Текст книги "Танец с драконами"

Автор книги: Джордж Р.Р. Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 78 страниц) [доступный отрывок для чтения: 32 страниц]

ДЖОН

Когда он услышал приказ, рот Cира Алистера скривился в подобие улыбки, но его глаза оставались холодными и твердыми, как кремень. «Значит мальчишка-бастард посылает меня на смерть.»

"Смерть" прокаркал ворон Мормонта. "Смерть, смерть, смерть."

Ты не помогаешь. Джон ударом отогнал птицу прочь. "Мальчишка-бастард посылает тебя на разведку. Найти наших неприятелей и убить их если будет необходимо. Ты искусен с мечом. Ты был мастером над оружием, здесь и в Восточном дозоре."

Торне дотронулся до рукояти своего меча. "Айе (Да). Я потратил треть своей жизни в попытках научить основам фехтования невеж, дураков и подлецов. В тех лесах мне это мало поможет."

"С тобой будет Дайвен, и еще один опытный разведчик."

"Мы научим вас тому, что вам будет нужно знать, сир," хихикнув уверил Дайвин Торне. "Научим вас, как подтирать вашу высокородную задницу листьями, прямо как настоящий рейнджер (разведчик)."

Кедж Белоглазый засмеялся при этих словах, а Черный Джек Булвер сплюнул. Сир Аллисер лишь промолвил

"Ты, верно, хотел бы, чтобы я отказался, чтобы затем отрубить мне голову, как ты поступил со Слинтом. Но я не доставлю тебе такого удовольствия, бастард. И лучше молись, чтобы меня сразил меч одичалого. Потому что если это будут Иные, я не умру. и я буду помнить. И вернусь, Лорд Сноу."

"Надеюсь, что так." Джон вряд ли счел бы сира Аллисера Торне другом, но он был братом. "Никто и не говорил, что тебе должны нравится твои братья."

Было нелегко посылать людей в этот дикий край, зная, что вероятность вернуться оттуда крайне мала. Они – все закаленные люди, сказал себе Джон… но его дядя Бенджен, и его разведчики тоже были закаленными людьми, а Зачарованный лес проглотил их без следа. Когда поодиночке, двое из них, наконец, вернулись на Стену, они были Упырями. Не в первый, и не в последний раз, Джон Сноу задавался вопросом, что случилось с Бендженом Старком. Возможно, разведчики натолкнутся на их следы, сказал себе он, по-настоящему не веря в это.

Дайвен возглавит один отряд разведчиков, Черный Джек Бульвер и Кедж Белоглазый – остальные два. Они, по крайней мере, готовы исполнить свой долг. "Здорово снова быть на коне", – сказал Дайвен у ворот, цыкая своими деревянными зубами. "Прошу прощения, м'лорд, но у нас всех уже раскалываются задницы оттого, что засиделись". Ни один человек в Черном Замке не знал лес так хорошо, как Дайвен, – деревья и ручьи, съедобные растения, пути хищников и их жертв. Торне попал в лучшие руки, чем того заслуживает.

Джон наблюдал за отбытием всадников наверху со Стены – три отряда, каждый по три человека, несущие по два ворона. Сверху их лошади выглядели не больше чем муравьи, и Джон не мог отличить одного разведчика от другого. Тем не менее, он знал их. Каждое имя было высечено у него на сердце. Восемь достойных людей, подумал он, и один…ну что ж посмотрим.

Когда последний всадник исчез за деревьями, Джон Сноу начал спускать вниз лебедочную кабинку вместе со Скорбным Эддом. Рассеянные хлопья снега падали вниз, танцуя на ветру, пока они медленно спускались. Один задел кабинку, пролетев сразу за перилами. Хлопья проносились вниз быстрее, чем они спускались, и время от времени исчезали под ними. Затем порыв ветра подхватывал их и выдувал снова наверх. Джон мог дотянуться к ним через перила и поймать, если бы пожелал.

"Мне приснился страшный сон прошлой ночью, милорд, – признался Скорбный Эдд. – Вы были моим стюардом, приносили мне еду и убирали за мной. Я был лорд-командующий, и у меня не было ни минуты покоя".

Джон даже не улыбнулся. "Твой страшный сон – моя жизнь."

