Текст книги "Адский город (ЛП)"

Автор книги: Эдвард Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 17 страниц)

Кэсси не могла даже представить себе эти размеры.

– Значит, с тех пор как Люцифер лишился Божьей милости, он строит этот город?

– Совершенно верно. Или, скажем так, его приспешники. Большинство вступающих в Aд так или иначе становятся частью рабочей силы. И в каком-то смысле Мефистополис ничем не отличается от любого другого города. Здесь есть магазины, парки и офисные здания, транспортные системы, полиция и больницы, таверны, концертные залы, жилые комплексы, где живут люди, здания судов, где судят преступников за преступления, правительственные здания, где правят политики. Как и в любом городе, э-э, ну... почти.

Ви объяснила дальше:

– В Мефистополисе люди не рождаются – они прибывают. И они живут вечно. И если социальный порядок на Земле – это стремление к миру и согласию между жителями...

– Социальный порядок в Aду – это хаос, – сообщил Ксек.

– У вас демократия, у нас – демонократия. У вас есть физика и наука, у нас есть черная магия. У вас есть милосердие и добрая воля, мы систематизировали ужас. Вот в чем разница. Социальный замысел Люцифера должен функционировать в полной противоположности Божьему. Люцифер построил все это, чтобы оскорбить существо, которое изгнало его сюда.

– Так... это не подземелье, как в легендах? – cпросила Кэсси. – Это не где-нибудь на Земле?

– Это на другой Земле, которая занимает то же самое пространство, – сообщил ей Ксек. – Это просто на другом плане существования, который создал Бог. Как и Небеса.

– Итак, – начала Кэсси, – когда ты умрешь...

– Ты попадешь либо на Hебеса, либо сюда. Точно так же, как сказано в Святой Библии. Точно так же, как это говорится в большинстве других религиях, – Ксек приподнял бровь. – Ничего удивительного, если подумать.

Пока Кэсси продолжала смотреть на далекий городской пейзаж, в ее голове крутились тысячи вопросов. Как она могла задать их все?

– Давай просто уйдем, – сказала Ви, словно прочитав ее мысли. – На все твои вопросы будут даны ответы.

Они двинулись вперед, Тиш потянула Кэсси за руку. Но Кэсси была встревожена.

– Подожди! Ты хочешь сказать, что мы пойдем пешком? Город же за много миль отсюда!

Ксек вскинул голову, отбросив назад свой черный хвост.

– Конечно, мы не пойдем пешком. Мы собираемся сесть на поезд.

Кэсси запнулась.

– Какой ещё поезд?

– Адский экспресс, какой же ещё...

Глава 6

1.

Тропа спускалась вниз, как темный слалом. Кэсси сказали, что сейчас ночь – здесь всегда была ночь – но темно-алый оттенок неба больше походил на начало сумерек в незнакомой, чужой местности. Холм, с которого они спускались, казался точно таким же по размерам, как и холм перед Блэкуэлл-Холлом. Больше ничего не осталось идентичным.

– Леса, – спросила она, – сельхозугодья и пастбища? Где они сейчас?

– На том плане существования, который мы только что покинули, – сказала Ви. – Давным-давно здесь были леса, но все они были вырублены, – oна отметила отстраненно. – И если ты хочешь назвать это фермерскими угодьями... иди вперед.

Далее Кэсси увидела худые фигуры, трудящиеся на задымленных полях. Пухлые, безволосые животные тащили плуги по красновато-черной почве; еще более худые фигуры тащились позади, выковыривая из грязи скрученные корни и ядовитые овощи. Вид рабочих потряс ее.

– Они как люди из лагеря смерти.

– Это деталь истощения, – сказал Ксек. – Сюда полиция привозит адских преступников. Они вынуждены работать до тех пор, пока на их костях ничего не останется.

– Они умирают с голоду? – cпросила Кэсси.

– Они голодают, пока их духовные тела не умрут. Когда умираешь в живом мире и попадаешь сюда, то получаешь физическое тело, точно такое же, какое у тебя было, когда ты был жив – это твое духовное тело. Но когда оно умирает – если тебя искалечили, раздавили, расчленили и тому подобное – твоя душа переносится в другую форму жизни, нечто, рожденное здесь. Допустим, Капноманты^[22] сожгут твое тело дотла... Твоя душа – твоё сознание – не умрёт; оно никогда не умрет – оно не может умереть.

