Текст книги "Адский город (ЛП)"

Автор книги: Эдвард Ли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)

Кэсси не совсем понимала, но это было уже очевидно. Ви и Тиш свернулись калачиком на ужасной кровати и через несколько секунд уже спали.

Кэсси чувствовала себя прямо противоположно: она была полна энергии и рвалась в бой. Она бродила по комнате, не обращая внимания на пятна крови и другие следы пережитого ужаса. Чего еще я могла ожидать в борделе в Aду? Она посмотрела в окно. Внизу гарцевали вверх и вниз по улице проститутки разных видов, высматривая клиентов. Черная луна ползла вперед, медленно пробираясь между монолитными небоскребами в бесконечной дали. На выступе противоположного здания сидела, сгорбившись, горгулья. Тысячи лет деволюции, по-видимому, сделали их крылья бесполезными; они провели свою жизнь, ползая по зданиям. Горгулья зарычала на нее, обнажив клыки, но когда Кэсси сосредоточилась, слабая мысленная проекция никуда не делась.

Горгулья захихикала.

Я уже делала это раньше. Почему я не могу сделать это сейчас?

Затем снизу поднялся настоящий фурор: в ночь ворвались пронзительные нечеловеческие вопли. Кэсси посмотрела вниз и увидела дьявольского сутенера, ногой избивающего лежащую молодую проститутку, которая казалась наполовину троллем, наполовину бесом.

– Прекрати! – крикнула она вниз, но сутенер только поднял глаза, вытянул когтистый средний палец и продолжил избивать.

Кэсси снова закричала, ее аура вспыхнула, и голова сутенера взорвалась с ужасным хлопком!

Все еще работает, – удовлетворенно подумала она.

Проститутка помахала ей рукой.

– Спасибо!

Кэсси только улыбнулась и кивнула.

Она пыталась занять себя телевизором, но это было трудно. Упырь в белом фартуке устроил нечто вроде кулинарного шоу.

– Разогрейте жир ровно до 375 градусов, – приказала отвратительная женщина. – Мы хотим поджарить детенышей нижних свиней в квадрантах, чтобы обеспечить равномерное приготовление пищи, но перед тем, как погрузить их в муку, нам нужно ненадолго замариновать их в молоке. Молоко из свежевыжатых кротов како-демона предпочтительнее, но если у вас его нет, будьте изобретательны!

Теперь женщина ловко разминала одну из своих кожистых грудей, позволяя темному молоку капать в чашу с зеленоватыми мозгами. Джэйми Оливер^[55] бы в штаны наложил, если бы увидел это! – подумала Кэсси и переключила канал.

Далее шло шоу под названием "Продай себя за "зап"!" Одетые в белые плащи Нептоманты стояли совершенно неподвижно, в то время как скромные "зап"-наркоманы отрезали части себя для гадания. Один человек отпилил свою ногу и положил ее в кадило, полное горячих углей, в то время, как прорицатели в плащах делали записи, читая дым. В зале раздались аплодисменты. Конкурсант был вознагражден одним шприцем, полным наркотика, который он немедленно вставил в ноздрю и ввел. Затем была вознаграждена женщина шестью шприцами после того, как она добровольно легла обнаженной на раскаленную докрасна железную решетку. Ее плоть зашипела, выпустив большой клуб дыма. Снова аплодисменты. Когда женщина слезла с решетки, чтобы получить свою награду, вся задняя часть ее тела обуглилась до черноты.

Кэсси уже собиралась выключить телевизор, но внезапно раздался писк, и по экрану покатились буквы:

ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ!

Затем:

НЕ ВЫКЛЮЧАЙТЕ ТЕЛЕВИЗОР! СЛЕДИТЕ ЗА СРОЧНЫМИ НОВОСТЯМИ ИЗ СИСТЕМЫ ЭКСТРЕННОГО ВЕЩАНИЯ "LUCIFERIC"...

Ведущая, чье лицо казалось сегментированным, как черепаший панцирь, флегматично сидела за столом новостей. Заостренные уши торчали по бокам ее аккуратно подстриженных темных волос.

– Самая шокирующая новость, которую когда-либо сообщали, потрясла сегодня Мефистополис. Агентство полиции только что сообщило нам, что в Aд вошла настоящая Эфирисса...

Кэсси наклонилась ближе, широко раскрыв глаза.

–...и теперь прячется где-то в окрестностях площади Бафомета. Всем гражданам Мефистополиса приказано следить за этой женщиной...

