Текст книги "Феникс поневоле"

Автор книги: Екатерина Корнюхина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Райван тут же отвел ладони от лица:

– Да, Шазаль, дочь моя… Я здесь, и я тебя слушаю. Но что произошло? Почему я провел где–то так много лет? Ты можешь ответить?

Девушка запнулась:

– Отец, я не… умею складно говорить. Наверное, мне придется рассказать тебе очень много. Только это – две разные истории. Которую тебе рассказать сначала? Всей семьи? Или обо мне самой?

Райван ответил сразу же:

– О себе, дочка. Рассказывай, я слушаю.

Он действительно откинулся на спинку кресла и явно приготовился к долгому повествованию.

Шазаль недоверчиво посмотрела в лицо мужчине. Было немного странно сознавать, что к ней относятся с таким вниманием.

Девушка беззвучно шевельнула губами, примериваясь, и, неожиданно для себя самой, заговорила весьма складно:

– Отец, насколько я знаю, родилась я в этом замке, и мама пожелала непременно показать меня тебе. Она отправилась в путь, но по дороге случилась беда. Кто–то напал на нас, ее убили, а меня отвезли и бросили очень–очень далеко, в Северном Захолустье. Это место находится у подножия Северных Гор, там каменистая почва, на которой почти ничего не может расти. Меня нашла женщина по имени Наоса. Она очень хотела выйти замуж и выдала меня за своего ребенка. Я выросла, считая Наосу своей родной матерью. Однажды бандиты напали на наше село, и я осталась совсем одна. С односельчанами, выжившими после резни, я перебралась еще дальше, на север, и осталась жить в одной крошечной деревне. Я ни о чем не подозревала, отец, жила так же, как и все вокруг, выращивала сухъяму да заготавливала дрова на зиму. Поблизости жил Нурдаил Веселый, это был такой князь, который очень любил устраивать охоту на людей. Его наймиты для этого отлавливали крестьян в округе. Однажды и меня поймали, привезли в замок князя, а наутро отправили в горы. Спасаясь от собак, я забралась еще выше и наткнулась на драконов. Я пыталась влезть на крутой утес, но началась гроза, ударила молния, и наружу вырвался очень горячий подземный источник. Драконы не могли улететь, потому что их детенышей ранило. Они все погибли, а я, сорвавшись со скалы, упала в их загоревшуюся кровь…

Шазаль осеклась, поскольку лицо Райвана исказила страшная гримаса. Подавшись вперед, он, обхватив ладонями лицо дочери, воскликнул:

– О, бедная моя девочка. Уже того, что я услышал, вполне достаточно для… Впрочем, я не стану больше прерывать тебя. Я должен знать обо всем.

Он осторожно погладил дочь по щеке. И Шазаль продолжила:

– Отец, я пропиталась вся этой драконьей кровью. Теперь я ядовита с головы до ног. Я не знаю, каким образом я выбралась. Вероятно, меня выбросило. Я долго лежала без сознания, потом, очнувшись, поползла на плеск воды, потому что вся горела: внутри и снаружи, я была вся ободрана… За мной даже тянулся настоящий кровавый след. Кровь расколола камни, и из ямы вдруг вылезла женщина. Она была очень красива, но я страшно перепугалась. Я подумала, что это… ну, не знаю, что, но – не живой человек. Как мог замурованный человек остаться живым? Эта женщина, как и ты сейчас, отец, была слепа, лишена сил и не понимала, где находится. Она заставила меня стать ее провожатой. Потом она сказала, что ее зовут Хэргал.

Шазаль специально сделала паузу, предполагая, что эта часть повествования удивит Рэйвана.

Мужчина нахмурился, подпер рукой голову. На лбу его собрались глубокие морщины. Несколько минут он раздумывал, затем кивнул, глядя незрячими глазами в пустоту:

– Продолжай, Шазаль. Я уже понял, кто освободил мою сестренку.

