Текст книги "Рассветные холмы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Райнер, смутившись, опустил голову.

-Извини. Я был идиотом. Мне уже тогда было стыдно...

-Ты сорвался, потому что невозможно долго быть натянутой струной. Но это тоже было результатом. И вот я здесь.

-Спасибо...

-За избавление от необходимости признаваться? – улыбнулся Сартен.

-И это тоже. Но знаешь, что самое паршивое?

-Что?

-Я уже не верю, что среди людей остались здравомыслящие. Кажется, я уже всех переправил.

-Может быть, и так, но будем надеяться на лучшее.

-Постой! – Райнер вдруг осознал услышанное. – Охотники? Люди должны сдаваться охотникам? А ты уверен, что те их не перепродадут другим фирмам, которые предложат цену повыше?

Ник вздохнул.

-В числе адресов будет и мой.

-Я и вправду идиот, – признался Райнер с огромным облегчением.

-Не всегда, но довольно часто, – согласился Сартен. – Однако в некоторых вопросах лучше перестраховаться. А охранниками я займусь сам. У тебя должны быть те, на кого можно положиться.

 

***

Сартен уехал надолго, Райнер остался на хозяйстве один. С начальником бригады строителей ему удалось быстро найти общий язык, дело двигалось, и когда прошло два месяца, то Райнер уже видел контуры будущей фермы. Местные проявляли к строительству интерес, но не мешали. В ночь, назначенную для встречи с Чифой, Райнер выбрался в степь с такой дикой неохотой, что сам от себя этого не ожидал: никогда ещё так не накрывало желание не выполнить своё обещание. Наплевать на предчувствие не удавалось, да и выучка в Ордене не позволяла: часто подобная беспечность обходилась слишком дорого. Единственное, что Райнер позволил себе, – это добираться до Перехода другой дорогой, более длинной. В прошлый раз опоздал на три минуты, теперь опоздает на десять. Ничего, подождут... А в душе исподволь копошилось неприятное желание, чтобы Чифа не приехал.

Чифа ждал в убежище, как и прежде. Райнеру было неприятно, что тот сидит, развалившись, в чужом доме, – ясно, не те отношения, но всё-таки очень хотелось ему сказать, что его сюда не приглашали. С ним были четверо парней, которые молча шли следом, пока Чифа – всё так же держа Райнера под прицелом – поднимался на обрыв.

Райнер остановился, сосредоточился. Поднял руку. Переход открыт... Только почти физически царапает насмешливая издевательская усмешка Чифы. Да, наверное, человеку приятно, когда он использует лондар для своих целей...

-Ксанф, убери оружие. Честное слово, мне надоело.

-А может, тебе на прощанье ещё и кровушки налить?

Райнер мгновение думал, что сдержится... но в следующий миг уже набросился на Чифу, забыв об оружии, о Переходе, о том, что кому-то что-то должен. Ярость захлестнула бешеной волной, выстрел он услышал задним числом, боли почти не почувствовал, – они катались по земле, Райнер дрался совсем по-человечески, даже и в голову не приходило, что у него есть чисто лондарский способ справиться с любым человеком...

-Вы что стоите?! – рявкнул кто-то над головой. – Разнимайте!

Райнер почувствовал, как его отдирают от Чифы, тот, поняв, что свободен, саданул в висок, и у Райнера потемнело в глазах. Чифа встал, отряхнулся, шагнул вперёд, Райнер ничего не видел, кроме наглого издевательского взгляда, – и рванулся, выдрался из державших его рук, толкнул Чифу в грудь... тот стоял спиной к обрыву, Райнер едва сдержал крик: там же высоко!.. Но Чифа вдруг стал таять, сквозь него стало видно другой берег, парни ошеломлённо смотрели, не понимая, что происходит... А потом до них дошло.

Райнер повернулся к ним. Кто-то из них попытался поднять на него оружие, Райнер щёлкнул пальцами, и ствол отлетел далеко в траву. Глянул на остальных. Кажется, они поняли, что полностью в его власти.

