Текст книги "Разбитые мечты (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Тейт

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

шестнадцать

ГРЕЙСОН

Оставить Билли, когда она так сладко спала между мной и Реттом, было одним из самых трудных поступков, которые я делал за долгое время. Даже тяжелее, чем я предполагал, поскольку пустота сожаления углублялась у меня внутри с каждой милей, которую я прокладывал между нами.

Но это было правильно. Я не мог – не стал бы – лежать там с ней и нежиться в ее объятиях, в то время как подозрение и ужас наполняли меня изнутри.

Она заслуживала лучшего. Черт возьми, она заслуживала лучшего, чемя, но я был настолько очарован маленькой колючей Билли Беллероуз, что обнаружил, что проехал полстраны, пытаясь очистить свою совесть. Все ради того, чтобы быть с ней.

Уходя, я увидел Анджело, который сидел на кухне в ужасном виде, и тихо сказал ему, что меня не будет несколько дней. Он бросил на меня вопросительный взгляд, но оставил эти вопросы при себе. Никогда бы не подумал, что смогу поладить с избалованным мафиозным принцем, но дни, когда мы вместе мучили ублюдков, укрепили связь. Мы понимали друг друга. Поэтому он просто кивнул и пообещал позаботиться о Билли, пока меня не будет.

У нас была охрана – телохранители и все такое. Конечно, была. Джейс и Ретт были полными кретинами в том, что касалось оценки угроз, а с такой известностью группы было бы глупо полностью от них отказываться. Хотя Анджело был лучше. Знание того, что он прикрывал мою девушку, придало мне уверенности, чтобы оставить ее тем утром, и успокоило меня сейчас, почти двадцать часов спустя, когда я заехал на парковку захудалого байкерского бара.

Мой телефон загудел от нового сообщения от Анджело, и я открыл его, игнорируя сообщения от Джейса и Ретта.

Риччи: Она спрашивает, где ты. Что ты хочешь, чтобы я сказал?

Не нужно объяснять, кого он имел ввиду под "она". Это были бы не Бренда и не Ви. Была только одна девушка, которую я трахал до бесчувствия всю ночь, деля ее с одним из моих лучших друзей. Черт возьми, Ретт был не просто другом, он был братом. Черт, и кем это нас теперь сделало? Братья-бойфренды? Фу, несколько ночей умопомрачительного секса, и я стал думать как телка.

Я тяжело выдохнул, взглянув на бар через лобовое стекло. Перед входом стояла пара парней из МК в заплатках, курили и несли чушь. Это было последнее место, которое я думал посетить после того, как ушел из картеля моего дяди много лет назад.

Тейлор: Просто... что мне нужно было разобраться с кое-каким дерьмом.

Ответ последовал почти мгновенно и именно такой, как я ожидал.

Риччи: Двадцать часов – и это лучшее, что ты придумал? Типичный гребаный барабанщик. Я разберусь с этим, ты, безидейный ублюдок.

Я фыркнул от смеха и выключил телефон, убрав его в центральную консоль, чтобы не потерять в драке в баре, если таковая произойдет во время этого визита. Шансы, казалось, были в пользу того, чтобы это произошло, так что я бы предпочел, чтобы дела о Беллероуз не попали в плохие руки.

Выбросив Билли из головы, я зарядил свой "Глок" новой обоймой и положил запасную в карман. Затем я посмотрел в зеркало, чтобы убедиться, что стряхнул с себя все остатки мягкости, которые проявила во мне моя девушка. Здесь было не место для слабости, и эти люди без колебаний воспользовались бы любым намеком на уязвимость, который они уловят.

Довольный тем, что я достаточно похож на убийцу, каким и был, я вылез из машины и щелкнул брелком, запирая замок. Затем я уверенно зашагал по гравийной стоянке к бару.

Как и ожидалось, байкеры у двери преградили мне путь с деловыми выражениями лиц.

– Я здесь, чтобы повидаться с Боунс, – сказал я им, бросив ровный взгляд. – Он захочет меня видеть.

Тот, что поменьше ростом, окинул меня равнодушным взглядом. – О, ты так думаешь? Кто ты, черт возьми, такой?

– Неважно, – прорычал я в ответ. – Почему бы тебе не позволить Боунс решать самому, а?

Парни переглянулись, затем тот, что покрупнее, пожал плечами. – Впусти его. Это должно быть будет весело.

