Текст книги "Мир другой – законы те же (СИ)"

Автор книги: Егор Буров

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 25 страниц)

Глава 33

Глаза Корса округлились от удивления, и он напряжённым голосом спросил:

– Я что-то не понял, ты хочешь взять моего племянника в заложники?

– Нет, просто он мечтает о воинской славе, а в крепости он увидит всю изнанку войны, – пояснил Жора и, указав на молодых спутников, добавил: – К тому же Вилли и Стюарт тоже там будут. Конечно, риск есть, но он небольшой.

– Добряк, ты совсем ненормальный? Как можно тащить пацанов на поле боя? Их же там прибьют! – возмутился Корс.

– Рядом с ними постоят взрослые няньки, – усмехнулся Жора, указывая на немого и Корда.

– А где в это время будешь находиться ты? – ехидно спросил купец.

– Развлекаться перед воротами.

– Гарда не пущу, – заявил Корс. – Даже не надейся…

Более часа Жора уговаривал баросского купца отпустить племянника вместе с ними на битву, но тот категорически отказался от подобного предложения. Сам Гард рвался в бой, но получив подзатыльник от дяди, обиженно умолк. Когда переговоры завершились, и Жора со спутниками покинул трактир, наследник задал вопрос:

– Тан Жорж, я ничего не понимаю, зачем вы уговаривали какого-то купца к нам присоединиться?

– Мне нужно продать железо. Я поставил его в такие условия, что он соглашался на любую цену, лишь бы побыстрее от меня избавиться, – ответил Жора. – А попутно подсказал, где можно найти судно.

– Зачем нам корабль? Мы же просто перейдём через мост под защиту стен?

– Насколько я знаю людскую натуру, тан Аксис закроет ворота перед носом, чтобы нормандцы нас добили, – пояснил Жора.

– Но это предательство короны! – воскликнул Вилли.

– Ничуть, он заботится о процветании нации, – сказал Жора. – Сын Вильгельма Безбожника не угоден храму, а значит, пострадает весь народ. Гораздо проще подставить нас под мечи нормандцев, чем отбиваться от армии завоевателей. К тому же Аксис ничего не потеряет, потому что он не лорд или олдермен и земельными наделами не владеет.

– Но честь…– начал говорить наследник престола, но Жора хмыкнул:

– Хм, честь – понятие растяжимое. Если за тобой есть сила, о чести можно забыть, потому что историю для потомков пишут победители. В летописях упомянут, что сын Безбожника поднял восстание против воли Истинного владыки и его сокрушили борцы за веру.

– Но я законный наследник…

– А в храме решили по другому и жрецы внушили народу, что нормандцы добрые и отзывчивые, а сын Безбожника не достоин сидеть на троне, – сказал Жора. – Понимаешь, Вилли, за тобой никого нет. Твой отец показал себя неразумным правителем и аристократы решили, что муж Беаты будет лучше…

– Но я прямой наследник…

– Если не докажешь, что способен вести за собой, никто не поддержит притязания на трон, – ответил Жора. – И вообще, хватит рассуждать. Пора действовать. Как только Альфред и гвардейцы выгонят стражников из барбакана, ты выйдешь на площадь и заявишь, что готов защищать горожан.

– Но я не выступал перед людьми, – проворчал Вилли. – Может, ты произнесёшь речь? А я постою рядом.

– А корона тоже мне достанется? – ехидно поинтересовался Жора.

– Нет.

– Ты должен самостоятельно справляться с трудностями. Язык немого знаешь? – спросил Жора, и Вилли кивнул. – Он будет суфлировать, а ты переводить народу. Говори чётко и внятно, чтобы потом не сказали: «наследник – мямля». Понятно?

– А если…

– Я чужой в этом королевстве. Мало того, я брат убийцы короля. Думаешь, кто-нибудь пойдёт за тобой, после того как люди узнают правду?

– Но я стесняюсь, – проворчал Вилли.

– Сначала толкнёшь речь перед гвардейцами, – предложил Жора. – Когда привыкнешь к глазам, устремлённым на тебя, выйдешь говорить с толпой. Главное помни, горожане захотят тебя прервать. Готовься к этому и игнорируй глупые выкрики. Я постою с луком на крыше и если кто-нибудь раскроет пасть, я заткну её стрелой.