-Ещё вопросы есть?

-Э... нет.

-Тогда...

Он мягко провёл рукой в воздухе. Путь к иным звёздам закрылся.

-Я открою Переход после разговора. Идите вниз. Дорога вам известна.

Парни переглянулись, – деваться было некуда.

В убежище Райнер жестом пригласил их сесть. Мимолётно вспомнилось: когда-то здесь сидел Яр, остальные... Любопытно было бы увидеть их встречу с Чифой. Жаль, не выйдет.

-Включите фонари, – приказал он. – Я хочу, чтобы вы меня видели.

Когда в комнате стало светло, он подошёл к столу и остался стоять возле него, скрестив руки.

-Что вам сказал про меня Чифа? – тихо спросил он и тут же сорвался на крик. – Отвечайте!

-Он... он сказал, что ты требовал плату кровью, но он тебя прижал, и ты поклялся провести так...

-Вот как. Значит, он меня прижал. Чудесно. И чем же убедил, позвольте спросить?

-Ну... он подробности не говорил...

-Понятно. Не хватило фантазии на убедительное враньё. И вы поверили?

-Послушай...

-Что «послушай»?! Я должен оправдываться? Я виноват в том, что я лондар? В том, что нашёл для вас выход? Может, мне лучше встретить рассвет, чтобы никого не раздражать?

Парни неуверенно смотрели друг на друга. Один дотянулся до другого и что-то прошептал на ухо. Райнер мог сделать вид, что не слышал, но не захотел.

-Именно. Всех. Включите голову, наконец!

Шептавший от неожиданности вздрогнул.

-Чего ты хочешь?

-Чтобы хоть кто-то из вас оказался разумным человеком. Чтобы мне не было стыдно за тех, кого я спасаю.

-А чем ты докажешь, что на этой твоей ферме нас не будут доить до смерти? Что выпустят?

Райнер вздохнул.

-Тем, что я это сделаю. И заметь, у вас уже нет выбора. Если вы уйдёте в Переход, я больше не приду сюда... да, собственно, если бы и хотел, то передать известие тем, кто скрывается, будет некому.

-То есть ты хочешь сказать, что либо мы делаем по-твоему, либо ты выкинешь нас так же, как и Чифу?

-Нет, почему же, вышвыривать вас я не собираюсь. Вы уйдёте сами. Или не уйдёте. Будете добираться до своих укрытий и знать, что вы могли помочь людям, но отбросили даже саму возможность. Что вы предали людей. Обрекли их скрываться по пещерам и подвалам, в которых их всё равно найдут. Потому что они находят всех. Рано или поздно. Потому что людей становится всё меньше. И скоро не останется совсем. И вас тоже не станет. И я не смогу вам помочь. Ни вам, ни другим. Никому. Хотя хочу и могу.

Он помолчал.

-Я сейчас оставлю вас. Дойду до реки и поднимусь к Переходу. Открою его на пять минут. После – я уйду и больше сюда не вернусь. Во всяком случае, дату моего возвращения вы не узнаете.

Райнер стремительно прошагал по комнате, по коридору, почти съехал по узкой тропке к воде и умылся. Голова всё ещё кружилась, но ссадины стремительно затягивались, он даже удивился, обнаружив, что Чифа прострелил ему плечо. Сообразил: тот стрелял почти в упор, стало быть, всё-таки Райнер инстинктивно успел сбить ему прицел при помощи Силы... хорошо всё-таки его в Ордене обучили... Он слышал шаги сзади, но не обернулся. Вот будет весело возвращаться, на стройке же спросят, с чего кровь на рубашке... забеспокоятся.

-Райнер, – сказал кто-то за спиной.

Он стряхнул капли воды, напомнив себе, что его зовут Кари Ригети.

-Что?

Все четверо стояли у кромки воды. Райнер заметил, что они очень серьёзны, но не позволил себе радоваться прежде времени.

-Райнер, не надо открывать Переход.

