Текст книги "Полоса препятствий для одержимых (СИ)"
Автор книги: Екатерина Ильинская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10. Шпилька
Битва слов перешла в другую битву. Флейта Синхэ запела чисто, отгоняя тьму. Хэй Фэн ответил шипением, заклинанием эха, которое рвало воздух. Обелиск задрожал, имена на нём вспыхнули, предупреждая: здесь рождаются легенды... или заканчиваются жизни.
Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»
Демон оставил меня возле пустого прилавка, за которым не оказалось ни хозяина, ни прислуги, и откуда было отлично видно весь зал. Постоялый двор «У подножия» гудел, как растревоженный улей. Шум стоял такой, что закладывало уши: заклинатели разных школ спорили о завтрашнем открытии, торговцы сбывали с рук последние талисманы, слуги сновали между столами с подносами, уставленными мисками с лапшой и пареным рисом. Пахло жареным мясом, чесноком, дешёвым вином и благовониями, которыми кто-то пытался перебить запах пота и дорожной пыли.
От этого гвалта уже начинала болеть голова. Рядом возник невозмутимый Хэй Фэн в своём красном ханьфу, с идеально прямой спиной и выражением лица, которое яснее всяких слов говорило: «Я здесь самый важный, а вы все – муравьи».
– Жетон, – коротко бросил он, протянув руку.
Я молча отдала деревянную табличку с иероглифом «Участие», и демон скрылся в толпе, лавируя между людьми с грацией хищника, и очень скоро вернулся.
– Стол в углу. Комнаты готовят, – сообщил он, жестом указывая направление. – Идём.
Что ж… Похоже, убивать и искать нового призывателя, демон пока не собирался, хотя воодушевление, с каким «брат» говорил, что в этом действии есть смысл, вызывало тревогу. В конце концов, половина моей дерзости основывалась на уверенности, что ему без меня никак не обойтись. Думать же, что он может без проблем избавиться от нашей связи, и как со мной поступит, если я перейду черту дозволенного, было страшно.
«Что ты стоишь там, как нищенка?» – раздалось в голове.
Я стиснула зубы, но послушно пошла на зов. Угловой столик оказался маленьким, неудобным, зато отсюда тоже просматривался весь зал. Хэй Фэн сел лицом ко входу, спиной к стене, сложил руки на груди и принялся осматриваться с таким видом, как будто каждый из посетителей ему что-то задолжал.
– Ешь, – кивнул он на подошедшую служанку, которая поставила передо мной миску с лапшой, чайничек с чаем и немного османтусового печенья.
– А ты? – вырвалось, прежде чем я подумала.
Хэй Фэн усмехнулся одними уголками губ:
– Я, Светлячок, питаюсь другим. Страхом, болью, отчаянием... Твоя лапша в безопасности.
Я едва не поперхнулась и уткнулась в миску, стараясь не смотреть на демона. Вот только всё равно чувствовала его взгляд на себе, и от этого еда выскальзывала из палочек, а кусок застревал в горле.
– Замолчи, – прошептала я, не поднимая глаз.
– Я молчал, – ответил демон, судя по голосу, готовый от души надо мной посмеяться.
– Ты смотришь!
И тут над нашим столиком нависла зловещая тень.
– Господин Линь Юэчжэнь, – раздался голос, от которого я поперхнулась уже по-настоящему. – Может ли скромный глава Школы Девяти Напевов побеспокоить столь занятого человека?
Мастер Цин.
Он стоял, сложив руки в рукавах, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего. За спиной маячил лекарь Пэй с неизменным аптечным коробом.
Хэй Фэн поднялся и с безупречной вежливостью поклонился. Ровно настолько, чтобы продемонстрировать почтение:
– Мастер Цин! Какая неожиданная и приятная встреча. Чем обязаны столь высокой чести?
– Не притворяйтесь, господин Линь. – Голос наставника зазвенел сталью. – Осмелюсь ли я, недостойный, узнать, чем наши скромные Шаги не угодили столь искусному заклинателю, что он предпочёл уединённый путь, забрав с собой младшую ученицу Шуин, лишив меня возможности наблюдать за её состоянием и заставив провести часы в тревоге и поисках?
Я вжала голову в плечи. Вот сейчас начнётся.