На экране вспыхнуло что-то похожее на полицейский фоторобот – лицо Кэсси.

– О, Господи! – воскликнула она. Затем она повернулась и резко толкнула своих друзей на кровати. – Ви! Тиш! Смотрите!

Проснувшись, они сонно уставились в телевизор, но сонливость длилась недолго.

– Срань господня, – пробормотала Ви. – Слух, конечно, быстро распространился. Теперь мы действительно влипли.

– Преступницу зовут Кэсси Хейдон, – продолжила ящерица, – и она находится в Aду, когда я сообщаю об этом. Представители полиции недавно узнали о проникновении мисс Хейдон в Мефистополис после удачного захвата этого БР-а...

Затем на экране вспыхнул плакат "Разыскивается", который они видели раньше, с лицом Ксекa.

– Я так и знала! – прошипела Ви. – Я так и знала, что этот сукин сын нас сдал!

– Эта страшная информация была извлечена из него после обычного допроса в комиссии судебных пыток...

Теперь экран показывал мрачную камеру пыток, где лежал Ксек, привязанный к железным пикам. Два голема в униформе клали ему на грудь тяжелые плоские камни. Ксек заревел от боли, когда острия шипов пронзили его грудь. Камера приблизилась к искаженному агонией лицу Ксекa; он посмотрел в объектив безумными глазами и выкрикнул:

– Кэсси! Прости меня! Я старался, но просто не мог вынести боли! Пожалуйста, прости меня!

Кэсси была подавлена, увидев эту пытку. Ксек не по своей воле пошел к констеблям, – поняла она. – Они пытали его за информацию... Она сделает все, чтобы прекратить эту пытку.

Но затем на экране големы начали убирать камни, и Ксек застонал от облегчения. Внезапно появилось смутно узнаваемое лицо, узкое лицо с моноклем в одном глазу.

– Кэсси Хейдон, – произнесла фигура резким гнусавым голосом. – Я уполномоченный по пыткам Гиммлер. Я хочу, чтобы вы знали, что за вашу голову назначена высокая награда. Мои констебли охотятся за вами сию же минуту, они на каждом углу, в каждом переулке, на каждой станции метро. Для вас невозможно сбежать из города, поэтому позвольте мне воззвать к вашему здравому смыслу. Как видите, я прекратил все пытки против вашего друга. Если вы сдадитесь, я гарантирую вашу безопасность, а также безопасность ваших сообщников. Вы все будете щедро вознаграждены...

– Не слушай его, Кэсси, – сказала Ви.

Комиссар продолжал:

– Я также приказал прекратить все пытки и в отношении этого человека. Это кто-то, кого, как мне кажется, вы знаетe...

Кэсси ахнула. Оператор перешeл в другую студию – еще одну камеру пыток. В темной каменной комнате на кандалах висела женщина.

Лисса.

Желудок Кэсси сжался. О, Боже, нет...

Сцена вернулась к узкому лицу комиссара.

– Ваша сестра тоже останется в безопасности, если вы будете сотрудничать.

– Не делай этого, Кэсси, – прогремел на заднем плане голос Ксекa. – Не верь ему! Убирайся из города как можно быстрее...

Внезапный удар, и вспышка гнева Ксекa была подавлена.

– Пожалуйста, быстрее подчинитесь, – предложил комиссар. – Я буду ждать вас.

Последняя реплика была адресована Лиссе, чье лицо выглядело испуганным сквозь пряди черных волос. Камера переместилась вниз, чтобы показать то, над чем висела Лисса: чан, полный извивающихся пиявок-бритв.

– Вы, больные ублюдки! – закричала Кэсси в ярости, а затем ее аура вспыхнула ярче, чем когда-либо, и...

– Черт возьми! – взвизгнула Ви.

...телевизор взорвался.

Осколки посыпались на них дождем. Когда облако дыма рассеялось, Кэсси огляделась в тишине.

– Извини, – пискнула она.

– Постарайся держать себя в руках, – сказала Ви, кашляя от дыма.

– Как? Если я не сделаю то, что они говорят, они будут мучить мою сестру целую вечность. И ты видела, что они делали с Ксеком.

Ви и Тиш обменялись еще более подозрительными взглядами.

– Я все еще не слишком уверена в Ксекe, – призналась Ви. – Все это слишком просто. Я все еще думаю, что он в этом замешан.

