Текст книги "Феникс поневоле"

Автор книги: Екатерина Корнюхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

– Стойте! – заорал Валли. – Эй, дяди, стойте! Я что–то вспомнил! Но это так смутно… Я однажды видел… это долго объяснять… Он с кем–то поговорил и уходил… Я даже не придал значения. Короче, не грызите друг друга. Это был Исанг!

Шазаль удивилась. Она с трудом припомнила стройного молодого человека, младшего брата Раксата, которого видела один раз в жизни. Он говорил что то приятное, и ей тогда понравилась его одежда.

Этот Исанг – враг семьи? Тот, кто убил Лоду и отправил саму Шазаль к Северным Горам? Но как это может быть? Он показался девушке таким любезным…

– Исанг? – прервав общее изумленное молчание, Айкен повернулся к племяннику, недоверчиво морщась. – Ему–то какое дело? Он так же, как и Тибор, ничего не выгадывает от всей этой долгой, сложной и кровавой комбинации!

Райван молчал, обдумывая услышанное. Тибор хмыкнул:

– Тогда уж – старший. Эй, Валли, дружок, а ты ничего не напутал и не приврал – по своей привычке? Ты, вообще, знаешь, что такое правда? Ну–ка, расскажи по порядку.

– Нечего рассказывать! – огрызнулся подросток. – Вы все – такие умные, вот сами и разгадывайте. Говорю же: я даже не придал значения… Он шел по коридору – там, на «общей» половине. Я просто заметил, что с другой стороны закрылся проход. Его закрыли ОТСЮДА, понятно? Он с кем–то разговаривал, но я ничего не слышал.

– Какая жалость! – протянул Тибор, откровенно издеваясь. – В кои–то веки у тебя была такая возможность… Ну, и почему ты решил, что это имеет отношение к нашей истории? Может, тебе просто захотелось сделать гадость Исангу?

– У него было такое лицо… – Валли запнулся, подбирая нужное слово, но потом махнул рукой. – Вы надоели! Особенно ты, вездесущий дядюшка Тибор! Вам надо – вы и разбирайтесь! Мне просто тогда показалось, что он злорадствует, торжествует, что он с кем–то удачно поговорил. Отвяжитесь от меня! Позовите его и спросите!

– Неплохая мысль, – ответил Тибор, посматривая то на Райвана, то на Айкена. – Что, братцы, позовем родственничка? Хотя подобный план по силам Раксату.

– Зато по уму – как раз Исангу, – мрачно проговорил Айкен. – Но тем не менее я не вижу смысла.

– Он говорил с кем–то из тех, кто живет на этой половине, – напомнила Хэргал. – Хотя… теперь я многое вспоминаю. Он всегда считал себя обиженным и еще, – ее красивое лицо вдруг застыло, словно женщина разглядела нечто неприятное в далеком прошлом. Усилием воли приняв почти обычный вид, Хэргал посмотрела на родного брата, – Райван, скажи, ты никогда не замечал…

– Чего?

– Да–да! – Хэргал снова посмотрела в прошлое. – Именно поэтому я и не хотела, чтобы ты на ней женился!

– Это я как раз помню. Ты вспомнила что–то, касающееся Лоды? Говори!

– Не ее, – Хэргал дернула головой. – Несколько раз я замечала, что Исанг оказывал ей знаки внимания. Честно говоря, я не видела, чтобы Лода его поощряла. Она любила тебя, брат. Но он был неприлично настойчив.

Шазаль увидела, как потемнело лицо отца. Он промолчал, а девушка обратилась к тетке:

– Но как это могло произойти? Это же было еще до моего рождения! Сколько же тогда ему было лет? Он сейчас выглядит лет на двадцать пять.

Хэргал покачала головой:

– Наивная моя племянница! Как ты думаешь, сколько лет Исангу? Он, как и все мы, просто выглядит молодо. Тогда он был достаточно взрослым, чтобы ухаживать за Лодой и оскорбиться, получив отказ.

В глазах Райвана полыхнули две темные молнии. Он рявкнул так, что, казалось, содрогнулся воздух:

– Исанг! Иди сюда! Немедленно!

В центре зала появилась фигура. Однако это был вовсе не тот, кого вызывал еле сдерживающий себя Райван.

Шазаль даже огорчилась, узнав Раксата. Тот был одет в темный походный костюм и выглядел несколько усталым, но нисколько не встревоженным и не испуганным.

