Текст книги "Рассветные холмы (СИ)"

Автор книги: Екатерина Степанидина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Ник помолчал.

-Сейчас к тебе выехала следующая группа, – это уже от охотников.

-Сколько?

-Двенадцать. Позже будет ещё. Я скажу, когда нужно начинать отправлять кровь.

-Охрана надёжна?

-Пока да.

-Пока?

-Я им хорошо плачу.

-Не в этом дело. Я сделал подсчёты. Я прикинул численность населения, потери во время эпидемии, смертность на фермах... Люди исчезают. Настанет голод. При самом лучшем раскладе – десять лет. Шесть уже прошли.

Сартен со свистом втянул воздух.

-Ты только сейчас об этом задумался?

-Ну... да. Раньше я жил среди людей, у меня не было полной картины.

-У нас была, – мягко сказал Сартен. – Понимаешь, это всё уже приходило в головы... не во все, конечно. Но вариантов действительно мало. Мы не можем заставить людей размножаться. Нужна другая государственная политика. Лондар слишком расточительны, у них потребительское отношение, они думают, что охотники всегда найдут ещё, а это не так, у людей сейчас не может быть никакого прироста... их загнали в такие условия, что детям практически невозможно выжить. Но имей ввиду, есть же кровь животных, – придётся перейти на неё.

-Это дорого, да и недостаточно эффективно. Я проверял.

-Послушай. Ты паникуешь. Если есть один заменитель, то можно изобрести и другие.

Райнер потёр лоб и сообразил, что впервые за все эти годы всерьёз задумался об участи не людей, а лондар.

-Ник, я придумал способ экономить кровь.

-Какой?

-Перейти на переливания. Экономия – в несколько раз.

-Ты пробовал?

-Пока ещё нет, но собираюсь.

-Ты-то да, я тоже могу перейти на переливания, но остальные... пить кровь легче, к тому же, многие зарабатывают на разных напитках, это целая индустрия.

-Индустрия развлечений, – с горечью отозвался Райнер. – А ещё беда в том, что человек, ставший лондар, неожиданно обретает иммунитет от всех болезней и застывает в своём возрасте. Иллюзия бессмертия – страшная штука, особенно если знать, как жестоко она рухнет. Извини, что говорю это, мы же тоже в этой лодке.

Райнер вспомнил о том, как отправил через другой Переход – на прародину – парня, который был укушен лондар, но остался человеком. За шесть лет – никаких вестей. Может, в Ордене тоже не смогли сделать лекарство.

 

***

Райнер долго думал, набирать ли этот номер. Может, лучше всё-таки иметь дело с незнакомыми лондар, которые его никогда и в глаза не видели... Поставляют еду – и пусть себе, им нет никакого дела до того, что творится на ферме. Вот только нельзя устраивать людям санаторий, большая часть и так уже чуть ли не ходить разучилась, надо приводить их в норму... а вольных надо занять делом. Чтобы некогда стало страдать и огрызаться.

Разумеется, по голосу лондар его не узнал. Райнер вспомнил, что и тогда не представился, переждал день и сбежал вместе с Линой на снегоходе... Сначала подбирал слова, но фермер сразу его остановил: сынок, либо говори, чего хочешь, либо я пойду, работы много.

-Ну хорошо, – сказал Райнер. – У меня тут ферма, я хочу продавать человеческую кровь, но при этом не держать людей за скот. Оно так... лучше. Во всех смыслах.

На другом конце помолчали.

-Ну, допустим. А от меня что надо?

-Я собираюсь их нормально кормить. Вы можете продать мне птицу и обучить её разводить?

-Если у тебя не полные остолопы, то обучатся, – задумчиво сказал фермер. – А насколько всё плохо?

-Это люди, – коротко ответил Райнер. – Они шесть лет скрывались, чем занимались до эпидемии – не знаю. Судя по тому, что сумели выжить, всё-таки не самые бесполезные городские бездельники.