Эта мысль показалась Кэсси абсурдной.

– Как ты можешь так говорить? Они мучили его, ради Бога! Мы не можем винить его за то, что он рассказал о нас полиции! Он испытывал невероятную боль!

– Я даже не об этом говорю. Они хотят, чтобы ты думала точно так же, как сейчас, что он все еще на нашей стороне. И когда ты откажешься сдаться, на что ты готова поспорить, что мы столкнемся с Ксеком где-нибудь по дороге? И у него будет немного отмазок о том, как он сбежал.

– Это безумие, – возразила Кэсси. – А кто сказал, что я отказываюсь сдаваться?

Ви и Тиш улыбнулись друг другу, Тиш беззвучно рассмеялась, а Ви – громко.

– Что тут смешного?

– Господи, Кэсси. Ты – самый наивный человек, которого я когда-либо встречала, – продолжала Ви. – Ты веришь этому парню?

– А почему бы и нет? Я сдамся полиции, и тогда мы все будем в безопасности. Он даже сказал, что мы будем вознаграждены.

Снова смех.

– Кэсси, ты бы купила чай у Лукреции Борджиа. Если ты сдашься, колдуны Люцифера за две секунды поместят тебя в Ауровыжималку. Они выжмут всю твою эфирную энергию и перенесут ее прямо в энергетический дольмен. Вот почему они хотят использовать тебя как сверхъестественную батарею, чтобы Cатана и его самые могущественные демоны могли полностью воплотиться в живой мир. А твоя сестра? Они бросят ее в этот чан с пиявками-бритвами и оставят там на тысячу лет, и меня, и Тиш тоже.

– Ну... – Кэсси задумалась. – Хорошо, вот что мы сделаем. Мы сделаем вид, что я сдаюсь, но потом мы спасем Лиссу и Ксекa.

Еще один взрыв смеха.

– Право. Мы собираемся спасти Лиссу и Ксекa от Kомиссии Cудебных Пыток, самого большого оплота полиции. Тебе было бы легче вытащить кого-нибудь из тюрьмы строгого режима. Это невозможно.

– Нет, это не так, – настаивала Кэсси. – Я просто воспользуюсь своими... своими... – oна указала на взорвавшийся телевизор. – Моими проекционными способностями. Если кто-то встанет у нас на пути, я... Взорву им головы.

Ви и Тиш не могли перестать смеяться, и это действительно начинало выводить Кэсси из себя.

– Против био-магов и колдунов? Они съедят тебя на завтрак, Кэсси, – сказала ей Ви. – И все охранники носят заколдованную броню. Если ты будешь проецировать на них, это будет все равно, что стрелять скрепками из резиновой ленты в стену из шлакоблоков. Поверь мне, это не сработает.

– Тогда что, черт возьми, хорошего в моих эфирных способностях!

– Ты – необученная Эфирисса. Ты даже не знаешь, как использовать то, что у тебя есть. Тебе придется практиковаться годами, прежде чем сможешь напасть на полицию. Это сложное психическое искусство; ты должна тренировать свой ум и свой дух. Ты не можешь просто прийти в Aд один раз и начать взрывать головы.

Энтузиазм Кэсси сразу же угас. Но тут Тиш быстро встала, выхватила карандаш и начала писать на стене: А как насчет инверсионного гекса?

– Это было бы здорово, Тиш, – сказала Ви. – Но нам нужна мощная реликвия, а у нас нет никакой возможности достать такую.

Ее фраза оборвалась, словно ее гильотинировали. Затем лицо прямо-таки засветилось.

– Ты права! С Кэсси мы могли бы это сделать!

– Что сделать? – спросила Кэсси.

Ви встала.

– Мы должны немедленно вернуться к тебе домой.

– Но как? – Кэсси задала логичный вопрос. – Парень по телевизору сказал, что все констебли в округе охотятся за мной. Они даже следят за станциями метро. Как нам вернуться в Блэкуэлл-Холл, чтобы нас не поймали первыми?

На этот раз взгляды, которыми обменялись Ви и Тиш, были совершенно мрачными.

– Как мы это сделаем, Тиш? – cпросила Ви.

Тиш написала: Тянуть соломинку, наверно.

– Нет, я сделаю это, – решила Ви.

– Что ты сделаешь? – настаивала Кэсси.

И снова ей показалось, что все, кроме нее, знают, что происходит.

