконью кровь. Он бы просто сварился, а потом сгорел…

– Что? – девушка содрогнулась. – Драконья кровь?

– Да. Только так я могу объяснить тот факт, что камни, по которым ты проползла, растрескались, освободив Хэргал. Ты спасла ее от вечного заточения, Шазаль.

– Я? Но… Я не понимаю-у!!

– Ты была изранена, драконья кровь проникла под кожу. Ты вдобавок еще и глотнула ее! Ты пропиталась ею насквозь, дитя мое. Я повторяю: ни один человек не вынес бы этого. Не веришь? Плюнь на пол. Плюнь, не бойся.

Комочек красноватой от вина слюны пролетел вниз и шлепнулся на толстый ковер. В следующий миг волокна зашипели, стали чернеть и обугливаться. Потянуло паленым.

Девушка, окаменев, смотрела на дыру – с ее кулак размером – образовавшуюся в роскошном ковре.

– И что… – сипло прошептала Абеша, – я теперь – не человек?

. – А ты никогда человеком и не была, – спокойно ответил Китарлис. – Так что волноваться, в общем–то, не о чем. Все позади, дитя мое. Добро пожаловать домой!

Просыпаться было приятно.

Вокруг стояла тишина, за тонкими стенами не посвистывал ветер, напоминая о приближении холодной зимы, не слышалось ничьих голосов… Тело блаженствовало на чем–то мягком, гладком, таком расслабляющем, что можно было пролежать всю жизнь.

Но сквозь приятную негу постепенно начали просачиваться тревожные сигналы, какие–то воспоминания.

Абеша резко села, широко открыв глаза.

Эта комната! Черный замок, странные люди, упорно называющие себя ее родственниками! Они дали ей непривычное, шелестящее имя Шазаль.

Девушка осмотрелась, внутренне напрягаясь и ожидая любой неприятности.

Шутка ли! Накануне, проводив ее до дверей, Китарлис заявил: «Это твоя комната, моя девочка. Тебя принесли сюда сразу после твоего рождения. Комната помнит тебя и примет, постарается устроить поудобнее, снабдить всем необходимым… К тому же она поймет, что ты много лет провела вне дома, вне семьи».

«Как это – поймет? Она что, живая?»