Текст книги "Рассветные холмы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Рвануть дверь на себя, – Сартен за столом, с документами. Как будто ничего не происходило.

-Что здесь было?

-Пока всё тихо.

-Пока? Я свихнусь от этого «пока»!

-Не свихнёшься. Сядь и подумай. Ты обещал вывезти всех в случае краха. Кому этот борец за справедливость поверит скорее, тебе или Айретанне?

-А он вообще поверит?

-Он вынужден. И, кстати... они действительно выбирали по жребию. Это единственный справедливый способ. На тебе лица нет.

-Знаю.

Райнер отпустил охрану.

-Выпьешь?

-Нет. Сам справлюсь.

Ник молча смотрел, как Райнер упал в кресло.

-Думаешь, люди что-то сообщат?

-Ничего я не думаю. Я боюсь, как бы бунтовщики не раскрыли Айретанну. Если эта сволочь... в общем, у меня большое желание никуда его не выпускать.

Ник поднял глаза.

-И что ты предлагаешь?

-Не знаю. Пока не знаю. Его прислали охотники, этим не сдашь обратно под предлогом некачественного товара.

-А если обменять?

-Как?

-Постой. Погоди, мысль мелькнула.

Ник сжал виски, как будто от этого мысль могла вернуться или проясниться.

-Первое. Списать как умершего. Второе. Вывезти с фермы подальше и дать пинка под зад. Пусть катится куда хочет. И надеяться, что больше таких идиотов нам не пришлют.

-Что, просто так взять и выгнать?

-А ты собираешься носиться с ним, подвергать опасности Айретанну, себя, не говоря уже о других людях, потом в конце концов забросить его за Переход, чтобы он портил жизнь ещё и там? А не больно ли жирно? По-моему, на той стороне им и одного Чифы хватит. Ему был дан шанс, он его не использовал. И хватит переживать.

-А...

-Я сам этим займусь. Я всё равно собирался уезжать, так прихвачу этого красавца с собой.

Райнер хотел было возразить, но внезапно понял, что согласен.

Надвигалась весна.

 

III

***

Когда он вернулся, во второй раз отпустив людей за Переход, охранник передал ему просьбу от людей – прийти к ним. Райнер не знал, что и думать, при мысли, что опять что-то будет не так, в душе поднимался усталый протест: да сколько же можно, неужто кто-то из новоприбывших решил воскресить старое, недоволен, что не его отпустили!..

А в степь пришла весна, и в подземных помещениях фермы становилось почти физически тесно – после простора.

Он быстро дошёл до комнат, где жили люди, распахнул дверь. Самое мерзкое – ждать неприятностей...

Люди собрались здесь – ему показалось, что чуть ли не все. Он остановился на пороге.

Айретанна поднялся навстречу.

-Мы тут посоветовались, и я решил, что нужно тебя поздравить с днём рождения, – сказал он. – Денег у нас не водится, кровь тебе не нужна, так что держи.

Райнер растерянно смотрел на людей. Было нестерпимо стыдно. То ли он так привык к ненависти, то ли нервы сдали... Айретанна обернулся, кивнул, и из толпы выбрался молодой парнишка с закрытой корзинкой, сплетённой из прутьев, в которой что-то попискивало.

-Осторожно, не выпусти, – предупредил он. – У него хоть и крыло сломано, а шустрый.

Райнер понял, что неудержимо расплывается в улыбке. Завирайчик. Они как раз об эту пору возвращаются сюда, в родные места, чтобы выводить птенцов...

-Спасибо, – растерянно выговорил он. Голос дрогнул. – Только он же дикий, их нельзя держать как домашних любимцев...

Парнишка широко улыбнулся.

-А мы для того и дарим, чтобы ты его вылечил и отпустил на свободу. При всех.

Райнер поднял глаза. Люди. Открытые лица. Отпускать на свободу... да, они правы, всё верно, это единственный смысл его лондарской жизни... Он прижал корзинку к груди, хотел что-то сказать, – а слов не нашёл.

