Текст книги "Рассветные холмы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

А ещё – была прозрачная быстрая вода, были меняющиеся узоры песка на дне, тёмные водоросли, в которых спали мелкие серебристые рыбки, ночные птицы, бесшумно чертящие в небе свои загадочные знаки для таких же, как они, неспящих... Была ночь. Летняя, живая и дышащая, полная шорохов и всплесков, далёких голосов и царящих над миром звёзд.

 

***

Люди продолжали рыбачить, и когда Айретанна вдруг сообщил, что они видели на другом берегу чужих, Райнер насторожился. Местные. Какая-то шпана. Наблюдали.

На следующий раз, отправив людей на реку, он пришёл в центр, откуда велось наблюдение за охранным периметром. Камеры показывали летнюю ночь, лёгкое волнение на реке... а потом Райнер ткнул в экран.

-Вот они. Один, два...

-Четверо, – поправил начальник охраны.

-Где?

-Двое у берега, двое на воде.

Райнер встревоженно глянул на него.

-Надо вернуть наших рыбаков. Они должны понять, что это люди! Лондар же не сунутся на реку, реки пустуют с начала эпидемии, а тут вдруг... Идиот, и как я не догадался?..

-Подождите, – начальник охраны положил Райнеру руку на плечо. – Во-первых, с ними двое лондар с оружием. Во-вторых: если что – надо давать отпор. Уйти по воде они всегда смогут, а вот чужим нужно показывать клыки.

-А если по ним будут стрелять?!

-Я предупрежу их.

Он взял рацию. Райнер напряжённо прислушивался к переговорам. Вот теперь придётся каждый раз волноваться, пока люди не вернутся с реки за охранный периметр...

Начальник охраны закончил разговор со своими подчинёнными.

-Кари, я не могу запретить вам волноваться, – он чуть улыбнулся. – Но это я взялся отвечать за безопасность на вашей ферме, так что не надо вам брать на себя лишнюю ответственность. Смею надеяться, что господин директор не просто так оказал мне честь, послав меня с вами к Переходу в тот момент, когда был риск мятежа.

-Я помню, – кивнул Райнер. – Но если что...

-Если что – мы будет отпускать людей на рыбалку днём и велим посадить тисойю у противоположного берега.

 

***

Через день в рыбаков стреляли. Райнер выскочил наружу, хотел было куда-то нестись, но его остановили: пока доберёшься до берега, всё уже будет кончено. Райнер сник.

К отражению нападения готовились: из тех, кто был на лодке, почти все были охранниками, а люди сразу легли на дно. Отбились... Райнер в ярости хотел было поднимать на ноги местные власти и заявлять о разбойном нападении на частную собственность, но вспомнил о том, что кто-то может его опознать, и решил натравить на них Сартена. Ник был на работе, пообещал разобраться, попросил подождать... а на следующую ночь к воротам фермы подъехали несколько машин. Райнер позвонил Нику ещё раз, но тот не мог ответить, – видимо, был занят. Райнер вздохнул и пошёл выяснять, в чём дело.

-Доброй ночи, – издевательски-вежливо поздоровались снаружи. – У вас тут человечья ферма, так?

Райнер стоял возле экранов, транслировавших изображение с камер. Начальник охраны протянул ему микрофон внешней громкой связи.

-Это частная территория, – хмуро отозвался Райнер. Интонации приехавших сильно напоминали тех подростков, которые сделали его лондар, и разговаривать с этим отребьем было выше его сил. – Говорите, что вам тут надо, и убирайтесь.

Снаружи загоготали.

-Какой грозный, надо же!

-Да бегом бежали!

-А ворота тебе не высадить?

Райнер опустил микрофон. Коротко глянул на начальника охраны.

-Оксар, отгоните их. Только не убивать, а то потом с местными властями объясняться неохота.

