Текст книги "Полоса препятствий для одержимых (СИ)"
Автор книги: Екатерина Ильинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 5. Причина всего
А Хэй Фэн… О, Хэй Фэн был совсем другим. В провинции Цзинь он вызвал того же речного дракона, но не усмирил, а подчинил. Зверь разорил села, а Хэй Фэн собрал дань с выживших: золото, артефакты и жизни. В горах Тайшань не изгнал духов, а призвал их на службу, и они сеяли кошмары, заставляя людей бежать, оставляя дома пустыми для грабежа. В столице он не исцелил принцессу, а отравил её разум шёпотом теней, чтобы выкрасть императорский нефритовый ларец с сокровищами.
Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»
Пробуждение было резким, словно меня вытолкнули из тёмной, вязкой воды на каменистый берег. Я рывком села на постели, жадно глотая воздух, и первым делом в ужасе уставилась на ладони.
Чистые. Никакой крови. Ни чужой, ни своей. Под ногтями нет ни лоскутов одежды, ни кожи, ни подозрительной грязи.
Одеяло лежало ровно, в комнате царил привычный беспорядок. Мир не рухнул, пока я спала, убаюканная чужой волей. Я не проснулась посреди пепелища, не обнаружила у своих ног труп наставника, лекаря или учеников Школы Девяти Напевов.
Облегчение накатило горячей волной, от которой закружилась голова, но тут же отступило, сменившись звенящей уверенностью.
Невозможно было дрожать в ожидании, когда демон снова решит поиграть моим телом. Неизвестность была страшнее самой жестокой правды. Жить в собственном разуме, не в состоянии ничего сделать и гадать, какой кошмар сотворят мои руки в следующий миг? Нет.
Лучше встретить гибель лицом к лицу, чем ждать удара в спину от собственной тени.
Я медленно, стараясь, чтобы пальцы не дрожали, потянулась к флейте. Пора заканчивать. Если мне суждено сгореть в этом пламени, я хотя бы посмотрю в глаза тому, кто держит факел.
Судя по проникающему из окна свету, на Школу Девяти Напевов тяжёлой шёлковой тканью, окрашенной в багрянец заката, опустился вечер. Свет умирал медленно, словно не хотел оставлять меня наедине с тем, что пряталось в тенях моей комнаты.
Я сидела на краю кровати, сжимая в руках флейту. Полированное дерево было тёплым под пальцами, словно его кто-то совсем недавно грел в руках. И это свидетельство чужого присутствия в комнате пугало сильнее, чем любые кошмары.
– Демон Хэй Фэн, – произнесла я тихо, словно имя само по себе могло обжечь язык. – Явись.
Воздух сгустился. Тени в углах комнаты задрожали, будто их шевелил невидимый ветер, а потом потекли к центру, сплетаясь в силуэт. Высокий. Слишком неподвижный. С волосами цвета лунного света и глазами, в которых не было ничего человеческого.
Хэй Фэн материализовался без звука. И показалось, как будто он всегда стоял в этом месте. Демон просто стал частью моей комнаты, вытеснив воздух, свет и любую надежду на то, что всё это – дурной сон.
– Ты звала, Светлячок? – Голос скользнул по коже, как шёлк. В нём слышалась насмешка, но и что-то ещё. Любопытство, может быть.
Я встала. Ноги дрожали, но я заставила себя выпрямиться, поднять подбородок и посмотреть ему в чёрные провалы глаз. Пусть в них отражается мой страх. Всё равно отступать некуда.
Ладонь крепче сжала флейту.
Если дверь в мир демонов открылась через неё, то, может, достаточно её сломать, чтобы эту дверь захлопнуть. Или хотя бы прижать створкой пальцы этому исчадью тьмы.
Мысль была отчаянной, как прыжок с обрыва в туман, но лучше так, чем снова превращаться в чужую марионетку.
– Догадалась, – лениво заметил Хэй Фэн, скользнув взглядом по инструменту в моей руке. – А ты не такая глупая, как показалось с первого взгляда. Но тебе это всё равно не поможет. Ты догадалась, слишком поздно.
– Я всё-таки попробую! – выкрикнула я и, не давая себе времени передумать, резко развернулась к ближайшему несущему столбу – тёмной, гладко отшлифованной опоре, державшей крышу, – и со всего размаха ударила по нему флейтой.