– И что же с ним происходит?

– Если ты пользуешься благосклонностью Aда, твоя душа превращается в демона или горгулью, или что-то в этом роде.

Кэсси боялась спрашивать.

– А что будет, если ты не в любимчиках у Aда?

– Она переносится в тело низшего вида – крысы, таракана или... – Ксек остановился на тропе, указывая в сторону того, что казалось кучей отходов животного происхождения. – Или навозного червя, – сказал он. – Видишь их? Каждая из этих куч содержит бессмертную, всё чувствующую человеческую душу.

Кэсси почувствовала приступ тошноты, когда присмотрелась внимательнее. В куче мусора копошились пухлые, похожие на личинок белые черви.

– Обречены вечно есть дерьмо, – закончил Ксек.

Этот образ и это замечание едва не прикончили Кэсси. Ее лицо побледнело в красной темноте.

– Поначалу тебе будет очень противно, – продолжила Ви. – Потом начнешь привыкать к тому, как здесь все устроено.

У Кэсси были серьезные сомнения на этот счет.

Затем Ксек любезно добавил:

– Дерьмо, гниль, гной и вонь, зверство, ужас, бессмысленное насилие и беспрерывный гребаный ужас... ничего страшного в этом нет.

Кэсси подавила приступ тошноты.

– Ты видишь все это здесь так же, как видишь людей, выгуливающих своих собак в реальном мире, или кого-то, кто просто садится в машину и едет на работу. Ты буквально увидишь, как кровь течет в канавах, точно так же, как дождевая вода течет в них там, где ты живешь. Ужас – это статус-кво. Это общественный порядок Люцифера.

Кэсси беспокоило не только содержание замечаний Ксекa и Ви, но и небрежность, с которой они их делали.

Ничего страшного?

Она едва могла думать об этом. Она бросила последний взгляд на фигурки рабочих на раскаленных полях, радуясь, что не может разглядеть их лица до мельчайших деталей.

Тиш почувствовала неловкость Кэсси и крепко сжала ее руку, словно желая успокоить. Время от времени на тропинке виднелись человеческие кости, другие явно были не человеческие. Ксек остановился и игриво взял в руки огромный череп.

– Смотри. Такое не часто увидишь – череп Великого Kнязя!

Кэсси содрогнулась, увидев огромный демонический череп.

– Похоже, гхор-хаунд попал ему прямо в башку, – oн наклонил череп, чтобы Кэсси могла рассмотреть широкие следы проломов.

Что-то раскроило череп одним ударом.

– Высосал ему мозги прямо из головы – хороший был у кого-то ужин, я думаю.

– Во внешних секторах гхор-хаунды могут вырасти до размеров лошадей, – сказала Ви.

Кэсси могла только догадываться, что такое гхор-хаунд – какая-то адская разновидность собаки – и она не стала вдаваться в подробности. Но очевидная опасность пришла ей в голову сразу же. Здесь бегают такие большие существа?

– Откуда мы знаем, что одна из них не нападет на нас? – спросила она.

– Мы плебеи, – ответил Ксек. Он отшвырнул от себя обгоревший череп. – Обычно они охотятся только за Иерархами.

Отлично, – подумала Кэсси. – Теперь я чувствую себя в полной безопасности.

Еще больше костей валялось по обе стороны тропинки.

– Ну, мне кажется, что в Aду нет недостатка в костях.

– А вот и нет. Духовные тела все время умирают. Я уверен, что Департамент сырья скоро пришлет сюда команду, чтобы забрать все это. Они дробят кости в промышленном секторе, смешивают их с известняком, чтобы сделать кирпич и цемент. В Aду ничего не пропадает даром.

– Звучит очень эффективно, – саркастически заметила Кэсси. – Но я хочу сказать, что со всеми этими костями, которые у вас тут валяются, что такого особенного в моем мешке с рыбьими костями?

– Это не те кости, – сказала Ви. – Просто дело в том, что твои родом из мира живых.

– Кости из реального мира здесь как золото, – добавил Ксек. – Окостеневшие используют химическую магию для их производства. Подобно алхимикам Темных веков на Земле, которые стремились превратить свинец в золото, Окостеневшие могут превратить кости Духа в настоящие кости. Но это действительно сложный и дорогостоящий процесс; вот почему они так много стоят, и вот почему они есть только у высших Иерархов.

