Текст книги "Разбитые мечты (ЛП)"
Автор книги: Джеймс Тейт
Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 19 страниц)
девять
БИЛЛИ
Бурчание в животе разбудило меня на следующий день, и я застонала, открыв глаза и обнаружив, что гребаный дневной свет пытается проникнуть в мой мозг. Снова закрыв их, я преодолела стук в голове и попыталась вспомнить, что произошло вчера.
Рождество.
Возможно, это был один из самых прекрасных рождественских дней в моей жизни, но я определенно переборщила с алкогольными напитками. Выбор, за который я расплачивалась сегодня утром.
Но я хотела отпраздновать; Анджело вернулся домой, и между нами что-то изменилось. Притяжение, которое мы оба пытались уничтожить много лет назад, и все же оно вернулось.
Он сочинял музыку с Джейсом, и это было похоже на удар кулаком в мою грудь, вырывающий мое сердце на свободу. Ангел, должно быть, чувствовал то же самое, учитывая, что он отправился "отдохнуть". Когда он вернулся через несколько часов, казалось, что он избавился от охватившего его плохого настроения, а затем присоединился к ребятам и взялся за серьезное дело – напиваться и писать музыку с группой.
В моем сегодняшнем состоянии похмелья я понятия не имела, действительно ли трихита, которые я помогла им написать, были так хороши, как я помнила, но это был день, который я никогда не забуду.
Мгновение покоя в жизни, полной боли.
– Ты в порядке, Торн? – Пробормотал Ретт, перекатываясь и обнимая меня рукой. – Тебя разбудили кошмары?
На этот раз это было не так.
Он обнял меня крепче, и я издала еще один стон. – Нет, не кошмары. Сегодня утром это похмелье.
Тихий смех Ретта несколько успокаивал, и я ценила его за то, что он помогал мне сохранять спокойствие в этом хаосе. – Душ, обезболивающее и воду, – сказал он мне. – Я оставил последние два пункта на прикроватном столике.
Приоткрыв глаза, привыкнув к свету, я увидела высокий стакан с водой и две белые таблетки, точно, как он и сказал. – Я чертовски люблю тебя, – заявила я, протягивая руку и на ощупь пытаясь схватить их. – Я не знаю, что я сделала правильно в своей жизни, но я так чертовски благодарна тебе.
Смех Ретта на этот раз был немного громче. – Я не могу понять, ты говоришь это мне или таблеткам.
Проглотив их одним махом, я запила успокаивающим глотком воды, прежде чем снова повернуться к великолепному мужчине в моей постели. – Тебе, – сказала я ему, моя грудь сжалась так же болезненно, как и желудок. – Определенно тебе.
Он замер, смех затих, и когда он приподнялся, простыни упали с его обнаженного тела, я подавила вздох. Его рот жестко прижался к моему, и я вспомнила, что, когда мы легли в постель прошлой ночью, я как бы упала на его член, пока он трахал меня, пока я не начала стонать его имя.
Мое нутро сжалось, и я была готова ко второму раунду. Тому, который был бы гораздо менее размытым.
– Я тоже люблю тебя, Торн. Люблю с того самого момента, как ты впервые забрела в мой переулок.
Ретт, мой рыцарь в сияющих доспехах. Он никогда не подводил меня, ни разу, и он был гораздо большим, чем я заслуживала.
Больше ничего не было сказано, когда наши рты снова встретились. Руки Ретта обхватили мое лицо, когда он углубил поцелуй, и я тихо застонала, головокружение слегка исчезло под его прикосновениями. Бурление в моем животе оставалось сильным, но я отказалась позволить ему победить, когда была готова раствориться в нескольких оргазмах Ретта.
– Черт возьми, Торн. Тебя послали сюда, чтобы спасти мой рассудок, клянусь рок-богами.
– Ты тоже спас меня, – прошептала я в ответ, задыхаясь. – Во всех гребаных смыслах.
Глаза Ретта потемнели, пока не стали почти изумрудными, когда он просунул руки под мою задницу и рывком прижал меня к своему телу, прежде чем опустить нас обоих обратно на кровать, придавив меня своим весом, но самым восхитительным образом.