-Почему? – вопрос прозвучал требованием.

-Потому что мы не уйдём! – парень подавил истерические нотки и взял себя в руки. – Скажи, что надо делать?

Райнер несколько мгновений смотрел ему в глаза, затем неловко полез в карман.

-Вот адреса. Это мои друзья, они не предадут. Они будут выходить на охоту за людьми, надо как-то договариваться. Они переправят людей сюда. В общем, проявите изобретательность, не всё же мне одному, правда?

Парень протянул руку, явно боролся со страхом... но всё же не отдёрнул руки, когда их пальцы соприкоснулись. Райнер криво усмехнулся.

-Вот и славно. Теперь вы подождёте здесь до рассвета, утром возьмёте карту, которую я вам дам, и уйдёте, – не мне вас учить, как передвигаться. Где вы прятались по дороге, вы, разумеется, не запомнили?

-Нет...

-Так вот, на карте я вам обозначу нужные места. Карту беречь, когда доберётесь до своих – уничтожить. Мало ли что.

-Хорошо...

Райнер пошёл прямо на них, – они загораживали путь к дорожке. Поднялся в своё бывшее жилище. И надо будет ещё сказать на прощанье, что работа фермы начнётся не раньше, чем через два месяца, когда тут всё достроят...

 

***

Первую партию людей везли не поездом, а по дорогам, – несколько машин, охрана. Райнер знал, что надоел уже всем со своими требованиями предоставить ему все мыслимые и немыслимые сведения об охранной фирме, но Сартен понимал: это действительно важно. Они перетряхнули все досье на них, какие только можно, Райнер наконец осознал, что большего они не добьются, ждал и нервничал. Когда с границы сообщили, что груз прошёл без проблем, он собрался было вздохнуть с облегчением, но Сартен сделал паузу и сказал, что теперь, кроме своих охранников, их сопровождает машина блюстителей порядка этой страны. Райнер проглотил долгую выразительную речь, потому что ничего не мог изменить, и стал считать время пути. В общем, ничего удивительного, человеческая кровь – самый жизненно важный продукт на Дисе, было бы странно, если бы власти не проявляли повышенный интерес к предприятиям, занимающимся добычей крови... Райнер мог надеяться только на «своих» охранников. На то, что они помнят о других. На то, что они знают, что от их работы зависят чужие жизни. Но если кто-то решит подставить их фирму, растоптать, не дав даже начать... Конкурентная борьба – жестокая вещь, все средства хороши, что смогут охранники сделать против военных? Надежда была лишь на то, что пока они не перешли дорогу никому из крупных фирм, что их не воспринимают всерьёз, но Райнера жгли предчувствия, он ничего не мог с собой поделать, и не помогали даже регулярные звонки от Сартена, говорившего, что всё в порядке. В последний день накануне предполагаемого приезда колонны он вообще не спал, едва стемнело – сел в машину и в одиночку помчался на трассу.

Предчувствие было таким сильным, что он был страшно удивлён, когда увидел приближающиеся машины. Впереди шла патрульная, он вздрогнул: почти в точности как те, защищённые от света, на которых военные пытались штурмовать Переход... Колонна затормозила.

Когда Райнер увидел Сартена, идущего в сопровождении двоих незнакомых лондар в форме, взять себя в руки оказалось сложнее всего. Сартен улыбнулся, представил сотрудников охраны – своей и местной, Райнер поздравил их с прибытием и предложил следовать за его машиной на ферму. Тёплый ветер ранней осени взметнул пыль, ещё не прибитую дождями. Пока всё притихло, пока живы летние краски, а холод и слякоть где-то далеко, хотя воздух уже напоён печалью о том, что они скоро приблизятся и заполнят степной простор...

На ферме машины заехали внутрь охранного периметра, спустились на подземный этаж. Отсюда людям лежал путь в бараки, – не в боксы, где только неподвижно лежать и терпеть, терпеть – до смерти... Двери отворились, Райнер стоял в ряду других лондар и ждал, когда люди выйдут.

