Текст книги "Звездный свет (ЛП)"
Автор книги: Эдриенн Вудс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)
Я тоже подняла руку.
– Я за.
Один за другим все члены Совета подняли руки, даже король Калеб.
Дедуля открыл глаза и поднял руку.
Дюклин развернулся к нему.
– Глупец, ты входишь в этот Совет. Опусти руку.
– Король Альберт прав. Он именно то, что нужно этому миру и его жителям. Я думал, ты извлёк урок ещё в прошлый раз: тебе не отнять титулы у этой семьи. Это то, кто они есть, и кем они будут ещё тысячу лет. Я голосую «за».
Остальные уставились в пол. Ещё три руки взметнулись вверх.
– Вы не можете этого сделать!
– Уже сделали. И если кто-то вновь решит пренебречь законом драконов, он будет судим здесь и приговорён лично мной. С этого момента ни одному дракону не будет отказано в праве слова на этих судебных заседаниях. Мы годами сражались, чтобы они могли говорить, мы убивали свой вид, чтобы они могли говорить, мы потеряли много хороших людей и отважных драконов, чтобы они могли говорить. Мой дракон должен быть рядом со мной, и ни на каком собрании ему не могут это запретить. К ним будут обращаться, как они того заслуживают. Согласно титулу, который невозможно купить ни за какие деньги, только заслужить, и это неотъемлемое право. А теперь, прошу меня извинить, но меня ждёт мир, которым нужно править.
Отец встал, взял меня за руку и снова поклонился.
Весь зал взорвался аплодисментами.
Мурашки побежали по моей коже, когда все встали, за исключением Дюклина. Это было самое потрясающее, что я когда-либо видела, и впервые я не жалею, что спасла его из Итана.
На лице моего отца появилась улыбка, после чего мы покинули зал.
Я снова улыбнулась, вспоминая тот день. Это был первый день, когда я познакомилась с его терпением и всеми теми качествами, за которые его стали называть Величайшим королём из когда-либо живших.
Он не из тех людей, кто меняет всё по собственной прихоти. Он из тех, кто меняет мир ради блага своего народа. Обновление состава Совета Древних – это к лучшему, ведь как он подметил, не всех из них способны рассуждать здраво.
Для меня не стало сюрпризом и то, что он оставил Калебу Арис. Он искренне верил, что Калеб заслуживает второго шанса, даже если я так не считаю.
Но я верю ему.
Как он мне сказал, Калеб заработал этот шанс, в некотором роде.
На этом новости не заканчиваются. Мой отец нашёл новую любовь.
Долгое время они пытались скрыть это от меня. И теперь, когда я думаю об этом, считаю, что это было очень глупо с их стороны.
Я-то думала, она остаётся во дворце, чтобы убедиться, что всё в порядке, все здоровы или на пути к выздоровлению, а больница возобновила свою работу, но она осталась намного дольше необходимого.
И однажды ночью я застала их танцующими на балконе.
Они оба застыли, заметив меня, стоящую на входе в свою комнату – да, в замке тоже были специальные входы для драконов. Отец построил специально для Блейка.
– Елена, – только и сказал он.
– Папа, – ответила я. А затем мягко улыбнулась и вернулась к себе.
Отец не стал терять времени зря: вскоре мы обсудили возможность радикального изменения нашей жизни, он хотел знать, готова ли я к этому.
Я обожала Констанс, она стала мне как мать, которой у меня никогда не было. Мы разделяли особенную связь, и поэтому я просто засмеялась и обняла её.
– Самое время, пап.
Она выглядела очень смущённой и обеспокоенной. Но не я.
В эти выходные у нас большой праздник.
Я попыталась отправить Блейку особенное послание, чтобы возвращался, но не получила ответа.
Я всё время прокручивала в уме тот разговор, который он вёл с незнакомцем – теперь я уверена, что то был жнец смерти.
Я теряла надежду и начинала понимать, что чувствовала королева Маргарет. Ну, малую часть. Её потери не сравнить с моей.
Мне удалось выяснить, что отец даровал ему право свободного прохода через стену, если ему нужно на ту сторону. Мы разговаривали и об этом тоже, так как он боялся, что я сделаю что-нибудь непоправимое.