Дерево встретилось с деревом с глухим звуком. Вибрация прошла по пальцам до плеча. Я ударила ещё раз, сильнее, пытаясь бить в самую слабую часть корпуса, где могли проходить скрытые печати или повреждения. Если треснет древесина, повредится и узор вложенных внутрь заклинаний.
Я занесла руку для третьего удара, но не успела.
Воздух вокруг вспыхнул полосами тёмной ци, как если бы по комнате возникло множество чёрных лент. Они метнулись ко мне и сомкнулись на запястьях, на локтях, выше, перехватывая движение.
– Довольно, – голос Хэй Фэна не стал громче, но в нём исчезла ленца. – Ещё удар – и ты сломаешь не флейту, а собственную шею.
Ленты стянули руки к груди, будто я сложила ладони для поклона. Плечи свело, дыхание стало неглубоким.
– Боишься? – выдохнула я. – Значит, я всё-таки могу тебе навредить.
– Ты можешь навредить себе, – отозвался он сухо. – А ты мне сейчас нужна живой. И, что самое обидное для тебя, – сильной.
Я дёрнулась, пробуя на прочность тёмные полосы. В ответ они, словно разумные, чуть сместились, перераспределяя давление, чтобы не оставить ни шанса на освобождение.
– Я не буду твоим сосудом, – сказала я. – Не пойду на Состязания по твоей воле. Ломай. Убивай. Делай что угодно, но управлять мной ты больше не будешь.
– Ты говоришь так, словно у тебя есть выбор.
Он поднял руку. Не к флейте, не к лентам, а к моему виску.
– Ты слишком хрупкая. Сломаешься, не успев ни толково умереть, ни послужить. А я не люблю, когда инструмент плохо работает.
И в следующее мгновение мир вокруг дрогнул, подёрнулся рябью, как отражение в воде, в которую бросили камень. Холод коснулся разума, и словно зазвучала низкая, вибрирующая нота, от которой заныли зубы. Звук был не снаружи, а прямо внутри головы, требуя подчиниться, встроиться в чужой ритм.
«Не слушай. Не дай ему управлять».
Я попыталась сжаться, закрыться, настроиться на тишину, как учили наставники: представь свой разум гладким озером, не допускай на воде рябь. Но какая тишина, когда внутри тебя воет пустота? У меня никогда не было ядра, чтобы выставить щит, никогда не хватало таланта, чтобы сплести сложную мелодию защиты. Что я могла противопоставить этой мощи?
Выстроила в уме барьер, стену из светлой ци, из молитв, которым учили в школе, из всего, что могло удержать демона снаружи.
Тьма хлынула потоком. Она толкала барьеры, которые я возвела, разбивала их, как волна разбивает песчаные замки. Я отступала всё дальше, всё глубже, но демон следовал за мной, неумолимый, как приливная вода.
Молитвы. Заклинания. Я вспомнила всё, что учила в школе и читала в родовом поместье. Всё, что шептала по ночам, пытаясь стать сильнее. И вот, сила нашла меня, давила на меня, требовала принять… но я отчаянно сопротивлялась. Насмешка небес.
– Девять небес, очистите... – Слова молитвы умерли на губах под чужой волей, сжавшей мне горло.
Светлая ци вспыхнула внутри. Жалкая искра, но всё же моя. Она ударила в темноту, пытаясь оттолкнуть. Не помогло.
Мне больше нечем было защититься.
Чужое вторжение ощущалось как незавершённая музыкальная фраза. Мощная, древняя, но оборванная на половине, зависшая в мучительном диссонансе. Она требовала разрешения. Тянула к себе, как бездна тянет камнепад. И в отчаянном желании противостоять, я поддалась зову.
Но вместо того чтобы пытаться заглушить её, я сделала то, за что меня всегда ругали на уроках. Я подхватила эту неправильную, ломаную ноту. Вплела в неё страх, злость, отчаяние, всю ту грязь, которую благородные заклинатели изгоняют из сердца.
И вернула Хэй Фэну. Это было некрасиво. Это было больно. Но это, внезапно, сработало.
Моё сознание не оттолкнуло демона, а скользнуло по его же собственной мелодии, как палец скользит по струне вверх, к колкам. Я не закрылась, а провалилась в него.
Мгновение. И комната исчезла.
Вместо балок потолка и стен, которые я знала до малейшей трещинки, меня окружило пространство, сотканное из камня, ветра и древней, давящей тишины.
