Текст книги "Рассветные холмы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Райнер замер. То есть – вот так просто? Те, кого привёл Вайр, – последние, и больше они никого не спасут? А он ещё по инерции думал, что дальше что-то будет...

-Отправь меня за Переход, Райнер, – тихо попросил Вайр. – И скажи всем про Райта. Он сдал нас. Я уверен. Как бы я хотел ошибиться, кто бы знал!..

-Я проверю, – почти спокойно сказал Райнер. – Я позову его.

-Ты с ума сошёл?!

-Пока что никто не изобрёл способ превращать человека в лондар в процессе телепатического разговора. От меня не убудет, а если правильно построить беседу...

-Ты действительно из Ордена, – Вайр нашёл в себе силы слабо улыбнуться. – И всё же будь осторожней.

-Пойдём. Надо прощаться. Время не ждёт.

 

***

Райнер будил своим зовом измученных, пытавшихся хоть немного поспать людей, чтобы сказать им: остановитесь. И всё же отчаянно не хотелось верить, что всё кончено, он просил подождать и скрыться, пока не прояснит всё сам, пока не даст добро, пока не убедится, что путь безопасен – насколько это вообще возможно. Звал, каждый раз перебирая имена: сказал ли тому, сказал ли этому, а вдруг забыл... Самым жутким было ожидание услышать в ответ – мы уже на подходе, начат последний перегон, на котором некуда скрыться, и не повернуть назад: не успеем доехать до укрытия...

И он это услышал.

Внутри что-то оборвалось. Он понял, что придётся встречать людей. Отойти от Перехода, Силовая сущность которого помогала держать хоть какую-то защиту. Выйти в белые снега, где каждый открыт и на виду.

Это были те, кто отстал от группы и потом догонял – на свой страх и риск, без проводников. О таких он обычно узнавал много позже и вёл издалека, если мог докричаться, а докричаться было несравнимо сложнее, если ты не знаешь человека, если это кто-то совсем незнакомый, если не за что зацепиться... Он так много был на связи, что порой, выныривая в реальность, какое-то время не узнавал свои родные стены. А сейчас...

Сейчас отставшие тоже шли. И ещё – он знал – шли те, кто узнавал о пути к спасению через слухи, которые не отследишь. И лучше было не думать о том, куда они все придут, если лондар доберутся до Стража Пути раньше.

Ему не оставалось ничего другого, кроме как ждать, – проклятое занятие, от которого он каждый раз почти умирал на протяжении этих пяти лет.

Ждать ещё день, пока люди не доберутся до условленного места. Надеяться, что за этот день Райт не приведёт лондар к нему в убежище у Перехода.

А потом он звал Райта почти до утра. Он слышал, что Райт жив, чувствовал и то, что он изменился, что тот в шоке... и всё же это не было причиной его молчания. Причина была в другом.

Стыд. Стыд и страх.

 

***

В убежище ждали люди. У них один обмороженный, они просили привезти хоть что-то от обморожения. Райнер вывел снегоход из гаража, – самая бесшумная модель из всех возможных, ещё и переделанная. Чутко вслушивался в безмолвный белый мир: нет ли где рядом чужих, их настороженной ненависти, животной слепой жажды крови, – новое, жуткое чувство, какого никогда не бывает у людей... Нет, бывает. У тех, кого уже нельзя называть людьми.

Он гнал без дорог, по оврагам, по сугробам по пояс, рискуя на поворотах и трамплинах. Снег взметался ледяной сверкающей волной, предательски сохранял колею и выдавал его с головой. К ночи нужно оказаться в убежище, – именно там Вайр прятал свою группу, которой суждено было стать последней, и туда можно добраться, не заблудившись, а дальше... дальше знали путь только проводники.

И снег летел белой сверкающей волной.

Где-то здесь перестал быть человеком Райт. Райнер скрутил в душе мучительный крик – почему, ну как же так, ведь он же был проводником, и на его счету немало спасённых жизней, почему же он сдался, струсил?.. Не время.