Я задавалась вопросом, может ли стена блокировать нашу новую связь… Вернее старую, которая была потеряна и недавно вновь восстановлена. Может ли быть всё дело в этом? Есть ли надежда?
Я скучала по его голосу, по его лицу. По тому, каким заносчивым засранцем он бывает. Мне до боли хотелось увидеть его, но какой ценой?
По ночам я либо сидела на подоконнике, ожидая, когда он вернётся домой, либо слушала все песни, когда-либо записанные им, и плакала во сне. Я становилась одной из тех девчонок, что страдают из-за любви. Жалкое зрелище, но мне уже было наплевать. Я хотела, чтобы он вернулся.
– Ваше высочество, – повторял тихий голос. Я резко раскрыла глаза, внезапно обнаружив, что всё ещё сижу на подоконнике.
Симона, моя фрейлина с лёгким шотландским акцентом, стояла рядом со мной.
Ничего не говоря, она улыбнулась мне.
Я кивнула, взглянула последний раз на луну, спрыгнула с подоконника и забралась в постель.
Мне не снилось то, что произошло со мной в Итане.
С тех пор, как Блейк изменил все мои кошмары, они больше не возвращались. Должна сказать, разговоры с Лео тоже помогли. Они были мрачными, но умными, помогли решить мои проблемы, чему бы поучиться психологам на той стороне.
Мне не нужны были дополнительные встречи, но отец обращался к помощи время от времени. И должна признаться, с каждой неделей ему становилось всё лучше и лучше, особенно по ночам.
Видеть сны было нашей общей способностью. В первые ночи он прибегал ко мне, чтобы разбудить. Врывался в комнату, чуть ли не пугая меня до смерти, и плакал.
Он спрашивал меня, зачем я его освободила. Каждый раз, хотя прекрасно знал ответ.
Но мы были на пути к выздоровлению. Жители Итана потихоньку возвращались к нормальной жизни. Все фермеры получили обратно свои земли. Те, кто не стали продавать, вернулись к ведению сельского хозяйства.
Август нашёл своего дракона. Он жил на другой стороне и через две недели собирался поступать в академию Дракония.
Больницы заработали в первую очередь, но затем восстановились и остальные учреждения. Фермы и причалы открылись вновь, помогая многим людям.
Отец тоже помогал. Участвовал в строительстве наряду со своими подданными, хоть и не должен был, но он просто такой человек. Король, которого люди будут помнить тысячелетиями. Его величие уже предначертано звёздами.
Глава 47
Свадьба была очень красивой. Церемония проводилась в соборе, по размеру не уступавшем даже колизею. Здесь было столько всего: я ещё никогда не видела такого количества чудесных цветов и свадебных декораций. Отец… ну, такое чувство, будто они пригласили всё королевство присоединиться к торжеству.
Густав Мондо сшил платье Констанс и наши платья подружек невесты.
Я уже имела дело с ним раньше, когда он занимался всем моим гардеробом для особых случаев.
Для свадьбы выбрали викторианскую тематику, за исключением причёсок. Мы все выглядели шикарно с тиарами в волосах, а отец предстал настоящим королём в традиционном одеянии и с короной на голове.
Люсилль и Этьен тоже прибыли на праздник, и я не могла на них налюбоваться.
Никогда ещё не видела Люсилль такой счастливой, такой красивой. Они не расcтавались ни на мгновение с тех пор, как он вернулся.
Рядом с ними сидели Бекки и Джордж, затем его родители. Сэр Роберт и несколько его людей стояли перед моим отцом.
Изабель и Сэмми сидели в первых рядах. Почти всё семейство Лифов в сборе… почти.
Арианна и её мама со всеми их двоюродными и троюродными родственниками тоже были тут.
Я улыбнулась, когда увидела среди гостей Тая, Исаака и всех членов музыкальной группы Блейка со многими другими оборотнями.
Здесь были все члены Совета, даже надменный Филипп.
Все были прощены.
Как я и сказала, здесь была толпа народу, даже те, кого я никогда раньше не видела.
Мастер Лонгвей пришёл в традиционном китайском наряде.
Он вёл Констанс к алтарю. У меня сердце кровью обливалось – его сын погиб много лет назад, пытаясь освободить моего отца.
Это неправильно, когда родители теряют детей.
Мы с Энн не могли сдержать слёз. И стояли вместе, выполняя обязанности подружек невесты.