Галеры Коттера Пайка сообщали о все возрастающем числе вольного народа вдоль лесистых берегов к северу и востоку от Стены. Видели лагеря, полуготовые плоты, даже корпуса разбитых мелких суденышек, которые кто-то начинал ремонтировать. Одичалые всегда исчезали за деревьями, когда их замечали, без сомнения они появлялись снова, как только лодки Пайка уходили. Тем временем, Сир Денис Маллистер все-еще наблюдал костры в ночи севернее Перешейка(?). Оба командира просили больше людей.

И где я возьму больше людей? Джон отослал им десятерых одичалых из Кротового Городка: зеленых юнцов, стариков, некоторые из которых были ранены и немощны, но все они были способны выполнять ту или иную работу. Не удовольствовавшись этим, Пайк и Маллистер взамен писали жалобы.

– Когда я просил людей, я имел в виду людей Ночного Дозора, обученных и дисциплинированных, в чьей преданности у меня не будет причин сомневаться, – писал сир Денис.

Коттер Пайк был более резок.

– Я бы их повесил на Стене в назидание другим одичалым держаться подальше; я не вижу никакого другого применения для них, – писал мейстер Хармун. – Я бы не доверил им даже вычистить мой ночной горшок, и, десятерых недостаточно.

Железная кабина двигалась вниз на её длинных цепях, скрипя и дребезжа, пока наконец резко не остановилась в футе над землей у основания Стены. Скорбный Эдд толчком открыл дверь и выпрыгнул наружу, его сапоги ломали корку последнего снега. Джон последовал за ним.

Снаружи арсенала, Железный Эммет все-еще гонял своих учеников по двору. Песня стали о сталь пробудила в Джоне чувство утраты. Она напомнила ему тепло, простые деньки, когда он был мальчиком в Винтерфелле, сражаясь на мечах с Роббом под неусыпным взглядом сира Родрика Касселя. Сир Родрик тоже пал, пораженный Теоном Перевертышем и его железными людьми, когда тот пытался отбить Винтерфелл. Величавый оплот Дома Старков был выжжен и разорен. Все мои воспоминания отравлены.

Когда Железный Эммет увидел его, он поднял руку и бой остановился.

– Лорд-Командующий, как мы можем служить вам?

– Мне нужно три ваших лучших бойца.

Эммет ухмыльнулся.

– Аррон. Эмрик. Джейс.

Конь и Хоп-Робин принесли лорду-командующему кольчугу и стеганку под нее, поножи, латный воротник и полушлем. Черный щит, обитый железом – в левую руку, тупой длинный меч – в правую. Меч, совсем новый, отливал серебристо-серым в рассветных лучах. Один из последних, что выковал Донал. Жаль, что кузнец умер прежде, чем наточил его. Лезвие было короче, чем у Длинного когтя, но, выкованный из обычной стали, меч весил больше. Его удары будут чуть медленнее.

– Этот подойдет. – Джон повернулся к своим противникам. – Вперед.

– С кем бы вы хотели сразиться первым? – спросил Аррон.

– Со всеми тремя. Сразу.

– Трое на одного? – недоверчиво спросил Джейс. – Это будет нечестно. – Он был одним из последней группы рекрутов Конви, сын сапожника со Светлого острова. Может, этим все и объяснялось.

– Хорошо. Иди сюда.

Когда он это сделал, меч Джона обрушился на него возле головы, сбив Джейса с ног. В мгновение ока парень оказался с ботинком на груди и кончиком меча у горла.

– Война никогда не честна. – ответил ему Джон. – Теперь двое на одного, а ты – мертвец.

Когда он услышал хруст гравия, он знал, что близнецы приближаются. Этих двоих еще будут готовить, как разведчиков. Джон развернулся, блокируя выпад Аррона кромкой своего щита и встречая выпад Эмрика своим мечом. – Это не копья, – выкрикнул он. – Подходите ближе. Джон пошел в атаку, чтобы показать, как это делается. Сначала Эмрик. Он полоснул по голове и плечам, справа и слева, и снова справа. Парень поднял свой щит вверх и попытался неуклюже контратаковать. Джон хлопнул своим щитом о щит Эмрика и опрокинул того на землю ударом по голени… но те так быстро, потому что Аррон тоже атаковал его, дробящим ударом по задней части бедра вынуждая Джона стать на одно колено. От этого останется синяк. Он поймал следующий удар щитом, покачнулся назад, встав на обе ноги и погнал Аррона через двор. Он быстр, подумал Джон, когда мечи поцеловались впервые, во второй, и в третий раз, но ему нужно быть сильнее. Когда он увидел облегчение в глазах Аррона, он знал, что Эмрик у него за спиной. Джон приблизился и нанес ему резаную рану задней части плеча, что с шумом послало Аррона на своего брата. В это время Джейс поднялся на ноги, так что Джон сбил его опять.

