Текст книги "Я сделала ошибку"

Автор книги: Джейн Корри

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 23 страниц)

Глава 21
Поппи

Сейчас начало нового года, и все вокруг говорят о «новой жизни», как всегда бывает в первых числах января. А надо мной черной тучей навис судебный иск Дорис.

Пройдет совсем немного времени, прежде чем все узнают. В актерской тусовке люди не стесняются передавать сплетни. И даже если Дорис не выиграет, наше доброе имя пострадает. Я совершила ошибку, пригласив клиентку в свой дом по работе, не имея страховки. У наших конкурентов будет праздник. А еще меня гложет сильная обида. Дорис была больше, чем просто клиенткой. Она считалась подругой. Конечно, я чувствую себя ужасно оттого, что она получила травму из-за меня. Но я никак не ожидала, что Дорис подаст в суд.

– Нам придется обратиться к адвокату, – говорит Салли.

У нее имеется определенный опыт в этой области; это еще одна из причин, по которым я наняла ее.

Очередные расходы. И к тому же сразу после Рождества.

Хорошая новость в том, что от Мэтью до сих пор нет сообщений. Я почти уверена, что до него «дошло». Никогда, никогда больше я не буду такой глупой. Вероятно, мне следует проводить больше времени с девочками, повторяю я себе, отсылая очередное электронное письмо: «У меня есть как раз подходящий для вас человек» кастинг-директору, который ищет лысых мужчин в возрасте от двадцати до тридцати лет. В конце концов, завтра дочери возвращаются в школу. А Мелисса уедет из дома в университет еще до конца этого года. Мне нужно извлечь максимум положительных эмоций от общения с ними.

Тем временем Стюарт снова встречается с этой Джанин, чтобы «поработать» над статьей, которую они пишут. Вообще-то у него есть заместитель, чтобы принять пациентов. Но муж прибегает к его помощи, только если случается что-то по-настоящему неотложное или – однажды – когда болел острым ларингитом.

Я не хочу об этом думать. Поведение страуса? Наверное. Но также я чувствую, что не имею права совать нос в чужие дела. Только не после истории с Мэтью.

Неожиданно я осознаю, что уже целую вечность тупо смотрю на свою электронную почту, пока все эти мысли крутятся у меня в голове. Это никуда не годится. Мне нужно сосредоточиться на тех аспектах своей жизни, которые действительно важны. Я спускаюсь вниз.

– Как насчет того, чтобы пойти покататься на роликах? – предлагаю я девочкам. Они сидят, уткнувшись в свои айпады. Я ожидаю, что они откажутся, как произошло с боулингом на прошлой неделе, но все в восторге, особенно Бетти.

– Я ходила на каток со своими подругами по работе, когда была молодой, – поясняет она.

Итак, мы уходим, оставив Коко побольше воды и еды и предварительно с ней погуляв.

– Берегись, бабушка! – кричит Мелисса, проносясь мимо.

– Нахалка! – откликается моя свекровь. – Вот подожди, сейчас я тебя догоню!

Надо отдать должное Бетти. Не так много семидесятилетних людей могут кататься на роликах без страха упасть. Правда, она любит активное времяпрепровождение. Раз в неделю ходит на горячую йогу, а еще на пилатес. «Все это важно, чтобы оставаться молодой», – повторяет она мне.

Мы с Дейзи не такие быстрые, зато у нас есть время побыть вдвоем.

– Я так люблю Коко, – говорит она. – Как ты считаешь, мы можем оставить ее у себя?

– Но собака принадлежит твоей учительнице.

– Да, но мы могли бы попросить отдать ее нам. Коко тоже меня любит, мама. Достаточно взглянуть, как она запрыгивает ко мне на колени. Коко выбрала меня единственной хозяйкой.

– Давай пока подумаем, хорошо?

На родительском языке это означает «определенно нет»!

Позднее, в кафе, я даю девочкам немного денег, чтобы они принесли смузи.