Но прежде чем можно было дать ответ, раздался стук.

Все трое раздраженно посмотрели на дверь. Кто-то стучал в дверь.

– Не дёргайся, – прошептала Ви. – Если бы это были констебли, они бы не стали стучать, – потом подошла к двери и выглянула в глазок. – Чего надо?

Ей ответил грубый мужской голос.

– Это управляющий. Вы тут что-то сломали? Откройте.

Ви закатила глаза, глядя на разбитый телевизор.

– А, просто небольшой несчастный случай. Мы заплатим за ущерб.

– Открываю дверь, – послышался звук поворачиваемого в замке ключа.

– Черт возьми! – пробормотала Ви и отступила назад. – Без паники, он входит в комнату.

Дверь открылась, и вошел довольно нормальный лысый мужчина в костюме. Поначалу он выглядел удрученно, а когда заметил разбитый телевизор, то стал выглядеть еще менее счастливым.

– Какого черта вы здесь делаете, глупые сучки! – довольно громко пожаловался он. – На что это похоже? На cвинарник?

– Э-э, нет, не свинарник, – сказала Ви. – Бордель в Aду.

– Не умничай, мисси, – он ткнул в нее пальцем. – Ты сломала отличный телевизор! Ты знаешь, сколько он стоит? Ты думаешь, мы поместили их сюда только для того, чтобы такие, как ты, их разбивали? А? Вы думаете, телевизоры растут на деревьях? Святой Иуда, он был совершенно новый.

– Это был кусок дерьма. Прием был отстойный.

– О, так это значит, что вы, глупые сучки, можете просто разбить его? Вы заплатите прямо сейчас две банкноты Брута, или я позвоню констеблям. Они не будут разбираться с такими, как ты, они бросят все три ваши задницы прямо в котёл для лесбиянок. Тогда ты сможешь провести пару сотен лет, будучи сучкой какой-нибудь мясной демонессы, жуя клитор троллихи. Посмотрим, что вы, глупые сучки, скажете на это.

Ви выглядела подавленной, и Кэсси быстро поняла затруднительное положение. Ноготь легко окупит ущерб, но если она откусит его прямо у него на глазах...

Он поймет, что я Эфирисса, – подумала Кэсси.

– Послушай, – пробормотала Ви, – сейчас у нас нет наличных, но скоро они появятся. Я обещаю, что мы вернем тебе долг. Я напишу тебе расписку.

Управляющий вытаращил на нее глаза.

– Я что, придурок? Вы, глупые суки, приходите сюда и громите мой мотель, а я должен взять у вас расписку? – теперь он расхаживал по комнате, подняв руки и разглагольствуя. – Святой Иуда! Я просто чертовски устал от того, что каждый сутенер, проститутка и жулик используют меня в своих интересах! Я стараюсь быть хорошим парнем, и посмотрите, что получается. Стараюсь дать вам, шлюхам, приличное место, где вы сможете заработать немного денег, и посмотрите, что я получаю за свои усилия. Меня ни за что не ограбит кучка таких глупых сучек, как вы!

Наверно, у него сегодня плохой день, – подумала Кэсси.

Но когда мужчина повернулся к ним спиной, Тиш дернула Ви за рукав и что-то нацарапала на стене: Двуликий!

Ви уставилась на спину мужчины, и тут Кэсси тоже кое-что заметила. Казалось, на шее у него была какая-то странная складка кожи, видневшаяся из-за воротника.

– Беги! – крикнула Ви, и вся комната пришла в неистовство.

Три тролля семи футов ростом, одетые в аккуратные костюмы-тройки, ворвались в комнату, размахивая топорами. Прежде чем Кэсси успела среагировать, она, Ви и Тиш были загнаны в угол.

Управляющий стоял перед ними, ехидно посмеиваясь.

– Кто ты такой, черт возьми? – cпросила Ви.

– Вы, глупые сучки, просто тупые. Это слишком просто, не так ли, ребята?

Трое троллей хмыкнули и кивнули. Затем "управляющий" положил руку на свою лысую голову, и его пальцы, казалось, стянули кожу с головы.

– Двуличный ублюдок, – пробормотала Ви.

Человек потянул кожу на голове, и через мгновение его лицо начало двигаться вверх, пока его не заменило другое лицо, которое он прятал под воротником. Первое лицо повисло лоскутом, и теперь он ухмылялся сквозь свое настоящее лицо.

– Ники-Повар, – сообщила Ви.

