Текст книги "Разбитые мечты (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Тейт

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)

тридцать два

БИЛЛИ

Мои крики были приглушены подушкой, которую я прикусила, отчаянно пытаясь контролировать свою громкость, пока Ретт трахал мою киску сзади. Он прошептал похвалу, крепче сжимая мое бедро одной рукой, в то время как другая его рука была занята двумя пальцами в моей заднице, двигающимися синхронно с его членом. Я была на седьмом небе от счастья, и это было все, что я могла сделать, чтобы не разбудить весь гребаный этаж своими стонами и воплями.

– Отпусти, детка, – поддразнил Ретт, его проколотый член стимулировал мою точку G с каждым толчком. – Они, наверное, сейчас развалились в своих кроватях, держа члены в руках, и дрочат под звуки того, как тебя трахают.

ОХристос, этот мысленный образ творил со мной отвратительные вещи. – Черт возьми, Зеп, – простонала я, затем вцепилась зубами в подушку, когда мои внутренние стенки напряглись, и мой оргазм начал нарастать.

В самый неподходящий момент кто-то постучал в дверь спальни, и Ретт остановился, что, в свою очередь, спугнуло мой оргазм, как пугливую мышь.

– Что? – Рявкнул Ретт, оглядываясь через плечо на дверь.

– Нам нужно поговорить, – раздраженно ответил Джейс. Хорошо. Пошел он к черту за то, что отказал мне. Для него было нормально избавиться отсвоего разочарования быстрыми трахами с ненавистью, но когда мне нужна была разрядка, это было – Нет, Роза. Не так. – Ублюдок.

Ретт хмыкнул, слегка толкнулся в меня, отчего я пискнула. – Вроде как занят. Зайди позже.

– Сейчас, Ретт, – ответил Джейс. – Это срочно. – Затем, поскольку он был высокомерным придурком, он просто открыл дверь и вошел внутрь, не дожидаясь ответа. – О.

Я сдавленно хихикнула, потому что лежала лицом вниз, задницей кверху, а Ретт стоял на коленях позади меня, глубоко погрузив член и пальцы в мое тело.

– Грубо, – пробормотал Ретт, его бедра снова начали двигаться. – Просто закрой рот на минутку, придурок. Она как раз собиралась кончить снова.

Верно. Я действительно собиралась. Подожди, мы что, собирались просто продолжать, пока он смотрел? По-видимому, да. Ретт проигнорировал присутствие Джейса и продолжил трахать меня, как будто нас никто и не прерывал.

Дополнительный элемент Джейса, наблюдающего за нами, был слишком хорош, чтобы отрицать, и прошло совсем немного времени, прежде чем мой оргазм нахлынул снова, и я закричала в подушку, когда сильное, сотрясающее кости удовольствие прокатилось по мне, и Ретт выплеснул свое освобождение глубоко в мое влагалище.

– Миленько, – сказал Ретт, похлопывая меня по заднице, прежде чем я рухнула под ним. – О черт, я даже не слышал, как ты вошел, Грей.

Я замерла. Грей тоже был здесь? Черт. Одно дело – ткнуть Джейса в это носом – он это заслужил, – но мы с Греем все еще находились на такой каменистой почве, что я сразу почувствовала себя ужасно. Одним движением я завернулась в простыню, как будто могла каким-то образом полностью исчезнуть.

– Почему ты весь в крови, братан? – Спросил Ретт.

– Что?! – Мой панический вопль был больше похож на визг, чем предполагалось, а потом, конечно, я не смогла изящно выпутаться из простыней, в которые только что завернулась, и мне пришлось немного поерзать, прежде чем, наконец, освободить свое лицо. И действительно, Грейсон был пепельно-бледен и без футболки, к боку прижат комок ткани, а рука покрыта кровью.

– Потому что в меня стреляли. Но я в порядке, – проворчал он, прислоняясь плечом к дверному косяку. – Это нетак срочно.

– Грейсон, в тебя стреляли! – Закричала я, дико жестикулируя. – Почему ты здесь, а не в больнице? Тебе нужен врач! Тебе нужно...

