Текст книги "Путь в Эльдорис (СИ)"
Автор книги: Екатерина Елизарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 24 (всего у книги 25 страниц)
А потом все вдруг изменилось. Так же стремительно, как и возникла, преграда между мной и окружающим миром исчезла. А об ноги мне потерлась Луна. Вот так просто она взяла и прошла сквозь все завесы прямо ко мне, разрушив их по пути.
– Спасибо, – прошептала я и отыскала глазами Лива. Тот был в таком же прозрачном коконе, как и я сама мгновением раньше.
Это все, что я успела заметить, так как коганец, имя которому было Лорн (и если бы меня спросили или даже пытали, я не смогла бы объяснить, откуда я узнала этот факт), уже увидел, что я освободилась. И атаковал, но атаковал, как мне показалось, мгновением позже, чем мог бы. Так, что я успела увернуться и, схватив котенка, отбежать за большой камень, удачно расположенный тут же неподалеку.
Паники не было, только четкие и решительные мысли вообще без каких-либо эмоций. Первое, что необходимо сделать, – это освободить Лива.
– Беги к нему, – прошептала я и, представляя вокруг Луны защитный купол, выпустила ее за камень.
"Хоть бы сработало. Хоть бы моя смышленая малышка не подвела. Теперь отвлечь и обезопасить магов..."
Я уселась на землю поудобнее и сконцентрировалась, начиная медленно бормотать приходящие на ум фразы, до конца даже не понимая их смысла. Я доверилась силе и позволила ей плавно течь, направляя мои действия. Все мое естество призывало стихии помочь совладать с захватчиками. Земля вокруг меня вздыбилась и покрылась тонкими, но прочными на вид нитями. Живые тросы, напоминающие корни или даже являющиеся таковыми, потянулись из-за камня в сторону пещеры. Я чувствовала их стремительное движение под землей, а когда осторожно выглянула из-за своего укрытия, то обнаружила коганцев, захваченных в путы туго сжимающих их ветвей и корней. А потом увидела струю пламени, в которой маги исчезли.
– Ты... убил их? – ошарашенно выдавила я, в ужасе взирая на опавшие обугленные ветви и зияющую в центре пустоту.
– Нет. Нет, Тания, – сказал Лив, подходя и обнимая меня. – Посмотри на меня, они просто переместились. Мы вынудили их уйти.
– Хорошо. Пора бы им уже понять, что им здесь не рады, – сказала я, пытаясь прийти в себя.
– Не сомневаюсь, что они догадываются, – улыбнулся он. – И спасибо, что послала ее, – сказал он, глазами показывая на Луну.
– Не за что. Она и вправду волшебный котенок? – спросила я, усаживая ее на Эла. – Или просто на Эльдорисе все вдруг становится волшебным? Впрочем, это не так важно. Если будет надо, я перетащу сюда весь земной зверинец, чтобы охранять тебя, – добавила я и почувствовала, как меня обдало ласковым и непередаваемо нежным светом и теплом. Все внутри устремилось навстречу ему, я открывалась все больше и чувствовала, как затягивает меня в водоворот его чувств, как постепенно стираются границы между нами, и все другое просто перестает существовать.
– Пойдем, – сказал он, осторожно отстранившись, и, взяв меня за руку, повел внутрь.
В пещере стояла кромешная тьма, но по мере продвижения по туннелю, ведущему куда-то далеко вперед и вниз, становилось все светлее. Светились сами стены, переливаясь загорающимися то тут, то там камушками, отблескивающими и освещающими наш путь. Уклон усиливался, и уже скоро нам пришлось осторожно спускаться по крутому склону, то и дело цепляясь за стены и придерживая друг друга. Поверхность под ногами была неровной – такой, что удавалось найти удобные выемки под ноги, чтобы сделать шаг и не упасть; но при этом влажной – так, что подошвы моих кроссовок временами соскальзывали с импровизированных ступеней. Медленно, шаг за шагом мы продвигались вперед, и уже скоро я перестала замечать, что у меня под ногами. В воздухе повеяло чем-то неуловимым и настолько прекрасным, что внутри осталось только нетерпеливое предвкушение от встречи с тем, что излучает этот чудесный аромат. Шероховатый спуск наконец сменился гладкой, словно вымощенной дорожкой. К тому же стало значительно светлее. Сияние излучали теперь не только отдельные участки стен, но и сам пол, потолок и все вокруг. Неуверенно ступая по поблескивающей поверхности, я все сильнее ощущала, как все мое существо наполняется ликованием и трепетом. Тело казалось невесомым и буквально пропитанным радостью.
