Текст книги "Разбитые мечты (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Тейт

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

двадцать два

АНДЖЕЛО

Джейсу повезло, что у меня был музыкальный слух. Мне потребовалось всего несколько секунд, чтобы найти свое место в егослучайной новой песне, которую я, блядь, никогда не слышал. В кои-то веки сегодня вечером я был благодарен судьбе за то, что не был соло-гитаристом. Это было бы катастрофой. Гораздо большей катастрофой, чем некоторые из наших песен, которые уже сыграны.

Но, несмотря на несколько неудач, которые мы пережили сегодня вечером, это также была одна из лучших ночей в моей жизни. Интенсивность выхода на сцену перед тысячами кричащих людей – людей, которые выкрикивалимое имя, поскольку, очевидно, слух о моем участии уже распространился через какой-то блог-сайт – была больше, чем я когда-либо представлял.

Я провел много времени, представляя, как сложилась бы моя жизнь, если бы я просто следовал за Джейсом и своими мечтами. Мои видения были во многом похожи на это, с музыкой, концертами, кричащими фанатами... и Билли, ждущей нас за кулисами.

РольБилли всегда была самым горько-сладким воспоминанием и мечтой. Билли, Джейс и я... Мы были троицей, вместе мы были сильнее, и это так сильно ударило мне в голову, что мы потеряли годы, не осознавая настоящей правды об этом. Порознь каждый из нас прожил половину жизни, и это никогда не было так очевидно, как сейчас. Теперь, когда мы снова были вместе.

Когда мы закончили песню, стало ясно, что Джейс только что представил совершенно новый хит. Толпа сошла с ума, крича, чтобы мы сыграли это снова, даже умоляя, когда все они чуть ли не падали на колени по всему стадиону. По моей коже пробежало жужжание, волоски на руках встали дыбом от чистого электричества этого момента.

– Спасибо тебе, Дублин, – крикнул Джейс в свой микрофон, как всегда, шоумен. – Это наш новый сингл "Отчаянно пытаясь спасти", и он станет первым релизом с нашего следующего альбома. Если хотите услышать его еще раз – вы знаете, где его найти!

Крики были оглушительными, и мои пальцы задвигали по струнам, добавляя музыки к радостным возгласам. Остальные присоединились ко мне мгновением позже, у каждого участника группы был свой индивидуальный подход, и, черт возьми... мы действительно создавали прекрасную музыку вместе, когда не вцеплялись друг другу в глотки. Даже Грейсон выглядел более расслабленным, ослабив мертвую хватку, которой он всю ночь сжимал свои палочки.

Ретт выбрал направление и плавно перевел нас в еще один хит «Беллероуз» – один из их старых треков, но определенно любимый публикой, – и на этот раз никто из нас не пропустил ни одного гребаного такта. Мы нашли свой ритм, и теперь казалось, что мы играли вместе всю нашу жизнь.

Джейс поймал мой взгляд, и клянусь, блядь, голос этого большого ублюдка стал еще мягче, пока он боролся за самообладание. Он был взволнован. Я, черт возьми, тоже.

Это было воплощением мечты, которую мы строили мальчиками, ставшие теперь мужчинами.

Когда концерт закончился, гул в моих венах не был похож ни на что, что я когда-либо чувствовал раньше. Когда мы унеслись со сцены после выхода на бис, а крики толпы продолжались, как будто им не было видно конца, я был первым, кто добрался до Беллы. Передав свою бас-гитару технику, я за считанные секунды поднял ее на руки, обхватил ее руками и издал радостный возглас. – Черт возьми, – вырвалось у меня. – Охренеть, блядь.

Когда я развернул ее, боли в колене не было из-за адреналина, бьющего через меня. Билли тихо рассмеялась и хлопнула меня по плечу. – Прекрати, Ангел! Меня стошнит, если ты будешь продолжать в том же духе. Не говоря уже о том, что ты все еще ранен.