– Было приятно провести время всем вместе, – говорит Бетти, касаясь моего плеча. – Тебе следовало бы сделать то же самое со Стюартом. Почему бы вам с ним не съездить проведать трейлер в ближайшее время? Только вдвоем, без дочерей. Скоро двадцатая годовщина вашей свадьбы, не так ли? Вы могли бы отпраздновать ее там.

Этот трейлер они с Джоком купили, когда Стюарт уже подрос и у них появилось чуть больше денег. Он находится в живописной части Девона. По-моему, они изначально приезжали туда на свой медовый месяц.

Почему бы и нет? Мы, конечно, не собираемся устраивать званый вечер! У нас почти нет времени на друзей, кроме Салли, а поскольку она работает у меня, это не считается. Стюарт иногда встречается со старым приятелем по университету, чтобы вместе выпить, но и только. Все наши силы отнимают работа и дети.

И все же сама мысль, чтобы остаться наедине с мужем в отпуске, наполняет меня чувством вины и трепетом. О чем мы станем говорить без девочек?

– Подумай об этом, – продолжает Бетти, похлопывая меня по руке. – Пойми, брак требует не меньше труда, чем воспитание детей, если не больше. Уж я-то знаю!

Я удивленно поднимаю голову. Стюарт утверждал, что у его родителей был идеальный брак, и они казались «одним целым», когда я с ними познакомилась, хотя грубые манеры Джока сильно отличались от поведения его жены. Но прежде чем я успеваю расспросить ее подробнее, Бетти восклицает:

– Ага, вот и девочки! Смотри. Прекрасно. Еще и крем сверху!

Я вдруг понимаю, что не проверяла свой телефон с тех пор, как достала его из шкафчика для переодевания. Там обычная куча писем, но ничего такого, что не могло бы подождать, пока я вернусь домой. Салли не оставила сообщения, а это значит, что она пока не связалась с адвокатом по поводу записи на прием.

От Мэтью тоже никаких вестей, как нет и пропущенных звонков от папы. И от Стюарта ничего. А было бы неплохо, думаю я, иметь мужа, который звонит в обед, чтобы спросить, как у нас дела.

– Мне нужно в туалет, – говорю я.

Но прежде чем успеваю встать, мой мобильный звонит. Номер незнакомый.

– Миссис Пейдж?

– Да. – Голос женский. Может, это все же адвокат.

– Это отделение неотложной помощи Уортингской больницы. Ваш отец просил нас позвонить вам. Боюсь, с ним произошел несчастный случай.

– Что?

– Ничего серьезного. Рентген показал растяжение левой лодыжки. Но у него немного трясутся руки, поэтому возникли трудности с набором вашего номера.

– Как это произошло?

– Сейчас я дам ему трубку, хорошо?

На заднем плане раздаются настойчивые восклицания («Сюда требуется доктор!»), пока она передает телефон, а затем я слышу голос отца:

– Поппи!

Отец говорит не сварливо, как обычно. Как будто это он – ребенок, а я – родитель.

– Я упал со ступеньки около входной двери.

Он произносит каждое слово медленно и тщательно, словно повторяет заученную роль.

– Как ты умудрился?

– Не знаю. Наверное, просто поскользнулся. Здесь у нас слегка подморозило.

Я уже целую вечность твержу ему, что там нужны перила.

– Тебе помог кто-нибудь?

Его голос снова дрожит.

– Какой-то прохожий увидел меня и вызвал скорую.

Благодарение небесам за это. Мысль, как папа лежит на морозе на пороге своего дома, невыносима.

– Что случилось? – одними губами шепчет Бетти.

– Расскажу через минуту. Я уже выезжаю, папа. Ты не возражаешь, если я позвоню Реджу, чтобы он забрал тебя из больницы и посидел с тобой дома, пока я не доберусь?

– Хорошо.

Папа, очевидно, чувствует себя неважно, если не возражает.

Я ввожу Бетти в курс дела.