-Люди... – фермер задумался. – А почему ты вдруг звонишь мне, сынок? Вокруг же и других полно, и поближе к тебе.

Райнер замялся.

-Как бы сказать...

-Прямо. Не люблю вранья.

Райнер глубоко вдохнул. Прямо, значит...

-Я вас видел. Они и для вас не будут скотом. Я так думаю.

Он почти физически ощущал повисшее молчание. Знал, понимал, – лондар перебирает свои встречи, в сельских краях все всех знают, незнакомцы заметны... Может и вспомнить.

-Ладно. Послезавтра жди. И давай подробнее, чего тебе привезти.

 

***

Он приехал вместе с сыном, – сразу в памяти вспыхнул надвигающийся морозный день, баночки с мазью для обмороженной Лины... Райнер медлил. А потом шагнул из тени навстречу.

-Ну здравствуй, – фермер окинул его взглядом сверху вниз.

-Здравствуйте, – эхом повторил Райнер. Узнает?..

-Разгружайте, – фермер кивнул в сторону своего грузовика. – И гони сюда своих остолопов. Пусть включаются.

Райнер махнул охране, всё закрутилось, в коридорах разом стало оживлённо. Уже через полчаса он обнаружил себя стоящим в одном из подсобных помещений и рассматривающим мелких птиц, копошащихся под ногами. Интересно, и как можно сделать так, чтобы они не сбежали? Дурацкая мысль: стоит живое существо отпустить, как оно сразу удерёт...

Пятеро с воли стояли вокруг фермера и молча слушали. Тот, с чёлкой, порывался что-то спросить, но фермер не давал себя перебивать, и вопросы пришлось отложить. Райнер не поверил своим глазам: фермер как-то сумел их заставить заняться делом, и они то ли правда прониклись, то ли были вынуждены подчиниться, но принялись за работу и работали шустро. Потом Райнер загнал их в палаты, сам стал делать обход, а их послал помогать лежачим. Фермер стоял в дверях, одобрительно наблюдал и наконец дождался, пока Райнер сделает перерыв и позовёт их с сыном пообедать. Неспешно зашагал по коридорам, – казалось, у него особые отношения со временем, он всегда и всюду успеет.

-Ну как? – спросил Райнер, когда они уселись за стол. – Не безнадёжны? Смогут себя прокормить?

-Пока трудно сказать, – степенно отозвался фермер. – Ты их, главное, не балуй. Пусть думают, что у них другого выхода нет. А так... люди как люди. Кто-то больше соображает, кто-то меньше.

Райнер кивнул. Припомнил: а парнишку, сына фермера, он тоже видел тогда. Сколько у фермера детей? Выбрал же именно этого... Случайно? Потому что самый первый помощник? Или...

Он сказал, что останется переждать день, – слишком далеко ехать, неудобно. Попросил показать ему хозяйство, пока не наступил рассвет, Райнер водил обоих по территории, разволновался: он-то в этих делах не соображает, ещё выставит сейчас себя посмешищем, фермер скажет – тоже мне специалист...

Фермер слушал внимательно, вникал, распекания от него Райнер так и не дождался. Небо светлело, пора было в укрытие, – мерзкое ощущение, что ты должен прятаться, как преступник. Фермер тоже глянул на небо.

-Поедем завтра рано, – задумчиво сказал он. – Если что – звони. А скажи, девушку ту тоже здесь держишь или как?

Райнер почувствовал, что внутри что-то оборвалось.

-Какую... девушку?

-Ну, ту, которая с тобой была. Ещё ногу обморозила. Я тогда подумал: сколько ж вы должны на морозе быть, чтобы на лондар холод подействовал?

Райнер посмотрел в сторону.

-Нет её здесь, – голос против воли прозвучал резко. – Ушла. Сейчас в безопасности.

Тяжёлая рука фермера легла ему на плечо.

-Уверен?

-Да, – он наконец поднял глаза. – Более чем.

Они долго смотрели друг на друга, – фермер как будто проверял его, как будто просто вот так, глядя в душу, мог понять, кто перед ним и чего стоит...