Раздвинув ноги, чтобы подпустить его ближе, я покачивалась напротив его твердого члена, и он как раз готовился скользнуть в меня, когда раздался сильный стук в дверь. За ним последовал другой. Звук ударил мне в голову, и если бы у меня были магические способности, я бы превратила того, кто был у двери, в гребаную пыль.
– Отвали, – прорычал Ретт, когда толстая головка его члена с пирсингом толкнулась к моему входу; его рот опустился к моим сиськам, когда он грубо посасывал оба соска, один за другим, проводя по ним зубами и языком, пока оба пика не стали твердыми и пульсирующими.
Стук раздался снова, на этот раз более настойчиво. – Выметайся оттуда к чертовой матери, – крикнул Джейс через дверь. – Нам нужно закончить музыку и поговорить о всякой херне, и это не может ждать твоих пяти минут славы, Ретт.
– Этот ублюдок, – прорычал Ретт мне в грудь, прежде чем снова поднять голову. – Если я выйду туда, Джейс, я надеру твою гребаную задницу. Тогда я собираюсь дать возможность Билли отыграться.
Смех Джейса был мрачным. – У меня было немало возможностей отыграться с Беллероуз. Все всегда начинается хорошо, но в конце концов тебя трахают так, как ты и не ожидал. – Он снова постучал в дверь. – А теперь выметайся оттуда к чертовой матери.
Шаги затихли вдали, и Ретт опустил голову на подушку рядом с моей. – Я собираюсь убить его, – прорычал он совсем не в стиле Ретта. – Задушить его микрофонным шнуром и назвать это несчастным случаем на производстве.
Легкий смешок сорвался с моих губ, даже когда я крепче сжала их. Ретт поднял голову и встретился со мной взглядом, и в следующую секунду мы оба смеялись. – Полагаю, настроение немного испорчено, – сказала я, когда успокоилась. – Но я перенесу это на другой раз.
Его поцелуй был быстрым, полным жара и доминирования. – Договорились, детка. Давай вставать.
Он мгновенно вскочил на ноги, и я постаралась не завидовать такому спортивному мастерству после выпивки, когда чувствовала себя проворной, как слон. Ретт тоже помог мне подняться, прежде чем отнести меня в ванную. – Сначала прими душ и не торопись, – сказал он мне, собственнически обхватив руками мои бедра и притянув к себе для последнего поцелуя. Мои ноги немного подкашивались, когда он отстранился, и, судя по его самодовольной ухмылке, он прекрасно осознавал, какой эффект произвел на меня. – Я собираюсь надрать Джейсу задницу и выяснить, что за срочность.
Покачав головой, он повернулся к двери, и я потеряла из виду этот твердый член, который почти полностью принадлежал мне этим утром. – Не забудь штаны, – крикнула я ему вслед, и когда он обернулся, я увидела блеск кольца на его губе вокруг великолепной ухмылки.
– Джейс справится с этим, Торн. В конце концов, это его гребаная вина, что я тверд, как бейсбольная бита.
Он ушел прежде, чем я успела прокомментировать, и я поблагодарила звезды за то, что Ви не нравились парни, потому что у меня не было иллюзий, что я согласна делиться ими. Несправедливо, когда я ожидала, что они разделят меня, но, эй, такова жизнь. Я была жадной до этого, и пока мы все были довольны соглашением, я не собиралась жаловаться.
Закрыв дверь ванной, я направилась к душу, включив его настолько горячим, насколько возможно, надеясь, что это облегчит мою головную боль. Обезболивающие должны были скоро подействовать, но пока они этого не сделали, пульсация неуклонно усиливалась.
Опустившись на пол, я подтянула колени к груди, обхватила их руками и позволила воде литься на меня, думая о вчерашнем дне. Такой прекрасный день, но действия Джейса этим утром доказали, что наше перемирие уже закончилось. Он вел себя не по-хорошему, и я бы поступила так же, потому что он был мудаком, которому нужно было постоянное напоминание о том, что на самом деле он не бог.