Я стояла не на полу, а на узком карнизе над пропастью. Но страха высоты не было. Страх принадлежал мне, смертной, а здесь, в памяти демона, я была лишь зрителем, смотрящим чужими глазами.
Гора.
Её пики вздымались вокруг, острые, как зазубренные клинки, вонзающиеся в небо. Чёрные скалы, изрезанные шрамами от ударов молний, уходили вниз, в долины, скрытые туманом. Я узнала их сразу. Эти пики рисовали на старых свитках, о них пели в балладах, их боялись и почитали.
Гора Схождения Искупительного Пламени. Место, где легенда обрела плоть.
Но здесь она была другой. Не мёртвым памятником победы, а живым, дышащим местом силы. Потоки ци били из расщелин, переплетаясь в воздухе видимыми лентами. Золотыми, лазурными, багровыми, нежно-зелёными. Это была музыка, застывшая в камне, которую никто из ныне живущих не слышал в её первозданном величии.
А впереди, на небольшой ровной площадке, сияло оно.
Нефритовое Сердце Небес.
В учебниках артефакт изображали как спокойный зелёный камень, символ гармонии. Ложь. Отсюда, из памяти демона, оно выглядело как сгусток первозданного хаоса, пульсирующий в ритме, от которого дрожали сами горы. Свет и тьма сплетались вокруг него в безумном танце, притягивая, маня, обещая власть, способную переписать законы мироздания.
И я почувствовала его желание.
Оно ударило в меня, как волна, сбивая дыхание. Это была не жадность вора, увидевшего золото. Это был голод. Мучительный, всепоглощающий голод. Желание вернуться. Дойти. Коснуться. Закончить то, что было прервано.
– Красиво, правда? – голос Хэй Фэна прозвучал не снаружи, а прямо здесь, в этом видении, вибрируя в каждом камне. – Это мой дорогой, Светлячок, место, где я умер. И сюда мне надо вернуться, чтобы завершить начатое.
Картинка сменилась рывком.
Я увидела каменные ступени лестницы, ведущей к Храму. Увидела Лабиринт Тысячи Поворотов, где стены менялись от каждого шага. Увидела Бездну, через которую нужно было идти по невидимому мосту, сплетённому из собственной воли.
А потом я увидела... себя.
Ту, какой я была в момент призыва. Отчаявшуюся фигурку, сжимающую флейту в дрожащих руках. Но демон смотрел не на моё лицо. Он смотрел на тонкую, едва заметную серебряную нить, тянущуюся из моей груди прямо к его сущности.
Нить призыва. Осознание пронзило так резко, словно в спину кто-то без предупреждения выстрелил из лука.
– Ты связан, – прошептала я, и мысли эхом разнеслись в его сознании.
Нить пульсировала, натянутая до предела. Она была единственным мостом, соединяющим его с миром живых.
– Ты не можешь вселиться в другого, – продолжила я, чувствуя, как страх уступает место злому торжеству. – Только в призвавшего. Барьер Состязаний не пропустит духа без плоти, а чужая плоть тебя отвергнет. Тебе нужна я.
Тишина в голове демона стала такой тяжёлой, словно на сознание легла могильная плита.
– Тебе нужна именно я, – повторила я, вцепившись в эту мысль. – Моё тело. Без меня ты не доберёшься до артефакта. Ты застрянешь у подножия, как бездомный пёс у закрытых ворот поместья.
Мир вокруг дрогнул, по нему пошли трещины, как по разбитому зеркалу.
– Ты слишком много увидела, – голос Хэй Фэна стал холодным и злым. – И слишком громко думаешь.
Рывок.
Меня вышвырнуло обратно.
Реальность ударила по всем чувствам разом. Я рухнула на колени посреди своей комнаты, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось с такой силой, что его стук отдавался в ушах.
Ленты тёмной ци, всё ещё удерживающие мои руки, натянулись, но теперь в них чувствовалась не просто сила, а напряжение.
Хэй Фэн стоял надо мной. Его лицо было бесстрастным, но в чёрных глазах плясали опасные искры.
– Знаешь, Светлячок, в моё время таких, как ты, называли «учениками, которые доучились до собственных похорон»., – произнёс он тихо. – И вовсе не из-за старания, а из-за излишнего любопытства.
– Зато теперь я знаю, – прохрипела я, поднимая голову. – Знаю, зачем тебе всё это. И знаю, что я тебе нужна.
Я криво усмехнулась, чувствуя вкус крови во рту. То ли открылась незажившая ранка, то ли я снова прикусила губу, пока падала.