Тот кивнул. С охранного периметра стали стрелять, в машинах повылетали стёкла, дождь осколков посыпался на тех, кто сидел внутри, на землю. Райнер с угрюмым удовлетворением выслушал донесшиеся из машин ругательства и визг покрышек, когда водилы пытались быстро развернуться и уйти из-под обстрела. Вскоре стало тихо, но от их последнего «погоди, ты у нас попляшешь» на душе остался мерзкий осадок.

-Карту, – потребовал Райнер. – Слежка велась с другого берега. Они должны были как-то добраться сюда на машинах. Где ближайший мост?

-Ниже по течению, – отозвался Оксар, разворачивая карту на столе. – Вот, смотрите...

Он нахмурился.

-Нет. Не сходится.

-Почему?

-Долго. Тут уже возникает вопрос – где они живут. Хотя... я проверю номера. Лучше всего заявить о попытке незаконного проникновения первыми. Мало ли что.

Райнер прикусил губу: последнее, чего он хотел бы, – общаться с местными официальными лицами. Впрочем, Оксар может и сам выйти к ним, тем более, что безопасность – это по его части...

От ворвавшегося в тишину звонка он чуть не подпрыгнул. Оксар предостерегающе поднял руку и принял вызов.

-Да. Доброй ночи. А, очень приятно... вообще-то мы сами как раз собирались звонить вам по этому поводу. Что? Нет, это какая-то ошибка. Да, ферма по производству человеческой крови. Прошу прощения, но ваши заявители... да, я тоже решил, что они на ближайшей заправке... так вот, у меня есть записи со следящих камер, которые любой суд... нет, как раз наоборот, именно потому, что мы не хотим неприятностей... хорошо. Смотрите сами, как вам удобно, я-то постоянно на месте. И попрошу вас оградить нас от незаконных посягательств – хотя бы до вашего приезда. Дирекция моей фирмы, выбирая место для своего предприятия, руководствовалась, кроме прочего, и критериями безопасности. Было бы жаль покинуть это место, арендная плата устраивала обе стороны... Да. Благодарю за понимание. До встречи.

-Когда? – спросил Райнер, когда разговор был окончен.

-Ближе к утру.

Райнер присвистнул.

-Оперативно!

-Ничего. Отобьёмся.

Райнер посмотрел ему в глаза. Только бы не счёл трусом...

-К сожалению, я не могу вам помочь в этой беседе.

Нет, не счёл... даже удивился, что Райнер подумал о своём участии в переговорах.

-Не беспокойтесь. Вопросы безопасности не в вашей компетенции, так же как и вопросы аренды земли, так что вы тут ни при чём.

 

***

Он сидел у экрана от следящей камеры, пил что-то бодрящее, не замечая вкуса, и слушал, как Оксар общается с местными блюстителями порядка. Гостей было двое, они приехали незадолго до рассвета, и очень хотелось спать, но спать было нельзя.

-Видите ли. Мы обязаны проводить проверку при любой поступающей жалобе, но у вас, к сожалению, особый случай.

-Вот как? Позвольте спросить, в чём же нас обвиняют?

-Ваши методы добычи крови, разумеется, нас не касаются, но люди на вольном выпасе представляют опасность для местных жителей.

Райнер замер. Это не только оперативно, но ещё и умно. И вряд ли это придумали тупые истерички, приезжавшие к воротам.

-Люди находятся внутри охранного периметра.

-Вы выпускаете их на реку рыбачить.

-У вас есть доказательства?

-Да.

-Вы уверены? Те, кто напал на лодку, вели перестрелку с лондар, и это зафиксировано.

-Прошу прощения, но это ваши камеры, а потому могут возникнуть сомнения в объективности ваших данных.

-Я могу предоставить вам записи и представить весь персонал лично, чтобы вы могли сличить видео с оригиналами. Полагаю, это входит в интересы вашей проверки?

Райнер прерывисто вздохнул. А если эти молодчики действительно засняли людей на реке в предвидении грядущих неприятностей? Хотя вряд ли... сколько раз они появлялись? Надо пересмотреть материалы, если кто-то из них снимал, он это увидит... Как же всё это мерзко...