-Не надо, – Айретанна положил ему руку на плечо. – Просто знай, что ничего плохого уже не будет. И приходи к нам. Не по делу.

Райнер кивнул. В корзинке громко и требовательно пищали.

Он вернулся к себе в лабораторию, аккуратно вынул завирайчика, тот попытался клюнуть, когда не вышло, стал недовольно вопить и трепыхаться. Райнер занялся переломом, невольно залюбовался: серо-серебристые перья, с отливом в синий, красиво...

А потом он вдруг сообразил: это не его день рождения. Это день рождения Кари Ригети, которого давно уже нет в живых.

 

***

Ник привёз несколько человек в своей машине. Райнер сначала обалдел от его смелости – через две страны, без охраны, без документов, – потом хотел было оформлять людей, но Сартен остановил: это нелегалы. За счёт таких неоформленных и получалось выпускать людей за Переход, из обычной группы прибывавших на ферму таких было один-два, а тут Ник решил рискнуть. А потом Райнер пошёл к людям и попросил Айретанну не включать новеньких в число тех, кто будет бросать жребий. Нельзя. Несправедливо. Многие тут уже полгода, а эти только что прибыли. Ну и что же, что они знали о Переходе. В очередь.

Он думал, что встретит волну возмущения, но его выслушали спокойно. Сказали только, что пусть он определит срок, после которого человек получает право на участие в жребии. И – тишина. И никто не возразил.

 

***

-Почему ты сторонишься людей? Ты же общаешься с ними только по работе.

-Ну, неправда. Не только.

-Да? Что-то я не заметил.

-Так ты же приезжаешь раз в месяц.

-А что, к моему приезду ты специально устанавливаешь какой-то особый режим?

-Да нет...

-Ну и вот. А я вижу, что ты их сторонишься. Почему?

-Ты не прав.

-Ты же сам говорил, у тебя были друзья – тогда, давно. А теперь – никого.

-Мои друзья давно уже по ту сторону Перехода.

-И что же? Потом была просто работа, – не знакомиться, не общаться, не привязываться?

-Ну, я тогда и не успевал. С проводниками – и с теми мало было шансов. Да и когда? Была цель, мы делали дело.

-Но вот теперь время есть, возможность. Они обижаются?

-Не знаю.

-Даже и не знаешь. А ведь приглашали. Ты так и не пошёл?

-Я всё время с ними. Хозяйство, работа. Что ещё надо?

-Посидеть за ужином. Поговорить о лете.

-Что о нём говорить. Всё равно придёт.

-И будешь один.

-Да пойми же. Это всё – случайно. Это не те, с кем идёшь вместе потому, что душа позвала.

-А Лина? Тоже душа не позвала?

-Ну зачем ты?

-Ты боялся привязаться. Ты потерял своих: проводил их и отрезал себе дорогу. Сказал – навсегда. А после этого – снова привязываться, снова провожать... Ведь я прав?

-Чего ты от меня хочешь? Я ничего не изменю. Та жизнь, которая меня устраивала, закончилась.

-Я хочу, чтобы ты жил, а не только работал. Ты схватился за свой Переход, он тебя вытянул в жизнь, и ты остался, не встретил рассвет. Это здорово. Я не знаю, кто другой так смог бы. Смириться и всё бросить – было бы проще. Но прошло уже больше года. Надо найти какое-то новое равновесие. А ты даже не пытаешься. Сейчас вокруг тебя снова люди, они рядом с тобой, они просто – с тобой. Попробуй.

-Я не могу ничего забыть.

-И не надо. Ты должен быть таким, какой ты есть. Если бы ты сделал вид, что прошлого не было, то потерял бы часть себя, а кому это нужно? Ты сам знаешь, что нас ждёт впереди. Так пусть хоть сейчас какое-то время будет в равновесии. Неужели мы этого не заслужили? Неужели ты этого не заслужил – после того, что сделал?

-Но – как?

-Просто поверь. Я знаю, это трудно, я тебя видел. Но мне-то ты смог поверить? Или как?

-Смог.