– Если я сломаюсь по пути – ты проиграешь. Если я умру – ты вернёшься в свою тьму. Ты зависим от меня, демон.
Он медленно опустился передо мной на корточки, так что наши лица оказались на одном уровне.
– Верно, – сказал он, и от его спокойствия по спине побежали мурашки. – Ты права, Светлячок. Без твоей жалкой оболочки мне не пройти барьер. Но ты ошибаешься в выводах.
Он протянул руку и коснулся моего подбородка, заставляя смотреть в провалы глаз.
– Ты думаешь, это дает тебе власть? Думаешь, можешь ставить условия? – Его губы тронула усмешка. – Нет. Это лишь значит, что я не дам тебе умереть. И не дам сломаться. Я изменю тебя. Сделаю из глины пригодный кувшин.
– Я не просила... – начала я, но он перебил.
– Мнение глины гончара не интересует.
Тени за спиной демона взметнулись, как крылья хищной птицы, закрывая собой тусклый свет из окна.
Тёмная ци, до этого лишь сковывающая движения, вдруг ожила. Она перестала быть просто путами. Теперь это были тысячи холодных змей, что заскользили по моей коже, просачиваясь сквозь одежду, вливаясь в поры и кровь. Ледяной поток хлынул в меридианы, расширяя их со звуком, похожим на хруст ломающихся веток сухого дерева. Но звук этот слышала только я.
Крик рвался из груди, но горло сдавило спазмом. Воздух застрял внутри.
– Потом, разве не этого ты хотела? – прошептал Хэй Фэн, склоняясь к самому моему уху. Его голос был вкрадчивым, обволакивающим, как яд, смешанный с мёдом. – Стать сильнее? Перестать быть никчёмной тенью в углу? Впечатлить тех важных для тебя стариков, что годами смотрели мимо, поощряя других?
Он провёл пальцем по моей щеке, стирая выступившую слезу. Прикосновение обожгло холодом.
– О, я обещаю, Светлячок... – В его интонации скользнула жуткая, предвкушающая дрожь. – Ты их ещё удивишь.
– Нет... – прошептала я, чувствуя, как чужая воля ввинчивается в позвоночник, перехватывая контроль над каждым нервом.
– Да, – выдохнул он мне в губы, и тьма рванулась внутрь, заполняя собой всё, не оставляя места даже для крика.
Глава 6. Трансформация
Его тень росла, пожирая свет. Легенды шептали: «Хэй Фэн, чьё имя означает чёрный ветер, жаден, как пасть бездонная. И каждый его вздох – чья-то смерть, каждый шаг – чей-то плач». Он не странствовал. Он полз, как плесень, оставляя за собой руины и страх.
Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»
Боль пришла внезапно. Распирающая и жгучая, словно в узкие русла пересохших рек моих меридианов хлынула бурная ледяная вода, грозя выплеснуться из берегов. Меня выворачивало наизнанку и ломало. К горлу подступила горячая, густая кровь. Слабые каналы не выдерживали такого напора чужой мощи и начали рваться, не в силах вместить бездонный океан демонической ци.
– Загляни в меня ещё раз, – прошептал Хэй Фэн, и его голос зазвучал одновременно снаружи и внутри моей головы. А жуткие чёрные глаза заслонили весь мир. – Но теперь мы будем играть по моим правилам.
Я задыхалась. Единственным желанием было исчезнуть, спрятаться внутри сознание, найти хоть крошечный уголок, где я могла бы свернуться калачиком, закрыть глаза, заткнуть уши и ничего не чувствовать. «Не здесь. Не сейчас. Пусть тело мучается, а я спрячусь. Уйду глубоко, на самое дно...»
Но дыхание демона коснулось виска, обжигая кожу холодом.
«Не пытайся убежать, – зашелестело в мыслях, и чужая воля остановила моё бегство, как ловят за шкирку нашкодившего щенка. – Даже в самой глубокой норе твоего сознания я найду тебя».
Я зажмурилась до цветных пятен, пытаясь выстроить стену, но тьма просачивалась сквозь любые барьеры, как вода сквозь песок. Каждый выдох обращался хрипом, каждый удар сердца давался всё сложнее.
«Зачем ты цепляешься за старое? Чтобы выжить, придётся измениться, – отозвался Хэй Фэн мысленно, и его голос в моей голове звучал громче собственных мыслей. – Иначе погибнешь, не успев ступить на полосу препятствий. Не сопротивляйся, и всё пройдёт гораздо легче».