Он знал, помнил, не мог забыть, – как люди выглядят после того, как их на фермах доят лондар. А этим после всего пришлось ещё куда-то ехать, сейчас было новое испытание: выбраться из машин и куда-то идти. Они боялись, что не дойдут. Что упадут, а их, как ненужных, сожрут на месте.

Райнер ненавидел себя за то, что он стоит среди лондар.

Люди шли к подземному коридору, где им под кожу вводили чипы. Дальше – места поселения, откуда они будут выходить на работу. Работать на поле. Обеспечивать себя едой... нормальной едой. Кто сможет. Смогут не все. Райнеру на миг показалось, что его расчёт был в корне неверен: слишком многие еле волокут ноги, кому работать? Впрочем, сейчас осень, до следующего сезона всё равно на покупных продуктах держать, обогащать окрестные деревни, а к весне нужно сделать всё, чтобы люди оклемались... Но неужели те парни, которые ушли от Перехода, не справились, и среди этой партии не будет никого с воли?.. Тогда – катастрофа...

Он почувствовал на себе чей-то взгляд, повернулся... нет, не узнать оборванца, но последняя группа явно пободрее. Может, это они?

– Кари! Ты что, спишь на ходу? – Сартен тронул Райнера за плечо.

-А? Извини. Задумался.

Пристальный взгляд. Люди идут медленно, парень имел возможность притормозить.

-Господин Ригети, вам надо будет провести первичный осмотр и подписать документы о приёме товара.

Представитель фирмы, сдавшей людей в аренду. Сопровождал груз до места. У него свои обязанности, да...

-Да, спасибо, я помню. Пусть оставшихся прочипуют, а мы пока что позавтракаем, не возражаете?

-Нет, нисколько.

Райнер собрался было двинуться вместе с остальными лондар к выходу, но всё же обернулся. Да кто же это, что он так уставился?!

И вдруг – сложилось.

Кари. Господин Ригети. А этот парень на берегу реки называл его Райнером.

Их взгляды встретились. Здесь для телепатии надо слишком много сил, это почти нереально.

Не выдай!..

Райнер резко отвернулся и пошёл прочь. Первичный медосмотр. Будет возможность сказать два слова... если это уже не поздно.

Он еле пережил завтрак, любезный разговор ни о чём с приезжими, кажется, жалел, что нет времени показать им местные красоты, – нет, правда же, очень хорошие места, уникальная природа, хотя и трудно добираться, но, согласитесь, потому-то тут всё и сохранилось нетронутым. Колонизация – дело хорошее, но надо же всё-таки разумно подходить к делу...

Нет, ни представителю фирмы, ни охране его имя ничего не скажет, но вот местные... Они могут что-то заподозрить, если его кто-то назовёт Райнером, тогда как по документам он Кари Ригети... Можно списать на то, что у человека не все дома, но это тоже рискованно: что же, мы ратуем за чистую кровь здоровых людей, а тут какой-то сумасшедший, вдруг у него не только с головой не всё в порядке? Только бы не проболтался, только бы! А если – не поверят, если кто-то промолчит, а потом пойдёт и покопается в архивах, найдёт совсем недавний процесс... Райнеру стало холодно, как зимой.

После завтрака он извинился перед гостями: не имеет права задерживать приезжих, надо покончить с формальностями. Сколько там привезли? Пятьдесят человек? И когда ждать вторую партию? Да, отлично, спасибо, всё устраивает...

Он сбежал в свою лабораторию. С вольными людьми будет сложнее, кто-то обязательно попытается бунтовать. Охрана приводила по двое, он быстро сканировал, смотрел на данные: много истощённых, да и у тех, кто с воли, ситуация не лучше – в подпольной жизни без медицины сразу обзавелись болячками, что-то запущено, что-то излечимо, да не было возможности... А теперь со всем этим придётся справляться ему. В одиночку.

