Текст книги "Рассветные холмы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

А потом они втроём отправились к реке, через поле, где трепал волосы свежий ветер приближающейся весны. В быстрой воде колыхались живые, не заснувшие на зиму водоросли, Райнер даже опустил к ним руку на мгновение, – так хотелось коснуться пушистых стеблей.

-Хорошая штука выходные, верно? – смеясь, спросил Сартен, пока Райнер отряхивал брюки. – Можно забыть обо всём и делать глупости. Вот только возвращаться тяжело. Я не сразу смог привыкнуть, вам это ещё предстоит.

Райнер не ответил. Он понимал, что вернуться к разговору о ферме всё равно придётся, но – не сейчас, только не сейчас, когда впереди ещё долгие часы покоя... и настоящей жизни. Обман, самообман, но такой убедительный, что перехватывает горло.

Под утро его поселили в спальне на первом этаже, с окнами, выходящими на крутой склон. Райнер подумал, что там, внизу, наверное, хорошее место для виноградников... Небо светлело, и окна должны были автоматически закрыться, но ставни почему-то не двигались. Райнер встревоженно подошёл к окну – и вдруг увидел, что стекло какого-то странного цвета.

В комнате светлело, свет отличался от обычного искусственного освещения в городах лондар... И вдруг Райнер понял: это стекло с защитой от ультрафиолета. Безумно дорогие стёкла для тех, кто хочет вопреки всему видеть солнце.

 

***

Он уезжал в город с ощущением, что из тупика есть выход. Далёкий, труднодостижимый, – но есть. Сартен ничего не обещал, кроме того, что будет говорить со своими друзьями по поводу «благотворительности», как он назвал райнерову ферму в степях, и оставалось надеяться, что друзья его такие же ненормальные лондар – или нормальные люди. Но – деньги, разрешение, стройка, переезд за границу... Сартен не мог бросить свою жизнь, значит, должны появиться другие, но Райнер вдруг обнаружил, что эти выходные дали ему главное: он перестал бояться неудачи. Да, долго. Да, сложно. Но – возможно.

Сартен позвонил через несколько дней и был краток: есть новости, нужно встретиться и обсудить, он хочет познакомить его кое-с-кем, договорились увидеться в ресторане. Райнер ехал туда прямо с работы, – наконец обнаружил, как неудобно расположена его квартира: заскочить нереально, потеряешь массу времени. Ресторан был дорогим, но не настолько, чтобы Райнер почувствовал себя нищим, его проводили в отдельный кабинет, где, кроме Сартена, сидели ещё двое лондар, и – понеслось.

Большинство вопросов он решить не мог, – как получить разрешение на аренду земли, как организовать строительство, как достать людей... Он заговорил о том, какая природа там, у реки, что он знает, как устроить питание людей, как довести их до нужной кондиции, чтобы не брать последнюю кровь у почти скелетов. Его слушали внимательно, он понял, что он тут единственный специалист по людям, а Сартен ещё ненавязчиво заметил, что в такое, в общем, благотворительное заведение будет сложно сманить лондар из крупных фирм, потому услуги Ригети нужно ценить. Райнер сказал, что полностью возьмёт на себя детальную разработку содержания людей, проведёт все анализы на местности, только чтобы местные не лезли в это дело: идеи дороги, это первое, а второе – будут мешаться под ногами и тормозить работу, знает он все эти бесконечные проверки... Он подумал над вопросом, как ему перевезти к Переходу людей, скрывающихся в горах, и захотят ли они вообще быть на ферме, пусть и с человеческими условиями... а с другой стороны, есть ли у них выбор? Если хотят уйти за Переход, то придётся за это заплатить, деваться некуда, прежние условия развеялись. А в уютном кабинете в ресторане уже обсуждали возможную прибыль: они не имеют права работать себе в убыток, это грозит быстрым разорением, от которого плохо будет всем, в том числе и людям. Райнер видел сочувствие к людям, но молчал и пытался оправдать то, что говорит полуправду: слишком опасно, переброска за Переход и смена людей на ферме – это дополнительные сложности, которые всё равно возможно преодолеть только на месте, нельзя сейчас перегружать дело, и так задач полно... Сартен убеждал своих знакомых, что придётся взять кредит. Сколько им понадобится на детальную проработку бизнес-плана? На подготовку? И само собою вновь всплыло в памяти брошенное в снегах обещание очистить Переход к первому дню лета. Нет, так скоро ферма ещё не заработает, но если всё сложится, он должен к этому времени снова оказаться в своих степях. Тяжёлое будет возвращение...