– Ненавижу, когда мертвецы встают. Ты почувствуешь тоже самое в день, когда встретишь упыря.

Отступив, он опустил свой меч.

– Большая ворона может заклевать маленьких ворон, – проворчал голос позади него, – но хватит ли у нее духу биться с воином?

Гремучая Рубашка сидел, прислонившись к стене. Грубая щетина покрывала впалые щеки, тонкие каштановые волосы падали на его маленькие желтые глаза.

– Ты льстишь себе, – сказал Джон, – но я приведу тебя в чувство.

– Станнис сжег не того человека.

– Нет, – одичалый улыбнулся, показав коричневые поломанные зубы, – Он сжег именно того, кого должен был, это видел весь мир. Все мы делаем то, что должны делать, Сноу. Даже короли.

– Эммет, найди какую-нибудь броню для него. Я хочу видеть его в стали, а не в старых костях.

Одетый в кольчугу и пластинчатый доспех, Костяной Лорд, казалось стал держать себя немного прямее. Он стал выше, и его плечи стали выглядеть шире и мощнее, чем ожидал Джон.

"Это все броня, а не человек" – подумал он про себя. Даже Сэм мог выглядеть гигантом, с головы до пят закованный в сталь Донала Нойе. Одичалый отказался от щита, который предложил ему Лошадь(?), вместо этого он попросил двуручный меч.

– Это сладкий звук, – сказал он, вспоров воздух, – Давай ближе, Сноу. Я хочу посмотреть как полетят твои перья.

Джон жестко устремился на него.

Гремучая Рубашка отошел назад и рубанул двуручным мечом. Если б Джон не поднял свой щит, этот удар, возможно, пробил бы нагрудник и переломал ему половину ребер. Сила удара на мгновение поразила его и отдалась по всей его руке. "Он бьет сильнее, чем я думал." Его скорость оказалась неприятной неожиданностью. Они кружили, осыпая друг друга ударами. Костяной Лорд хорошо отвечал на выпады противника. Огромный двуручный меч был тяжелее длинного меча Джона, но орудовал им с невероятной скоростью.

Юнцы Железного Эммета по началу криками поддерживали своего лорда-командующего, но невероятная скорость Костяного Лорда вскоре заставила их замолчать. "Он не сможет действовать так очень долго," – сказал себе Джон, отражая очередной удар. Он хрюкнул, отражая его. Даже ослабленный, удар сломал его щит из соснового дерева и смял железный обод. «Он скоро устанет. Должен устать». Джон рассек воздух у лица одичалого и тот отшатнулся. Он рубанул по ноге Гремучей Рубашки, но лишь заставил его проворно перепрыгнуть через лезвие. Огромный меч обрушился на плечо Джона, оставив вмятину на оплечье и обездвижив руку под ним. Джон попятился. Посмеиваясь, Костяной Лорд наступал на него. «У него нет щита, – напомнил себе Джон, – а этот чудовищный меч слишком тяжел, чтобы парировать. На каждый его удар мне нужно наносить два».

Легче сказать, чем сделать, и удары, что он наносил не достигали цели. Казалось, одичалый все время ускользал и уворачивался, и длинный меч Джона лишь касался плеча или руки. Вскоре Джон обнаружил, что отступает все больше, пытаясь избежать других обрушивающихся на него ударов и пропуская половину из них. Его щит превратился в щепки, он сбросил его с руки. Пот струился по лицу, застилая глаза под шлемом. «Он слишком силен и слишком быстр, – понял Джон, – и с этим огромным мечом преимущество на его стороне». Бой был бы другим, будь у него Длинный коготь, но…

Шанс представился когда Гремучая Рубашка в следующий раз замахнулся назад. Джон бросился вперед, приподнял противника и они оба упали наземь, спутавшись ногами. Сталь билась о сталь. Оба потеряли свои мечи пока катались по земле. Одичалый поставил колено между ног Джона. Джон выбил его кулаком. Каким-то образом Гремучая Рубашка оказался вверху с головой Джона в его руках. Он бил ее о землю, затем вырвал у шлема забрало.