– Ты будешь убивать безоружных? – удивился наследник.

– Зачем сразу убивать? Можно использовать тупые наконечники, а гвардейцы быстренько вздёрнут бунтовщика на столбе, или же ты милостиво его простишь, – предложил Жора.

– Ой, тан Жорж, а если попадёшь в невиновного? – спросил Корд.

– А кто об этом узнает, кроме самого крикуна? Ведь он не станет во всеуслышание заявлять, что ругал будущего короля, – рассуждал Жора.

– Какой вы жестокий человек, – проворчал наследник.

– Тан Жорж, – подал голос Стюарт, – а если начнут кричать сразу несколько человек из разных мест. Как вы тогда поступите?

– М-да, Стюарт, любишь ты осложнить людям жизнь, – покачивая головой, с усмешкой произнёс Жора. – Значит, мы пойдём другим путём. Никого стрелять не будем, а простим по доброте душевной. Пускай люди поливают грязью наследника, а мы утрёмся, когда в нас полетят гнилые фрукты. Мы же любим народ, и должны подставлять щёку, если кому-то захочется дать нам по роже.

– Я не это хотел спросить, – смутился Стюарт.

– Учись правильно формулировать вопросы, – посоветовал Жора. – Ладно, я обдумаю подобную ситуацию, а пока расскажу историю о лучнике, который на состязании расщепил стрелу, попавшую в центр мишени.

После того, как Жора поведал о Робин Гуде, Стюарт спросил:

– И чем это вам поможет? Робин же долго метился, чтобы попасть в цель.

– Какой же ты неугомонный, – тяжело вздохнул Жора.

Он посмотрел на обоих юношей. Внешне они оказались похожими – светловолосые, одинаковой комплекции, только Стюарт более жилистый, а так, если одеть его в дорогие одежды, тот, кто не знаком с наследником лично, не заметит подмены.

– Тан Жорж, а что это вы на меня так странно смотрите? – с подозрением спросил Стюарт. – Никак каверзу удумали?

– А ну-ка толкни речь, – потребовал Жора.

– Какую речь?

– Торжественную.

– А чё сразу я? Я вообще не умею говорить. Я лучше постою в сторонке.

– Э-нет, голос у тебя громкий, так что отмолчаться не получится. С сегодняшнего дня ты назначаешься двойником наследника, – решил Жора.

– А меня об этом спрашивать не нужно? – задал вопрос Вилли.

– Зачем? Ты у нас скромный мальчик, вот и помалкивай, – усмехнулся Жора. – Если в толпе попадётся какой-нибудь фанатик, желающий убить будущего короля, он нападёт на Стюарта, а ты останешься целым.

– Но тогда он может погибнуть, – возразил Вилли.

– Стюарт, в отличие от тебя, парень шустрый и резкий. Он сумеет вовремя уклониться, – сказал Жора, – но на всякий случай ты тоже отрепетируешь речь.

Пока шли по улицам в сторону пирсов, оба парня утверждали, что идея с подменой попахивает авантюрой. Жора и сам это знал, потому что словарный запас у сына охотника значительно меньше, чем у начитанного наследника. Он добивался того, чтобы Вилли осознал – незаменимых людей не бывает, так что капризничать больше не будет. Периодически Жора поглядывал на немого телохранителя и если сначала тот хмурился, то чуть позже начал одобрительно кивать – вероятнее всего он понял, для чего предложили ход с двойником.

В порту у причалов Жора увидел небольшую речную ладью – карбас. Её размеры составляли двенадцать метров в длину и три в ширину. На такой посудине, если снять мачту, можно пройти под опорами моста. По словам Корса, капитан судна испытывал серьёзные финансовые трудности, потому что в состоянии алкогольного опьянения проигрался в пух и прах в кости. Для покрытия долгов он брался за любые заказы, включая контрабанду.

Жоре не составило труда зафрахтовать кораблик на десять дней, а в качестве оплаты он предложил триста железных брусков. Чтобы у капитана не возникло гениальной идеи кинуть нанимателя, Жора вызвал из поместья лорда Вольфа обоих новоиспечённых дружинников – Булла и Валлиса. Они должны сидеть на карбасе и в случае чего объяснить капитану, что обманывать тана Борзо чревато серьёзными проблемами.