Я подавил желание закатить глаза. Казалось, они думали, что я собираюсь уехать в мешке для трупов только за то, что попросил аудиенции у их президента, но сегодня у меня в планах было другое. Не тогда, когда мне нужно было вернуться к сладким поцелуям Билли. Я получу необходимую информацию, а затем уйду... любыми необходимыми средствами.

Невысокий парень неохотно отступил в сторону, и я протиснулся мимо них, чтобы войти в бар. Моим глазам потребовалось время, чтобы привыкнуть к тусклому свету внутри, и я подавил желание поперхнуться от запаха. Две дюжины пар подозрительных глаз повернулись в мою сторону, но здоровяк, стоявший у двери, последовал за мной и хлопнул по плечу.

– Президент в подвале, – сказал он мне, сверкнув золотыми зубами. – Туда. – Он указал мне на дверь, подсвеченную неоновой вывеской, которая гласила: "Иди нахуй" со стрелкой, направленной вниз.

Держа рот на замке, я проигнорировал всех этих чуваков, в жилетах уставившихся на меня, и направился к двери. Не колеблясь, я распахнул дверь и спустился по узкой лестнице в подвал бара.

Свет раздражающе замигал, когда я вошел в комнату, и я быстро огляделся, чтобы оценить любые возможные угрозы. Там была горстка крутых на вид парней, но гораздо меньше, чем наверху, в баре. Посреди подвала был устроен боксерский ринг, и внутри него я заметил Боунса – президента МК "Грабителей могил", – который выбивал из какого-то парня вседерьмо.

В его противнике едва можно было узнать человека, настолько он был избит. Когда я подошел ближе, он упал на пол от жестокого правого хука Боунса, кровь забрызгала весь испачканный мат. Затем Боунс принялся выбивать дерьмо из почти мертвого мужчины, его байкерские ботинки со стальными носками, без сомнения, сломали при этом несколько ребер.

Ничего не говоря, я терпеливо ждал, пока Боунс не убедится, что причинил достаточно боли. Затем он агрессивно наступил мужчине на череп, и я не дрогнул. Меня беспокоило, как легко, все это снова стало для меня нормальным, но это был вопрос на другой день.

– Кто, черт возьми, посмел перебивать меня, пока... – Его яростный рев резко оборвался, когда он узнал меня, и все его тело на мгновение застыло. Затем он быстро замаскировал свой шок ленивой улыбкой и заливистым смехом. – Ого, дерьмо. Что это, Призрак Прошедшего Рождества, пришедший напомнить мне о моих грехах? – Он выпрыгнул из боксерского ринга, с его гибких мышц стекала кровь, когда он приближался.

– Что-то в этом роде, – пробормотал я.

Боунс снова расхохотался и сжал меня в грубых объятиях, измазав меня кровью и заставив заскрежетать зубами. Ласковый трах он всегда испытывал мои пределы. – Я не знаю, чем я заслужил этот визит, Создатель, но, черт возьми, я рад тебя видеть! Джим-Боб! Принеси нам бутылку скотча.

Он подвел меня к зоне отдыха сбоку от ринга, откуда наблюдал за ходом боев. Вытащив из кармана пачку самокруток, он предложил мне одну. Я согласился, потому что, черт возьми, мне нужно было успокоиться.

– Хорошая дрянь, – прокомментировал я после первой затяжки, позволяя мускусному дыму наполнить мою голову.

Боунс оскалил зубы. – Лучшая. Тебе стоит попробовать мой кокс; эта хреньгладкая. Тебе бы понравилось в наши дни, верно? Теперь, когда ты известнаярок-звезда. – Его тон был насмешливым и саркастичным, но в нем не было жара предательства. Вот почему я пришел к нему, а не к более близкому контакту. Невсе спокойно отнеслись к тому, что я оказался в центре внимания общественности, и многие мои бывшие коллеги рассматривали мою славу как хороший повод обобрать меня. Или попытаться.

Я промычал что-то уклончивое в ответ и сделал еще одну длинную затяжку косяка. Это действительно было отличное дерьмо, но, наверное, мне не стоит слишком увлекаться. Мне все еще предстояло проделать весь обратный путь в Неаполь, чтобы успеть на наш рейс в Дублин в среду.

