Текст книги "Тихие Клятвы (ЛП)"

Автор книги: Джилл Рамсовер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 19 страниц)

ГЛАВА СОРОК ПЯТАЯ

Как это произошло? Как могли Байрны и Донатисы стать жертвами этого человека?

Отчаяние крепко сжимало мою грудную клетку, мои глаза метались от одного убийственного лица к другому, пока беззлобная усмешка не вернула мое внимание к Коннеру.

– Знаешь, я должен отдать тебе должное. Нанять албанцев, когда ты знал, что мы уже враждуем с ними, было умным ходом. Ты мог организовать убийство своей дочери так, чтобы никто не догадался. Ты беспокоился, когда она начала говорить, что она выдаст твои секреты, и ты был прав. Если бы ты добился успеха, ты бы потерял власть, которую принес бы союз, но твои секреты были бы в безопасности.

У меня в ушах звенело от шока. Те люди, которые преследовали нас в машине – их послали убить меня? Я предполагала, что они охотились за Коннером, но в этом и был весь смысл. Моя смерть должна была выглядеть как побочный ущерб в войне между ирландцами и албанцами, удобный способ связать концы с концами.

Пока я размышляла над его разоблачением, Коннер продолжал. – Дело в том, что ты не рассчитывал, что я захвачу одного из тех, кого ты нанял. – Коннер медленно шагнул вперед, скрестив руки на груди. – Я нашел человека, который сбежал с места преступления, и узнал о твоем участии.

Глаза Коннера метнулись в сторону. Я проследила за его взглядом до Санте, лицо которого исказилось от отвращения.

– Пришло время открыть глаза, – призвал Коннер моего брата. – Твой отец – не тот человек, каким он хочет казаться.

– Не слушай этого лживого ублюдка, – прошипел отец. – Они скажут тебе что угодно, чтобы настроить тебя против меня. Посмотри, что они уже сделали с твоей сестрой. – В страхе отец пытался склонить Санте на свою сторону.

Мой брат только больше злился с каждым словом отца. – Ты пытался убить Эми? Тебе что, мамы было недостаточно, ты, гребаный псих? – Его лицо покраснело и побагровело от ярости, и я молилась, чтобы он не сделал ничего дерзкого.

Наш отец зарычал. – Ты едва достаточно взрослый, чтобы намочить свой член. Что ты, блядь, вообще знаешь?

– Санте, – шипела я, требуя, чтобы он посмотрел на меня. – Все в порядке. Я здесь. Он не причинил мне вреда.

– Пока нет, – прошипел отец. – Но я здесь единственный, кто контролирует ситуацию. Если ты не заткнешь свой поганый рот, я пущу в него пулю.

– Итак, Фаусто, – продолжил Коннер, возвращая наше внимание к себе. – Тебе нужно кое-что учесть. Наемники – опасный бизнес. Ты выходишь за пределы своей лояльной организации, и становится трудно доверять людям, с которыми ты работаешь. Возьмем, к примеру, этих людей. – Он указал на небольшую армию вокруг нас. – У них нет настоящей лояльности к тебе. Если бы кто-то узнал о твоей договоренности с ними и заключил более выгодную сделку, весь твой план мог бы оказаться под угрозой, не говоря уже о твоей жизни.

Мой отец застыл позади меня.

Один за другим внешнее кольцо солдат опускало оружие.

Я была ошеломлена. Коннер знал, что задумал мой отец, и сумел опередить его на шаг.

– Это чушь собачья, – шипел отец, отчаяние сочилось из его пор. – Я заплатил вам! Вы не можете так поступить.

Пока он выплескивал свое возмущение, мои глаза не отрывались от мужа. Его кобальтовый взгляд буравил меня, призывая быть готовой. Получив его сообщение, я втянула в себя воздух и плотно зажмурила глаза.

В тот же миг раздался выстрел, настолько громкий, что я не услышала ничего, кроме звона в ушах.

Я вскрикнула, прижав руки к ушам и отмечая теплые липкие капли на волосах.

Я знала, что произошло. Я не слышала, как его тело упало на землю, и не видела пулю, попавшую в него, но я знала, что мой отец мертв.