– Ты ведь собиралась туда, не так ли? Когда мои стукачи на улице заметили тебя, я чуть не наложил в штаны. Прошло много времени, Ви, и очень много времени с тех пор, как ты и твой дружок-панк задолжали мне денег. Никто не ворует у Ники-Поварa. Никто.

– Я могу вернуть тебе долг, – пробормотала Ви. – Нам просто нужно немного времени. Я знаю, что это звучит, как чушь собачья, но это правда, клянусь.

Ники громко рассмеялся, жестом подзывая свою команду.

– Bы можетe поверить, какие яйца у этой глупой сучки? А, мальчики? Она обокрала меня и теперь думает, что сможет найти выход! – затем его истинное лицо потемнело. – Я должен поддерживать свою репутацию, а ты и этот сопляк подорвали мою репутацию. Я – Ники-Повар, а не какой-то там придурок, которого можно кинуть.

– Отпусти нас. Клянусь, ты получишь свои деньги.

Ники только покачал головой.

– Теперь дело даже не в деньгах. Ты что, газет не читаешь? Телевизор не смотришь? Констебли устроили для тебя облаву, и они уже схватили твоего парня-панка, – eго стальные глаза метнулись к Кэсси. – Эта твоя маленькая подружка – Златовласка-Эфирисса, и я получу награду за то, что выдам ее.

– Кэсси? – cказала Ви.

Кэсси задрожала. Страх парализовал ее. Она попыталась направить на мужчину яростную мысль, но ничего не вышло.

– Э-э, Кэсси? Нам не помешало бы немного помощи?

Кэсси попробовала еще раз.

Ничего.

– Но ты и эта маленькая немая сучка, – сказал Ники Ви, – вы двое ни хрена не значите. Мои ребята отрубят вам руки и ноги, а потом мы посадим вас обеих в пару бочек. Посмотрите, как вы, глупые сучки, любите быть зажаренными заживо в серной яме в течение тысячи лет, – Ники грубо потер промежность. – Но знаешь, что я сделаю в первую очередь? У меня еще не было ни одной чистой белой жопки... – и тут он схватил Ви за волосы и швырнул ее, визжащую, на кровать.

Усмехнувшись, он забрался на нее сверху, схватив за пояс.

Именно тогда страх Кэсси сменился яростью.

Комната залилась серебристым светом, таким ярким, что три тролля отступили назад, прикрывая свои нечеловеческие глаза. Но затем один за другим те же самые глаза выскочили из орбит. Один из них взревел, вслепую поднимая топор, и когда Кэсси сосредоточила свой взгляд на его руке, рука отлетела, вызвав гейзер темно-красной крови.

– Ублюдки! – завопила она.

Она посмотрела на чей-то живот, и живот распахнулся, вывалив внутренности. Третий тролль вприпрыжку бегал по комнате. Кэсси сосредоточилась на его талии, и вдруг существо оказалось на полу, разрезанное пополам.

Менее чем за пять секунд неземная ярость Кэсси зарезала всех троллей и оставила их истекать кровью на грязном полу.

Теперь твоя очередь, – подумала она.

Ники-Повар уже отскочил от Ви, съежившись у стены.

– Меня зовут не Златовласка, – сказала она.

– Послушай, подожди минутку, – взмолился он, и его второе лицо захлопало за головой, как петушиный хвост. – Я могу дать тебе денег, много денег, – oн слабо протянул ей пачку банкнот. – Просто позволь мне уйти отсюда, и ты получишь все.

– О, не волнуйся, – сказала ему Кэсси. – Ты можешь уйти отсюда.

– Да?

– Да. На руках! – крикнула она, а затем одним взмахом руки отрезала ему обе ноги.

Ники закричал и упал с кровати без ног.

– Черт возьми, девочка! Ты уже начинаешь привыкать к этому! – cказала радостно Ви.

– Я... я думаю, что да, – сказала Кэсси, когда внимательнее посмотрела на всю эту бойню, которую она произвела. – Господи, неужели я все это сделала?

– Ты – ходячая мясорубка!

Кэсси не чувствовала себя польщенной. Затем Тиш указала на другой конец комнаты, где Ники-Повар действительно пытался уйти оттуда на руках.

– А что с ним? – cпросила Кэсси.

– О, я позабочусь о нем. Это будет очень приятно.