– О, достопочтенный мастер, – Хэй Фэн приложил руку к груди, изображая сожаление, – ваша проницательность, как всегда, остра, словно лезвие лучшего клинка. Позвольте ничтожному объяснить: мною двигало лишь желание избавить вашу школу от лишних хлопот. Я полагал, раз сестра сама ухватилась за мой рукав и выразила столь горячее желание отправиться...
– Что?! – Я вскинулась, забыв про лапшу. – Я не...
– Сестрица, – Хэй Фэн бросил на меня быстрый взгляд, полный такой фальшивой заботы, что захотелось запустить в него пиалой, – не стоит отрицать. Я понимаю, тебе могло показаться, что ты поступаешь правильно. Но перед мастером Цином мы должны быть честны.
– Младшая ученица, – наставник перевёл взгляд на меня, и в его глазах читалась усталость, – ты действительно по своему желанию покинула нас столь поспешно?
Я открыла рот. Закрыла. Под взглядом наставника и с тихим, издевательским смехом в голове я чувствовала себя загнанной в угол.
– Я...
– Видите, мастер, – Хэй Фэн развёл руками, – юность, горячность, желание самостоятельности. Кто мы такие, чтобы препятствовать порывам молодой души?
Мастер Цин помрачнел и перевёл взгляд на флейту, которую Хэй Фэн заснул за пояс. Глаза его сузились.
– Позвольте ещё поинтересоваться, господин Линь, почему духовный инструмент моей ученицы находится у вас?
– Ах, это, – Хэй Фэн вынул и повертел флейту в пальцах. – Сестра попросила подержать. Она так боялась потерять эту драгоценность в дорожной суете.
– Шуин, – мастер Цин повернулся ко мне, – это правда?
– Нет... то есть... – Я замялась. С одной стороны, отдала я сама, с другой, с духовным оружием так никто не поступает.
Что сказать? Что мне сказать?!
– Я жду ответа, ученица.
– Я... просто...
– Забери флейту, – прервал мои мучения лекарь Пэй, выступая вперёд. – Духовное оружие, Шуин, всегда должно быть при тебе, пока не наработан навык трансформации материи в ци.
Хэй Фэн спорить не стал. С лёгким, едва заметным поклоном он протянул флейту мне.
– Держи, сестрица. Крепко держи. Не потеряй.
И тут же в голове прозвучал смешок, напоминая, как я не могла решить куда деть инструмент, стоя посреди площади. Да, это было глупо! Флейта была просто флейтой, но прикасаться к ней всё равно не хотелось.
Только сдвинутые к переносице брови мастера Цина и недоумённый взгляд лекаря Пэя заставили меня протянуть руку.
Пальцы коснулись тёплого лакированного дерева, и по телу пробежала знакомая дрожь от смеси страха и вынужденной близости. Я стиснула флейту так, что побелели костяшки, желая, чтобы пальцы сомкнулись не на дереве, а на горле издевающегося надо мной демона.
«Сейчас бы дать тебе по голове этой флейтой», – подумала я с такой яростью, что, наверное, это было слышно даже без мысленной связи.
Демон вздёрнул одну бровь и также мысленно спросил:
«Интересно, ты вообще думаешь, прежде чем сказать или сделать глупость?»
Я закашлялась, пряча пылающее лицо за миской.
– Шуин? – мастер Цин нахмурился. – С тобой всё в порядке?
– Да-да, просто... лапша слишком острая.
– Хм, – наставник перевёл взгляд на Хэй Фэна. – Господин Линь, позвольте пригласить вас в сад для краткой беседы. Думаю, нам есть что обсудить касательно безопасности и правил сопровождения.
– Почту за честь выслушать ваши наставления. – Хэй Фэн снова поклонился, затем повернулся ко мне: – Сестрица, мы скоро вернёмся.
«И не вздумай никуда уходить», – пронеслась чужая мысль в голове.
– Слушаюсь, господин старший братец, – буркнула я в лапшу.
Мужчины удалились. Лекарь Пэй, поколебавшись, сел на освободившееся место напротив меня.
– Не обижайся, Шуин, – сказал он просто, без всяких витиеватостей. – Наставник Цин прав. Не дело это – бродить одной по незнакомому городу.
– Я была не одна.