Медленно, через плечо я взглянула на неподвижное тело Фаусто Манчини, на багровое отверстие во лбу. Это зрелище должно было вызвать у меня тошноту, облегчение или что-то еще, но вместо этого меня охватил жуткий холод. Дрожь пробежала по моему телу, когда я обернулась, чтобы посмотреть, откуда стреляли.

Коннер стоял с вытянутой рукой, в его кулаке был крепко зажат черный пистолет.

То, что он сделал, было рискованно, но каждая его частица излучала уверенность. Я почувствовала, что он собирается сделать, и была потрясена своей полной уверенностью в нем. Еще несколько сантиметров, и мое тело безвольно упало бы на землю.

Еще один выстрел пронзил воздух вокруг нас, и все взгляды обратились к моему брату. Санте держал пистолет Умберто на вытянутой руке, а мужчина рухнул на землю. Мой брат отобрал у Умберто пистолет и хладнокровно застрелил его. Его рука не дрогнула. В его глазах не было раскаяния. Его лицо было настолько суровым от насилия, что я почти не узнала его.

Опустив пистолет, он направил его на тело нашего отца, разрядил еще один выстрел в грудь мертвеца, а затем плюнул на него.

Санте больше не был тем мальчиком, которого я знал.

Я медленно подошла к нему, чтобы не напугать, и осторожно обхватила его за плечи. Санте прижал меня к себе, прижав мою голову к своей груди.

– Мне так жаль, большая крошка, – сказал он с прерывистым дыханием.

– Мне тоже.

Когда он отпустил меня, то подошел прямо к Ренцо и передал пистолет. – Надеюсь, ты поверишь, что я понятия не имел об этом. Если бы я знал, что он сделал… – Челюсть Санте сжалась от гнева.

Ренцо опустил подбородок. – Не беспокойся об этом сейчас. В наших глазах ты все еще семья, и у нас есть время разобраться с остальным.

– Все это очень трогательно, но я бы сказал, что наша работа здесь закончена. – Мужчина с сильным иностранным акцентом вышел вперед, вместе с несколькими другими, которые держали на мушке остальных людей моего отца.

Албанцы.

Коннер переместился, поместив свое тело между иностранцами и мной. – Наша организация ценит то, что вы для нас сделали.

– Как и наша, – добавил Ренцо.

Мужчина улыбнулся, широко расставив руки. – Надеюсь, это может стать началом чего-то нового для всех нас, а? Если мы будем работать вместе, будет намного лучше для всех. – Он отдал ряд команд своим людям, которые передали своих пленников итальянским солдатам, находившимся неподалеку. – Пока мы не встретимся снова. – Он склонил голову и повел своих людей прочь от места происшествия.

Я смотрела на Коннера, в его глазах полыхала ненависть. Те же самые люди пытались убить нас и сумели убить его биологического отца. Он не собирался больше никогда работать с этими людьми. Они нажили в моем муже врага на всю жизнь, но он сделал это в этот раз. Для меня.

Я даже не могла осознать масштабы того, чего ему это стоило.

Я бросилась в его объятия. – Прости, что я ушла из дома, – хрипло сказала я. – Санте сказал мне, что отец подставляет тебя, и я должна была предупредить тебя. Я пыталась позвонить. Я была так напугана.

Коннер притянул меня к себе и заглянул в мои глаза, прежде чем опустить свои губы к моим. Никого из нас не волновали ни люди, снующие вокруг, ни два мертвых тела у наших ног. Все, что имело значение, – это прижатые друг к другу губы и обещание, что завтра все будет иначе.

ГЛАВА СОРОК ШЕСТАЯ

– Не смотрись в зеркало. – Я изо всех сил старался держать Ноэми подальше от зеркала в ванной. Последнее, что ей нужно было видеть, это кровь отца, разбрызганную по ее лицу. Она знала, что она там была. Это было достаточно плохо. Ей не нужно было видеть это. – Руки вверх, – мягко приказал я.

Она сделала то, что ей было велено, впав в состояние шока, пока я уводил ее с места преступления. Остальные могли заняться расследованием, уборкой и властями. Я должен был вытащить оттуда свою жену. Ее бедное маленькое тело дрожало как лист.

Когда я раздел нас обоих, мы вошли в душ. Ее глаза закрылись под горячими струями воды. Даже забрызганная кровью и разбитая, она была невероятна. Гладкая, кремовая кожа на мягких изгибах. Было завораживающе смотреть, как вода стекает по ее телу.