Мелькала и исчезала мысль: надо довести и уйти вместе с ними за Переход, и тогда... по сравнению с этой бешеной круговертью жизнь на дикой планете без цивилизации покажется полным бездельем... Отдых. А такое бывает?

По дороге он заехал в скрытую от посторонних глаз заброшенную сторожку: переделанный снегоход не выдерживал долгой дороги без дозаправки, у него был тут запас, а настороженные чувства отмечали и то, что Переход и Сила остались позади, и то, что вокруг ни души, и ничто не должно вызвать подозрений... не должно, но...

Он выехал снова на открытое пространство. Солнце начинало склоняться, – как же рано темнеет!..

Что-то с машиной. Противное тихое поскрипывание. Сбой. Надо сбавить скорость, эдак можно улететь в овраг и напороться на невидимые под снегом сучья. Спокойно, даже если он поедет медленней, то всё равно успеет. Почти.

Снежные волны стали ниже и прекратились вовсе, снегоход встал.

У Райнера похолодели руки в тёплых перчатках. Он уже знал: предчувствие совершилось, он не успеет, хотя пытался не верить и гнал – вопреки.

Он проверил всё, заставив себя не смотреть ни на часы, ни на стремительно уходящее на запад солнце. Ярость закипала горячей волной: снегоход был исправен, это топливо... это Райт. В заброшенной сторожке побывали – аккуратно, чтобы не вызвать у него подозрений. Это ловушка. Сердце стучало в горле, он лихорадочно перебирал варианты: обосноваться у склона оврага, соорудив из снегохода импровизированную баррикаду, или взять лыжи и попытаться уйти хоть куда-то, не быть привязанным к одному месту... Да. Второе. Только куда идти?

Через мгновение он уже клял себя за снегоход и за следы: по следам можно вычислить направление, в котором нужно искать убежище. Значит, надо сбить след.

Он уже не думал о себе, о том, что будет с ним. Лыжня продолжила путь снегохода, потом повернула – не резко, чтобы всё выглядело естественно. Он отчаянно хотел верить, что люди, не дождавшись его, поймут: случилось непоправимое, нужно возвращаться. Слишком далеко от Перехода, уже не докричаться телепатически...

Ночь. Небо темнеет. Снег светится, кажется, что где-то вдали он светлее, чем рядом, что там его подсветили какие-то фары... Нет. Ничего нет. Только ночь, снег и ветер.

Четыре снегохода вывернулись сзади и слева, он ждал, что они появятся, и всё же внутри что-то оборвалось. Он заложил резкий вираж, вылетел на небольшую горку и съехал вниз, выиграв несколько мгновений, но достать оружие не успел: в следующий миг в руку впилась острая боль, двое затормозили рядом, и его сбили с ног. Он дрался с силой обречённого, потом на него накинулся зверский мороз, – кто-то из лондар отодрал рукав и рвался к живой крови, другой отшвырнул его в сторону.

-Не смей! Ты убьёшь его, и мы ничего не получим!

-Пусти, пусти, я голоден!

-Идиот! Поймаем – поешь, только не смей его кусать!

Райнер метнулся в сторону, выпутался из лыж, – подкатили оставшиеся двое на снегоходах, у него кружилась голова, и он уже не мог бежать, проваливался в снег, лондар догнали его и выволокли на дорогу, оказалось, тут близко трасса. Он стоял перед четырьмя вечными подростками, рука заледенела и жутко болела, мелькала мысль, что если он выживет, то останется калекой, только... Один из лондар вцепился в запястья, вывернул руки и заставил согнуться, другой жадно пил кровь, лившуюся на снег, ел окровавленный снег, – Райнера чуть не вывернуло от омерзения, он чувствовал, что вот-вот потеряет сознание, но почему-то держался.

-Всё? – наконец спросил со снегохода третий. – Теперь наденьте на него что-нибудь, пока он не околел, и домой.