– И зачем он вам нужен? – поинтересовался Раксат, медленно поворачиваясь и по очереди осматривая всех, кто находился в зале.

– Тебя не звали, – грубо бросил Гибор. – У нас возникло несколько вопросов к младшенькому. И не пытайся прикрыть его. Мы хотим говорить с Исангом.

Раксат пропустил его слова мимо ушей. Он с некоторым интересом посмотрел на Райвана. Потом, заметив Шазаль, прижавшуюся к плечу отца, отвесил ей небольшой поклон.

– В чем дело? – спросил он, обращаясь к Райвану. – Я вижу, ты вернулся и, похоже, принялся искать виноватых? Зачем тебе мой брат?

– Поговорить, – прорычал Райван.

– Я знаком с твоей привычкой начинать беседу уже после того, как половина мира обратится в пепел, – спокойно ответил Раксат. – Можешь попробовать на мне, а дальше видно будет.

– Бесполезно! – махнула рукой Хэргал. – Он всегда считал Исанга младшим, слабым и беспомощным. Он будет упрямиться… Юан, прикажи! Тебя, как главу рода, Исанг не посмеет ослушаться.

Юноша вздрогнул, когда тетка обратилась к нему. Тем не менее он кивнул и, набрав побольше воздуха в грудь, выкрикнул:

– Желаю, чтобы здесь и сейчас появился Исанг!

– Мог бы и не орать. Я и так давно здесь!..

Шазаль вздрогнула. Ей казалось, что младший брат Раксата даже не успел появиться, когда отец уже оказался рядом, сгреб его за отвороты рубашки и сильно тряхнул:

– Ты, гаденыш! Это сделал ты!

В зале что–то сверкнуло. В следующий миг Исанг, изящный, элегантно одетый и улыбающийся, стоял уже в другом месте, так, что между ним и разъяренным Райваном оказался Раксат. Исанг предупреждающе вытянул руку:

– Тихо. Что за шум? Так теперь здесь встречают гостей?

– Ты – не гость, – проговорил Айкен, старавшийся выглядеть невозмутимым. – Тебя позвали, чтобы разобраться.

– Разбираться будете при мне! – вмешался Раксат. – Вас слишком много на одного.

– Заботливый старший брат, – покачал головой Тибор. – Ты готов защищать его, даже не зная, что он сделал?

– А что я сделал? – судя по наглому тону, Исанг чувствовал себя в безопасности.

– Он убил мою жену! – взревел Райван.

– Какую? Ну–ка, докажи! – потребовал Исанг.

Шазаль, стоя рядом с отцом, не ощущала ни малейшего страха. Но совершенно неожиданно для себя самой девушка почувствовала неловкость за своих могущественных и хитроумных родственников!

Они ведь могли многое из того, о чем Шазаль было трудно даже подумать. Но сейчас почему–то спасовали перед обнаглевшим Исангом.

Шазаль вспомнила похожую историю (да и, если считать точно, то вовсе не единственную), случившуюся в той далекой жизни, когда ее еще звали Абешей. В их деревушке, притулившейся у подножия Северных Гор, жил мальчишка по имени Бубач. Работать, собирать сухъяму он не любил, зато немедля присваивал все, что плохо лежало. Причем, когда разъяренный хозяин пропавшей вещи или пары клубней той же сухъямы подступал к Бубачу с криками и руганью, он нагло заявлял в глаза: «Попробуй докажи!» Что–то доказывать малолетнему воришке мало у кого из односельчан Абеши хватало времени и желания. Все знали, что Бубач ворует, но с поличным он никогда не попадался.

Потом он куда–то пропал из деревни, и даже его мать не особенно переживала по поводу исчезновения сына.

Тем не менее Шазаль увидела сейчас перед собой как наяву худое, остроносое лицо деревенского воришки. Исанг, конечно, на Бубача нисколько не походил, но в глазах его вспыхивали такие же искорки самодовольства.

Все эти воспоминания и сравнения промелькнули в ее голове с изумительной скоростью. Прошло всего несколько секунд. Казалось, отголоски фразы Исанга еще витали в потемневшем воздухе.

Шазаль уже перестала недоумевать по поводу того, каким это образом симпатичный, стройный Исанг мог оказаться (или все–таки нет?) врагом всей семьи и, главное, ее самой.

