Текст книги "Разбитые мечты (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Тейт

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

пять

ГРЕЙСОН

Меня разбудил плач Билли, и я вскочил с кровати, как будто моя задница была в огне. Еще до того, как я полностью проснулся, я был в ее комнате – гостевой, которая, по нашему с Реттом мнению, была самой подходящей для нашей девочки, – и скользнул под ее одеяло.

– Ш-ш-ш, Колючка, – выдохнул я, заключая ее дрожащее тело в свои объятия и прижимая к себе. – Это всего лишь сон, красавица; ты в безопасности. Я здесь. Ты в безопасности. – Я шептал заверения в ее волосы, облегчение захлестнуло меня, когда ее рыдания утихли.

Это заняло несколько минут, но в конце концов ее дрожь утихла, а дыхание выровнялось.

– Грей? – пробормотала она хриплым от волнения и сна голосом. – Что...?

– Тебе приснился плохой сон, – тихо сказал я ей, не отпуская ее крошечного тельца. Я не был готов отпустить ее... и никогда не буду. Ретт мог бы просто смириться с этим и научиться делиться. Джейс тоже мог бы, если уж на то пошло.

Дыхание Билли сбилось, но ее руки обвились вокруг моего тела, чтобы обнять меня в ответ. – Черт возьми, прости. Я разбудила тебя своим криком?

То, что она не могла успокоиться даже в своей голове, разрывало меня на части. – Нет, ты просто плакала. Я чутко сплю и все равно прислушивался к тебе.

– Где Ретт? – спросила она, отстраняясь от моей груди и растерянно моргая. Они с Реттом жили в одной комнате, потому что мы не хотели, чтобы она оставалась одна – да и она сама тоже, – и Ретт, казалось, хорошо спал только тогда, когда держал ее в руках. Я понимал это, но я чертовски ревновал.

Какое-то время я прислушивался к звукам в доме, пытаясь найти ответ. Затем, когда я сообразил, что к чему, я слегка кивнул. – Я думаю, он не мог уснуть. Похоже, он внизу разговаривает с Ви. Ей тоже нелегко из-за ночных кошмаров. Мы все немного... напряжены.

Смех Билли был горьким, но она расслабилась в моих объятиях. – Напряженны – одно слово для этого. Ее семья все еще хочет ее смерти?

Я вздохнул. – Мы так думаем. Анджело был бы нашим лучшим источником информации, но, поскольку в настоящее время он выведен из строя, мы просто перестраховываемся и прячем ее здесь.

– Мм, – пробормотала она, прижимаясь щекой к моей груди. – Хорошая идея.

Мы лежали так некоторое время, просто… обнимаясь. Я не мог вспомнить, чтобы когда-нибудь раньше обнимался с женщиной; это просто было не в моем стиле. Я трахался со всеми подряд, конечно. Но я не ночевал с ними и уж точно не обнимался. Хотя Билли была другой. Обнимать ее быстро становилось одним из моих любимых занятий во всем этом чертовом мире – после вкуса ее сладкой киски на моем языке, конечно.

– Ты не хочешь рассказать мне о своем кошмаре? – В конце концов спросил я, зная, что она не спит, по ритму ее дыхания.

Дыхание, которое слегка участилось, как будто она уже переживала это заново. – Как много ты знаешь о моем прошлом? – прошептала она, но в тихом ночном воздухе это прозвучало громче.

На удивление, немного. – Только основы. Билли Беллероуз, двадцать четыре года, единственный ребенок в семье, выросла в Сиене. Ты жила по соседству с Джейсом. Твои родители умерли, и ты также потеряла… ребенка – это я узнал из той вашей ссоры с Джейсом. Когда он сорвался. Но дальше я не стал ничего выяснять, так что это все.

Она откинула голову назад, и в скудном освещении я смог разглядеть, как расширились ее глаза. – Ты никогда не копал глубже? Ты, со всеми своими ресурсами, никогда не исследовал бездомную цыпочку, которая попала в вашу группу?