Райнер не чувствовал, как его погрузили на снегоход, не понимал, что именно на него накинули, был только стремительный путь сквозь чужую ночь, оскалившуюся смертью, и ему оставалось только молиться, чтобы смерть эта была – для него одного.

В посёлке они заехали в дом на окраине, тут всё было залито бело-голубым мёртвым светом, какого никогда не бывает в поселениях людей. После мороза здесь казалось удушающе жарко, перед глазами всё плыло.

Он заставил себя встать. Четверо подростков... были подростками пять лет назад. Может, это даже они вылетели тогда с трассы к Переходу.

Он знал, что у него всего несколько мгновений – последних свободных мгновений. И он просто смотрел в не-людские глаза. Он не знал, что они видели в его взгляде. Может быть, то, что им не удастся его сломать. И они медлили.

А в открытую дверь смотрела ночь.

Райнер почти не слышал, о чём его спрашивают, – не хотел. Молчал, когда его били. Где-то вдали остались люди. Может быть, они догадаются, что случилось непоправимое, и уйдут отсюда... Боль длилась и длилась, и не было конца ночи, а потом она ворвалась в открытую дверь, закрыла ему глаза ладонью и увела с собой туда, где не было ни боли, ни мороза, – ничего.

-...вставай, – голос звучал невыносимо резко. – Да встань же!

Райнер понял, что лежит лицом вниз, что под щекой какие-то опилки, и что в теле не осталось боли... только остывающий странный огонь переливается по жилам, пульсирует в висках и отдаётся в затылке.

Над головой прошумели шаги и раздалась оплеуха.

-Я сказал – не убивать! Я говорил?! Да?

-Да я... – хныкающий голос захлебнулся. – Да я не...

-Скотина! Мы теперь ничего не получим! Они шли туда косяками, и всё к нему! И как мы их теперь добудем?

-Погоди, погоди, – третий голос был совсем тонким, девчачьим. – Ну дай хоть полчаса. Помнишь, как у меня болячки затягивались, когда ты меня укусил? Не сразу же.

-Э... ну да. Не сразу.

Райнер сжался. Лондар... Он – лондар. Проводник не должен стать лондар. Только вот его некому убить. И теперь некому наводить страх на тех, кто непрошеным сунется к Переходу... а не испепелит ли его Переход? А...

-Значит, так. Ты идёшь к старшим и говоришь, что этот его бывший пост теперь свободен. Пусть устраивают засаду. Так что если и не очнётся, беда невелика, – лондар хищно усмехнулся. – А мы подождём и, ежели что, потолкуем с этим... охранником природопользования.

Райнер услышал шаги, потом волос коснулся холодный ветер – и снова исчез: дверь закрыли. Судя по звукам, в комнате остались двое. Было четверо, четвёртый тоже должен где-то быть, если не сбежал...

Полчаса два голоса обсуждали подружек, скуку, снегоходы, охоту на людей, уехавших в город друзей, нового лондар, которого они хотели было взять с собой, но тот наплёл какой-то ерунды и отказался... потом Райнер услышал, как один из парней встал, подошёл к нему и остановился справа. Второй тоже встал и прошёл пару шагов, но не приблизился.

-Эй, – лондар осторожно ткнул носком сапога в плечо. – Эй, ты живой?

Райнер резко выбросил руку в сторону, подсёк парня, дёрнул на себя, тот с воплем грохнулся на спину, второй успел отскочить, но это его не спасло: следующий удар Райнера пришёлся в живот, он согнулся. Райнер добавил ребром ладони по шее и, пригнувшись, рванул к выходу. Снегоходы стояли во дворе, Райнер с места врубил скорость и на ходу надел шлем. Сзади раздались крики, но он был уже далеко.

Он не чувствовал холода. Судя по звёздам, от ночи оставалось часа три, и он гнал к убежищу. Они не пойдут по следу накануне рассвета. Они не успеют. Теперь уже не успеют – они.

Он ни о чём не думал. Доехать, увести людей обратно. Уходить. Он больше не Страж Пути.

Ночь заканчивалась, и степь пустела. Светлело небо. Скоро будет безопасно. Он остался жив.