Воспоминание о Бубаче оказалось таким ярким и четким, что девушка даже почувствовала, как из глубины души поднимается старое и такое неуместное сейчас раздражение: и когда же деревенскому воришке перестанет все сходить с рук? Несколько раз Бубач и у Абеши прихватывал кое–что из урожая, взращенного и собранного с неимоверным трудом.

Внимательно рассматривая улыбающееся лицо Исанга, который был уверен в том, что старший брат не даст его в обиду, Шазаль вспомнила еще кое–что.

Совсем недавно комната Шазаль, выполняя ее горячую мольбу, доставила откуда–то давно пропавшего Райвана. Каким образом комната сотворила это чудо, Шазаль сейчас не волновало. Замирая от неожиданной и слегка пугающей решимости, она решила ПОПРОБОВАТЬ. Если ничего не получится, никто даже не узнает. И даже Хэргал не за что будет ругать племянницу.

Зажмурившись на всякий случай, Шазаль ПОПРОСИЛА Черный замок показать, что произошло много лет назад с молодой женщиной по имени Лода и ее новорожденной дочерью.

Поскольку глаза девушки некоторое время оставались закрытыми, то лишь по чьему–то изумленному возгласу она догадалась, что замок откликнулся на ее просьбу. И тогда она рискнула приоткрыть один глаз.

Все вокруг оставалось на своих местах. Никто не шевелился, а в самом центре происходило какое–то действо.

Призрачная, но хорошо различимая повозка с крытым верхом беззвучно ехала куда–то, странным образом оставаясь на одном месте. Было видно, что ее окружают два десятка вооруженных всадников. Под ноги лошадям стелилась длинная, тонкая трава. На заднем плане появлялись и пропадали огромные, мшистые валуны, стволы деревьев, скалы.

Призрачное видение пугало и завораживало девушку, притягивало взгляд, но в тот же момент Шазаль очень хотелось посмотреть на Исанга. И, сделав над собой усилие, она сумела–таки оторвать взгляд от призрачной повозки в центре зала. Лицо Исанга – за плечом Раксата – уже не казалось столь беззаботно улыбающимся. Он был растерян, как и все в зале, не понимал, что происходит, и рот его постепенно растягивался в узкую, тонкую полосу. В глазах медленно гас самодовольный блеск.

Он понял, что именно видит.

А в следующий миг картина изменилась.

Всадники по одному – начали падать на землю, не успевая даже открыть рот. Если внимательно присмотреться, можно было заметить короткие черные молнии над их головами.

Вот уже повозка едет без сопровождения, и возница, сообразив, что происходит нечто непонятное, растерянно оглядывается, приподнимается на козлах… Но он, этот пожилой человек, тоже не успевает понять, что за неведомый враг расправился со стражниками. Над его головой появилось и сразу же пропало черное вытянутое пятно. Возница завалился на бок, и четверка лошадей сбавила ход.

Неожиданно Шазаль услышала странный, скрежещущий звук. И не сразу догадалась, что это Райван изо всех сил стискивает зубы. Он догадался, что наблюдает за последними минутами жизни любимой жены.

Хэргал тоже начала понимать. Подавшись вперед, словно хищница, готовая к прыжку, она сжала руки в кулаки и, похоже, сквозь страшную картину из прошлого смотрела прямо на Исанга.

Тем временем призрачная повозка покатилась совсем медленно, деревянная дверца приоткрылась, в проеме мелькнуло лицо совсем юной женщины.

Шазаль затаила дыхание. Вот сейчас она наконец то увидит свою мать, канувшую в небытие шестнадцать лет назад! Ту самую женщину, о существовании которой узнала совсем недавно!

Ноги девушки подкосились.

Она ведь, передавая свое желание замку, не особенно верила, что, ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, увидит свою мать и момент ее гибели!

До рези в глазах Шазаль всматривалась в бледное, встревоженное личико, старалась запомнить каждый растрепавшийся от долгого пути локон. Лода ехала к мужу и везла новорожденную дочь. Она так стремилась побыстрее оказаться рядом с любимым человеком, показать дочурку, увидеть, как Райван прижмет ее к груди…

Шазаль, не отрываясь, следила за призраком своей матери, стараясь растянуть каждую секунду, ЗНАЯ, что для Лоды их осталось совсем немного. В какой–то момент девушка даже перестала сознавать, что видит лишь отображение давнего прошлого. Она невольно потянулась вперед, готовая броситься, заслонить эту растерянную, бледную от усталости молодую женщину.

И она пропустила тот момент, когда у Исанга сдали нервы.