– Я ее сначала очень боялась. Она так ругала меня за незнание простых вещей! Знаешь, тогда я впервые попала в город. Это был Бей–Сагат. Оттуда мы направились через материк с торговым караваном. В пути, на одной из остановок, я решила прогуляться, и на меня напал какой–то хищник. Но тут из–под земли вылезли змеи и прогнали его. Я так и не поняла, с чего это змеям вздумалось защищать меня. Потом мы прибыли в Ромссан, где, как говорила Хэргал, жили родственники ее мужа. Но оказалось, что всех их, всю семью, убили как–то ночью, много лет назад. Ничего не добившись, Хэргал решила отправиться домой. Мы с ней, как я теперь понимаю, подошли со стороны Черного замка. Мне так хотелось посмотреть, где же она живет, что я прошла вперед и увидела замок. Хэргал, по–моему, едва не упала в обморок, когда я спросила ее о замке.

Опустился подъемный мост, я пошла по какому–то коридору, который казался мне очень страшным. И потом очутилась в зале; вокруг вдруг засверкали огни, и появился Китарлис, назвал меня внучкой… Хэргал тоже прошла через светящийся зал и после этого смогла видеть. Наверное, тебе, отец, тоже надо туда сходить?

– Я схожу, – задумчиво ответил Райван. – Но сначала я хочу дослушать до конца. Поверь, дочь моя, твоя история – самое невероятное и удивительное из всего, что я когда–либо слышал. Может быть, ты сама этого и не замечаешь, но я уже узнал некоторую часть из того, что ты назвала «историей семьи». Продолжай. Вероятно, в тот момент ты была здорово изумлена?

– Не то слово! – воскликнула Шазаль, припомнив собственное состояние в тот момент, когда красивый голубоглазый мужчина назвал ее внучкой, а Хэргал – племянницей. – Я думала, что они шутят. Или что произошла какая–то ошибка. Китарлис попросил меня рассказать, что произошло, потом просто ошеломил меня, заявив, что я никогда не была человеком. Вечером он привел меня в эту комнату, сообщил, что она – моя и будет исполнять все мои желания. Я не могла в это поверить, я всего боялась и думала, что кто–то ошибся. На следующий день я познакомилась с Тибором и Индарсой! Тибор захотел проверить, что во мне осталось от тебя. Он заставил меня сесть в седло, а я никогда не сидела на лошади. Появился какой–то человек с мечом, я решила, что он снесет мне голову, и прыгнула прямо на землю, и после этого выяснилось, что ничто мне не угрожало и что Раксат просто хотел меня проверить. А вечером был званый обед. Или ужин, я точно не знаю. Там я и познакомилась со всеми остальными: с Айкеном, его семьей, Бьереком…

– Остановись, дочь моя, – попросил Райван. – Ты сказала «с семьей Айкена»? Мой брат успел жениться?

На ком же? Не на той ли тихой, незаметной девушке? Как ее звали…

– Его жену зовут Толэсса. Я видела ее всего два раза, но она показалась мне странной.

– Именно! – мужчина хлопнул себя по колену. – Именно она! Похоже, девочка оказалась не только тихой, но и упорной. Насколько я помню, дед не особо желал видеть ее среди членов семьи. Но, значит, Айкен все–таки женился. И кто же у них? Мальчик? Девочка?

– И мальчик, и девочка. Старшего зовут Юан, он очень красив, немного младше меня. Девочку зовут Ломея, она, мне кажется, ровесница Сакеша.

– Хм. А это еще кто?

– Младший сын Бьерека… Кины, я хотела сказать. Но сама Кина давно погибла, отец. Мне сказали, она попала между стенами… Еще у них есть старший сын, Валли. Ему, по–моему, тринадцать лет, и он…

– Подожди! О твоих братьях и сестрах мы еще успеем поговорить. Знаешь, Шазаль, Бьерека я тоже помню, значит, и он вошел в семью! Продолжай. Что там с этим званым обедом?

– О; ничего. Я всех боялась. Потом пришел Раксат, а я понятия не имела, кто он и как мне с ним разговаривать. Он посоветовал мне покинуть замок на некоторое время. Теперь я понимаю, что он, наверное, понял, как мне было не по себе. Потом Тибор привел Исанга… Впрочем, я очень быстро сбежала, поскольку боялась этих странных людей, умевших проходить сквозь стены!