– Но теперь... – Ви, казалось, колебалась.

Ксек потер руки.

– Теперь Кэсси может обеспечить нас бесконечным запасом. Мы разбогатеем!

Ви толкнула его локтем.

– Не слушай его. Нам не позволено извлекать выгоду из Эфирисс. Мы не можем просить тебя о чем-либо.

Вытащить кости из мусора казалось простым делом.

– Можешь не просить. Я принесу тебе столько рыбьих костей, сколько ты захочешь.

– Мы богаты! – повторил Ксек.

Неодобрение Ви было очевидным.

– В один прекрасный день, – сказала она Ксеку, – ты скажешь лишнее слово и нарушишь Гражданский договор. Привратники растерзают тебя в кровавый пудинг, а потом твоя душа перейдет в навозного червя.

– Я так боюсь, – ответил Ксек. – Я уже убивал Привратников и убью снова. Они просто кучка больших уродливых болванов.

– А что такое Привратники? – cпросила Кэсси.

– Это рабочий класс Иерархов – демоны, которые существуют, чтобы мучить и убивать ради Люцифера, – сказала Ви. – Представь себе психопатическую гориллу-убийцу без шерсти, чей единственный инстинкт – убивать. У них клыки, как у львов, и когти, которые могут прорезать камень.

– Замечательно, – ответила Кэсси. – Не могу дождаться встречи с одним из них, – затем она сменила болезненную тему. – Ладно, теперь я все поняла. Кости из реального мира – это деньги. Но что насчёт драгоценностей, которые я взяла?

– А они в основном для твоей защиты, – сказала ей Ви. – У нас почти все свои, – Ксек указал на проколотые мочки ушей, на которых болтались каменные черепа.

Ви нагло задрала футболку, демонстрируя похожие крошечные камешки на металлических ножках, которые пронзали ее соски. У Тиш тоже были серьги со странными драгоценными камнями, и она беззвучно хихикнула, высунув язык. Ее язык пронзил черный с прожилками камень на булавке.

– К тому же у меня тут есть кое-какие вкусности, – сказала Ви, покачивая маленьким мешочком на поясе. – Особые камни, пара разных видов магической пыли, кое-какие талисманы.

Ксек усмехнулся.

– Ви – панк-рок ведьма.

– Чертовски верно. Серебро всегда можно использовать в чрезвычайных ситуациях для защитного или отталкивающего заклинания. А родовые камни могут защитить тебя от различных демонов. Увидишь в свое время.

Последнее замечание Кэсси не понравилось. Но поскольку ее беспокойство росло, Ви добавила:

– Этот оникс, который ты принесла, очень важен.

Кэсси проверила свой карман, полный камней, и нашла крошечный черный.

– Вот этот черный? Он стоил меньше двадцати баксов.

– Не имеет значения, сколько это стоит там, откуда ты пришла; в Aду он бесценен, и он даст тебе уникальную защиту. Ты – Эфирисса, у тебя живая аура, и любые сильные эмоции, которые ты испытываешь, могут вывести твою ауру из строя. Например, прямо сейчас твоя аура просто подскочила, немного желтая. Это значит, что ты боишься. Ты же боишься?

– Ну, – призналась Кэсси. – Немного.

– Любая острая эмоция вызовет ауру: страх, гнев, возбуждение. Оникс будет держать твою ауру приглушенной, скрытой, но тебе придется очень постараться, чтобы контролировать свои эмоции.

– Я не понимаю, – сказала Кэсси.

Ксек рассмеялся.

– Наши ауры мертвы. Но ты Эфирисса, ты живое существо, разгуливающее по Aду. Твоя аура будет освещать тебя, как автомат для игры в пейнтбол. Люди увидят это, и это выдаст тебя.

Ви перечислила:

– Если пройдет слух, что на улицах появилась Эфирисса, полиция сойдет с ума. Они назначат награду за твою голову.

Слова запали в душу. Шаги Кэсси начали замедляться.

– Тебе не обязательно идти, – повторила Ви. – Ты можешь развернуться и вернуться прямо сейчас. Мы ни капельки на тебя не обидимся.