В лицо Шазаль внезапно ударила волна воздуха. Следом раздались чьи–то выкрики, а в ноздри полез ни с чем не сравнимый аромат ночной свежести.

Шазаль удивленно заморгала: откуда этот запах мог взяться в закрытом помещении? Но все еще не особенно реагировала на то, что происходило вокруг. Ведь призрачная Лода была еще жива, она, судя по движению губ, окликала возницу, затем смотрела внутрь повозки. Наверное, там, внутри, проснулась и заплакала месячная дочка…

И тут Шазаль грубо рванули за плечо назад.

В самом центре зала, там, где двигались ожившие тени прошлого, что–то ярко сверкнуло.

– Ты заснула? – рявкнула прямо в ухо ошалевшей племянницы Хэргал.

– А? Но… это же была моя мать… – принялась по привычке оправдываться девушка.

– Да, – глухо ответила тетка. – Это ВСЕ уже поняли. Смотри! – и показала рукой наверх.

Потолка у круглого зала уже не было. Стены раскрылись, словно лепестки распустившегося цветка, и чернели на фоне еще светлого вечернего неба. Еще выше, прямо в воздухе, что–то ежесекундно вспыхивало. Лица Шазаль и Хэргал то и дело овевали упругие струи воздуха.

– Что это? – только и смогла выдавить из себя де вушка.

Хэргал недобро усмехнулась:

– Твой отец подбирается к этому гаденышу, Исангу. У мальчика не выдержали нервы. Он сорвался и, тем самым, признал свою вину. Ну, каков, а? Мерзавец, всегда ему хотелось большего!

– А где остальные? – пролепетала Шазаль, изумленно осматриваясь.

Поблизости находились только Бьерек да совершенно белый, с дрожащими губами, Юан. Валли медленно летел вверх, и его рыжие волосы трепал ветер.

– Хэргал? – девушка перевела взгляд на тетку. – Мы и летать умеем?

– О, небо! – женщина тряхнула головой. – Мы умеем все.

– А почему тогда… – вырвалось у Шазаль, но продолжить она не решилась.

Однако Хэргал сразу же напряглась:

– Почему что, моя наивная?.. Хотя… – Хэргал прищурилась и смерила племянницу тяжелым взглядом, словно впервые ее видела. – Кстати, скажи мне, пожалуйста, откуда взялся Райван?

– Я попросила комнату… Ну, чтобы он появился. Мне было так плохо, я почти плакала и не понимала, что делаю и кого зову.

– Что? – красивое лицо Хэргал, замерло, и Шазаль показалось, что тетушка даже забыла о поединке, разворачивающемся в небе над их головами. – Ты ПОПРОСИЛА комнату?

– Ну, почти… Я просто позвала: «Папа…»

Хэргал отшатнулась в полном изумлении.

– Это невозможно, – выдохнула она, – комната может улучшить обстановку по желанию хозяина, накормить… Но такое… Как ты додумалась?

– Да, тетя, – призналась Шазаль, – я, как всегда, не успела подумать о том, что именно я делаю.

Как ни сильно была поражена Хэргал, успокоилась она довольно быстро. Обстановка становилась все более напряженной.

Поминутно глядя вверх, Хэргал призналась:

– Невероятно! Я даже представить не могла, на что способна комната. А скажи мне, Шазаль: вот это, – она кивнула в центр, туда, где за беспрерывными вспышками уже не было видно призрака повозки. – ЭТО тоже ты сделала?

– Да. Меня разозлил Исанг. Он был уверен, что никто ничего доказать не сможет. И я попросила замок…

– Отец всегда говорил, что это строение помнит и знает всю жизнь, – произнесла женщина. – Но! – глаза ее внезапно расширились. – Если это так, то мы сможем увидеть очень многое! Я увижу тех, кто погубил семью моего мужа. Точнее, того. Я почти уверена в том, что это был Исанг.

– Но ведь, – осмелилась напомнить Шазаль, очень довольная тем, что впервые в жизни смогла удивить Хэргал, – Валли сказал, что Исанг с кем–то разговаривал, а потом ушел очень довольный.

– Ты считаешь, что это имеет значение? – задумчиво произнесла Хэргал, откидывая за плечо волосы. – Поверь, девочка, Валли всего–навсего дал нам зацепку. Он не услышал и не увидел ничего важного.

– Но кто–то этого мог и не знать, – раздалось поблизости.