А на следующее же утро ко мне явился Юан. Он сказал, что устал от материнской опеки и хочет найти себе товарища по путешествию. И мы с ним сбежали из замка. В тот момент, отец, я еще не до конца поверила в то, что принадлежу к этой семье… повелителей жизни, – девушка горько усмехнулась, вспомнив, как совсем недавно Бьерек использовал это словосочетание. В устах бывшего воина оно прозвучало как оскорбление. – И я предложила Юану отправиться в Северное Захолустье, туда, где прошло мое детство, чтобы отыскать женщину, которая была близкой подругой Наосы. Мы нашли ее, и я узнала историю о том, как Наоса выдала меня за своего ребенка. По дороге я рассказала Юану про Нурдаила Веселого, и Юану захотелось развлечься. Он предложил отправиться в замок князя, выдал там себя за какого–то заезжего принца. Представляешь, отец, они поверили всему, что говорил Юан! А я сидела и тряслась, боясь, что князь узнает меня. Наутро предстояла очередная охота, замок был полон гостей, но Юан заставил их охотиться на самого князя. Это было ужасно, отец!

Райван нахмурился:

– Заставил, говоришь? Не очень–то много чести для члена нашей семьи – пусть молодого и неразумного – пользоваться выдуманным титулом для того, чтобы заставить кого–то выполнить его прихоть. Пусть даже моему племяннику, которого я никогда и не видел, казалось, что это – справедливая месть. Н-да, интересный старший сын у Айкена… В кого же он пошел? Продолжай.

– После этого мне стало так жутко, что мы ускакали очень далеко. Когда мы остановились на ночлег, Юан создал милый домик. Я легла спать, а когда проснулась, все вокруг обратилось в камень. Выйти было невозможно, и я не слышала голоса Юана! Я подумала, что со мной сделали то же самое, что и с Хэргал, и едва не сошла с ума от ужаса. Но потом я вдруг вспомнила про каменных змей. Понимаешь, отец, такие водились в Северных Горах. Конечно, они сами не каменные, просто так называются. На самом деле это черви, толстые и длинные, покрытые пластинами, умеющие прогрызать ходы в скалах… Я о них просто вспомнила, но змеи появились и прогрызли для меня дырку. Ну, выход наружу.

– Драконья кровь, – ничуть не удивленный, кивнул Райван. – Они чувствуют в тебе… как бы сказать? – могущественного родича, такого, к которому не могут не прийти на помощь, даже если их и не зовут. Твое купание в драконьей крови не прошло даром. Хотя мне жаль драконов. Их осталось слишком мало…

Он замолчал, и Шазаль продолжила свой рассказ:

– Я выбралась, осмотрелась и поняла, что нахожусь совсем не там, где мы с Юаном остановились на ночлег. Самого его не было, и я испугалась, что он тоже где–то замурован. Понимаешь, отец, я была тогда совершенно растеряна, говорила вслух сама с собой, ну, о том, что надо найти брата… И вдруг появилась большая ящерица и повела меня куда–то прочь. Неужели и она послушалась меня из–за крови?

– Естественно.

Девушка горько усмехнулась:

– А я тогда еще решила, что ящерица не может знать человеческого имени. Но сказала ей, что ищу человека, попавшего в ловушку. Через несколько дней она привела меня к берегу моря. Там появилась другая ящерица, морская, водоплавающая, и она показала, что надо нырять…

– А ты, Шазаль, до этого никогда не видела моря? – уточнил мужчина.

– Верно, отец. Мне было страшно, но я думала, что Юану некому помочь, кроме меня. Я долго пробовала погружаться, а ящерица все время крутилась рядом. Потом я нырнула почти к самому дну и случайно оцарапала ладонь о скалу, – она хотела было показать отцу шрам, но вовремя вспомнила, что Райван пока не может видеть. – Там, на дне, что–то было. Кровь разъела какую–то твердую поверхность под песком. Там был человек, а мне уже не хватало воздуха, чтобы рассмотреть хорошенько…

Райван издал странный, булькающий звук. Шазаль удивленно взглянула на него и не сразу поняла, что отец изо всех сил пытается не рассмеяться.

– Прости, дочка. Я не удержался, услышав, что тебе «не хватало воздуха»! Ты, верно, забыла о том, что мы можем опускаться на любые глубины и оставаться там сколь угодно долго. Стоит только пожелать.

– Я действительно об этом не подумала. Я шестнадцать лет была обычным человеком и потому всегда испытываю трудности… с желаниями. Мне казалось, что я забыла что–то важное, но не смогла понять, что именно.

– Понимаю. Детство в Северном Захолустье тоже не прошло просто так.