Она приехала прошлым вечером, и я с удивлением узнала, что они с Эмануэлем встречаются.
Это не должно было меня удивить. Он помог ей вернуть драконью форму, и пару недель назад Энн наконец-то смогла обратиться. Теперь она заново учиться быть драконом. Прошлой ночью я разговаривала с ним, после того как подруга ушла спать.
Он потерял двух людей, которым отдал частичку своего сердца, и я знаю, что новая попытка далась ему нелегко.
– Энн помогает забыть о боли, – улыбнулся он, поднимая пиво в руке.
– Да, это она умеет, – улыбнулась я, и он усмехнулся. – Так она та самая, Эмануэль?
– Я был неправ.
– Насчёт чего?
– Что такие, как ты, рождаются раз в тысячу лет.
– Ну, она принцесса.
Он улыбнулся.
– Самая настоящая.
– Я рада за тебя, Эмануэль, честно. Словами не описать, как я рада. Ты заслуживаешь такую, как она.
Эмануэль кивнул и вздохнул. Затем отпил немного пива и взглянул на луну.
– Он вернётся, Елена. Нам нужно просто верить.
– Как мне поверить в это, Эмануэль? – спросила я, моя нижняя губа задрожала. – Прошло уже три месяца, а от него ни единого знака. Ни одного звонка.
– Прояви терпение.
Я надулась и вытерла слёзы.
– Кажется, что в этих отношениях нам только и приходится, что терпеть.
– И это хорошо. Есть известное выражение: «Всё хорошее приходит к тем, кто умеет ждать». Это сильные, правильные слова, Елена.
Я кивнула, хотя в душу закрались мрачные мысли. Блейк ждёт меня на той стороне, я знаю.
– Я скажу тебе то, что когда-то говорил ему, Елена, – лицо Эмануэля стало печальным. – Просто дождись доказательств, прежде чем совершить нечто непоправимое.
Я подняла глаза на него. Как он узнал?
– Мне знаком этот взгляд. Я помогал ему в поисках, когда ты пропала без вести. Не отрицай этого. Я видел этот взгляд и у неё и знал, что она собирается сделать, как только представится возможность. Я позволил себе уснуть, а когда проснулся, её уже не было. Я опоздал.
В его глазах стояли слёзы.
Я кивнула и смахнула собственную со щеки.
– Терпение. Ненавижу уже это слово.
Он снова хмыкнул, но в глазах не было смешинки. Эмануэль всё понимал, и, кажется, он даже не будет пытаться остановить меня. Он видел, как смерть Гельмута ударила по королеве Маргарет. Как подкосили её смерти всех остальных.
Это было прошлой ночью, а сейчас я на свадьбе, стою рядом с Энн, глядя на Эмануэля. Он поймал мой взгляд и подмигнул. Я улыбнулась и отвела глаза.
Дедуля тоже был здесь. Отец выбрал новый Совет Древних, который будет созываться только в том случае, если все члены королевских семей, включая меня, Констанс, Энн и Арианну с родителями, не смогут прийти к согласию.
Отныне не только короли принимают решения, но и все, кто относятся к правящим семьям, имеют право высказаться.
Я украдкой смахнула слезу, когда отец и Констанс обменялись клятвами.
Он смотрел на неё с такой любовью и добротой… Даже представить не могу, как он смотрел на мою маму.
Констанс сказала, что его сердце принадлежит Кэти, но я рада, что он дал любви второй шанс. Что он снова пытается обрести счастье.
Регистрация запомнилась даже ярче. Мы все смеялись во время тоста сэра Роберта, ещё несколько человек произнесли трогательные речи. Энн тоже взяла слово. Не могу поверить, что теперь она моя сестра.
И да, мы все друг другу родные. Никаких «мачех», «отчимов», «падчериц», «сводных сестёр» и так далее.
Это хорошая ночь.
За трапезой раздался звонок с кэмми сэра Роберта. Я следила за ним взглядом, пока он вставал из-за стола и выходил наружу.
Каждый раз, когда звонил его кэмми, я думала, что это Блейк. Но он ведь пришёл бы сюда сегодня, если был бы на связи. И каждый раз, возвращаясь, сэр Роберт не говорил ничего, не бросал на меня взгляды, и я понимала, что это не Блейк. И с каждым разом правда становится всё очевиднее. Он мёртв. Он нашёл меня, каким-то образом стёр мне воспоминания о том, что было после смерти, и устроил нам прощальную встречу.