Бьерек, не имевший возможности участвовать в воздушной битве, подошел к ним. Он выглядел неимоверно уставшим, а старый шрам отчетливо проступил на бледном лице.

– О чем ты? – тихо спросила Хэргал.

У Шазаль, совершенно не к месту и не ко времени, мелькнула мысль о том, что, доводись тетушке обращаться с подобным вопросом к племяннице, тон был бы раздраженно–усталым. С Бьереком она разговаривала по–иному. Да что там! Хэргал и смотрела на него вовсе не так, как на других. Действительно, для Валли не составило труда это заметить…

– О том, – бывший воин остановился возле женщин, на миг поднял голову и посмотрел в вечернее небо, на фоне которого вспыхивали зловещие молнии. – После этого мой сын пропал. Его, несомненно, убрали подальше. Думаю, только потому, чтобы он не мог никому рассказать, С КЕМ беседовал тогда Исанг… – Бьерек сделал небольшую паузу, тон его изменился. Теперь он смотрел только на Хэргал и обращался к ней одной. – Я все эти годы понятия не имел о том, что случилось с тобой. Я – не член вашей семьи. По крови, я имею в виду…

– Не надо! – Хэргал покачала головой.

Мужчина горько усмехнулся, еще раз посмотрел вверх, затем скользнул взглядом по Шазаль:

– А ты, девочка, уже привыкла? Они исчезают на десятки лет, и это никого из семьи не волнует. Знаешь почему? Дети Китарлиса прекрасно знают о том, что отец наблюдает за ними, где бы они ни находились. Все правильно, атаман должен знать, что происходит в его стане… Но детям Китарлиса это не нравилось. И они выработали своеобразную защиту, простому человеку этого никогда не понять. Представляешь, девочка, выходя из замка, даже по самому ерундовому поводу, они говорят что–то вроде: «Я не хочу, чтобы меня видели и слышали». Мой старший сын умеет проделывать нечто похожее. Но я чувствовал, что с ним случилась беда.

У Шазаль приоткрылся рот:

– Так просто? – она недоуменно посмотрела на Хэргал. – Значит, мы с Юаном тоже могли это сделать?

– Могли. Но ты ведь об этом и не подозревала, а? А он тебе ничего не сказал.

– Факт остается фактом: их выследили, – заметил Бьерек. – И, насколько я представляю себе подобную ситуацию, тебя, сонную, отправили в каменный мешок, а ему сказали, что ты его бросила. Доверчивый мальчик вернулся домой. М-да! – мужчина покосился на Юана, так и стоявшего в стороне. – Не знаю, какой из него выйдет наследник, но воин получился бы никудышный.

– Интересно… – пробормотала Хэргал. – Той ночью он встретил кого–то, кому безоговорочно поверил… Юан! Иди сюда! Только осторожно!

Тот повел вокруг непонимающим взглядом, видимо погрузившись в тяжелые раздумья, потом все–таки двинулся к Хэргал. А та выглядела далеко не любезно, видимо успев прийти к каким–то выводам. Губы сжались в узкую полоску, черты лица заострились, а в глазах появился опасный блеск.

– Юан, мальчик мой, скажи: а кто, собственно, явился за тобой в ту ночь, когда Шазаль пропала?

Тот досадливо поморщился, словно речь шла о чем–то несущественном.

– Ой, тетя… Вы же прекрасно знаете, что она считает меня слабым, беспомощным, готовым угодить в любую ловушку, упасть в первую же лужу. Я теперь даже…

– Подожди, – казалось, голос Хэргал промерз до основания. – Повтори: за тобой явилась мать?

– Да, а кто же еще?

Шазаль успела заметить быстрый взгляд, которым обменялись Хэргал и Бьерек. Сама девушка тоже удивилась:

– Но как это может быть? Как она могла там появиться?

– Откуда я знаю… – начал было Юан и вдруг, уставившись на сестру, осекся.

– Очень интересно, – медленно заговорила Хэргал. Значит, мой милый братец Айкен клянется в своей невиновности, а туг всплывает такая деталька! Наша Толэсса, которая до свадьбы умела только коров пасти, неожиданно объявляется ОЧЕНЬ далеко от замка, убеждает сына в том, что неверная, коварная Шазаль сбежала, и забирает его домой. А тут! – так удачно – отец находит жуткую смерть в каверне между стенами и… что, Юан, ты так на меня смотришь? – ты, мальчик, становишься его наследником! Не многовато ли совпадений?!