Мой низкий смешок заполнил комнату. – Я не уверен, что ты со мной сделала, но я просто продолжал ждать, чтобы услышать твою историю от тебя. Я не хотел видеть факты и цифры на странице, все черно-белое и холодное. Это не ты, маленький ежик. Ты – тепло и свет, и это гораздо больше, чем я когда-либо смог бы узнать из исследований.

У нее вырвался тихий всхлип, и мне захотелось ударить себя по лицу за то, что я заставил ее плакать. Но затем она крепче обхватила меня руками, прижимаясь к моему телу, как будто не могла быть достаточно близко. Мой член откликнулся, как и следовало ожидать, но и мое гребаное сердце тоже. У меня сдавило грудь, и я почувствовал, что со мной покончено.

Для меня это было все.

Никогда не было другого человека, который мог бы вот так обвиться вокруг меня и заставить меня никогда не хотеть отпускать.

– День, когда меня чуть не подстрелили головорезы Риччи, – пробормотала Билли, уткнувшись мне в грудь, – был действительно лучшим днем в моей жизни. Кто бы мог подумать, что нечто столь ужасное может привести к чему-то столь замечательному.

Это был не мой жизненный опыт, но сейчас было не время для моей долбаной истории. Я хотел ее.

– Мне снился пожар, в котором погибли мои родители и чуть не погибла я, – внезапно сказала она. Расслабленное спокойствие ее тела исчезло, когда напряжение прошлого крепко сковало ее. – Мне было шестнадцать, и я только что прошла УЗИ на восемнадцатой неделе беременности, чтобы подтвердить, что я ношу под сердцем маленькую девочку. Я не помнила этого, пока не начались эти эпизоды, но в тот день, когда я вошла в дом, мои родители ссорились. Странно, что я не помнила, но каким-то образом травма того дня была заблокирована. По крайней мере, так было до сих пор.

Ее голос дрогнул, когда она заговорила, и я просто обнял ее так крепко, как только мог, не раздавив. Моя сила была преимуществом, но я должен был осознавать это в подобных обстоятельствах.

Она попыталась начать снова, но ее голос сорвался еще сильнее, и она снова заплакала. – Эта ни-ни... – Рыдания сотрясали все ее тело, и я отчаянно хотел убить то, что причиняло ей боль. Только я не мог.

– Ш-ш-ш, детка. – Я покачивал ее взад-вперед. – Тебе не нужно говорить мне сейчас. Я так долго ждал твоей истории, и я буду продолжать ждать, пока ты не будешь готова. Когда кошмар еще свеж в твоей памяти, он слишком болезненный. У нас впереди вся оставшаяся жизнь, чтобы узнать друг друга получше.

Ее рыдания замедлились, и она снова подняла голову. Прежде чем я смог понять ее следующий шаг, она подалась вперед, ее губы коснулись моих. Низкий стон наполнил мое горло, и я попытался позволить ей контролировать импульс поцелуя, но от одного того, что я попробовал ее на вкус, мой контроль пошел насмарку.

Черт.

Я никогда не ожидал такого. Я никогда не ожидал, что какая-либо женщина приведет меня в такой восторг, до такой степени, что при мысли о прикосновении к другой цыпочке моему члену хочется сморщиться и отвалится.

– Грей, – простонала она мне в рот, и именно тогда мои едва сдерживаемые остатки контроля лопнули. Я углубил поцелуй, полностью перехватывая инициативу, и она без колебаний ответила мне. Она была удивительно отзывчивой, принимая все, даже когда я становился грубее, чем хотел.

Она прижалась ко мне, подняв одну ногу так, чтобы она лежала на моих бедрах, и я начал понимать, что моя маленькая Колючка реагировала на мое доминирование. Гребаный ад.

Обхватив ладонями ее лицо, я пожирал каждую частичку ее рта, исследуя его так, словно она принадлежала мне.

Может, и так, потому что я, черт возьми, принадлежал ей.

– Грей, пожалуйста, – повторила она с придыханием, явно находясь на грани очередного стона. Если бы это случилось, я бы принял это предложение и избавил ее от забот. Но это было не то, как мы должны были справляться с ее кошмарами и ПТСР. Я проходил через это и знал, что это просто способ спрятаться от реальности.