Я сдержала слёзы и снова встретилась взглядом с Эмануэлем, сидящим по диагонали от меня, рядом с Энн.
«Пожалуйста, дождись доказательств», – просили глаза Эмануэля. Я послала ему мягкую улыбку и сделала глубокий вдох. Ладно, подождём неоспоримых доказательств. Нужно просто набраться терпения.
Сэр Роберт долго не возвращался. Только когда мы закончили делать групповые снимки, он вновь появился в бальном зале.
Он подошёл к моему отцу и прошептал что-то ему на ухо, а тот заулыбался и кивнул. Затем сэр Роберт кивнул диджею, работавшему сегодня наряду с оркестром, и вышел на помост.
Он собирается петь? Не удивлюсь, если он умеет – у его сына потрясающий голос.
– Нет, Елена, я не собираюсь петь.
– Вы тоже можете читать мои мысли? – улыбнулась, но мысленно испугалась, что это правда, потому что тогда он узнает, что сделал Эмануэль.
– Нет, но твоё выражение лица говорит само за себя, – все в зале рассмеялись. – Пришло время попросить наших новобрачных открыть танцевальный вечер. Молодёжь хочет веселиться.
– Да, да! – выкрикнул Джордж с бокалом пива в руке, Бекки в шутку шлёпнула его по груди.
Мой папа и новообретённая мама вышли рука об руку в центр зала. Она выглядела великолепно с белыми цветами в серебристых волосах и в невероятно красивом платье – белоснежном, кружевном, прилегающем к телу и расширяющемся на уровне колен. Её глаза выцепили в толпе нас с Энн, и она подмигнула нам обеими.
Отец притянул её к себе одной рукой, и она оказалась в его объятьях. Все захлопали – момент, заслуживающий того, чтобы закатить глаза.
Папа и Констанс рассмеялись, нашёптывая что-то друг другу, пока их тела кружили по залу. Она искренне смеялась, а потом был краткий поцелуй.
Я не могла сдержать улыбки, глядя на них. Из них получилась красивая пара.
У песни, которую они выбрали, было долгое вступление – нежная, прекрасная мелодия. Они плавно скользили по залу, глядя друг другу в глаза. Оба выглядели счастливыми.
Затем началась вокальная партия, и моя улыбка испарилась.
«Предан, обессилен и, может, порабощен.
Ни то, ни другое, я был спасен».
Моё сердце пропустило пару ударов, я закрыла глаза. Это был голос Блейка.
«Милая, дорогая, любимая, крепче обними меня.
Моё сердце – твоё, видел свет я».
– Когда он это записал? – спросила я Сэмми, посмотрев на неё увлажнившимися глазами.
Её глаза тоже блестели, и слезинка потекла по щеке. Она не стала её смахивать.
Она обняла меня я. Я прислушалась к словам. Это было одно из его стихотворений. То, которой я прочитала той ночью, когда я поняла, что Люциан говорил мне правду. Никто не полюбит меня так, как Блейк.
– Пока ты была в коме.
Они все называли это комой, потому что искренне верили, что он вернётся. Но я больше не верила. Иначе почему я слышала тот разговор со жнецом?
В песне были соединены два стихотворения – вторым было то, которое объясняло, что такое дент, но я сомневалась, что хоть кто-то из присутствующих это понял. Он добавил эти строки в припев.
«Я видел надежды, испытал страхи твои,
Я прожил годы в твоей тени.
Малыш, успокойся в объятьях моих,
Воля влюблённых у нас, у двоих».
Моё сердце ныло от тоски. Я закрыла глаза, пытаясь представить, что это он сейчас поёт, вживую. Это было слишком для меня, я забыла, как дышать.
«О, я так был неправ, любовь моя,
Где моё место, теперь знаю я.
Моя тьма умерла, больше нет зла,
Наша общая связь потрясает до дна,
Не уходи, эта печаль слишком сладка.
Я здесь и буду любить тебя всегда».
А затем вновь прозвучал припев. Я могла слушать эту песню вечно. Сэмми погладила меня по спине, пока я прижималась к ней. Никогда бы не подумала, что буду так сильно по нему скучать. Его голос поднялся на октаву выше во время второго припева. Мне казалось, будто кто-то сжал моё сердце в тиски. Я постоянно слушала его песни последние три месяца, но эту, эту я слышала впервые.