Ксек стоял молча. Тиш вопросительно посмотрела на нее. Когда Кэсси снова посмотрела на дымящийся холм, она все еще могла видеть Блэкуэлл-Холл.

– Она идёт, – сказал Ксек.

– Заткнись! – крикнула Ви. – Ты не можешь давить на нее!

Ксек проигнорировал ее.

– Конечно, Кэсси, это здорово, что ты предложила нам помощь, доставив кости и все такое. Но ты тоже кое-чего хочешь от нас, и мы знаем, чего именно.

Кэсси снова посмотрела на него. На самом деле она даже не осознавала этого до сих пор... но она также знала, что он был прав.

– Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе найти твою сестру, – сказал Ксек.

– Ты хочешь найти ее и сказать, что сожалеешь, да? – догадалась Ви.

Кэсси посмотрела себе под ноги.

– Да.

– Тогда тебе решать, Кэсси, – сказал Ксек.

Ей не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Она дотронулась до медальона.

– Пошли, – сказала она, и все они начали спускаться с холма.

2.

– Состав уезжает с 4-го пути! – раздался голос из какого-то жестяного мегафона. – Посадка на прямой рейс до Погром-парка, станция Пилат, площадь Эдварда Келли!^[23]

Дребезжащие колокольчики звенели среди поднимающегося пахнущего ржавчиной пара. Кэсси бежала за остальными через открытую железнодорожную станцию, которая была построена у подножия длинного холма. Казалось, она появилась из ниоткуда: сплошь решетчатые железные платформы и навесы с колоннами. Наверху висела выцветшая вывеска с надписью:

ДЕПО ТИБЕРИЯ

(ВНЕШНИЙ СЕКТОР ЮГ)

У Кэсси не было времени вдаваться в подробности, но она не видела никого, кто стоял бы на платформе. Сам поезд выглядел как что-то из начала 1900-х годов – старые деревянные пассажирские вагоны, запряженные паровозом. Моторный вагон опирался на высокий угольный тендер; однако куски желтоватого топлива явно не были углем. На крыше тендера стоял человек и сгребал куски в желоб. Сначала он казался обычным, одетым в рабочий комбинезон и парусиновую шапочку, как и следовало ожидать. Он остановился на мгновение, чтобы вытереть пот со лба, и только тогда бросил взгляд на Кэсси.

У мужчины не было нижней челюсти, как будто ее вырвали. Только верхний ряд зубов над языком, свисавшим из открытого горла.

– Все на борт! Скорее! – настаивал Ксек.

Их бег перешел в спринт. Тиш отчаянно дернула Кэсси вперед, когда поезд начал пыхтеть вперед с взрывными порывами дыма из передних труб паровоза. Запах дыма был ужасен.

Они пролезли в открытую дверь как раз вовремя; дверь с лязгом захлопнулась, когда Кэсси сунула ногу внутрь. Еще секунда, и она была бы отрезана...

– Давайте попробуем найти приличный вагон, – сказал Ксек и повел их по проходу.

Деревянные раздвижные двери выстроились по обеим сторонам, с широкими стеклянными стеклами. Ксек заглянул в первое купе, нахмурился и сказал:

– Нет.

Там сидел человек, лицо которого было перекошено большими картофельными опухолями, – Кэсси не была уверена, но опухоли, казалось, имели глаза, и один глаз подмигнул ей.

– Ни в коем случае, бабуля, – сказал Ксек в соседнее купе, в нём сидела совершенно голая старуха, кожа с неё свисала складками, а влагалище было выставлено на всеобщее обозрение.

Глаза ее остекленели от катаракты, и она пускала слюни, раззинув беззубый рот. Красные пятна на старой коже, казалось, двигались, пока Кэсси не поняла, что это были клещи.

– Курение – это так гламурно, – прокомментировала Ви.

Что-то болезненное заставило Кэсси посмотреть дальше через стекло. Руки старухи дрожали, когда она неловко засовывала в ноздри две щепотки сырого табака. Она зажгла их спичкой и начала затягиваться.

О, Боже, это так отвратительно, – подумала Кэсси.

В другое купе она осмелилась только заглянуть. Невысокий демон в лохмотьях и с чешуйчатой желтой кожей вяло мочился в углу. Но у похожего на корень пениса было две головки размером со сливу, а моча представляла собой дымящуюся смесь крови и крошечных червей.