-Пойдём, – фермер потянул его к двери. – Ты не имеешь права встретить рассвет. Даже случайно.

 

***

Той осенью Райнер вдруг ощутил наконец под ногами землю. Вольные перестали смотреть на него враждебно, он не понял, откуда это взялось, а потом заметил среди них того, видевшего Смерть, – и дошло. Только головой покачал: а мог бы и сказать, что возьмётся навести порядок, помочь... Они вместе поднимали лежачих, вместе заготавливали еду на всех. Когда Райнер объявил, что пора отправлять первую партию крови, – никто не возразил, у охраны не было проблем. Райнер подумал, что всё это похоже на чудо, но глаза людей говорили о другом: они приняли реальность. Теперь бы понять, как выбрать десять счастливчиков, которые первыми уйдут на свободу... правда, до этого ещё далеко.

Он проводил машину, которая увезла первую партию крови к Сартену, запер двери. Люди ждут. И тот – он даже имени его не спросил!.. – тоже ждёт. Вольные приходили к охотникам с этим ожиданием, у других не было никакой надежды, они просто ждали смерти, и вдруг им подарили жизнь. И – как выбирать? Одним обещана свобода, а другие должны довольствоваться не-скотскими условиями?

По рации Райнера вызвал охранник: люди просят передать, что хотят видеть Кари Ригети. Почему-то вспомнилось, как он пришёл в убежище к Чифе. Есть ли сейчас те, кто слышал тогда его слова?

Он прошёл в одну из комнат, где жили люди. Искусственный свет, нет окон, ряды кроватей. Бунт здесь был бы обречён изначально...

Райнер вошёл и остановился у двери. Что им надо?

Тот, видевший Смерть, сидел на краю кровати возле входа. Истощённый, худые большие кисти рук, спокойный взгляд, – остальные смотрели на него.

-Садись, – попросил он Райнера. – Я знаю, ты хотел со мной поговорить.

Райнер усмехнулся.

-Не припомню, чтобы я высказывал это желание. Я так выразительно молчу?

-Есть такое. Ты хочешь знать, почему на ферме пропало желание бунтовать?

-Да.

Райнер вдруг почувствовал, что что-то не так. Впереди была пропасть, он пока что не видел её... но точно знал, что она есть.

-Твои условия не всех устраивают. Есть люди, которые хотят воспользоваться своей относительной свободой, захватить тебя и увезти к Переходу, чтобы заставить выпустить больше людей, чем ты обещал.

-Что?!

Он растерялся – и разозлился. Вот, значит, как... Не надо быть наивным, это вредно. Спрашивается, ради кого он затевался? Он будет стараться, беречь их от лондар, устраивать им жизнь, а что ни делай, они всё равно будут считать, что этого мало?

-Захват назначен на сегодняшнюю ночь. Сегодня должен прийти от твоего фермера грузовик с продовольствием, если его захватить – в него поместится много людей. Ты можешь выкинуть бунтовщиков за Переход и избавиться от них. Можешь сорвать их план и оставить их здесь. Что ты выбираешь?

Райнер закрыл глаза. Зачем он это говорит?

-Оба варианта провальные. Не пойдёт. Ни то, ни другое.

-Почему?