Он свалился в овраг перед самым рассветом, на какой-то миг показалось, что он перепутал, и убежище не здесь... страх скрутил душу, как недавно холод, вход был хорошо замаскирован, он сам советовал, как это делать...

Под ногами – земля. Не снег. Здесь темно. Почему темно?! Неужели они не дождались? Или Райт побывал и здесь?!

-Риста!

Голос ударился в глухие стены и угас.

-Райнер? – слабо донеслось издалека. – Райнер, это ты!..

Из темноты, хромая, выбралось маленькое существо, закутанное во что-то бесформенное.

Райнер прислонился к стене: земля начала уходить из-под ног.

-А где Риста?

-Они ждали тебя вчера к ночи, на рассвете ушли искать путь к Переходу.

-Вчера?!

Райнер похолодел. Значит, его пытали сутки. Значит... только эта девочка. Обморозилась, её оставили в убежище... обещали, что он придёт за ней... проводит их и придёт...

-Уже рассвет, да? Пойдём?

Райнер медленно опустился на землю и стянул шлем.

-Я не проводил их, – хрипло сказал он.

-Что?

-Я не проводил их, – повторил он тихо, хотя хотел бы завыть в голос. – Меня перехватили по дороге и...

Девушка подошла к нему и вцепилась в руку, он низко опустил голову, чтобы волосы прикрыли глаза.

-Они... они говорили, что это, скорее всего, так и есть... – она явно ещё не осознавала, что произошло. – Ты думаешь, они...

-Погибли, – резко выдохнул Райнер. – Или отправлены на ферму. У Перехода засада. Я не поведу тебя туда. Где-то в городах должны быть убежища. Или не в городах. Ты знаешь хоть что-то о таких убежищах?

-Ну... да...

-Я отвезу тебя туда.

-Хорошо... пойдём?

-Нет.

Девушка отшатнулась от его «нет» и растерянно сжала руки.

-Но... почему?

Райнер заставил себя поднять голову. Повернуться к ней. Открыть глаза.

Несколько мгновений она смотрела на него... а потом заплакала и бросилась его обнимать.

-Бедный ты мой... как же так, нет, как же так, это неправильно, несправедливо, этого не должно быть, не может быть!..

Райнер от неожиданности замер, потом осторожно отцепил маленькие руки от своей шеи.

-Пожалуйста, не надо, – попросил он. – Я же... я теперь лондар. Вдруг сорвусь... Я не знаю, как мне теперь жить, чтобы... чтобы не причинить вреда.

-Потом, – она вытерла слёзы и неожиданно оказалась сильной. – Я всё расскажу. Ты не видел их, не знаешь их жизнь. Я научу. Ночью ехать безопасней, ночью меньше подозрений, что едут люди.

Она увидела в его глазах неподвижную точку.

-Райнер. Это правда, что вы решили, – если проводник становится лондар, другие обязаны его убить?

-Да.

Она молчала несколько секунд, потом будто шагнула с обрыва.

-Ты хочешь, чтобы тебя убили?

-Я опасен. Я знаю путь к Переходу. Я могу сорваться. Любой человек боится смерти, но... меня следует убить. Это правда.

Она сидела на земле напротив него, маленькая и решительная.

-Послушай. Пожалуйста, послушай. Проводников больше нет. Остался только ты. Даже если по этим правилам, никто не имеет права убить тебя. Да и не в этом дело. Я не хочу! Ты слышишь? Не смей, не смей умирать! Не вздумай встретить рассвет! Ты не знаешь, ты не представляешь, что о тебе говорят люди! Они верят в тебя, пока ты жив, у них есть надежда, даже теперь! Да, все знают, что Переход закрыт, но это неважно! Ты должен жить, пусть и лондар, пока есть ты – есть путь к другим звёздам, они просто есть, эти другие звёзды, под которыми нет страха! Я не знаю, что будет, может, мы все умрём, но пока есть хотя бы один человек, ты должен жить! Я, наверное, плохо объясняю, но...