– Если бы у меня был кинжал, у тебя стало бы на один глаз меньше, – прорычал он, перед тем как Лошадь и Железный Эммет стащили его с груди лорда-командующего. – Отпустите меня, вы проклятые вороны, – ревел он.

Джон поднялся на одно колено. В его голове стоял звон, и рот был полон крови. Он выплюнул ее и сказал: "Хорошая драка".

– Ты льстишь себе, ворона. Я даже не вспотел.

"В следующий раз, – сказал Джон. Скорбный Эдд помог ему подняться на ноги и расстегнул шлем. С того времени как он надел его, на нем появились несколько новых глубоких вмятин. "Отпустите его".Джон бросил шлем Хоп-Робину, и тот убрал его.

“Милорд", произнес Железный Эмметт, “он угрожал вашей жизни, мы все слышали. Он сказал, что, если бы у него был кинжал —”

"У него есть кинжал. Он висит у него на поясе." Всегда есть кто-то быстрее и сильнее тебя. Сир Родрик как-то сказал Джону и Роббу. Такого человека необходимо узнать в лицо прежде, чем вы встретитись на поле боя.

“Лорд Сноу?” произнес мягкий голос.

Он повернулся, и обнаружил Клидаса стоящего под разбитыми воротами с пергаментом в руке. "Это от Станниса?" Джон ожидал вестей от короля. Ночной Дозор в стороне, он знал, для них не имеет значения, какой король будет торжествать победу. Так или иначе все кончено."Это Темнолесье?"

“Нет, милорд.” Клидас протянул ему пергамент. На плотном свертке стояла круглая печать из твердого розового воска. Только Дредфорды используют розовый сургуч. Джон снял перчатку, взял письмо, взломал печать. Увидев подпись, он тут же забыл, о побоях нанесенных ему Гремящей Рубашкой.

Рамси Болтон, Лорд Хорнвуда, – было написано крупным острым почерком. Коричневые чернила отслоились, когда Джон счистил их большим пальцем. Ниже подписи Болтона свои знаки и печати поставили лорд Дастин, леди Сервин и четыре Рисвелла. Грубая рука нарисовала гиганта дома Амберов. "Можно узнать, о чем там говорится, милорд?" – спросил Железный Эмметт.

У Джона не было причин, скрывать от него. "Ров Кейлин взят. Трупы железных людей с содранной кожей прибиты к столбам вдоль всего Королевского тракта. Русе Болтон созвал всех преданных лордов в Бэрроутон, чтобы подтвердить их верность Железному Трону и отпраздновали свадьбу его сына с…" Его сердце, казалось, остановилось на мгновение. Нет, это невозможно. Она же погибла в Королевской гавани, вместе с отцом.

"Лорд Сноу?" Клидас посмотрел на него внимательно своими тусклыми розовыми глазами. – Вы… нездоровы? Вы, кажется….

"Он женится на Арье Старк. Моей младшей сестре." Джон почти увидел ее в тот момент, с вытянутым лицом, нелюдимую, с узловатыми коленками и острыми локтями, с грязным лицом и спутанными волосами. Конечно ей вымоют лицо и причешут волосы, в этом он не сомневался, но ему трудно было представить себе Арью в свадебном платье или в постели Рэмси Болтона. Неважно, насколько она будет напугана, она не покажет этого. Но она будет сопротивляться, если он попытается коснуться ее.

"Ваша сестра", – сказал Железный Эмметт, – "Сколько ей лет?"

Сейчас должно быть исполнилось одиннадцать, подумал Джон. Все еще ребенок. "У меня нет сестры. Только братья. Только вы". Леди Кейтилин была бы рада услышать эти слова, он знал это. Но несмотря на это, легче от произнесенных слов не стало. Его пальцы сжали пергамент. Если бы можно было так же легко схватить за глотку Рэмси Болтона.

Клидас деликатно кашлянул. "Будет ли ответ?"

Джон покачал головой и вышел.

К ночи синяки, полученные им от Костяной Рубашки, стали фиолетовыми.

– Они пожелтеют перед тем, как исчезнут, – сказал он ворону Мормонта. – Я стану желтым, как Костяной Лорд.