Я позволил ей впитывать тепло воды в течение нескольких долгих минут, прежде чем намылить ее мылом. Впервые за время наших коротких отношений она передала мне полный контроль. Мы оба нуждались в этом. После того, как я узнал, что она оказалась на складе, и почувствовал, что все наши планы превратились в полный хаос, мне нужно было ощутить чувство контроля. Мне нужно было почувствовать ее невредимое тело, теплое и живое под моими пальцами.

Ноэми откинула голову назад, чтобы я мог вымыть ее волосы. Я никогда не делал этого раньше, поэтому, когда я закончил, и она открыла наполненные слезами глаза, у меня на мгновение возникла паника, что я попал чертовым шампунем ей в глаза.

– Что такое? – спросил я, все мое тело напряглось.

– Коннер, мне так жаль. Я оставила твой пистолет на складе. Это был тот самый, из твоей тумбочки, – сказала она, ее слова становились все более неистовыми.

Я выдохнул и мягко улыбнулся. – Не волнуйся об этом, детка. – Я обхватил ее лицо ладонями. – Ребята обо всем позаботятся. Я просто рад, что если ты собиралась ехать, то поехала подготовленной. – Я прижался губами к ее лбу, виску и переносице. – Ты напугала меня до смерти, Эм. – Слова были такими же тяжелыми и разбитыми, как и мои внутренности. Я не хотел срываться на ней, поэтому держал рот на замке, но мне нужно было, чтобы она знала, как я был напуган.

– Я знаю, и мне так жаль. Я бы никогда не пошла, если бы не волновалась за тебя.

Я притянул ее к себе, желая, чтобы мой чертов член понимал разницу между утешением травмированной жены и сексом в душе. – Я просто рад, что все закончилось.

– Я тоже. – Она отстранилась, брови сошлись вместе. – Ты сказал по телефону, что мой дядя подтвердил, что папа устроил аварию маминой машины – как?

– Они связались с детективом, работающим на Фаусто. Он подтасовал результаты расследования. Он признался, что удалил зажигательное устройство, которое уничтожило ее тормоза, и изменил отчет об аварии. Мы связаны с половиной полиции Нью-Йорка. Я бы сказал, что твоему отцу повезло, что один из наших не был первым на месте происшествия, но я полагаю, что он это тоже предусмотрел, и у него был свой человек на связи.

– У меня просто голова кругом идет. – Она слегка покачала головой. – И те люди, которые преследовали нас в машине. Их послали убить меня. Какой отец так поступает?

– Такой, который не заслуживает ни малейшего внимания. – Я поднял ее глаза к своим и держал их, пока она не кивнула. – Я просто рад, что он был достаточно глуп, чтобы заглотить нашу наживку.

– Наживку?

– Мы намеренно слили информацию о нашей сегодняшней встрече. Кейр и его люди были расставлены по периметру, чтобы Фаусто думал, что успешно окружил нас, но мы знали, что албанцы у нас в кармане. Конечно, всегда оставался шанс, что они не выполнят свою часть сделки, но мы решили рискнуть. Их лидер знал, что они облажались, сделав из нас врага, а работа против итальянцев только ухудшила бы их положение. Согласиться на то, чтобы их купили, было то же самое, что спасти свои собственные задницы. Это не обеспечит им бессрочную неприкосновенность, но пока мир.

– Ты заплатил им?

Я кивнул, ненавидя, как беспокойство проступает на ее лице.

– Сколько?

– Совершенно несущественно по сравнению с твоей безопасностью. – Я улыбнулся, надеясь успокоить ее. – И кроме того, все, что мы сделали, укрепило наши связи с итальянцами больше, чем мог бы сделать любой абстрактный союз.

Наконец, на ее губах появилась улыбка. Небольшая, но это было начало.

– Я рада. На самом деле у нас не так уж плохо. – Как только улыбка появилась, она исчезла. – Но мне так жаль Санте.

– Это был нелегкий урок, – признал я. – Но Ренцо забрал твоего брата к себе домой. Я думаю, они поговорят. В перспективе он будет лучшим примером для Санте.

– Да. – Она невинно посмотрела на меня, лесные зеленые глаза с черными ресницами. – Как ты думаешь, ты сможешь отвести меня к нему завтра?

Черт, посмотри на меня так, и я отвезу тебя на чертову луну.