Тот парень, как и прежде, появился где-то к концу. Райнер коротко глянул на него: да, похоже, действительно тот самый, хотя виделись мельком, и можно ошибиться... но на это рассчитывать не стоит. В комнате охранники, задерживать осмотр нельзя. И – как быть?

А он не ожидал, что кто-то из тех четверых сдастся сам. И что это значит? Решил убедить других своим примером? Или рассчитывает сбежать?

Райнер посмотрел на данные. Документ-то он подпишет, но предстоит большая работа. И тогда, может быть, он сможет поговорить с этим человеком. Хотелось бы в это верить. Как же устаёшь от того, что не можешь никому доверять...

Быстрая процедура сканирования, взгляд на экран. Парень молчит. Ждёт чего-то от него, Райнера? Не похоже. Просто молчит. Вот и всё, его выводят, следующий...

Райнер подписал документы. Чиповка наподобие тюремной – правильная мысль, иначе они бы разорились на охрану. Приезжие останутся до завтра, потом надо будет проводить их, – а на ферме больше не будет тишины и безлюдья.

Он запомнил, как Сартен смотрел вслед уходящей колонне. Кажется, что-то похожее он видел на лицах своих проводников, когда они наконец добирались до Перехода.

Сартен услышал его шаги и обернулся.

-Ну, вот и понеслось.

 

***

Поначалу Райнер даже растерялся: в таких количествах оказывать медицинскую помощь не приходилось уже очень давно, со времён одной из миссий Ордена, в которой он участвовал на заре своего служения. В качестве помощников выбрал себе тех, кто стоял на ногах, дел было по горло, разговаривать о будущих переправах через Переход под следящими камерами – слишком большой риск... Райнер загонял всех, начиная с себя, и постоянно держал того парня под контролем, не отпускал далеко. Понимал, что это не слишком верное решение: тот не выделялся знаниями или умениями. Сартен заставил Райнера засесть за расчёты и выяснить, сколько человек реально отпускать за Переход и когда, как это делать безопасно для предприятия. Они и раньше знали, что надо хитрить, вместо десяти человек привозить на ферму двенадцать, и тогда какие-то концы с концами сойдутся, но делать это можно было начиная не с первой группы, а дальше, и люди должны прибывать уже только от охотников. Райнер ждал... и хотел знать, насколько люди в курсе его затеи. А для этого надо было выйти из-под надзора.

Всех, кто был в состоянии передвигаться, он выгнал на принудительную прогулку, велел вести наблюдение только через чипы и издали. Он понимал, что и его тоже ждут, что должен быть наконец разговор о деле. Сартен был в отъезде. Райнер мгновение помедлил – и распахнул дверь.

В их распоряжении была земля, которую они предполагали обрабатывать, а пока надвигающаяся осень постепенно сметала яркие краски, и люди бродили среди пожухлых трав. Райнер хорошо видел ночью и, в отличие от них, шёл уверенно.

Он знал, что их не услышат, – сам проследил за этим. Остановился под пристальными взглядами. Тот парень, который приходил с Чифой к Переходу, держался поодаль, за спинами других.

-Говорите, – бросил Райнер. – Что вы знаете об этой ферме, о... обо всём.

Люди переглянулись: не ожидали такого начала.

-Ну, что мы знаем...

-Ты обещал выпустить за Переход, – жёстко перебил молодой парень со спутанными волосами, падавшими на глаза. – Потому мы и сдались твоим охотникам. И когда это будет?

Райнер попытался понять, будет этот человек слушать или намерен воевать с ним сразу же, без объяснений.

-Ферма рассчитана на пятьсот человек, – коротко сказал он. – Это притом, что мы будем вносить в реестры меньше людей, чем к нам будет реально поступать. Этих неучтённых и можно переправлять – при условии, что это будет максимально незаметно. О том, что здесь будет твориться, разумеется, знает не весь персонал...

-Когда? – с напором повторил парень. – Твои выкладки – это очень мило, но, знаешь, это ваши проблемы.