– Наверное, мне придется остаться там на ночь, – говорю я. – Отцу придется потерпеть меня в бунгало, пока я не организую какой-то уход. А может, я снова сниму номер в отеле.

– Не волнуйся, – откликается она. – Мы справимся.

– С дедушкой все будет в порядке? – спрашивает Дейзи.

– С ним все будет хорошо, – отвечаю я гораздо увереннее, чем себя чувствую.

– Хочешь, я тоже поеду с тобой? – предлагает Мелисса.

– Хорошая попытка, – улыбаюсь я, стараясь придать ситуации немного легкости. – Но тебе завтра в школу.

– А теперь давайте поторопимся домой, – говорит Бетти, собирая наши вещи. – Вашей маме еще надо сложить сумку перед отъездом.

Я благодарно обнимаю ее. Спасибо небесам за моих родных.

Что бы я без них делала?

Глава 22
Бетти

Я пыталась сохранить брак ради Стюарта, но мысли о Джейн не давали мне покоя. Она разговаривала со мной в моих снах. Порой кричала на меня. Иногда говорила, что все понимает. Потом, когда я просыпалась в синяках и укусах от ночных «любовных ласк» Джока («Вот так он тебя целовал? Ты говоришь правду, что у вас не было секса? Признавайся, сука. Скажи мне!»), муж играл со мной в молчанку. И смотрел на меня так, словно я была ничем не лучше мусора в переполненных баках на улице.

Я едва могла есть от горя и вины. Постоянно представляла, как выглядело тело Джейн, когда его вытащили из пруда. Внезапно от одного вида сырого мяса меня стало тошнить. Я не могла прикоснуться к этой дряни. Джок даже ничего не сказал по данному поводу. Еще одно свидетельство того, как мало внимания муж уделял мне, за исключением постели, где он постоянно твердил, что я только «его» и больше ничья.

Часто я начинала набирать номер Гэри, но потом останавливалась. Какой в этом был смысл? Однако однажды не выдержала и дождалась гудков. Через некоторое время трубку сняли.

– Алло! – раздался женский голос.

На мгновение мне почудилось, будто это сама Джейн. Но затем я поняла – это ее мать. Я быстро положила трубку. К моему ужасу, телефон сразу зазвонил. Может, это она перезванивала мне? Я не ответила. Потом жила в страхе, что она позвонит снова, когда Джок будет дома. К счастью, она этого не сделала.

Несколько недель спустя, когда мне уже казалось, что я схожу с ума, я повела Стюарта прогуляться возле дома Джейн. Снаружи висела табличка «Продано». Перевозчики грузили мебель в фургоны. Я ничего не могла с собой поделать и подбежала к открытой парадной двери. Двое мужчин выходили оттуда, вынося двуспальную кровать. Ту, на которой мы с Гэри так страстно целовались. Причину смерти Джейн.

– Хозяин еще здесь? – в отчаянии воскликнула я.

– Извиняйте, уважаемая. Вы только что с ним разминулись.

Куда Гэри переехал? Не было никакого способа узнать. Я проплакала всю дорогу домой. Стюарт тоже захныкал, будто понимал, как я расстроена. Возможно, он тоже скучал по своей прежней подруге по играм, Вайолет.

Джок стал возвращаться домой поздно, от него разило дешевыми духами. Они были совсем не похожи на те, которыми пользовалась Джейн и которые я, к своему стыду, у нее «заимствовала». От этого запаха меня затошнило.

– Что это за вонь? – поинтересовалась я.

Сначала у меня мелькнула мысль, что это может быть один из таких приторных освежителей воздуха. Наверное, на фабрике повысили стандарты оборудования туалетов. Но муж холодно посмотрел на меня.

– Вонь? – с вызовом спросил он.

Я сморщила нос.

– Тошнотворное зловоние, какое от тебя исходит. – Я взяла пиджак из синтетической ткани в коричневую клетку, который муж недавно купил, потому что ему нужно было выглядеть прилично, «поднимаясь по карьерной лестнице», и понюхала.