– Да, мы можем это сделать. – Я приблизил свои губы к ее губам, медленно, но пылко. – А теперь давай высушим тебя и оденем, пока ты не превратилась в сливу.

– Но ты даже не помылся.

– Дело не во мне. – Я легонько шлепнул ее по попке и ухмыльнулся. – А теперь двигайся.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Две недели спустя

– Мне нужно выпить, и ты пойдешь со мной, – сказала Пип вместо приветствия, когда я ответила на ее звонок.

– Прости? – ответила я, все еще обдумывая ее слова.

– У нас не было девичника почти год, сестренка. Пришло время. И после всего, что произошло в последнее время, нам обеим не помешало бы немного развлечься.

– Полагаю, тебе повезло. Я только что разговаривала с Санте, и мне самой не помешало бы выпить.

– Да? Что сделал мой милый кузен?

Я застонала. – Он отказался от своего обещания остаться в школе. Я думаю, что у него неплохо получается, но я разочарована, что он не получит диплом.

– Он все еще живет у Ренцо?

– Да, но он подписал договор на аренду квартиры, а наш старый дом будет выставлен на продажу на следующей неделе. – Это не должно было меня волновать, потому что в доме не было ничего, что я хотела бы оставить. Я переехала и забрала все мамино имущество, которое хотела, но что-то в том, чтобы отпустить прошлое, было все еще трудно.

– С ним все будет хорошо, Эм. Не то чтобы ему нужно было идти и искать работу. Пока между вами все хорошо, это самое главное.

Я улыбнулась, посмотрев на новый браслет, который он подарил мне пару дней назад. Он был точно таким же, как и тот, что он подарил мне раньше, но на этом было написано Большая крошка. Он был готов разорвать отношения с нашим отцом так же, как и я, когда узнал, что сделал отец. Санте боролся со своим гневом, но в целом наши отношения были крепче, чем когда-либо. – Да, у нас все хорошо. Так что насчет выпивки. Когда и где ты думаешь?

– Сегодня вечером, и мне все равно где, лишь бы атмосфера была подходящей.

Атмосфера? – спрашиваю я, улыбаясь.

– Да. Я не говорю о шардоне в тапас-баре. Мы идем куда-нибудь. В клуб. Туда, где есть музыка, под которую мы можем танцевать, и горячие парни, которые купят нам выпивку.

– Эээ, вышла замуж недавно, помнишь? – Я подняла руку, унизанную кольцами, хотя она не могла видеть их через телефон.

– Неважно. Ты не обязана спать с ними.

Я закатила глаза. – Ладно, давай я узнаю у Коннера и свяжусь с тобой.

– И вот почему меня не интересуют властные мужчины, – ворчала она ни с того ни с сего. – Думают, что им принадлежит все, к чему они прикасаются.

Океееей. Кто-то немного чувствителен.

– Напишу тебе через некоторое время, – сказала я, держа свои мысли при себе.

– Звучит неплохо, но мы едем, нравится ему это или нет. – Затем она повесила трубку. Мне пришлось рассмеяться. Моя кузина была немного сумасшедшей, но она также была лучшей.

Я вернулась в офис Коннера, где он проводил большую часть дня, пока не наступало время отправляться в Бастион. Сегодня была пятница, так что у него, скорее всего, были планы на работу. Это был единственный недостаток его бизнеса – выходные были временем максимальной нагрузки.

– Привет, – мягко поприветствовала я. – Не возражаешь, если я прерву тебя на минутку?.

– Можешь даже не спрашивать. – Он отодвинулся от стола и окинул меня голодным взглядом. – Что случилось?

– Звонила Пип. Она хочет, чтобы я сходила с ней куда-нибудь сегодня вечером, типа… девичника. – Я сказала себе быть напористой, но слова все равно прозвучали как вопрос. Я немного волновалась, как он отреагирует.

Коннер сцепил пальцы. – Я не вижу в этом проблемы, если только ты возьмешь Шай с собой.

– Правда? – Он уже не казался таким обеспокоенным моей дружбой с Шай, но я все еще была удивлена, что он послал нас в клуб вместе.

– Правда. Если только у меня нет причин для беспокойства? – Он поднял мужественную бровь.

Я подавила ухмылку. – Вовсе нет. Хотя, я не уверена, будет ли она свободна сегодня вечером.