-Это будут ваши проблемы, если вы будете мне мешать, – холодно отозвался Райнер. – Нам нужно реальное предприятие, а не фикция, которая обанкротится через две недели. Если всё пойдёт так, как задумано, то можно будет выпустить первые десять человек через пять месяцев.

-Что?!

-Ах ты сволочь!

-И ради этого ты нас заманил? Да ты просто жрать хочешь, как и все!

-Молчать! – рявкнул Райнер и шагнул на них. – Мне без разницы, сволочь я или нет. Ваше дело – устроить так, чтобы эти десять человек смогли выйти отсюда. Тогда потом смогут уйти другие. Если у меня на ферме будет бардак, если кто-то начнёт качать права, устраивать истерику насчёт моих обещаний, – буду ужесточать условия. И имейте ввиду, что здесь хозяин – я. Будет либо так, как я сказал, либо никак. Те, кого я вытащил из боксов на крупных фермах, будут благодарны уже за то, что тут человеческие условия.

Ответом была тишина. Парень с чёлкой скривился: похоже, хотел что-то сказать, но поменял формулировку.

-И как же ты будешь отбирать достойных?

-Так, как может отбирать желающий жрать сволочь. Будут вопросы – зовите Кари Ригети. Это я. И да, кстати...

Он на мгновение задумался. Врать надо в главном, в остальном говорить правду.

-Персонал предупреждён о том, что среди вас могут ходить разнообразные идеи о побеге. Самые невероятные. Идеи будем коллекционировать, хоть какое-то развлечение...

-Один вопрос, – бывший спутник Чифы подошёл поближе. – Что значит – Райнер?

-Детское прозвище, – мгновенно соврал Райнер. – Я почти забыл его, меня так никто и не зовёт, а тех, кто звал, давно уже нет. Если позовёте, вряд ли откликнусь. Буду долго думать, кто это.

Он улыбнулся, почти оскалился. В то, что эти ребята будут помогать в налаживании жизни на ферме, верилось с трудом. Обратно он шёл с одной-единственной мыслью: у них нет выхода, они должны подчиниться, иначе придётся применять силу. Когда захлопнул дверь своей лаборатории, с размаху саданул кулаком в стену. Как же тяжко...

 

***

Трое умерли под утро. Он заставил себя отключить все чувства, работал, до самого конца что-то делал – пока не оказалось, что остаётся только закрыть им глаза. Разумеется, фирма не будет отдавать самых здоровых, зачем им... Райнер оглянулся на остальных людей. Не ферма, а пока что сплошной лазарет, сколько ж ещё будет это продолжаться?.. Теперь надо писать жалобу на некачественный товар, потому что была гарантия на то, что никто не умрёт до начала эксплуатации...

Его руку крепко стиснули возле локтя. От неожиданности он чуть не вскрикнул, дёрнулся – хватка исчезла вмиг, как будто у державшего ушли все силы на попытку привлечь к себе внимание.

Райнер повернулся к соседней кровати. Мужчина, вроде бы средних лет, хотя кто их разберёт...

-Ты что? – наконец выдохнул он. – Чего надо?

-Ты человек, – отозвался тот хриплым шёпотом. – Это правда... говорят, что ты...

-Правда, – Райнер замолчал. Пусть говорит сам. Сколько можно протягивать руку, должны же и они... хоть что-то.

-Я не доживу. Жаль.

-Ты не из самых тяжёлых, – осторожно возразил Райнер, потянулся за сканером... и вдруг почувствовал, что Смерть стоит рядом и смотрит.

Казалось, обернись – и увидишь Её. Чуть-чуть повернись, и будет видно, боковым зрением, у самого края... Он стал считать пульс человека – не потому, что это было нужно, а просто чтобы ощутить рядом живое.

-Нет... я хотел просто увидеть... как ты кого-нибудь отпустишь. Всех же не выйдет, правда?

-Не выйдет.