– Фу!

Джок выхватил его из моих рук.

– Ничего ужасного, запах как запах! Ты просто понабралась спеси. Не тебе решать, чем людям пользоваться. И да, это мое дело, как я пахну. После твоих кувырканий с этим Гэри.

И тут до меня дошло.

– Ты был с женщиной, – медленно произнесла я.

– Ну и что с того, даже если так?

Джок с немытыми руками сидел за кухонным столом и ждал, когда я поставлю перед ним ужин. Стюарт, которому тогда было полтора года, был уже в пижаме, сшитой мною собственноручно. Мне следовало уложить его в постель, особенно если вот-вот ожидался скандал. Но я ничего не могла с собой поделать.

– Кто она такая? – потребовала я ответа.

Джок рассмеялся:

– Ты считаешь, что имеешь право спрашивать? Тебе повезло, что я вообще еще здесь.

Прежний страх, что я могу его бросить, казалось, теперь исчез. Напротив, Джок получал удовольствие, угрожая уйти от меня.

Стюарт заковылял к нему.

– Папа, папа, – пролепетал он. У него уже прорезались почти все молочные зубы, но между двумя передними была большая щель, о которой я не могла не беспокоиться.

– Если бы не ребенок, – холодно продолжил мой муж, – я бы давно ушел. Но мальчику нужны оба родителя.

– Ты просто знаешь, что сам не в состоянии о нем позаботиться, – неожиданно для себя ответила я.

Он покачал головой:

– Может, и так. Но это не значит, что другая женщина не сможет… или не захочет.

Холодок пробежал у меня по спине.

– Подумай об этом, Бетти. Допустим, этот запах действительно принадлежит другой женщине. Что, если эта женщина с удовольствием примет меня – и моего сына тоже? Ты действительно считаешь, что какой-либо суд встанет на твою сторону после того, что ты сделала?

– Не надо, – взмолилась я, опускаясь на стул. Я не знала, что ударило меня сильнее – моя вина за смерть Джейн или страх, что Джок может передумать и решит развестись со мной в конце концов. А если судья действительно отдаст Стюарта ему? Я бы не смогла тогда жить. Не этого ли испугалась Джейн, увидев нас с Гэри? Вдруг ей пришло в голову, что муж может уйти и суд отдаст детей нам с ним, а ее объявит «непригодной» матерью? Мне было невыносимо думать об этом.

– В данный момент, – сказал Джок, осторожно опуская Стюарта на пол, – я готов остаться, но только на своих условиях. И если я прихожу домой, пахнущий кем-то еще, это мое дело. А теперь – что у нас на ужин? Я умираю с голоду.

Его слова вызвали у меня более глубокое, мрачное отчаяние, чем я когда-либо чувствовала раньше. И тут в моей голове раздался голос: «А другого ты и не заслуживаешь».

Откуда он взялся? Я содрогнулась всем телом. Это было так похоже на голос Джейн! Как ты знаешь, Поппи, с возрастом я стала интересоваться спиритизмом и медитационной практикой. Почему бы нам не слышать тех, кто был для нас очень важен, после их смерти? Но, скажу честно, голос Джейн меня напугал.

Чтобы не сойти с ума, я попыталась следовать совету матери – стиснуть зубы и принимать жизнь как есть.

Я старалась не замечать дешевые запахи на одежде Джока. Не обращала внимания ни на розовые кружевные трусики, которые нашла в заднем кармане его брюк, ни на пачку презервативов в его куртке. Я притворялась, будто мне нравятся грубые приставания Джока по ночам.

После этого я не слышала голоса Джейн. Но она продолжала навещать меня каждую ночь в моих снах. Однако, к моему разочарованию и стыду, она не произносила ни слова. Просто смотрела на меня. А когда я говорила «Прости!» – Джейн отворачивалась.