– Она должна была работать. Я сообщу ей, что планы изменились. И не забудь, что завтра у нас день рождения бабушки.

– Это не будет проблемой. Думаю, мне пора начинать собираться. Возможно, Пип захочет поужинать, прежде чем мы выйдем.

– Я завезу тебя по дороге на работу. Просто извести меня о плане, и я передам его Шай.

Я обошла стол и подошла к нему, наклонившись, чтобы прижаться губами к его губам. – Спасибо, малыш.

Его рука обхватила заднюю часть моей ноги, медленно скользя вверх и вниз, кончики его пальцев дразнили чуть-чуть не доходя до вершины моих бедер. – Дай мне сначала посмотреть, что ты планируешь надеть, а потом решишь, хочешь ли ты меня благодарить.

Настала моя очередь поднять брови с вызовом. Быть вежливой и уточнить у него, прежде чем строить планы – это одно, но эта современная женщина наденет все, что захочет. На самом деле, я вдруг почувствовала острую потребность надеть свое самое откровенное, самое пикантное платье. Не то чтобы у меня было что-то настолько откровенное, но я собиралась покопаться и посмотреть, что я смогу найти.

Я надменно хмыкнула и вышла из комнаты.

Час спустя я снова была в офисе Коннера, подходя к его столу в шалфейно-зеленом платье, которое остановилось совсем рядом с моей задницей, прижимаясь к каждому изгибу, которым я обладала. В остальном оно не было особенно откровенным – вырез не спускался слишком низко, и у него даже были длинные рукава, но это ничуть не уменьшало его сексуальности. Я выглядела сногсшибательно, начиная с платья и заканчивая скульптурными волнами в волосах и подводкой для глаз.

Впитывая каждую каплю уверенности, которую давал мой наряд, я подошла к Коннеру и прислонилась бедром к краю его стола. – Готова, – сказала я жеманно, наслаждаясь тем, как напряглось все его тело при виде меня, а глаза расширились до черноты.

Он превратился из вежливого в дикаря в мгновение ока.

Он поднялся со стула, отодвинув его, чтобы освободить мне место. – Иди сюда. – Приказ, словно черный шелк, обвил мое горло, притягивая меня к нему. Я проскользнула в пространство между ним и столом, упираясь задницей в твердое дерево позади меня.

В считанные секунды он вытащил из-за моей спины свой ноутбук и поднял меня на стол. Затем его рука легла мне на грудь, прижимая меня к столу, и мои колени непроизвольно поднялись вслед за телом. Коннер снял мои каблуки и поставил мои ноги на край стола. Я была широко открыта для него, тонкая ткань моих стрингов – единственное, что скрывало от его взгляда мою блестящую киску.

– Блядь, если я отпущу тебя в таком виде. – Его пальцы скользнули под мои трусики, а затем быстро разорвали их. Прежде чем я успела возразить, его рот оказался на мне.

Я задыхалась и извивалась. Он лизал, сосал и покусывал, пока я не потеряла рассудок. Я настолько потерялась в ощущениях, что не сразу заметила, что он поставил на моей внутренней стороне бедра впечатляющий засос. Я даже не могла пожаловаться, когда через несколько секунд он заставил меня увидеть звезды. Оргазм рикошетом вырвался из моей киски, пронесся по моему телу, пока не заполнил каждый уголок эйфорическим блаженством.

– Ты поставил засос, – сказала я буднично, мой мозг был взволнован.

Он нежно поцеловал это место, прежде чем помочь мне вернуться в вертикальное положение. – Иди надень трусики. Пора уходить.

Я собиралась возразить, что он проигнорировал мое замечание, когда вдруг поняла, что стринги, которые я носила, были единственными чистыми, которые у меня остались. – Черт, единственное, что осталось в моем ящике – это трусики для месячных.

Подожди, разве стирка не была закончена два дня назад? У меня должно быть более чем достаточно чистых стрингов.

– Полагаю, тебе придется обойтись, – сказал он, похлопывая меня по заднице, чтобы поторопить, но я никуда не собиралась уходить.

– Ты сделал это специально? Ты держишь мои стринги в плену?.

По его лицу расползлась самая развратная, дьявольская ухмылка, которую я когда-либо видела. – Ты можешь забрать их завтра. А сейчас тебе лучше поторопиться, а то опоздаешь.