-Хорошо. Предоставьте.

-У меня к вам есть вопросы... угощайтесь, прошу вас.

-Благодарю.

-Спасибо.

-Так вот. На моих подчинённых было совершено нападение. Буквально через сутки к воротам подъехали, как я выяснил, те же лица с угрозами. Охрана открыла предупредительный огонь. Я подал соответствующее заявление, кроме того, разумеется, я уведомил о произошедшем директора. Наша ферма управляется из-за границы, и ежели не будут приняты меры, дело может обернуться международным скандалом. Мне бы этого не хотелось.

-Вы всё сделали верно. Теперь следующий вопрос. В наши полномочия входит не только затребовать документацию, но и получить доступ к вашему охранному периметру и к системе слежки за людьми. Вы предоставите нам эту возможность?

Оксар на мгновение задумался.

-Да. Однако, как вы понимаете, я не имею права раскрывать вам производственные секреты.

-Об этом речи нет.

Райнер встал. Они напрашиваются пройти сюда, в центр контроля, стало быть, ему надо уйти в резервный, пока время есть. Как стемнеет, наверное, поедут осматривать сам периметр, если не будет лень.

Он успел перебраться, не столкнувшись ни с кем в коридорах. Сидел у экрана, несмотря на то, что его клонило в сон: они разбирались с чипами, Оксар на ком-то показывал, что будет, если человек задумает бежать. Даже сквозь сонливость было жутко, противно от унизительности процедуры, и как после этого извиняться перед человеком, который уже отвык, что его считают скотом... у этих-то только лондар полноценные граждане страны... очень хотелось сделать перед собой вид, что это всё снится, но ведь не выйдет, и... Наконец проверяющие отправились на отдых.

Оксар возник перед ним внезапно, – Райнер вдруг обнаружил, что всё-таки задремал.

-Я разместил их в комнатах вместе с нашими охранниками, – у нас же нет помещений для гостей.

-Когда они уберутся?

-После заката.

Райнер подумал, что проверяющие с радостью спихнут дальнейшее разбирательство вышестоящему начальству. У наглецов, конечно, есть связи, но Сартен выбил разрешение построить ферму здесь, в другой стране, так что... похоже, грядёт выяснение отношений на другом уровне, а вот хорошо ли это, и на чьей стороне сила – отсюда, с фермы, не видно. В особенности – ему.

 

***

Когда через месяц он отправлял следующую группу, люди уходили один за другим, всё было как обычно... он поймал себя на мысли: обычно. То, что стоило неимоверных усилий, то, за что он так боролся, – стало нормой, никто не мешает... Как же дорого это всё стоило.

Внезапно он почувствовал в Переходе встречное движение. Парень, собравшийся уже шагнуть, едва успел остановиться, чтобы не столкнуться с тем, кто ступил на землю Диса. Райнер рванулся сквозь темноту.

-Яр!

Тот радостно улыбнулся во всю ширь, они обнялись. Райнер напрочь позабыл про всё, – про ещё не ушедших, про рассвет, который когда-нибудь настанет, про то, что надо быть осторожными...

-Яр, как тебе в голову пришло вернуться? Я и не думал...

Яр крепко держал его за руки и понимал, что обалдевший от счастья Райнер не в состоянии ничем руководить.

-Сейчас всё объясню. Так, ребята, шагайте в Переход, вас там встретит мой напарник. Нечего тут болтаться и вопить на всю степь.

-А ты... ты вообще кто?

-Я был проводником. Приводил людей к Переходу. Давно.

Райнер посмотрел на людей, которые чего-то ждали, и наконец сообразил, чего они хотят.

-Это мой друг, – сообщил он. – Мы когда-то работали вместе в Ордене, потом уехали на Дис. Идите, он прав... а им там передайте, что мы встретились, что всё хорошо, ну а за его безопасность я отвечаю. И за то, что он вернётся обратно – тоже.