Райнер понял, что его трясёт. В мире людей наступал самый глухой и прозрачный час, когда ночь ещё властвует, а до рассвета далеко, когда тонка грань жизни... Ему стало страшно: а вдруг он ошибается, и этот человек тоже уйдёт?

-Не уходи, – почти беззвучно попросил он. – Я не могу вечно воевать один против всех. Помоги мне.

-Они не ценят, – человек со свистом втянул воздух. – Те, кто с воли. Поторчали бы в боксах...

-Должен же кто-то соображать...

-Не у тех ищешь.

-Это я уже понял.

Человек вдруг поднял глаза – смотрел мимо Райнера, вбок, направо от него, Райнер не услышал ни звука, хотел было повернуться, но не посмел: там была Она.

-Сколько ты мне даёшь?

-Я? – он говорил, лишь бы отгородиться от наступающего ужаса. – Я же не Создатель, я только могу вытащить – сейчас, если не будет... если не случится...

Человек вдруг стиснул его руку – до боли, Райнер знал, что останутся чёрные синяки.

-Обещай, что не отправишь меня им обратно. Они же и трупы... утилизируют. Деликатес, понимаешь...

-Ты останешься жить. Ты слышишь? Ты будешь жить. Ты поможешь мне. Ты нужен мне, слышишь? Отвечай. Не смей молчать. Говори. Говори со мной. Говори что угодно. Считай вслух. Борись! Борись, я сказал!

Расширенные глаза человека медленно, через огромное усилие оторвались от того, что было справа от Райнера, и обратились к нему. Он едва не отшатнулся от силы этого взгляда: в нём был отсвет Смерти.

-Один, – хрипло выговорил человек. – Два. Три.

Райнер глянул на приборы. Давление низкое. Очень. Он потянулся к тумбочке – исхудавшие пальцы вцепились в его руку.

-Секунду, – попросил он. – Я здесь. Я никуда не ухожу. Я должен ввести тебе лекарство. Это поможет.

Человек кивнул. Взгляд его постепенно терял пугающую потусторонность и становился осмысленным.

Райнер встал, взял ампулы. Теперь уже можно оглянуться. Можно. Она ушла. На время. Но сейчас – Её нет.

Он сделал укол. Надо подождать, и цифры перестанут пугать. Скоро. Совсем скоро. Когда начнёт подниматься солнце, люди будут оживать. А он... Мысль о том, что надо писать в фирму жалобу по поводу смерти троих людей, вдруг показалась смешной и нелепой. Какие жалобы, кому?

-Иди, – вдруг сказал человек. – Ты бледнее, чем вам положено, это не дело. Хватит с тебя на сегодня.

-Ещё нет, – Райнер слабо улыбнулся. – Ещё есть дела.

Он вызвал охранников, те забрали трупы в морг. Долго стоял в дверях, смотрел на людей. Здесь нет окон, здесь подземелья, и непонятно, существует ли вообще рассвет.

 

***

Райнер ушёл из палаты, засел в лаборатории писать жалобу. Сартену позвонил сразу же, тот сказал, что пошлёт адвокатов разбираться, что это повод... Дальше Райнер не слушал. Человек, который посмотрел в глаза Смерти и остался жив, не выходил из головы.

Он лучше всех знал, кто как держится, что надо делать, чтобы помочь, кто в каком состоянии. Но этот... Райнер солгал. Он был из самых тяжёлых.

Райнер снова брался писать, ошибался, начинал заново. Наконец плюнул, написал без лишних вежливостей, что фирма отдала им некондиционный товар, и, судя по состоянию людей, перед отправкой из них выжали кровь по максимуму, нет сомнений, это было сделано для того, чтобы угробить конкурентов на корню...

Он остановился. У них забрали кровь. Значит, надо восполнить. И быстро.

Он бросился к своим спискам, просмотрел их. Пять человек с воли. Их это не коснулось.

Пятеро. Чья-то кровь должна подойти.