– Уже близко, да? – спросила я Лива.
– Думаю, да, – подтвердил он. По его умиротворенному лицу я поняла, что чувствует он сейчас примерно то же самое, что и я.
Как это будет, снять обет и все барьеры между нами и знать беспрерывно все то, что чувствует он? Окунаться в его переживания и сливаться в единое целое? Я невольно затормозила и окликнула Лива.
– Я думаю, мне стоит переодеться здесь, – сказала я, понимая, что мы уже почти подошли.
Проход здесь обманчиво разветвлялся, создавая закуток, отгороженный каменной стеной от основного пути, как раз кстати, чтобы переодеться. Все свои вещи, кроме жезла-клинка, я оставила здесь же. А еще сняла обувь, просто почувствовав, что так будет правильнее. Выйдя, я увидела, что Лив тоже снял верхнюю одежду и разулся.
Мерцание в воздухе усилилось, и уже через несколько шагов мы оказались на берегу озера, переливающегося и светящегося изнутри. Так, будто нечто светоносное покоилось в его глубинах, освещая не только его воды, но и всю пещеру вокруг. Восхищение переросло здесь в настоящее благоговение. От поверхности озера местами поднимался пар и искрился в такт усыпанному блестками потолку. Мне захотелось взять Лива за руку и ступить вместе с ним прямо в воду, но дорогу нам преградили.
Лив замер и, мне показалось, перестал дышать. Продолжая держать его за руку, я чувствовала, что сейчас он не со мной. Он унесся далеко в мир своих грез и воспоминаний, взирая на представшую пред ним воочию их героиню. Мне стало не по себе, потому что перед нами стояла сама Арлаина.
– Здравствуй, Ливолис, – сказала она, и от стен отразился импульс ее слов, хотя произнесены они были беззвучно.
Девушка выглядела сейчас еще прекраснее, чем когда я видела ее во сне, хотя и тогда мне уже казалось, что ничто не сможет сравниться с ее красотой. Белокурые локоны ее плавно спадали с плеч, нежная улыбка озаряла лицо, и вся она словно лучилась непередаваемой нежностью и светом.
Разумом я понимала, что Арлаина мертва. Я ведь сама видела глазами Лива, как это произошло. И даже если бы ей удалось каким-то образом выжить тогда, спастись так, что никто об этом не узнал... Нет, она бы не ждала так долго, тем более в этой самой пещере. Я понимала все это, но понимание это оставалось где-то глубоко внутри, покрытое дымкой, окутанное вихрем противоречивых чувств.
– Пойдем же со мной, – сказала воскресшая невеста Ливолиса и протянула ему руку. А потом все вдруг накрыла тьма. Лив исчез, а передо мной вновь появилась она. В бледном сиянии, не освещающем ничего, кроме очертаний ее тела.
– Он любит меня, – сказала девушка, и перед глазами, сменяя друг друга, понеслись картинки. И на каждой из них я видела улыбающегося Лива с выражением безграничного счастья на лице. Счастья от того, что он опять с ней.
– Он любил тебя... – едва слышно сказала я, опуская голову.
– Он выбрал меня вновь, – сказала она твердо. А я испытала такое острое чувство потери, что у меня подкосились ноги.
Его возлюбленная жива, и он вернется к ней... Горечь сдавила сердце и так же внезапно отступила. Если он будет счастлив с ней, я отпущу его. Как только эта мысль озвучилась в моем сознании, сияние, исходящее от Арлаины стало ярче, а затем свет вернулся и в пещеру. А вместе с ним возвратился и Лив. Он повернулся ко мне и посмотрел так нежно, от чего внутри тут же разлилось живительное тепло. А потом тихо, но уверенно сказал:
– Я любил ее, Тания, но сейчас мое сердце принадлежит тебе.