Помня об этом, я отстранился от нее, ненавидя каждую гребаную секунду, когда наши рты не соприкасались. Каждую секунду, когда я не пробовал ее на вкус.

– Как бы сильно я ни хотел раздеть тебя догола и провести следующие несколько часов, заставляя тебя выкрикивать мое имя, – сказал я, все еще желая ударить себя по лицу. – Ты в эпицентре травмы. Ты измотана, выздоравливаешь, и я думаю, что сейчас тебе нужны комфорт и сон.

Сдавленный смешок слетел с ее совершенных губ. – Оргазм действительно помог бы в этом.

Я присоединился к ее смеху. – Я знаю, детка. И я могу дать тебе это, но когда мы трахаемся... занимаемся любовью… называй это как хочешь, но мне нужна каждая частичка твоего мозга. Каждая частичка тебя. Я рад отвлечь тебя, когда это необходимо, но в наш первый раз ты нужна мне вся.

Таким требовательным, эгоистичным ублюдком я и был.

– У тебя есть вся я, – прошептала она, кладя голову мне на грудь. Секунду спустя она зевнула, и я понял, что мои предчувствия о том, насколько она устала, были верны. – Ну… настолько, насколько могу быть, когда часть меня принадлежит еще и Ретту.

Это было другое. Нельзя сказать, что я был в восторге от идеи делить ее с Реттом, но если уж и был кто-то в мире, с кем я мог бы разделить Билли, так это мой товарищ по группе и брат. – Все еще довольно уверен, что ты в итоге выберешь меня, – поддразнил я.

Она не рассмеялась вместе со мной, и я подумал, было ли это ее искренним беспокойством: что я заставлю ее сделать выбор. Опустив голову на подушку, я укутал ее плотнее, и она переместилась так, чтобы лечь мне на грудь. – Я просто дразнил, – сказал я ей, наслаждаясь ощущением ее прикосновения. – Тебе не нужно выбирать. Пока у нас неплохо получается разбираться с этим… делением, и нет причин прекращать то, что происходит между нами всеми. Может, это и не совсем обычно, но это работает – а для меня это, черт возьми, главное.

– Мне тоже, – сказала она с очередным зевком, еще теснее прижимаясь ко мне. – Это так хорошо работает. Просто нужно разобраться с этими кошмарами.

Ее последние слова были почти бессвязными, и когда несколько секунд спустя ее дыхание выровнялось, я закрыл глаза и наслаждался моментом. Конечно, у меня был твердый как камень член, который громко жаловался на меня, тем более что Билли все еще была прикрыта половиной моего тела, но остальная часть меня была довольна тем, что я был с ней вот так.

Я понятия не имел, что, черт возьми, со мной произошло, но я смирился с этим.

шесть

БИЛЛИ

Я заснула в теплых объятиях Грейсона, но проснулась от того, что Ретт нежно целовал меня в изгиб шеи. От его легких ласк по моему телу пробежала дрожь чистого экстаза, и я издала низкий стон.

– Доброе утро, Зеп, – пробормотала я, переворачиваясь на другой бок и моргая сонными глазами. – Где Грей?

Улыбка Ретта была чистым озорством. – Выгнал его. Ублюдок храпел, когда я вернулся в постель, и никому из нас не нужен был этот шум.

Из моей груди вырвался беззаботный смешок. Он не ошибся насчет храпа Грея; здоровяк был похож на медведя, впавшего в спячку. – Который час?

– Пора вставать, Спящая Красавица, – ответил он, дразняще целуя меня в шею. – Я хочу знать, была ли ты непослушной или милой в этом году.

Должно быть, я спросонья, потому что совсем не поняла этого комментария. – Ха? Очевидно, непослушной. – Он это имел в виду, верно? Он хотел потрахаться?

Ответный смешок Ретта подсказал мне, что я совершенно упустила суть. – Непослушная Билли – моя любимая, но в данном случае я имел в виду... Рождество. Счастливого Рождества, прекрасная Торн.