Сложно сказать, к чему высказывались эти возражения. С какой стороны ни посмотри, лекарь Пэй был прав, и если бы не принц Лан Чжун, я бы попала в большие неприятности. Но именно встреча с ним и оправдывала весь пережитый страх.
– С братом, который взялся из ниоткуда, – лекарь покачал головой. – Ты уж прости, Шуин, но что-то мне тревожно на душе. Слишком гладкий. И глаза... неправильные глаза у него.
Я промолчала. Что я могла ответить? «Это не брат, это демон, и он живёт у меня в голове»? Было бы прекрасно, но лекарь Пэй не спрашивал, просто выражал своё мнение на этот счёт. И за то, что Хэй Фэн показал, насколько мало вокруг действительно искренне интересующихся мной людей, я ненавидела его ещё больше.
Господин Пэй посидел совсем недолго – половину времени горения благовонной палочки, может, меньше. Выпил чаю, сказал, что мои вещи отнесут в нужную комнату, а потом подошёл слуга, чтобы проводить лекаря в его покои. А я осталась ждать наставника и демона, откусывая по маленькому кусочку от печенья.
– Барышня Шуин? Какая неожиданная и приятная встреча!
Голос, прозвучавший сверху, заставил меня вздрогнуть. Я подняла глаза, и сердце в очередной раз за сегодняшний день пропустило удар. Принц Лан Чжун стоял в двух шагах, опять улыбаясь той самой улыбкой. За его спиной маячили двое стражников в доспехах.
– Господин Лан! – Я вскочила, чуть не расплескав чай. – Вы... вы здесь?
– Я вижу, вы снова без сопровождения, барышня. – Принц обвёл взглядом зал. – Где же ваш заботливый братец?
Лан Чжун сел на место, где только что сидел лекарь Пэй и кивнул, показывая, что никаких церемоний не нужно.
– Его отозвал мой наставник. Для беседы. – Я уселась на место, чувствуя, как щёки опять заливает краска. – Я жду их здесь.
– Я очень рад этому обстоятельству, которое позволило мне увидеть вас ещё раз, – Лан Чжун сделал знак рукой и на столике тут же появился ещё один чайник и целая гора угощений. Всё произошло так быстро, словно еду принесли не люди, а тени. – Однако позвольте заметить, что оставлять юную барышню одну в таком месте небезопасно. Мой долг велит составить вам компанию и убедиться, что с вами больше не приключится никаких неприятностей.
«Он беспокоится обо мне!» – Мысль вспыхнула в голове яркой звездой.
«Он очень подозрительно себя ведёт», – немедленно отозвался голос внутри.
– Замолчи, – прошептала я, забывшись.
– Простите? – Принц удивлённо поднял бровь.
– А? Нет-нет, я не вам! Это я так... самой себе.
«Очень убедительно, Светлячок. Продолжай дальше, и он решит, что ты скорбна умом и беседуешь с духами. Хотя... в чём-то он будет прав».
Я сжала зубы и изо всех сил постаралась сделать вид, что ничего не происходит, но судя по недоумённому взгляду Лан Чжуна что-то в моём лице всё-таки было странным. Надо было срочно отвлечь его внимание!
– Господин Лан, – начала я разговор, чтобы не слушать слова демона в голове. – Расскажите о Состязаниях. Вы долго к ним готовились?
Наконец, я смогла не просто краснеть и заикаться, а нормально говорить. Лан Чжун оживился. Видно было, что тема ему приятна.
– О, барышня Шуин, вы, вероятно, знаете, что Полоса препятствий повторяет путь, которым когда-то шёл великий Кай Синхэ в погоне за демоном Хэй Фэном, чтобы сразиться с ним на вершине за обладание артефактом. Пять этапов, пять испытаний, и начинается всё с Лабиринта Тысячи Поворотов. Там тьма и голоса сводят с ума слабых духом. Но его обычно проходят не меньше половины участников.
Я слушала затаив дыхание, хотя имела представление, как всё устроено, но всё же чужой рассказ давал дополнительные подробности.
– Потом Храм, – продолжил принц. – Разрушенный и до сих пор хранящий память о древней битве. Там нужно получить благословение. Конечно, идти без благословения Небес мало кто рискует. Прямого запрета нет, но это крайне… самонадеянно.