Когда я достаточно простояла под горячей водой, я переключила ее на немного более прохладную и быстро вымыла голову и побрила все части тела, которые нуждались в бритье, прежде чем выйти. Завернувшись в полотенце, я почистила зубы у раковины и быстро высушила волосы феном на туалетном столике. Все, что мне было нужно, всегда было рядом, когда я была с парнями, и я не то чтобы забыла ту жизнь, когда едва сводила концы с концами и могла мыть голову только раз в неделю, чтобы экономить продукты, но воспоминания притуплялись.
Теперь мне просто нужно было избавиться от этих кошмаров, закончить с сеансами терапии, и жизнь стала бы удивительной. Ладно, конечно, вероятно, несколько мафиозных семей все еще попытаются меня убить, но по какой-то причине мне не казалось, что это было моей самой большой заботой в данный момент.
Здесь я была в безопасности и хотела наслаждаться этим как можно дольше.
Одетая в джинсы и свитер, с минимальным количеством макияжа и распущенными по спине волосами, я вышла из комнаты и обнаружила, что парни вернулись к созданию своей песни со вчерашнего вечера. Темно-синие глаза встретились с моими, когда я вошла в комнату, и Джейс бросил в мою сторону хмурый взгляд. – У нас горят сроки, Беллероуз. Может, в следующий раз ты, черт возьми, поторопишься с тем, что делаешь в душе.
Моя ответная улыбка была такой милой, что у него, должно быть, свело зубы. – О, Джейс, дорогой, мне требуется очень много времени, чтобы достичь оргазма, когда ты дома. Что-то в твоем присутствии просто все убивает для меня. Отсюда и долгий душ.
Синева в его глазах поблекла еще больше, и я едва сдержала смех, готовый вырваться наружу, особенно когда Ретт разразился лающим смехом. Прежде чем Джейс успел огрызнуться, я развернулась и направилась на кухню. Если я собиралась разобраться с его токсичной задницей, мне срочно нужен был кофе. К счастью, к этому моменту головная боль утихла, но достаточно скоро вернулась бы, если бы я не употребляла воду и кофеин.
Какой-то замечательный человек оставил кофейник наполовину полным, поэтому я наполнила свою чашку, добавив немного сливок и сахара для дополнительного заряда энергии, и прислонилась к стойке, чтобы насладиться им в одиночестве. Рождественские украшения все еще были разбросаны вокруг; никто еще не убрал праздничное убранство. И поскольку они все еще работали над песней, я подумала, будет ли сегодняшний день в конечном итоге таким же приятным, как вчерашний.
Смутная надежда, конечно, когда я повернулась, чтобы добавить еще кофе в свою кружку, только для того, чтобы обнаружить сильные руки, обхватывающие меня с обеих сторон и прижимающие к кухонному столу. Не оборачиваясь, я знала, что это Джейс. Черт возьми, я знала каждый мускулистый изгиб его бронзовой кожи, даже если его тело было больше и тверже в эти дни.
– Какого хрена тебе надо? – Проворчала я, все еще стоя лицом к столешнице, и сделала еще один глоток кофе. – Ты не можешь просто вернуться к созданию своей дерьмовой музыки и оставить меня в покое.
Он хранил раздражающее молчание, все еще не выпуская меня из своих объятий. Когда я больше не могла выносить напряжение, я повернулась в том самом маленьком кругу, который он мне оставил, и тут же пожалела об этом. Его лицо было слишком красивым, и он слишком часто использовал его как оружие. Эти глаза, снова глубокого, насыщенного синего цвета, впились в меня. Он наклонился ближе, пока наши лица не оказались всего в нескольких дюймах друг от друга. – Ты действительно заставила себя кончить? – пробормотал он, хрипловатые нотки его голоса стали сильнее после того, как он пел. – В душе. Думая обо мне.
Судорожно сглотнув, я чуть не уронила кофе, но каким-то образом сумела снова поймать ручку. – Я-я… – прочистила горло. – Я думаю, ты неправильно истолковал то, что я там сказала.
У меня перехватило дыхание, но я произнесла предложение целиком, чего было вполне достаточно.
Белые зубы блеснули, когда его губы приподнялись – это не было утешительной улыбкой. Это была улыбка хищника, почуявшего свою жертву и понимающего, что он достаточно близко, чтобы убить. – Мы оба знаем правду, Роза. Никогда не было другого человека, который мог бы завести тебя так, как я.