– Подожди, вот увидишь, как он возьмет второй номер, – легкомысленно заметил Ксек.

– Меня сейчас вырвет! – возмущенно сказала Кэсси. – Найди место, где мы могли бы присесть!

Ксек, посмеиваясь, наконец нашел пустое купе. Кэсси хлопнулась задницей на деревянное сиденье скамейки, затем захлопнула дверь, тяжело дыша.

– Успокойся, – сказала Ви.

– О, Боже, Боже мой! – Кэсси порывисто вздохнула, почти задыхаясь. – Это ужасное место!

Ксек сел рядом с Ви, положив ноги ей на колени.

– А чего ты ожидала, Кэсси? Мы в Aду, а не в "Клубе любителей Микки Мауса".

Кэсси подалась вперед, выпучив глаза.

– Ты видел того человека с этими ужасными наростами на лице?

Ксек пожал плечами.

– Фацио-карцинома. Это один из адских штаммов рака. В конце концов, эти опухоли вырастают полными лицами. Они будут читать рэп вместе с носителем.

Кэсси поперхнулась.

– И-и ты видел, что было у пожилой женщины под кожей?

– Ты про кровяных клещей? – закончил Ксек. – Да, мы ее видели. В этом нет ничего такого, из-за чего можно потерять форму. В Aду... люди страдают.

Поезд загрохотал дальше, толкая Кэсси на сиденье. Потребовалось некоторое время, чтобы ее тошнота прошла. В окне виднелась одна выжженная земля. В какой-то момент ей показалось, что она видит широкоплечего демона на коне, скачущего на клыкастом коне над людьми, зарытыми в землю по шею. Взгляд дальше показал ей несколько летучих мышей, откусывающих куски от человека, ползущего в грязи, только летучие мыши были размером сo стервятников.

Кэсси быстро отвернулась, но тут ее взгляд упал на какой-то громоздкий предмет под сиденьем.

– Что... что это?

Ксек вытащил его. Он был похож на дорожную сумку.

– Кто-то забыл свой багаж? – cпросила Кэсси.

– Конечно, – сказал Ксек, когда открыл его.

Кэсси чуть не потеряла сознание, когда увидела, что внутри.

Чемодан был полон отрезанных человеческих кистей и ступней.

Ксек и Ви не могли удержаться от смеха, видя отвращение Кэсси.

– Как мы и говорили, – сообщила Ви. – Ты привыкнешь к тому, как здесь все устроено, – Ксек на мгновение открыл окно и выбросил дорожную сумку. – Дадим Грязнулям что-нибудь перекусить.

Раздался стук в окно их купе, затем дверь скользнула в сторону.

– Билеты, пожалуйста, – раздался голос.

Перед ними стоял худощавый пожилой человек, одетый соответствующим образом, в униформу и фуражку, с пояса у него свисала билетная касса.

– У нас нет билетов, – сказал ему Ксек.

Лицо билетера оставалось невозмутимым.

– Тогда давайте деньги Иуды, каждый.

Ксек скрестил руки на груди.

– У нас нет денег.

– Тогда, боюсь, мне придется вызвать Голема, и вы все будете выброшены из поезда, – сообщил им мужчина.

– Погоди, папаша. Позволь мне показать, что у нас есть, – oн открыл бумажный пакет с рыбьими костями и отломил одну-единственную кость от позвоночника. Кость яростно сверкала здесь, яркая, как электрическая дуга. Ксек передал её билетеру. – Думаю этого должно хватить, а?

– Я... думаю, – мужчина осмотрел крошечную косточку, должным образом впечатленный. – Не думаю, что я когда-либо видел настоящую кость такого качества. Вы, должно быть, знаете очень компетентного Окостеневшего.

– Я получил её от Санта-Клауса, – сказал Ксек. – И мы с тобой оба знаем, что эта кость стоит больше, чем ты заработаешь за сто лет, работая на этом дерьмовом поезде. Так как насчет того, чтобы пробить нам несколько железнодорожных билетов и топать отсюда.

– Да. Конечно.

Мужчина быстро сунул кость в карман, затем протянул Ксеку четыре билета с дырочками, пробитыми рядом со строкой, гласившей "Срок годности – бесконечность".

– Спасибо, что выбрали наши железнодорожные линии, – сказал старик. – Желаю хорошо провести день в Aду.