Я застыла от шока, а Ретт наклонился и поцеловал меня в губы. Язнала, что сейчас Рождество, но я просто подумала, что мы полностью игнорируем праздник. После всего, через что мы все прошли, праздновать казалось неправильным. Особенно сейчас, когда Анджело все еще в больнице.

– Ну же, – настаивал Ретт, не обращая внимания на чувство вины, бурлящее у меня внутри. – Грейсон готовит завтрак. – Он потянул меня за руку, чтобы вытащить из постели, но я отстранилась.

– Эм, мне просто нужно принять душ и проснуться, – сказала я ему, поежившись. – И почистить зубы. Я не хочу целовать тебя с не чищенными зубами и утренним дыханием.

Он долго смотрел на меня, когда я встала, одетая только в его футболку и трусики. – Торн, я быникогда не стал жаловаться на твои не чищенные зубы. – Он склонил голову набок, его взгляд стал хищным. – Может быть, я могу помочь тебе принять душ?

Соблазнительно. Боже мой, каксоблазнительно. – Мило. Но если ты это сделаешь, завтрак отправится в мусор, – ответила я. К тому же мне нужно было немного времени, чтобы привести мысли в порядок. Проглотить давящее чувство вины из-за ситуации с Анджело и моей роли в его травмах. Вдруг он не справится?

А вдруг он вообще не очнется?

– В этом есть смысл, – согласился Ретт. – Но давай быстрее. Я очень хочу показать тебе… э-э… кое-что. – Его бегающие глаза подсказали мне, что внизу меня ждет какой-то сюрприз, и это немного смягчило горечь в моей груди.

Заверив его, что буду быстро, я поспешила через коридор в главную ванную комнату, чтобы принять душ. После моих кошмаров меня обдавал запах застоявшегося пота, который должен был быть как можно более далек от сексуального, и, боже милостивый, мое дыхание могло сбить с ног корову.

Пока я принимала душ, я не спеша прокручивала в голове все свои мерзкие негативные эмоции и мысли, раскладывая их по полочкам, где им самое место. Небольшое логическое рассуждение имело такое большое значение, и это было то, за что доктор Кэндис уже не раз хвалила меня.

С точки зрения логики я признала факт: сегодня Рождество, и никакое чувство вины из-за ситуации с Анджело этого не изменит. И ему не станет волшебным образом лучше только потому, что я изводила себя мыслями о его состоянии. К тому же мы ведь не собирались на какую-то пафосную вечеринку, чтобы пить и танцевать до утра. Ретт просто хотел позавтракать с Греем – и Ви тоже – а нам всем нужно было поесть. Так какая разница?

С этими мыслями я оделась и спустилась вниз.

– Что за… – ахнула я, ступив в то, что можно было описать только как внутренности снежного шара. Вся жилая площадь дома Грейсона каким-то волшебным образом превратилась в рождественскую страну чудес, совсем как это делал мой отец, когда я была ребенком.

– Счастливого Рождества, Билли Беллероуз! – Пропела Ви, появляясь из кухни в фартуке, похожем на костюм эльфа. Она подошла к тому месту, где я застыла на лестнице, и тепло обняла меня.

Мои ответные объятия были слабыми, пока я пыталась осознать преображение. Затем я посмотрела на Ретта и Грейсона, которые оба стояли возле кухни в одинаковых штанах Санты и шапках. Вот и все. Штаны и шапки, и ничего больше, кроме рельефных мышц и великолепных чернил, которые так и просятся быть облизанными...

– О боже, разве я не говорила вам двоим надеть рубашки? – Ви пожурила их, затем подмигнула мне. – Я собираюсь приготовить тебе кофе, Билли. Ты выглядишь так, будто тебе это нужно.

Она снова исчезла, а я сделала несколько шагов ближе к моим ухмыляющимся сексуальным Санта-Клаусам. – Ладно, кто-нибудь, объясните, – приказала я. – Что, когда, как, кто, почему? – Я обвела рукой мириады украшений, заполняющих обычно безликий дом Грейсона, вплоть до восьмифутовой рождественской елки, разукрашенной в зеленые и красные тона, с мерцающими огоньками в довершение всего.