– Но… – на Юана было жалко смотреть, у него прыгали губы, и дрожал подбородок. – Я не знал, тетя, клянусь! Но они… Они не могли всего этого сделать! Нет, тетя! Это какое–то недоразумение! Вы же знаете, тетя, что моя мама лишь простая женщина! Они не могли…

В глазах Хэргал полыхнуло пламя:

– Мальчик мой, все это было сделано только ради того, чтобы сделать из тебя наследника! Ты меня понимаешь? Это было задумано еще до твоего рождения!

– Но, – робко вставила Шазаль, – а при чем здесь Исанг?

Вряд ли Исанг смог расслышать разговор в зале.

Но стоило Шазаль вставить в монолог разъяренной Хэргал свой вопрос, как сверху донесся отчаянный крик:

– Нет, Раксат, не оставляй меня!

Разноцветные жутковатые вспышки на время прекратились, на фоне потемневшего небосвода стало видно, как в сторону отлетает один из участников сражения.

– О! До Раксата, по–моему, дошло! – удовлетворенно заметила Хэргал. – Что же, теперь Райван с Тибором быстренько скрутят Исанга. Не знаю, что будет делать Айкен, но Валли явно жаждет поквитаться.

– А разве они не могут просто захотеть, чтобы Исанг сдался? – спросила Шазаль.

Хэргал нервно расхохоталась:

– Этого всем хотелось бы! Но в данном случае их желания недостаточно, поэтому они и устроили весь этот фейерверк. У Исанга ведь тоже есть силы и желания. Он ведь нашей крови, гаденыш…

Оставшийся в одиночестве, Исанг сообразил, что долго не продержится. Райван, горящий жаждой мести, подбирался к нему все ближе. Внизу услышали, как Исанг выкрикнул:

– Подожди! Стой, Райван, ты же не знаешь главного!

– Да–да, этого все с нетерпением и ждали, – прокомментировала Хэргал.

– Да пошла она к демонам! – орал в небе Исанг, взятый противниками в кольцо. – Что вы привязались ко мне? Я только выполнил самую грязную работенку! У вас же под носом крутится мерзавка, ненавидящая всех вас. Это она все придумала…

Голос Исанга неожиданно сорвался, захлебнулся кашлем, а потом пропал вовсе.

Шазаль, ничего не понимая, изо всех сил таращилась в небо, но в том месте, где только что виднелся стройный силуэт дальнего родственника, расплывалось лишь маленькое облачко.

Воцарилась тишина.

До сознания Шазаль медленно доходило, что случилось нечто непредвиденное и страшное. Отведя взгляд от того места, где БОЛЬШЕ НЕ БЫЛО видно Исанга, девушка почему–то шепотом обратилась к Хэргал:

– Он… умер?

– Я точно скажу: его убили. Но эго сделал не Райван. И не Тибор. И даже не Айкен или Валли… – прошипела та сквозь зубы, озираясь по сторонам.

– Но ты говорила, что нас трудно убить? – недоуменно спросила девушка.

– Когда в дело вступают такие силы, все можно, – зловеще ответила Хэргал. – К тому же он явно не ожидал атаки… с той стороны, откуда она последовала. Он сосредоточился на мужчинах…

В небе что–то изменилось.

Шазаль не удивилась тому, что четко различает людей в черном небе. И теперь она заметила, что возвращается Раксат. Он повел себя довольно странно. Не задержавшись возле мужчин, он поднялся чуть выше, а затем стремительно спикировал куда–то влево, к одному из «лепестков» купола, который разорвало в самом начале.

Шазаль вжала голову в плечи, ожидая очередную вспышку. Но ничего подобного не произошло. Раксат остановился в воздухе так резко, словно налетел на невидимую стену.

И вдруг оттуда прозвучал голос Толэссы, одинаково хорошо слышный везде и всем.

– И даже не надейся! Ты ведь хорошо меня видишь? Я сброшу мальчишку вниз и позабочусь о том, чтобы он долетел. Я сброшу его, если кто–нибудь шевельнется!

Юан охнул. Хэргал презрительно скривила губы.

А Шазаль заметила, что Бьерек вдруг принялся лихорадочно озираться, кого–то отыскивая взглядом.

– Что тебе сделал мой брат? – заорал Раксат в бешенстве, однако не делая никаких движений. – И КАК ты могла его убить? Держи мальчика крепче, дура, я же только спрашиваю!