Изначально Жора опасался предательства со стороны новых наёмников, поэтому провёл индивидуальную беседу с каждым из них, при этом применяя мерцающий артефакт. Если Валлис под гипнозом признался, что в случае опасности сбежит, то Булл оказался преданным человеком и обещал честно служить. Мысленно обозвав их Астерикс и Обеликс, Жора решил поощрить Булла и заказал ему в трактире целого кабанчика. Как ни странно, но им обоим не удалось съесть приготовленное блюдо целиком, и сразу вспомнился Малыш, который за один присест мог умять косулю и остаться голодным.

Вечером того же дня гвардейцы заняли барбакан и Жора досконально осмотрел крепость. Его порадовало, что на стенах стояли две аркбаллисты, но чтобы улучшить обороноспособность, он заказал плотникам два короба с направляющими, чтобы сделать так называемого «дикобраза» – приспособление для стрельбы тремя дюжинами арбалетных болтов одновременно. Так же он купил большую пустую бочку высотой три метра и диаметром более двух, чтобы утыкать её острыми штырями. Планировалось заполнить ёмкость песком и столкнуть вниз, в узком коридоре. Далее Жора заложил под опорами моста кувшины с дёгтем, смешанным с древесным спиртом – он прекрасно понимал, что сорок человек не смогут удержать барбакан и во время отступления за ними увяжутся нормандские воины. Если устроить пожар, то не менее сотни противников поджарятся либо утонут.

Все эти приготовления к обороне проводились вечером и ночью, а утром тан Борзо вместе с наследником вышел на рыночную площадь, где Вилли, преодолевая неуверенность, выступил перед толпой горожан. Наследник предлагал людям защиту от армии вторжения. Разумеется, кое-кто кричал, что именно королевский род виновен во всех бедах, свалившихся на голову жителей города Лэндам. Но Вилли игнорировал нападки и удалился с гордо поднятой головой. Его охраняли десять гвардейцев и немой, в то время как Жора стоял на крыше близлежащего дома и, применив истинное зрение, вглядывался в лица недовольных горожан. К счастью никто не замышлял покушения, поэтому стрелять не пришлось.

До самого вечера они ждали беженцев, но наплыва испуганных людей не наблюдалось, потому что жрецы их заверили в порядочности нормандцев. Ночью Жора завершил размещение кувшинов с горючей смесью, а также установил направляющие для бочки с шипами. Альфред, наблюдая за его действиями, покачал головой и спросил:

– Тан Жорж, вы действительно верите в то, что сможете отстоять мост?

– Два-три дня мы продержимся, а после отступим, – ответил Жора. – А как там леди Ревена и королева? Они подготовились к бегству?

– Да, но без охраны они станут лёгкой добычей, – мрачно сказал Альфред.

– Пусть возьмут дюжину гвардейцев и доберутся до ближайшего поселения на северном берегу, – распорядился Жора. – О том, что они уезжают, не должен знать сын тана Аксис. Он побудет здесь в качестве связи с начальником городской стражи.

– Вы думаете, он предатель?

– Разумеется! Он отсутствовал во время штурма дворца, а значит, его папаша знал, чем это грозит, – пояснил Жора.

– А может тогда стоит его арестовать? – предложил Альфред.

– Зачем? Пусть Аксис верит в то, что мы попытаемся вернуться в город.

– Леди Ревена опасается, что план провалится, и тогда она попадёт в плен.

– Объясни ей, что от сохранения секретности зависит её благополучие. Если она или кто-то из женщин проговорится о том, что они бегут, за ними увяжется погоня, – усмехнулся Жора. – Мне платят только за поднятие престижа наследнику, а их охрана не моя забота.

– А как же ваша невеста?

– Ты действительно веришь, что мне позволят жениться на кузине короля?

– Но вы обручены, – сказал Альфред.