-Ты не понимаешь? – Райнер глянул на него в упор. – Хорошо, объясню. Допустим, вариант первый. Я делаю вид, что ничего не знаю, меня ловят... может, мне ещё охрану предупредить, чтобы не стреляла? Ладно, не суть... стреляют или не стреляют – часть людей уходит. Вместе с заложником. На ферме бардак, меня нет, охрана наводит порядок, как умеет. При всём их нормальном отношении – они всё-таки на работе. Какие потери среди оставшихся? Советую сосчитать... Далее. Они едут к Переходу. Они знают, через сколько времени за ними начнётся погоня? Кроме того, по трассе ездят патрули и просто лондар. Люди не видят в темноте, значит, должны будут включить фары. Мчащийся со светом грузовик привлекает внимание. Далее. Из них всех только один человек однажды доходил до Перехода. Они точно знают, что после авантюры с побегом именно он останется жив? Остальные мне не верят, скорее всего, запихнут как попало в машину и будут следить, чтобы не сбежал. Они так уверены, что я соглашусь их выпускать? Ну хорошо, пусть каким-то чудом они с погоней на хвосте добираются до Перехода. Допустим, я каким-то чудом соглашаюсь. Толпа лондар радостно взирает на то, как я открываю Переход и отправляю людей на ту сторону. После этого хватает меня и привозит на хорошо мне знакомую военную базу, где начальство потирает руки и спрашивает, где я пропадал почти год, пока меня считали мёртвым. А заодно интересуется, куда я подевал целую бригаду, которую взялся проводить за Переход для захвата отправленных мною же туда людей... В лучшем случае военные ограничатся тем, что разгромят всё на ферме и прихлопнут нашу идею на корню. Я уже не говорю о том, что ко мне будут применять разнообразные методы воздействия, дабы всё-таки заставить осуществить прежний план.

Он замолчал. В комнате царила мёртвая тишина.

-Вариант второй. Затея срывается по непонятным причинам, наши активисты делают вид, что ничего не затевали, ложатся на дно до следующего раза. Пытаются потихоньку настроить против меня прибывающих людей. Наступает следующий раз, о котором вы можете и не узнать. Что произойдёт – я уже описал. Не вижу причин, по которым дело могло бы пойти иначе. Нравится?

-Да уж, – протянул кто-то из людей. – А что за эпопея с военной базой?

Райнер подумал – говорить или нет. Потом махнул рукой.

-Я пять лет провожал людей через Переход, пока всё не развалилось. От меня хотели добиться сотрудничества... понятно, какого. Так что мне вовсе не хочется вдруг встретить тех, кто когда-то меня знал.

-И ты всё же решил продолжить это дело? – тихо проговорил мальчик, сидевший неподалёку. – Не бросил...

Райнер повернулся к нему. Смотрел в глаза, пока тот мог выдержать. Когда мальчик отвёл взгляд, вздохнул.

-Спасибо, что сказали, – Райнер глянул на остальных. – Чтобы сохранить тайну, не подставить под удар всех, чтобы ферма жила и держалась, – я могу отпустить первых десять человек через четыре месяца. Я занимаюсь бухгалтерским враньём, мы придумали систему, при которой это возможно. Теперь вот что. Вольные приходили специально под то, что я их выпущу, но я не могу считать, что они больше достойны свободы, чем те, кто из боксов. Особенно после... впрочем, неважно. Так что я не буду выбирать этих десять человек. Выбирать будете вы. После этих первых десяти будут другие. Раз в месяц.

Он легко коснулся плеча того человека, который встречался со Смертью.

-Как твоё имя?

-Айретанна.

-Хорошо. Я прошу тебя заняться этим отбором.

Айретанна долго смотрел на Райнера... а потом, – Райнер не успел осознать, чего тот хочет, – крепко пожал его руку.

-Я сделаю, – просто сказал он.

Двое за его спиной переглянулись.

-Мы сделаем, – поправили Айретанну одновременно.

-Спасибо, – Райнер хотел было улыбнуться, но у него не получилось. – Ладно, что делать... пойду разгружать этот несчастный грузовик.

Он ушёл. В голове пытались крутиться какие-то мысли, но он отгонял их. Выход, дверь открыта, подъезжает грузовик, люди ждут... вот он, с чёлкой, и четверо, которые пришли с ним с воли первыми. Водитель заезжает, за ним закрываются ворота, охрана на своих местах. Деньги уже переведены, надо только расписаться в получении груза. Пока Райнер расписывался, краем глаза следил за людьми. Разгружают, таскают... Когда они собираются начать? У них не так много времени...

-Кари, – подошёл один. – Можно тебя на минутку?