– Яв порядке, – прорычал он более решительно. – Ретт может зашить меня, пока ты одеваешься, Колючка. Просто... сделай вдох. – Он нахмурил брови, как будто беспокоился обо мне. Он беспокоился обомне, и все же именно в него, блядь, стреляли!

Ретт уже успел натянуть штаны, а Джейс звонил консьержу отеля, заказывая аптечку. Я отпустила одеяло, в которое была завернута, как в буррито, и села на край кровати, уставившись на Грейсона с глазами, полными слез.

– Колючка. Я в порядке. – На этот раз он сказал это мягче, как будто знал, что у меня вот-вот случится психический срыв. Я все еще была так зла на него, так противоречива и обижена из-за той роли, которую он сыграл в смерти моих родителей – и Пенелопы, – но мысль о том, что ему причинили боль илихуже, приводила меня в отчаяние.

Однако он не должен был утешать меня. Это он истекал кровью после того, как, вероятно, только что увидел, как я кончаю на член его лучшего друга. Мне нужно было взять себя в руки и взглянуть на ситуацию с другой стороны.

– У меня есть минутка, чтобы принять душ? – Прохрипела я, облизывая губы, чтобы не расплакаться.

Грей встретился со мной взглядом, полным беспокойства. Он кивнул. – Конечно. У тебя есть столько, сколько тебе нужно.

Задыхаясь, я потащила свою накрытую простыней задницу в смежную ванную и плотно закрыла за собой дверь. Затем я сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем включить душ. Можете считать меня сумасшедшей, но мне показалось, что сейчас не самое подходящее время расслабляться, когда сперма Ретта капает из моей киски. Если бы это было просто для того, чтобы разозлить Джейса, другая история. Но когда Грей был весь в крови, происходило что-то серьезное.

Горячая вода и мыло также помогли мне взять себя в руки, так что я не начала рыдать, как маленькая сучка, и когда я вышла безупречно чистой, я почувствовала себя сильнее. Спокойнее. Ретт принес мне чистую одежду, пока я принимала душ, и я быстро оделась, чтобы присоединиться к ребятам в спальне, которую мы делили с Реттом.

Грей растянулся на кровати лицом вниз, в то время как Ретт продевал сквозь его плоть что-то похожее на рыболовную леску.

Меня слегка затошнило при виде всего этого, и Грей повернул лицо в мою сторону.

– Извини, – пробормотала я, морщась. – Извини. Это просто… Ретт, ты уверен, что тебе следует это делать? Не лучше ли вызвать врача?

– Ага, – ответил Ретт, не отрывая глаз от предоставленной ему задачи. – Так было бы лучше. Но попробуй скажи это тому, у кого камни вместо мозгов.

Грейсон фыркнул. – Для этого не нужен врач. Мне не нужны аккуратные шрамы, и это не опасно для жизни. Обращение в больницу было бы пустой тратой времени для всех.

– Останемся при своем мнении, – пробормотал Ретт, но все равно продолжил зашивать рану Грейсона.

– Что случилось? – Спросила я, качая головой. – Как тебя подстрелили? Кто это сделал? Почему?

Грейсон скривился от боли, и Джейс указал мне сесть на маленький стул в углу комнаты, пока он стоял.

– Джованни толкает наркотики на наших концертах, – объявил Джейс. – Грей наткнулся на улики и получил за это пулю. Я могу только предположить, что парень, стрелявший из пистолета, не осознавал, кто он такой, поскольку это действительно испортило бы турне – и планы Джованни.

Ретт усмехнулся. – Он бы просто заменил Грея каким-нибудь другим Риччи, который "совершенно случайно" умеет играть на барабанах.

У меня отвисла челюсть. – Подожди, мы думаем, Анджело имеет к этому какое-то отношение?

Никто из парней не ответил сразу, и мой желудок сжался от беспокойства.

– Нет... – Джейс, наконец, сказал со вздохом. Он провел рукой по волосам, выглядя усталым. – Я так не думаю. Но мы также думаем, что он, возможно, не видит в этом проблемы.