– И тебе того же, старый хрен, – сказал Ксек, когда мужчина ушел.

Но Кэсси просто сидела и дрожала. Билетер выглядел совершенно нормально, за исключением одной детали. Когда он протянул билеты Ксеку, Кэсси увидела, что его руки превратились в длинные трехпалые когти.

– Жертва хирургии, – объяснила Ви к явному смятению Кэсси. – Должно быть, его прищемили в отделе трансфигурации. Тератологи^[24] Люцифера постоянно экспериментируют на людях. Кожные трансплантаты и имплантаты – некоторые действительно жуткие вещи. В последнее время они принимают людей и делают им переливания крови демонов.

Кэсси, казалось, подавилась этой информацией.

– Но разве это... разве это не убьет их?

– Нет, – заявил Ксек. – Но это чертовски их портит. Помни, человек не может умереть здесь по-настоящему. Только когда духовное тело полностью разрушено, душа переходит к низшему существу.

– Если кому-то отрубают голову, – приводит пример Ви, – голова продолжает жить, думать и говорить, пока ее не съедят паразиты или не подхватит кто-нибудь другой.

Но еще до того, как Кэсси успела сообразить, что это за "кто-то другой", откуда-то из состава донесся внезапный крик. Ее глаза снова округлились.

– Что... что это было?

– Это? Крик, – усмехнулся Ксек.

Крик раздался снова, на этот раз громче. Кэсси заскрежетала зубами от этого звука.

Это был явно крик агонии.

Она встала, заглянула в соседнее купе, затем снова села, дрожа всем телом.

– Боже мой! Там беременная женщина! Она выглядит так, будто вот-вот родит!

Ви украдкой взглянула на неё.

– Да? И что тут такого?

Кэсси не могла поверить своим ушам.

– И что тут такого? И это все, что ты можешь сказать? И что тут такого?

Теперь Ксек взглянул на неё.

– Вау. Это не булочка в духовке – это целая гребаная пекарня. Похоже, она вот-вот лопнет, – затем он просто сел обратно.

– Я вам не верю! – воскликнула Кэсси. – У бедняжки начались схватки! Разве вы не собираетесь ей помочь?

– Ух, как насчет... нет? – oтветил Ксек.

Еще один крик разорвал воздух.

– Ну и черт с ним! – возмутилась Кэсси. – Если ты ей не поможешь, я помогу!

Она вскочила и ворвалась в соседнее купе. Женщина с длинными волосами лежала на полу, раскинув руки, на ее лице застыла печать боли. Кэсси не знала, как ей помочь; она опустилась на колени, взяла женщину за руку и попыталась утешить ее.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – выпалила она. – Сделай глубокий вдох. Попробуй толкнуть...

На заднем плане она услышала, как Ви сказала:

– Ксек, она не знает. Иди и приведи ее.

– Когда-нибудь она поймёт, – ответил Ксек. – Это самый лучший способ.

Тиш вошла в купе и похлопала Кэсси по плечу. Она выглядела грустной, жестом приглашая Кэсси вернуться.

– Я не могу просто бросить ее! – настаивала Кэсси.

Тиш быстро нацарапала что-то в блокноте и показала Кэсси. Записка гласила: "Ты ничем не можешь ей помочь".

– Но ей нужна помощь!

Тогда Тиш ушла прочь.

Еще один крик вырвался из горла женщины. Ее тяжелые груди вздрогнули, когда она закричала. Кэсси задрала поношенное платье и увидела, что влагалище уже расширилось.

Показалась головка ребенка.

– Толкай! Толкай! – взмолилась Кэсси.

Потом Кэсси тоже закричала.

Маленькая головка, появившаяся на свет, была не детской – по крайней мере, не человеческой. Она была серой и сплющенной, с шишками на лбу, похожими на предтечи рогов. Когда новорожденный рот открылся, Кэсси увидела, что он полон клыков. Кроваво-красные глаза смотрели прямо на нее.

Затем младенец начал выть.

Собственные крики Кэсси последовали за ней в их купе. Увидеть голову было более чем достаточно, когда все остальное выйдет наружу, она определенно не хотела быть там.

– Это был не ребенок, Кэсси, – сказала ей Ви.

– Люди не могут здесь размножаться; ничто человеческое не может родиться в Aду. То, что ты там увидела, было гибридом.