Люди переглянулись, потом всё же один за другим исчезли... и Райнер закрыл Переход. Он понимал, что это глупо, но не мог заставить себя выпустить Яра, – боялся, что это всё иллюзия, и призрак исчезнет. Яр улыбнулся, покачал головой.

-Да нет же, успокойся. Это действительно я. Если хочешь, можем отъехать от Перехода, и я не растворюсь в воздухе.

-Издеваешься!

-Конечно.

Яр вдруг стал серьёзным, вгляделся в глаза Райнера.

-Знаешь, я никак не мог поверить в то, что ты лондар. Как-то оно не укладывалось в голове. Ты нас здорово напугал, мы думали, что ты погиб. Эти твои два огромных перерыва... не говори ничего, не надо, твои люди нам всё рассказали.

-Пойдём вниз. Там всё как прежде.

-Я хотел бы увидеть твою ферму...

-Но там же лондар.

-Но ведь там и ты, и люди, которых ты собираешься отправить к нам. Знаешь... мы ведь построили город, из которого видно Переход, у нас посты... ну так, на всякий случай. И мы каждый день надеялись, что всё-таки Переход раскроется, и кто-то придёт. И это значит, что ты жив. А потом пришли эти трое с девушкой...

Он махнул рукой.

-Мы поняли, что ты закрыл себе путь и не уйдёшь с Диса. Знаешь, как это было жутко – понимать, что во весь рост встал приговор «навсегда»? Мы не знали, сможешь ли ты ещё кого-то отправить, и невозможно было отправиться на Дис и вытащить тебя оттуда, хоть силой, хоть как угодно!

Райнер подумал, что Орден правильно не ввёл в программу обучения для Владеющих Силой уровня Яра умение открывать Переходы. По меньшей мере, одну глупость это правило предотвратило.

-А потом свалился этот, мягко говоря, придурок Чифа, – Яр усмехнулся. – Я подумал, что тут какая-то ошибка. Собственно, он и сам подтвердил.

-Вы сумели приставить его к делу? – удивился Райнер.

-С трудом, – кивнул Яр. – Правда, сначала та девушка, которая пришла до него, от души отхлестала его по щекам. Мы были не в курсе, за что именно, но после экзекуции она рассказала. В результате к ней чуть было не присоединилась вся колония.

Райнер рассмеялся. Было легко и спокойно, а былые беды стали приключениями, о которых можно уже рассказывать вот так, глядя с мирного берега.

-Когда тебя ждут обратно?

-А они и вовсе не знали, что я собрался пересечь Переход, – сознался Яр. – Пришла твоя последняя группа с известием, что ты чуть не умер, я и решил... В общем, мы же отправляли людей навстречу тем, кого замечали, а когда ты стал переправлять регулярно, то стало проще: посылали двоих, они ждали, встречали и вели в город. Ну, я и растолкал всех, вызвался встречать.

Райнер смотрел на Яра с плохо скрытым восхищением.

-И напарнику не сказал?

-Сказал. В последний момент. Чтобы некогда было отговаривать. Ну, он тоже из первых ушедших, понял.

Яр остановился. Он умел видеть в темноте, как и все Владеющие Силой, он давно не был тут...

-Как хорошо, что ничего не изменилось, – тихо сказал он. – Было бы страшно, если бы тут всё перепахали, разорили... а так – вот она, та же степь.

Райнер подумал о том, что было бы, если бы он повёл Яра на ферму. Наверное, люди бы смотрели на Яра, как на чудо, – собственно, так оно и было, живой, свободный человек, почти легенда из тех жутких лет, о которых Райнер предпочитал не говорить... Они засыпали бы его вопросами. Каждый ведь уже видел себя там, в городе под иными звёздами, они хотели быть в нём, строить жизнь заново, они все были детьми и внуками переселенцев и завидовали тем, кто знал, как это – ступать на новую землю, делать всё впервые, строить, осваивать, открывать, узнавать... И это снова стало – возможно, и там была жизнь без страха, целая планета без страха, а не маленький огороженный клочок земли под усиленной охраной... Заговорились бы допоздна, а утром Райнер разрешил бы людям подняться наверх и показать Яру их хозяйство. Позвонил бы Нику, понимая, что тот должен давно уже спать, но – нет, мало ли что, ведь душа встанет на место только тогда, когда Яр снова скроется за Переходом...