– Твой брат хотел предать меня, – ответила Толэсса, которую снизу так и не было видно. – Сначала он с радостью согласился помочь, а когда его прижали к стене, неожиданно струсил. А вот КАК… я тебе не скажу! Это – моя маленькая тайна. Ха–ха! Ломайте головы, думайте, вы, повелители жизни! Имейте в виду: я всех вас могу стереть в порошок!

– Она бредит, – прошипела Хэргал. – Она сошла с ума от зависти!

Юан посмотрел на тетушку совершенно безумными глазами, затем, не выдержав, взлетел с пола вверх:

– Мама! Мама, это я! Что ты делаешь, перестань!

– Сынок, ты тоже не приближайся. Я просто не хочу, чтобы ты в этом участвовал. Я все это делала ради тебя!

Юан завис в воздухе неподалеку от Раксата.

– Толэсса! – очнулся Айкен. – Милая, успокойся! Я не понимаю…

– А ты никогда не понимал! – В голосе женщины прозвучала горечь, перемешанная со злобой. – Ты ведь считал, что облагодетельствовал меня, не так ли, милый? Взял в семью, совершил подвиг, презрев недовольство отца! Ты меня любил, милый? Как слабое, беззащитное домашнее животное? Ты никогда не думал о своем сыне! И никогда в глубине души не считал меня достойной себя! Так что, дорогой, ты тоже не приближайся. У меня хватит сил расправиться и с тобой…

– Ах ты тварь!! – бешено заорал Валли. – Завистливая, мелкая тварь! Ну–ка, верни сюда моего брата! Я клянусь, что ты пожалеешь о том дне, когда родилась! Только посмей…

– О, нет! – Бьерек в бессилии сжал кулаки, глядя наверх. – Я не могу туда подняться! Я не могу!

– Твой сын? – Хэргал посмотрела на него. – Сакеш? У этой ненормальной?

– Она ведь увела его из зала, помнишь? Она уже тогда приготовила для себя защиту… в случае чего. Она сбросит его вниз, а Сакеш слишком мал, чтобы защититься!

– Нет! – твердо ответила Хэргал. – Этого не будет, поверь мне. Она зашла слишком далеко в своем… служении старшему сыну. Но, во имя небес, откуда у нее взялись силы?

– Она ведь побывала в запретных комнатах… – непонятно прошептал Бьерек, но Хэргал его не услышала.

Плавно взлетев, она медленно поднималась вверх, в своем черном платье похожая на какую–то хищную птицу.

Шазаль растерянно проводила ее взглядом. В голове никак не укладывался очевидный факт – Толэсса, тихая женщина с замысловатой прической на голове, мать Юана и Ломеи – собирается сбросить вниз маленького Сакеша. Неужели эта Толэсса возненавидела Шазаль до такой степени, что начала лгать и убивать? Только потому, что ее старший сын родился на несколько месяцев позже, чем Шазаль, и на всю жизнь был обречен быть вторым?

Девушка повернулась к Бьереку, поскольку рядом больше никого не осталось.

– Вот так, девочка… – проговорил тот в ответ на обескураженный взгляд Шазаль. – Иногда я проклинаю тот день, когда вошел в эту семью. Ты поняла, в чем дело?

– Нет. Я здесь тоже новенькая.

– Ну, ты–то привыкнешь. В тебе их кровь. А вот Толэсса… Я думаю, что она так хотела быть похожей на мужа, что это превратилось в навязчивую идею. А замок ей подыграл, – он выдохнул какую–то тираду, и девушка, даже не зная языка, поняла, что он страшно ругается. – Сейчас я все бы отдал, чтобы получить крылья.

– Захоти, – шепотом произнесла девушка.

– Не могу, понимаешь? Не могу желать того, что не дано мне природой. Не могу перебороть себя, даже ради малыша!

– Постой! – Шазаль почувствовала, что в голове прояснилось и мысли обрели четкость. – Ей ведь нужна я. Она хочет, чтобы Юан оставался наследником. Если меня не станет, она отдаст Сакеша.

Бьерек посмотрел ей в лицо, потом медленно протянул руку и откинул прядь волос, упавших на лоб Шазаль.

– Девочка, не стоит, ты и так вернула мне Валли. Поверь, я видел много битв и знаю, как берут заложников. Она обманет тебя. Ты слишком неопытна.

Райван сойдет с ума, если потеряет тебя. У меня хоть есть Валли, а ты у него одна. Не лезь.