Центральный уголовный суд, Лондон

Женщина на трибуне выглядит так, словно из нее высосали все силы. Обвинительница принимает преувеличенно-озадаченный вид. Как будто указывает присяжным на загадку, которую не в состоянии разрешить сама. Возможно, это излишне театральный жест. Юристы в этом мало отличаются от актеров. И те и другие знают, как привлечь к себе внимание, чтобы заполнить паузу. Понимают, как хорошо сыграть роль. Подразумевается, что юрист делает это ради истины. А от актера ждут более интересной передачи сюжета с помощью мимики и голоса. Однако порой трудно заметить разницу.

– Меня кое-что беспокоит, миссис Пейдж, – говорит представительница прокурора, наклоняясь вперед.

Воздух кажется плотным. Упругим. В нем будто висит ожидание. Каждый присяжный внимательно слушает.

– Если вы хотели навсегда вычеркнуть Мэтью Гордона из своей жизни, как только что признались, то почему согласились встретиться с ним снова?

Глава 23
Поппи

Машину уже починили, и на сей раз я еду к отцу на ней, но пробки ужасные, и я жалею, что не села в поезд. Там я могла бы по крайней мере разгрести электронную почту. А теперь мне придется найти время, чтобы сделать это позднее. Это кажется бесконечным занятием. Чем-то похожим на попытки вычерпать воду решетом.

Однако так я смогу вывезти отца на автомобильную прогулку сегодня днем, если он захочет. Бедный папа! Ничего хорошего в вывихнутой лодыжке, когда тебе за семьдесят! Несмотря на судебный иск, я чувствую себя еще более виноватой перед Дорис, которая тоже далеко не первой свежести. Ах, если бы я раньше заменила этот ковер или Бетти не передвинула диван, чтобы как следует пропылесосить…

Отцу требуется целая вечность, чтобы открыть дверь, и я потрясена тем, каким хрупким и изможденным он стал за то короткое время, что мы не виделись с прошлого раза. Возможно, это из-за боли.

– Спасибо, что приехала, – тихо произносит он.

Я обнимаю его.

– Очень тебе сочувствую, – говорю я, пока отец, прихрамывая, возвращается к дивану.

– Это дурацкая случайность, – объясняет он, тяжело садясь. – Если бы я не запнулся о собственные тапки, все было бы в порядке.

– Ты же сказал, что упал на ступеньках, – замечаю я.

Отец выглядит смущенным.

– Так и есть. Я свалился там после того, как споткнулся о тапочки.

– Что же ты делал в них на крыльце?

– Открывал дверь, естественно. Это что, чертов допрос?

Теперь отец сердится, как будто я должна это знать.

– И кто же приходил?

– Дети. – Он пренебрежительно машет рукой. – Шутники. Звонят в дверь, а потом убегают. Их родителям должно быть стыдно.

– А потом какой-то прохожий помог тебе подняться?

– Что?

– Ты мне сам сказал, что он вызвал скорую.

– Совершенно верно. Вообще-то это была женщина.

Я помню, что ранее отец говорил о мужчине.

– Нам следует поблагодарить ее.

– Ну, я ведь не знаю, где она живет. Хватит говорить об этом, Поппи. Я вывихнул лодыжку, а не шею себе сломал. Но, признаю, это неосторожность с моей стороны. Ты поживешь тут несколько дней, чтобы помочь мне?

Папа легкомысленно относится к своей травме, но он сильно встревожен. Не такой уж это пустяк. И все же «несколько дней» – это больше, чем я предполагала. Я не уверена, что смогу так надолго оставить свою семью. Или работу.

– Я бы так и сделала, если бы могла, – отвечаю я, думая о встрече с адвокатом, которую Салли назначила на следующий день. – Но я должна вернуться завтра.

У отца вытягивается лицо. Он напоминает мне Дейзи, когда я ей что-нибудь запрещаю. Я практически сдалась в отношении Мелиссы, которая поступает так, как ей заблагорассудится. Собственно, это неудивительно. Она уже молодая женщина. Почти того же возраста, в котором была я, когда попалась на удочку Мэтью Гордона.