-Ты что? – сонно спросил бы Сартен. – Что-то случилось?

-Да. Случилось. Хорошее. Ну проснись же!

-Да проснулся я! Честное слово, я ещё не научился во сне отвечать на звонки.

-Яр пришёл. Слушай, они сейчас наверху, делятся опытом. Я хочу Яра снабдить чем-то полезным для колонии, пусть он тебе скажет, что им надо, ладно?

-Стой, – Ник бы, наверное, окончательно проснулся. – Яр? Твой проводник? Он пришёл узнать, как ты себя чувствуешь?

-Ну да.

-Обалдеть. А они там Чифе морду не набили?

-Это он сам тебе расскажет. Пойдёт?

-Вполне. Интересно, почему они не додумались выбраться раньше?

-Не знаю. Может, не так уж им там чего-то и не хватает. Да нет, не хватает, конечно, но они привыкли стоять на своих собственных ногах.

-Это хорошо, – и Ник бы неудержимо зевнул. – Извини.

А Райнеру наконец стало бы стыдно.

-Я тебя разбудил...

-Ага, я заметил. Не страдай, лучше дай мне подремать ещё немного, а когда Яр вернётся, позвони снова. Завтра всё равно выходной...

Райнер очнулся. Не будет этого. Люди ослаблены, Яр – с другой планеты, и не просто так Райнер давал уходящим с собой в дорогу необходимый минимум лекарств. Да и нехорошо это как-то... он не мог объяснить, почему именно, но по ощущению было – нехорошо, неправильно, не должен Яр появляться на ферме. А в Ордене учили доверять ощущениям, даже если ты не понимаешь их смысла до конца.

А потом он должен был сказать Яру: уходи, иначе я не успею вернуться на ферму до рассвета. И Яр говорил ему: до встречи. И Райнер поверил, что встреча – будет.

 

***

Чтобы собирать урожай, пришлось выпускать людей днём на поверхность. Райнер волновался – как это всё будет, не появятся ли любители дармовой крови под прикрытием каких-нибудь машин с защитой от солнца, но всё было тихо, а через экраны от следящих камер можно было наблюдать за людьми... и за дневной степью. Он удивился – и почему не додумался раньше вот так смотреть? Слишком закрутился, наверное... Он брался за дневные дежурства наравне с охранниками, отворачивал какую-нибудь из камер и подолгу рассматривал забытые краски – зелень деревьев, выгоревшую на солнце траву... Всё это было почти реальным, как любое изображение на экране, и до боли хотелось уйти туда, лечь на тёплую землю и смотреть, смотреть в синеву неба, и чтобы ветер колыхал цветы, которые закрываются на ночь. А стряхиваемая людьми земля вовсе не была чёрной, она переливалась тысячью оттенков, он отвык от таких красок, с удивлением узнавал это – заново. Поначалу после дежурств охранники посматривали на него с тревогой, – он был как шальной, – но ничего не говорили. Айретанна снова не выдал списка уходящих: все рабочие руки на счету. Райнер усмехнулся: из охраны в курсе уходов за Переход были и остаются только двое, для остальных – он нелегально сбывает часть «товара» местным фирмам по добыче крови, отвозит «списанных» каждый месяц. В этот раз выдуманным «покупателям» придётся подождать.

 

***

Когда в первые дни осени приехал Ник, поначалу казалось, что ничего не случилось, что в жизни наступила пора если не стабильности, то уверенности, что они создали нечто устойчивое, и там, далеко, за горами дела идут хорошо... Но Райнер через минуту уже знал, что это не так, и что Ник только пытается отвлечься и отдохнуть. Он не стал лезть в душу. Захочет – сам расскажет. В конце концов, раз пытается отдыхать, зачем портить ему выходные разговорами о делах...