– Тогда я отчасти на его стороне в этом вопросе, – прокомментировал Ретт. – Наркотики продаются на концертах. Мы знаем это; мы сами извлекли из этого выгоду, и нам было наплевать, кто занимается продажей... Почему нас это волнует сейчас?

Джейс нахмурился. – Это не одно и то же.

– Разве нет? – Ретт выпрямился, давая Грейсону передышку. – Если мы говорим о тех пакетиках, которые были у тебя раньше, Грей, то я могу подтвердить, что качество товара в полном порядке. Это не какое-то темное, закоулочное дерьмо, связанное черт знает с чем, если это нас беспокоит.

– Дело не в этом, Ретт. Если Джованни...

– Братан, остынь. Я понял. Тебе неприятна мысль о том, что Риччи используют нас, чтобы проталкивать свои наркотики в страны, куда им обычно вход закрыт, но я просто хочу прояснить, что насна самом деле волнует. И я не думаю, что дело в наркотиках. – Ретт пожал плечами, и мне пришлось с ним согласиться. Не то чтобы сама группа была чистой и трезвой, не говоря уже об их концертах.

Однако Джейс кипел от возмущения. – Ты действительно думаешь, что головорезов Джованни волнует, кому они продают? Я гарантирую, что им насрать, сколько лет покупателю, пока у них есть наличные. Они могли продавать наркотикидетям, Ретт.

– Это отвратительно и чертовски грустно, но не сидите там на своей трибуне и не ведите себя так, как будто любому другому случайному торговцу наркотиками, распространяющему их на нашем концерте, тоже похуй, сколько лет покупателям. Мы с тобой оба покупали наркотики до того, как нам исполнилось восемнадцать, так что прекрати нести ханжескую чушь. Ты злишься, что нас используют, и это справедливо. Я тоже.

– Согласен, – прогрохотал Грейсон. – И что нам с этим делать? Потому что их продукция и наличные перевозятся в ящиках с оборудованием «Беллероуз» на грузовиках «Беллероуз». Сколько людей на самом деле поверят, что мы не имеем к этому отношения? Как минимум, нас обвинят в соучастии в преступлении, но в худшем случае... – Он замолчал с гримасой.

– Это означало бы, что вам, ребята, предъявят уголовные обвинения, – тихо сказала я, обхватив себя руками. – Нам нужно рассказать Анджело.

– Я бы предпочел этого не делать, – пробормотал Грейсон. – Он все еще Риччи.

– Именно, – парировала я, нахмурившись. – Если кто-то и может с этим разобраться, так это он. И не вешай мне лапшу на уши, говоря, что он предпочел бы свою семью нам; мы все знаем, что это неправда.

Ретт и Джейс обменялись молчаливыми многозначительными взглядами. Затем Ретт покачал головой. – Я все еще не до конца доверяю ему, Торн. Он бы продалтебя? Ни за что на свете. Хотя остальные из нас могли бы стать честной добычей.

– Чушь собачья, – выплюнула я. – Я знаю его. Ты тоже знаешь, Джейс. И прямо сейчас… со всем этим? – Я указала на долбаную огнестрельную рану Грейсона, которую Ретт только что закончил зашивать. – Мы по уши в дерьме. Нам нужен Анджело, и Ви тоже, если уж на то пошло. Это мафиозное дерьмо, пусть с ним разбираются наследники мафии.

Никто из них не ответил. Затем Джейс вздохнул и направился к двери. – Я их разбужу, – сказал он и вышел, оставив меня наедине с Реттом и Греем.

Напряжение пронзило меня, и слова застряли у меня в горле, отчаянно желая вырваться, когда я встретилась с полным боли взглядом Грейсона.

– Ретт, можно мне минутку побыть с Греем наедине? – Прошептала я, не отрывая глаз от раненого барабанщика.

Ретт быстро вытер остатки крови вокруг аккуратных швов, затем стянул латексные перчатки. – Конечно. Пойду разберусь с обслуживанием номеров.