В каком-то смысле это было правдой, но в других случаях его товарищи по группе доказывали обратное каждый чертов день. – Анджело мог, – напомнила я ему.
Джейс не кусался, как обычно. Эти два ублюдка, которые снова были лучшими братанами, собирались стать для меня настоящей проблемой. – Не так как я. Или, по крайней мере, не так, как когда мы с ним вместе.
Черт. Тут я не могла поспорить. Очевидно, я была создана для того, чтобы наслаждаться несколькими мужчинами в спальне.
– Чего ты хочешь, Джейс? – Рявкнула я, желая сменить тему. – Какой, черт возьми, в этом смысл?
Что-то промелькнуло на его лице, как краткий миг беспокойства или неуверенности, прежде чем исчезнуть под его дерзкой ухмылкой. – Просто хочу напомнить тебе, что независимо от того, как сильно ты пытаешься убежать от прошлого, оно все еще здесь и никуда не денется.
Стукнув кружкой о столешницу, я выплеснула остатки своего драгоценного кофе через край, но это была небольшая цена за то, что я смогла ударить его руками в грудь и оттолкнуть.
Или попытаться оттолкнуть его.
Все, что на самом деле произошло, это то, что я подошла ближе, а Джейс прижался ко мне сильнее, пока мы не оказались прижаты друг к другу от груди ниже. Грудь, которая вздымалась, когда мы боролись за дыхание, близость, достаточная, чтобы заставить меня дрожать.
– Джейс… – выдохнула я, и он зарычал, прежде чем еще шире развести руки по столешнице, подталкивая меня своим телом, пока я не оказалась полностью зажатой между рок-звездой и жесткой стойкой. Его голова опустилась ниже, губы приоткрылись, и я почувствовала пряный запах лосьона после бритья, которым он пользовался с тех пор, как был подростком.
Это вернуло все воспоминания, и мне захотелось плакать, даже когда я пыталась приподняться, чтобы приблизить свое лицо к его. Как раз в тот момент, когда его губы были готовы коснуться моих, он сделал паузу и сказал: – Никогда не забывай, кому ты принадлежишь, Роза. Неважно, кто еще прикасался к тебе, ты, черт возьми, моя.
С грохотом он оттолкнулся от стойки, и я чуть не рухнула на пол, успев только ухватиться за край столешницы. Каждая частичка меня горела, и я отчаянно желала, чтобы моя предыдущая ложь о том, что я кончила в душе, оказалась правдой.
Я не могла продолжать сталкиваться с такого рода стимуляцией и не довести дело до конца.
Моя гребаная киска собиралась вырваться на свободу в знак протеста и убежать от жестокого обращения.
Прежде чем я успела выплеснуть свое разочарование, в дверном проеме появилась высокая, темная и смертоносная тень. Грейсону хватило одного взгляда на меня, и, не задав ни единого вопроса, он, казалось, понял, что я была на грани срыва.
– Пошли, Колючка, – сказал он, снимая две куртки с крючка в прихожей. – Мы уезжаем на несколько часов.
Спасибо, блядь, за Грейсона. Вытащить меня из этого дома, подальше от напряжения, было именно тем, что прописал психотерапевт.
десять
БИЛЛИ
В тот момент, как только Грей увез нас подальше от своего дома, избегая групп безопасности вокруг его дома, так как, сегодня речь шла только о нас, тугой узел в моей груди ослаб, и внезапно я снова смогла дышать. Я даже не до конца осознавала, насколько напряжена была в окружении всех этих парней – и всех наших секретов, – пока не отошла от всего этого.
– Спасибо, – тихо сказала я, поворачивая лицо, чтобы улыбнуться Грейсону.
Он приподнял бровь. – У меня было такое чувство, что тебе нужно сменить обстановку.
– Еще как. Но разве тебе не стоит работать над музыкой с ребятами? Теперь, когда вы, ну, знаешь, вроде как спелись и все такое? – Невозможно было отрицать, насколько хорошо они звучали прошлой ночью, и я была на девяносто процентов уверена, что это не алкоголь повлиял на мои мысли.