Ник упорно молчал почти до конца. Райнер ждал, что он всё же не выдержит, – и оказался прав.

-У нас проблемы, – негромко сказал Сартен. – Точнее, это ещё не проблемы, но повод для того, чтобы насторожиться.

Райнер кивнул.

-Я могу помочь?

-Нет.

-Тогда всё равно расскажи.

Ник улыбнулся.

-Куда ж я денусь... Хотя тут, понимаешь, такие тонкости... Пока ещё ничего не произошло. Пока. Но есть такие вещи на рынке, которые ты чувствуешь шкурой. Впрочем, я же говорил, что будет хорошо, если мы продержимся больше года.

-Ясно. То есть ничего не ясно.

-Не бери себе в голову. Ты отсюда всё равно ничего не сделаешь. Это мне там плавать...

Он вздохнул.

-Может быть, теперь придётся реже приезжать. Дурацкая мысль: пока я здесь, может что-то произойти, а я не успею среагировать.

Райнеру показалось – он увидел череду дней, загруженных работой, только работой... люди – да, но между ними и лондар всё равно есть барьер, и никуда не денешься, при всём хорошем отношении. Он нужен им, и на ферме уже сложилась своя общность, своя жизнь, у которой есть цель – уход на свободу. Они нужны ему – как смысл его лондарской жизни. А если бы этого не было, – встретились бы? Нашли бы общее? Вряд ли... Никогда не вернётся и не повторится та лёгкость и радость, которая была до эпидемии, когда он пошёл работать на вахту у Перехода и заодно наблюдателем за... как там выразился Эрик? «Поломойки из Ордена», да. Так они и остались для истинных членов Ордена людьми второго сорта. Но с ними было хорошо, он был частью их жизни, было как-то... правильно. Люди незаменимы, можно только найти кого-то иного, нового, но это такая редкость, вот Ник – да...

-Не надо, – попросил Райнер. – Ты и так приезжаешь от силы раз в месяц, на выходные. Ну что может случиться? А если случится – это ж всё равно подготавливалось заранее, и надо было бы разрушать эту их подготовку, чтобы был реальный эффект, а не разгребание последствий.

 

***

Осень. И пятьсот человек, на которых был рассчитан максимум на ферме. И заботы. Урожай, заборы крови, отсылки, транспорт, охрана, перевозки людей к Переходу. И звонки от Сартена. Снова проверки, – местные обнаружили источник денег, начали потихоньку подкапываться. Пока это всё были мелочи, но мелочей становилось больше, Ник невнятно сообщал о забеспокоившихся конкурентах, и Райнер начинал уже ненавидеть все эти дела, торговлю, борьбу на рынках.

Осень, распахнутое небо, холодеющий воздух. Пустоты не было. Были люди, много людей. Были осенние костры в степи. Был молодой парень, которому выпал жребий уходить за Переход, а он вдруг поменялся с кем-то. Райнер растерялся: почему, что такое, что происходит, что он упустил? Айретанна начал было объяснять, рассказывать сначала, потом махнул рукой: у тебя и так дел хватает, не забивай голову, за всеми уследить невозможно.

После очередного звонка Ника Райнер не выдержал: вдруг накрыла паника, он бросился в гараж проверять оставленные на случай экстренной эвакуации грузовик и фургон. Зачем – он и сам не знал, просто забрался внутрь и остался сидеть на полу, глядя в никуда. Дни, месяцы тишины, покой, который казался невозможным и всё же наступил, – неужели это рухнет, и он опять останется в пустоте?.. А пятьсот человек в эти две машины не поместятся, надо пригнать ещё, никому не объясняя, зачем это нужно. Точнее, Оксару-то сказать можно и нужно...

