Текст книги "Разбитые мечты (ЛП)"

Автор книги: Джеймс Тейт

Соавторы: Ева Джеймин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 19 страниц)

тридцать шесть

БИЛЛИ

Первая часть нашего плана сработала безупречно. Грузовики были – угнаны после того, как они покинули концертную площадку в Берлине в результате весьма драматичного ограбления на шоссе, которое привело к отвратительному количеству сопутствующего ущерба – к счастью, только автомобили и имущество, никаких людей. Ладно, возможно, это было небезупречно, потому что беспорядок, оставленный вдоль автобана, не был частью плана… Возможно, нам следовало указать угон на дороге, на которой на самом делебыло ограничение скорости.

В любом случае, наркотики и деньгипропали, и наши руки были чисты. В течение следующей недели гастролей мы были завалены новостными сообщениями об ограблении и дикими теориями о том, что было украдено. Популярная теория фанатов заключалась в том, что кто-то украл инструменты «Беллероуз» – ихдетища – и мы поддержали эту идею, попросив ребят использовать их запасное оборудование на следующих концертах.

Джованни вышел из себя из-за этогодерьма. Конечно, он это сделал. Он даже послал нескольких своих парней под видом охраны разузнать, что произошло, но мы оставались уверены, что они никогда не свяжут это с нами – достаточно просто, когда Джованни искренне считал, что мы на это не способны. Однако Анджело подвергся более суровому допросу, а Ви пришлось скрыться, как только мы услышали, что к туру присоединяются люди Риччи. Она не хотела уезжать, более чем счастливая просто – разобраться со всем, – если ее семья найдет ее, но мы проголосовали против нее. Она слишком много значила для Анджело – и для меня, поскольку мы становились ближе с каждым днем. Ви была моей лучшей подругой, и я бы не стала рисковать, чтобы ее застрелил какой-нибудь мафиозный ублюдок.

С другой стороны, для Ви проще всего было спрятаться у Джианы. Поэтому, как бы ей ни было грустно покидать нас, я могла видеть, как сильно она хотела воссоединиться со своей любовью. Я была чертовски рада за нее.

– Вы все с нетерпением ждете перерыва? – Спросила Ханна, когда мы прибыли в Монако. Мы проделали все путешествия после Берлина на машине, поскольку все в Европе было так близко, и Ханна стала путешествовать с нами больше, чем когда-либо. Что, с одной стороны, подтолкнуло ребят к работе над новой музыкой. С другой, это серьезно охладило нашу бешеную сексуальную жизнь.

Итак, я с нетерпением ждала возможности провести неделю на роскошной вилле только с моими четырьмя сексуальными рок-звездами и без помех? Черт возьми, да. Черт возьми, чертовски да. Я была так готова, что, наверное, оставила мокрое пятно на своем сиденье, когда ерзала от возбуждения.

– Лейбл сделал все аранжировки, о которых мы просили? – Скучающим голосом спросил Джейс, хорошо играя свою роль знаменитости.

Ханна кивнула. – Да, все подтверждено. Я сама все перепроверю, как только мы приедем.

Нелепый список требований – обычное дело для известной рок-группы во время поездок и отдыха в туре. Так что мы напридумывали кучу всякой ерунды: морозильник, забитый 42 Below Feijoa, миску красных M&M's с арахисовой пастой и – по просьбе Ретта – смазки шестнадцати вкусов. Однако среди пожеланийдивы, были и вполне серьезные вещи: односторонние стекла на всех окнах, чтобы защититься от папарацци и видеослежки, а также системы наблюдения и сигнализации по периметру – на всех дверях, окнах и даже мусоропроводах. Если Джованни решит что-то выкинуть, мы сразу об этом узнаем.

Мое колено дергалось от нервной энергии, и я в тысячный раз проверила свой новый телефон. Ранее Ви прислала мне сообщение с фотографией, на которой она с Джианой, великолепной бронзовокожей женщиной, целующей ее в щеку.

– Она выглядит счастливой, – прокомментировал Джейс, заглядывая мне через плечо.

Я взглянула на него, встретившись с ним взглядом всего в нескольких дюймах. – Да, выглядит. Это странно, что я уже по ней скучаю? Мы ведь не были знакомы годами.