Райнер решительно встал и отправился в комнату, где жили вольные. Рассвет, люди спят, точнее – пытаются, лондарский ночной режим им поперёк горла, но деваться некуда. Да, спят... Ну что ж, он так и подумал, – тот самый, с чёлкой. Эх и сопротивляться будет...

Он без лишних церемоний выволок парня за шиворот из-под одеяла. Остальные сонно зашевелились, продирая глаза.

-Так, – Райнер удостоверился, что парень твёрдо стоит на ногах. – Мне нужно, чтобы ты стал донором для одного человека. Иначе тот умрёт.

-Что? – парень действительно не понял.

-Донором, – терпеливо повторил Райнер. – Сейчас. Немедленно. Этот человек едва не умер час назад. Можешь умыться.

Парень взъерошил чёлку, отодвинул её с глаз.

-Донором для человека? А ты не врёшь?

-Вру, – так же терпеливо сказал Райнер. – Давно уже начал. Ещё когда сам стал лондар. Умывайся, и вперёд.

Он подождал, пока парень плеснёт себе водой в лицо, и вывел его из комнаты. Мельком обернулся: бывший спутник Чифы провожал их взглядом.

В палате он уложил парня на соседнюю койку, – велел постелить чистое бельё, – не обращая внимания на ошалевший взгляд, воткнул ему иглу в вену. Парень явно никак не мог осознать, что лондар сказал правду, что кровь нужна для человека, а не для него самого. Райнер после всего произошедшего валился с ног, но пришлось ждать, пока закончится переливание, – казалось, это нестерпимо долго, не может такого быть, что-то изменилось в мире, может, это оттого, что здесь совсем недавно побывала Смерть? Да нет, глупости, просто он устал, просто невозможно работать без передыху...

Потом он освободил обоих, почти упал на стул.

-Надо будет повторить переливание, – смотреть на парня было выше его сил, глаза закрывались сами. – Теперь он поправится, я уверен.

Тот молчал. Райнер сделал над собой усилие: повернул голову.

-Удивлён, – усмехнулся он. – Сейчас тебя отведут обратно. Здесь тебе делать нечего.

-Постой, успеешь меня отволочь, вопрос есть.

Парень поднялся, пошатнулся и ухватился за спинку кровати.

-Ты зачем так делаешь?

Райнер тяжело глянул на него.

-Так – это как?

-Ну, вот же... вытаскиваешь. Тебе не всё равно? Помрёт – на ферму других пришлют.

-Не пришлют. Никому не интересно выращивать конкурентов. Другие только обрадуются, если мы тут загнёмся... вместе с нашими человеческими условиями для людей. Загнёмся – они приедут, заберут уцелевших, рассуют по боксам и выдоят до смерти за два месяца.

-А зачем вы это устроили? Неужто только ради твоей идеи выпускать по десять человек через пять месяцев?

Райнер пожал плечами. Оправдываться, объяснять всё сначала... Обойдётся. Может, кому-то другому и стал бы.

-Ненормальный...

-Я уже это слышал. Ну всё, хватит болтать.

Он вызвал охрану, парня увели. Очень хотелось рухнуть прямо здесь, на койку умершего человека, и чтобы мир исчез и никогда больше не вернулся вновь...

 

***

Сартен позвонил через два дня. Пока он рассказывал, Райнер почти видел: Ник в безукоризненном костюме напротив лондар с профессионально-непроницаемым лицом, точно отмеренные фразы, не больше и не меньше, потом – ждать звонка, занимать себя делами, только чтобы не думать, не думать, не думать... А время неумолимо уносит прочь от разговора, и кажется – ничего не было, всё померещилось, да и есть ли вообще затерянная в степях ферма, за которую он воюет?.. Звонок, краткий отчёт: были переговоры, фирма-поставщик приносит извинения и предлагает не поднимать шум, это не в интересах обеих сторон... спорное утверждение... Сартен настаивает, чтобы фирма компенсировала убытки, те соглашаются – на деньги, Ник недоволен: хотел получить людей... Райнер понял, что это надолго.