Проклятия почти сорвались с моего языка, но тут правая рука сама собой, рывком поднялась к лицу и зажала рот.
– Тс-с-с, – ответил демон вслух. – Мы же не хотим привлечь лишнего внимания.
Собственная ладонь с силой впечаталась в губы, заглушая готовый вырваться крик. Я мычала, мотала головой, царапая ногтями собственную кожу, но ничего не помогало. Это была моя рука, но она больше мне не принадлежала.
– Дыши. Раз… – прошептал демон, и это слово ударило в висок.
Моё дыхание сбилось. Я пыталась выровнять его, но тело послушно подстроилось под чужой счёт. Вдох – на раз.
– Два... – продолжил Хэй Фэн. Мой выход. – Ты чувствуешь, как меридианы наполняются? Как сила течет там, где раньше была пустота?
Я снова замотала головой, отчаянно пытаясь исторгнуть эту силу вместе с кровью, которая начала уже сочиться между пальцев, закрывающей рот руки.
– Не хочу... – промычала я в ладонь. Понять это, конечно, было невозможно, но демону и не надо было слышать, он читал в разуме всё моё нежелание становиться такой же тёмной и грязной, как он сам.
«Грязь? – Его мысль стала насмешливой. – Ты боишься испачкаться, Светлячок? Боишься, что эта чернота навсегда оставит пятно на твоей белоснежной душе светлой заклинательницы?»
Он надавил на какую-то точку на моём затылке, и новая волна холода прошила позвоночник.
– Три... Четыре...
Я всхлипнула. В голове мелькнул образ Кай Синхэ. Великого героя, сияющего чистотой. Того, кто должен был спасти, а не позволить этому чудовищу лепить из меня монстра. «Если бы это был он... Если бы светлая ци наполняла меня, это было бы благословением. А тьма – это проклятие. Я стану злом во плоти...»
– Думаешь о нём? – Хэй Фэн усмехнулся. – Мечтаешь, чтобы великий герой спустился с небес и наполнил тебя своей праведной силой?
Он наклонился ближе, и его шёпот стал вкрадчивым, почти интимным.
– Пять... Шесть... Слушай меня внимательно. Сила не имеет цвета, пока ты не дашь ей имя. То, что я делаю сейчас – просто фундамент. Основа.
Руки демона скользнули мне на плечи, поддерживая, потому что я пошатнулась, готовая свалиться на пол.
– Тьма не пустит корни, если ты сама будешь тянуться к свету. – Соврал он или сказал правду, я не знала. – Но без этой основы ты не выстоишь. Когда твои каналы окрепнут, они смогут пропустить через себя любой поток. Даже светлую ци твоего драгоценного Синхэ. Если, конечно, он когда-нибудь снизойдёт до такой ничтожной ученицы.
Последний луч света умер за окном, и комната окончательно погрузилась во мрак.
– Семь... Восемь...
В этой темноте, я не увидела, но почувствовала, как Хэй Фэн оказался сзади и прижал меня к себе, не давая упасть.
– А пока... – Его голос стал жёстким, возвращая боль. – Тебе придётся довольствоваться тем, что есть. Мной.
Он снова надавил на мою волю.
– Девять. Десять. Перестань бороться с течением. Стань руслом.
И я сдалась. Не потому что поверила, что это для моего блага, а потому что сил сопротивляться этому ритму больше не было. Последние барьеры рухнули.
– Вот так, – одобрительно прошептал демон, и сразу стало легче. – Хорошая девочка. Выдыхай свой страх. – Его ладонь, внезапно горячая, легла мне на грудь, прямо над сердцем. – И впускай мою силу.
Я не хотела, но лёгкие сами расправились, втягивая воздух, пропитанный его ци. Это было похоже на глоток ледяной воды в зной – больно до спазма и упоительно до дрожи.
Тело начало меняться. Я чувствовала, как каналы крепнут, наполняясь чужой мощью. Как мышцы наливаются незнакомой, пугающей силой.
– Держись за то, что тебе дорого, – прошептал демон мне в макушку, и в голосе проскользнула жутковатая забота. – Не дай разуму рассыпаться.