Он вышел из комнаты, и внезапно тишина стала гнетущей и тяжелой.

– Грей... – Я вздохнула, подходя и опускаясь на колени на ковер рядом с тем местом, где он лежал. – Мы не закончили наш разговор раньше, и я не могу продолжать с этим, когда над нами висит этот гребаный знак вопроса. Ты мог умереть этой ночью, и чертова правда – и мое сердце – умерла бы вместе с тобой. Ситуация становится сумасшедшей, и мне нужно знать, что произошло той ночью. Прибереги подробности на другой день; просто расскажи мне ключевые моменты. Пожалуйста?

Он прекрасно понимал, о чем я говорю. Не о наркотиках и не о пулевом отверстии в его мускулистом теле. Я хотела узнать о своих родителях.

– Я не убивал их, Билли, – сказал он мне без колебаний, и облегчения, которое принесли мне эти слова, было достаточно, чтобы у меня покатились слезы. – Прости, Колючка; жаль, что я не соединил точки раньше. Но я клянусь тебе, что они были уже мертвы, когда я добрался туда. Мой дядя нанял твою маму, но он был не единственным человеком, которого она обманула. Кто-то другой добрался туда раньше меня, поэтому я ушел и позволил своей семье считать, что мы завершили работу.

Спасибо, блядь. Спасибо, блядь. Я знала, что должно быть рациональное объяснение, такое, которое не включало бы Грейсона, перерезающего глотки моим родителям. Конечно, он бы сделал это, если бы кто-то другой не добрался туда первым, но было бесконечно легче простить намерение, чем действие.

– Пожар? – Спросила я, задыхаясь от грусти и облегчения.

Грей нахмурился. – Когда я добрался туда, он уже горел. Я пробыл внутри чуть больше минуты, ровно столько, чтобы увидеть, что твои родители мертвы, а дом в огне. После этого я не стал задерживаться, просто ушел. По моим данным, они были дома одни... Если бы я знал, что ты там...

– В ту ночь меня не должно было быть дома, – прошептала я, качая головой. Слезы потекли по моим щекам, и я смахнула их тыльной стороной ладони. – Спасибо, что рассказал мне.

Грей нежно погладил мое влажное лицо. – Я могу рассказать тебе больше подробностей, когда ты будешь готова.

Я кивнула, тяжело шмыгнув носом. – Я знаю. Пока достаточно знать, что ты их не убивал. Ты не разжигал огонь, который чуть не убил меня. – Во многих отношениях. – Давай разберемся с этим бардаком с Риччи сегодня вечером, а завтра займемся нами.

Напряженное выражение его лица заметно смягчилось, и легкая понимающая улыбка тронула его черты. – Спасибо, Колючка.

– За что? – Я нахмурилась в замешательстве.

– За то, что дала мне надежду: у нас еще есть завтра, чтобы все исправить. – Его ответ был таким тихим, но пропитанным уязвимостью – редкая эмоция для Грейсона Тейлора и совершенно неожиданная.

Проглотив слезы, я небрежно пожала плечами. – Конечно, есть. Я все еще люблю тебя, Грей. Вот почему все так сложно.

Его глаза расширились, затем он обхватил рукой мой затылок и притянул меня ближе для поцелуя. – Я люблю тебя, Билли Беллероуз, – промурлыкал он мне в губы. – Больше, чем я даже думал, что могу.

тридцать три

БИЛЛИ

Реакция Анджело, когда мы ввели его в курс дела, была неожиданной для всех, кроме меня и Ви. Мы с ней понимали, что Анджело на самом деле чувствовал к своему отцу и его месту в семье Риччи, поэтому для нас не было шоком, когда он в приступе ярости перевернул кофейный столик, разбив стеклянную крышку при падении.

Послеэтого нам пришлось разойтись по разным комнатам, чтобы горничные могли убрать все битое стекло, и я заснула на коленях Ретта, пока мы ходили по кругу, пытаясь решить, что делать с наркооперацией Джованни.