Я замедлился, хотя мой пульс бешено колотился внутри меня, и я отстранился, чтобы увидеть ее прекрасное лицо. Красивое, усталое и наполненное всей печалью в мире. – Ты был великолепен, – сказала она, прежде чем я успел спросить ее, все ли с ней в порядке, хотя это был глупый вопрос. – Я всю жизнь ждала, чтобы увидеть вас обоих вот так на сцене, и, честно говоря, это было больше, чем я когда-либо мечтала.

– Для меня тоже, Белла, – сказал я ей, усиливая хватку, чтобы я мог прижать ее к себе, но при этом вытереть единственную слезинку, скатившуюся из уголка ее глаза. Наклонившись, я прижался губами к ее щеке и прошептал: – Ты хочешь, чтобы я убил его? Я знаю людей.

У нее вырвался всхлипывающий смешок. – Ты идиот. Ты и есть эти "люди".

От моего внимания не ускользнуло, что она не совсем отклонила мое предложение относительно смерти Грейсона, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что, несмотря на ее гнев на него, она любила этого опасного засранца, и это разрушило бы часть ее, если бы он ушел из этого мира. Из-за этого и из моего собственного уважения к нему я не собирался вмешиваться. По крайней мере, пока.

Билли заерзала у меня на руках, и я неохотно отпустил ее. С тех пор как я очнулся в больнице, я словно утратил способность держать дистанцию между нами, а время в самолете только усугубило это. Казалось, она снова моя… и, черт возьми, отпускать ее – особенно когда она тут же прыгнула в объятия Ретта – это разрывало меня изнутри.

Чья-то рука опустилась мне на плечо. – Все в порядке, брат. Мне знакомо это чувство. – Улыбка Джейса стала шире. – И хотя мне нравится видеть, как ты страдаешь, я тоже страдаю, так что я не собираюсь давить на больное.

– Сегодня вечером тебе придется надрать задницу одному из них, – прорычал я, чувствуя, как внутри меня закипает гнев.

– Черт возьми, неужели я этого не знаю, – простонал Джейс, прежде чем покачать головой и перестать смотреть в сторону Билли. – Хотя, если честно. Спасибо за сегодняшний вечер. Я никогда не позволял себе думать о том, что мы будем вместе на сцене, потому что у меня уже было слишком много разбитых мечтаний. Но, черт возьми... это было лучше, чем я ожидал.

Его слова вернули мне возбуждение, и, проведя рукой по лицу, я попытался взять себя в руки. – Это было все. Мой отец, вероятно, попытается убить меня за это, но я бы снова поступил точно так же, невзирая на последствия.

– Мы что-нибудь придумаем относительно Джованни, – сказал Джейс с кислым выражением лица. Ему никогда не нравился мой отец, и это чувство было взаимным. Но Джейс больше не был придурковатым ребенком. Он был богат и знаменит, и у него также было много ресурсов. Это был неравный бой, но со мной на его стороне шансы были намного выше, чем у нас когда-либо были.

Есть над чем подумать, когда мы закончим этот тур.

Празднование за кулисами набирало обороты, пока не стало почти оглушительным. Билли была в самом центре всего этого, некоторые темные тучи в ее глазах рассеялись по мере того, как она становилась все более возбужденной, чему отчасти способствовало то, что Грейсон отошел и исчез вскоре после ухода со сцены.

– Вечеринка сегодня вечером! – Закричал Джейс, держа в руке бутылку шампанского, когда он откупорил крышку, выплескивая жидкость. – VIP-зал уже готов в клубе «Ловин». Лимузины отъезжают от отеля через два часа.

Он отхлебнул из бутылки, прежде чем передать ее мне, и, несмотря на мое абсолютное гребаное отвращение к этому волшебному напитку, я сделал глоток. Сегодня я был рок-звездой, а эти ублюдки вели себя шумно и развязно.

Впервые в жизни я собирался стать прежним.

Когда мы покидали площадку, фанаты выстроились вдоль дороги, а когда наши внедорожники умчались прочь, люди кричали и пытались перепрыгнуть через барьер. – Срань господня, – сказал я, качая головой. Джейс, Билли и Ретт были в одной машине, и они просто рассмеялись. – Это всегда так?