– А рядом со мной постоянно находится немой, который легко может ударить в спину, – пояснил Жора. – Ладно, пока он на моей стороне, а дальше будет видно. Альфред, если ты так переживаешь за леди Ревену, сопроводи её до места встречи. Только не забудь им напомнить, что мы не на прогулке, так что все должны ехать верхом. Никаких карет или повозок – они нас задержат. И про лошадей для гвардейцев не забудь. Я бы вообще предпочёл добираться до Харрингтона на корабле, но боюсь, на зафрахтованной посудине слишком мало места для всех, так что кони в этом плане надёжней.

– Может люди всё-таки поддержат наследника и дадут отпор нормандцам?

– Сильно сомневаюсь, – поморщился Жора. – Тан Аксис не позволит ему войти в ворота.

– Все гвардейцы уверены, что после падения барбакана они поднимутся на городские стены, чтобы отбивать штурм, – проворчал Альфред.

– И это замечательно! Пусть именно так и думают, – усмехнулся Жора.

На следующий день по мосту туда-сюда сновали люди, но никому не пришло в голову покидать жилища. Все находились в полной уверенности, что армия вторжения не тронет обывателей, а значит, нет смысла уезжать. Вечером ворота барбакана закрыли, и Жора снова проверил, всё ли готово для защиты крепости. Сделав, что мог для обороны замка, он нашёл наследника и проверил его доспехи. Кольчуга оказалась слегка велика. Шлем с наносником вообще болтался на голове, ко всему прочему он не имел забрала, то есть Вилли могли застрелить из арбалета. Жора выругался и спросил Корда.

– Как думаешь, до утра нам удастся изготовить защиту для лица?

– Ой, тан Жорж, для этого надо попасть в кузню, и то я не уверен, что смогу, – ответил оруженосец. – Сколько мы ваше забрало ковали? Дня два, если не дольше. А зачем нужна маска? Все же должны видеть, что наследник здесь.

– А что если насадить золотую корону на шлем? Это сложно сделать?

– Ой, а золота не жалко? Его же мало, – воскликнул Корд.

– Хорошо, сумеешь выковать железный обод с зубцами? Потом расплавим пару дукатов и покрасим, – предложил Жора и, сняв собственный барбют с забралом, передал шлем наследнику. – На-ка примерь. Он большой, так что сядет тебе на плечи.

– Зачем? – спросил Вилли. – У меня есть защита для головы.

– Дик, расскажи наследнику, как погиб его отец, – попросил Жора и когда гвардеец сообщил, что Вильгельм VI умер от удара копьём в лицо, парень побледнел и громко сглотнул. – Шрамы украшают мужчин, но ты будущий король, так что не капризничай и примеряй мой шлем.

Кузница находилась в ремесленном квартале на южном берегу, поэтому переходить через мост не понадобилось. Когда Корд и Жора пришли среди ночи к мастеру-оружейнику, крепкий бородатый мужчина заявил, что не станет будить соседей стуком молота о наковальню. Днём ранее Валлис и Булл пытались продать ему железные бруски, но тот назвал смехотворную цену за дорогой товар, поэтому сейчас Жора усмехнулся и предложил кузнецу показать, где и что у него лежит, а дальше они сами разберутся. Оружейник воспротивился, и тогда высокий Жора поднял его рукой за шиворот и таким образом вынес из мастерской со словами:

– Всем возмущающимся скажешь, что поступил срочный заказ от наследника. Если кто-то чем-то недоволен, пусть приходит к барбакану. Там ему разъяснят, в каком месте он неправ.

Жора понимал, что поступает по-свински, но у него поджимало время, и он решил идти напролом. Тем более что оружейник повёл себя вызывающе и начал грубить, нагло заявив, что ему неважно, для кого нужно доработать шлем. Он проявил неуважение, а значит, сам не заслужил хорошего отношения. Вишенкой на торте стала прозвучавшая в адрес будущего короля неприкрытая угроза и слова, что муж Беаты наведёт в стране порядок. Жора от души расхохотался и посоветовал спрятать заработанное серебро, а то нормандцы любят драгоценный металл.

Как ни странно, но Корду понадобилось всего два часа, чтобы сделать железную корону. Он расплющил тонкую заготовку и сложил её в два раза, а между полосками вставил наконечники для стрел. После прикрепил конструкцию к барбюту на уровне чуть ниже макушки, чтобы не мешать поднятию забрала, а в финале полил расплавленным золотом. Жора лишился трёх дукатов, зато теперь у Вилли появился надёжный шлем, прикрывающий лицо.