Шазаль закашлялась. Горло пересохло от непривычно долгого повествования. И тут же, мысленно одернув себя, она пожелала не испытывать неприятных ощущений.

Сухость в горле мигом исчезла, и девушка снова заговорила:

– И знаешь, только на берегу я увидела, что вытащила вовсе не Юана. Это был Валли, старший сын Кины и Бьерека, который, как мне говорили, тоже пропал несколько лет назад. Но он провел в заточении не так долго, как ты или Хэргал, поэтому с его глазами ничего не случилось. Именно Валли сообщил мне о том, что, по завещанию Китарлиса, я являюсь его наследницей, СТАРШЕЙ ВНУЧКОЙ. И мы с ним отправились домой. Пешком, как обычные люди. Он не хотел, чтобы кто–то из семьи узнал о том, что мы возвращаемся, и просил НИЧЕГО НЕ ЖЕЛАТЬ.

– Судя по всему, с этим у тебя проблем не было, – улыбнулся отец.

– Да, – согласилась девушка. – Мы сами зарабатывали на еду, ночевали в стогах или прямо под открытым небом. Валли рассказал мне кое–что об Индарсе и о Хэргал. И еще он все время боялся, что мы… опоздаем. Но я ничего не понимала, отец. Ничего! Когда мы вернулись в замок, то встретились с Бьереком и Хэргал. Сакеш сказал, что Китарлис тоже погиб, как и Кина, попав между стенами. И что никто не предполагал, что я жива, потому что…

– Я понял, – Райван слегка поморщился. – Когда ты сидела в каменном склепе, они не чувствовали тебя. Не задерживайся на таких мелких подробностях, дочь моя. Ты подошла к самому интересному!

– Это было вовсе не интересно, а ужасно, – со вздохом призналась девушка. – Маленький Сакеш, он тоже пришел встречать Валли, все время влезал в разговор. Ему так хотелось поучаствовать! И он сказал, что после смерти деда главным стал Юан.

– Ах вот оно что! – мужчина выпрямился в кресле. – Вот к чему все шло!

Шазаль, увлекшись разговором с отцом, точнее – повествованием о своих приключениях, словно отодвинула от себя невыносимо тяжелый разговор в круглом зале. Впечатления поблекли, и теперь можно было облечь их в слова.

– В общем, начался скандал. Прибежал Юан, Валли набросился на него, обвиняя… ну, во всем. Тибор заявил, что и сам Валли тоже вынашивает какой–то план, потому что он – третий по старшинству, после меня и Юана. Потом он сказал, что я не могу быть преемницей, потому что беспомощна, как новорожденный котенок, и не могу иметь детей.

– Гадина… Мерзавец. Развлекался за чужой счет, прекрасно зная, что ему самому ничего не светит! – отозвался Райван. – Тибор, обычно, забавляется, стравливая всех вокруг. Но с тобой… братец ошибся. Он поспешил с выводами, уяснив, что ты не обладаешь врожденным умением держаться в седле! Ну–ну, и чем все закончилось?

– Я не знаю. Пришли Айкен с Толэссой. Они по очереди говорили чудовищные вещи. Я не выдержала и ушла к себе. Мне было так плохо, что я… непроизвольно позвала тебя. И вот – ты здесь. Комната выполнила мое желание.

– А где я был? – мужчина, по–видимому, обращался к самому себе, но Шазаль ответила:

– Ты ведь тоже исчез, как Хэргал, как я и Валли. Никто не знал, где ты находишься. Думаю, что тебя тоже куда–то заточили. Но теперь ты дома, отец.

Райван вздохнул, покачал головой:

– Тибор ОЧЕНЬ ошибся с тобой, дочь моя! Только ты, в отличие от хитроумных взрослых, ПРОСТО пожелала, чтобы я очутился здесь! Непостижимо! Ты их обошла, Шазаль! Я горжусь тобой!

– Что? – пролепетала изумленная до глубины души девушка.