-Нет, – Райнер не ожидал, что голос дрогнет. – Нет, ты всё хорошо объяснила, и... я обещаю, что буду жить. Может быть, когда-нибудь мы сможем снова открыть Переход... правда, я не знаю, как он отнесётся к лондар, не испепелит ли...

-Молчи, – она быстро прикрыла ему рот маленькой тёплой ладошкой. – Молчи. Не говори больше ничего. Мы останемся здесь до ночи, а потом тронемся в путь.

 

***

Они ехали ночью. В багажнике чужого снегохода нашёлся ещё один шлем и какое-то мелкое барахло, которое они не решились выкинуть. Райнер надеялся, что найдёт хоть немного денег, но на этот счёт багажник был пуст. Было дико и странно – ты никогда не увидишь солнечного света, отныне в твоей жизни есть только ночь, и среди жителей ночи ты свой, тебе ничто не угрожает... нечего бояться, когда худшее уже случилось.

Он всё время боялся ощутить жажду крови – ту самую, которую чувствовал в других. Прислушивался к себе, пока наконец не понял, что просто хочет есть, – дико, до головокружения голоден. Они свернули с трассы: небольшой посёлок, стоянка для дальнобойщиков... Райнер сначала пытался понять, что изменилось, что не так, и вдруг осознал: нет окон. Постройки были прежними, но окна в них заложили накрепко. Жизнь без страха ушла с этой планеты, только люди боялись лондар, а лондар – солнечного света, а по сути на всех обрушилась одна и та же беда.

Райнер снял шлем и оставил девушку на снегоходе, – она в шлеме, они открыто едут ночью, разве ж будет человек так рисковать?.. Завернул за угол возле стоянки, подумал над тем, что он может ограбить. На какой-то момент его охватило истерическое веселье: докатился, Владеющий Силой, будем осваивать профессию мелкого воришки, знали бы в Ордене о таком вопиющем нарушении Кодекса...

Попасть на стоянку не составляло труда, – тут суетилось полно народа, он с деловым видом прошёл с какой-то компанией, Райнер по привычке думал о них – люди, хотя знал, что это не так. В одной из большегрузных машин спал, уткнувшись в руль, здоровенный парень, громкие разговоры рядом были ему нипочём. Райнер по-приятельски поздоровался с теми, кто стоял неподалёку, те машинально ответили, и он пошёл дальше, громко призывая спящего проснуться. Тот и не собирался, Райнер поднялся по ступенькам, потормошил его, незаметно спрятал в рукаве чужой бумажник, с сокрушённым видом спрыгнул на землю и развёл руками, – рядом компания с интересом наблюдала за его попытками. Райнер попросил их передать этому... он уточнил, какому именно, что он приходил, как договаривались, и что ему некогда, и что ежели тому надо, то пусть теперь сам его ищет, а где – он знает... Водилы повеселились вместе с ним, Райнер неторопливо дошёл до кафе, купил первой попавшейся еды и так же неторопливо ушёл, поборов желание удрать со всех ног. Девушка и снегоход нашлись в безлюдном углу точно такими же, какими он их оставил.

-Ты сумасшедший, – восхищённо сказала девушка. – Я так и знала, что у тебя всё получится!

Райнер отдал ей пакеты, надел шлем и вырулил с улицы. Она знала. Если это правда, то в мирное время и в других условиях он бы отправил её на проверку способностей к владению Силой. Но это другая планета, колония давно уже живёт самостоятельно и не имеет никаких связей с Орденом, потому что не хочет, ну и Создатель с ней. Хотя в свете нынешних событий в последнем возникают большие сомнения...

Поесть они остановились у обочины дороги, Райнер развернул какой-то горячий напиток, отхлебнул – и замер. Девушка с тревогой взглянула на него.

-Что-то не так?

-Как сказать... Не так – всё. Вся жизнь тут уже давно «не так».

-Ну хватит, что ли! Ты не понимаешь, что напугал меня? Что стряслось?