Когда в середине ночи они выходили из кузницы, перед мастерской собралось человек тридцать. Люди выкрикивали угрозы, но когда Жора предложил нападать, голоса сразу притихли – никто не хотел проверять, насколько хорошо владеет клинком тан Жорж Борзо.

В крепости их встретил Дик и сообщил, что Альфред морально подготовил женщин для побега, осталось дождаться появления противника и сигнала, что пора покидать дворец. Официально королева должна находиться под защитой стен, по крайней мере, несколько дней, чтобы снующий туда-сюда тан Аксис не заподозрил неладное. Жора не хотел подвергать риску, так называемую невесту и её родных. Нельзя сказать, что он мечтал о свадьбе с малолетней девицей, но мысль о том, что кто-то причинит вред столь отважной девушке, вызывала у него раздражение. Пусть на время, но Амалия перешла под его защиту, а терять то, что принадлежит ему, он не любил.

Утром ворота барбакана открылись как обычно, но вскоре прозвучали трубы и на площадь прискакали всадники с флагами города Норм. Вперёд на коне выехал воин с изображением медведя на щите и попытался прорваться в крепость. Жора встал между закрывающимися створками и крикнул:

– Эй, Жерар, а слабо насадить меня на копьё?

Глава 34

Воин горизонтально опустил древко и пришпорил жеребца. Жора стоял в расслабленной позе, а когда всадник почти доскакал до него, резко сместился в сторону и ударил коня по морде кромкой щита. Животное испуганно заржало и попыталось отвернуть, поэтому воин вылетел из седла. Совершив перекат через плечо, он вскочил на ноги и, быстро обнажив меч, бросился в атаку. Скорость и точность движений оказалась великолепной, и Жора получил наслаждение от поединка, но затягивать бой не имело смысла, так как на подмогу предводителю мчались другие всадники.

– Ты хорош! – констатировал Жерар. – Не знал, что в этой дыре умеют сражаться. Назовись!

– Жорж Борзо.

– Ты не Жорж. Его я лично зарезал и скинул в реку.

– А тан знает, что ты убил его младшего сына? – поинтересовался Жора.

– Отец прогнал его из дома, а я подловил и сделал то, что потребовал лорд, дабы смыть позор с имени Борзо, – самодовольно ответил Жерар.

– А ты, оказывается подлец. Признаюсь честно, мне понадобилось имя, и я взял это, – сообщил Жора и стремительным уколом пронзил горло противника. Затем резко взмахнул клинком и отделил голову от тела. – Вилли, лови трофей!

В детстве Жора любил играть в футбол, поэтому пинком отправил окровавленный «мяч» в створ ворот. Воины из города Норм закричали от ярости и ускорились, но Жора не стал ждать и юркнул под своды башни.

– Тан Жорж, это кто? – спросил наследник.

– Судя по рассказам гвардейцев, именно этот человек обезглавил твоего отца, – пояснил Жора. – Как тебе подарок?

– Весьма сомнительный, – поморщился Вилли. – Если бы я сам его убил…

– Слабоват ты пока, чтобы выходить против подобных воинов. Не удивлюсь, если Жерар считался лучшим среди нормандцев, – усмехнулся Жора.

– И что мне делать с этой головой?

– Насадить на пику и показать всем желающим, – предложил гвардеец Дик. – Пусть знают, что мы отомстили за короля.

Наследник брезгливо указал на голову и произнёс:

– Пожалуй, вы правы. Тан Жорж, вы так отважно вышли вперёд. Неужели вы ничего не боитесь?

– Конечно, боюсь. Воды, высоты, того что не смогу защитить близких. Можно сказать, я соткан из страхов, но об этом не стоит распространяться, – с улыбкой ответил Жора. – А теперь пошли на стену и потреплем нервы лорду Рошаль и старшему тану Борзо. Представляю, как перекосится его рожа.