– Но я нашла агентство по уходу, – весело добавляю я, чтобы скрыть свои опасения по поводу его реакции. – Разговаривала с одной милой женщиной, которая будет присылать к тебе кого-нибудь дважды в день, чтобы приготовить еду и проверить, все ли с тобой в порядке.

Все это я организовала, когда останавливалась передохнуть во время поездки. Я ожидаю, что отец начнет возражать, но он просто кивает:

– Хорошо.

Похоже, дела плохи. Всякий раз, когда я предлагала подобную помощь раньше, он приходил в ярость.

– Хочешь, съездим покататься?

– Какой в этом смысл? – усмехается он. – Я лучше посижу дома в тепле. Может, ты просто составишь мне компанию? Я буду рад.

Отец поглядывает в окно, словно ждет кого-то.

– Конечно. Ты чем-то обеспокоен, папа.

– Чертовски верно. – Он почти никогда не ругается. – Я подвернул лодыжку, не так ли? Мне больно. А теперь моя единственная дочь говорит, что не может позволить себе остаться здесь больше, чем на одну ночь, чтобы помочь мне.

Мое сердце замирает.

– Дело в том, папа, что у меня скопилось несколько проблем по работе, которые нужно решить.

Он отмахивается, будто не желает знать подробностей.

– Можешь сегодня лечь спать на диване, а не ехать в отель.

Отец говорит так, словно делает мне одолжение. Но я понимаю, что он просто хочет, чтобы я находилась рядом. Хотя это замечательно.

В тот вечер, когда мы с отцом сидим и вместе смотрим старый фильм (он выбрал некий под названием «Блудница», что, учитывая ужасную неразбериху, в которую я попала, звучит довольно иронично), мой мобильный звонит. На экране вспыхивает имя Дейзи. Что опять случилось? Мое сердце стучит так громко, словно у меня в груди отбойный молоток. После той рождественской вечеринки я так реагирую на любой звонок.

– Как дела? – спрашиваю я.

Голос Дейзи напряжен, как бывает, когда она встревожена.

– Мне нужно кое-что выяснить, мама.

Я едва могу дышать от страха. Она узнала о Мэтью. Или что-то подозревает. Хочет выяснить, действительно ли я могла совершить немыслимое…

– Прости, папа, – говорю я отцу, вскакивая. – Важный звонок.

Он хмурится:

– Ну, не задерживайся надолго. Скоро самое интересное начнется.

Я проскальзываю в кухню.

– В чем дело? – спрашиваю я в трубку.

– Я знаю, ты говорила, что нет, но…

– Да что такое, Дейзи? – Я понимаю, что страх в моем голосе звучит как нетерпение.

И вижу, как моя жизнь рушится буквально на глазах. К тому времени, как я вернусь, Стюарт уже поменяет замки. Заявит, что мне там больше не рады. Девочки с ненавистью на лицах будут смотреть на меня через окна…

– Ты позволишь нам оставить Коко навсегда? Мадам Бланш только что позвонила и сообщила, что вернется не скоро, поскольку занимается своим разводом. Она спросила, можем ли мы взять собаку себе. Пожалуйста, скажи «да»!

Облегчение настолько велико, что я чуть не хлопаюсь в обморок.

– Мама! Ты меня слышишь?

– Да.

– Да, слышишь, или да, мы можем взять Коко?

Напряжение, которое накапливалось, сделало меня раздражительной.

– Разумеется, мы не можем. У нас и так достаточно проблем. Спроси своего отца. Он ответит тебе то же самое.

В голосе Дейзи звучит отчаяние.

– Но папа говорит, что мы можем оставить Коко, если ты согласишься. Он сейчас рядом. Поговори с ним, пожалуйста!

В трубке раздается голос моего мужа:

– Привет! Как дела у твоего отца?