Это было так грубо и нелепо, что я не смогла удержаться от намека на улыбку, когда закатила глаза и ушла.

– Это именно то, что мне было нужно, – сказал Пип под пульсирующую музыку. – И Шай действительно великолепна. Я рада, что Коннер послал ее с нами, хотя в этом и не было необходимости.

Мы обе посмотрели в сторону танцпола, где на Шай положили глаз все мужчины и женщины в этом месте.

– А с ней нам даже не понадобились наши фальшивые удостоверения личности, – добавила я, поднимая свой бокал в тосте.

– Да, черт возьми! – воскликнула Пип, подливая свой мартини в мой, пока мы оба не выпили.

Мы начали наш вечер с вкусной мексиканской кухни и маргариты, прежде чем отправиться в клуб и начать все с коктейля Patrón. Мы пили уже второй мартини, и я почувствовала это.

– Ты, наверное, издеваешься надо мной.

Мои брови сошлись в замешательстве от внезапной вспышки Пиппы. Проследив за ее яростным взглядом, я обнаружила, что Бишоп стоит в другом конце комнаты и смотрит на Пиппу с не меньшей яростью. Я никогда не видела, чтобы этот обычно игривый человек выглядел таким серьезным. Таким жестоким.

– Почему у меня такое чувство, что вы знакомы? – Конечно, они познакомились на моей свадьбе, но их реакция друг на друга выходила далеко за рамки знакомства.

Она глубоко вздохнула и снова перевела взгляд на меня. – Помнишь, когда мы пили у тебя дома и появился Коннер? В тот день он попросил Бишопа отвезти меня домой.

Я совсем забыла.

– И что? – спросила я, зная, что в этой истории должно быть что-то еще. Нельзя было устраивать такие поединки с кем-то, кого ты едва знаешь.

– Мы как бы… узнали друг друга. – Пиппа, королева без сожалений и феминистка экстраординарная, опустила взгляд на стол в нехарактерном для нее проявлении застенчивости.

– Ты же понимаешь, что тебе придется дать мне больше, чем это, – упрекнула я ее.

Она покачала головой и схватила меня за руку. – Хорошо, но не здесь. Давай выйдем и потанцуем. Мы можем обсудить это позже.

О, Боже. Это будет здорово.

Я позволила ей повести меня на танцпол, зная, что позже я буду выпытывать у нее информацию. Танцевальный микс Леди Гаги доносился из колонок до моего тела, где он наэлектризовывал алкоголь, уже бурлящий в моих венах. Я чувствовала себя потрясающе. Мы присоединились к Шай, втроем образовав небольшой круг. Однако он просуществовал недолго. Шай потянула женщину, с которой танцевала, к себе, оставив нас с Пип вдвоем. Мы придвинулись ближе друг к другу, но это не помешало парню подойти к ней сзади и присоединиться к нашему дуэту.

Оказавшись в подобной ситуации раньше, я подняла бровь, мол, хочешь получить помощь? Я могла бы легко оттащить ее и дать этому парню отпор, но Пип отмахнулась от меня. Она не только не возражала против вторжения, но и прислонилась к нему спиной, демонстрируя это. Этот поступок опять же был не в духе, и я поняла его причину несколько секунд спустя, когда Бишоп пробился сквозь толпу и выдернул нас двоих с танцпола.

– Ноэми, позвони своему мужу, чтобы он приехал за тобой. Мы уходим. – Он издал резкий, короткий свист, который мгновенно привлек внимание Шай. Он показал на меня, а затем начал тащить мою кузину к выходу.

Оба широко раскрыв глаза, мы смотрели друг на друга, пока она исчезала в толпе.

Что, черт возьми, только что произошло?

Может быть, это был алкоголь, но я удвоила свои силы в приступе смеха. Я должна была быть вне себя от возмущения из-за моей бедной кузины, но все, что я могла сделать, это смеяться. Кто-то встретил свою пару.

Я объяснила Шай, что произошло, когда она присоединилась ко мне. Она не была готова заканчивать вечер и предложила остаться, но я была готова идти домой. Мы вышли на улицу, чтобы я могла позвонить Коннеру, затем она подождала со мной, пока он приедет.

– Не могу поверить, что он оставил тебя там, – ворчал Коннер, когда мы направились домой.