Вскоре к крепости подъехал кандидат на престол и, увидев обезглавленное тело, пришёл в неописуемую ярость. Он требовал выдать убийцу, в противном случае обещал всех повесить. Жору удивил тот факт, что отец Жерара реагировал менее эксцентрично, чем Гарольд Рошаль. Старый воин просто мрачно смотрел наверх и хмурился, а после спросил:

– Кто победил моего сына? Назовись!

– Жорж Борзо к вашим услугам!

– Жорж? Ты Жорж? Ты убил родного брата? – воскликнул тан Борзо.

– А разве не ты изгнал меня из рода? Получается что я сирота, а значит, у меня нет родни, – ответил Жора. – Если хочешь, я и тебя убью.

– Тан Борзо, вы говорили, что убили этого мерзавца, – зашипел лорд.

– Он меня просто прогнал, а Жерар по твоему приказу подло ударил в спину и скинул в воду, думая, что я погиб, – на ходу сочинил Жора. – Но не тут-то было! Я выжил и вернулся, чтобы отомстить.

Неожиданно мелькнула мысль, что лорд как-то слишком эмоционально воспринял ожившего Жоржа. Складывалось впечатление, что он заинтересован в смерти того молодого человека. Вероятнее всего именно его супругу соблазнил настоящий Жорж. И если сыну Гарольда всего десять лет, получалось, что отец ребёнка не лорд Рошаль, а младший Борзо. Однако обдумать эту мысль не позволили обстоятельства – к воротам подкатили телегу с брёвнами, намереваясь использовать её в качестве тарана.

По команде Жоры створки распахнулись внутрь, и повозка беспрепятственно вкатилась в коридор башни. Далее нормандцы вбежали во внутренний двор, и решётка упала вниз, отсекая сотню воинов от остального войска. С флангов произвели выстрелы два «дикобраза», срезав, словно серпом спелые колосья более тридцати человек, а со стен из луков начали стрелять гвардейцы. На тех, кто успел забежать в башню, уронили бочку, и она, скатившись до прутьев решётки, раздавила полсотни противников, накалывая тела на острые шипы. Чтобы отсечь оказавшихся в ловушке врагов, сверху скинули кувшины с горючей смесью и, неспешно добив нормандцев, снова закрыли ворота. За пять минут завоеватели потеряли полторы сотни, а гвардейцы не получили ни одного ранения.

Разъярённый лорд громко кричал и грозил всеми карами, до того момента, пока Жора не стрельнул в него из лука. На счастье Гарольда, он находился в сотне метров от стен, поэтому гранёный наконечник попал в его щеку на излёте. Кроме обильной кровопотери и изуродованного лица выстрел не нанёс серьёзного урона, но на какое-то время дал передышку утомлённым защитникам крепости.

На закате к воротам подъехал тан Борзо. Он сошёл с коня и потребовал вернуть голову Жерара. Жора, стоя в башне, предложил обмен: нормандцы возвращают Вильгельма VI и тогда получают желаемое. К сожалению, тан Борзо не мог дать то, что нужно наследнику для достойного погребения короля, потому что череп Безбожника отправился в главный храм Истинного владыки.

– Жорж, это твой брат! Неужели ты хочешь, чтобы его душа оказалась в Бездне, и её сожрал Маргорат? – воскликнул тан Борзо.

– Каждый получает то, что заслужил, – изрёк Жора. – Скажи отец, а тебе греет душу тот факт, что внук должен стать королём?

– Не смей так говорить! Слышишь! Я запрещаю!

– Я оказался прав, Жорж действительно совратил Беату, – проворчал Жора.

– Сын, я знаю, в тебе есть благородство. Ты не настолько мелочный и злобный, как Жерар. Ты позволишь обрести брату покой в загробном мире, потому что не хочешь позора славному роду Борзо.

Жора подошёл к голове насаженной на пику. С неё сняли шлем, явив взору странную причёску: густые каштановые волосы на темени и совершенно выбритый затылок. Он видел такие стрижки в фильме про запорожских казаков, только у киногероев имелись подкрученные усы, а подбородки нормандцев оказались гладко выбриты. Взвесив все «за» и «против», Жора театрально вздохнул и сказал:

– Тан Борзо, вынужден вас огорчить, сейчас это трофей наследника, но если вам удастся захватить крепость, вы сможете забрать череп Жерара.