После этих слов все вокруг как будто перестало существовать для нас. Не понимая как, мы оказались по пояс в воде, а потом дно словно провалилось, и нас плавно окунуло в воду целиком. Нас окружала светящаяся прозрачная ласковая вода, удивительным образом не мешающая дышать, мы держались за руки и кружились в ее глубине до тех пор, пока неведомая сила не приподняла нас над поверхностью воды, оставив при этом абсолютно сухими. Биллионы мельчайших частичек и искр сорвались со стен и потолка пещеры над озером и окружили нас, завертев теперь в воздушном вихре. Я увидела обнаженный поблескивающий клинок у себя в руке. Я знала, что должна делать. Искры расступились и распались в ничто. Я смотрела только на Лива и его косу. Осторожно приблизившись, я поднесла лезвие к ее основанию и отсекла ее. Я не видела, что случилось с косой, заколкой и лезвием. Только Лива. Я наконец видела его так, как не могла ни разу до того, окруженного всполохами и переливами оранжевого пламени, не скрываемыми более никакой завесой. Он был открыт мне, он стал теперь безраздельно моим. Сердце стучало гулко, голубое сияние, переполняющее его, наконец вырвалось на свободу и беспрепятственно устремилось к Ливу. В то же мгновение его, огненное, устремилось ко мне. Они окутали нас и затопили, не оставив больше ничего и подарив все. Не было больше меня, не было его. Только единый водоворот чувств и блаженство слияния.
Последним смутным воспоминанием из пещеры была Арлаина, державшая в руках отрезанную косу Лива.
– Как ты уже догадался, – сказала она, – я не твоя возлюбленная, но твой дар будет принят нами обоими.
Глава 15. Печать силы
Я открыла глаза и увидела желтые, оранжевые, красные всевозможных оттенков яркие и праздничные листья в кронах деревьев над головой. Мы с Ливом оказались лежащими прямо на ковре из пожухлой травы и опавшей листвы. Холодно при этом не было, что удивительно, учитывая стоявшую на дворе погоду, наш внешний вид и отсутствие обуви на ногах. И знала я теперь это абсолютно точно и безошибочно не только за себя. Чувства и ощущения Лива перестали быть для меня закрытой книгой, страницы которой приоткрывались прежде лишь изредка. Даже не глядя на него сейчас, я ощущала лучезарную и безбрежно счастливую улыбку, разлитую по его лицу и душе. А еще чувствовала, что теплый и тихий свет поселился внутри меня самой, даровав ощущение переполняющей, но при этом такой нежной радости и внутренней целостности.
Мы полежали так еще немного, продолжая держаться за руки, но так и не взглянув друг на друга (присутствие каждого и без того чувствовалось явственно), но потом все-таки поднялись и осмотрелись. Самая обычная поляна в осеннем лесу Эльдориса, все наши вещи, оставленные в пещере, чудесным образом оказались лежащими тут же неподалеку. Не было с нами теперь лишь косы Лива – к виду которого без оной мне еще только предстояло привыкнуть – и волшебной пары заколки и клинка.
– Интересно, как мы здесь оказались? Ты что-нибудь помнишь? И вещи все тут.
– Магия, – сказал Лив и улыбнулся.
Я ухмыльнулась. Да уж, так, пожалуй, могли бы ответить на Земле, где подобными выражения объясняли необъяснимое, но на Эльдорисе...
– Ты правда не знаешь?
– Не больше, чем ты, Тани. Полагаю, магия Богини перенесла нас сюда. Весьма заботливо. Только вот, где же мы?
– И где теперь искать Эла с Луной, – пробормотала я, оглядываясь.
– Время не ждет. Уверен, они смогут позаботиться о себе. Мы же знаем место первого портала и должны оказаться там как можно скорее.