Райван, уже ориентируясь по голосу, протянул ладонь и положил на голову дочери:

– Я горжусь тобой, моя Шазаль. Лода была бы счастлива, если бы смогла увидеть, как ты преодолела все эти испытания. У нее ведь тоже была нелегкая судьба. Ты извлекла из небытия троих членов семьи, и ты вернулась сама. Что я могу тебе сказать? Вероятно, тебя до сих пор пугают приобретенные родственники, так? Они излишне гордятся происхождением, силой и способностью менять окружающий мир в зависимости от собственных прихотей. Они забывают или не хотят помнить о том, что они тоже люди. И человеческая природа иногда берет в них верх. Ты ведь знаешь уже историю моей несчастной старшей сестры? Я имею в виду Индарсу. Она обладала той же силой, что и мы все. И что? Инда не смогла примирить в себе обыкновенную женщину, жаждущую любви и ласки, со старшей дочерью Китарлиса… Что же происходит прямо сейчас? Как давно ты пришла сюда?

– Не знаю. Мне кажется, что я успела только упасть на кровать, и тут появился ты. Может быть, они еще в круглом зале…

– И делят наследство Китарлиса, – неприятным тоном добавил Райван, вставая из кресла.

Шазаль тоже поспешно поднялась на ноги. Отец оказался очень высоким, макушка дочери едва доставала до его плеча.

– Сначала мне надо вернуть зрение. Побудь моим проводником, дочка, – он отыскал плечо девушки. – Мне придется срочно привыкать к тебе, уже такой взрослой.

– Конечно, я провожу тебя! – с жаром отозвалась Шазаль, не отрывая взгляда от лица Райвана. – Тебе ведь надо в тот зал, где бегают лучи?

– Да, моя умница.

Шазаль заморгала и поспешно наклонила голову, забыв о том, что отец пока слеп и не может видеть жаркого румянца на ее щеках. Откуда–то из груди поднялась горячая, слезливая волна. Шазаль изо всех сил сжала зубы, чтобы не разрыдаться.

В данный момент у нее было более важное дело.

Чувствуя на плече руку Райвана, Шазаль сосредоточилась, вспоминая странное место в замке, где произошло превращение Абеши в Шазаль. В следующий миг они стояли на пороге небольшого зала, заполненного сумраком. Откуда–то сверху отвесно падали узкие лучи света.

– Мы на месте, отец, – сказала девушка. – Но тебе надо пройти вперед. Осторожно, здесь ступени.

– Я помню, моя заботливая дочка, – с улыбкой отозвался Райван, снял ладонь с плеча дочери и, уверенно преодолев три ступени, неторопливо двинулся к центру зала.

Шазаль, затаив дыхание, следила за отцом.

И вот в пустом зале, заполненном голубоватым сумраком, снова произошло чудо. Вспыхнуло ослепительное сияние, пол засветился изнутри. Узоры на нем стали отчетливо видны, и над ними в быстром танце закружились тонкие нити света.

Это продолжалось всего несколько мгновений, затем сияние стало меркнуть. Нити света замерли там, где на полу ослепительно–багровым светом пылал замысловатый узор.

Замок признал еще одного своего обитателя.

Райван глубоко вздохнул, прошел до площадки на противоположной стороне зала и обернулся к Шазаль.

– Чтобы я смог наконец тебя обнять, тебе придется пересечь зал. Но ты ведь знаешь, что происходит? Тебе ничего не грозит.

– Да, отец, – не колеблясь ни секунды, девушка сбежала по ступеням вниз.

Снова вокруг вспыхнуло, ожили светящиеся нити и спустя некоторое время замерли, указывая на яркоизумрудный узор на полу.

Выждав немного, Шазаль подошла к отцу. Возможно, в зале стало светлее, и она явственно разглядела слегка озадаченное выражение на лице отца. Райван пристально смотрел на нее. С его глаз уже пропали темные заслонки.

– Так вот ты какая, Шазаль, – медленно проговорил он. – А ведь ты настоящая красавица, дочка, копия своей матери… Как несправедливо, что Лода не может тебя увидеть!

Он рассматривал дочь, но в этот момент явно видел перед собой не Шазаль, а свою жену.

Когда он снова заговорил, голос его был хриплым:

– Да, ты слишком на нее похожа. И она живет в тебе, моя Лода – добрая и простодушная.

Позади них послышался шорох и повеяло терпким ароматом цветов. Отделившись от стены, к отцу с дочерью скользнула тень.

Индарса. В чудном одеянии, как обычно украшенная сверх меры разнообразными цветами.

Увидев ее, Шазаль уже не почувствовала страха или стеснения. Она ведь уже знала, что именно довело несчастную женщину до такого состояния.