– Сын, вернись в лоно семьи. Я готов тебя простить…

– Тан Марианн Борзо, ты же пёсик у семьи Рошаль. Лаешь, когда разрешает хозяин. Неужели ты думаешь, что Гарольд позволит мне жить? Мало того, что десять лет назад я его опозорил, ко всему прочему сегодня именно моя стрела пробила его лицо. Жаль, что он стоял слишком далеко…

– Это ты тот лучник? – воскликнул тан Борзо. – Лорд в бешенстве. Он требует найти стрелка и доставить живым, чтобы лично разорвать на части.

– Какой отважный Рошаль, – ехидно заметил Жора. – Предложи ему приехать сюда и воплотить в жизнь это желание в дуэли. Обещаю не стрелять. Ах, я и забыл, что его турнирный боец лишился головы, а он сам трусоват для сражений. Кстати, тан Борзо, а вы не разучились махать клинком? Может, вы выступите вместо Жерара? Я вас не больно зарежу, чик, и всё!

– Я смотрю, Жорж, ты стал дерзким, а раньше только от одного моего вида штаны мочил, – язвительно заметил тан Борзо.

– Ну да, ты же отважный воин, вот и рычал на пятилетнего мальца. Я передумал, когда мы сойдёмся в бою, я выпотрошу тебя как цыпленка и задушу твоими собственными потрохами, – пообещал Жора. – Всё, проваливай, пока я добрый. Передай этому червяку, что я и его голову насажу на пику.

Вилли, стоявший рядом с Жорой, с удивлением спросил:

– Тан Жорж, это ваш отец?

– Видите ли, ваше величество, отец это не тот, кто даровал вам жизнь и забыл о вашем существовании. Отцом можно назвать человека, который вас воспитал, направлял на путь истинный и поддерживал в трудную минуту. А тан Борзо мне не отец, потому что изгнал из рода. Он для меня пустое место. Не скажу, что я жажду его смерти, но если мы сойдёмся в поединке, моя рука не дрогнет, – пояснил Жора. – А вот Гарольда Рошаль я бы с удовольствием прибил.

– А он-то вам что сделал? – полюбопытствовал Вилли.

– Он приказал Жерару меня убить, – придумал Жора. – И не спрашивай, из-за чего это произошло.

– Бабушка поинтересовалась у отца Паскаля, и тот рассказал, что вы совратили замужнюю женщину, – произнёс наследник глядя на немого. – Если судить по поведению тана Борзо и ненависти лорда Рошаль, вы заглядывались на мою тётю Беату. Это что же получается, сын Гарольда на самом деле от вас?

– Я такого не говорил, – с усмешкой ответил Жора. – Ты, а если быть точнее, немой, сделал поспешные выводы. К тому же какая разница от кого родила Беата. Главное, что она дочка Вильгельма Благочестивого, а лорд Рошаль признал сына и теперь претендует на корону.

Вечером штурм повторился, но в этот раз завоеватели подготовились и сколотили лестницы. Они нападали волна за волной, постоянно осыпая защитников тучей стрел. Одна из них попала в забрало наследника, и тот чуть не упал со стены. Надо признать, корона на шлеме позволяла определить, где именно находится Вилли, и арбалетчики с энтузиазмом расстреливали эти бойницы. Пользы от попаданий мало, так как Корд закалил пластины визора, но всё равно Жора начал нервничать. Он понимал, что если нормандцы устроят полноценную охоту на принца, рано или поздно его кто-нибудь подстрелит. Подозвав Стюарта, Жора дал ему задание забрать приметный барбют и носить его на палке за щитом, чтобы дать стрелкам новую мишень. Вилли возмутился, но получив от Жоры подзатыльник и обычный шлем, отправился вместе с немым и Кордом в дальнюю башню.

Изначально Жора отстреливал нападавших из лука, после сталкивал лезущих воинов с лестницы, а когда под стенами собралась толпа, закидал горшками с горючей смесью. Не гаснувший огонь отогнал нормандцев, и вскоре из городских кварталов послышались вопли местных жителей – разъярённый лорд Рошаль приказал собрать людей и вывести их на площадь.