Грей пожал плечами. – Джейс и Ретт решили поспорить из-за аккордов в третьем куплете, а у Анджело, похоже, нашлось немало своего мнения. А мне? Мне без разницы – оба варианта звучат хорошо.
– Так ты оставляешь их разбираться без тебя? – Я тихо рассмеялась. – Храбро. Нам может понадобиться команда уборщиков, когда мы вернемся. Кстати, о том, куда ты меня везешь?
Его ответная улыбка была лукавой. – Вот увидишь, маленький ежик. Однако нам потребуется около получаса, чтобы добраться туда, так что устраивайся поудобнее и вздремни. Ты выглядишь ужасно.
Я возмущенно фыркнула. – Грубо. Я выгляжу... – Я открыла солнцезащитный козырек с зеркалом и поморщилась от своего отражения. – Ладно, в твоих словах есть смысл. Хотя это вина Ретта.
Грейсон застонал. – Я прекрасно понимаю. Ты крикунья, Колючка. Я никогда раньше не был так возбужден и раздражен в своей собственной постели.
Мое лицо запылало, как и другие части моего тела, а слова полностью вылетели у меня из головы. Можно с полной уверенностью сказать, что яне подумала о том, кто может нас услышать прошлой ночью, и теперь я чувствовала себя чертовски неловко.
И немного самодовольно, понимая, что именно поэтому Джейс был так взвинчен этим утром. Получай, придурок.
Вместо того, чтобы загонять себя в еще более глубокую яму смущения перед Греем, я последовала его совету и свернулась калачиком на своем сиденье, чтобы немного вздремнуть. Заснуть тоже было невероятно легко, и я больше не просыпалась, пока Грей не открыл мне дверь и не сказал, что мы приехали.
– А? – Пробормотала я, моргая сонными глазами и плотнее закутываясь в кожаную куртку, которая была на мне вместо одеяла. – Где мы находимся?
Грей сверкнул улыбкой и откинул волосы с моего лица. – Если ты выйдешь из машины, я тебе покажу.
Любопытство победило, и я с трудом отстегнула ремень безопасности и выбралась наружу. Мы были… у черта на куличках?
– Э-э-э... Грей? Мы что, заблудились? И должны ли мы быть здесь без охраны? – Потому что мне действительно показалось, что он просто припарковал нас на обочине дороги в лесу, припорошенном снегом, и нигде не было видно ни машин, ни домов.
Он искоса взглянул на меня, без сомнения напоминая, что он – единственная защита, которая нам понадобится, затем завернул меня в одну из теплых курток, которые прихватил по пути из дома. Затем он добавил мягкий кашемировый шарф с заднего сиденья своей машины. Он пах точно так же, как он, и у меня потекли слюнки, когда я вдохнула.
– Тепло? – Он наклонил голову, проверяя, как я. Я кивнула в знак согласия, и он снова повернулся к багажнику своего внедорожника. Там он поднял панель в полу и вытащил черный жесткий футляр.
– Ого, – выпалила я, когда он открыл кейс, вытащил пистолет и засунул его сзади в штаны. – Эм…
– Да? – спросил он, одарив меня притворно-невинной ухмылкой. Он закрыл машину и щелкнул брелком, запирая ее.
Я нахмурилась, оглядывая наше удаленное окружение, затем прищурилась на Грея. – Ты планируешь застрелить меня и бросить мое тело в лесу? Потому что, если это так, у меня есть одна предсмертная просьба.
Грейсон потянулся и взял мою руку в свою, засунув их обе в один из своих карманов, когда мы пошли вместе. – О да? Что это? Может быть, я смогу ее выполнить.
У меня вертелось на кончике языка сказать ему, но я все еще очень хотела знать, куда он меня тащит, для чего нужен пистолет. Поэтому я просто кокетливо улыбнулась ему. – Я скажу тебе, когда увижу, куда ты меня ведешь. Может быть.
Грей лишь слегка усмехнулся. – Ну, это недалеко. Я думаю, это действительно могло бы помочь тебе справиться со всем тем напряжением, которое ты сдерживаешь в себе.