Райнер коротко кивнул. Да, правильно. Подозвать под любым предлогом. А как они собираются открывать ворота? А чем они собираются угрожать? У них что, и оружие есть, а охрана проморгала? Да нет, не может быть, это уже вряд ли... Что-то самодельное?

Он медленно отошёл от кабины. Водитель откинулся на спинку кресла. Если он не пойдёт, можно схватить водителя, тот не ожидает, сказать – иди, а не то...

Райнер остановился, – поправить ботинок. Двое идут сюда, с чёлкой и ещё один. Он резко распрямился, те остановились. Райнер повернулся к водителю.

-Эй, подойди-ка сюда. Что-то мне тут не нравится, что-то с твоей машиной...

Тот спрыгнул на землю. Теперь их двое против троих. Первый из подошёдших людей напрягся. Засомневался? Остальные так и стоят, больше никто не идёт. Позади машины – рабочий шум разгрузки. Решили, что пусть эти захватят Райнера, а если получится, то они присоединятся к побегу?

Райнер показал водителю куда попало, тот сначала не понял, Райнер подошёл ближе, потом взял его за руку и, неся какую-то чушь, потащил к выходу. Трое людей сначала смотрели вслед, потом шагнули вперёд, Райнер глянул на них через плечо, – мол, сейчас вернусь, идите работайте, мы за инструментом, погодите... Они так же настороженно пожали плечами, Райнер считал шаги до выхода, наконец закрыл дверь... и прислонился к стене: силы куда-то делись, ноги не держали. Водитель, ничего не понимая, заглядывал в глаза и звал охрану, двое подбежали тут же.

-Ничего, ничего, – Райнер отлепился от стены. – Значит, так. Следить за разгрузкой, когда всё закончится, пусть туда зайдут пятеро с оружием, проверят машину. Я буду в лаборатории. Доложите о результатах.

Водитель пошёл за ним в лабораторию, – забеспокоился, не хотел оставлять одного. Райнер на скорую руку сочинил обед на двоих, задним числом его начало трясти. А вдруг Айретанна не сумеет их утихомирить, и они повторят попытку? Не слишком ли он пустил дело на самотёк?

Когда грузовик уехал, Райнер без единого слова пришёл к людям снова. Как обычно. Хозяйство, дела, текучка... Тишина.

 

***

Поначалу он каждый день ждал новой попытки захвата. Айретанна больше не звал, Райнер не представлял, что происходит у людей, – но вот снова приехал фермерский грузовик, потом произошла положенная смена охраны, прежних увёз большой фургон... и ничего, никаких сигналов, но и никаких бунтов. Гадал: это он стал так осторожен, или они передумали? А может, перенесли попытку на тот момент, когда он отправится отвозить избранных?

А потом позвонил Ник и сказал, что всё готово для презентации нового товара на рынке крови.

Райнер не поехал: дел невпроворот, навалились все тяготы ведения своего хозяйства – только успевай поворачиваться. Всё же новости увидел, – Сартен постарался с рекламой, чтобы о них узнали, чтобы не дать шанса конкурентам съесть ферму втихаря, пока никто о ней не узнал. Большой строгий зал, девушки в длинных, сильно открытых чёрных платьях с подносами, на которых алеют наполненные бокалы, шикарно одетые солидные лондар... Райнеру стало плохо от этого зрелища: все они были счастливы от того, что пьют человеческую кровь, они смаковали разные вкусы, с видом знатоков дегустировали, оценивали... И – довольство на лицах, полное удовлетворение от жизни лондар. Содержать людей в других условиях? Что ж, это прекрасно, это даёт превосходные результаты, качество крови повышается. Люди – это пища, условия – это что-то далёкое и почти нереальное, это средство для обеспечения их, богатых, сытых – деликатесом, средство для создания роскоши. Хищные лица лондар, а среди них тот, кто притворяется таким же, на чьём лице то же выражение, но это – маска... Сартен. Единственный. В какой-то момент он улыбнулся, и Райнеру стало страшно: тот был очень убедителен, если не знать – поверишь. Осадил себя: на то и рассчитано, никто не должен догадаться об их авантюре... не говоря уже об её истинной цели. Райнер смотрел до тех пор, пока в ушах не стало звенеть: кровь, кровь, кровь, для истинных ценителей...