– А дальше? – спросила я. Сердце в груди заколотилось от страха и предвкушения, в голове закрутились картинки, как я прохожу тёмный лабиринт рука об руку с принцем Лан Чжуном, который защищает меня от опасностей так же, как защитил от бандитов. Как мы получаем самые лучшие благословения и идём вместе к вершине.
– Долина Небесных Стрел и Демонических Клинков. – Голос принца стал серьёзнее. – Место, откуда назад возвращается большинство оставшихся. Ветра, что режут плоть, тени, что нападают со всех сторон... За всю историю Состязаний Долину прошли единицы.
«Серьёзно? Единицы? – раздалось в голове. – Как-то обмельчали заклинатели за эти годы».
– Прекрати, – тихо огрызнулась я.
– Простите? – Принц удивлённо поднял бровь и посмотрел с подозрением.
– Нет-нет, это я не вам. Продолжайте, пожалуйста.
Лан Чжун кивнул, хотя в глазах мелькнуло подозрение.
– После Долины разверзается Бездна, где нужно перебираться над пропастью по узким уступам. Перелететь её на духовном мече нельзя – мешает бьющая из недр горы ци. А дальше...
Принц замолчал, и в этом молчании чувствовалось что-то особенное. Даже дыхание перехватило.
– …Стена Пламени, – после паузы тихо сказал принц. – Огонь очищения. Говорят, за все годы, что проводятся Состязания, её не прошёл никто. Ни один человек. Те, кто доходили до Стены, либо поворачивали назад, либо сгорали. Великий Кай Синхэ смог, но он был... легендой.
– И вы... вы правда думаете что сможете? – вырвалось у меня.
Лан Чжун улыбнулся, но улыбка эта была другой. Не той, тёплой, которую я успела назвать своей, а спокойной, уверенной и даже немного надменной.
– Я не думаю, барышня Шуин. Я знаю. Я готовился к этому много лет. Изучал по свиткам Лабиринт. Храм... что ж, храм – дело удачи, а у меня её достаточно. Совершенствовался долгие годы, и это поможет пройти Долину и Бездну. А Стена... – Он помолчал. – Её я тоже преодолею. И увижу Нефритовое Сердце Небес своими глазами.
«Твой принц самоуверен, – заметил Хэй Фэн будто между прочим. – Это часто мешает».
«Не подслушивай чужие разговоры!» – Наконец, я ответила мысленно, никого случайно не обругав.
«Знаешь, Светлячок, я ведь всё это проходил без всяких свитков и могу тебе сказать только одно... Стена Пламени не про меч и не про подготовку. Она про то, что внутри. Посмотрим, хватит ли твоему принцу... внутреннего огня».
«Конечно, хватит!» – Я вложила всю имеющуюся уверенность в эту фразу и постаралась подумать её как можно громче, так что даже голова начала побаливать от усилий.
– Барышня Шуин? – голос принца вырвал меня из мыслей. – Вам нехорошо?
Взгляд Лан Чжуна был полон беспокойства, а я, сосредоточившись на реальности, а не на мысленном разговоре, обнаружила, что у меня перекосило лицо.
Да, демонов демон! Это из-за него все мои беды!
Хохот в голове окончательно испортил настроение.
– Нет-нет, всё хорошо. – Я постаралась улыбнуться, вышло не очень. – Просто... страшно немного. Что там такие испытания.
– Не бойтесь, – мягко ответил Лан Чжун. – Зрителям ничего не грозит. Самых почётных гостей через несколько дней доставят в гостевые дома, расположенные на склоне, чтобы они могли посмотреть прохождение участниками испытаний. В безопасных местах, конечно. Один гостевой дом после Лабиринта, второй возле Храма. Если хотите, достану для вас с наставником жетоны.
Я открыла рот, чтобы сказать правду, что и сама буду среди участников, но тут же закрыла. Не сейчас. Не здесь.
Принц же решил, что я потеряла дар речи от такой щедрости, потому что тут же отдал распоряжение одному из охранников достать два жетона для особых гостей Состязаний.
– Кстати, – спохватился Лан Чжун и полез в рукав. – Ваша красота затмила мне разум, а ведь я подошёл, чтобы вернуть вашу вещь. При нападении бандитов вы обронили вот это.
На секунду показалось, что принц хочет вернуть моё саше. Даже губы горестно дрогнули, но из рукава появилось нечто совсем иное.
Шпилька!