Мои брови взлетели вверх, а губы сложились вбукву "О". Он что, ведет меня в уединенную хижину для секса, чтобы раскачать мой мир, не опасаясь, что нам помешают? Потому что если так, то я была в деле на сто процентов. Я не была до конца уверена, как пистолет вписывался в этот сценарий. Но Грей был немного странным, не так ли? Может быть, это был поддельный пистолет, который он собирался использовать, чтобы трах...
– Уже почти приехали, – сказал он, прерывая мои стремительно опошляющиеся мысли.
Он остановил меня на краю обширной поляны, окруженной высокими деревьями и... немногим другим. Где была эта сексуальная хижина для потрахушек?
– Эммм… – Я прищурилась, затем посмотрела на Грея. – Я в замешательстве.
Всегда предпочитающий показать, чем рассказать, Грей отпустил мою руку, затем полез сзади в штаны за пистолетом. Большая часть меня была уверена, что моя шутка о том, что он застрелит меня, была просто шуткой, но, тем не менее, быстрая вспышка страха пронзила мою грудь… ровно до тех пор, пока он не прицелился и не выстрелилвниз по поляне – и в сторону от меня – и облачко разноцветного порошка не взорвалось от того, во что он попал.
Пришло понимание, и я начала смеяться немного истерично. – У тебя здесь тир? Это… ты привел менястрелять по мишеням. Выпустить пар. Гребаная стрельба. Конечно.
Грей приподнял бровь, ведя меня дальше по поляне. – Да. А ты о чем подумала?
Мои щеки запылали, когда он вложил тяжелый пистолет мне в руку, надежно обхватив мои пальцы вокруг рукоятки, пока его тело удерживало меня. – Эм... не это. – Расплывчатость показалась мне хорошей идеей.
Грей заурчал у меня за спиной, его дыхание согревало мою щеку, когда он мягко изменил мое положение, как будто я была куклой в натуральную величину. Я была уверена, что он оставит все как есть и не заставит меня произносить это вслух, но затем его огромная рука схватила меня за бедро и притянула вплотную к своему телу. Против его твердого члена, упирающегося мне в спину.
– Ты думала, я привез тебя сюда потрахаться, где никто не услышит твоих криков, а Ретт не сможет отвлечь тебя? – Его голос был низким рычанием мне в ухо, и я не смогла сдержать жалобный всхлип, который вырвался из моего горла. Черт, я была возбуждена, даже когда мои руки сжимали пистолет Грея, как будто это были драгоценности короны.
С трудом сглотнув, я попыталась обрести дар речи. – Может быть. – Это вышло пискляво, и ответный смешок Грейсона чуть не заставил меня кончить.
– Может быть? – ответил он, дразня кожу над моими штанами, там, где его пальцы скользнули под свитер. – Хм, ну, это определенно не входило в мои намерения, но мне бы не хотелось оставлять тебя неудовлетворенной, Колючка.
О, мне понравилось, к чему все шло.
– Вот что я тебе скажу. Попади в три мишени, и я съем твою киску, прежде чем мы вернемся в дом. – Он подкрепил свое предложение легким прикосновением зубов к моей шее, и мой палец соскользнул.
На поляне прогремел выстрел, и я взвизгнула от испуга. Излишне говорить, что пуляне попала в цель.
– Осторожнее, малышка, – предупредил Грейсон с ноткой веселья. – Сегодня никому из нас не нужно возвращаться в отделение неотложной помощи.
Я застонала, мои руки теперь дрожали. – Ты можешь упростить мне задачу? До одной цели?
Он снова поцеловал меня в шею, на этот раз нежнее, затем поднял свои руки и обхватил мои на пистолете. – Не недооценивай мои навыки учителя, маленький ежик. Или мою мотивацию помочь тебе выиграть это. – Еще одно соприкосновение с его твердым членом заставило меня застонать. – Теперь сосредоточься на целях. Я буду направлять тебя, и мы сделаем это вместе.
Вместе. Мне это понравилось. Я никогда не чувствовала себя одинокой, когда была с Грейсоном; он всегда прикрывал мою спину, несмотря ни на что, – что он и продемонстрировал, спокойно проведя следующий час, обучая меня меткой стрельбе. Илиболее меткой, чем у меня получалось вначале. Снайпером я не была. Но он, казалось, был полон решимости убедиться, что я уверенно могу обращаться с его оружием. Я имею в виду с его пистолетом. Егодругое оружие вообще не ослабевало в течение этого часа, и я была совершенно поражена его самообладанием и силой воли в том, что он не действовал в соответствии с тем, что мыоба хотели сделать.