– Да, ты прав. А еще знаем это место не мы одни, – сказала я, неожиданно сама для себя начиная кое-что понимать. Лив же смотрел, все еще явно не догадываясь.
– Ты не узнаешь эти места? – спросила я.
Он осмотрелся повторно, но на сей раз используя не только внешнее зрение.
– Хвалю, возлюбленная моя ати, – улыбнулся он, – ты превзошла в наблюдательности своего Наставника. Мы действительно совсем близко, только вот дом в осаде. Магия внутри него не действует, но уже в паре десятков метров вокруг него – вполне.
– Почему ты думаешь, что мы не сможем просто переместиться внутрь?
– Потому что это невозможно, – ответил Лив и почти сразу растянулся в улыбке. – Для всех, кроме тебя! И будем надеяться, что им это неизвестно.
– А еще понадеемся, что они не дежурят и внутри дома тоже. И что их магия недостаточно сильна, чтобы снять ограничения твоего дяди.
– Тогда вперед?
Я кивнула и сделала портал.
Внутри было темно и тихо. Первое удалось решить довольно быстро, у меня был фонарь! Второе – порадовало и несколько успокоило: тихо, значит, внутри никого, кроме нас, нет.
– И что теперь? Как искать? Лив, я не представляю! – растерянность охватила меня. Как искать вход в хранилище, если я даже стены зала толком рассмотреть не могу!
– У тебя все получится, Тания, доверься своей силе, – сказал он и окутал меня эманациями своего спокойствия.
– Как тебе это удается? Сохранять такую невозмутимость, что хватает даже на нас двоих? – спросила я тихо.
Лив только бесшумно ухмыльнулся, а я стала осматривать стены и почти сразу увидела серебристо-серую, местами отливающую голубым пленку, которую заметила еще в первое появление здесь. Цветом она, пожалуй, напоминала коганскую, но в остальном ощущалась совершенно иначе.
– Надо осмотреть другие залы. Ты хорошо знаешь дом? Где может поместиться такое количество эфира?
Лив призадумался, а потом ответил вопросом на вопрос.
– Подвал?
– Хорошо, давай посмотрим, – согласилась я. – Где вход в него?
– Я не знаю, Тания. Никогда не бывал в подвале дядюшкиного дома.
– С улицы искать лазейки не вариант, – пробурчала я себе под нос, начиная вышагивать по комнате. – Ладно, тогда поищем иначе. Там огромное скопление силы, энергии, она ведь должна как-то фонить?
– Магия Денриана блокирует этот фон, я полагаю так же, как и возможность проявления магии.
– Не важно, надо попробовать настроиться.
Я осторожно вышла из зала и пошла по коридору, по пути заглядывая и освещая фонариком встречающиеся комнаты, пока не дошла до последней на этом этаже. Помещение это было небольшим и ничем не примечательным, только вот покрывающая стены пленка здесь была не просто серебристо-серой, она была соткана из тончайших нитей, сплетающихся в узоры. Приглядевшись, я, к своему изумлению, смогла прочитать в них "Хранилище силы и мощи стихий". Вот так шутник этот Денриан, особенно учитывая, что, кроме меня и него, эту надпись вряд ли кто-то мог прочитать. Во всяком случае, Ливу по-прежнему ничего не было видно. Я послала ему образ и получила удивленный взгляд.
– И как туда войти? – озадаченно спросил он. – Не вижу здесь двери.
– Туда не войти без магии, но магия здесь не работает. А значит, придется снять это ограничение. Без этого запечатать портал мы все равно не сможем.
– Да, пожалуй. Ты знаешь, как это сделать?
– Думаю, да. Мне кажется, я вижу, как его распутать. Но как только я это сделаю, у нас останется крайне мало времени, чтобы запечатать портал. Они поймут, почувствуют перемены и будут здесь очень быстро, если не мгновенно.
– Но других вариантов у нас все равно нет, а значит, будем пробовать, – сказал Лив, и я уже приготовилась исполнить намеченное, но не успела. Коганцы оказались расторопнее, чем я могла предположить.