В ту осень он невольно, неосознанно стремился удержать чуть ли не каждый уходящий миг, – не хотел признаваться даже себе, что это в предчувствии неизбежного конца тишины. Удержать – почти отказавшись от сна, впитывая в себя каждую мелочь, какой бы незначительной она ни была, всё, что видишь, слышишь, ощущаешь под пальцами... Он выходил в степь, касался земли, проходил по всему их участку до реки, а время всё уходило, утекало сквозь пальцы, уносило день за днём в безвозвратность.

 

***

Первый снег выпал – и сделал всю землю чистой страницей. Всё исчезло, и не осталось ни дорог, ни борозд, ни следов, только белый тихий свет и молчание, благоговейное молчание перед его очищающей силой. Позже – по снегу пройдут, проедут, губя его чистоту, может быть, он и сам растает в смущении, что пришёл слишком рано, или же наоборот, оскорблённый разрушением, но это будет позже, а пока есть только он, светлый и правый в своём бесшумном очищающем величии. Райнер знал, что ему придётся быть среди тех, кто казнит снег, что он повезёт людей к Переходу, и колёса будут взрыхлять тонкий белый слой, смешивать с грязью, оставлять следы, которые ему хотелось бы скрыть, – больше, чем кому бы то ни было из палачей снега, – но он ничего не мог изменить.

 

***

-Ник, что-то происходит. Я же чувствую.

-Пока всё в норме.

-Да?

-Да.

-Я не верю.

-Ты неправ.

-И всё же что-то происходит.

-Ну как тебе объяснить? Наши долги по кредитам перекуплены. Пока мы продаём товар – можем расплатиться. Но на нас могут надавить в любой момент.

-Это всё?

-Нет. Пошли проверки по документации, по качеству... по многим параметрам.

-Не в нашу пользу. Да?

-Проверки – дело долгое.

-Приходится платить?

-Не только. Они отнимают время.

-Это не всё. Да?

-Да.

-Говори. Говори, не тяни.

-Людей становится меньше. Скоро будет не до деликатесов.

-Как скоро?

-Не знаю. Мы пытаемся высчитать.

 

***

Машины у ворот. Снова. Оксар спокоен.

-Что вам надо?

-Проверка санитарного состояния вашего предприятия, вот предписание...

Рука Райнера выключила микрофон внешней связи.

-Нет.

Удивлённый взгляд Оксара.

-Но почему?

-Я только что был наверху. С западного поворота видно, сколько там машин. Камеры у ворот этого не показывают. Не пускайте их, иначе мы потеряем ферму.

-Есть.

Оксар опять включил связь. Мгновение на раздумья.

-Нас не предупреждали о вашем приезде. Без подтверждения о направлении проверки вход на ферму запрещён.

Голоса снаружи становятся тихими. Советуются? Райнер стиснул руки. Как же быстро, как быстро...

Начинается снегопад.

-Оксар. Я видел новости.

-Я тоже. Повышение цен на кровь и снижение численности людей.

-Вы же видите, к нам тоже стали меньше привозить...

-Да.

Снаружи – движение. Снова требования открыть. Оксар берёт микрофон.

-Нет. Я подчиняюсь только своему непосредственному начальству, а у него нет предписания от местных властей.

-Вот предписание! Возьмите и убедитесь!

-Я не открою ворота. Нас никто не предупреждал.

-Так позвоните в управление!

-Мне вполне достаточно слова моего директора. Обращайтесь к нему.

Тяжёлая рука выключает микрофон.

Райнер смотрел на экраны от следящих камер до тех пор, пока машины не развернулись и не убрались прочь.

Они явились, потому что наступает голод. В более благополучных странах, где больше городов и жителей, и людей уцелело больше, а тут – куда деваться, одна деревня, а вокруг степи, потом снова одна деревня... скрываться негде. Всех, кого можно, уже переловили.

Это тяжело сказать вслух, но придётся.

-Оксар, мы не имеем права допустить, чтобы их всех съели. Я не для этого затевал тут ферму.

-Кари, – тяжёлый спокойный взгляд через плечо. – Мне не нужны эти объяснения, поверьте.