 

***

Со временем, когда план начал обретать зримые черты, Райнера начал одолевать томительный, тоскливый страх, что его уволят. Он никому не говорил о своих намерениях, работал не хуже других, ничем не привлекал к себе внимания, – и всё же страх угнездился в душе и никак не желал уходить, какие бы аргументы Райнер ни изобретал. Казалось бы, сиди тихо, раз наконец-то обрёл твёрдую почву под ногами после катастрофы, радуйся, что тебя не нашли и не достали, так нет, опять устраиваешь себе авантюру...

Он совсем не заметил прихода весны: вокруг был только город, закрытые переходы, дороги. Когда Сартен снова позвал в гости в своё поместье, – как зачарованный, любовался на поднимающиеся из земли ростки, от свежего воздуха почти опьянел, не мог поверить в то, что снова это видит. Как будто эти пять лет смели не только прежнюю жизнь, но и смену времён года, и было странно вдруг узнать, что весна всё-таки существует.

А ещё предстояло сообщить Чифе о том, когда и как будет осуществляться его безумная затея. Перед уходом они договорились, где он может оставить записку, – уцелевшие люди связываются между собой, заберут и передадут. Когда забрезжила реальность того, что их ферма будет существовать, Райнер подробно расписал план, спрятал в условленном месте – и подумал, что люди откажутся от ухода за плату кровью. Он ничего не написал Лине. Как можно было сказать: приезжай, побудешь донором, а потом я тебя выпущу? Да и остальные не для того скрывались столько времени, чтобы сдаться. Оставив записку, он наведывался раз за разом в поисках ответа, сначала и вовсе нашёл своё письмо на месте, потом оно всё же исчезло. Он писал шифром, как они и договорились, даже если вдруг план попал бы не в те руки... Оставалось только ждать, перебирать причины, по которым не было и не было ответа, надеяться и снова ждать. Потом он решил: если ответа так и не получит, то, оказавшись возле Перехода, позовёт Чифу телепатически, – и заставил себя перестать думать об этом. Мало ли что могло случиться, у людей сложная система связи, а на них идёт охота... лучше не гадать, а заняться делом.

К тому моменту, когда друзья Сартена добились разрешения устроить ферму, у него уже был готов план – каким должен быть образ жизни людей, заодно вспомнил, какие в той местности есть растения, которые необходимо употреблять в пищу, чтобы кровь приобретала те или иные вкусовые качества... обосновал, почему ферму надо строить именно там, а не где-то ещё... На душе было мерзко от того, что он словно соглашается на признание людей скотом, который нужно каким-то образом откармливать, но безумная идея становилась всё более и более реальной. Он страшно переживал, что вопреки всем усилиям ферма останется неприбыльной, что её быстро задушат конкуренты, и горстка лондар потеряет хорошо если только деньги, но дело уже закрутилось, отступать было невозможно, некуда, да он и не собирался.

А потом Сартен привёз ему документы, в которых он, Кари Ригети, официально соглашался на должность руководителя отдела по контролю качества и должен был отправляться на место будущей фермы в составе первой группы. Райнер подписал и мысленно охнул: придётся легально пересекать границу, да, документы в порядке, да, на него не должно быть ориентировки, потому что он сделал всё, чтобы его считали мёртвым, и всё же...

В тот же день он пришёл к начальнице с цветами – попрощаться. Показалось, или она смотрела на него понимающе?..