– Возможно, ее изнасиловала горгулья или городской чертенок.

– У этой твари нет души, – закончил Ксек, как будто это её должно было устроить.

Затем раздался визг, горячая вспышка детской потребности, но вскоре шквалы, казалось, сошли на нет, превратившись в брезгливый влажный щелкающий звук – как у животного, небрежно поедающего что-то.

– Сначала он высосет всю кровь из пуповины, – сообщила Ви, – а потом съест послед.

– А потом, – продолжил Ксек, – он начнет кормиться...

Кэсси рванулась, распахнула окно, и ее вырвало.

Ксек поднял бровь в сторону Ви.

– Похоже, это будет долгая поездка...

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. МЕФИСТОПОЛИС

Глава 7

1.

Отвращение Кэсси переполняло ее, но, даже несмотря на это, она не могла подавить периодические взгляды в окно. Миновав пустоши, она вскоре увидела странные акры сельскохозяйственных угодий, где рабы выращивали вредные культуры, и ранчо, усеянные тем, что могло быть только скотобойнями, обрабатывающими рожденный Aдом скот, который лучше не описывать. Поезд грохотал только по одному мосту – высокому подвесному мосту, перекинутому через реку шириной в милю цвета тьмы.

– Стикс, – сказала ей Ви. – Он окружает город, – и затем Ксек очарованно добавил:

– Все городские стоки, отходы, мусор и нечистоты сливаются в него. Отходы – это наш самый большой ресурс, даже больше, чем сера.

От этих видений у Кэсси перехватило дыхание. Плавсредства самых разных размеров – от каноэ до барж – скользили по поверхности реки, покрытой дымящейся жижей. Рыбаки тащили сети, кишащие отвратительными тварями, которые позже попадут на рынок; крабовые ловушки были подняты на борт, но ракообразные существа, которые в них содержались, вряд ли можно было назвать крабами. Части тела, внутренности и различные человеческие и не очень человеческие органы плавали на поверхности невыразимой реки, и их тоже собирали с усердием.

Следующее зрелище потрясло Кэсси: клыкастая змея длиной не менее ста футов^[25] безмятежно поднялась на поверхность и проглотила шлюпку целиком. Через несколько мгновений внутренности Кэсси сжались, когда она увидела еще одну змею, крадущуюся прямо под водой, только эта была по меньшей мере в тысячу футов^[26] длиной.

– Она не очень хорошо держится, – заметила Ви.

Ксек согласился с ней.

– Ты можешь выйти в Погром-парке, это первая остановка на линии. Тебе не придется долго ждать следующего поезда. Он отвезет тебя обратно в депо, и ты сможешь вернуться домой.

– Вернуться домой одной? – возразила Кэсси.

– Тиш тебя отвезет. Но нам с Ви нужно попасть в город. Мы должны добыть еду. Мы уже давно ничего не ели.

– У меня дома полно еды, – выпалила Кэсси. – Я дам вам все, что вы захотите.

– Мы можем есть только ту пищу, которая есть в этом мире, Кэсси, – объяснила Ви.

Я должна вернуться, – поняла Кэсси. Ее тошнота только усиливалась, она не могла больше терпеть. Затем ее снова чуть не вырвало, когда она случайно бросила еще один взгляд в окно и увидела распухшие трупы, свисающие с подвесных тросов моста. Жидкая гниль стекала с них толстыми струйками, но трупы все еще двигались, всё ещё были полны жизни.

– О, Господи, да! Мне нужно вернуться!

Но...

Тогда у меня никогда не будет шанса найти Лиссу...

Это соображение перевернулось в ее голове.

– Я не хочу возвращаться, – наконец набралась она храбрости и сказала им. – Я хочу поехать в город.

– Хорошая девочка, – сказал Ксек. – И знаешь что? У меня есть отличная идея.

Кэсси не успела спросить, что это за идея такая, как услышала голос кондуктора:

– Приближаемся к городской черте. Первая остановка Погром-парк, в нескольких минутах ходьбы от Геттоблока Дж. П. Кеннеди, Мемориала Батима^[27] и нашей собственной красивой Hабережной. Едем до центра города, проспекта Панзузу^[28], Атанор-Хилла^[29], и нового Баалцефон^[30]–Моллa для всех ваших потребностей.