– Братик! – позвала Индарса, протягивая к Райва ну тонкие, бледные руки. – Я ждала тебя, я знала, что ты вернешься.

– Здравствуй, Инда, – мужчина сжал ее пальцы. – Ты здесь? Неужели ты знала, что я появлюсь дома именно сегодня?

– О, да-а! – женщина заулыбалась, протягивая другую руку в сторону Шазаль. – Твоя малышка не может здесь жить одна. Она отказались идти со мной в мои сны, но попала в кошмар. Ты должен был прийти, братик.

– Я пришел. Что же поделывают остальные, Инда? Очень громко кричат и мешают тебе смотреть удивительные цветные сны?

– Кричат, – согласилась Индарса. – Ты пойдешь туда, Райви? Они вьют тюрьму из крика вокруг маленьких мальчиков. Мальчики опять подерутся… Они всегда дрались…

– Разве? Я никогда их не видел.

Индарса рассмеялась так, как могла бы смеяться любая женщина – нервно, осознавая свою беспомощность. Затем смех резко прервался и Индарса сообщила:

– Один маленький мальчик когда–то только начинал ходить. Другой едва ползал. И он случайно толкнул старшего. Тот упал с лестницы, бедное дитя! Родители совершенно за ними не смотрели. Теперь они все время дерутся. Мальчики маленькие, и их уже поглотил кошмар этих стен. Они думают, что их драка – настоящая…

И тут Шазаль, повинуясь какому–то порыву, шагнула к Индарсе и произнесла:

– Тетя Инда… Можно, я буду тебя так называть?

– Конечно, мой котенок, – живо отозвалась сумасшедшая. – Я очень люблю, когда меня ласково называют, когда я кому–то нравлюсь…

– Тетя Инда, помнишь, ты хотела когда–то показать мне свои сны? Ты не видела в них Юана – того мальчика, который упал с лестницы?

– Видела. Я вижу всех.

Райван покосился на дочь с некоторым удивлением, но ничего не сказал. А Шазаль продолжала, глядя прямо в белые, казавшиеся ей когда–то невыносимо пугающими, глаза Индарсы:

– Тетя Инда, в твоем сне Юан ведь не предавал меня, да? Он не бросал меня?

– Нет, котенок, – Индарса покачала головой. – Мои сны – добрые, и в них Юан никогда тебя не предавал. Ему сказали, что это ты его бросила. Юан – послушный мальчик, и он поверил. Он еще маленький и неразумный… В этом доме всегда рождаются хорошие мальчики, которые потом превращаются в ужасных мужчин. Да, Райви?

– Кое в чем ты права. Значит, Инда, они все еще там, в круглом зале? И продолжают ругаться? Ну, сейчас мы их удивим. Ты не хочешь пойти с нами?

– Нет, братик. Громкие голоса меня давно не интересуют. Я люблю свои добрые, цветные сны. В них меня все любят.

Шазаль только собралась сказать тетке, что тоже ее любит, но сумасшедшая уже исчезла, открыв для себя проход в одной из стен.

Райван испытующе посмотрел на дочь:

– Шазаль, нам предстоит немало неприятных минут. Ты действительно хочешь пойти со мной? Ты выдержишь?

– Да, конечно! С тобой я ничего не боюсь! Вообще–то мне все равно, – она пожала плечами. – Я ведь не могу быть преемницей.

– Тебе это сказал Тибор? И почему ты приняла его слова на веру?

Девушка смутилась. Когда–то и Валли говорил ей нечто подобное.

Тем временем Райван поправил ножны и затянул волосы ремешком потуже.

– Готова? Ох, они удивятся! – и, не закончив фразы, первым шагнул вперед, прямо в тот зал, из которого Шазаль в ужасе бежала не так давно. Она последовала за отцом и сразу же уловила изменившуюся, тревожную атмосферу.

Воздух в зале потемнел, и под потолком возник целый рой напряженно застывших синеватых искорок.

Укрывшись за широкой и такой надежной спиной Райвана, Шазаль видела всех присутствующих. Они замерли с открытыми ртами, повернувшись к вошедшим.

Юан, бледный и, похоже, уже доведенный до отчаяния, недоуменно поморщился, Валли с любопытством прищурился. Маленький Сакеш, который, к изумлению Шазаль, все еще находился тут, вытаращил глазенки.