Джейс откинул голову назад, на его лице появилась широкая улыбка, когда он сделал еще глоток из бутылки. – Каждый гребаный раз. Это как выстрел в мое сердце и мой гребаный член.

Билли фыркнула. – Ну, это объясняет тот первый вечер, когда я вернулась в номер твоей группы. У этой цыпочки был вокал, который заставил тебя побегать за своими деньгами. – Она тихо рассмеялась, прежде чем ее голос стал более хриплым. – Джейс, о Джейс. Трахни меня, трахни меня, гребаная рок-звезда.

Ретт рассмеялся так громко, что заглушил окончание слов Билли, а Джейс просто покачал головой. – Что я могу сказать, фанаткам нравятся члены. Член Джейса, если быть более точным.

– Тот факт, что ты говоришь о себе в третьем лице, – сухо добавил я, – говорит мне о том, что ты слишком долго был знаменитым. Кто-то должен выбить из тебя это дерьмо.

– Ты можешь, блядь, попытаться, придурок, – выпалил он в ответ, и вместо того, чтобы захотеть избить его, я сопротивлялся желанию обнять его. Возвращение моего лучшего друга, даже если его эго было размером со стадион, на котором мы только что играли, разбередило мои эмоции.

Затем Джейс допил бутылку, бросив ее на пол, прежде чем открыть небольшую панель в середине машины. Оттуда он достал графин и четыре хрустальных бокала. – Сегодня вечером нам нужно выпить, – сказал он, плеснув в каждый по порции виски. – Мы долго готовились к этому, и мы действительно разнесли их к черту.

– Я тебя сама сейчас разнесу, – коротко сказала Билли, хватая свой стакан. – Ты использовал мою гребаную песню без моего разрешения. Я прямо сказала тебе, что ты ее не получишь.

Джейс повернулся на своем сиденье, чтобы встретить ее пристальный взгляд. – Что? У нас был этот момент. Ты полностью дала мне разрешение.

Билли закашлялась, сделав первый глоток дорогого виски. Я уже пробовал его – мягкий, так что ее реакция была явно не из-за алкоголя, а из-за слов Джейса. – В какой момент? В тот, где ты посмотрел на меня, и я выразила свое сочувствие и сказала тебе разобраться со своей гребаной группой.

– Вот именно, – воскликнул Джейс. – Разобраться с этим. И я это сделал, так что спасибо за твою помощь. Поздравляю, ты написала еще один хит.

– Ты получишь полные авторские права на песню, – добавил Ретт, наклоняясь вперед, чтобы взять свой бокал. – Потому что наша девочка чертовски талантливый композитор.

Гнев Билли отчасти угас, когда она улыбнулась в его сторону. – Мне правда нравится эта сторона музыки. Я не могу представить, каково это – выходить на сцену, как вы. Я бы, наверное, умерла от страха.

Ретт поднял свой бокал, и мы все последовали его примеру, чокнувшись. – Не-а, это, блядь, лучшая часть. Как полет без наркотиков. Это ни с чем не сравнимое чувство. – Он помолчал секунду, прежде чем подмигнуть Билли. – Разве что, может быть, быть внутри...

Джейс зарычал и ударил своего товарища по группе, его виски расплескалось по машине, но, казалось, никому не было дела до их драки. Билли только покачала головой и отодвинулась в сторону, чтобы дать им возможность насладиться моментом. Мы оба пригубили виски, и я почувствовал облегчение, что больше нет никакого шампанского. По крайней мере, на данный момент.

– Тут не заскучаешь, – прокомментировал я, и улыбка Билли была полна воспоминаний и веселья.

– Ты понятия не имеешь. Ни малейшего долбаного понятия.

Я не имел, но часть меня надеялась, что хоть ненадолго, но пойму, каково это.

Когда мы вернулись, машины нашей охраны выстроились вокруг нас, буквально зажав нас в кольцо, пока мы выходили в закрытый подземный паркинг отеля. Здесь, внизу, фанатов не было, но они все равно не рисковали.