 

***

Перед отъездом он в последний раз отправился за город, отошёл подальше от заправки и проверил условленное место. Там было пусто – как и прежде. Райнер обыскал окрестности тайника так тщательно, как только мог, мелькнула мысль ещё и землю перекопать, но он остановился: не руками же, в конце концов, да и ясно, что здесь давно никто не появлялся. Какое-то время он не мог уйти от тайника: понимал, что больше сюда не вернётся, если появится ответ, то будет поздно. Да, минуты промедления – глупость, за них ничто не изменится, раз уж не изменилось на протяжении нескольких недель... Он вернулся к своей машине, не оборачиваясь.

В поезде они со своей командой заняли целый вагон. Райнер сидел у окна напротив Сартена и пытался понять, зачем тот поехал. Намекнул на свою тайну и хочет хотя бы полу-раскрытия от него в ответ? Или просто интересно? Или просто любит просторы и воспользовался случаем? Строительством фермы всё равно будут заниматься другие, а он не останется в степях, собирается съездить и вернуться обратно...

Забытое ощущение оторванности от реальности в поезде обрушилось на него – и обратилось против него. Навязчивые страхи, не уходящие мысли, вопросы без ответов как будто только и ждали, когда поезд унесёт его в бездну между прошедшим и ещё не наступившим, чтобы встать во весь рост. Сартен понял.

 

***

Перед границей он пытался не нервничать, но из этого ничего не получалось. Сартен, не слушая отнекивания, увёл его из купе в тамбур.

-Кари, не сходите с ума. За что вы боитесь? За документы или за свою личность?

Райнер смотрел на него широко раскрытыми глазами.

-За себя. А ещё за то, что из-за меня вас задержат.

-Понял. Документы в порядке?

-Да.

-Вы в розыске?

Райнер прижал руки к вискам.

-О Создатель, да нет же, нет. Я не в розыске, они не должны меня искать.

-Вы уверены?

-Ну, я не видел списков разыскиваемых, – Райнер криво усмехнулся. – Но по эту сторону границы меня в них точно нет.

Ник покачал головой и тихо засмеялся.

-Хотел бы я знать, что вы натворили...

-Помогал людям, – честно признался Райнер. – А лондар, как известно, нужна человеческая кровь.

-Ага, я так и думал, – слишком легко согласился Сартен. – Покажите документы.

Райнер достал удостоверение и ждал, пока Ник налюбуется на фотографию.

-Борода вам не идёт, – сообщил тот наконец. – В остальном вроде придраться не к чему. И обещайте мне, что побреетесь, когда доберёмся до места. Не руководитель отдела, а бродяга какой-то.

-Обещаю, – Райнер попытался улыбнуться. – Мы что, подъезжаем?

-До границы ещё час.

Сартен задумался.

-Вот что. Сейчас вы выйдете отсюда с виноватым и покаянным видом. Как хотите, так и изображайте. Я по дороге буду вас доругивать. И имейте ввиду: мне есть за что быть в обиде на вас. Вперёд.

Райнер в замешательстве глянул на Сартена: тот явно не шутил.

-За что? Можно поподробнее?

-Есть за что. По правде сказать, я от вас ожидал большего.

Райнер встревоженно поднял руку.

-Куда уж больше?

-Идите, – Сартен подтолкнул его к двери. – Сколько можно!

-Иду, иду, – Райнер попятился. – Но, по-моему, вы преувеличиваете.

-Если бы! Я ещё преуменьшаю... ваши заслуги.

Они покинули тамбур. Кто-то из соседей поднял на них глаза, когда они проходили мимо.

-Я бы очень хотел послушать ваши оправдания, если они у вас есть.

-Но в чём? Я решительно не понимаю...

-Можете не понимать, дело ваше. Но на вашем месте я бы предпочёл понять.

-Ник, это перебор!

-Нисколько. В отличие от вас, я вам доверяю, только с вашей стороны что-то ничего похожего не видно.

-Ник!