– Как ты мог пообещать ей это, не обсудив сначала со мной? – шиплю я, оставив без ответа его вопрос.

– Я не обещал. – Голос Стюарта спокойный. Рациональный. Ровный. Мне хочется задушить его. Образно говоря, конечно. – Я сказал, что ты должна согласиться, Поппи.

Почему, когда люди называют вас по имени, особенно, если в этом нет нужды, вы чувствуете, что они манипулируют вами?

– Разумеется, ты все переложил на меня, и теперь я буду плохая, если скажу, что мы не можем.

– Я смотрю на это с другой стороны. Ты не учитываешь, что собака может стать для девочек некоторой отдушиной в такое трудное время.

У меня бегут мурашки по коже. О чем он говорит? Стюарт что-нибудь узнал о Мэтью? Или собирается сообщить мне, что бросает меня ради Джанин?

– Что ты имеешь в виду? – уточняю я. – Какое «трудное время»?

Раздается короткий смешок.

– Я знаю, что у тебя все мысли только о работе, Поппи. Но, надеюсь, ты помнишь, что у них скоро экзамены.

Уже второй раз мне едва удается сдержать вздох облегчения.

– Естественно, помню!

– Проводилось довольно много медицинских исследований, подтвердивших, что животные помогают людям справиться со стрессом.

– А обо мне ты подумал? – восклицаю я. – Собака просто добавится в мой список обязанностей. В итоге гулять с ней придется мне.

Я чувствую, как повышаю голос, и понимаю, что кажусь чересчур взвинченной. Муж же, напротив, говорит тоном доктора, успокаивающего нестабильную пациентку.

– Девочки будут гулять по очереди. Это научит их ответственности. А мама обещает, что станет им помогать.

– Ну, я гляжу, вы уже все уладили.

– Не нужно сарказма.

– Поппи! – зовет отец из гостиной. – Мы смотрим это кино или нет?

– Уже иду! – отвечаю я, стараясь, чтобы это прозвучало бодро. Может, я больше и не актриса, но кое-какие приемы помню.

– Мне пора, – говорю я в трубку. – Я нужна отцу.

– Как и всем нам.

Мне кажется или в его голосе прозвучали нотки упрека?

– Я делаю все, что в моих силах, Стюарт. – Слезы щиплют мне глаза. – У меня тут мозги кипят.

– Я знаю. – Его голос становится успокаивающим. – Вот потому нам и необходим отдых в Девоне. Я договорился на работе, что возьму короткий отпуск.

Я совсем забыла об этом, как и о двадцатой годовщине нашей свадьбы.

– Отлично, – произношу я так, чтобы казалось, будто постоянно помнила об этом. – Я тоже постараюсь освободить время в своем расписании.

– Только если это не слишком неудобно, – замечает Стюарт.

Если бы я не знала своего мужа так хорошо, то могла бы подумать, что это сарказм, в каком он пару секунд назад обвинял меня. Но Стюарт говорит именно то, что думает. Это еще одна из первоочередных причин, по которым я в него влюбилась. С ним можно не опасаться неожиданностей. Затем я вспоминаю его беседы по телефону с Джанин и размышляю, так ли это до сих пор.

– Разумеется, ничего неудобного, – отвечаю я. – Я хочу поехать.

– Хорошо. А мама присмотрит за девочками.

В сотый раз я спрашиваю себя: как бы мы справились без Бетти?

Ворчание отца становится все громче.

– Мне пора, – повторяю я.

– Передавай мои наилучшие пожелания своему отцу. Как у него дела?

– Не особо, – вздыхаю я. – Он…

Но тут раздается щелчок. Стюарт повесил трубку.

– Алло! – восклицаю я, хотя понимаю, что он отключился. Я перезваниваю, уже на его номер. Занято. Продолжаю попытки, пока наконец не сдаюсь. Что-то здесь не так.