Я хотела выйти из зала, но мне не хватило сил. Я не могла расстаться с его голосом.
– Эй, всё будет хорошо, тише, тише, – шептала Сэмми мне на ухо, крепко обнимая. Ничего не будет хорошо, никогда. И хуже всего, что она сама не знает, о чём говорит. Ничего не будет хорошо. Когда они найдут его тело, они тоже это поймут. Это было жестоко, включать эту песню. О чём только думал мой отец? Да о чём они все думали?
Я нашла в себе силы встать и уйти. Нужно снять это узкое платье, нужно вспомнить, как дышать.
– Елена, – позвала Энн, но Эмануэль мягко её остановил. Бекки ахнула. Как и все в зале. Мне всё равно, что там сделал отец – возможно, какой-то крутой разворот в танце или типа того.
Дверь была совсем рядом, всего в нескольких шагах. После проигрыша вновь зазвучал припев, и я замерла на пороге.
«Малыш, успокойся в объятьях моих.
Я нуждаюсь в тебе больше, чем знаешь,
Свет во мне ты выбираешь».
Эти слова уже не были похожи на студийную запись, но мне было слишком страшно развернуться. Я боялась, что там будет стоять Исаак или Тай, пародирующие голос Блейка.
«Ты нужна мне сейчас, я все исправлю,
Рядом с тобой я крылья расправлю,
Чтоб бороться, чтоб победить.
Только лишь ты можешь демонов усмирить.
Твоя невинность, твоя чистота,
Они заставляют остаться меня.
Всегда так было и всегда так будет».
Я всё-таки обернулась и втянула воздух от неожиданности. Ноги отказались слушаться. Я отчаянно пыталась сдержать слёзы, но ни всё равно потекли по щекам.
Он медленно шёл ко мне, продолжая петь.
Я слегка ущипнула себя, тупо глядя, как он продолжает припев. А когда он закончил, ему все зааплодировали, кроме меня. Он просто стоял и смотрел.
А потом улыбнулся, и колени окончательно предали меня. Он поймал меня в объятья, и я тут же поцеловала его. Он обнял меня крепче, скользя губами по шее и развернул по кругу.
– Где, чёрт возьми, ты пропадал? – спросила я.
– Прости, что так долго, – прошептал он. – Я безумно по тебе скучал.
– Я думала, ты умер, – тихо заплакала я.
Он поцеловал меня в висок, и его губы задержались там на несколько секунд. Я вдохнула его запах. Никогда его не отпущу. Теперь я знаю это наверняка.
– Я думал, ты умерла, – его голос тоже сорвался, губы всё ещё касались моего виска, пока пальцы нежно касались моего затылка, немного испортив причёску.
– От сорняков так просто не избавиться, – я смеялась и плакала одновременно.
Он немного вздрагивал от смеха, отстранившись совсем немного, чтобы заглянуть мне в глаза. В его глазах тоже блестели слёзы, но на лице сияла улыбка. И от того, что она отражалась в его взгляде, у меня в животе затрепетали бабочки. Его волосы стали чуточку длиннее, он казался измотанным, но он жив и реален. Я коснулась его лица рукой, и он прикрыл веки. А затем вновь открыл глаза.
– Ты совсем не сорняк, Елена. Ты прекрасная роза.
Я хихикнула.
– Роза?
– Да, – он снова прижал меня крепко к себе. – А я шипы, которые больно колются.
Наши губы встретились вновь. Он говорил всякие глупости, а мне было пофиг на миллионы глаз, пялящихся на нас в этот момент.
Глава 48
Мой отец прочистил горло, и мы разорвали поцелуй.
– С возвращением, Блейк. На мгновение я уже готов был поверить, что ты не справился, – сказал отец.
– Мой король, рад видеть вас в добром здравии.
Я легонько ударила отца по руке.
– Ты знал?
– Это был сюрприз, горошинка, – засмеялся он. – А ты как думала, зачем я выбрал эту песню?
– И как давно ты знал? – произнесла я обиженно, пропустив последний вопрос мимо ушей. Если бы он знал, что я была на грани, он бы не стал полагаться на моё терпение и не стал бы скрывать от меня такое.