Я уже заранее осмотрел это место – с моей точки зрения все выглядело чисто, хотя это не означало, что мой пистолет не был наготове. Я не доверял никому в вопросах безопасности – ни своей, ни тех, кого я любил. И если я хоть немного знал его, Грейсон уже тоже успел сам прочесать эту парковку.

Мы были в безопасности, как никогда.

– Встретимся здесь через час, – сказал всем Джейс, когда мы добрались до общего жилого пространства его апартаментов. – В клубе «Ловин» все забронировано для нас.

Ретт подхватил Билли на руки и потащил в свою комнату, крича на ходу: – Не ждите нас!

Джейс крикнул ему вслед. – Я вытащу тебя оттуда за твои гребаные яйца, братан. Не опаздывай.

– Всегда пытаешься схватить меня за яйца, – рассмеялся Ретт, захлопывая свою дверь.

Что-то бормоча себе под нос, Джейс побрел в свою комнату, а я отправился на поиски Ви. Обеспечение ее безопасности было моей обязанностью.

Охрана расступилась, когда я подошел к ее двери, и я вошел без стука. Ви растянулась на кровати, и она вскочила, как только я вошел в комнату и закрыл за собой дверь. – А! – закричала она, бросаясь ко мне. Я с легкостью поймал ее, принимая ее объятия и опуская обратно на пол. – Билли общалась со мной по видеочату во время исполнения тобой некоторых песен, и это было невероятно. Я так чертовски горжусь тобой.

Черт, я начинал понимать, что Ретт имел в виду, говоря о полетах без наркотиков.

– Спасибо, Ви. Это было потрясающе. Я не собираюсь лгать, я никогда не испытывал такого кайфа, работая на своего отца.

Ви подвела меня к кровати, потянув вниз, чтобы я сел рядом с ней. – Я много думала об этом сегодня вечером, – тихо сказала она. – О том, каким счастливым ты казался последние несколько недель. Твое место здесь, Анджело. Это та жизнь, которой ты должен был жить всегда. – Она сделала короткую паузу, прежде чем взглянуть на меня из-под длинных ресниц. – С Джейсом и Билли.

Я даже не мог с ней поспорить. – Да, но иногда это все, что мы получаем, мечты о том, что должно было быть, в противовес реальности, в которой мы должны жить.

Ви покачала головой, на ее лице появилось хорошо знакомое мне упрямое выражение. – Я отказываюсь это принимать. Лично я люблю мир мафии. И думаю, что я бы чертовски хорошо справлялась с управлением семьей, ведь у меня гораздо больше мозгов, чем у тех, кто сейчас стоит во главе. У тебя, с другой стороны, кишка тонка для этого. Ты делаешь то, что должно быть сделано, но это не наполняет твою кровь страстью. Это твоя страсть, прямо здесь, с «Беллероуз». Я придумаю, как мы можем получить и то, и другое. Я придумаю это, А.

Прижимая ее к себе, я глубоко вздохнул. – Может, и правда есть способ. Если мы будем достаточно умны в том, как заставим людей действовать и как раскроем секреты, мы сможем перестроить верхний уровень наших семей – перестроить его в нашу пользу.

Ви хлопнула в ладоши, прежде чем наклонилась и поцеловала меня в щеку. – Именно так я и думаю. Сейчас у нас есть небольшая отсрочка, мы прячемся в Европе. Они будут думать, что победили, но я предлагаю использовать это время, чтобы составить собственные планы.

Моя жена не была высокомерной, когда сказала, что у нее достаточно навыков, чтобы стать главой нашей семьи. Не то чтобы оникогда-нибудь позволили женщине взять на себя эту роль, но я не знал никого, кто подходил бы больше. Под красотой и добротой, которые могла демонстрировать Валентина, скрывалась холодная расчетливая и умная женщина. Она не боялась запачкать руки и могла переиграть меня в любой день недели. Эти старые ублюдки, контролирующие наши жизни, понятия не имели, что они натворили, пытаясь убить ее и оборвав последние нити ее верности.