– Не особо. Иногда встречаешь человека и просто… соединяешься с ним на другом уровне. Как платонические родственные души. – Он переместился на сиденье рядом со мной, его плечо прижалось к моему, когда он оглядел автобус. Грей, Ретт и Анджело болтали с Ханной, и я поняла, что он имел в виду. Товарищи Джейса по группе были его платоническими родственными душами. Его близкими друзьями.

– Это действительно прекрасно, Джейс, – тихо сказала я, когда он обернулся, чтобы встретиться со мной взглядом. – Тебе следует писать тексты песен такой прозой. У тебя могло бы это действительно хорошо получиться.

Он ухмыльнулся и закатил глаза. – Смешно, Роза. Действительно смешно. На самом деле… Я хотел попросить тебя об одолжении.

Я подозрительно прищурилась. – Э-э... о каком одолжении идет речь? – С той ночи в Эдинбурге, когда он отверг мое желание заняться сексом, между нами все было так... Я даже не знаю. Странно. Не в плохом смысле, к чему я была готова. Просто сбивающе с толку.

Джейс провел рукой по своей задней части шеи, что привлекло мое внимание к его покрытому чернилами бицепсу, а затем я начала думать об этой руке, обернутой вокруг моей талии, когда он подсадил меня на стойку и...

– Можешь взглянуть на один текст для меня? Я работал над кое-чем в Великобритании, и все шло просто идеально, будто я никогда раньше так не чувствовал песню… а потом… – Он замолчал с тихим разочарованным стоном.

– Что убило музу? – Я улыбнулась, потому что Джейс всегда был таким. Музыка буквальнолилась из него, а потом малейшее отвлечение – и все, она исчезала.

Он надулся до глупости привлекательно. Надутые мужчины не должны быть такими сексуальными. – Грейсон. В любом случае, не могла бы ты взглянуть?

Я пожала плечами. – Конечно. Давай я посмотрю, что там у тебя.

Джейс одарил меня благодарной, хотя и смущенной улыбкой, затем достал свой блокнот. Обложка и страницы были потрепанными, но он быстро пролистал их, чтобы найти песню, над которой ему нужна была помощь. Расправив страницы, он передал его мне с озабоченным выражением лица.

Заинтригованная, я подняла бровь, глядя на него, прежде чем начать читать текст песни. Он беспорядочно нацарапал музыкальные ноты под строчками стихов, так что это заняло около дюжины страниц, и я быстро погрузилась в историю, сотканную его песней. Я почти могла слышать мелодию в своей голове, когда Джейс медовым голосом поет мне слова песни. Потому что по сути эта песня была от Джейсамне.

Когда я дошла до конца, где его почерк оборвался из-за того, что Грейсон его прервал, я шмыгнула и вытерла влажные щеки.

– Джейс, – прошептала я хриплым голосом. – Это...

– Все правда, – пробормотал он, опустив глаза на блокнот в моей руке. – И это следовало сказать давным-давно.

Я тяжело сглотнула, сосредоточившись на странице, на которой остановилась его ручка. Затем я нахмурилась. – Почему бумага хрустящая?

Джейс резко втянул воздух, его щеки запылали. – О, э-э, я кое-что пролил.

Я сморщила нос и попыталась поскрести затвердевшую бумагу, чтобы спасти чернила под ней. – Ты ел йогурт или что-то в этом роде? Черт возьми, Джейс, ты мог испортить весь блокнот.

– Да. Йогурт. Это хороший, эм, полноценный перекус. В любом случае, это к делу не относится. Ты можешь помочь мне закончить это? Я подумал... может быть, это то, что нам нужно сделать вместе? – Его глаза наполнились надеждой и извинением, прямо как в песне в моих руках. Вопрос был не в том, смогу ли я помочь ему написать песню, а в том, смогу ли я простить все те дерьмовые вещи, которые он наговорил мне за последние несколько месяцев. Смогу ли я простить его за то, что он так легко ушел от нашей любви много лет назад.

Я глубоко вздохнула. – Раньше мы так хорошо писали вместе, – пробормотала я, снова проводя большим пальцем по испачканной странице, и во мне закружился торнадо противоречивых эмоций.