– Итак, я полагаю, ты здесь не просто с дружеским визитом. – Боунс сразу перешел к делу после того, как его парень принес виски, которое никто из нас, скорее всего, пить не собирался. Он махнул рукой, выпроваживая лишних людей из комнаты, давая нам возможность поговорить наедине.

Я покачал головой. – Нет. Недавно я услышал одно имя, и оно не дает мне покоя. Не могу вспомнить, откуда оно мне знакомо. Подумал, может, тебе оно что-то скажет…

В конце концов, Боунс начинал в картеле Кахулу вместе со мной. Мы тренировались вместе еще детьми, вместе терпели побои от моего дяди и выполнили не одну "услугу" для картеля. К тому же у него была эйдетическая память – он мог вспоминать события и разговоры всей своей жизни так, будто они происходят прямо сейчас у него в голове.

Это был секрет, которым он не со многими делился, и который стал огромным фактором его успеха как криминального авторитета, добившегося всего своими силами. Даже несмотря на то, что он все еще поддерживал деловые отношения с моим дядей.

Боунс приподнял брови с нескрываемым любопытством. – И какое же?

Я на мгновение перекатил его во рту, но болезненное чувство страха и узнавания все еще было связано с ним. Мне нужно было знать.

– Марейка Пионка.

Боунс кивнул. – Мне знакомо оно.

Я подождал, но он не стал вдаваться в подробности. Разочарование и гнев горели в моей груди, и я стиснул зубы, чтобы сдержать желание врезать своему старому другу прямо в его самодовольную гребаную физиономию. – И я предполагаю, что мне будет чего-то стоить что бы услышать что-то большее?

Еще одна зубастая ухмылка Боунса. – Я был бы плохим бизнесменом, если бы упустил такую возможность, не так ли?

Я выдохнул сквозь зубы. – Чего ты хочешь?

Он пожал плечами. – Зависит от того, чего хочешьты, Грейсон. О каком объеме информации мы здесь говорим?

Чем больше я просил, тем больше он хотел взамен. Все, что мне было нужно, – это один животрепещущий вопрос, крутившийся у меня в голове. – Мне нужно знать, что меня с ней связывает. Я прокручивал это в голове тысячу раз и не могу назвать это чем-то большим, чем смутно знакомым.

Он понимающе кивнул. – Логично. Хорошо, я расскажу тебе это, а ты заработаешь мне немного денег сегодня вечером. – Он махнул косяком в сторону боксерского ринга, где мертвец все еще украшал запятнанный мат. – Сразись с моим чемпионом, размажь его, и я зачту это как плату за этот небольшой кусочек твоего прошлого. Идет?

Я недоверчиво приподнял бровь. – И это все?

Ухмылка Боунса была похожа на ухмылку голодной акулы. – Вот и все. Я люблю тебя как брата, Грейсон, но я и раньше видел, как ты выходишь из себя. Я не настолько глуп, чтобы испытывать судьбу.

В этом он был прав. Я кивнул. – Договорились.

Еще одна ухмылка. – Хорошо. Марейка Пионка. Она была одной из твоих последних целей перед тем, как Айлани отпустил тебя. Насколько я помню, это был пожар в доме? – Он пожал плечами, как будто не помнит деталей, хотя мы оба знали, что он помнит все кристально ясно. – Почти уверен, что я узнал об этом постфактум, несколько месяцев спустя, когда отправился на разведку – ты же знаешь, как я люблю все знать, – что дочь была дома во время пожара. Она чуть не умерла от вдыхания дыма и при этом потеряла ребенка. Мерзкое дело, но ты уже начал жить своей новой жизнью и, вероятно, так и не узнал последствий, да?

Нет. Нет. Это былне тот ответ, которого я ждал. Даже чуть-чуть. Мельчайшие детали с криком вернулись в мой разум, и я прошептал проклятие, уронив голову на руки. Чувство вины и отчаяние вытягивали из меня жизнь до тех пор, пока я не был уверен, что свернусь калачиком и умру прямо там, на полу.

– Бой начинается в десять вечера, – сказал мне Боунс, хлопнув по плечу. – Тогда увидимся. – Он встал и направился к выходу, затем бросил через плечо: – Всегда рад, брат! Давай в следующий раз не будем так надолго пропадать.

Черт. Я был в такой заднице. Билли никогда не простила бы мне этого, и я не мог винить ее. И Джейс тоже, если уж на то пошло. Это знание, однако, не остановило мое сердце от того, чтобы разорваться на кровавые ленты. Все было кончено, и я никогда ни о чем больше не сожалел за всю свою проклятую жизнь.