Когда мы сели на наш рейс в Берлин несколько дней спустя, мы все были как зомби, с темными кругами под глазами и кофейными чашками, зажатыми в руках, как будто это наш гребаный спасательный круг. Это был вечерний рейс, а потом у нас был – выходной перед завтрашним концертом. Но усталость того стоила. В перерывах между репетициями, сменой городов и концертом в Манчестере мы, наконец, пришли к плану, с которым всевроде как согласились.

Это почти полностью зависело от Анджело и его связей в криминальном мире, но я полностью верила в него.

– Мне нужно поговорить с моим отцом, – сказал он мне мрачным голосом, когда мы все уселись на свои места перед взлетом. Я решила сесть рядом с ним, потому что, несмотря на то, насколько я устала, я не забыла, каким приятным было наше свидание... или как он оставил меня такой взвинченной. Я хотела отомстить.

Я пристегнулась, затем скрестила ноги. – Ты уверен, что это хорошая идея?

Он слегка пожал плечами. – Наверное, нет. Но мне не нужно показывать, как много мы знаем. Он уже заподозрил неладное, поскольку Грейсон вернулся изаставил его людей и наркотики исчезнуть, и они исчезли. Я хочу получить представление о том, какова картина в целом. Наркотики – такая маленькая часть империи Джованни; я просто знаю, что происходит нечто большее.

– Ты думаешь, он тебе скажет? – Я вложила свою руку в его, когда он протянул ее, переплетая наши пальцы. – Тот факт, что он позволил тебе присоединиться к группе и ничего не сказал обо всей этой операции, говорит о том, что он тебе не доверяет.

Анджело сжал мои пальцы и вздохнул. – Я должен попытаться. Любая информация, которую я смогу из него вытянуть, должна быть полезной, верно?

– Удачи с этим, – пробормотал Джейс с другой стороны прохода, уже откидывая сиденье, несмотря на то, что мы даже не тронулись с места. Ханна, замещающий менеджер «Беллероуз», устроилась последней, выглядя совершенно незаинтересованной во всех нас, пока листала свой телефон. В итоге она оказалась вполне нормальной – в основном держалась особняком. Мы слышали о ней только тогда, когда парни опаздывали на что-то по расписанию.

Почти сразу после взлета свет в салоне погас, и все устроились поудобнее, чтобы вздремнуть во время короткого перелета в Берлин. Я не винила их и сделала бы то же самое, если бы Анджело не отвлекал меня, выводя маленькие узоры на внутренней стороне моего колена.

Я держалась так долго, как только могла, пока храп Джейса не заполнил салон и знак "пристегнись" не погас. Затем я отстегнула ремень безопасности и наклонилась, чтобы поцеловать Анджело.

Он встретил меня тихим смешком, его губы ласкали мои с размеренным спокойствием, когда он обхватил мою голову рукой. То, как его пальцы запутались в моих волосах, означало, что он полностью контролирует ситуацию. Снова.

Расстроенная тем, что меня сдерживают, я прикусила его губу немного сильнее, чем игриво, но он только усмехнулся в ответ на мой поцелуй. Конечно, бесящий ублюдок подумал, что это мило.

Фыркнув, я оттолкнулась и плюхнулась обратно на свое место с несомненно кислым выражением лица. Может быть, он передумал на счет меня, и я пыталась вбить квадратный колышек в круглое отверстие. Может быть, это была одна из тех вещей, когда ондумал, что я ему нравлюсь, но потом, когда дело дошло до секса, ему показалось, что он целует свою сестру.

Господи, теперь мои щеки запылали от смущения из-за того, какое направление приняли мои мысли.

– Белла, – прошептал Анджело мне на ухо, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в шею чуть ниже уха. – Яочень стараюсь быть джентльменом, а не просто тащить тебя в туалет самолета, чтобы трахнуться. Это раздраженное выражение на твоем лице не помогает.

Мои губы приоткрылись от удивления, и я повернула лицо, чтобы встретиться с его глубокими карими глазами. – О.