Ви перешагнула через труп тролля и подняла один из топоров. Затем она опустилась на колени и прижала Ники к стене, прижав его к ней одной рукой.

Другой рукой она взмахнула топором.

– Мы... – начала она и отрубила одно ухо.

Тук!

–...не...

Она отрубила ему второе ухо.

Тук!

–...ГЛУПЫЕ СУЧКИ!

Кровь брызнула наружу, когда последний удар топора аккуратно разделил голову Ники на две половины.

Ви выпрямилась и ухмыльнулась Кэсси и Тиш, кровь покрывала ее лицо, как веснушки.

– Думаешь, до него дошло сообщение?

Глава 11

1.

Билл не мог знать, что его заколдовали. Да и как он мог? Чем больше он пытался сосредоточиться на том, что было не так, тем слабее становился. Какая-то энергия противоположностей овладела им, какой-то мысленный паразит тусклой ночи. Билл Хейдон был здравомыслящим современным человеком с острым восприятием разума, но что-то теперь завладело его здравым смыслом 21-го века и замедлило его до самого примитивного уровня.

Сексуальный импульс и ничего больше.

Нет, это был не голос миссис Коннер, который исходил изо рта миссис Коннер. Это был женский vox inhumana^[56], голос какого-то дьявольского существа.

Существa, которое, по сути, насиловало его.

Он лежал неподвижно, словно невидимые кандалы приковали его запястья и лодыжки к деревянному полу. Миссис Коннер, казалось, безмолвно бредила, сидя у него на бедрах и скача на нем, как какой-то безмозглый зверь по быстрой каменистой тропе. Она была ненасытна, безумна и полна решимости в этой загадочной языческой похоти. Ее плюшевое белое тело медленно расплывалось в лунной темноте. Ее груди поднимались и опускались, поднимались и опускались с каждым толчком ее чресел о его. Она терзала его. Она насаживалась на его гениталии. Тело Билла было неодушевленным предметом, который она использовала для собственного удовольствия. Но он испытывал и наслаждение, абсолютное, пугающее наслаждение, которое смешивалось с его полной беспомощностью. Он был лошадкой-качалкой, которая мчалась вместе с его бешеным сердцем.

Оргазм парализовал его. Он лежал, оцепенев, с открытым ртом, а его насильница мурлыкала в темноте. Его яички пульсировали, пылая сырыми шишками в мошонке. Его нервы были похожи на тысячи раскаленных проводов, проходящих через каждую клеточку плоти. Теперь он был весь в поту, и она тоже. Их тела блестели, будто покрытые лаком, в пахнущей мускусом темноте. Абсолютное изнеможение Билла тянуло его за грань сознания, но когда его веки опустились до щелочек, он услышал хриплый смешок – звук, как будто камни трутся друг о друга – и его бедра вздрогнули, его грубые сексуальные нервы снова напряглись.

Теперь она делала ему минет, требуя большего от невозможного, и получала это.

– Не надо... Я больше не могу...

Тайные манипуляции ее рта заставили его снова выпрямиться в мгновение ока, выпрямиться, но онеметь, приготовиться к повторному использованию, к повторному изнасилованию чудовищной потребностью.

Все еще посмеиваясь, она села на его пах и начала снова.

Соитие теперь причиняло боль, обжигая сверхчувствительный орган, заставляя его зубы клацать друг о друга в беспокойной агонии. Ее "киска" была дьявольской пастью, намеревающейся пожирать его до тех пор, пока ничего не останется.

Билл был истощен.

Следующий раунд длился, казалось, целый час, час ее тела, душащего его, час ее все возрастающей похоти без видимого освобождения. Но кульминация самой миссис Коннер была очевидна: сначала напряглись ее груди, в его грудь впились ее ногти, сжались ее половые органы, и потом тишину пронзили ее отвратительные крики.

Затем наступила тишина, и она продолжила дальше.

Билл мог только смотреть стеклянным взглядом вверх, кусок мяса с глазами, которые не могли закрыться от ужасного совокупления. И вот тогда он начал видеть...

Его мысли едва держались вместе:

Что за... тварь... позади нее?

Да.

Нечто... фигура, казалось, скорчилась прямо за спиной миссис Коннер – монструозная фигура, реальная только наполовину, слияние тени и плоти.

Не фигура. Женщина.

Женщина, сотворенная из мрака ночи.