Райнер остановился. Кто-то из пассажиров хотел было пройти мимо, но наткнулся на его спину.

-Господа, вам больше негде выяснять отношения?

-Извините...

-Кари, заходите и сядьте, – властно сказал Сартен. – Не путайтесь под ногами.

Райнер смешался и нырнул на своё место. Искренность тона Сартена не оставляла сомнений: Ник действительно что-то имеет против него, вряд ли он способен так играть... Да что же, что он сделал такого, чтобы оскорбить союзника... язык не поворачивался назвать его другом. Слишком глубоко пустила корни подозрительность, слишком велик риск... да не может он доверять, не может, те, кому доверял, давно уже по другую сторону Перехода, а сейчас...

Сартен бросил на него короткий взгляд и сел напротив. Отвернулся к окну.

-Ник. Я правда не понимаю. Вы же в курсе...

-Хватит.

Райнер откинулся на спинку и закрыл глаза. Да на что же, на что Сартен мог так сорваться? Неужели действительно ждал от него чего-то, что можно было совершить – там, в оставленном городе, от которого их отрезало иное пространство-время поезда?

Молчание становилось всё тягостней, Райнер мучительно хотел оборвать его, – казалось, он захлёбывается в неживом воздухе, и вновь обрушилась безнадёжность, из которой не было выхода. Поезд летел, и время в нём застыло, точнее, даже не время, – состояние, ничто не менялось, не двигалось, остался только повисший в воздухе безответный вопрос, и хотелось кричать...

-Господа, пограничный контроль. Пожалуйста, приготовьте документы.

Райнер очнулся, как от толчка. Подавшая удостоверение рука дрогнула. Вошедший лондар внимательно смотрел на фото, на него, – не как на личность, как на какой-то объект, что ли... потом точно так же изучил Сартена. Из вагона доносились обрывки разговоров.

-Цель поездки?

-Дела, – коротко ответил Сартен. – Мы с господином Ригети деловые партнёры.

-Будьте добры, разрешение.

-Пожалуйста.

Райнер увидел, что интерес к нему исчерпан, и снова откинулся на спинку. Сколько они будут тут стоять?

-Благодарю вас, всё в порядке.

Сартен по-прежнему не смотрел в сторону Райнера. Дальше пришли проверять багаж, он предъявил то, что от него просили... Потом наконец мучительные минуты истекли, где-то вдалеке замолкли последние разговоры, и поезд тронулся.

Райнер поднялся и захлопнул дверь в купе. Обнаружил, что руки дрожат.

-Ник. Поймите, я...

-Сядьте и успокойтесь. Пожалуйста. Прошу.

Он медленно обернулся. Сартен по-прежнему смотрел в окно.

-Кари. Да сядьте же.

Райнер сел.

-Видите ли, должен признаться... мне с вами часто бывает сложно, – Сартен чуть улыбнулся, упорно не поворачиваясь. – Вы выстроили стену между собой и миром, пробиться сквозь неё нереально. Ваше доверие стоит очень дорого, и... вы же видите, я с этим не спорю. Вы так отчаянно волновались, что и самый тупой пограничник заподозрил бы неладное. Я не артист, я мог что-то изобразить, только исходя из реальных своих чувств. Простите, но это действительно есть. Обида. Я не хочу, чтобы вы ждали от меня подлости или... нет, не перебивайте, дайте договорить. Наше предприятие – затея очень шаткая, есть очень большой риск, что мы не продержимся и года. Я сделаю всё, чтобы этого не случилось.

-Спасибо, – Райнер дотянулся до его руки. – Ник. Вы сказали про стену... Я не виноват. Поверьте.

-Верю.

 

***

Когда они выгрузились на степной платформе, Райнер наконец осознал, что вернулся. Ветер и небо, степь, дорога... как будто не было этих месяцев, снова в душе заныло старой раной ощущение близкой опасности: лондар узнают, раскроют... Стой. Вынырни из прошлого. Всё уже совершилось. Встряхнись и посмотри в зеркало грузовика: ты лондар. И Сартен машет рукой: погрузка завершена, по машинам, пора ехать...