– Кости, – согласилась птица. – Кости, кости.

Он слышал слабый гул голосов снаружи, хотя звук был слишком слабым, чтобы можно было разобрать слова. Они звучат так, словно произнесены за тысячу лиг отсюда. Это была леди Мелисандра и ее последователи у ночного костра. Каждый вечер на закате красная женщина возглавляла своих последователей в их сумеречной молитве, прося красного бога провести их сквозь мрак. Ибо ночь темна и полна ужасов. После отъезда Станниса и большинства людей королевы, ее паства намного сократилась: полсотни из вольного народа, прибывшие из Кротового городка, несколько стражников, которых король оставил ей, примерно дюжина черных братьев, принявших ее веру в красного бога.

Джон чувствовал себя столь же жестким как шестидесятний старик. Темные сны, думал он, и вина. Его мысли постоянно возвращались к Арье. Я никак не могу ей помочь. Я отрекся от семьи, произнеся слова клятвы. Если бы один из моих людей сказал мне, что его сестра в опасности, то я ответил бы ему, что это не должно его беспокоить. Как только человек произносит клятву, его кровь становится черной. Черный как сердце бастарда. Однажды Mиккен сделал меч для Aрьи, небольшой с браавоским лезвием, подогнанный под ее руку. Игла. Он спрашивал себя, был ли он еще у нее. Держи его заостренным концом, сказал он ей, но если бы она попыталась проткнуть им Бастарда, это могло стоить ей жизни.

“Сноу,” ворчал ворон Лорда Мормонта. “Сноу, Сноу”

Наконец все это ему надоело.

Выйдя за дверь он обнаружил Призрака, тот грыз кости быка, пытаясь добраться до костного мозга. – "Когда ты вернулся?". Лютоволк бросил кость, подошел к Джону и прижался к его ногам.

Мулли и Кегс стояли внутри проема, опираясь на свои копья.

– Лютый холод снаружи, м`лорд, – предупредил Мулли сквозь его спутанную оранжевую бороду. – Вас не будет долго?

– Нет. Мне только нужно подышать воздухом.

Джон вышел в ночь. Небо было полно звезд, а ветер гулял вдоль Стены. Даже луна выглядела холодной; мурашки виднелись на ее лике. Затем первый порыв ветра настиг его, пробираясь сквозь слои шерсти и кожи, заставив стучать зубы. Джон шел через двор, захваченный этим ветом. Его плащ громко хлопал на плечах. Призрак шел позади. Куда я иду? Что я делаю? Черный Замок спокоен и тих, его залы и башни – темны. Мой пост, размышлял Джон. Мой зал, мой дом, мои подчиненные. Руины.

В тени Стены, лютоволк потерся о его пальцы. Через мгновение ночь ожила тысячами запахов и Джон Сноу услышал хруст ломающейся корки снеговых заносов. Кто-то был позади него, понял он внезапно. Кто-то, кто пах теплом как летний день.

Обернувшись, он увидел Игритт.

Она стояла под выжженными камнями башни Лорда Командующего, скрываясь во тьме и в памяти. Лунный свет падал на ее волосы, ее рыжие волосы, поцелованные пламенем. Когда он увидел это, сердце Джона чуть не выпрыгнуло из груди.

– Игритт, – сказал он.

– Лорд Сноу, – голос принадлежал Мелисандре.

От неожиданности он отпрянул от нее.

– Леди Мелисандра, – он сделал шаг назад. – Я принял вас за другую.

Ночью все одежды серы, но ее почему-то были красными. Он не понимал, как мог принять ее за Игритт. Она была выше, тоньше, старше, хотя лунный свет смывал прожитые годы с ее лица. Туман поднимался из ее ноздрей, и от бледных рук, обнаженных перед лицом ночи.

– Вы отморозите пальцы, – предупредил Джон.

– Если на то будет воля Р'глора. Силы ночи не могут коснуться того, чье сердце купается в божественном священном огне.

– Ваше сердце меня не беспокоит. Только руки.

– Важно только сердце. Не отчаивайся, Лорд Сноу. Отчаяние – оружие врага, чье имя не следует произносить. Твоя сестра не потеряна для тебя.

– У меня нет сестры, – слова ранили, как нож. Что ты знаешь о моем сердце, жрица? Что ты знаешь о моей сестре?