Райнер вздохнул.

-Эта дрянь – с кровью. Они добавляют кровь в напитки.

-А...

Она изменилась в лице.

-Послушай. Ты уже ничего не изменишь. Это сделал не ты.

-Я не могу это пить!

-А как ты думаешь жить? Обходиться? У лондар другая физиология, они просто не могут не пить кровь!

-И что, так все и пьют? И всем нравится?

-Откуда я знаю, нравится или нет, я знаю только, что без этого нельзя – и всё! И если ты будешь голодать, то никуда меня не довезёшь, а ты ведь, кажется, хотел! Можно человеческой крови стать пищей хотя бы для одного порядочного лондар, или нам кормить одних мерзавцев?

Райнер вертел в руках напиток, от которого шёл пар, и понимал, что хотел бы зашвырнуть его подальше в снег, но уже не может, и ему... и есть что-то внутри – сильнее морали и разума.

Он зажмурился. Только в этот раз. Так получилось. Он не хотел. Дальше – он что-нибудь придумает, чтобы не быть каннибалом. Не может быть, чтобы все сидели на человеческой крови, ведь когда началась эпидемия, лондар стали нормальные люди, и они должны были встать перед тем же, перед чем и он. Не может быть, чтобы они не нашли выход.

-Можно пить кровь животных, – неуверенно сказала девушка. – Правда, это как с вегетарианством: есть приходится много, а толку чуть, и всё равно какие-то вещества не получаешь.

-Я попробую, – отозвался Райнер. – Только, понимаешь... я не могу с собой справиться сейчас. Одна часть меня хочет это выкинуть, а другая – выпить. И что теперь делать?

-Пить! Ты что, с ума сошёл?

-А... тебе не будет противно это видеть?

Девушка помолчала.

-Я отвернусь.

 

***

К рассвету он изнемогал от желания упасть и уснуть, девушка и вовсе дремала, привалившись к его спине, он боялся, что она свалится, и время от времени будил. Надо было где-то остановиться, но убежища, в которых люди пережидали ночи по пути к Переходу, были слишком далеко в стороне: другие края, другой путь, дорогу указывала его пассажирка, да и карты остались в жилище у Перехода... Когда начало светать, он в панике гнал, глядя на указатели, и упёрся в ворота какого-то частного владения, больше всего похожего на не слишком процветающую ферму. О том, что на этой ферме могут держать людей, Райнер старался не думать. Вышедший на стук лондар подозрительно окинул взглядом их обоих. Райнер вспомнил, что на девушке шлем, и снял свой. Он был так рад, что им вообще открыли, что чуть не забыл название города, о котором собрался врать хозяину фермы, однако тот глянул на небо и без лишних слов открыл ворота.

-Ночевать будете во флигеле, – коротко послал он гостей. – А поужинать прошу с нами.

Райнер заотнекивался, в ужасе подумав о том, что его спутнице придётся снять шлем, но хозяин был неумолим.

-Хорошо, – наконец сдался Райнер, не представляя, как будет выкручиваться. – Только можно хотя бы Лину не будить? Что-то она совсем ошалела от свежего воздуха.

-Можно, – улыбнулся хозяин. – Отведи её во флигель, уложи и приходи в дом.

Райнер поспешно последовал приглашению, оставил машину у самой двери флигеля, снял девушку с сиденья и повёл к домику. Та проснулась, но не до конца.

-Эй! – оклик хозяина заставил его вздрогнуть. – Ну-ка стой.

Райнер медленно повернулся. Если что, придётся... да ничего уже не придётся...

-Что-то мне её нога не нравится, – сообщил хозяин. – Уж не обморозилась ли?

Райнер посмотрел на ногу Лины, как будто в первый раз увидел. Он и позабыл... а она не напоминала...

-Заморозил девку, обалдуй, – припечатал фермер. – Веди в дом и укладывай, а я сейчас принесу кое-какие мази. Не дрейфь, вытащим. Да поскорее, солнце уже близко.