Он сел у окна и жадно смотрел на пролетающую мимо степь. Эпидемия, жуть последних пяти лет, нынешняя безумная затея, – всё отошло в сторону, был только простор, мелькающие вдали перелески, овраги, и не узнать мест, которые зимой сковывал снег...

Они начали строительство, – надо было работать быстро, успевать скрываться от солнца, Райнер понимал, что в этом деле от него мало толку, но всё равно пытался что-то делать. Им выделили землю невдалеке от трассы, на берегу реки, Переход остался выше по течению, и Райнер прикидывал, как добраться туда. Река здесь поворачивала, если очень постараться, то можно разглядеть вдали тот самый обрыв... хотя нет, это не тот самый, далековато. Он понимал, что на самом деле ему заняться нечем, и появление его на будущей ферме низачем не нужно, но Сартен молчал, и никто не возражал, а стало быть, надо изображать какую-то деятельность.

 

***

Он ездил по окрестностям, возвращался в свою лабораторию, проводил анализы, – пришлось вспомнить то, чем он занимался в природоохранной службе. Весна властно кружила голову, от неё нельзя было отмахнуться, она – существовала, и думалось: исчезают люди, сгинут и лондар, а весна всё равно так и будет приходить год за годом, только уже на пустую планету... И всё ближе и ближе надвигался первый день лета. Райнер не хотел думать о том, что он будет делать в этот день, – он просто знал.

Сартен бывал на строящейся ферме наездами, задерживался на несколько дней и исчезал снова. Они обсуждали дела, Ник пытался научить Райнера не тонуть в цифрах, выкладках, – нельзя совсем ничего не понимать, это рискованно. Накануне первого дня лета Райнер по-тихому взял машину и уехал, – обычная поездка, ничего особенного, ничего отличного от того, что бывало раньше.

Он ехал по вечереющей степи, знакомой – и неузнаваемой, родной, но уже давно чужой. Наверное, планета сама не хочет признавать своими тех, кто на ней живёт, оттого и ощущение... да, Переход близок, ощущения обостряются. Он из предосторожности не подъезжал к нему близко до нынешнего дня, – не хотел, чтобы хоть кто-то обнаружил его интерес к этому месту. Издалека – да, видел, понял, что там пустынно, что военные оставили это место... надо полагать, так ничего и не узнав.

Первый день лета начинался в полночь – по человеческому исчислению. Лондар не стали ничего менять, хотя им это было не слишком удобно. Скоро повернутся звёзды, здесь такое огромное небо, и невозможно представить, что где-то есть города, в которых рукотворные башни заслоняют этот чёрный купол... Кажется, ты – на краю земли, стоит оттолкнуться, и ты упадёшь в звёздную бездну, которая примет тебя и унесёт прочь.

Он не хотел думать о том, встретит ли кого-нибудь возле Перехода. Кто сейчас помнит о его словах? Только Лина да те, кто прогнал его. Вряд ли кто-то из этих фанатиков дожил до сегодняшнего дня. А вот если Лина не придёт... От Чифы ведь так и не было никаких вестей.

Райнер съехал с трассы, машина проехала ещё немного по высокой траве и остановилась. Где-то здесь, давно, в осенней слякоти стояли подростки-лондар, чтобы в ужасе ломануться обратно в свою деревню.

Он шёл к берегу. Ночь, живая, дышащая, спокойная. Он собирался позвать Чифу, когда придёт к Переходу и снова обретёт способность говорить телепатически. Но жив ли Чифа?..

«Ксанф! Ксанф, если ты жив, скажи хоть что-нибудь, пожалуйста. Хоть пошли меня в Бездну или куда ещё. Только не молчи. Хорошо?»

Внизу река. Что-то плеснуло, – какой-то хищник охотится на мелких рыбёшек. На обрыве, как всегда, ветер. Тишина.