-Значит, это возможно! Не отравляй себе жизнь. Кто знает, сколько нам осталось... да ты ведь и сам вычислял, сколько. Обещай, что попробуешь. Пожалуйста.

 

***

И всё же на ферме умирали. Райнер умом понимал, что медицина на Дисе разрушена, что он мало что может сделать, но каждая смерть снова и снова говорила ему без слов: они обречены. И особенно горько становилось оттого, что люди умирали здесь, в двух шагах от свободы. Он забивался в угол и молча казнил себя за то, что не этих отправил за Переход. Эгоистично, да... он бы не видел их смерть, они бы всё равно умерли – там, под другими звёздами, все же умирают... А может, наоборот, он был прав, отправляя тех, кто выжил бы там, в условиях, когда всё приходилось строить с нуля, ведь там нет даже тех остатков медицины, которые уцелели на Дисе...

Они устроили маленькое кладбище над рекой, в небольшой низине, – его нельзя было увидеть ниоткуда, если не знаешь, то и не догадаешься. Райнер шёл рядом с людьми, несшими гроб, было тихо и бестревожно – для человека всё уже кончилось, уже не будет жизни под страхом, в болезни, в подневольном труде... Когда над могилой появился холмик, Райнер достал из-за пазухи завирайчика. Всё время похорон тот просидел тихо, даже не пискнул, – чувствовал, что ли.

Райнер сделал шаг вперёд, встретил десятки взглядов, – люди и лондар стояли вперемешку, все вдруг вспомнили, что равны перед Смертью, и никто никого не охранял сейчас...

-Всё смешалось здесь, на Дисе, мы растеряли наши обычаи, – негромко начал он. – Хаос эпидемии смёл различия между нами, стало не до того, – выжить бы... Я не знаю, кем он был, из какого народа, кем были его предки, что за память они несли. Но все мы равны перед Создателем, и все мы уходим отсюда, из телесной жизни – на свободу.

Он протянул руки. Завирайчик вертел головой, крепко вцепился коготками в ладони. Райнер медленно разжал руки, малыш не сразу понял, что происходит, некоторое время сидел неподвижно... а потом раскрыл крылья, полыхнувшие ярко-синим, – и взвился в небо.

 

***

Наступления лета он не заметил, – они, как проклятые, копали, сажали, поливали, окучивали и всячески осваивали науку обрабатывания земли. Фермер сам был занят тем же, Райнеру было стыдно, что он задёргал его звонками, но среди людей, как выяснилось, в мирное время никто на земле не работал, а теперь надо было обеспечить всех едой. И сократить Сартену расходы. А потом надо было провожать людей за Переход. Райнер пришёл к Айретанне – и не услышал ни одного имени.

-Сейчас каждые рабочие руки на счету, – степенно объяснил тот. – Ребята сказали, что уход подождёт.

Райнер провёл ладонью по лбу и обнаружил, что забыл вымыть руки, придя с поля.

-Поймите, у нас бухгалтерия. И люди приходят. И нужна будет еда ещё и на них. И лучше, чтобы они приходили к нам, а не болтались по своим убежищам, где их могут найти вовсе не наши охотники.

Айретанна поморщился: похоже, такое ему не приходило в голову.

-Так это ж не насовсем. Отложи отправку на месяц. Ребята хотят помочь.

-Ну хорошо, я всё понимаю, сейчас тяжёлое время, но на земле ж всегда находится что делать. Потом ещё урожай придётся убирать... если у нас всё-таки хоть что-то вырастет.

-Вот когда вырастет, тогда и разберёмся. Не обижай людей. Про еду я им скажу, они поделятся с новенькими. Это не беда.

-Ладно, уговорили...

 

***

После того, как он закрыл за ними Переход, долго сидел на траве, – обнаружил, что зверски устал. Усталость была глубинная, глухая, давняя, – не поддавалась лечению сном и только усугублялась день ото дня.

Ему казалось, что его взяли в плен эти берега, эти холмы, они привязали его к себе и хотят, чтобы он забыл о других краях. Другие планеты? Он умрёт здесь.