– Ммм, – ответил он, проводя кончиком языка по губе, как будто пробуя мой поцелуй на вкус.

Я бросила взгляд вниз. – Насколько сильно ты стараешься?

Его губы растянулись в игривой усмешке. – Так сильно, что это причиняет боль, Белла. – Он взял меня за руку, бросив быстрый взгляд мимо меня, а затем показал, какусердно он старается. Мои глаза расширились, когда мои пальцы обхватили его так сильно, как я могла, через его штаны. Черт возьми, теперь я жаждала его члена еще больше, чем раньше.

Должно быть, я слегка заскулила, потому что он снова усмехнулся и убрал мою руку со своих штанов. – Видишь? Я ничего так не желаю, как хорошо воспользоваться этим полетом и трахнуть тебя до бесчувствия, но я хочу быть для тебя чем-то большим. Я хочу, чтобы мы не торопились и снова полюбили друг друга, без того, чтобы секс затмевал романтику. Тебя это устраивает?

Тьфу, когда он так выразился...

– Наверное, – пробормотала я, стараясь не дуться. Судя по тому, как я дулась, любой мог подумать, что у меня не было секса десять лет. Но технически, у меня почти так же долго не было сексас Ангелом, так что… Я была оправдана. Верно?

Анджело ухмыльнулся, вероятно, прочитав мои мысли, и достал одеяло из отделения рядом со своим сиденьем. – Вот. Откинься назад и отдохни. – Он укрыл меня одеялом и помог устроиться поудобнее, откинув оба наших сиденья. Кто-то из сотрудников авиакомпании, должно быть, заметил, что все спят, поэтому свет в салоне был приглушен, пока они не оставили нас практически в темноте.

Однако я ни за что не смогла бы уснуть, учитывая, насколько я была возбуждена. На мгновение я задумалась, не разбудить ли Ретта, но он был прямо рядом с Джейсом, крепко спал с открытым ртом. Он так редко спал глубоким сном, что я никогда не стала бы будить его намеренно. Поэтому я мысленно отругала себя, – я взрослая имогу позаботиться об это сама. Но это не помешало мне снова взглянуть на Анджело в надежде, что он передумал.

Черт возьми. Его глаза были закрыты, темные ресницы разметались по загорелой коже. Он оставил свою руку на моей ноге, теплая тяжесть на моем колене напомнила мне, как он упомянул о сексе в туалете. Затаив дыхание, я скользнула рукой под свою юбку, намереваясь просто… Я не знаю, что именно. Может быть, просто обхватить мою пульсирующую киску, чтобы сказать ей успокоиться. Однако я не успела зайти так далеко, как пальцы Анджело сомкнулись на моем запястье и его глаза резко открылись.

– Белла... – пробормотал он.

– Ангел... – Я ответила с дразнящей усмешкой.

Он закатил глаза, отмахиваясь от моей руки. Но на этом не остановился. Его рука добралась до того места, куда направлялась моя, и его длинные пальцы погладили мой жар через тонкую ткань трусиков. Глубокая дрожь удовольствия прокатилась по мне, и тихий всхлип вырвался из моего горла.

Анджело щелкнул меня по внутренней стороне бедра, небольшой выговор за то, что я шумела, и я прикусила губу. Сильно. Сообщение получено: Сохранятьтишину.

Когда он был уверен, что я поняла, он продолжил. Вверх и вниз по промежности моих трусиков он гладил меня сводящими с ума прикосновениями, пока я не возбудилась настолько, что, должно быть, промокла насквозь. Если бы я могла силой мысли заставить одежду исчезнуть, мое нижнее белье стало бы древней историей.

– Ш-ш-ш, – выдохнул он, его палец поглаживал мой клитор через теперь уже очень влажную ткань. Я извивалась, отчаянно желая большего, затем поднесла одеяло ко рту, чтобы прикусить. Ничто другое не могло заставить меня замолчать – особенно когда Анджело оттянул мои трусики в сторону и скользнул пальцами глубоко в мое пульсирующее влагалище. Я вцепилась зубами в одеяло так сильно, что заболела челюсть, а потом он начал трахать меня рукой быстрыми движениями, от которых я задрожала с головы до ног.