В домике было тесновато, а у двери вниз уходила лестница. Райнер понял – все дома вот так связываются подземными переходами, чтобы и днём можно было добраться куда надо. Он уложил Лину на кровать в комнате. Шлем, чтоб ему, всё же пришлось снять. Спит. И как теперь быть?

Он снял с Лины бесформенное одеяние, которое давно уже потеряло право на название фасона. Давно уже не приходилось вот так раздевать женщину... сколько? Какая разница... теперь он всё равно лондар.

В домике было тепло, Лина свернулась и натянула на голову одеяло – неосознанно, не просыпаясь. Устала. Пять лет в бегах... Как они живут? Нищета, грязь, постоянный страх...

На лестнице раздались шаги, фермер заглянул в комнату. Оказалось, он очень высок ростом, – пришлось пригнуться, чтобы войти.

-Вот, держи, – он протянул Райнеру несколько баночек. – Наложишь компресс. Показать, или на это тебя хватит?

-Хватит, – Райнер благодарно улыбнулся. – Я... я быстро всё сделаю и приду, хорошо?

Тяжёлая рука фермера легла ему на плечо.

-Не бегай. Я ж вижу, ты сам с ног валишься. Ребятишки принесут вам ужин. Могу разбудить, но мы встаём рано, работы и зимой много.

-Разбудите, – попросил Райнер. – Я привык рано вставать, да и ехать далеко.

Он молча кивал, пока фермер рассказывал о своих снадобьях. Он и сам мог бы много чего рассказать, подготовка в Ордене и не такое позволяла делать, но... Если Лина утром... то есть вечером... если она не откроет глаза, когда придут их будить, то они проскочат. И тогда он сможет попытаться поверить в то, что Создатель всё же не совсем оставил эту несчастную планету.

 

***

Местность изменилась, – они ехали по перелескам, и даже казалось, что стало потеплее, или он просто перестал чувствовать холод так, как это было у людей... Потом он замедлил ход. Где-то рядом.

Он понял, что медленная езда спасла их: поперёк дороги была натянута почти незаметная проволока. Остановил снегоход, окинул окрестности взглядом. А ещё они ехали без фар, ему не надо, он видит в темноте. Можно даже шлем не снимать, всё равно, считай, уже признался в лондаризме. А если заподозрят, что и она...

-Руки за голову!

Райнер даже вздохнул с облегчением: наконец-то. Ждать и догонять – хуже нет.

Медленно поднял руки. Лина последовала его примеру. Люди возникли как из-под земли, – а может, так и было.

-Снимите шлемы.

Райнер кивнул. Смерть смотрела на него через десяток прицелов, он видел её пустые уверенные глаза и знал, что деваться от неё некуда.

Лина опередила их на какое-то мгновение, – просто скинула шлем и обняла Райнера.

-Не убивайте его! Он меня довёз, он ничего мне не сделал! Он вообще...

-Отойди! – рявкнул кто-то. – Додумалась привести сюда лондар!

Райнер тихонько сжал её руку.

-Не смейте его убивать! – отчеканила Лина. – Это же Райнер!

-Это лондар!

-Он спасал людей!

-Трусов, которые всё бросили и бежали, – резко бросили ей в ответ. – Если бы не эти трусы, нас было бы больше.

-Ах ты скотина, – Лина не выдержала, соскочила на снег. – Не были бы они с тобой, всё равно не были бы! Не все любят убивать так, как ты!

Райнер медленно опустил руки. Ему внезапно стало всё равно, убьют его или нет.

-Лина, уходи, – попросил он. – Они уже всё решили.

-Ну уж нет, – она даже не обернулась. – Куда ему идти? В никуда? Он останется с нами!

-Никогда! Мало они пьют нашу кровь, так ещё и добровольно им отдавать? А больше ты ничего не хочешь? Может, хочешь стать такой же, как они?

Лина задохнулась от обиды и еле нашла слова.

-Хотела бы – давно уже стала!

Райнер, не обращая внимания на людей, положил руки на руль.