Темноволосый "демон" материализовался прямо посреди комнаты. Становилось понятно, что ему ограничения Денриана преградой не были. От него веяло не прохладой или даже холодом, как от обычных магов Когана, а напряжением и как бы потрескиванием наэлектризованного прибора. Он был другим, и магия его, судя по всему, тоже была иного рода. Только вот раздумывать обо всем этом возможности сейчас не было, мысль эта промелькнула в сознании подобно мимолетному озарению и исчезла.
"Снимай!" – услышала я возглас Лива, раздавшийся в голове. – Я возьму его на себя".
"Но, Лив, тогда придут и другие!"
"Пути назад уже нет", – сказал он, начиная с грохотом переворачивать какую-то мебель.
Да, времени действительно нет. Демон просто убьет беззащитного Лива, который и при полной силе едва ли мог совладать с ним, а в безмагическом пространстве он просто обречен. Наступил момент, когда начало казаться, что секунды растягиваются на десятки минут. Чтобы исполнить наказ Лива, мне необходимо было сосредоточиться, что в условиях активно создаваемого хаоса вокруг и сковывающего сердце страха за Лива, было почти невозможно. Почти, потому что нет ничего невозможного. Я глубоко вдохнула и выдохнула, старательно освобождаясь от всего наполняющего мое восприятие, и смогла снова различить узор, начертанный невидимыми чернилами на стене. Достаточно быстро разобравшись в плетении, я потянула за нить, и узор распался.
Стены тут же начали расплываться, буквально таять на глазах. Пол под ногами тоже постепенно становился полупрозрачным, открывая вид на клубы чего-то блекло-серого внизу. Последней показалась лестница, узким проходом ведущая в подвал.
Машинально я сделала шаг в ее направлении, но замерла на месте. Вокруг творилось нечто невообразимое. К Ливу, по всей видимости, вернулась магия – огненные всполохи носились по всему помещению, слышался треск и грохот. Кроме того, становилось понятно, что мы больше не одни. В тесной комнатке скопилось очень много магов, и, к радости, не только с Когана. На подмогу пришли и наши маги, в числе которых явственно ощущался Старейшина Ивонг.
Завязался нешуточный бой, что-то разобрать в общей свалке было очень трудно, но я и не собиралась этого делать. Этот бой не был моим. Как магнитом, меня тянуло вниз, туда, где все это началось и где и должно было закончиться.
Дар, бушующий у меня внутри, набатом стучал в висках и ощущался в каждой клеточке тела. Я должна сделать это. Вот только, не я одна. Где же Лив?
Я мысленно постучалась, посылая образ спуска вниз, но в ответ почувствовала острую жгущую боль. Вполне физическую, Лив был ранен. Тревога за любимого заглушалась нахлынувшим наваждением долга. К ужасу своему, я думала не о том, как сильно ранен Лив или как поскорее вытащить его отсюда, а о том, как нам вдвоем оказаться в хранилище накопленного эфира и исполнить то, на что обязала нас судьба.
Я потянулась к нему силой, голубое сияние не было нежным, оно решительно объяло образ Лива и потянуло за собой. Лив, ведомый этим притяжением, стал продвигаться ко мне. Думаю, он и сам чувствовал сейчас нечто подобное – мы должны закрыть портал любой ценой. И чем быстрее нам это удастся, тем меньшей будет эта цена.
Я уже видела его бледное лицо и потемневший от крови рукав рубашки, я почти дотянулась до него рукой, когда дорогу нам снова преградили.
Я услышала отдаленный отзвук мысли Лива о том, что нам нужно оказаться внизу, а затем слова Ивонга: "Будьте аккуратны с силой. Там слишком много эфира, применять магию вблизи такого места крайне опасно, а внутри него..."
"Понимаю", – прервала его я и посмотрела в глаза "чудищу", выросшему между мной и Ливом.
– Тебе придется уйти, – сказала я.
– Ваше время на Эльдорисе подошло к концу.
Не знаю, собирался ли демон что-то ответить мне и ударил ли бы, без сомнения, заготовленной силой, проверяя на прочность мой щит. Дальнейшее произошло так быстро, что, как мне кажется, не успел понять, что происходит, даже он.