Вообще не имели.

двадцать три

БИЛЛИ

Эта ночь была похожа на воплощение мечты. Мечты, которой миллион лет, с того времени, когда я была так уверена, что мое будущее было с Джейсом и Анджело во всех смыслах. Как их лучшая подруга, возлюбленная, жена… навечно.

Конечно, вечность оказалась намного короче, чем я когда-либо ожидала, но сегодня вечером мне почти казалось, что ни одного из этих лет разлуки не было. Если бы не это дерьмо с Грейсоном – который, блядь, исчез после концерта, и, несмотря на мой гнев, я все еще ненавидела не знать, где он, – то сегодня вечером я была бы самой счастливой сучкой в Дублине.

– Ты готова, детка? – Ретт позвал меня через дверь, и я нанесла последний слой алого на губы и еще раз окинула взглядом свое отражение. Сегодня вечером я выбрала короткое и облегающее, подчеркивающее каждый изгиб, красное платье. Как на Рождество – красное, такое яркое, что меня невозможно было бы не заметить в толпе. В Дублине было холодно, поэтому я добавила черные ботфорты до колена и длинное черное пальто, которое собиралась снять, когда мы доберемся до клуба.

Мои волосы были завиты и небрежно спадали по спине, а макияж я сделала гораздо более ярким, чем обычно – от темных теней до ярко-красных губ, совпадающих с платьем. Я была одета "на разрыв", и теперь уже достаточно разбиралась в терапии, чтобы понимать: у меня есть несколько причин для того, чтобы надеть всю эту дополнительную броню сегодня вечером. Причин, которые я не собиралась разбирать, потому что мне действительно хотелось оторваться и хорошо провести время.

– Готова, – объявила я, открывая дверь. Я оставила кучу косметики и средств для волос рядом с раковиной, зная, что Ретту будет все равно, потому что у него было почти столько же средств, сколько у меня. В основном для его ирокеза.

Когда дверь полностью распахнулась, и он оказался в проеме, и я чуть не рассмеялась над тем, как комично он замер с открытым ртом. – Господи, – выдохнул он. – Билли. Ты пытаешься меня убить?

Из моей груди вырвался искренний смех, и было странно чувствовать себя счастливой после стольких дней печали. Это напомнило мне, что иногда можно отодвинуть грусть в сторону и наслаждаться этими моментами. Жизнь слишком коротка, чтобы этого не делать.

– Ты и сам выглядишь довольно аппетитно, – промурлыкала я, разглядывая его ботинки, темные рваные джинсы и черную футболку мерча «Беллероуз», достаточно обтягивающую, чтобы подчеркнуть его мускулы. Подойдя ближе, я цокала каблуками по плитке, но звук стих, как только я ступила на ковер. Ретт все еще был заметно выше меня, поэтому он наклонился и прижался губами к моим. Когда он отстранился, оставив меня немного запыхавшейся, я была счастлива увидеть, что моя помада действительно не размазывается.

– Все готовы выходить? – Спросила я.

Ретту потребовалась секунда, чтобы ответить, его взгляд скользил по моему обтягивающему платью, прежде чем он громко выдохнул и провел рукой по своему бирюзовому ирокезу, слегка его растрепав. – Они готовы, – наконец сказал он, – но я начинаю думать, что вечеринка прямо здесь звучит намного привлекательнее.

Черт, этот парень действительно хорош для женского самолюбия.

– Для этого еще будет достаточно времени, – напомнила я ему, снова прижимаясь ближе. – Сегодня вечером я хочу выпить, потанцевать и забыть о последних нескольких днях. – И годах.

– Как скажешь, детка, – сказал он, обнимая меня одной рукой так, что почти нес к двери. – Танцы – это почти то же самое, что трахаться. Я собираюсь насладиться и тем, и другим.

Черт, я тоже.

Когда мы вышли в главный зал, я была удивлена, увидев, что Ви стоит там одна. Ну, настолько одна, насколько это возможно с дюжиной или больше охранников, стоящих вдоль коридора.