– Нам туда, – сказал Ксек.

Кэсси сжала руку Тиш, заставляя себя смотреть. Теперь они быстро приближались к Мефистополису, самой северной окраине города: вдоль бесконечной прямой линии тянулись дымящиеся небоскребы. Между зданиями Кэсси увидела городской лабиринт, который с таким же успехом мог существовать до бесконечности.

Когда поезд, пыхтя, остановился, Кэсси опустила голову, выходя из вагона; она не осмелилась заглянуть в купе напротив них, где только что родила женщина.

Достаточно было услышать сосущие звуки оттуда.

– Ах, как я люблю этот чудесный свежий воздух, – сказал Ксек, когда они сошли с поезда.

– Честно говоря, – прокомментировала Ви, – я действительно думаю, что Нью-Арк был хуже.

Воздух и в самом деле был зловонным. Кэсси могла поклясться, что почувствовала сажу, впитавшуюся в ее пот и прилипшую к внутренней стороне ноздрей. Тем не менее, несмотря на плотное алое небо, пейзаж, как только они вышли из поезда, оказался ничем не примечательным – или, по крайней мере, не таким ужасным, как она ожидала. Когда они сошли с платформы, она увидела что-то вроде общественной площади. Здесь были парковые скамейки, деревья, открытые участки травы и разветвляющиеся тротуары. В центре площади стояла большая статуя, окруженная фонтаном. Вокруг толпились пешеходы.

Другими словами, эта площадь казалась нормальной для любого большого города. Но потом Кэсси осмотрелась внимательнее.

Деревья были искривлены, деформированы; какое-то лицо, казалось, отпечаталось в ядовитой коре. Вся трава, как и листва на деревьях, были не ожидаемо зеленого цвета, а болезненно-желтого. Многие из пешеходов, слоняющихся вокруг, демонстрировали множество уродств, истощение, свидетельства неисчислимой нищеты; а некоторые даже не были людьми. Одни были троллями, другие – демонами или причудливыми гибридами. "Нормальный" фонтан хлестал кровью, а статуя, стоящая над ним, была копией Иосифа Сталина.

Когда Кэсси посмотрела вниз, она увидела "нормальный" тротуар, бетон которого был усеян осколками костей и зубов.

– Добро пожаловать в Мефистополис, – сказал Ксек.

По крайней мере, Кэсси была благодарна за то, что тошнота отвлекла ее. Это мешало ей сосредоточиться на деталях новой обстановки. Тиш вела ее – миниатюрная экскурсовод в черном – за Ви и Ксеком. Когда они проходили мимо ряда бродяг, выпрашивающих деньги, Ксек пошутил:

– Мы что, по ошибке сошли в Сиэтле?

Hо бродяги, сидевшие в своей собственной гнили, были когтистыми тварями с ампутированными ногами, одетыми в зараженные чумой тряпки. Они отщипывали друг от друга жуков, гнездившихся в их тряпье, и поедали их.

Когда они шли по искусно выровненному речному мосту, от воды веяло дымным зловонием. Мост был высок, без перил и опасно узкий.

Первое, что увидела Кэсси, была банда дьявольских детей, напавших на старика и потрошивших его крюком. Двое отвратительных детей бросили старика с моста, а третий убежал с его кишками.

– Брудрен,– объяснил Ксек. – Что-то вроде подростковых банд в живом мире – настоящая заноза в заднице и здесь.

– Здесь нет человеческих детей, – сказала Ви, – но у нас есть несколько десятков различных рас демонов. Они размножаются, как кролики. Даже Иерархи их ненавидят. Истребительные взводы почти не помогают.

Кэсси задала вопрос, едва сдерживая рвотные позывы:

– Зачем он сбежал с потрохами старикашки?

Ксек ответил:

– Чтобы продать их Aнтропоманту^[31] или Экстипику. Они читают будущее, глядя на внутренности, и посылают гонцов, чтобы сообщить о результатах Люциферу. Гадание – самая большая игра в городе, она управляет экономикой. В городе есть бесчисленные тысячи точек гадания.

– Гаданий по дыму еще больше, – сказала Ви. – Это предположительно более точно, и легче продать маленькие кусочки за один раз.

Маленькие... кусочки? – подумала Кэсси. Но не стала спрашивать.