– Ну, ты только посмотри на это. Три подряд, – прокомментировал Грейсон, когда в дальнем конце поляны взорвались клубы порошковой краски. В ушах звенело, несмотря на мягкие беруши, которые дал мне Грей, но я была в восторге от своего успеха.
Как можно быстрее, соблюдая осторожность, я передала ему пистолет и развернулась к нему с широкой улыбкой. – Так что... плати.
Его ответный взгляд был чистейшей грязью, когда он разрядил пистолет и спрятал его в то, что, как я теперь поняла, было кобурой у него на пояснице. Фух. Он уже рассказал мне о том, каким горячим может быть оружие, так что мне не нужно было, чтобы он поджигал себе задницу только для того, чтобы выглядеть крутым.
– Ты так замерзла, что твой очаровательный носик вот-вот отвалится, – сообщил он мне со смешком. – Но ты молодец. Давай.
Он направился к выходу с поляны – обратно к машине – и я издала раздраженный звук жалобы. Черт возьми, я даже слегка топнула своей замерзшей ногой. – Грей, ты заключил со мной сделку!
Его раскатистый смех эхом разнесся по деревьям. – И я намерен довести дело до конца. Не отставай, Колючка. Я чуть не испортил себе штаны по меньшей мере шесть раз за последний час; если в ближайшие пять минут твои ноги не обхватят мою голову, я взорвусь.
Ну. Когда он так говорил... Я почти побежала обратно к внедорожнику, в то время как звонкий смех Грейсона преследовал меня по тропинке. Вместо того чтобы открыть для меня переднюю пассажирскую дверь, он открыл багажник и нажал кнопку, чтобы опустить задние сиденья.
– Э-э, что...? – Я растерянно и возбужденно наблюдала, как Грейсоноткуда – то достал свернутое одеяло и за минуту соорудил идеальную, уютную двуспальную кровать на заднем сиденье своего автомобиля.
– Запрыгивай, – сказал он мне, подмигнув. Я сделала, как мне сказали, и он тоже забрался внутрь, прежде чем закрыть багажник. – А теперь ложись и смотри вверх, – прошептал он.
Я снова сделала, как мне сказали, и ахнула. Панорамный люк в крыше открывал прекрасный вид на хмурые облака над машиной, из которых в любой момент мог пойти снег.
– Грей... – Я выдохнула, восхищаясь неспокойной красотой этих ледяных облаков, кружащихся по небу. – Это прекрасно.
Он откинулся на бок, опершись на локоть, изучая мое лицо. – Я планировал устроить эту поездку ночью, чтобы мы могли посмотреть на звезды.
Я покачала головой. – Нет, так лучше. – Протянув руку, я запустила пальцы в его волосы и притянула ближе для поцелуя. – Спасибо. Ты слишком добр ко мне.
Он поцеловал меня в ответ, задумчиво напевая. – Насчет той сделки, которую мы заключили...
Я вскрикнула от удивления тем, как быстро он переместился, меняя наше положение и полностью снимая с меня джинсы. – Грей! – Я ахнула, когда его пальцы зацепились за резинку моих трусиков.
– Слишком быстро? – спросил он, делая паузу, чтобы посмотреть на меня с голодным выражением лица.
Я покачала головой. – Боже, нет. Я просто собиралась сказать, что ты не можешь сорвать их, как в фильмах. Настоящие трусики не...
Он сильно дернул, и ткань на долю секунды сильно впилась в мою плоть, прежде чем разорвалась полностью.
– Ты уверена? – Он ухмыльнулся, поднимая мое изорванное белье. – Похоже, что да.
Я застонала, и издала смешок. – Ой.
Он поморщился, затем наклонился, чтобы поцеловать больные места, где моя плоть сильнее всего прочувствовала силу рвущегося нижнего белья. – Прости, красавица, я так чертовски долго хотел это сделать. Позволь мне загладить свою вину перед тобой.