– С утра, – ответил за него Блейк. – Недолго. Я летел сюда так быстро, как только мог, когда папа сообщил мне, что ты очнулась. Я буквально приземлился десять минут назад и ещё должен был петь.
Я снова рассмеялась и обняла его за талию.
Отец прочистил горло и посмотрел на нас, высоко подняв брови.
– Серьёзно? Мне девятнадцать.
– Не беспокойтесь, мне уже прочитали лекцию, – сказал Блейк, глядя на моего отца.
Я нахмурилась. Кто? А затем вспомнила тот день в поместье. Сэр Роберт и Изабель.
Но его рука всё ещё была вокруг моей талии.
– Так ты собрал все свои дурацкие сферы? – спросила я.
– О, они вовсе не дурацкие, и думаю, что пришла пора рассказать всем, для чего они.
– И для чего?
Он поднял брови.
– Это сюрприз, Елена. Тебе стоит пойти переодеться во что-нибудь потеплее, обязательно надень ботинки и дождевик.
– Что, зачем? – за окном была прекрасная погода, ни одной тучки на небе.
– Просто сделай это. Не хочу, чтобы это прекрасное платье на тебе было испорчено.
Отец взглянул на меня, слегка насупив брови.
– И вы тоже, – обратился к нему Блейк. – Вам обоим стоит это увидеть.
– Ладно, только больше никуда не пропадай, – пригрозила ему пальцем.
– Не в ближайшие миллион лет.
Я улыбнулась, развернулась и побежала в свою комнату.
Оглянувшись, увидела, как он обнимает маму и сестру. Пришлось ущипнуть себя, пока я поднималась по ступенькам. Это всё по-настоящему, он, правда, здесь. Миллион лет – больше не преувеличение для меня. Это вполне возможно: мы же в Пейе, а у меня частичка его сущности.
Нужно попросить Симону помочь мне снять это платье.
Отец перевёз сюда Дживза и большую часть вещей короля Гельмута. Дворец Тита станет для нас вторым домом.
– Я так счастлива, что он, наконец, вернулся. Вы были удивлены?
– Ты тоже знала? – спросила я.
– Сложно было держать это в секрете, принцесса.
Я видела по глазам, что она искренна. Она знала, как сильно я по нему скучаю. Иногда она заставала меня рыдающей в постели, когда я думала, что он мёртв, когда была уверена в этом. Где же, блин, он был?
Стянув платье, я надела джинсы, высокие боты, футболку и спортивную куртку.
Симона понесла моё платье в прачечную, а я помчалась вниз по лестнице.
– Хорошо вам провести время, – пропела она и тихонько хихикнула, когда я помахала ей.
Внизу меня ждал сэр Роберт, а не Блейк.
– Не переживай, он ушёл готовить сюрприз, – успокоил он меня. Я улыбнулась.
– Когда он вам позвонил?
– Сегодня утром, во время завтрака.
У них был совместный завтрак с моим отцом и его людьми. А у нас было своё девчачье утро, где я старалась вести себя, как ни в чём не бывало, и радоваться жизни.
– Блейк так быстро тараторил, что я едва разбирал слова, но понял по интонации – он был в панике. Тогда я сообщил ему, что ты очнулась и очень ждёшь его.
Я улыбалась, как идиотка.
– Сегодня хороший день, Елена.
– Да, самый лучший.
Он отвёл меня в сад, к небольшому водопаду и широкому озеру. Сады больше никогда не будут просто садами для меня.
Там, у озера, нас уже ждали папа, Энн, Констанс, Изабель, Бекки, Сэмми, Джордж и Эмануэль.
Блейка опять не было, я оглянулась в поисках его.
Меня это не радовало.
– Посмотри вверх, – подсказал отец, и я увидела Блейка на самом верху водопада. Он наклонялся каждые пять ярдов, размещая сферы по местам. Закончив, он нырнул в озеро и вышел из него, как модель из рекламы Tommy Hilfiger.
Он встряхнул головой, и брызги воды полетели на меня.
Я засмеялась, выставив руки в защитном жесте, и он прекратил, подарив мне ещё один быстрый поцелуй, перед тем как наклониться и достать последнюю сферу из своей сумки.
– А сейчас прошу всех полной тишины. Ни звука.