Боль стала невыносимой, и сознание начало мутнеть, уплывать в серую дымку. Казалось, я сейчас исчезну, растворюсь в этой боли навсегда. Мысли лихорадочно цеплялись за привычные образы, но они размывались, не выдерживая проверки, пока я не представила Кай Синхэ. Ту легенду, которой восхищалась. Сияющая фигура в белоснежных одеждах, стоящая на вершине горы. Его меч, отгоняющий тени. Его свет, в котором нет места боли и скверне.
Образ героя вспыхнул во тьме ослепительной, чистой искрой. Он был прекрасен и недосягаем.
– Смотри во тьму, – голос Хэй Фэна звучал уже откуда-то издалека, перекрывая моё видение. – Но не падай в неё. Я держу тебя.
Тьма накрыла меня с головой. Цикл начался. С каждым кругом тьма вливалась всё глубже, перестраивая меня, делая другой. Чужой. Сильной. Кожа горела, под ней что-то двигалось, меняло форму. Кости ныли, мышцы сводило судорогой.
А из глаз, которые больше не получалось закрыть, потекли слёзы. Которыми я оплакивала то, чем я была раньше, и скорбела о том, чем я становилась.
Пальцы демона скользнули по моему лицу, стирая влагу. Прикосновение было удивительно бережным, как будто он боялся сломать то, что исправлял.
– Ну что, – прошептал Хэй Фэн. – Готова к изменениям?
Мир исчез. Боль рванулась с новой силой, грозя разорвать сознание в клочья, но тут... зазвучала музыка.
Сначала я подумала, что схожу с ума. Но мелодия была слишком явной и не рассыпалась на отдельные звуки. Она рождалась не из воздуха, а прямо внутри меня, сплетаясь с током крови и биением сердца. Тёмная и густая, как ночной туман, она обволакивала, смягчая боль. Убаюкивала страх, словно колыбельная для зверя, который мечется в клетке.
«Следуй за звуком». – Голос в голове больше не был приказом. Это была рука помощи, протянутая над пропастью.
Я уцепилась за эту мелодию. Она стала единственным, что удерживало от безумия, пока тело ломали и собирали заново.
– Не бойся ран, – пела флейта в моём сознании. – Боль правды лучше лжи.
Я чувствовала, как меняется ритм сердца. Теперь оно билось медленней, следуя за мелодией. Страх перед Хэй Фэном начал отступать, растворяясь в этой странной, пугающей близости. Он был мучителем, да. Но он же был единственным, кто сейчас держал меня, не давая упасть в небытие.
В сознании вспыхнул ослепительный свет. Перед глазами поплыли образы: мастер Цин, лекарь Пэй, соученики. Их лица были застывшими и равнодушными, как маски в храме. Никто не слышал, как я кричу. Никто не пришёл. Никому я не была нужна.
– Смотри, – шептал демон, пока музыка вела меня сквозь самые тёмные лабиринты трансформации. – Вокруг яркий свет. Такой, что глаза режет. Но видишь ли ты в нём хоть одно лицо, которому действительно интересна?
– Толпа слепа, – продолжала мелодия, становясь тише, печальнее. – Им всё равно, кто ты. И нет до тебя никакого дела.
Боль начала утихать, сменяясь свинцовой усталостью. Музыка тоже стала мягче, укачивала, как волны ночного моря.
– Послушай меня, Светлячок, – голос Хэй Фэна прозвучал совсем близко, и я почувствовала, как его руки подхватывают меня. – Я больше не буду ломать твою волю. Прямое вмешательство сейчас только навредит.
Он поднял меня легко, как пушинку. Я уткнулась лицом в ткань его одежд, пахнущую грозой и горькими травами, и впервые за долгое время почувствовала себя... хорошо?
Самое страшное уже случилось, правда? Хуже ведь уже некуда? Значит, можно больше не бояться?
– И вот тебе мой дар, – прошептал он, укладывая меня на кровать. – Если кто-то искренне спросит, что с тобой происходит... ты можешь сказать правду. Я разрешаю. Расскажи про демона. Про тьму. Про всё.
Он положил меня в кровать и укрыл одеялом. Движения были бережными и почти нежными. Мелькнула мысль, что надо бояться, но сил ужасаться не было.
– Но... – В его голосе проскользнула грустная усмешка. – Кто спросит?
– Спросят, – насколько могла твёрдо возразила я, но прозвучало скорее вопросительно. И очень тихо. А через мгновение я провалилась в сон, который был глубже и темнее любой ночи.
Последнее, что слышала, засыпая, – затихающую мелодию флейты.