-Вот что. Хотите – убивайте, мне уже без разницы... Только я всё равно вернусь к Переходу и очищу его от лондар. Живой или мёртвый. Я – Владеющий Силой. Если кто-то захочет уйти, пусть придёт к Переходу в день начала лета.

Стоявший возле Лины парень вскинул оружие, но Лина резко ударила его по руке. Райнер развернул снегоход и умчался.

Он ехал, не видя дороги, его душила ярость. И ради них он столько переживал, – чтобы их не нашли, чтобы доехали, чтобы уцелели... Им нужна война, они дорвались убивать – а другие виноваты в том, что стали лондар? Этот фермер с его детьми... а если они придут и к ним? Кто останется на планете, если по ней пройдутся такие «спасатели»? Зачем он бросил Орден, не ушёл с Эриком? Чушь это всё, живой или мёртвый... умрёт здесь, вдали от Перехода, далеко от источника Силы, и ничего не будет, никаких бессмертных призраков, мечтающих об упокоении. У владения Силой есть своя цена, но оплаты можно и избежать, и пусть эти убийцы радуются тому, что Переход будет закрыт. А потом, лет через пятьдесят, придёт Орден и вырежет уцелевших, если тут останется кого вычищать. Проведут исследования, разберутся, откуда взялась эпидемия, может быть, грохнут бешеные деньги на обеззараживание и снова предложат планету для колонизации... А может быть, и нет.

Он вылетел на трассу, прямо перед носом неслась какая-то громадина, он едва успел рвануть руль вправо, снегоход всё ещё нёсся вперёд, огромная стена фуры приближалась, уже визжали тормоза, он краем глаза успел увидеть, как следом за колесом на земле прочерчивается тёмный след... а потом был удар, зверская боль, пронизавшая всё тело, мучительно долго приближающаяся земля, – и всё пропало.

 

***

Когда он пришёл в себя, над головой был белый потолок, а вокруг лился бело-голубой мёртвый свет. Память не хотела возвращаться, – видно, что-то было там такое, о чём не хотелось помнить, о чём хотелось, чтобы этого не было никогда...

-С возвращением, – негромко сказал женский голос сбоку. – Тебе повезло, что ты лондар: люди после такого не выживают.

Райнер закрыл глаза. Правда обрушилась слишком внезапно, чтобы можно было это выдержать.

-Ты в тюремной больнице, парень, – голос женщины несколько смягчился. – При тебе нашли документы, которые ты украл вместе с бумажником на стоянке. Тот водитель заявил о краже, а ты сделал нам такую любезность, что попал в аварию.

-Понятно, – еле слышно отозвался Райнер. – И что мне за это светит?

-Ерунда, – честно призналась женщина. – Но всё зависит от обстоятельств. В любом случае, об этом ты уже будешь разговаривать со следователем, а не со мной.

Она встала. Райнер попытался повернуть голову и очень удивился, что ему это удалось.

Здесь тоже не было окон. Для тюрьмы это даже удобно, не надо ставить сигнализацию, меньше шансов для побега... Только, похоже, у них любой дом – тюрьма.

Он внезапно обнаружил, что ему некуда торопиться и незачем жить. Пустота оказалась ещё хуже, чем смотревшая недавно в глаза смерть.

Он никогда не думал, что будет делать, если прекратит работу по переправке людей за Переход. Память холодно подсказала, что он просто запретил себе думать об этом, да и времени не было. Так же холодно и ровно пришло воспоминание о том, как он обещал очистить Переход от лондар к лету. Он рассмотрел его со всех сторон и не нашёл в душе ни малейшего желания делать это. Когда-то было – для кого. Лина? Будет чудо, если она придёт к Переходу в назначенный день. Скорее всего, её не пустят. Если вообще доживёт. Яростная обида рвалась из души, требовала выхода, расплаты за оскорбление... какой ещё расплаты? Навести лондар на след этого фанатика, который радостно умрёт, лишь бы не дать спастись другим? Райнера передёрнуло.