– Рождество, – ответил Грей, пожав одним плечом. – Прошлой ночью, с кучей усилий, Ретт и Ви, и потому что ты этого заслуживаешь.

Что ж. Задаешь глупый вопрос, получаешь глупый ответ. Не то чтобы его ответ былглупым, но ему определенно не хватало охвата.

Ретт толкнул Грейсона локтем, затем повернулся ко мне. – Детка, мы знаем, что Рождество было большим событием в твоей семье. Мы просто хотели, чтобы твое первое Рождество внашей семье было чем-то действительно особенным.

О черт, он собирался довести меня до слез.

Я сморщила нос и сглотнула, пытаясь сдержать слезы. Это было невероятно мило с их стороны, но… – Мой папа был тем, кто украшал дом к Рождеству, – сказала я им хриплым голосом. – Он так сильно любил волшебство, и это было мое любимое время года. Все сверкало, все улыбались. Моим родителям всегда казалось, что они особенно влюблены друг в друга на Рождество... но с тех пор, как они умерли, я не...

Подождите.

– Откуда вы знаете, что это мое любимое...

Ответ на мой вопрос был получен еще до того, как я закончила произносить его вслух, потому что входная дверь открылась и вошел мальчик из соседнего дома. Моя первая любовь, мой самый старый друг, а теперь и мой заклятый враг. Джейс.

Резко втянув воздух, я метнула в него кинжальный взгляд. – Ты.

Он вздернул подбородок, его глаза без всяких извинений встретились с моими. – Я. Счастливого Рождества, Беллероуз.

Гнев клокотал у меня под кожей, а пальцы уперлись в бока. Желание врезать ему прямо по самодовольному лицу было таким сильным, что я чуть не подавилась. Но прежде чем я успела исполнить это желание, я поняла, что он приехал не один.

Джейс шагнул дальше в дом, ближе ко мне, и увидела, что его спутник, прихрамывая, идет за ним, тяжело опираясь на трость.

– Ангел? – Пискнула я, не веря своим глазам.

Его сексуальная, кривая ухмылка была совершенством, когда он встретился со мной взглядом. – Счастливого Рождества, Белла.

С криком я пересекла пространство между нами и обняла его так осторожно, как только могла. Он был в плохой форме, весь в синяках, с повязкой на голове, так что я не хотела причинять ему еще больше боли.

– Эй, Белла, не плачь, – прошептал он, обнимая меня одной рукой за талию, чтобы крепче прижать к себе. – Драгоценная девочка, пожалуйста, не плачь. Я в порядке, обещаю.

Я рыдала у него на груди – тем самым безудержным плачем, что идет из самой души и выливается наружу, словно паводок. Анджело просто обнимал меня и шептал утешения в мои волосы, и я даже забыла, где мы находимся, пока Ви не выдохнула имя Анджело, и я дернулась, как будто меня ударили током.

– Срань господня, А! – воскликнула Ви, бросаясь к нему, когда я быстро попятилась.

Однако Анджело едва взглянул на свою жену, его взгляд был прикован к моему, когда от смущения и вины мои щеки запылали, а по спине покатился пот. Что, черт возьми, это было? Я просто бросилась к нему, как будто мы были любовниками, и то, как он удерживал меня, было больше, чем какстарые друзья. Не так ли?

– Эм, я принесу кофе, – пробормотала я, быстро удаляясь на кухню. Ви уже начала его варить, так что делать особо было нечего, но мне нужна была минутка, чтобы отдышаться.

– Эй, ты в порядке? – мягко спросил Ретт, последовав за мной. Его рука скользнула вдоль моей спины, и я прижалась к этому прикосновению, впитывая его силу. – В смысле, понятно, что не совсем… но я могу как-то это исправить? Мы все сделали не так? Джейс сказал нам…

Мой горький смешок оборвал его, и я резко повернулась к Ретту. Моему защитнику. – Конечно, Джейс рассказал вам о том, как мы вместе праздновали волшебное Рождество, потому что его никогда не было рядом напоследующих. Он не видел Рождества, которое я провела, свернувшись калачиком на полу в церкви, потому что в моей квартире не было отопления, а краны буквально замерзли. Он не видел, как я скорблю, думая о том, каким должно было быть первое Рождество нашей малышки. Типичный гребаный Джейс никогда не смотрит на картину в целом.