Мы молча смотрели на него, пока Блейк отступал назад на несколько шагов, держа сферу обеими руками. Он подмигнул мне и закрыл глаза.
– И не пугайтесь, – предупредил он, когда я отвлеклась, посмотрев в сторону, но тут же вернула взгляд к нему, чтобы понять, к чему были эти его слова. Сфера в его руке уже светилась.
Все остальные, лежащие на скале, тоже сияли. Сначала слабым, приглушённым светом, но постепенно они становились всё ярче и ярче. У каждой был свой цвет, и от них протянулись лучи к той сфере, которую держал в руках Блейк. Он напрягся, направляя все лучи к озеру. Вода засияла синим цветом, затем добавился фиолетовый, потом в них начал таять розовый, и вскоре все цвета радуги перетекали из одного в другой.
Это было удивительно красиво. Медленно в самом центре озера появилось серебряное пятно и потихоньку росло. Оно смещалось к краю, а затем засияло серебром. Озеро стало похоже на большую яркую луну.
Мы все ахнули при виде этой красоты.
Поверхность воды пошла рябью. Там что-то было, и я бросила взгляд на Блейка, который был всё также сосредоточен на том, что делает.
– Не бойтесь, – только и сказал он.
Я вцепилась в руку отца, который, как всегда, выглядел абсолютно спокойным. Он послал мне мягкую улыбку и положил вторую ладонь поверх моей руки, не сводя глаз с озера.
Что-то начало выходить из воды.
Я не сразу поняла, что это, но в процессе стали прорисовываться два человеческих силуэта. Один здоровенный, а второй ростом примерно с Сэмми.
Первая мысль была о русалках. Мою встречу с ними нельзя назвать приятным знакомством.
Они были в плащах, и их лица скрывали капюшоны, пока они стояли неподвижно в паре метров от берега, всё ещё в воде.
Один из них, наконец, показал своё лицо – это оказалась девушка, на вид ей было слегка за двадцать. У неё были пурпурные прядки в тёмных, коротких волосах. Она улыбнулась Блейку, а затем нашла взглядом меня. Её улыбка стала немного шире.
От этого я почувствовала себя неловко, потому что понятия не имела, кто она. Ни малейшего. Второй человек тоже снял капюшон, и мой взгляд задержался на нём на несколько секунд. Я округлила глаза, когда поняла, кто это.
Сердце забилось чаще. Как… такое возможно?
Я посмотрела на Блейка, который тоже не отрывал от них глаз.
Он кивнул второму человеку, как бы приветствуя.
Я снова перевела взгляд на мужчину в озере, который смотрел на меня, отпустила руку отца и побежала в воду.
Краем уха услышала, как отец сказал: «Спасибо». Кому? Да какая разница.
Я обвила его руками и крепко прижалась.
– Прости меня, – едва слышно произнесла я.
– Тсссс, медвежонок. Всё в порядке, – он погладил меня по спине. Руки Герберта гладили меня по спине.
– Как это возможно?
Он засмеялся, улыбка до ушей отражалась и в его взгляде. Его глаза блестели от слёз, он нежно взял в ладони моё лицо. Руки у него были тёплыми.
– Ты ещё не поняла, что могут сделать эти сферы?
Мой папа мёртв. Я молча рассматривала его лицо. Он казался таким реальным. В его глазах стояли слёзы. Он был тёплым. И тогда до меня дошло.
С помощью этих сфер Блейк может общаться с мёртвыми.
Я оглянулась на него, перевела взгляд на своего отца и снова на Герберта.
– Я не должна была ссориться с тобой. Ты ведь вырастил меня, даже зная, что я убила… – я застыла и затем повернула голову к девочке рядом с ним. У неё были тёмные волосы с пурпурными прядками тут и там. – Кара?
Она улыбнулась.
– Не прошло и года, сладкая.
Я обхватила её обеими руками.
– Мне так тебя не хватало.
– Что, грызун всё ещё достаёт тебя? Вроде не похоже.
Я прищурилась, не уверенная, что она хотела сказать своей последней фразой, но не стала заморачиваться. Она здесь, в своём собственном теле.
– Я не это имела в виду.
– Знаю. Я же говорила, что навсегда останусь здесь, – она коснулась моей груди. – Ну, не в буквальном смысле.