Ветер. Здесь всегда ветер – над высоким берегом, над обрывом. Страж Пути... пленник Перехода.

Что-то защекотало кожу на тыльной стороне ладони. Райнер сначала вздрогнул, – вдруг что-то опасное, – но потом вспомнил: он лондар, у него иммунитет... Опустил глаза.

Его руку сосредоточенно изучала тёмно-серая зверушка с длинным носиком и маленькими изящными лапками. Обнюхивала, невольно касалась усами. Длинный пушистый хвост уходил в траву. Райнер горько улыбнулся: шуршик... ночной подвид, дневные появляются перед рассветом и поют... а у ночных такого голоса не бывает. Он сидел тихо, не шевелясь, а зверушка подняла голову. У неё были большущие глаза, чёрные и бездонные, как ночное небо. Он всегда любил такие моменты – когда кто-то дикий, осторожный, пугливый подходит и не боится, когда можно видеть рядом с собой это чудо чужой жизни, когда между тобой и ним нет никаких преград... Короткие драгоценные мгновения.

Шуршик решил, что он достаточно изучил руку Райнера, уселся и стал приводить в порядок свою шерсть – на боках, на длинном хвосте, который он вытянул из зарослей травы. Где-то неподалёку перекликались ночные птицы. Райнер вдруг как будто провалился сквозь время: ничего не было, ни эпидемии, ни провожаний, ни тюрьмы... ничего не было, его только что прислали к Переходу, он устроился работать в Охрану природопользования и сутками бродил по окрестностям – не мог насытиться этой жизнью, свободой, беспечностью... Наверное, беспечность их и погубила. В сравнении с другими делами Ордена Дис был тогда островком безопасности.

Зверушка пискнула. Райнер насторожился: она подавала кому-то сигнал или испугалась хищника? Несколько мгновений тонкий носик принюхивался к ветру – а потом шуршик нырнул в спутанную траву и исчез. Райнер вздохнул, поднялся. Пора возвращаться, скоро будет светать...

 

***

Он повёл людей на реку. Пришлось потратить деньги и купить несколько рыбацких лодок, длинных, широких и устойчивых, и теперь они вышли на промысел. Мало кто из людей жил раньше на реке, это ему повезло – он часто рыбачил в мирное время. Теперь они забрасывали сети, и Райнер вспоминал, что лучше всего ловится на рассвете и на закате, и надо, чтобы люди выходили на рыбалку одни, без лондар... А пока – он сидел на носу лодки, видел, как разбегаются волны, и смотрел в тёмную воду.

-Стой, – он вскинул руку, и парни на вёслах замедлили ход.

Где-то тут они поставили сеть, поплавки на поверхности покачиваются, – что-то поймалось. Азарт, как когда-то давно...

Они начали вытаскивать сеть. Большей частью водоросли, но вот мелькнула тёмно-синяя чешуя, вот ещё одна расстроенная рыба, пытается вырваться, ещё мелочёвка – они смирились... А потом сеть застряла, они дёргали, но ничего не получалось, стало обидно: что, так и бросить?

Райнер пробрался на нос лодки, потянул сеть – немного шевелится, видно, где-то ниже застряло. Тут вроде неглубоко... Он перелез через борт, спустился в нагревшуюся за день воду.

Он осторожно нащупывал сеть. Кажется, там притопленное дерево... В ногу впилось что-то острое, прорвало штанину, проехалось... Он ругнулся, потянулся к пораненной ноге... а потом задохнулся от дикой боли, всё тело свело судорогой, он ушёл под воду, вода залила глаза, нос, уши, он пытался выплыть, но руки не слушались, невозможно было разогнуться... Сверху доносились какие-то крики, потом раздался глухой плеск – и через неимоверно долгое время чужие руки дотянулись, схватили, потащили наверх... Вода раздалась, над ним качнулось небо, потом рядом возник борт лодки, встревоженные, перепуганные лица, лодка опасно накренилась, пока Райнера затаскивали в неё, черпанула воду, но каким-то чудом выровнялась. Кто-то глянул ему в глаза.