Боль и сожаление исказили лицо Ретта, и я мгновенно почувствовала себя полной задницей. Ни он, ни Грей не должны были знать об этих вещах. Они хотели сделать что-нибудь приятное, сделать наше первое совместное Рождество особенным. И вот я здесь, погружаюсь в прошлое.

– Черт возьми, мне жаль, – прошептала я на долгом выдохе. – Я веду себя как стерва, а ты приложилтак много усилий. Я просто...

– Прекрати, – оборвал он меня. – Тебе не за что извиняться. Не за что. Нам следовало спросить, а не предполагать.

Я провела рукой по лицу и застонала. – Может, начнем сначала? Это все... это много. Могу я перемотать назад и притвориться, что я только что спустилась по той лестнице?

Ретт улыбнулся. – Конечно, можешь. Счастливого Рождества, хотя...

На этот раз я прервала его, бросившись в его объятия и прижавшись своими губами к его. Он почти не сбился с ритма, обхватив руками мою задницу, чтобы приподнять меня еще выше, и поцеловал меня в ответ с низким стоном признательности.

Моя задница уперлась в стойку, и я широко развела колени, притягивая Ретта ближе, пока мы целовались. Его язык переплетался с моим, дразня и облизывая, в то время как его руки гладили мои бедра. На мне были свободные боксерские трусы, так что почти не было препятствий, когда его пальцы нащупали край моих трусиков.

– Черт, я ничего так не хочу, как сорвать их в сторону и наполнить тебя своим членом прямо сейчас, – прошептал он хриплым, полным секса голосом. – Но я подозреваю, что у нас была бы аудитория.

– Хорошая догадка, – согласился Грейсон откуда-то из-за спины Ретта. Я отодвинулась достаточно далеко, чтобы увидеть, как он вытаскивает противень с выпечкой из духовки. Такой домашний. – Ретт, обуздай свой член и отнеси кофе в гостиную.

Ретт поворчал, но сделал, как ему сказали, после того, как поправил свой бушующий стояк в штанах Санты. Боже, черт, это было горячо. Я облизнула губы, и он многообещающе подмигнул мне.

Грейсон прочистил горло, и я оторвала свой голодный взгляд от удаляющейся фигуры Ретта.

– Что? – Спросила я, невинно моргнув. – Кое-кто оставил меня совсем взвинченной прошлой ночью, и теперь все, о чем я могу думать, – это секс.

Его ухмылка была просто дьявольской, когда он оставил поднос со свежеиспеченными угощениями и подошел ближе. – Какойидиот это сделал? – размышлял он, проводя пальцем по линии моей челюсти и занимая место между моими ногами, которое только что освободил Ретт.

Запрокинув голову, я терпеливо ждала его поцелуя, и он не разочаровал. Я вздохнула от его ласки, его огромная рука обхватила мой затылок с элементом контроля, который завел меня еще больше.

– Грей... – прошептала я ему в губы, когда его возбужденный ствол ощутимо уперся в меня. – Ятак сильно хочу, чтобы ты меня трахнул.

Его губы изогнулись в улыбке прямо в поцелуе. – Хорошо. Это чувство взаимно.

– О черт, извините! – Ви пискнула, явно только что вошедшая во время нашего праздничного полу-перепихона. – Боже, я как всегда в неподходящий момент. Просто притворитесь, что меня здесь не было. Эм, продолжайте. – Она снова поспешила выйти, но момент был упущен. Грейсон уже увеличивал физическую дистанцию между нами, даже когда сунул руку в штаны, чтобы поправиться. Основательно.

– Дразнилка, – хмуро обвинила я, соскальзывая со столешницы.

Его смех сопровождал меня на выходе из кухни, и я не смогла удержаться от улыбки про себя. Может быть, это Рождество все-таки вернет волшебство.