«Явился? – насмешливый голос Чифы звучал так, как будто они расстались вчера. – А на моих часах уже три минуты первого. Опаздываешь.»

«Ксанф! – Райнер чуть не задохнулся. – Живой! Зараза, как ты мог! Почему ты мне не прислал ни одной драной бумажки в ответ? У тебя хоть капля совести осталась? Я ждал!»

«Были причины, – степенно отозвался Чифа. – Может, спустишься в свою бывшую нору? Или тебе для конспирации надо торчать там наверху и делать вид, что ты что-то изучаешь?»

Райнер чуть не кубарем скатился с обрыва, ввалился в узкий коридор и попал под прицел. Замер.

-Ксанф, ты что? Это же я!

-У тебя появилась оригинальная манера требовать плату за прохождение Перехода, – отозвался тот. – Раньше я за тобой этого не замечал. Впрочем, раньше ты был человеком.

-Что?!

За спиной Чифы появились трое. Райнер рванулся вперёд, но Чифа преграждал дорогу.

-Лина!

-Стоять.

-Ксанф, я возле Перехода, – Райнер глянул на него в упор. – Здесь – Сила. Я могу отшвырнуть тебя с дороги, не коснувшись пальцем, и ты не успеешь выстрелить. Я этого не делаю. Ты можешь это осознать?

-Я-то, может, и могу, – без улыбки сообщил Чифа. – Но другие со мной не согласны. Поэтому сейчас здесь со мной только трое. А именно – те, кто продолжил доверять тебе, несмотря на заявление о продаже человеческой крови.

Райнер секунду смотрел на него, потом прислонился к стене.

-Я же всё рассказал с самого начала, – устало сказал он. – Или вы всё пропустили мимо ушей?

-Вытаскивать людей с ферм – это благородно, не спорю. Но мы-то тут причём? Ты был уверен, что кто-то туда пойдёт?

Райнер развёл руками.

-А как ты предполагаешь работать? Опять прятать людей по убежищам и добираться нелегально? Я теперь не живу здесь, выходить на связь круглосуточно не получится.

-Это мы обсудим несколько попозже, – Чифа по-прежнему не убирал оружие. – Ты не голоден?

-Нет. И давай оставим этот вопрос.

-Хорошо. Выходи наверх. Мы следом. Проводишь людей, и поговорим.

Райнер резко выпрямился. Трое. Лина и ещё двое. Какие-то подростки. Как им удалось выжить в эти пять лет?..

Он шагал наверх, не разбирая дороги. Опять. Опять то же самое. Тогда, зимой, он был виновен уже в том, что стал лондар. Теперь – он, похоже, усугубил свою вину. И как с ними объясняться? Он же всё рассказал, и тогда люди были согласны, чтобы он попробовал... или они просто не поверили в то, что это возможно? Плата за уход... Он скривился. Надо же было такое придумать. Как будто он устанавливает правила игры по своему желанию, а не выискивает для людей лазейки в мире лондар.

На краю обрыва он обернулся. Следом за ним выбрался Чифа, подал руку остальным. Райнер хотел помочь Лине, но Чифа покачал головой и не подпустил.

-Лина, – тихо сказал Райнер. – Ты...

-Нет, – быстро ответила она. – Я тебе верю.

Райнер усмехнулся и не поблагодарил. Взглянул на подростков – в глазах тех был страх.

-Ксанф. Отойди. Для верности можешь взять меня на прицел.

Он шагнул вперёд. Сейчас – никаких внешних эффектов. Пусть просто уйдут в никуда. Нельзя привлекать внимание к этому месту.

-Райнер, – голос Лины срывался. – Ты... ты не хочешь уйти сам?

Он вздрогнул. Предательская мысль прозвучала вслух и стала явью.

-Нет. Я не имею права. Я лондар.

-Значит, я тебя... я тебя больше не увижу?

В её глазах была мольба ответить – нет, я постараюсь, я что-нибудь придумаю, я надеюсь на чудо...

-Да. Прости меня.