Она была одета в черное платье длиной до колен, такое же обтягивающее, как мое, но без привлекающего внимание цвета. Ее волосы были идеально завиты, макияж тоже был густым, и, обнимая ее, я сказала: – Ты выглядишь чертовски великолепно, но разве ты не боишься, что тебя увидят на улице?

Она с силой обняла меня в ответ. – Недавно я решила, что жизнь слишком коротка, чтобы прятаться, – быстро сказала она, прежде чем откинулась назад и оглядела мой наряд. – Ты выглядишь сногсшибательно! Этим парням придется несладко, чтобы уберечь тебя сегодня вечером.

Джейс, который вышел из своей комнаты как раз вовремя, чтобы услышать это, хрипло рассмеялся. – Задача, которой мы занимались с тех пор, как Билли исполнилось четырнадцать и у нее выросли сиськи.

Мудак. – Если я правильно помню, единственными, кого интересовали мои сиськи, были ты и Ангел.

– Это то, что мы хотели, чтобы ты подумала, – пробормотал он, подходя ближе ко мне. Ви отошла с его пути, и передо мной остался только Джейс. Ретт стоял в нескольких шагах в стороне, давая нам этот момент.

Моя голова закружилась от присутствия Джейса, как обычно, и я попыталась заставить себя отвести взгляд от того, насколько он был восхитителен. Попыталась и потерпела неудачу. Как и Ретт, он был одет во все черное, вплоть до ботинок, из-за которых казался еще выше, чем обычно. На нем были темные потертые джинсы и приталенная черная рубашка с длинными рукавами, которые он закатал на обоих предплечьях, так что мы все могли любоваться его идеально подтянутой и загорелой кожей. Это, а также взъерошенные светлые волосы создавали контраст с полностью черным ансамблем.

Ублюдок использовал свою сексуальную привлекательность как оружие.

И вращаться внутри его орбиты больно и одновременно прекрасно.

Когда он наклонился и поцеловал меня в щеку, я, блядь, затаила дыхание, как подросток. – К этому нужно немного привыкнуть, – выдохнула я, когда он отстранился, оставив покалывание на моем лице в том месте, где он прикоснулся.

– У нас есть время, – напомнил он мне, и наши взгляды задержались на долгое мгновение, когда между нами пронеслись эмоции, накопленные за всю жизнь. Что бы ни случилось в самолете после моего нервного срыва, это полностью изменило отношение Джейса ко мне... к нам…. Это былмой Джейс.

Однако я боялась погрузиться в это, потому что я бы не пережила падения из этого. Только не снова.

Когда напряжение стало таким сильным, что у меня подогнулись колени, он наконец отступил, давая мне пространство, и повернулся, чтобы собрать остальных. – Пошлите, нам пора выдвигаться. Грейсон встретит нас там.

Ретт вернулся на свое место справа от меня, а Анджело вышел из комнаты Ви, свежевыбритый, в белой рубашке на пуговицах и черных слаксах поверх блестящих классических туфель. Можно вытащить человека из мафии, но, очевидно, не наоборот. Впрочем, как и у Джейса, у него рубашка была закатана до предплечий, и если у меня потекла слюна, то виноваты в этом были сексуальные мужчины в этой комнате.

Анджело сегодня вечером не был похож на рок-звезду; он выглядел как сексуальный, опасный бизнесмен, и мне это тоже понравилось. – Белла, – поприветствовал он меня, – ты сногсшибательна. Красный всегда был твоим цветом. – Он наклонился, чтобы поцеловать меня в щеку, выбрав противоположную сторону той, которую целовал Джейс, оставив меня с горящим клеймом по обе стороны лица. Сегодняшняя ночь должна была либо стать одной из лучших в моей жизни, либо полностью уничтожить меня.

Инстинкт подсказывал мне, что середины не будет.