-Скорее!

-Да что с ним такое?

-Судорогой ногу свело?

-Нет, хуже. Видишь зрачки? Это тисойя.

-Что?!

-Она же тут не растёт!

-Течением принесло?

-Пока будете спорить, он умрёт!

Голоса становились то громче, то тише, всё тело горело, боль была повсюду, потом вдруг он ощутил на губах что-то горячее, его заставили это пить – не позволяли отвернуться, он захлёбывался, но глотал, понимая, что это кровь.

-Пей! Да пей же! Слышишь? – какие-то лица возникали перед глазами, умоляли, упрашивали.

-Это тисойя. Это отрава. Можно только тебе кровь очистить, надо много крови... Никогда не приходилось спасать лондар. Убивать – да... этой самой тисойей. Да пей же!

Он мучительно глотал их кровь, колючий холод внутри – показалось? – начал чуть-чуть отступать, он попытался пошевелить судорожно сведёнными пальцами, но ничего не получилось. Рядом включили рацию.

-...пришлите машину. Да. И позвоните Сартену, пусть срочно...

-...а вдруг не спасём?

-Заткнись!

Лодка развернулась, сильные удары вёсел погнали её к берегу. Райнер дышал очень часто и мелко, кто-то поддерживал его голову, люди менялись – и снова отдавали ему кровь. Лодка всё плыла и плыла. Как же они далеко забрались...

-Держись. Ты же сам говорил. Помнишь?

Сильный толчок, лодку разворачивает. Он увидел обрыв, тропинку, по которой они спускались. Высоко. Обрывистый высокий берег, надо подниматься... а он не встанет. Не сможет. Обрыв нависал, казалось – он сейчас упадёт и придавит, и опять станет нечем дышать. Крутой обрыв, светлый, из слоистой породы...

Снова рация.

-...хорошо, ждите. Мы сейчас поднимемся. Ну, не сейчас... как получится.

Его подхватили, обрыв шатнулся, почти упал, потом почему-то выровнялся, стал приближаться. Судорога не уходила, от прикосновений становилось только хуже, накатывало звенящее тягучее забытьё, сознание плавало. Обрыв надвинулся вплотную, его несли вверх по узкой тропинке, зыбкая пелена застилала глаза, мир мутнел... потом пелена исчезла, как от толчка: к спине прилип песок, в кожу врезались острые камни, – а его снова заставляли глотать кровь.

-Следите за ним! – требовательно прикрикнули сверху. – Ну всё, пошли. Немного осталось.

И снова – подъём, люди поскальзывались, держались друг за друга... наконец – ровная земля, над головой – тяжёлое дыхание.

-Осторожней. Да осторожней же! Вот так. Вы двое садитесь к водителю, все поместятся.

-Готовы?

-Да.

Неба нет, есть крыша фургона. Люди сидят рядом. Руки начинают отходить, они горят, как будто он их отморозил, а теперь попал в тепло... Фургон двинулся, его качает на ухабах. Быстро ехать не получится... Снова накатывает дурнота и забытьё.

-...кровь давно отправляли?

-Нет, через четыре дня надо.

-Так. Разоряем этот запас. Давайте, тащите. Он же не пьёт кровь, у него катетер. Скорее. Надо много.

Райнер обнаружил, что лежит на койке в своей лаборатории. В коридоре толпились встревоженные люди, охранники стояли у дверей, сквозь кордон пробился Айретанна, опустился на пол, взял руку Райнера в свои.

-Слышишь? Мы восполним недостачу. Четыре дня – мало, конечно, но это ничего. Хорошо, что лондар безразлична группа. Если не хватит – мы попросим охранников, пусть отдадут свои запасы, которые им присылают в пищу. Мы тебя вытащим. Слышишь? Не говори, я знаю, у тебя сейчас не получится. Просто кивни.