Звёзды и Вселенная смотрят с высоты. Он не нарушил данного перед ними слова.

Он вскинул руку. Что-то изменилось в самом воздухе, распахнулась невидимая дверь. Как в сказке: поверишь – пройдёшь... Где-то вдалеке прошумела машина, – видно, кто-то проехал по трассе.

-Идите. Идите прямо на обрыв. Там дальше будет холмистая местность, вы будете стоять лицом на восток. Идите.

Лина подтолкнула подростков в спину – те побежали, как будто хотели спрятаться куда угодно, и будь что будет... Когда они исчезли в тишине, Чифа одобрительно хмыкнул.

-Всегда хотел увидеть, как ты это проделываешь.

Райнер развернулся на него, и он отшатнулся.

-Я не нанимался тебя развлекать, Ксанф.

Тот поднял руку.

-Не заводись.

Лина отошла от берега.

«Спасибо, что ты – была. И что уходишь.»

«Я... я хотела остаться с тобой.»

«Ты знала, что это невозможно.»

«Наверное. Я не хочу, чтобы это было – всё.»

«Я хочу, чтобы ты жила. Иди.»

«Райнер!»

«Да иди же наконец... сколько можно мучить меня!»

«Прости.»

Она вдруг сорвалась с места, Чифа не успел ей помешать, – бросилась на шею Райнеру, несколько мгновений они были одни в мире... а потом Чифа отодрал её от Райнера и толкнул в сторону Перехода. Райнер едва успел опомниться, проверить, открыт ли Переход, – иначе слишком высоко падать с обрыва... Он как наяву увидел, что Лина летит вниз, – но нет, видение промелькнуло, обожгло жутью и исчезло. Тонкая фигурка стала прозрачной, на миг обернулась уже с порога, к Райнеру протянулась рука... и всё пропало.

Райнер тяжело опустился в траву. Над головой что-то лязгнуло, – Чифа убрал оружие.

-Стало быть, ты собираешься закупать людей, выдаивать, а потом перевозить с фермы сюда, – как ни в чём не бывало уточнил он. – И надо, чтобы я помог с устройством их к тебе на предприятие. Так?

-Что?

-Ты оглох?

-Нет.

Райнер поднялся, несколько мгновений смотрел на Чифу, – а потом от души врезал ему в челюсть.

-Спасибо за доверие. Если включатся мозги – ты знаешь, как меня найти. Раз в два месяца буду наведываться сюда. Так, как сегодня. Всё.

Он шёл сквозь траву, не замечая бьющего в лицо ветра. Что там темнеет? Его машина? Хорошо...

Он рывком захлопнул дверь, завёл мотор. В стекло что-то ткнулось, – ночной мотылёк, что ли...

-Они не доверяют тебе, – негромко сказал кто-то рядом.

Райнер едва поверил своим ушам. Медленно обернулся назад.

Ник Сартен сидел на заднем сиденье и крутил в пальцах травинку.

-Ты всё видел!

-Не всё. Может быть, поедем?

-А...

-Я отпустил водителя и шёл пешком. Никто не знает, что здесь есть Переход.

Райнер ошеломлённо послушался. А ещё... они с Сартеном всегда были на «вы».

-Ты боялся, – в голосе Сартена был упрёк. – А я ведь тебя познакомил.

-Ты не сказал ни слова!

-Я рассчитывал на твою догадливость.

-Значит, это твой отец...

-Да. А теперь я жду подробностей.

-Ник!

-Ты втянул меня в эту авантюру. Я втянул своих друзей. Я тебя прикрыл, наконец! Прикрыл, не задав ни одного вопроса! Я не знал, что я прикрываю, безголовую благотворительность или реальное дело! Ты мог хоть намекнуть, что тут есть что-то настоящее? Или я этого недостоин, и меня можно только использовать – мои знания, мои деньги?

-Прекрати! Я уже один раз вот так въехал в грузовик. Во второй раз не хочу.

Сартен не ответил. Райнер гнал по трассе, потом затормозил и съехал на обочину.