Ее движения точно повторяли движения миссис Коннер, движения жуткого кукловода, и по мере того, как жестокие толчки усиливались, эта призрачная сутенерша – эта ночная шлюха – казалось, становилась все более цельной. А теперь из-за голого плеча миссис Коннер на него смотрело женское лицо.

Это было лицо призрака, воплощение секса и смерти.

Тонкая черная рука – наполовину материальная, наполовину призрачная – обвилась вокруг тела миссис Коннер, вытянулась и опустилась вниз, изящные обсидиановые пальцы погладили Билла по щеке. Прикосновение было тошнотворным, словно прополз слизняк по коже. Затем омерзительная рука распласталась на его груди, и тело миссис Коннер начало двигаться быстрее.

Сердце Билла колотилось, как отбойный молоток, глубоко в груди. Дыхание его стало прерывистым, он хрипел и дрожал.

Наполовину войлочная рука надавила сильнее, и призрачная ухмылка стала резче.

– Ты убиваешь меня, – прохрипел он.

Нечестивый рот открылся, подражая миссис Коннер, и ночная шлюха прошипела:

– Конешшшно...

Сердце Билла начало биться медленнее, и когда он лежал, не имея шанса на спасение, он понял, что вот-вот умрет.

2.

Кэсси, Ви и Тиш затащили трупы – и куски трупов – в отвратительную ванную и закрыли дверь.

– С глаз долой, из сердца вон, – прокомментировала Ви.

Кэсси согласилась бы в более деликатных выражениях.

– Где он достал второе лицо?

Ви плюхнулась на кровать, посмотрела на свои перепачканные кровью и руки и вытерла их о простыни.

– Это дорогой фокус. Мы называем их "Двуликими". Полиция использует их как шпионов и тайных осведомителей, и половина людей в толпе уже в сговоре с полицией. Хирурги в отделении трансфигурации отрезают тебе лицо и накладывают его на другое лицо. Потом ты натягиваешь его, как маску из чулка, и – вуаля – идешь по улице, и никто не знает, кто ты на самом деле. Но их можно заметить, если присмотреться; оригинальное лицо будет как бы сгущаться под воротником. Вот как Тиш поняла, что Ники был Двуликим.

Здорово, просто здорово, – подумала Кэсси. – Что еще они припасли для нее в этом городе?

Она не хотела думать об этом.

– Так и что нам теперь делать?

– Есть такая штука, которую мы можем сделать, называется "инверсионный гекс", – объяснила Ви. – Из-за всех волнений, происходящих в последнее время, это совершенно вылетело у меня из головы. Если мы все сделаем правильно, то сможем спасти Лиссу.

Это было все, что Кэсси хотела услышать.

– Тогда чего же мы ждем?

– Нам нужна одна особая вещь, называемая "Pеликвией Cилы" – это один из самых древних талисманов – и поскольку ты Эфирисса, есть хороший шанс, что мы сможем ее получить. Это хорошая новость. Не очень хорошая новость заключается в том, что мы должны вернуться к тебе домой, чтобы получить еe, а это значит, что мы должны вернуться в Погром-парк и сесть на поезд, не нарвавшись на полицию.

– Ты же слышала парня по телевизору. Они нас ищут. Полиция повсюду.

– Верно, – согласилась Ви. – Держу пари, что эти сукины дети обыскивают каждую улицу и переулок в городе.

Усердие Кэсси лопнуло.

– Так как же нам выбраться из города и добраться до моего дома незамеченными?

– Без шуток, – сказала Ви без особого энтузиазма, – но есть только один способ, который приходит мне в голову.

– Что? Какое-то заклинание или что-то еще?

– Не совсем...

Тиш и Ви выглядели меланхолично, затем Ви подняла с пола один из топоров. Она подошла к маленькому столику у окна.

– Мы должны сделать Pуку Cлавы^[57]. К сожалению, в Aду для этого приходится пользоваться собственной рукой.

Ви оперлась левой рукой о стол, а правой подняла топор.

– Не надо! – воскликнула Кэсси. – Используй руку Ники, а не свою!

– Ничего не выйдет. Это сработает только тогда, когда я буду мотивирована тем же самым, – Ви подняла топор повыше, зажмурив глаза.

– Подожди! – Кэсси сглотнула. Затем она выхватила у Ви топор. – Весь этот бардак из-за меня. Это должна быть моя рука.

Она не знала, сможет ли заставить себя сделать это, но для нее это была единственная приемлемая альтернатива.

– Всё это моя вина, так что это должна быть я...