Райнер пересилил стреляющую боль в негнущейся шее и кивнул. Заулыбались... Мелькнула мысль: такое впечатление, что в его жизни настал какой-то странный второй виток спирали, повторяются ситуации, даже звери... только по-другому, с другим знаком. Тогда, в тюрьме, когда его так же спасали переливаниями, он был один. А когда он отправлял людей через Переход, в конце пути ждало обращение в лондар. Может, теперь Судьба даст возможность другого выхода? Наивно... Теперь в конце будет смерть... только не сейчас, нет, он не ждал так рано, думал – ещё года три...

В вену вливалась чужая кровь. Он знал, что такое тисойя, – она росла по болотистым местностям, смертельно опасный для лондар яд, от которого человек почувствует только лёгкое жжение, и люди делали из неё стрелы... Не только из неё, конечно, – кому как повезёт... ему не повезло. Он смотрел на стены лаборатории, на людей, приносивших пакеты с кровью из хранилища.

-...дозвонились, – протиснулся в дверь молодой парень. – Всё, Сартен в курсе.

Айретанна обернулся.

-Что советует?

-Сказал: будет говорить с военными, потом перезвонит. Переживает очень.

Райнер подумал, что он застрял здесь надолго. На дворе лето, а его миром стали стены лаборатории... и дела на ферме вести тоже надо. А кто будет?

Люди в коридоре расселись и ждали, разговаривали шёпотом. Издалека – из кабинета Райнера – донёсся звонок, кто-то сорвался и побежал. Если не двигаться, то становится чуть-чуть получше... В тишине голос того, кто говорил с Сартеном, доносился очень чётко, но слова не разобрать, и оттого только сильнее становилась тревога в глазах людей...

Наконец парень вернулся.

-Ну что?

-Не тяни!

-Да ничего он нового не сказал, – парень с удивлением и досадой махнул рукой. – Действительно единственный шанс – это сразу напоить кровью, а лучше вкачать внутривенно. Вот уж не знал, что они так ничего и не придумали против тисойи...

-Ну хорошо, это сразу. А потом?

-А никто ещё не выживал, – сообщил парень, и всё стихло. – В бою спасение только в том, что на тебе броня. Или если в тебя пальнули стрелой не из тисойи, а из чего-то другого. Так что Сартен сказал – держать на переливании, пока вся кровь не обновится. Вот и всё. Про свои обязательства поставки деликатеса он, похоже, напрочь забыл, говорил – забирайте всё, что есть на ферме, я закажу дополнительно.

-Пусть заказывает, – сказал Айретанна. – Срывать ему дело всё же не позволим. Пусть кто-то останется с Кари, назначьте дежурство.

Он поднялся, подошёл к охранникам.

-Пожалуйста, попросите вашего начальника о встрече.

Коридор стал пустеть.

 

***

Райнер понимал, что выжил чудом. Точнее, чуда не было, была закалка Владеющего Силой, особые отношения с телом, благодаря которым они могли на несколько столетий перекрыть рекорды самых больших долгожителей среди людей. Теперь он следил за тем, как чужая кровь вливается в его жилы и молча, только взглядом благодарил людей, – говорить пока не мог. Когда наконец вернулась речь, набрал номер Ника.

-Да? – тревожно отозвался Сартен, не зная, кто звонит с фермы.

-Ник. Это я.

Сначала была тишина.

-Кари, – голос Ника потеплел. – Я... Как ты умудрился?

-Случайно.

-Я... я боялся, что ты умрёшь.

Райнер вздохнул.

-Я тоже.

-Знаешь, была мысль... глупая. Очень. Когда я поговорил с военными, когда уже знал, что тебя пытаются спасти... я просто ждал, а в голове крутилось: ты мне всё рассказал о себе, всё... только так и не назвал своё настоящее имя. Глупо о таком думать...

-Да? – Райнер искренне удивился. – А я думал, что сказал... Надо же. Так привык скрываться, похоже.

Сартен усмехнулся.

-Что, и сейчас не назовёшь?

-Перестань. В самом деле, глупости... Райнер Окати, Владеющий Силой. Мне сто тринадцать лет, если тебе это интересно.