семнадцать

БИЛЛИ

Грейсона не было уженесколько дней. Ни слова, ни записки, даже телефонного звонка, чтобы сказатьПривет, Билли, спасибо за потрясающий секс втроем и за то, что позволила мне кончить на твои сиськи. Кстати, я жив. Нет, ничего подобного. Просто тишина.

Единственным утешительным фактом было то, что он также игнорировал Ретта и Джейса. Анджело поддерживал с ним контакт; я знала это наверняка, потому что этот подлый ублюдок не мог солгать мне, даже когда пытался. В первый день, когда я проснулась и обнаружила, что Грея нет в моей постели, я не придала этому особого значения. Потом он отсутствовал на репетиции их группы, и я начала беспокоиться.

В конце концов Анджело сказал мне, что Грей разговаривал с ним перед тем, как рано утром выйти из дома, и сказал, что с нимвсе порядке. Вот и все. Прекрасно.

К тому времени, когда мы уезжали в аэропорт, а он все еще не появился, я официально сходила с ума от беспокойства, все наихудшие сценарии прокручивались без остановки. Я быстро откинула предположение, что он был в шоке от нашей вечерники втроем, и официально занялась теориями заговора, которые колебались между тем, что он понял, что я его не привлекаю, и пошел трахаться с толпой поклонниц «Беллероуз», и подозрениями, что Уилсоны, или Альтиссимо, или Риччи похитили и убили его. К настоящему времени его тело могло бы стать кормом для рыб на дне Неаполитанской гавани, и мы бы ничего не узнали.

Единственное, что меня успокаивало, это то, что Анджело продолжал настаивать на том, что я драматизирую ситуацию и Грейскоро вернется. Что бы это, блядь, ни значило.

К счастью, Ретт и Джейс отнеслись ко всему этому так же дерьмово, что заставило меня почувствовать себя немного более вменяемой. К тому времени, как мы зашагали по взлетно-посадочной полосе к частному самолету «Биг Нойз», никто из нас не разговаривал. Каждый раз, когда мы это делали, это заканчивалось ссорой, потому что мы все были такими раздражительными и на взводе.

В машине Ви изо всех сил старалась завязать светскую беседу, но вскоре сдалась, раздраженно фыркнув.

– Кто они, черт возьми, такие? – Рявкнул Джейс, когда мы приблизились к самолету, указывая на мужчин в темных костюмах, кружащих вокруг самолета с маленькими фонариками. Явно не сотрудники авиакомпании.

Анджело приподнял бровь. – Мои люди.

– Твои? – С вызовом спросил Ретт. – Или твоего отца?

– Мои, – холодно ответил Анджело. – Ты думаешь, я стал бы рисковать после той сцены в здании «Биг Нойз» перед Рождеством? Я не настолько туп, Сильвер. Они проверяют самолет на предмет взлома и взрывчатки. Мы не взлетим, пока все не проверят.

Это обнадеживало. Я даже не осознавала, что это был страх, пока он не позаботился об этом.

– Спасибо тебе, Ангел, – тихо сказала я, проходя мимо него, чтобы подняться по лестнице.

– Не за что, Белла, – прошептал он в ответ.

Джейс зашел в самолет раньше меня, так что его сердитый крик предупредил меня, что мы были не первыми пассажирами. Мое сердце подскочило к горлу, и я оттолкнула Джейса, чтобы броситься на Грейсона.

– Ты вернулся! – Воскликнула я, цепляясь за него, как паукообразная обезьяна. Однако он не обнял меня в ответ. Он просто стоял там ипозволил мне обнять его, пока я неловко не отпустила его и не отступила назад. – Где, черт возьми, ты был?

Он не смотрел мне в глаза, его взгляд скользнул мимо меня, оценивая остальных членов группы.

– Мне нужно было разобраться с кое-какими делами. Прости.

У меня отвисла челюсть. Его лицо было покрыто синяками, а у линии роста волос красовался пластырь-бабочка – и это все объяснение, которое мы получили? Ему нужно былоразобраться с какими-то делами.

– Ты сейчас серьезно, блядь? – выдавила я срывающимся голосом. – Тывообще представляешь, как…

– Все чисто! – крикнул Анджело, заходя в салон и даже не подозревая, что прерывает. – Самолет готов к вылету.