– Мы все еще можем, – ответил он мягким голосом, его рука нашла мою и нежно сжала. – Разве мы не можем?

Я не была так уверена. Яхотела сказать "да"... Но я также не была полностью уверена, что готова простить его. От стольких ехидных комментариев можно было легко отмахнуться, но его гнев и негодование по поводу потери нашего ребенка было трудно проглотить. Извинился бы он сейчас или нет, я не смогла бы забыть то, что он сказал, и то, что он чувствовал. Пока нет. Не так легко, и, черт возьми, это было больно.

Мои губы приоткрылись, я встретилась с ним взглядом, но не произнесла ни слова. Мгновение спустя автобус замедлил ход, останавливаясь, и Ханна объявила, что мы прибыли в наш загородный дом.

– Роза... – Джейс умолял, но я высвободила руку из его хватки и вернула блокнот обратно.

– Прости, – прошептала я, соскальзывая со своего места. – Я просто не... – Я замолчала, прежде чем смогла по-настоящему расплакаться. Не в силах вынести сокрушительного разочарования в его взгляде, я отвернулась и поспешила выйти из автобуса.

– Все в порядке? – Спросил Анджело, оглядываясь на автобус. – Это показалось мне напряженным.

Стиснув зубы, я слабо улыбнулась ему. – Прекрасно. Мы можем уже заходить? – Судя по всему, наша охрана прибыла за несколько минут до нас, и один из парней у двери махнул нам рукой, показывая, что входить безопасно.

Анджело обнял меня за плечи, когда мы вошли внутрь, и я прижалась к нему всем телом. Черт возьми… что мне делать с Джейсом?

–... пять спален, шесть ванных комнат, парная и сауна, домашний тренажерный зал, бесконечный бассейн, – говорила элегантно одетая женщина, в которой я смутно распознала агента по недвижимости, – и, конечно, студия звукозаписи, если вдруг муза посетит вас и вы захотите продлить свое пребывание. Владелец – большой поклонник и с радостью готов удовлетворить любые ваши запросы.

Ханна увела агента, поговорив с ней о чем-то... Я даже не знаю о чем. Мы с Анджело незаметно осмотрели все комнаты, и я выбрала одну с небольшим балконом и великолепным естественным освещением. Мне показалось правильным иметь собственную спальню. Таким образом, у меня не было фаворитов… верно?

– Можно мне сегодня переночевать здесь, с тобой, Белла? – Спросил Анджело, его руки легли на мою талию, когда я уперлась спиной в стену. Я застонала, когда его губы нашли мои, и таяла в его поцелуях гораздо дольше, чем следовало.

– Угу, – ответила я с придыханием, когда его губы переместились на мою шею, а руки скользнули мне под рубашку. – Определенно.

Упс, вот и все, на счет фаворитов.

– Эй! Риччи! Руки прочь от моей девочки, – прервал Ретт, слегка грубо, чем игриво, толкнув Анджело и вырывая меня из его объятий.

Вспышка гнева и разочарования промелькнула на лице Ангела, но она смягчилась, когда я рассмеялась. – Моя девочка, – прорычал он, но с кривой усмешкой, чтобы показать, что он шутит. Вроде того.

– Колючка! – Заорал Грейсон из глубины дома. – Иди сюда! Я готовлю коктейли. Хочешь "Секс на пляже"?

Я ухмыльнулась, позволяя Ретту отвести меня по коридору на кухню. – Я в игре, – сказала я Грею, когда мы подошли к нему. – Но я не уверена, вдруг песок попадет туда, где его не должно быть.

– Не искушай меня, – пророкотал он, бросив на меня обжигающий взгляд.

– Для пляжа слишком холодно, – пожаловался Ретт. – Хотя я не против горячей ванны. Что скажешь, Торн? Коктейли в горячей ванне? Одежда запрещена. – Он подмигнул, и мой живот затрепетал от возбуждения.

– Ангел, могу я попросить тебя помочь с песней? – Спросил Джейс, проходя мимо с гитарой в руке. Он посмотрел в мою сторону с выражением боли на лице, затем исчез в направлении студии звукозаписи.

Анджело одарил меня долгим, противоречивым и обеспокоенным взглядом, затем последовал за Джейсом.