Когда я была уже близко, он выдернул одеяло у меня изо рта, чтобы поцеловать меня. Я тихо застонала напротив его губ, и его язык захватил мой, когда я задрожала и забилась в конвульсиях, сжимаясь вокруг его пальцев, когда мой оргазм захлестнул меня головокружительной волной облегчения.

– Так лучше? – прошептал он, отпуская мой рот мгновением позже.

– Дааа, – ответила я на тяжелом выдохе. – И нет. Теперь я хочу большего. – Я пошутила лишь отчасти.

Он тихо рассмеялся, поправляя мои трусики, прежде чем поднести пальцы к губам. Затем он удержал мой взгляд, тщательно облизывая их, и я чуть не кончила снова. Черт возьми, я и забыла, что такое Ангел – дразнилка.

Застонав, я обхватила его сзади за шею, чтобы притянуть к себе для еще одного горячего и тяжелого поцелуя, пробуя себя на вкус на его языке. Я ужасно хотела отплатить ему тем же и еще раз потерла рукой его член через штаны, когда он поцеловал меня в ответ, но у меня было чувство, что я могла бы разбудить самолет, если бы решила встать на колени и подавиться большим членом Анджело прямо сейчас. Но потом это заставило меня задуматься, было бы так ли уж плохо, если бы у нас была аудитория.

Единственное, что меня останавливало, это присутствие персонала авиакомпании, Ханны и Ви. Как бы круто ни звучала перспектива того, что Джейс, Ретт и Грейсон станут свидетелями, как я сосу член Анджело... Я сомневалась, что Ханне и Ви это понравится. Как и мне. Поговорим о настоящих убийцах настроения.

– Позже, amore mio, – прошептал Ангел под моими поцелуями. – Позже. На этот раз я не просто хочу быстрой работы руками под одеялом; я хочу, чтобы ты растянулась подо мной, выставив напоказ свое прекрасное тело и без отвлекающих факторов.

Этодействительно звучало неплохо. С усилием я убрала от него руки и откинулась на спинку кресла. Я слегка легла на бок, как и Анджело, и некоторое время мы просто лежали, глядя друг на друга. Затем мне в голову пришла мысль, которую нужно было высказать вслух.

– Когда Ви пострадала, – прошептала я, любопытство взяло верх, – ты был так зол на меня. Ты думал, это моя вина из-за фальшивого ребенка.

Анджело поморщился. – Прости, Белла. Это было неправильно с моей стороны. Это было мое собственное чувство вины; я был так убежден, что она пострадала из-за моего собственного эгоистичного, импульсивного желания сохранить тебя в своей жизни. Я был так неправ, пытаясь разделить эту вину с тобой.

– Впрочем, это понятно, – прокомментировала я. – Но в тот день и несколько раз после ты называл Ви так же, как называешь меня: amore mio.

Он кивнул. – Любовь моя.

Я вспомнила перевод с тех времен, когда мы были моложе. – Ви...

– Моя жена, – прошептал он, его взгляд был твердым и непоколебимым. – И она же – самый близкий мне человек, почти как лучший друг, и единственная, с кем я делился своим настоящим “я”… после того как ушел от тебя и Джейса. Между нами нет романтической любви, не такой, как к тебе, Белла, но мы все равно очень сильно любим друг друга. – Он сделал паузу, его глаза искали мои. – Тебя это беспокоит?

Правда? Я не была уверена на сто процентов. Но… – Я так не думаю. Я вижу связь между вами двумя, доверие и понимание. Я ревную, – призналась я, сморщив нос, – но только потому, что она получила все те предыдущие годы, которые я упустила. Впрочем, я понимаю. Она мне тоже очень нравится.

Анджело ласковым жестом провел тыльной стороной пальцев по моему лицу. – Может, у нее и есть эти годы, Белла, но мое сердце принадлежит тебе. Всегда было и всегда будет.