Все еще глядя на пренебрежительную ухмылку существа, мнящего себя превосходящим других в силе, я мысленно сказала Ивонгу и всем, кто мог меня слышать:
"Кто не рискует, тот не пьет шампанского! Или мы сделаем это прямо сейчас, или уже не сделаем никогда".
Упругий и такой короткий канал отозвался вибрацией на мое касание, впервые не используя физического контакта, я окружила Лива нужным потоком и устремила его за собой. Он же понял меня без слов, его сила потянулась ко мне еще до момента входа в хранилище. Перемещение в пространстве не прервало процесса, а лишь усилило его. Я все ярче ощущала, как щепучая мощь огня – нежного и родного, потому как исходил он от Лива, и все же чуждого и противоположного моей родной стихии – наполняет меня. Это было странно и страшно, слишком напористым было пламя, в потоке которого я начинала бояться потерять себя. А потом я вдруг услышала его бесконечно нежное "я люблю тебя" и в то же мгновение поняла, что не боюсь. Больше не противясь происходящему, я дала волю нахлынувшим чувствам, открываясь навстречу и выпуская свой журчащий поток. Вода и огонь. Я не боялась, что вода затушит его пламя. Мы созданы, чтобы слить наши силы воедино. Мужчина и женщина. Эльдориец и землянка. Такова наша судьба.
Сила текла сквозь нас, не задерживаясь, но преображаясь внутри каждого. Выходя, она была уже иной, объединенной, переработанной энергией двух начал. Я различала большую дугу на подобие радуги, которую делала в пространстве волна, исходившая от Лива, слышала шум колышущегося эфира вокруг нас. Бледно-серого и упругого, словно сгущенный туман. Дуга завернула кольцом вниз и слилась с волной силы, идущей от меня, образовав как бы половину восьмерки над нашими головами.
– Надо замкнуть ее, – сказал Лив и протянул мне руки.
– Я так люблю тебя, – сказала я и сжала его ладони.
Меня больше не стало. То, что когда-то было мною, унесло, слило бурным потоком силы. Силы, уносившей за собой чужаков, прибывших из оказавшегося враждебным другого мира, и надежно запечатывающей за ними проход.
В первый момент я испытала легкость и освобожденность, но почти сразу ощутила жгучюю пустоту. Понимание пришло молниеносно: это все-таки произошло, Эльдорис забрал свой дар, оставив меня одиноко раскачиваться на волнах, унесших его силы. Только этого ему показалось мало, и сознание мое прорезало внезапным воспоминанием. Волны выбросили меня и разбили о скалы. Непослушные слезы потекли из глаз, сердце сковала безысходная тоска. Ивонг, тот самый Старейшина, что когда-то принял и поддержал меня в этом мире, теперь велел мне уйти.
Завеса горя и дымка слез отгородили меня от реальности, душу разрывали вопросы. ПОЧЕМУ? КАК ЖЕ ТАК?
"Ответь мне!" – взмолилась я и увидела перед собой Старейшину. Как и в том сне, он был словно пронизан голубоватым сиянием.
"Поверь, если бы я мог, то сделал бы все возможное, чтобы этого не произошло, – сказал он. – Мне так больно видеть твои страдания, Тания".
"Я опять чужая здесь?.. Да, возможно. Но, Ивонг, разве вы не понимаете, что это разобьет ему сердце? Снова!"
"Если бы всегда случалось так, как мы того хотим, Тания... Но увы, иногда обстоятельства оказываются сильнее. Храни свет своего сердца, не позволь скорби омрачить его. Прощай, дитя", – сказал он, и образ его померк.
Чьи-то заботливые руки гладили меня по голове и плечам, чьи-то нежные губы целовали мои руки и лицо, чье-то родное теплое дыхание окутывало и согревало.
– Все закончилось, аманти, все прошло. Вернись ко мне.
Я открыла глаза, их жгло, а лицо Лива расплывалось, но его облегчение и радость я уловила и без того.