Его поцелуи переместились ниже, и я ахнула, когда его рот нашел мой клитор. – Х-хорошо, – согласилась я дрожащим голосом. – Ты можешь попробовать.
В ответ он всосал мой клитор, одновременно вгоняя два пальца прямо в мою уже пульсирующую киску. Святоедерьмо, я от этого чуть не кончила. Мне пришлось прикусить внутреннюю сторону щеки достаточно сильно, что потекла кровь, просто чтобы сдержаться.
– Ты промокла насквозь, Колючка, – пророкотал он, эхо его низкого голоса творило грязные вещи с моими внутренностями. Моим ответом был всего лишь хриплый стон, когда я запустила пальцы в его волосы и сильнее прижала его к себе.
Он проявилневероятную напористость, в этом не было никаких сомнений. Но он дразнил меня своей массивной эрекцией, прижатой к моей спине, пока мы стреляли по мишеням, и теперь его пальцев и рта было недостаточно. Мне нужно былобольше.
– Грей, – выдохнула я, извиваясь под его прикосновениями. – Мне нужно... – Господи, он уже однажды отказал мне в сексе; что, если он сделает это снова? Я сомневалась, что мое эго сможет так легко прийти в норму во второй раз.
– Что? – спросил он. – Что тебе нужно, красавица?
Я облизала губы, пытаясь обрести дар речи.
Грейсон откинулся на локти, терпеливый, как гребаный монах, и просто наблюдал за мной, пока я набиралась смелости попросить то, чегодействительно хотела.
Стиснув зубы, я протянула руку и схватилась за его ремень, чтобы притянуть его ближе. – Это, – сказала я, поглаживая его твердую длину через штаны. – Я хочуэтого. Всего этого. В себе. Прямо сейчас, черт возьми.
Удивление и веселье промелькнули на лице Грейсона, но они быстро сменились чистой, сводящей с ума похотью. – Требовательная, не так ли? Я думал, наш уговор заключался в том, что я буду лизать твою киску до тех пор, пока ты не спугнешь птиц с их деревьев.
– Грей... – Я заскулила, расстегивая его ремень и возясь с пуговицей на узких джинсах. Натянутая ткань, благодаря его массивной эрекции, не облегчала задачу. – Не заставляй меня умолять.
Его губы скривились в злобной усмешке. – Я не знаю. Может быть, я хочу услышать, как ты умоляешь.
Черт возьми, Билли. Зачем ты это сказала?
С другой стороны, я была так возбуждена, что не было многого, чего бы я не сделала. – Пожалуйста, Грей, – простонала я, наконец-то расстегивая эту надоедливую пуговицу и освобождая его член из джинсовой тюрьмы. – Пожалуйста, трахни меня как следует. Я не могу перестать думать о том, как мне будет хорошо, когда ты засунешь этот чудовищный член в мою тугую киску и заставишь меня кричать от удовольствия. Я хочу, чтобы ты наполнил меня, затем перевернул и шлепал по моей заднице, как по барабану, пока ты вонзаешься в мою киску сзади.
Впервые с момента нашей встречи Грейсон, казалось, по-настоящему потерял дар речи – не только потому, что онвыбирал хранить молчание, как делал это часто. Нет, на этот раз он былошеломлен.
Затем я мысленно повторила то, что только что сказала, и запоздалое смущение чуть не убило меня прямо на месте.
– Срань господня, – выдохнул Грей. – Грязные словечки от Билли Беллероуз – это теперь официально моя самая любимая вещь на свете. Скажи еще.
Я закрыла лицо руками и жалобно застонала от смущения. – Нет! Я даже не знаю, откуда это взялось!
Грей усмехнулся, и это был очень сексуальный звук, когда он поцеловал мой живот и задрал свитер, обнажив мою грудь в тонком кружевном лифчике, который я носила. – Знаешь. И мне это нравится.
– Правда? – пискнула я, раздвигая пальцы, чтобы взглянуть на него. Я была уверена, что он, должно быть, смеется надо мной, но выражение его лица, когда он расстегивал мой бюстгальтер с застежкой спереди, было не чем иным, как восторженно возбужденным.