У Тибора сузились глаза, он первым стряхнул изумление, но сказать ничего не успел. Его опередила Хэргал.

Испустив приглушенный крик, женщина метнулась вперед, через весь зал, в своем черном траурном одеянии похожая на неведомую птицу:

– Райван! – в следующий миг она уже обнимала брата, лихорадочно целуя, заглядывая в глаза и даже не пытаясь скрыть изумления.

Шазаль вздохнула. Вот она и дождалась того, чтобы в стенах этого замка кто–то проявлял настоящие, родственные чувства. Во всяком случае, в ее понимании.

– Брат? – Айкен поднял руку и почесал в затылке. – Какой–то у нас сегодня выдающийся день! Столько находок… Откуда же ты взялся? У нас, кстати, возникла щекотливая ситуация.

– Райван, – эхом повторил Валли, который, как Юан или Сакеш, никогда не видел широкоплечего воина, но быстрее других сообразил, кто это может быть.

– Общий привет! – через голову Хэргал произнес Райван. – Да, милая сестренка, – он поцеловал ее и немного отстранил, чтобы рассмотреть, – я тоже рад тебя видеть. Откуда я взялся, пока не имеет значения. О щекотливой ситуации я уже наслышан.

Айкен кивнул, косясь на Шазаль, выглядывающую из–за плеча отца:

– Я представляю, что тебе наговорила дочь. Но все несколько не так, как она себе представляет…

– Да что ты? – Райвен усмехнулся. – Что именно она себе плохо представляет? Что кто–то еще очень давно замыслил поменять преемника Китарлиса? После того, как отец объявил свою, несколько неординарную волю? Кому–то уже тогда показалось это несправедливым. И что? Мою жену попросту убили. Лода была человеком, простой, слабой женщиной и конечно же не могла сопротивляться, – голос его изменился. – Не надо иметь много ума и чести, чтобы убить обыкновенную женщину. Вот с остальными вышла небольшая промашка. Хотя Шазаль, поскольку она была несмышленым младенцем, убить не составляло труда. Но кто–то, видимо, струсил. Или же намеренно бросил ее в Северное Захолустье, обрекая на беспросветную жизнь в нищей деревушке… Еще оставался я. Некто очень хорошо понимал, что, узнай о гибели жены и пропаже дочери, я сотру в порошок всех и вся. Меня поймали. Надо сказать, это было сделано хитро и очень аккуратно. Я ничего не заметил, моя сестра тоже. Понимаешь теперь, Хэргал, почему все это происходило?

– Превосходно, Райван. Но, кстати, я пропала даже раньше, чем ты женился. Ты был, как всегда, в походе и ни о чем не подозревал. Остальные, даже отец, сделали вид, что ничего особенного не происходит. – Хэргал повыше вздернула подбородок. – Меня изолировали заранее, потому что знали, как мы с тобой близки и что мы не дадим друг друга в обиду. Я все понимаю, брат. Я только пока не знаю, кто эта гадина.

– Узнаем… – взгляд Райвана обежал присутствующих и остановился на Валли. – Судя по всему, ты – старший сын Кины, так?

– Так.

– Тебя тоже изолировали от семьи, но позже, почему?

– Я не знаю.

Шазаль впервые увидела, что рыжеволосый брат выглядел растерянным.

Тут Бьерек выступил вперед и скрестил взгляд со взглядом Райвана:

– Помнишь меня?

– Помню, значит, ты женился на Кине. И этот парнишка – твой сын?

– Верно, – горькая усмешка искривила губы бывшего воина. – Я здесь – никто, просто зять, прихоть младшей дочери. Но своего сына я знаю. Валли очень любил и, думаю, любит до сих пор подглядывать и подслушивать. Я искал его все эти годы и ломал голову над тем, что могло с ним произойти. Теперь, после твоего появления, я понял. А ты, сынок?

Валли покачал головой:

– Хотите сказать, что меня засадили на морское дно только потому, что я что–то увидел или услышал? А не подскажете, что именно? Ничего неординарного я припомнить не могу.

– Вспоминай, – бросил ему Райван, обнимая за плечи Шазаль. – Но выводы напрашиваются сами. Чей же ребенок так ловко занял место моей дочери, а?