Мелисандру это позабавило.

– И как ее зовут? Эту маленькую сестричку, которой у тебя нет?

– Арья, – произнес он хриплым голосом. – Моя сводная сестра, на самом деле…

– …потому что ты незаконнорожденный. Я не забыла. Я видела твою сестру в пламени, бегущей от замужества, которое для нее уготовили. Скачущей сюда, к тебе. Девочка в сером на умирающей лошади, я видела это ясно как день. Это еще не произошло, но произойдет. – Она пристально посмотрела на Призрака. – Могу я прикоснуться к твоему… волку?

Мысль об этом обеспокоила Джона.

– Лучше не надо.

– Он не причинит мне вреда. Ты зовешь его Призраком, да?

– Да, но…

– Призрак.

Из уст Мелисандры это звучало, как песня.

Лютоволк неслышно пошел к ней. Он настороженно обошел ее кругом, принюхиваясь. Когда она протянула руку, ее он тоже обнюхал, а потом ткнулся носом в пальцы.

Джон выпустил белое облако дыхания.

– Он не всегда такой… – …теплый? Тепло притягивает тепло, Джон Сноу. – Ее глаза были двумя красными звездами, сияющими в темноте. У горла мерцал рубин – третий глаз, горящий ярче, чем другие. Джон увидел глаза Призрака, так же сверкающие красным, когда на них падал свет.

– Призрак, – позвал он. – Ко мне.

Лютоволк посмотрел на него, как на незнакомца.

Джон нахмурился, не веря своим глазам.

– Это… странно.

– Ты так думаешь? – Она встала на колени и почесала Призрака за ухом. – Твоя стена – странное место, но здесь есть сила, если ты захочешь ее использовать. Сила в тебе и в этом звере. Ты сопротивляешься ей, и это твоя ошибка. Прими ее. Используй ее.

Я не волк, подумал он.

– И как мне это сделать?

– Я могу показать тебе, – Мелисандра обхватила тонкой рукой Призрака, и лютоволк лизнул ее в лицо. – Владыка Света в своей мудрости сделал нас мужчиной и женщиной, двумя частями великого целого. Сила – в нашем соединении. Сила создать жизнь. Сила создать свет. Сила отбрасывать тени.

– Тени, – слово казалось более темным, когда он его произнес.

– Каждый человек, ходящий по земле, отбрасывает тень на мир. Некоторые – тонкие и слабые, другие – длинные и темные. Оглянись, Джон Сноу. Луна поцеловала тебя и выгравировала твою тень на льду в двадцать футов высотой.

Джон посмотрел через плечо. Там была тень, как она и сказала, выгравированная лунным светом на Стене. Девушка в сером на умирающей лошади, подумал он. Скачущая сюда, к тебе. Арья. Он повернулся к красной жрице. Джон чувствовал ее тепло. В ней была сила. Непрошенная мысль схватила его железными зубами, но он не хотел бы быть в долгу перед этой женщиной, даже ради своей маленькой сестрички.

– Далла сказала мне кое-что однажды. Сестра Вэл, жена Манса Налетчика. Она сказала, что колдовство – меч без рукояти. Нет безопасного способа держать его.

– Мудрая женщина. – Мелисандра поднялась, ее красное платье колыхалось на ветру. – Меч без рукояти – все же меч, а меч – хорошая вещь, когда вокруг враги. Послушай меня, Джон Сноу. Девять ворон полетели в белый лес, чтобы найти твоих врагов. Трое из них мертвы. Они еще не умерли, но смерть поджидает их, и они скачут ей навстречу. Ты послал их, чтобы они были твоими глазами в темноте, но вернутся они к тебе без глаз. Я видела их бледные мертвые лица в своем пламени. Пустые глазницы, плачущие кровью.

Она откинула назад красные волосы, ее красные глаза сияли.

– Ты не веришь мне. Но ты поверишь. Ценой тому будут три жизни. Можно сказать, небольшая цена за мудрость… но ты не должен был ее платить. Помни об этом, когда увидишь слепые и опустошенные лица своих мертвецов. И когда тот день придет, прими мою помощь. – Над ее бледной кожей клубилась дымка, и на секунду показалось, будто бледное волшебное пламя дрожит вокруг ее пальцев.

– Прими мою помощь, – повторила она. – И позволь мне спасти твою сестру.