Сартен тихо засмеялся, потом снова посерьёзнел.

-Запасов крови, кстати, хватило бы не только на одного тебя, это я как-то запаниковал. Ты ещё поедешь на рыбалку?

-Куда ж я денусь. Люди в момент не обучатся, нужен присмотр.

Райнер вдруг почувствовал, что жизнь постепенно возвращается, что снаружи никуда не делось лето... и что скоро он встанет и вернётся туда, и когда он выйдет – лето ещё не закончится, будет прозрачная быстрая вода, а в зарослях на островах будут стоять болотные птицы на одной ноге и караулить прыгающую добычу... Всё это есть, и пока ещё – у него, и он может нырнуть в летнее тепло, а ветер по-приятельски взъерошит волосы и обнимет за плечи... Ник молчал вместе с ним.

-Райнер...

-Да?

-Когда я к вам приеду, то пойду вместе с вами. На лодке. Хорошо?

-Это чтобы я больше ничего под водой не нашёл? – улыбнулся Райнер.

-Не только. Просто завидно. Ты ведь уже забыл, как давит город. А у вас до ближайшего города ехать и ехать... и ещё скоро летний звездопад.

 

***

Он рвался поскорее встать: и с поставкой из-за него чуть не опоздали, и надо отправлять людей за Переход, но главное – он переживал за тех людей, которые напоили его своей кровью. Чем они себе резали вены в лодке, сколько времени прошло, что с ними сейчас?.. Айретанна привёл всех, их было пятеро, Райнер быстро осмотрел их и только теперь смог выдохнуть: ничего страшного не произошло, да, какое-то время у них нельзя брать кровь, и всё. Смотреть людям в глаза он не мог, неловкое молчание затягивалось.

-Ну что ты? – не выдержал один из ребят. – Мы же сами!

-Я знаю, что сами, – Райнер упорно смотрел вниз. – Послушайте. Я ничем не могу вас отблагодарить. Только одним. Я могу отпустить вас прямо сейчас.

-Да мы ничего такого и не думали!

-Я знаю, что не думали.

Его тронули за рукав, он поднял глаза. Да, точно, тот самый парень, который говорил, что ему приходилось убивать лондар, а не лечить их.

-Послушай. В тот момент никто из нас не думал о том, что ты... ключ к Переходу. Мы просто спасали тебя. Ведь правда? – он обернулся к остальным.

Райнер подумал, что это полуправда. Подумали, но тут же забыли. А кто-то подумал в другой момент. Нет, хорошо, что они так говорят, конечно... но глаза выдают. Неважно.

-Я хочу отправить вас на свободу, – твёрдо сказал он. – Вы всё равно не сможете сейчас сдавать кровь. Я думаю, остальные поймут.

-Это не совсем честно, – вдруг возразил один из его спасителей. – Мы вот двое приехали только десять дней назад. Ты же сам постановил, что новички не принимают участие в жребии. На ферме есть те, кто сидит гораздо дольше. Я подожду.

-Ну хорошо, хорошо, – вмешался Айретанна. – В этот раз по жребию выберем не всех. Скажешь им сам?

Райнер замялся. А ведь придётся. Ни на кого своё решение не переложишь.

-Хорошо. Пойдёмте.

Он поднялся, – голова ещё кружилась. Шёл медленно, неожиданно заметил, как на него смотрят охранники: как на вернувшегося с того света, что ли... в общем, почти так оно и есть. Айретанна и остальные шли следом, хотя могли бы и обогнать.

Они пришли в жилые комнаты, при виде Райнера все повскакали с мест, кто-то быстро поставил для него стул, – видели, что ему трудно стоять. Он садиться не стал, просто оперся на спинку.

-Завтра поедем к Переходу, – сказал он просто. – Эти люди спасли мне жизнь... В общем, вы же будете бросать жребий, да? Пусть они пройдут без жребия. Кто захочет. Я прошу.

В комнате сразу стало шумно.

-Да конечно, что за вопрос!

-А все пойдут?

-А сколько выбираем?