Когда мы направлялись к нашему транспорту, нас окружала охрана, и я поймала себя на том, что думаю о Грейсоне. Джейс сказал, что он встретит нас в клубе сегодня вечером, и я не была уверена, что я чувствовала по этому поводу. С одной стороны, я хотела знать, где он и что с ним все в порядке; с другой стороны, я хотела насладиться этой ночью, а его присутствие сделало бы это чертовски трудным.

Ретт потянулся и взял меня за руку, и я ответила ему пожатием. – Моя миссия на сегодняшний вечер, Торн, – тихо начал он, когда мы подошли к дверям их частного лифта, – отключить твой мозг. Это единственное, что мне в тебе нравится, – то, как работает твой разум, но иногда это мешает тебе просто наслаждаться моментом. Прошлое и боль подождут до завтра; Я обещаю тебе, так и будет. Сегодня вечером у нас праздник.

Он был прав, и я была полна решимости выложиться по полной. – Пока ты со мной, – сказала я, сияя от счастья, потому что он только что сделал меня чертовски счастливой, – у меня будет лучшая ночь.

Он издал низкий стон, наклоняясь еще раз, чтобы поцеловать меня до чертиков. От холодного прикосновения его пирсинга и горячего прикосновения его языка у меня подкосились ноги к тому времени, как мы вошли в лифт.

Ви медленно улыбнулась мне, когда я снова смогла сосредоточиться, и я также заметила, что привлекла внимание не только Ретта. Ангел и Джейс тоже наблюдали за мной, и внезапно эта маленькая кабина показалась мне еще меньше.

Слава богу, что охранники пялились на дверь и не были свидетелями всего этого тестостерона, витающего здесь сзади. Ви придвинулась ближе, обняла меня и слегка подтолкнула Ретта в сторону. Она повернулась и прошептала: – Я знаю, что я лесбиянка, но это напряжение творит со мной вещи, которые я не могу объяснить. Это как… я завидую тебе из-за всего этого внимания и в то же время мне любопытно, как ты справляешься сразу с четырьмя.

– Тремя, – выпалила я в ответ. Я понятия не имела, как я смогу когда-нибудь снова оказаться в такой ситуации с Греем. Потом я съежилась от того, как легко я только что заявила права на Анджело.

Ви усмехнулась. – Как скажешь, красотка. Как скажешь. Не зря их называют «Беллероуз». Они принадлежат тебе.

Они принадлежат тебе.

Черт, эти слова собирались жить в моей голове очень долго.

Поездка в клуб «Ловин» прошла довольно гладко, все сосредоточились на музыке, алкоголе и маленьком косячке, который Ретт откуда-то достал и раздавал по всему лимузину. К тому времени, как мы вышли, направляясь к частному боковому входу в окружении примерно дюжины охранников, я чувствовала себя расслабленной и возбужденной одновременно.

Мои тревоги были надежно запрятаны на задворки моего сознания, и целью этой ночи было удержать их там.

Когда мы вошли, клуб был переполнен. Охрана и персонал провели нас на отдельный балкон, который они зарезервировали для «Беллероуз». Многие их помощников уже были там, но я не видела никаких признаков Ханны. Я не была уверена, понравится ли эта сцена временному тур-менеджеру или нет. Хотя с ее стороны было храбро не присутствовать здесь, чтобы присматривать за группой.

Возможно, Бренда предупредила ее, что «Беллероуз» не будут легкомысленно относиться к вмешательству в их личную жизнь и что ей следует больше сосредоточиться на том, чтобы график гастролей проходил гладко.

Наш столик оказался прямо у края балкона, с которого открывался вид на переполненный главный танцпол. В темноте вспыхивали огни, а ритм был тяжелым и зажигательным. Мое тело двигалось в такт, и я была не единственной, Ретт и Джейс уже нашли ритм.

Огромный поднос с напитками ждал нас в центре стола, который был сделан в виде гигантского ведерка для льда, и я протянула руку и взяла предварительно смешанную водку, с радостью увидев, что она все еще плотно закупорена. Последнее, о чем я хотела беспокоиться, – это о каких-то чересчур рьяных фанатках, пытающихся накачать нас наркотиками, чтобы добиться своего с моими парнями.