– О'кей, отлично! – Бренда выглянула из кабины пилотов и, уперев руки в бока, обвела всех строгим взглядом. – Быстро уселись на свои места, я даю диспетчерам разрешение на взлет. Я не могу лететь с вами в Европу – малышу нужна мама – поэтому лично выбрала нового тур-менеджера, который меня заменит. Это Ханна. – Она указала вглубь салона на женщину, которую я до этого даже не заметила.

Она была маленькой блондинкой, окруженной папками, планшетами и другими рабочими материалами. Она встала и помахала рукой, но никто в самолете даже не обратил на нее внимания. – Нам не нужен еще один гребаный менеджер, – огрызнулся Джейс на Бренду. – Последний чуть не уничтожил нас как группу.

Бренда устремила на него свой лучшийвзбешенный взгляд. – Последний был временным тур-менеджером, и его назначили женоненавистнические менеджеры «Биг Нойз». Ханна совсем не похожа на Тома, и она будет вам полезна в организации международного турне. У нее три высших образования, шестнадцатилетний опыт работы и она говорит на восьми гребаных языках, так что ты будешь относиться к ней, как минимум, с уважением.

Джейс ответил Бренде свирепым взглядом, и хотя он не согласился с ее условиями, но и спорить не стал. Следующие несколько минут были наполнены хаосом, поскольку сумки были загружены, места заняты, а множество сотрудников проводили предполетную проверку этого частного самолета. Ханна ненадолго подошла и познакомилась со всеми нами, и я обнаружила, что ее милый южный акцент совершенно не соответствует тому, чего я ожидала от тур-менеджера с шестнадцатилетним стажем, говорящего на нескольких языках.

Это научило меня не судить о книге по ее очаровательной обложке. В ее по-детски голубых глазах пряталась акула, и я надеялась, что эта акула была здесь, чтобы уничтожить тех, кто угрожает «Беллероуз». А не саму группу.

Конечно, Бренда не стала бы выбирать замену, зная обо всем, через что пришлось пройти группе.

– Увидимся через два месяца! Хотя, возможно, я постараюсь вырваться к вам пару раз, – крикнула Бренда из дверного проема, прежде чем покинуть самолет, чтобы дать возможность провести финальную проверку и безопасность салона.

Когда пришло время выруливать, я была пристегнута ремнями безопасности рядом с Реттом, Ви и Анджело были на сиденьях через проход от нас, а Джейс и Грейсон позади них, просто вне моего поля зрения. Мне пришлось бы полностью повернуть голову, чтобы увидеть барабанщика, и как бы сильно я ни хотела это сделать, не было никакого смысла в том, чтобы мы обменивались холодными взглядами через весь самолет. Мне оставалось только ждать, пока мы сможем свободно передвигаться по самолету, а потом я разберусь, как надрать ему задницу так, чтобы он не ответил и не прикончил меня своими навыками ниндзя.

Грейсон был тем, кто, как мне всегда казалось, никогда меня не предаст, но сейчас у меня в животе появилось тяжелое, тонущее чувство. Его поведение не складывалось в общую картину, и у меня было ощущение, что когда я узнаю правду, еще одна частичка меня будет уничтожена.

Пилот объявил о нашем вылете и проинформировал нас о времени полета и условиях нашего путешествия. Полет должен был пройти гладко, если не считать небольшой начальной турбулентности, когда мы покинем воздушное пространство США. Если бы он только знал, что турбулентность, скорее всего, будет внутри гребаного самолета.

В детстве я всего несколько раз летала на самолете и не могла толком вспомнить, что происходило дальше. Драма с Греем отвлекла меня от первоначального стресса из-за этого нового опыта, но когда самолет занял позицию на том, что выглядело как начало очень длинной черной взлетно-посадочной полосы, некоторые из тех завихрений в моем животе сменились с беспокойства о Грейсоне на беспокойство о полете в самолете.

– Ты в порядке? – Спросил Ретт, протягивая руку, чтобы взять меня за руку. – Ты раньше летала?

Никто не спрашивал меня об этом до этой секунды, потому что знаменитым богатым рок-звездам, вероятно, и в голову не приходило, что есть бедные люди, которые едва могут позволить себе билет на автобус, не говоря уже о самолете. – В детстве, но я, честно говоря, ничего об этом не помню. Мы ждем, чтобы взлететь сейчас?