Он в упор посмотрел на Айкена. Тот, хоть и слегка побледнел, но взгляд выдержал. Толэсса потянула мужа за руку, пытаясь обратить на себя внимание:

– Дорогой, но что происходит? Только что все обвиняли нашего Юана! Он уже поклялся. – Голос женщины неожиданно окреп и, отпустив руку Айкена, Толэсса выступила вперед. – Вы слышите? Мой сын ПОКЛЯЛСЯ!! И потом, все уже сделано! Он – глава рода!

Райван, склонив голову к плечу, окинул ее взглядом:

– Ты несколько изменилась. Ты стала выглядеть, как настоящая дама… И конечно, настоящая мать. К твоему сыну никто не имеет претензий. Он ничего не мог сделать ни мне, ни моей дочери. Тогда он находился в твоем чреве, верно?

– Да, – Толэсса не выдержала тяжелого взгляда мужчины и поспешно опустила ресницы. – Но, я надеюсь…

– Эй! – Айкен звонко хлопнул в ладоши. – Значит, претензии ко мне, не так ли? Ответь, Райван!

– Ну, положим, это первое, что приходит в голову, – медленно произнес тот, рассматривая младшего брата так, словно впервые видел. – Ты достаточно умен и осторожен, чтобы обставить меня или Хэргал. Но мне не верится, что ты смог хладнокровно убить Лоду – только ради того, чтобы в будущем твой сын стал главой.

– Спасибо! – язвительно бросил Айкен.

Ноздри его подрагивали, губы кривились. Юан бросил на отца взгляд, полный ужаса, но промолчал.

– Было совершено не одно убийство, – вдруг послышался глухой от бешенства голос Хэргал. – Кто–то вырезал всю семью моего мужа, включая малолетних детей. Видимо, только для того, чтобы они не могли оправдаться и я, если бы мне случилось выбраться из плена, подольше оставалась бы в неведении.

– Кто–то сильно ненавидит тебя, моя дорогая сестренка, – проговорил Райван. – Ничего не приходит на ум?

Хэргал пожала плечами.

– Кто–то умный, хитрый, осторожный… – продолжал мужчина, крепче сжимая плечо дочери. – Кто–то, возможно, ненавидящий весь белый свет.

– А! – кивнул Тибор. – Эго мое второе имя. Ну ну, и что еще я сделал?

Шазаль, наблюдая за ним, заметила, что за спиной Тибора вдруг слабо засветился воздух. Искорки под сводом зала неожиданно закружились и стали снижаться.

Это движение заметила не одна она. Толэсса, в ужасе посмотрев вверх, подняла руки к голове, украшенной замысловатой прической.

– Послушайте! – истерично взвизгнула женщина. – Сейчас вы начнете рушить замок! А моя маленькая дочь спит! Тут находятся дети! Нельзя ли подождать?!

– Забирай детей и иди отсюда, – бросила Хэргал, даже не поворачивая головы. – От тебя все равно никакого толка. К тому же Ломея действительно может испугаться, проснувшись в одиночестве.

Толэсса, еще раз опасливо взглянув вверх, подобрала подол длинного платья и двинулась к дверям. Она взглянула на Юана, но тот сделал вид, что ничего не заметил. Тогда Толэсса ухватила за руку подвернувшегося Сакеша и потащила за собой упирающегося мальчика. Тому очень хотелось дослушать интересный разговор взрослых и посмотреть, что произойдет дальше.

Двустворчатые двери за ними захлопнулись.

Тибор потер ладони:

– Ну и что? Теперь можно рушить замок? Эй, малыш, ты обвиняешь меня в том, что я затеял все это от скуки? Даже учитывая то, что выгадать ничего не мог? Убил твою жену, отправил дочь на север?.. Ну, давай, скажи вслух!

– Тебе, действительно, скучно, – согласился Райван, о чем–то раздумывая. – Но ты, правда, ничего не выгадывал.

– Так что? – Тибор скрестил руки на груди и вызывающе посмотрел на младшего брата. – Я все это сделал?

– Или я? – в тон ему воскликнул Айкен и точно так же скрестил руки на груди.

В центре треугольника, вершинами которого являлись трое братьев, появилось какое–то темное облачко, что–то тихо затрещало. Напряжение было столь велико, что, казалось, воздух сгустился и стало трудно дышать.