– Я полагаю, ты послал его присмотреть за нами? – Это казалось излишним, поскольку он уже отправил Шай с нами, но я не была шокирована.

– Нет, не посылал, – отрезал он.

– Действительно, – размышляла я. Это было интересно. – Ты знал, что между ними что-то происходит?

– Нет. Это заставляет меня думать, что ничего нет. Он не из тех, кто хранит секреты.

– Пип тоже, но что-то определенно происходило. И не расстраивайся, он не оставил меня в одиночку. Ты сам сказал, что Шай надирает задницы.

Он хмыкнул, не отрывая взгляда от дороги.

Я смотрела, как он переключает передачи. – Я только что поняла, как чертовски сексуально наблюдать за тем, как ты водишь машину, – ошеломленно сказала я, протягивая руку через консоль, чтобы провести по его мускулистому бедру.

– Блядь, женщина. – Это было все, что он сказал, прежде чем машина рванула вперед.

Он доставил меня домой и раздели догола в рекордное время, вычеркнув все мысли о моей кузине.

Коннер предупреждал меня не пить слишком много, поэтому на следующее утро я изо всех сил старалась скрыть головную боль. Но он, должно быть, знал, потому что, приняв душ, я обнаружила две таблетки обезболивающего и бутылку воды, стоящие на тумбочке в ванной. К тому времени, когда мы вышли из дома на вечеринку к бабушке, мне стало намного лучше.

Матриарху семьи Байрн исполнялось восемьдесят пять лет. Она и Пэдди совершили редкий выезд из своего дома, обусловив свой внешний вид проведением вечеринки в пабе. Семья нашла самый большой ирландский бар, какой только смогла, и выкупила его на весь день. Заведение было украшено от пола до потолка оттенками лаванды, любимого цвета Наны, и до отказа заполнено семьей.

Сначала мы пробрались к имениннице. Она ругалась, что мы слишком много шумим из-за нее, но было видно, что она в восторге. Я быстро полюбила бабушку Коннера и была так счастлива быть частью ее особенного дня. Мы немного поговорили, а затем освободили место для новоприбывших, чтобы они могли пообщаться с ней.

Устроившись, Коннер взял себе Гиннес, а я ограничилась содовой. Мой желудок еще не был готов к алкоголю так скоро после ночной вечеринки.

– Я не знала, что Мию пригласили, – сказала я мужу, заметив его родную мать и ее мужа в другом конце комнаты.

– Наверное, мама ее пригласила. За последние пару недель они дважды встречались. Судя по всему, они очень любят друг друга. Немного странно, но я уже привыкаю.

– Это действительно здорово. Твоя мама легко могла почувствовать угрозу с ее стороны. Вся семья так хорошо справилась с этим. В основном.

Коннер сначала рассказал родителям, что Броуди – его биологический отец. Затем он сел за стол с вдовой Броуди и ее тремя детьми. Шай смеялась до посинения. По словам Коннера, ее старший брат, Каэль, выглядел невозмутимым, но старший, Оран, был откровенно насторожен. Он был готов взять на себя роль отца в организации и поспорить с Кейром за лидерство, и не был в восторге от того, что Коннер приобретает все большее влияние в семье.

– Эх, в толпе всегда найдется хотя бы один задира, – пробормотал Коннер. – Как только он увидит, что я не представляю угрозы, он успокоится.

– Я рада, что ты не пытаешься взять на себя командование. Я не хочу иметь такую мишень на твоей спине.

Он обнял меня и прижал к себе. – У меня есть все, что я хочу, прямо здесь, – сказал он, проводя губами по моему уху.

Мне стало тепло от его слов, и, когда он убрал руку, чтобы пожать руку дальнему родственнику, я поняла, что чувствую то же самое. После смерти мамы я говорила себе, что никогда не смогу быть счастливой, выйдя замуж за человека, который вел такую жизнь, как мой отец. Но теперь я знала, что человек – это нечто большее, чем его образ жизни. Человек может жить по иному моральному кодексу, чем общество, и при этом быть благородным. Он может украсть все мои стринги и все равно быть заботливым, приказать мне встать на колени и все равно поклоняться мне, как богине.

И если быть честной с собой, то я не хотела бы получить некоторые его части без других. Коннер был тем, кем он был, благодаря своим темным сложностям, и я обожала каждую его загадочную частичку.