Парнями из «Беллероуз».

Еще одна фраза, которая засела у меня в голове, благодаря этому гребаному блогу.

Ретт устроился по одну сторону от меня, Ви – по другую, и когда Джейс и Анджело заняли места напротив того места, где я была, я сделала большой глоток из стеклянной бутылки в моих руках. Водка сразу согрела меня, а дополнительный сахар в этом виде предварительно смешанного напитка так быстро разлился по моей крови, что мне показалось, что кайф наступил мгновенно.

Первый напиток прошел так легко, и я была очень довольна, развалившись рядом с Реттом, пока тихо трахала глазами Джейса и Анджело, которые были увлечены разговором о чем-то. Было нереально снова видеть их бок о бок, таких разных внешне и в то же время одинаковых во многих отношениях, от их роста до широких плеч и этого дьявольского гребаного блеска в их глазах, когда они прикасались ко мне.

Я больше не знала правды о своих родителях – та ссора из моих воспоминаний была полна стольких упущенных деталей, – но я должна быть им благодарна за то, что они выбрали именно тот дом для переезда. Тот дом – и его соседи – определили всю мою судьбу, и хотя что-то из этого было душераздирающе разрушительным, другие его части были совершенством.

– Хочешь потанцевать? – Внезапно сказала Ви, беря меня под руку и поднимая, прежде чем я смогла ответить. – Это моя любимая песня.

В VIP-зоне был танцпол поменьше, который уже был заполнен довольно большим количеством людей, некоторых я узнала, а других нет. Ви потащила меня, и когда мы подошли ближе, я заметила гигантскую тень, прислонившуюся к одной из колонн у входа.

Грейсон.

Выражение его лица было бесстрастным, когда он смотрел, как я прохожу мимо, и тот проблеск счастья, который вызвал алкоголь, исчез, когда смутные воспоминания о пожаре вторглись в мой разум.

С усилием оторвав взгляд, я сделала несколько глубоких вдохов и последовала за Ви, уже не думая о танцах.

– Не показывай ему, что он на тебя влияет, – твердо сказала она, притягивая меня к себе и двигая своим телом в такт ритму. – Забудь о Грейсоне на ночь и прочувствуй эту гребаную песню.

Она подняла руки вверх, и я попыталась расслабить напряженные плечи. У меня все еще был в руках второй коктейль, который я прихватила со стола, поэтому я выпила его залпом наполовину, чтобы снова взбодриться, и, в конце концов, я снова смогла расслабиться.

– Черт возьми, да, – завопила Ви, подняв руки вверх, закрыв глаза и двигая бедрами из стороны в сторону. – Не могу поверить, что я чуть не умерла и пропустила это.

Я тоже не могла в это поверить.

Последовав ее примеру, я закрыла глаза и попивала водку, пока бутылка не опустела и я, наконец, не почувствовал ритм. Сильные руки легли на мои бедра, и я развернулась, обнаружив там Анджело, вышедшего танцевать со своей женой и мной.

Да, это было так же чертовски странно, как и звучало.

Только он даже не взглянул на Ви, его темный манящий взгляд был полностью направлен на меня.

Прежде чем я поняла, что, черт возьми, делаю, я шагнула вперед и бросилась в его объятия.

Точно так же, как я сделала у Грейсона дома, когда Анджело впервые вернулся из больницы, я обняла его каждой частичкой себя, и его стон, когда он поднял меня с пола, вызвал жар в моем сердце.

Горячее, чем может дать любой алкоголь.

– Белла, – пророкотал он, его губы коснулись моих.

Наш последний поцелуй был в гневе, но этот был наполнен таким количеством эмоций.

Боль, надежда, вожделение и... любовь.

Как и в случае с Джейсом, мы могли быть порознь, но любовь никуда не делась.

Это была любовь на всю жизнь, и у меня были чертовски большие проблемы со всеми этими мужчинами.

Как можно выжить без своего сердца?

Теперь мне было что терять.