Принц протянул мне шпильку. Серебряную, изящную, с крошечной нефритовой подвеской в виде лани.
– Мою... – Я непроизвольно потянулась к украшению, словно признавал его своим, хотя была совершенно уверена, что ничего подобного никогда не видела. – Но я... у меня не бы...
– Должно быть, вы просто запамятовали, – мягко перебил принц. – Женские украшения часто теряются. А мне показалось неправильным оставлять такую красоту в пыли. Позвольте восполнить вашу потерю.
Наши пальцы соприкоснулись, когда я принимала дар. Совсем чуть-чуть, на миг. Но по моему телу словно искра ци пробежала от кончиков пальцев до самой груди, заставляя сердце пропустить удар, а потом забиться с бешеной силой. Я прижала шпильку, боясь её уронить, и почувствовала, как горят кончики ушей.
В тот же миг что-то дрогнуло в тенях по углам зала. Они словно колыхнулись, сгустились на мгновение и пришли в норму. Лан Чжун обернулся, нахмурившись, но всё уже было спокойно.
Я же почувствовала, как внутри сжалось от внезапного страха. Будто рядом прошло что-то огромное, хищное и злое. Длилось это мгновение, не дольше удара сердца, но мне хватило.
«Что это было?» – мысленно спросила я.
Молчание. Хэй Фэн не отвечал.
– А теперь прошу простить меня. – Лан Чжун поднялся. – Мне пора готовиться к Состязаниям. Пожелайте мне удачи, барышня Шуин.
– Благословенных Состязаний, – выдохнула я, снова всеми своими чувствами обращаясь к подарку и дарителю, сжимая шпильку так, что она, кажется, должна была сломаться. – Пусть Небеса хранят вас.
Он ушёл, а я осталась сидеть, глядя на нефритовую лань, и в голове было пусто.
Хэй Фэн молчал.
И в кой-то веки я была ему благодарна.
Глава 11. Лишь бы не это...
Говорят, там, где ступала нога Хэй Фэна, земля на год переставала родить. В провинции Цзинь, куда он явился после первой встречи с тёмным духом, реки вышли из берегов не от дождей, а от слёз осиротевших семей. Люди говорили, что в тот год в Цзинь не родилось ни одного ребёнка – духи смерти собирали дань иначе.
Отрывок из сказания «О том, как Чёрный Ветер по Серединным землям гулял»
Я сидела, глупо улыбаясь и разглядывая лань на шпильке, когда рядом снова стало людно.
– Шуин.
Мастер Цин и Хэй Фэн стояли надо мной. Наставник выглядел усталым, но довольным, видимо, разговор прошёл успешно. «Брат» же смотрел на мои руки. Вернее, на то, что я в них сжимала.
– Мы имели честь обменяться мнениями с уважаемым господином Линем, – произнёс мастер Цин, складывая руки в рукавах. – И к счастью, достигли взаимопонимания, которое, осмелюсь надеяться, послужит на благо моей ученицы.
– Да, мастер. – Я спрятала шпильку в рукав, но поздно. Он уже заметил.
– Позволь поинтересоваться, что за драгоценность ты спешно прячешь в рукаве? – Голос наставника прозвучал мягко, но с той особенной интонацией, от которой хотелось немедленно выложить всё как на духу. – Свет, отражаясь от этого украшения, привлёк моё внимание, и я не мог не заметить, что раньше не видел этой шпильки в твоём скромном обиходе.
Конечно, мастер Цин знал, что мне не хватит денег для покупки такой изящной вещи, пришлось изворачиваться. Снова. Но расстаться со шпилькой было выше моих сил.
– Подарок, – пробормотала я, не глядя на мужчин.
– Осмелюсь спросить, кто же тот щедрый даритель, чья заботливая рука украсила твой образ столь изысканной шпилькой? В мои скромные обязанности входит знание об окружении моих учеников, дабы ограждать их от... нежелательных влияний.
То ли пережитая тревога за меня, то ли близость Состязаний, то ли умения Хэй Фэна заговорить кого угодно, сделали мастера Цина совершенно невыносимым, а его речь особенно витиеватой. Честное слово, в Школе он изъяснялся не настолько ужасно.
– От брата, – не удержалась я, бросив быстрый взгляд на демона. Тот стоял с каменным лицом.