– Любимый... – прошептала я.
– Нам лучше уйти, не уверен, что здесь безопасно делать портал, но и оставаться тоже.
– Что случилось? – спросила я, пытаясь настроить зрение. Серых толщ видно больше не было, только каменный пол.
– Он сгустился еще плотнее, вон там, по центру, видишь сферу? Никогда с таким не сталкивался и потому не знаю, что можно от такой концентрации силы ожидать. Нам лучше подняться наверх и выйти из дома.
– Хорошо, – сказала я, поднимаясь. Только вот уйти не смогла. Светло-серая дымная сфера притягивала взгляд и манила к себе.
– Тания...
– Нет, ее нельзя так оставлять, она не стабильна и... хочет, чтобы мы сделали что-то еще?
– Хочет? Тания, это просто сгущенный природный эфир.
– Да, понимаю. Не знаю, как объяснить, но мы должны сделать еще что-то.
Ноги уже несли меня к шару, и с каждым шагом импульсы тревоги Лива усиливались.
– Нужно заключить ее в оболочку, – пробормотала я себе под нос, прислушиваясь к внутреннему голосу. – Это защитит от возможных негативных проявлений. Оболочку...
– Твое чутье не подвело тебя, дитя, – услышала я знакомый голос. – Мы сделаем это сами. Вам же надо отдохнуть, а Ливолису залечить его рану.
От этих слов я словно бы очнулась и резко повернулась в сторону говорившего.
– Аманга, здравствуйте, – поприветствовала я Старейшего и подошла к Ливу. – Прости меня, пойдем скорее наверх.
Только вот наверху спокойнее и безмятежнее не стало. Кругом царила такая разруха, что сложно было поверить, что еще совсем недавно это был аккуратный и вполне жилой дом. В стенах кое-где зияли настоящие дыры, пол был завален обломками и кусками сломанной мебели, покрытыми черной сажей и серой пылью. Но самым страшным было не это. На наскоро расчищенном участке пола в окружении уцелевших магов лежало три тела, одно из которых без сомнения принадлежало Ивонгу.
– О, Боже...
Он прощался со мной не просто так, больше я не смогу поговорить с ним, не смогу спросить совета. За печать на пути в Коган поплатились своими жизнями не мы с Ливом, а он. Он и все те неизвестные мне маги, что погибли во время борьбы с захватчиками. Что есть более ценное у человека, чем его жизнь?
Лив будет жить. Без меня, но он будет жив.
Я вышла из здания и посмотрела в небеса. Эльдорис забрал не только свой дар обратно, он отнимал у меня самое дорогое, что у меня было, и это была не моя жизнь. Лив подошел сзади и осторожно обнял.
– Мы должны помочь там, где можем, – сказала я, старательно заглушая все чувства в надежде, что Лив не поймет их. Пока не поймет.
– Хорошо, – согласился Лив, принимая мой способ ухода от боли.
– Тогда нам нужно во дворец, хочу поговорить с Эдом. Вдруг я смогу помочь придумать что-то. И нужно узнать у эвинов, что они думают о том, как много времени понадобится вашему миру, чтобы восстановить баланс сил природы и вернуть все на свои места. Вот так, сама не заметив того, я назвала Эльдорис их миром. Больше не моим.