 

***

В укорачивающиеся зимние дни Райнер часто сидел у экранов – смотрел за тем, как ленивое солнце сверкает на снегу. Снег был завораживающим, в нём была взятая в плен россыпь мириадов звёзд... и тайна его хрупкого бытия. Райнер вдруг обнаружил, что давным-давно уже забыл, как это – любоваться снегом.

Дверь бесшумно отворилась, когда он смотрел на подожженные закатом ветки низкого куста. Тень прошла по стенам и замерла.

-Господин Ригети... можно?

Райнер усмехнулся.

-Так ты ж уже вошёл.

-Ну, мало ли... я ж могу и обратно выйти.

Райнер оторвался от пылающих веток. Молодой парень... да, тот самый. Как же его зовут... Он потёр лоб, – было неловко. Когда на ферме пятьсот человек, трудно помнить имена.

-Салин Агертас. Да?

Тот заулыбался.

-Ага.

Райнер поискал взглядом второе кресло. Парнишка замахал рукой и остался стоять.

-Зачем ты отдал свою очередь уходить?

-Понимаете... он просто больше не мог тут сидеть. Не мог, и всё. Знаете, когда вроде бы и нормально – по сравнению с прежней жизнью, и никто не давит, а всё равно.

-Нервы сдали, – подсказал Райнер.

-Наверное... – он помолчал. – Послушайте, я хотел спросить... давно уже. Всё не решался.

Райнер коротко глянул на куст. Скоро солнце опустится, и догорят последние ветки. Уже недолго осталось.

-Вы ведь много людей проводили. Может, была там одна женщина... ну, где-то вам по плечо, глаза светло-серые, нос с горбинкой, волосы... наверное, уже седые стали. А были каштановые, с золотым отсветом на кудрях... – он зажмурился. – Она ещё постоянно носила кольцо с ярко-зелёным камнем, никогда не снимала. Камень такой... не гранёный, а круглый. Может, вы её проводили?

Райнер вцепился в край стола, – перехватило дыхание. Вот так... А может, каждый из тех, кто проходил через ферму, точно так же хранит в душе похожий вопрос и зажимает себе рот, чтобы не упустить надежду вечного «а вдруг»... потому что когда она облечётся в звучащую плоть слов, то встретит его «нет» и умрёт, умрёт навсегда, и ничто не сможет воскресить её... Может, тот человек, с которым Салин поменялся, потому и не мог больше ждать, и парень дал ему единственное спасение – шанс найти самому ответ на мучительный вопрос?..

-Господин Ригети! Вам плохо?!

-Нет. Нет. Ничего.

Напугал парня. Нехорошо.

-Салин, я проводил больше двух тысяч человек. Те, кого я лично знал, уходили первыми, и было их не так уж много. Остальных я видел мельком, а большей частью и не видел вовсе, потому что люди приезжали в машинах, в них же пересекали Переход, даже не выходя. Я не могу ответить на твой вопрос, хотя и хотел бы. Очень хотел бы. Прости.

-Да ничего... – вид у Салина был смущённый. – Я, собственно, примерно так и думал... Извините.

Райнер попытался улыбнуться. Салин заторопился, хотел было уйти, но Райнер поймал его руку и задержал.

-Подожди. Спасибо, что пришёл.

-Да не за что...

-Нет, ты не понимаешь. Я ведь не человек. Скоро зайдёт солнце, и я смогу подняться наверх, но я хочу... просто хочу увидеть, как перестанет гореть в закате вон тот куст. Видишь?

-Да...

-И... поэтому я тут. У экранов. Не потому, что я хочу за кем-то следить.

-Я понимаю, вы что, не думайте...

-Трудно жить без окон.

-Да...

-Смотри. Красивый закат, правда? Такой алый, такой... полнозвучный. У нас говорят – есть музыка Вселенной. Только не каждому дано её слышать. Мне вот не дано... но иногда кажется: я тоже что-то слышу.