Мастер Цин перевёл взгляд на Хэй Фэна, задержался на мгновение, потом снова на меня. Глубоко вздохнул, как человек, привыкший к тому, что мир несовершенен.
– Шуин, – начал он тоном, каким обычно читал наставления о морали, – прими мои слова не как укор, но как совет, рождённый многолетним наблюдением за превратностями людских отношений. Принимать дары от посторонних мужчин, пусть даже находящихся с тобой в отдалённом родстве, облечённых высоким званием и самыми благими намерениями, – поступок, требующий осторожности, граничащей с подозрительностью. Ибо зачастую то, что кажется чистым листом, при ближайшем рассмотрении оказывается свитком с сокрытыми иероглифами.
Он помолчал, давая мне осознать сказанное, но, заметив, как у меня вытянулось лицо, от того, что «брата» практически прилюдно оскорбили, смягчился:
– Однако... коль скоро дар уже принят и рука дарителя чиста, не мне, лишать тебя этой маленькой радости. Храни её при себе, но с достоинством и скромностью, подобающими юной деве. Не выставляй напоказ, дабы не давать праздным языкам пищи для пересудов. Пусть эта вещица останется твоим тайным сокровищем, а не поводом для чужих завистливых взглядов.
– Да, мастер.
– Ваши комнаты готовы, – объявил подошедший слуга. – Прошу следовать за мной.
– Прошу вас, господин Линь, окажите любезность и проводите сестру до покоев, – мастер Цин слегка поклонился Хэй Фэну. – И да сопутствует вам обоим мудрость предков в сём кратком пути.
– Провожу, – коротко ответил Хэй Фэн и поклонился в ответ.
– И да не изгладятся из вашей драгоценной памяти те скромные слова, коими мы обменялись в саду, – добавил мастер Цин, многозначительно глядя на него. – Взаимное понимание, достигнутое в тишине, порой ценнее самых громких клятв.
После этих нравоучений наставник, наконец, с достоинством удалился в сторону, противоположную той, куда звали нас.
Мы прошли через сад до небольшого домика, расположенного рядом с прудом, поднялись по лестнице. Коридор на втором этаже оказался узким, с низким потолком и скрипучими половицами. Слуга указал на дверь почти в самом конце:
– Здесь покои госпожи, ваши следующие.
– Ступай, – бросил Хэй Фэн. Слуга поклонился и исчез.
Я уже взялась за ручку, когда демон тихо сказал:
– Шпильку выброси.
– Что? – Я замерла, а потом медленно обернулась.
Демон стоял в полумраке коридора, и лицо его казалось высеченным из белого нефрита. Ни насмешки, ни издёвки, только холод и равнодушие.
– Я сказал: выброси.
– Это подарок принца, – процедила я сквозь зубы. – Ты не имеешь права...
Я сжала рукав, где лежала шпилька, до боли в пальцах. Внутри всё кипело. Произошедшее за этот день разом навалилось на меня. Неудачные медитации и тренировки, его издёвки, насмешки, молчание, пережитый страх от нападения бандитов, вечное присутствие в моей голове... Особенно вечное присутствие в голове! Чудом не испортившее разговор с Лан Чжуном!
– Ты… Ты просто завидуешь, – выплюнула я.
Хэй Фэн молчал. Так долго, что я уже решила, он сейчас рассмеётся, скажет что-нибудь ядовитое и исчезнет.
Он не рассмеялся.
– Чему мне завидовать, Светлячок? – спросил он тихо. – Тому, что кто-то подарил тебе безделушку, которую ты будешь хранить как сокровище, пока однажды не поймёшь, что она стоила не дороже пыли?
Он шагнул ближе. Я невольно отступила к двери.
– Я знаю больше, чем ты можешь представить. Я видел, как люди дарят друг другу подарки. И знаешь, что? Те, кто действительно желает добра, не пытается вручить их обманом.
– Ты ничего не понимаешь, – прошептала я. – Он просто не мог сделать подарок официально, это вызвало бы пересуды! Поэтому соврал про потерю! Возврат потерянной вещи – благородное дело, которое не смог бы осудить даже мастер Цин!
– Понимаю. – Демон криво усмехнулся. – Ты хочешь верить, что небезразлична ему. Что эта шпилька что-то значит. Я понимаю. Но это не значит, что она не причинит тебе зла.