Прошло уже несколько дней с момента нашего прибытия во дворец. Ранение Лива удалось достаточно быстро и легко залечить, конь и котенок вернулись к нам почти сразу сами, неизвестно каким чудом найдя дорогу во дворец. Я проводила много времени с Эдом, старательно выясняя все подробности ситуации, сложившейся в стране и во всем Эльдорисе. По сведениям, доходившем от эвинов, природа не спешила возвращать лето. Со временем все должно было восстановиться и стать как прежде, но пока приходилось искать пути, как не дать людям умереть с голоду за это время. Кое-что придумать удалось даже мне. На окраинах городов и в деревнях начали устанавливать теплицы, а вот вопрос их освещения и обогрева был решен весьма любопытно. Как выяснилось, эвины во главе со Старейшим Амангом не только смогли заключить весь сгущенный эфир из хранилища Денриана в единую небольшую сферу, но и изобрести способ равномерного изъятия его из нее. Так, все истощенные накопители и созданные специально под появившиеся нужды новые заряжались теперь с помощью этого магического шара, который перемещался по материку, чтобы дать возможность всем нуждающимся использовать его силу. Только вот при обращении с ним возникла одна неприятная проблема: магам, перевозящим его, и даже самим эвинам было нелегко иметь с ним дело. Заключенная в нем мощь жгла им руки даже сквозь оболочку, а порой и поражала разрядами наподобие электрического тока. Но случилось так, что и эту проблему неожиданным способом удалось разрешить. Маленький белый котенок с Земли, на отстранении которого с Эльдориса никто не настаивал, оказался способен не только беспрепятственно приближаться к сфере, но и облегчать отток эфира из нее. Так, случайно оказавшаяся (если верить в случайности) в шатре Старейших Луна стала Хранительницей лучезарной сферы. Сферы, появление содержимого которой вначале разрушило Эльдорис, а теперь было призвано восстановить его.
Выходит, меня бросила и Луна, а я сама готовилась оставить этот мир уже навсегда. Но прежде я решила завершить все, отдать все долги. Дар покинул меня, как и предрекал Ивонг, в тот самый момент, когда портал был закрыт и на Эльдорисе не осталось ни одного коганца. Всех до единого их затянуло магией, во много раз превосходящей их собственную, обратно в их мир. Я же осталась без оной вовсе, но кое-что могла и без нее. Даже напротив, благодаря привычке жить в мире без какой-либо магии, я была способна посмотреть на ситуацию простым житейским взглядом и посоветовать то, что было совершенно в новинку для эльдорийцев.
Лив оставался в стороне, посматривая на мои усилия со снисходительным пониманием и нарастающей грустью. Я старалась не говорить с ним и видеть его как можно меньше, погрузившись в решение насущных проблем Растании. Я часами просиживала на заседаниях с принцем и советниками, на которые, учитывая мои заслуги, меня свободно пускали. Как же это было глупо, все последние наши дни я старательно избегала общения с Ливом. Разве же стало от этого не так больно? Нет, только к боли потери добавилось сожаление о зря потраченных днях, о понапрасну отнятом у нас обоих времени.
На самом же деле, я просто не знала, как смотреть ему глаза, такие счастливые и безмятежные в самом начале и все более мрачные в конце. Он не мог не чувствовать, как старательно я закрываюсь от него, не мог не видеть печати печали и тоски на моем лице. Я должна была уйти быстро, чтобы не мучать ни себя, ни его еще дольше. Видит Бог, я отдала бы все за возможность остаться с любимым, но вышло так, что наши разбитые сердца должны были быть положены на алтарь благополучия наших миров.
«Как покинуть тебя, любовь моя? Как свершить это? Как уйти?»
Я металась в постели, не в силах найти ответов. Время мое подходило к концу, пора было сделать это. Только как, я не представляла. Что сказать? Сердце взывало к небесам, моля помочь отыскать ответы, подарить сил, но в ответ я услышала стук в дверь. Почувствовав Лива, я впервые не испытала радости, я не знала, как быть, не хотела причинять ему боль.
Подобно ребенку, я замерла в постели, надеясь, он решит, что я сплю, и уйдет. Это было особенно нелепо, если учесть, что он просто не мог не знать, что я не сплю.
Лив не стал ждать, просто вошел внутрь и подошел ко мне.
– Ты не расскажешь мне? Вся эта ситуация съедает меня изнутри, Тания. Молю тебя, скажи, что происходит?
"Вот и все, – сказала я себе. – Нам уже достаточно плохо, чтобы разрыв не был таким болезненным". Неразумная, я и в самом деле хотела верить в это.
Я встала, старательно не смотря на него, и подошла к давно уже собранному рюкзаку.
"Ты не мог не понять, – сказала я мыслью, не в силах ни взглянуть на него, ни сказать это вслух. – Я ухожу".