Я помогаю папе лечь в постель, когда фильм заканчивается, но не могу не беспокоиться о том, как он будет справляться, если я завтра уеду. Вдруг отец опять упадет между визитами помощницы? Я решаю позвонить Реджу утром и узнать, сумеет ли тот тоже приходить. Экран моего телефона вспыхивает. Это сообщение от Стюарта:

«Извини. Связь прервалась, а потом мне

пришлось ответить на рабочий звонок.

Спокойной ночи».

После того как я заснула под утро, всю ночь проворочавшись на отцовском диване, в шесть тридцать меня будит телефонный звонок. Клянусь, если это опять Дейзи с какой-то ерундой про собаку, то я…

Но звонят со скрытого номера.

– Да? – спросонок отвечаю я.

– Попс!

Мое сердце начинает колотиться.

– Просто хотел пожелать тебе удачи.

– Ты о чем?

Он разговаривает весело. Даже словоохотливо, но в голосе скрыта зловещая угроза.

– О твоей сегодняшней встрече. Сорока на хвосте принесла, что ты записалась на юридическую консультацию по делу бедняжки Дорис.

– Откуда, черт возьми, ты знаешь?

– А… – Я почти слышу, как Мэтью улыбается в трубку. – Ты недооценила меня, Попс. В актерской среде люди болтливые. Все, что нужно делать, это держать ухо востро. С другой стороны, ты сама облегчила мне задачу! После того как ты проболталась, что Дорис сломала плечо, я позвонил ей, чтобы выразить сочувствие. Мы мимолетно встречались на рождественской вечеринке, если ты помнишь. Милая женщина, правда? Рассказала мне все о твоем протертом ковре. На этом ты и споткнулась, Попс, уж извини за каламбур. Естественно, бедняжка Дорис очень расстраивалась, что какое-то время не сможет работать. Я намекнул, что она могла бы выдвинуть иск против тебя. В конце концов, твой домашний офис оборудован небезопасно, верно? Поэтому я посоветовал ей обратиться к адвокату и выяснить, на что она имеет право в данной ситуации.

Я слушаю, с трудом веря своим ушам.

– Конечно, Дорис сначала говорила, что ни за что не подаст на тебя в суд. «Мы с ней скорее подруги», – объяснила она. Пришлось ее успокоить. Я заверил ее, что это не ты будешь платить. У тебя есть страховка, которая покроет все расходы. Это вообще никак на тебе не отразится – разве что немного поднимут первоначальный взнос в следующий раз, когда ты будешь ее возобновлять.

Я мысленно возвращаюсь к вечеру в отеле Уортинга, когда я была настолько глупа, чтобы довериться Мэтью и рассказать о своих делах, включая несчастный случай с Дорис и другие подробности. «Споткнулась о потертый ковер, обычно прикрытый диваном… У нас нет страхования гражданской ответственности… Наша домашняя страховка может не включать это…»

Как глупо было с моей стороны выложить ему все!

– Кто еще об этом знает? – хрипло спрашиваю я.

– Вероятно, я упоминал об этом в другом агентстве, с которым сотрудничаю. Им управляет женщина по имени Шэрон. Она очень заинтересовалась. Похоже, ты не особо ей нравишься.

Я закрываю глаза. Представляю Шэрон в ее бесформенном темно-синем платье и наш последний краткий разговор на рождественской вечеринке. Новость распространится как лесной пожар: «Поппи Пейдж сильно облажалась. Это не очень хорошо выглядит».

– Почему ты так со мной поступаешь? – всхлипываю я.

На мгновение в трубке воцаряется тишина. Я слышу, как отец зовет меня:

– Поппи! Ты уже встала? Мне нужно в туалет. Ты можешь меня проводить?

– Минутку, папа! – кричу я, стараясь говорить так, будто все в порядке.

– Ты не прислушивалась ко мне, Попс. Пришлось кое-что сделать, чтобы привлечь твое внимание. Но, надеюсь, теперь ты начнешь вести себя разумно, и мы сможем поговорить. Я сообщу тебе время и место.

И прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, связь обрывается.