– Ты... – У меня перехватило горло. – Ты врёшь! Ты просто... Чудовище, которое влезло в мою жизнь и теперь пытается отнять единственное хорошее, что в ней есть!
Хэй Фэн смотрел на меня, не пытаясь возразить. И в этом взгляде не было ни злости, ни обиды. Только усталость.
– Хорошее, – повторил он. – Ладно, Светлячок. Храни своё хорошее. Посмотрим, что будет дальше.
И исчез. Просто растворился в тенях, как будто его никогда и не было.
Я стояла в пустом коридоре, прижимая рукав со шпилькой к груди, и пыталась дышать. Внутри было пусто. Ни шёпота, ни дыхания. Словно в моей голове никогда и не было демона. Этому ощущению не стоило верить, но на миг душу кольнула надежда, которую я моментально отогнала.
Дверь открылась с тихим скрипом, и я вошла в комнату. Маленькую, с узкой лежанкой у стены. На отдельный столик кто-то положил мой гуцинь, и пальцы заныли от желания прикоснуться к струнам. Я села возле знакомого инструмента лицом к окну и достала шпильку, повернула так, чтобы на неё падал лунный свет. Лань переливалась в его лучах, заставляя вздыхать и мечтать о несбыточном.
– Он просто завидует, – сказала я вслух. – У него нет ничего, даже тела. А у меня есть... у меня есть...
Что у меня есть?
Я сжала шпильку так, что металл впился в ладонь.
Ничего. У меня есть только несколько светлых воспоминаний и это. А ещё право злиться на того, кто пытается отнять последнее.
За окном шумел ветер, а в голове и в душе было пусто. Хэй Фэн молчал. И эту тишину до боли хотелось чем-то заполнить.
Пальцы тронули струны, но никак не могли попасть в нужный лад. Ничего не выходило. Я представляла, что снова сижу в том зале, а в дверях стоит пятый принц и улыбается. Как я тогда играла? В памяти смутно отзывалась та мелодия, но всё равно не получалось.
Я начинала. Сбивалась. Снова подбирала ноты. Снова сбивалась. Мелодия рассыпалась, не желая складываться в ровный узор.
– Что это за кошмар? – раздалось от окна.
Я вздрогнула и дёрнула струну. Та жалобно взвизгнула и затихла.
На подоконнике сидел Хэй Фэн в демоническом облике. Одно колено согнуто, на нём сложены руки, длинные пальцы расслабленно свисают вниз. Волосы белые. Даже белее, чем у меня. И длиннее. Они струились по плечам, словно водопад в лунном свете. Глаза – абсолютно чёрные. Ни зрачков, ни белков. Только бездна.
Демонический демон. Самый настоящий. Не пытающийся прикрыть свою суть человеческим обликом.
– Пришёл извиниться? – спросила я, но голос прозвучал пискляво, выдавая, что за бравадой нет ничего кроме страха и остатков дерзости.
При виде Хэй Фэна обида и боль снова поднялись наверх, выплёскиваясь наружу. Но при этом где-то очень глубоко в душе мелькнуло облегчение. От меня так часто отказывались, что быть брошенной ещё и демоном, казалось пределом несчастий.
– Пришёл на эти чудесные звуки, которые ты извлекаешь из неспособного сбежать инструмента. – Он поморщился. – Я же видел в воспоминаниях, что ты занималась музыкой с детства. Школа музыки при Императорском дворе, Школа Девяти Напевов. Но, Светлячок, у меня такое ощущение, что ты тугая на оба уха.
Я хотела огрызнуться, но он продолжил:
– Эти звуки причиняют мне больше боли, чем я успел причинить за всю свою прошлую жизнь. А я, знаешь ли, успел много.
Молчание далось с трудом. Злость билась где-то внутри, но сил выплёскивать её и ругаться дальше с демоном не было. После встречи с принцем в душе прочно поселилась осень, хорошо, что пока не пролилась слезами. Впрочем, кажется, всё к тому шло. Вместо этого я уставилась на струны и тихо сказала:
– Я хочу сыграть эту мелодию завтра. На Состязаниях.
– Зачем? – лениво поинтересовался демон. – Ты же понимаешь, что пытаться привлечь внимание пятого принца бессмысленно? На что ты рассчитываешь?