Теперь уже Кэсси подняла топор над собственной рукой.

– Но ты же Эфирисса, Кэсси. Не...

Кэсси и слышать об этом не хотела. Она стиснула зубы, изо всех сил стараясь собраться с духом и приготовиться к боли, но...

Tук!

Она и Ви посмотрели в сторону.

Вопрос был решен прежде, чем Кэсси успела это сделать.

Тиш, нахмурившись, шлепнула свою отрубленную руку на стол и бросила на пол второй топор.

– Спасибо, Тиш, – сказала Ви.

Кэсси вздрогнула от этого зрелища.

– Это должна была быть я, – пожаловалась она. – Мне очень жаль, Тиш.

Тиш пожала плечами, жест, который говорил, что ничего страшного. Кровотечение было слабым – человеческие сердца не бьются в Aду – но рана никогда не заживет. Кэсси и Ви повязали кусок ткани вокруг культи Тиш.

– Бедная Тиш, – пробормотала Кэсси со слезами на глазах.

– Ты же Эфирисса, – напомнила Ви. – Тебе нужна твоя рука. И если нам повезет и наш план сработает, мы сможем найти нелицензированного хирурга, который пришьет руку Тиш обратно.

Это казалось ужасным утешением.

– Давайте продолжим, – сказала Ви.

Чиркнула деревянная спичка. Ви держала руку, пока Тиш водила зажженной спичкой взад-вперед под ее бывшими пальцами. Ви произнесла что-то на латыни, а затем закончила словами:

–...и пусть рабы будут баронами, а камень – облаком и ослепит все глаза против нас, да будет так.

Волшебным образом кончики пальцев отрубленной руки Тиш вспыхнули пятью крошечными огоньками.

– Готово...

– И что нам теперь делать? – cпросила Кэсси.

– Это ритуал невидимости, – сказала Ви. – Теперь сядем в первую попавшуюся подземку и вернемся на станцию Бафомета. Мы скоро будем у тебя дома.

Кэсси ожидала чего-то напыщенного, чего-то невероятно оккультного. Она ничего не поняла и указала на огненную руку.

– Как это защитит нас от полиции?

– Легко, – ответила Ви. – Мы невидимы.

3.

Они были невидимы.

Сначала Кэсси не поверила, но когда они шли по оживленной улице к станции метро, никто, казалось, не замечал их. Ви просто держала отрубленную руку, пока они шли. Плакаты с объявлением о розыске, которые они видели раньше с Ксеком, теперь все были заменены новыми:

РАЗМЕЩЕНО ПО ПРИКАЗУ АГЕНТСТВА ПОЛИЦИИ (ВСЕ РАЙОНЫ).

РАЗЫСКИВАЮТСЯ:

ЭФИРИССA И ЗА ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ТИРАНИИ ЛЮЦИФЕРА.

НАГРАДА:

ВЕЧНОЕ БОГАТСТВО И ПРЕОБРАЖЕНИЕ В СТАТУС ВЕЛИКОГО КНЯЗЯ.

Детальная композиция ее лица была точно такой же, как у Кэсси, но когда она стояла рядом с вывеской, прохожие, будь то люди или демоны, не видели ее.

Но даже с этим доказательством она хотела большего. Она провальсировала прямо к девятифутовому голему, прыгала перед ним, размахивая руками перед его мертвым глиняным лицом. Голем просто стоял и смотрел. Она еще энергичнее замахала рукой группе крылатых призывников, летевших по улице в низком строю.

Никакой реакции. Они просто пролетели мимо.

Через дымящийся парк, изрешеченный дырами от паразитов, строем маршировало целое отделение мансеров, их стандартная миссия была явно перенаправлена на поиски. Кэсси подбежала к командиру отряда и зашагала рядом с ним, высунув язык прямо перед его изуродованным лицом.

Командир отделения ее не видел, как и остальные члены отряда.

Она остановилась и пропустила их вперед.

– Хватит валять дурака, – прошептала Ви. – Станция метро прямо за углом. Давай двигаться дальше.

Ждать пришлось недолго; во всяком случае, общественный транспорт в Aду работал гораздо эффективнее, чем в столице страны. Они незаметно перепрыгнули через ржавые турникеты и бросились в первый же открытый вагон. Горожане всех мастей стояли, ухватившись за верхние поручни, совершенно не замечая, что на борту находятся самые разыскиваемые беглецы города.