Выключил новости, вылетел в коридор. Там, наверху, сейчас работают люди. Чтобы эти нелюди оскаливались, поворачивая бокал, смотрели, как живая кровь стекает по прозрачным стенкам, смотрели сквозь неё на мертвенно-голубой свет, который заменил им настоящий. А люди работают, смеются, он слышал их голоса, им тяжело...

Он поднялся наверх. Надо выполнять обязательства. Надо увести людей с простора в подземелье, и тогда тот алый цвет, который он видел на экране, заструится, станет явью, ощутимой реальностью, и машина уйдёт по трассе. Плата за Переход? Может быть... Судя по лицам лондар – просто за жизнь.

 

***

Ник приехал, когда лёг первый снег. Так странно, – долгая серая осень, слякоть, душа не хочет забывать о красках, но приходится смириться, – и вдруг становится светло и чисто. Ник привёз вино, деньги и непривычное ощущение уверенности от того, что дело пошло.

Они доехали до реки. Правый берег был обрывистым, до самой воды добраться трудно, землю хоть и прихватило первыми холодами, но всё равно ноги скользили. Ник чуть не навернулся, выскочил на песчаный пляжик и рассмеялся.

-Тут зимой, наверное, можно кататься на горных лыжах, да?

Райнер осторожно спустился вслед за ним.

-Честно говоря, не знаю. В этих краях давно уже исчезли все развлечения... кроме охоты на людей.

Ник подошёл к воде. Оглянулся.

-Послушай. Ты ничего не изменишь в том, что произошло. Смотри, – ты можешь видеть звёзды, дышать воздухом, ты свободен. Да, снова наступает зима, она протащит тебя по следам прежней, как по лыжне, но ты не застрянешь, ты проедешь дальше. Кажется ведь, что каждую ночь восходят одни и те же звёзды, что река та же, но ведь это не так, вокруг тебя – иное.

-Я не могу отделаться от этого, – помолчав, признался Райнер. – Снова будет зима, снова будет белое бесконечное поле и свист ветра в ушах.

-Будет, – согласился Ник. – Но она же возвращается каждый год. Приходила и раньше, придёт и потом. Та – больше не повторится. Разве не так?

Райнер кивнул.

-Не бойся зимы, – попросил Ник. – Сейчас ты другой.

 

***

Он внезапно обнаружил, что забыл, как это – когда ты зимой можешь спокойно спать, когда не держишь сутками напролёт телепатическую связь, когда нет страха, что твоих где-то схватят, что твоё убежище найдут... Он заново узнал, как это – свободно выходить в степь и не вздрагивать, когда мимо проезжает машина. Ездить по окрестностям и смотреть на птиц. Спускаться к замёрзшей реке и выходить на звонкий, ещё не заметённый снегом лёд, чёрный и прозрачный.

Он работал рядом с людьми – до неодолимой усталости, до упаду. Видел их лица, говорил с ними, упорно говорил – как с людьми, не как с теми, кто хотел устроить бунт и разрушить его план. Он не знал, кто собирался участвовать в авантюре с похищением, и не хотел это выяснять. Они вместе разводили птицу, обустраивали помещения, вместе грелись у костра в зимней ночи, когда в чёрное небо летели искры. Опасность, жизнь в страхе, на грани – это было из той, предыдущей, до-лондарской жизни. Он не хотел, чтобы это существовало здесь. Айретанна смотрел из-за спин других и молча кивал: не будет, не допустим, а если это придёт – встретим, как подобает. Райнер хотел в это верить и – верил. Дни до обещанной первой отправки улетали в мороз и в метели, никто не заговаривал с ним о том, кого отправлять, и он назначил себе срок: спросить Айретанну за два дня до срока. А до тех пор – жить, следить за всеми и работать, чтобы не подставить Сартена и всех, на чьи деньги они тут спокойно сидят в степях вместо того, чтобы прятаться от охотников за людьми.