– Да ни на что я не рассчитываю, – буркнула я и провела по струне вверх ногтями. Инструмент отозвался нестройными звуками, демон на окне дёрнулся и поморщился, а я, получая странное удовольствие от его реакции, провела по струне в другую сторону, извлекая не менее противный звук. – Род Линьяо хоть и достаточно известен, но я там никто. Брачный союз со мной не укрепит связи семей, не принесёт никаких благ. Умом, прилежанием и талантом я тоже не вышла. Невероятной красотой Небеса обделили. На пути заклинательницы я так и застряла в самом начале. На что мне рассчитывать?
– Интересно. – Хэй Фэн повернул голову. – Странно разумные мысли для вспыльчивой девчонки.
– Мне их твердили годами. Я просто запомнила. – Ещё несколько дёрганных движений, и нестройные звуки заполнили комнату, немного облегчая тяжёлые мысли.
– Но ты действительно не испытываешь надежды. – Голова демона качнулась из стороны в сторону, но выглядел он скорее озабоченным, чем удивлённым. – Вот уж никогда бы не подумал, что буду ощущать на себе болезнь пустого сердца восемнадцатилетней девицы. Не самое приятное, что бывает в жизни. А ещё эти до ужаса тоскливые мысли…
– Так не ощущай! – Я особенно резко дёрнула струну. Звук получился таким, что заныли зубы. Надеюсь, у Хэй Фэна тоже. – Просто оставь меня в покое!
Он не отвечал, и я подняла голову. Думала, демон снова исчез, как в коридоре, не желая выслушивать мои крики, но он продолжать сидеть на подоконнике, только смотрел теперь в окно, а не на меня.
Это было… странно. За всю жизнь я не могла вспомнить и трёх раз, когда кто-то сознательно разделял со мной печаль. Мать умерла так рано, что я её даже не помнила, кем был отец, никто не знал. И только за небесно-голубые глаза род Линьяо не вышвырнул меня вон ещё до того, как я научилась говорить.
– Почему ты не тренируешь меня?
Мысли о роде по привычке перескочили на мысли о необходимости прославиться, а оттуда на Состязания. Пусть мой план не сработал, и Кай Синхэ не пришёл, но Хэй Фэн был не менее могущественен, а значит, цель достижима, пусть и другим путём. И даже несмотря на то, что у демона есть свой план относительно Полосы препятствий.
– Завтра состязания. Там такие сложные этапы, а я даже ци управлять не могу...
Демон перевёл взгляд на меня. Чёрные глаза смотрели без всякого выражения.
– Потому что это бессмысленно, Светлячок.
Осень в душе стала совсем сумрачной, готовой в этот же мог пролиться дождём из глаз. У меня перехватило горло.
– То есть я безнадёжна? – прошептала, чувствуя, как подступают слёзы. – Ты поэтому даже не пытаешься?
– Нет. – Он покачал головой. – Дело не в тебе. Хотя в тебе, конечно, тоже. Но даже если бы ты была поразительно талантлива, времени слишком мало. За одну ночь невозможно подготовиться к тому, что ждёт на горе. Никакие тренировки не помогут.
Слёзы всё-таки потекли. Я опустила голову, чтобы Хэй Фэн не видел, и продолжила терзать гуцинь уже совсем хаотично дёргая струны.
– Держи.
Что-то упало на циновку рядом со мной. Небольшая коробочка из тёмного, плохо обработанного дерева. Внутри, в углублениях, лежали чёрные пилюли, размером с ноготь мизинца, от которых пахло травами и грозой.
– Что это? – спросила я с подозрением.
– Духовные пилюли. Съешь одну сейчас, и ци стабилизируется быстрее.
Я посмотрела на Хэй Фэна, потом снова на пилюли, опять на демона.
– Наставник учил никогда не брать сомнительные составы от плохо знакомых людей. Говорил, что всё надо постигать постепенно, а не гнаться за быстрым результатом, который нельзя удержать. – Голос мой дрогнул, но внутри вспыхнул неподдельный интерес. В конце концов, я никогда не держала в руках ничего подобного. И даже в чужих не видела.
Пилюли, который готовила лекарь Пэй, могли называться духовными только с натяжкой, а от этих действительно веяло силой, которая отзывалась где-то внутри лёгкой вибрацией.