Он крепко сжал мою руку. – Ага. Они ждут своей очереди, в основном чтобы убедиться, что мы не собираемся врезаться в другой самолет на взлете. Первоначальная тяга немного прижмет тебя к креслу, но мы быстро окажемся в воздухе. Я с тобой, Торн. Не нужно паниковать.

– Верно, – выдохнула я. – Проще простого. Итак, что, по-твоему, на самом деле происходит с Греем?

Хватка Ретта на моей руке снова усилилась – единственная реакция на мой внезапный переход темы. Мне просто нужна была отвлекающая мысль от тревоги из-за полета, а что может быть лучше, чем тревога из-за любовника, который ведет себя как чужой человек.

– Честно говоря, я понятия не имею, – тихо сказал Ретт, повернув голову ровно настолько, чтобы я поняла, что он смотрит на барабанщика. – Это не в его характере – сходить с ума из-за секса или этой нашей общей динамики. Это был не первый раз, когда вы двое трахались, так что ничего подобного быть не может, и я также не вижу, чтобы он терял самообладание, обнаружив, что по уши в тебя влюблен. Хотя этот упрямый ублюдок именно такой.

Наши отношения сейчас были настолько далеки отлюбви, насколько это вообще, блядь, возможно.

– Может быть, это личная проблема из его жизни до «Беллероуз»? – Я задумалась. – Я имею в виду, что он также игнорировал всех вас. Может быть, то, что с ним случилось, просто совпало по времени с тем, что мы были вместе в постели.

Я хваталась за любое оправдание, но правда заключалась в том, что до тех пор, пока Грейсон сам нам не скажет, мы всегда будем строить догадки.

– Он слишком взрослый, чтобы игнорировать нас, потому что в его жизни происходит личное дерьмо, – коротко ответил Ретт. – Все, что потребовалось бы, – это короткий звонок или сообщение, чтобы объяснить, что он делает, чтобы мы не волновались, и мы бы оставили его в покое. Какой бы ни была причина, ему все равно нужно надрать задницу.

– Ублюдок, – пробормотала я, но остатки моей ярости улетучились, когда звук двигателя усилился, и я почти почувствовала, как самолет готовится к взлету. Предупреждение Ретта о начальной тяге позволило мне сохранить спокойствие, когда это произошло, и я закрыла глаза всего на несколько секунд, когда земля начала исчезать за моим окном.

Мое беспокойство за Грейсона приутихло, когда я наблюдала за нашим набором высоты: облака за окном были поразительным зрелищем. Потребовалось больше времени, чем я ожидала, прежде чем мы перестали набирать высоту и наконец выровнялись, и когда это произошло, лампочка ремней безопасности погасла, и люди начали двигаться по салону. Ханна направилась в туалет в передней части, бортпроводники зашумели в кухонной зоне, и я почувствовала, как расслабляюсь в кресле. Оказывается, я была гораздо напряженнее, чем думала, пока наконец не позволила себе выдохнуть.

– Ну как тебе? – спросил Ретт. Наши руки все еще были сцеплены, и я не могла представить никого другого, с кем хотела бы лететь своим первым рейсом будучи взрослой.

– Лучше и страшнее, чем я ожидала, – сказала я со смехом. – Невероятно видеть, как дома и земля превращаются в крошечные ландшафты как конструктор Lego, а затем бескрайнее водное пространство... заставляет почувствовать себя маленькой и незначительной.

Ретт провел большим пальцем по моей ладони. – Ты никогда не будешь незначительной, Билли. Даже если тебе так кажется. Самые ценные вещи в мире часто бывают в маленькой упаковке.

Этот ублюдок. Однажды он убьет меня своей поэтической добротой.

– Спасибо, – прошептала я. – Черт. Не доводи меня до слез, пока я не наорала на Грейсона. Тогда он подумает, что мне грустно, а на самом деле я чертовски зла.

Смех Ретта был низким и успокаивающим. – Милая, каждый мужчина знает, что если женщина плачет, когда орет на тебя, значит, она достигла предела бешенства, и тебе следует либо убежать, либо заткнуться нахрен. На самом деле, и то, и другое.

– И то, и другое – самое лучшее, – согласилась я, и мой собственный смех вырвался наружу. Было приятно снова пошутить после последних нескольких дней стресса и грусти.

Два фактора, которые можно было бы решить за один разговор.

Разговор, который я собиралась завести, черт возьми.