Я улыбнулась и вновь её обняла.
– Ты многому меня научила.
– Для этого я и вылупилась, Елена. Чтобы направить тебя. Жизнь после смерти – потрясающая, ты узнаёшь, в чём было твоё предназначение. Тебе это нескоро предстоит выяснить, но что-то подсказывает мне, что ты и здесь нашла свой кусочек рая.
Я сжала её сильнее. Интуиция говорила, что она не задержится надолго. Она погладила меня по спине.
– Жако, – отец зашёл в воду, останавливаясь перед человеком, который вырастил меня.
– Не нужно, мой король. Как только Кара вылупилась, я уже знал, что у неё будет особая судьба.
Король Альберт мягко коснулся лица Кары. Она улыбнулась.
– Я помню вас, – она обняла моего родного отца. – Вы всегда были так добры и играли с нами часами.
Папа засмеялся, но на его лице отразились сожаление и чувство вины.
– Я сделала это с большим удовольствием, правда. Она была важной частью моей жизни, – Кара перевела взгляд на меня.
– Не знаю, как мне отблагодарить вас обоих. Я всю жизнь буду в неоплатном долгу перед вами, – отец вновь повернулся к Герберту. – Ты остался, когда Тания не смогла.
– Я должен был сказать ей раньше, – тихо ответил Герберт.
– Нет, всё сложилось так, как надо. Всё, что ни делается, к лучшему, – папа улыбнулся.
Они оба засмеялись. Эти слова часто повторял Герберт.
– Наслаждайтесь временем, проведённым вместе. Она необыкновенная девочка, Ал.
– Спасибо.
– Нам пора уходить, Елена, – сказал Герберт.
– Уже? – мой взгляд заметался между ними.
– Мы бы, правда, хотели остаться, – заверила Кара. – Просто не можем.
Я кивнула.
– Береги её, грызун, – посмотрела она через моё плечо на Блейка. – Или я приду по твою душу.
– Я просто счастливчик, – пошутил Блейк, и я снова обняла её и отца.
– Я люблю тебя.
– Я тебя тоже, медвежонок. Всегда любил и всегда буду. Однажды мы встретимся вновь, – пообещал отец, подмигнув мне.
Я смотрела, как они возвращаются обратно в воду. Надо поблагодарить Блейка. Он дал мне шанс попросить прощения у отца. И попрощаться. А я думала, у меня никогда этого не получится. Но когда я обернулась, его глаза были закрыты, он вновь сосредоточился, чтобы безопасно вернуть их обратно.
Я медленно подошла к нему, дожидаясь, когда он закончит. Но тут вдруг Констанс и Изабель ахнули. Я услышала плеск воды, и когда развернулась, все стоящие на берегу поклонились. Трость отца упала на землю.
Я повернулась к нему и увидела, как он сжимает хрупкую фигурку, плача и шепча.
Мои ноги подкосились. Не может быть.
– Иди, Елена, – сказал Блейк, и я посмотрела на него. Его глаза снова были открыты. – Она очень хочет взглянуть на тебя.
– Мне так жаль, Кэти. Я должен был приложить больше усилий, – тихо плакал отец, пока я медленно заходила в озеро.
– Тсссс, – зашептала она. – Я так сильно люблю тебя, но тогда была сама не своя. Я превратила твою жизнь в ад. Прости меня.
Я только слышала её голос. Отец заслонял её от меня своим телом.
– У тебя было достаточно причин для этого, даже слишком.
А я всё смотрела ему в спину.
– Елена, – произнёс он. – Я хочу познакомить тебя с самой отважной женщиной, которую я когда-либо знал. Это твоя мать.
Он повернул голову ко мне и отошёл в сторону.
Она была великолепна. Прямо как на всех тех фотографиях в моей спальне. Прямо как в последнем сне, в котором я её видела, и на том интервью – она не знала, что я его видела. У неё были тёмно-русые волосы и большие серые глаза. Когда она улыбается, кажется, что ты можешь абсолютно всё. Почему я не похожа на неё?
Мы просто смотрели друг на друга, а затем она раскрыла объятия. Я побежала к ней, но получилось недостаточно быстро. Как будто всё в этой Вселенной противилось этой встрече. Когда я всё-таки влетела в её объятия, она слегка отшагнула, чтобы удержать равновесие.