Когда предрассветные сумерки уступили место нарождающемуся дню, Жора увидел перед воротами тысячу женщин, за которыми прятались нормандские воины. Вперёд вышел один из полководцев и заявил, что они будут резать людей, если защитники не откроют ворота. Жора широко зевнул и крикнул:

– Два дня назад наследник предлагал этим людям пройти на другую сторону, но они предпочли остаться. Они верили жрецам Истинного владыки, которые гарантировали уважительное отношение к мирным жителям. Но я сам вырос в Норме и прекрасно знаю, что для лорда Рошаль и его прихлебателей, обычные крестьяне и ремесленники – быдло. Грязь под ногами. Теперь и жители города Лэндам узнали правду. Люди, вас ждёт рабство, так что примите смерть с гордо поднятой головой или боритесь за свободу. Да, Вилли молод и неопытен, но он ваш соотечественник, а Рошаль пришлый и кроме плетей вы ничего хорошего не получите. Умрите достойно и утешьтесь мыслью, что наследник за вас отомстит!

Женщины зарыдали, но полководец дал команду идти к лестницам, чтобы карабкаться на стены. Среди жителей продолжали прятаться нормандцы, надеясь проникнуть в крепость, прикрываясь живым щитом. Жора приказал использовать пращу и как можно дальше кидать горшки с горючей смесью, чтобы огонь отсёк первую волну от основного войска. Затем он распорядился открыть ворота, и обезумевшая толпа ринулась в створ. Когда внутренний двор оказался заполнен людьми, опустилась решётка и ворота снова закрылись. Люди набились в замкнутом пространстве как селёдки в бочке.

– Надо открыть проход на мост, – потребовал Вилли.

– Рано. Сначала надо перебить тех врагов, кто проник вместе с местными жителями, – возразил Жора и, используя ландский язык, закричал: – Всем пригнуться или присесть! Кто не склонится, будет убит.

Задавленные со всех сторон нормандцы не могли сражаться, а когда женщины начали садиться, стали прекрасной мишенью для лучников. Разумеется, не все выполнили команду, но когда посыпались стрелы, многие рефлекторно сели на корточки и прижали руки к голове. Жора стрелял как автомат, прекрасно понимая, что от этого зависят жизни мирных жителей. Кое-кто из воинов пытался взобраться на внутренние стены, но передвигаться в толпе достаточно сложная задача. Наиболее умные нормандцы тоже пригнулись, но женщины указывали на них руками и вскоре от десанта остались одни воспоминания.

Дорога на мост открылась, и женщины ринулись на другой берег, попутно выбрасывая в реку тех нормандцев, которым удалось не угодить под стрелы.

– Тан Жорж, вы знали, что так будет? – спросил Вилли. – В этом состоял ваш план, чтобы расстрелять их в толпе?

– Один мой друг говорил: «Планы имеют свойство рушиться, поэтому я импровизирую», – ответил Жора. – Конечно, мы могли их всех сжечь, и они бы не смогли проникнуть на стены. Нельзя сказать, что я особо ими дорожу, но если есть возможность их спасти, почему бы не сделать доброе дело. К тому же это поднимет твой авторитет, ведь именно ты дал команду пропустить их на северный берег. То есть, несмотря на их пренебрежение, ты не бросил народ в беде. Осталось выяснить, почему здесь только женщины?

Ответ на этот вопрос дала одна из старушек. Она самоотверженно бросилась на меч нормандца, который присел вместе с остальными, тем самым показав стрелкам новую цель. Воин ударил её эфесом по голове, но она выжила и рассказала, что лорд Рошаль приказал собрать мужчин в отдельный загон, чтобы они посмотрели на то, как наследник будет расстреливать их жён. Кстати, молодых девушек тоже увели в лагерь, чтобы они обслуживали потребности воинов.

– Мы должны их спасти! – заявил Вилли.

– Кого именно, мужчин или девиц? – поинтересовался Жора.

– И тех и других, – смутившись, ответил наследник.

– Собери армию и спасай, – усмехнулся Жора. – А по-другому никак. Нас слишком мало для открытого противостояния. Тем более что люди до сих пор не верят, что жрецы им солгали. Мужчины думают, что во всём виноват ты, так как не покорился лорду. Люди стали заложниками собственных заблуждений.