-Нет, не все, мы двое остаёмся, мы не имеем права.

-Эй, ты что, малыш?

-Ты что, плакать собрался?

-Отстань!

-Ну уж нет! Выкладывай!

Райнер удивлённо взглянул в левый угол, где молодой парнишка, почти мальчик, вцепился в стойку койки и тщетно пытался не разрыдаться.

-Эй, – он медленно пошёл к мальчику. – Что случилось?

-Я тоже должен был быть в этой лодке! – парнишка рукавом размазывал слёзы. – А они меня не пустили! Сказали, что я не умею плавать! А теперь они тебя спасали, а я не мог! Я бы тоже спасал! А теперь они герои, а я тоже мог бы! А уже всё!

Кто-то не удержался и захихикал, но тут же огрёб по шее. Райнер присел возле мальчика, не веря своим ушам.

-Ты хотел меня спасти? Спасти лондар?

-Ну да! Я всегда хотел... я всегда думал, что среди них есть нормальные люди, а мне никто не верил! А вот ты есть! И не надо никакого Перехода, ты и так...

Райнер сгрёб мальчишку, прижал к себе. Маленький. Ищет в каннибалах и убийцах – человечность... Хорошо, что мир его не обманул...

-Спасибо, – прошептал на ухо, так, чтобы никто не услышал. – Спасибо тебе...

-Да за что же, – у парнишки срывался голос. – Я ж ничего не сделал! Я только хотел, а теперь уже всё...

Райнер обернулся. У людей было тепло в глазах.

-Сделал, – тихо ответил он. – Вот... сейчас. Кто как может, так и делает.

Тот явно не понял, упрямо замотал головой, но спорить не стал. Райнер подозвал Айретанну.

-Ну что... бросайте жребий.

Айретанна наломал щепок. На свободу выйдут двенадцать человек. Те пятеро... он смотрел каждому из них в глаза, и один за другим они кивали: согласны. Двое отказались. Без слов. Значит, уйдут те, кто вытянет девять самых коротких щепок. А теперь надо обойти всех, кроме новеньких...

Райнер сел рядом с мальчиком, привалился к стене. Вот они как решают, значит. А он и не поинтересовался...

-А что там, за Переходом? – шёпотом спросил мальчик. – Ты там был?

-Да. Давно.

-А как там люди живут?

-Не знаю. Я не видел.

-А когда Переход открывается, ты можешь позвать кого-нибудь оттуда?

-Позвать? Не уверен. Но я могу проверить, есть ли там живые. Проверял... Нельзя же отправлять в никуда раз за разом.

-И как?

-Там много людей. Я пытался сосчитать... точно – не получилось, конечно. Но судя по их количеству, там, в общем, всё в порядке.

-Здорово, – искренне сказал мальчик. – А когда-нибудь они о тебе будут складывать легенды!

Райнер невесело улыбнулся. Ему в это «когда-нибудь» точно не попасть...

-Может быть.

На следующий день – точнее, ночь – он проводил тех, кого отобрал жребий. Трое из той пятёрки на прощанье долго жали ему руку. Райнер невольно вспомнил, как на этом самом месте он дрался с Чифой. С ума сойти, уже и с того момента больше года прошло... Жизнь неслась так стремительно, как будто эпидемия семь лет назад сумела ускорить её бег.

 

***

Ник приехал через пару дней. Райнер уже ходил почти как обычно, удивляясь на то, как быстро восстанавливается здоровье, если ты лондар. Лодку они взяли, но Райнер заявил, что с сетями кто угодно может наловить рыбы, а настоящая рыбалка – это ловить с удочкой и биться с рыбой один-на-один. Он даже не сильно преувеличил: в реках Диса водились весьма крупные образцы подводной фауны, которых приходилось долго уговаривать признать своё поражение и пойти на сковородку. Райнер их только изредка видел, втайне надеялся, что когда-нибудь и ему удастся отловить такое чудо, и почему бы не сейчас. Впрочем, у рыбы на этот счёт могло быть своё мнение.