 

***

Той зимой Райнер перешёл на переливания крови. Отбирал из той, что привозили для питания персонала, – кровь с фермы должна уходить на дело, нечего красть, в результате получится только в ущерб себе. Поначалу было трудно находить вены, он исколол все руки, благо было не больно, потом всё-таки плюнул и поставил себе катетер. Это было неудобно, – всё время приходилось следить за ним, – но он враз почувствовал себя лучше: слишком давила необходимость пить кровь. А так – да, неизлечимая болезнь, лондаризм не лечится, можно только поддерживать себя в норме... и от этого как будто становится легче. Может, это и самообман, но ведь и крови надо в разы меньше, Ник приехал – подтвердил... А душа всё равно была не на месте.

Ник посмотрел на его терзания, куда-то исчез, а потом Райнер услышал снаружи знакомый звук, от которого внутри что-то сжалось. Он выскочил за ворота фермы: Сартен сидел на новеньком снегоходе. Райнер не придумал ничего лучше, кроме как спросить, зачем ему это нужно.

Ник спрыгнул на землю, подошёл к Райнеру и протянул ему шлем.

-Я хочу, чтобы ты показал мне окрестности.

-Так я уже показывал.

-Это было давно и не зимой.

-Ник, но...

-Ты можешь хоть раз в жизни не спорить?

-Могу, если ты сразу объяснишь, что ты выдумал. Ты же знаешь...

-Знаю. И именно поэтому хочу, чтобы ты пересилил себя и снова проехался на этой штуке.

-А если мы наткнёмся на кого-то из тех, кто меня знал?

-Хватит отговорки выдумывать, бери шлем и садись. Не мне тебя учить, где надо ездить.

Райнер медлил – и понимал, что Сартен прав. А ещё – и в это трудно было поверить самому – вспомнилось, как было здорово, когда ты летишь над сверкающим снегом, когда он сухой сыпучей волной летит в стороны, когда ты взлетаешь на трамплинах, приземляешься и гонишь дальше, когда вокруг ветер и свобода... Этого слишком давно не было. Это – было. Давно.

Он надел шлем и сел за руль.

 

***

Они с Ником долго и тщательно проверяли охранников: кому-то из них придётся дежурить, когда Райнер будет отключать слежку по чипам и увозить людей на свободу. Ник взял отбор на себя, они подписывали контракт на короткий срок, смотрели, потом либо оставляли лондар на ферме, либо тихо и без шума расставались с ним на законных основаниях. Райнер понимал, что придётся открыть тайну, что будет шок, и – медлил, тянул до последнего. Потом Ник приехал незадолго до намеченного дня отправки и заявил, что без охраны ехать рискованно, Райнер только развёл руками: что есть, то есть. Отчаянно не хотелось, чтобы тишина обманула, взорвалась бунтом...

Он вызвал Айретанну в лабораторию. Ник сидел поодаль, перепроверял списки. Айретанна вопросительно глянул на Райнера.

-Послезавтра, – коротко ответил он. – Десять человек.

Ник протянул список.

-Отметьте здесь, пожалуйста.

Райнер молча смотрел, как Айретанна подчёркивает имена. Парня с чёлкой в списке не оказалось. Они что, жребий бросали?

-Спасибо.

-Не за что, – Айретанна помолчал. – Есть один вопрос.

-Говорите, – Райнер сжался. Надо быть готовым ко всему, передышка закончилась, что поделать.

-Что будет с теми людьми, которых вы не сможете выпустить?

-Идеальный вариант – вот так потихоньку выпустить всех, заменяя их на новых, – Райнер снова посмотрел на список. – Но на это надо слишком много времени. И я не верю в то, что нам всегда будет везти. На крайний случай я оставил на ферме грузовик и фургон, чтобы быстро перебросить всех до Перехода. Но никто не знает, каким будет этот самый крайний случай.