-Ник, я не имел права. Я ждал, что они включатся и будут отправлять людей на ферму...

-... которых ты собирался протаскивать как умерших. Так?

-Да.

-Об этом обязан был кто-то знать! Кому ты рассказал?

-Никому. Пока – никому.

-Почему?

-От Чифы не было никаких известий. Производство ещё не началось. Потому что я не могу никому довериться, наконец! Не могу! Ты можешь кому попало говорить о своём отце? Нет! И я не могу! Тебя били малолетние подонки? На тебя давили во время следствия, шантажировали в тюрьме? Тебя таскали на военную базу, чтобы ты всех сдал?!

-И ты имеешь наглость сравнивать нас – с этими? – холодно спросил Сартен.

-Нет, – Райнер как будто налетел на стену. – Я совсем не о том!

-Я понял. Но, знаешь ли, от этого приятнее не становится.

Райнер долго молчал. И как теперь быть? Какая же хрупкая вещь – доверие...

-Извини. Я только хотел, чтобы ты меня понял. Понял, почему я молчал.

Сартен сломал травинку, опустил стекло и выкинул её.

-Ты маньяк. Ты совсем с ума сошёл за пять лет.

-Наверное.

-И сейчас ты расскажешь мне всё. Понимаешь – всё. Я должен знать, с кем связался. И не вздыхай, у тебя ненормированный рабочий день, ты можешь сколько угодно шататься по степям и ловить букашек. Ты всё равно собирался списать на это свой визит к Переходу. Я слушаю.

Райнер откинулся на спинку кресла.

-Всё – это много.

-Ничего. Я не тороплюсь.

 

***

Сартен слушал его почти всю ночь. Наконец Райнер замолчал – и обернулся. И будто камень свалился с души: Ник смотрел с тревогой и пониманием.

-Я не могу взять в толк, что стало с Чифой, – признался Райнер. – Что, это так унизительно – пройти через ферму? А он не понимает, что этим и мне спасает жизнь?

-Там были подростки. Они боялись.

-И что?

-Ты не знаешь, что там произошло. Но он вернётся.

-Ты уверен?

-Да. Когда он придёт, дашь ему несколько адресов. Это охотники на людей, у нас с ними контракт. Если нам будут поставлять только задохликов с крупных ферм, мы обанкротимся, не начав дела, – слишком много потребуется вложений для того, чтобы привести их в норму. Нужны нормальные люди. Пусть вправляет своим гордым умникам мозги и присылает их к охотникам. Желательно вместе с мозгами.

Райнер вздохнул.

-Ты меня простил?

-Тебе обязательно нужно это услышать? – Сартен улыбнулся. – Ты странный. Ну хватит, ты сам себя будешь грызть куда эффективней, чем мог бы я. Выкинь из головы ерунду и сосредоточься на деле.

-Я думал о Чифе лучше!

-Ты его почти не знаешь. И у него такое своеобразное чувство юмора... Не принимай близко к сердцу. Может, эти ребята достали его по дороге, а он не сумел их убедить?

-И я должен переправлять на ту сторону Перехода всяких неуравновешенных?

-Не только. Ещё и тех, кого удастся вывезти с крупных ферм. Они-то точно будут признательны – и за облегчение участи здесь, и позже за свободу. К тому же, извини, после пяти лет жизни под страхом кто угодно станет неуравновешенным. Ты же и сам стал.

-Я?

-Ну да. Ты считаешь, мне случайно так повезло именно сегодня отправиться за тобой следом?

Райнер уставился на Сартена во все глаза.

-Ты постоянно за мной следил?

-Нет, что ты. Я понимал, что твоя тайна скрыта где-то в этих краях, но я всё же надеялся... ладно. Так вот. Ты же не видишь себя со стороны. Ещё в прошлый мой приезд ты вёл себя нормально, но сейчас, извини, ты с каждым днём всё больше напрягался и явно чего-то ждал. Я попытался навести тебя на разговор, но...