Шазаль растянула немеющие губы в улыбку:

– Мне долго говорили о моей глупости и неопытности. Ты слышал легенду про Ис–Мару?

– Нет.

– А я слышала. Попроси: тебе Хэргал потом расскажет.

И, оттолкнувшись ногами от пола, Шазаль устремилась вверх. Сначала ее тревожило незнакомое ощущение полета, но это быстро прошло.

Зазубренный, откинутый наружу кусок купола быстро приблизился. Рядом оказался Раксат, попытавшийся схватить Шазаль за руку:

– Там разберутся без тебя!

Но девушка, увернувшись, поднялась еще выше и, наконец, заметила Толэссу.

Та удобно устроилась на небольшом выступе, прижавшись спиной к камню и крепко держа перепуганного Сакеша.

– Толэсса! – окликнула ее девушка. – Тебе так мешает старшая внучка? Ну, вот я. Отпусти Сакеша.

Женщина повернула голову, обратив к Шазаль бледное лицо. Губы ее изогнулись в довольной улыбке.

– Неплохо. Наша деревенская дурочка даже смогла взлететь! А я умею это давно. И многое–многое другое. А была ведь такой же, как ты! Но у тебя есть отличие. Ты – наследница, ты, которая ничуть не лучше моего сына!

– Мама! – надрывно завопил Юан, но Толэсса отмахнулась от него.

При этом она едва не выпустила Сакеша. Юан замер и больше уже не рисковал открывать рот. Толэсса, довольно улыбаясь, перехватила своего заложника и снова взглянула на Шазаль:

– Как же ты мне мешала! Подумать только: всего несколько месяцев разницы, и тебе – все, а моему сыну – ничего! Какая несправедливость! Но теперь все изменится. Так, девочка, ты должна исчезнуть. Поняла? Когда я получу доказательства того, что никаких старших внучек больше не существует, я отпущу Сакеша к папочке. А то он там, внизу, по–моему, весь извелся. Ох, если бы я могла предвидеть последствия, то не стала бы тебя щадить – там, в домике, замуровала бы наглухо – и все дела! Но это в прошлом. Ты меня поняла?

– Да.

Сзади долетел крик Райвана:

– Нет, дочка! Не смей, не слушай ее!

– Папа, не вмешивайся, – попросила Шазаль, не поворачивая головы. – Пожалуйста, не приближайся. Ты же видишь: Сакеш слишком мал и не может за себя постоять. А я… Ну какая из меня наследница? Я ничего не умею, я не могу иметь семьи, у меня никогда не будет детей. Пожалуйста, папа… Это же просто нечестно, он слишком маленький…

Она видела, что сжавшийся в комок в руках Толэссы мальчик сообразил, что, возможно, его спасут. Теперь он не отрывал глаз от Шазаль.

– Очень хорошо, – деловито произнесла Толэсса. – Наконец–то ты осознала свою неполноценность. Слушай меня внимательно. Я хочу, чтобы ты… сгорела.

– Сгорела? – повторила за ней девушка. – Как?

– Очень просто. Ты САМА захочешь умереть именно так.

Сглотнув комок, возникший в горле, Шазаль кивнула.

Справа от нее, дернувшись, как от удара, хрипло крикнула Хэргал:

– Неужели ты думаешь, что после ТАКОГО ты спокойно сможешь встретить старость? Одумайся. Ты сейчас поставила крест на себе и, кстати, на своем сыне!

– Не лезь! – цыкнула на нее Толэсса. – Ты слишком любишь командовать. Я сильнее тебя, дорогая. Как я скажу, так ты и будешь поступать!

– Толэсса! – заорал Айкен в полном отчаянии. – Остановись! Что ты делаешь?!

– Милый, ты тоже заткнись. Тебе не нравится? Тогда иди к черту! Для тебя всегда важнее были братья и сестры, чем я и наш старший сын! Я сказала: заткнись!… – взгляд женщины снова обратился к Шазаль. – Чего ждем, милочка? Начинай гореть. С ног. Я хочу видеть, как твое тело будет осыпаться вниз пеплом. Только когда ты будешь лежать маленькой горсткой там, внизу, я отпущу Сакеша. Он вообще–то ни при чем и довольно милый мальчик. Но с вами же по–другому нельзя! – последнюю фразу она выдохнула с такой злостью, что по спине Шазаль скользнул холодок. Несмотря ни на что, она еще могла думать.