-Понял, – сдержанно отозвался Айретанна. – Что ж. Больше вопросов нет.

Ник встал.

-Послушайте. Кари – единственный проводник. Если будет бунт, если с ним что-то случится...

-Это все понимают, не думайте. Но всё же выведите тех, кого я указал, как-нибудь... поаккуратнее.

-Выведем, – сказал Райнер. – Спасибо вам. Я всё хотел спросить – они не поняли, что это вы их выдали?

В глазах Айретанны блеснули искорки.

-Я был в числе тех, кто участвовал в разработке плана. И я же посоветовал им перенести побег на момент первой отправки.

Ник не удержался – ахнул. Райнер засмеялся.

-Отличная работа. Будете продолжать?

-Буду.

-Погоди, – Ник подошёл к человеку вплотную. – Я не имею права рисковать. Я отправлю с ними охрану.

-И правильно сделаешь, – Айретанна был спокоен. – Это всё, и я могу идти?

-Можете, – через мгновение ответил Райнер. Подождал, пока за человеком закроется дверь.

-Ник. Не волнуйся. Они будут меня беречь, даже если им этого не хочется.

 

***

Они всё сделали тихо. Обычный вызов на забор крови. Последними – те самые десять человек, которых из лаборатории ведут не обратно в комнаты, а наружу, быстро запихивают в машину. Внутренние коридоры свободны от людей, те заняты делом. Райнер отключил слежку через чипы, вышел наружу. И как, спрашивается, они собирались осуществлять бунт? Как-то это всё... плохо продумано. Хотя если бы Айретанна был целиком на их стороне... как знать.

С людьми внутри – охрана. О предстоящем им сказал Ник, – Райнер вспомнил расширившиеся глаза и торопливые клятвы молчать, которых с них никто не спрашивал. Ник умеет отбирать кадры, умеет красиво говорить, у него этого не отнять... и всё же охранники – самое слабое место во всей авантюре.

Райнер сел за руль. Ник остался на ферме. Что будет, когда бунтовщики всё поймут?

Опять ночь. Трасса. Он знал здесь всё наизусть, до последней выбоины, – так врезалось в память. Можно ехать по степи, так будет незаметнее, но он всё время думал об обманутых бунтовщиках и торопился.

Вмазавшуюся в грузовик машину он заметил не сразу, нажал на тормоз. Патрули уже подъехали, надо медленно объехать место происшествия, медленно, медленно... нельзя гнать, не получится, аккуратно... Если что – документы с собой, если спросят про груз... он осуществляет контроль за качеством продукции, проводит эксперимент... только бы не остановили, незачем... Вот уже всё, мимо проплывает изуродованная машина... Да, не повезло водителю, но раз сразу не умер – оклемается, у лондар быстро всё заживает... Всё. Скорость! Ночная трасса и ветер, от которого захватывает дух.

Райнер свернул к Переходу. Интересно, как там, по другую сторону? Должны, наверное, дежурить, ждать, что кто-то появится. А теперь – оставить машину. Люди выйдут в темноту, неверными шагами пройдут по снегу. Последние шаги до свободы... А из головы не идёт ферма. Что там?

Люди исчезли в Переходе, и тишины стало больше.

Охранники с ошарашенными взглядами, – да, верно, они же ещё никогда не видели, как это происходит, когда люди становятся на твоих глазах тенями и пропадают в никуда. Вопросы. Торопливые ответы. Райнер вырулил снова на дорогу. Мимо проехал тот грузовик, – он не особенно пострадал. Похож на тот трейлер, в который он когда-то сам впечатался на снегоходе. Тот же, или просто этой модели так не везёт?

На ферме открылись ворота. Ещё немного, и тяжкое незнание закончится. Райнер поставил машину, вместе с охранниками зашагал по коридорам.

-Ник!