– Тогда только мы трое, – промурлыкал Ретт с лукавой усмешкой. – Определенно никакой одежды.

Я вопросительно выгнула бровь, глядя на Грейсона, и он улыбнулся мне в ответ. – Я в игре, если ты в игре, Колючка. Иди погрейся с Реттом, я скоро принесу напитки.

Ретту не нужно было повторять дважды, он взволнованно вскрикнул и перекинул меня через плечо.

Два часа спустя мои пальцы на руках и ногах сморщились от слишком долгого пребывания в ванне, а все мое тело превратилось в бескостное желе, когда Грейсон отнес меня наверх, в мою спальню. Я потеряла счет всем оргазмам, но парни определенно пытались доказать свою правоту и воспользоваться тем, что Джейс и Анджело отвлеклись на написание песен.

– Это... – Я застонала, когда Грейсон опустил меня на край кровати, – было чертовски круто.

Он ухмыльнулся. – Трахаться – это точно. Не думаю, что у меня когда-либо в жизни был такой короткий рефрактерный период.

Я зевнула, разминая ноющие мышцы спины, затем в животе у меня заурчало. – Я умираю с голоду. У нас есть еда в холодильнике?

– Полностью укомплектован, – подтвердил Грей. – Одевайся, я пойду посмотрю, что мы сможем приготовить на ужин.

Я сделала, как мне сказали, достала из чемодана спортивные штаны и быстро оделась. Затем я направилась на кухню, где обнаружила Грея, беседующего с Анджело... который с головой ушел в приготовление нам ужина. Насыщенный аромат помидоров и зелени заставил меня застонать, и я чуть не кончила снова. Или, может быть, это просто потекла сперма после сеанса в горячей ванне.

– Ханна заходила, пока вы былизаняты, – сообщил нам Анджело. – Очевидно, концерт в Мадриде отменили из-за неисправности водопровода на площадке. Так что нам разрешено остаться здесь еще на неделю, если мы захотим.

Мои брови взлетели вверх, и счастье закипело в груди. – Ура!

– Ужин почти готов, – сказал Анджело. – Грей, иди позови Джейса и Ретта, чтобы он не остыл.

– Договорились, – пророкотал здоровяк, выскальзывая обратно из кухни.

Я обошла стойку, чтобы обнять Анджело за талию, и он поцеловал мои волосы.

– Джейс сыграл для меня свою новую песню, – тихо сказал он. – Он о многом сожалеет.

Я проглотила комок эмоций, скопившийся в моем горле. – Я знаю. Но он не может просто...

Мои слова оборвались, когда электричество во всем доме внезапно отключилось, погрузив нас во тьму. Я застыла, и тело Анджело напряглось в моих объятиях. Никаких сигналов тревоги о нарушении периметра не прозвучало, но сработают ли они, если отключат электричество? Я понятия не имела.

– Что?.. – прошептала я, но Анджело сжал меня, словно говоря, чтобы я молчала.

Секунду спустя по дому разнесся громкий треск, за которым последовало еще несколько глухих ударов и хриплый мужской крик. Свет снова зажегся, и Анджело подвинулся, чтобы подтолкнуть меня за себя. Потому что мы больше не были одни.

Там, на кухне, несколько коренастых мужчин, одетых в черное, держали Джейса, Ретта и даже Грейсона на коленях со связанными за спиной руками. К их затылкам были приставлены пистолеты, а рты залеплены скотчем, но это не уменьшало интенсивности их взглядов.

Мужчины, державшие моих ребят, были в черных лыжных масках, но в одном из них было что-то странно знакомое. Просто цвет его глаз, форма бровей вызывали тревожащую нотку узнавания.

– Ну... это неудобно, – сказал Анджело холодным голосом, все еще загораживая меня своим телом. – Я недостаточно приготовил для гостей.

Я предположила, что лидер усмехнулся. – Я все равно на диете. Кето. Никаких углеводов, ты знаешь? – У него был сильный акцент... Может быть, немецкий? – Мы скоро позволим тебе вернуться к ужину, Риччи. Мы просто пришли кое-что забрать у тебя.

Анджело держал руку на моем бедре, удерживая меня позади себя. – Если ты ищешь партию наркотиков, они давно ушли. Ктвоим людям, если я не ошибаюсь... Николас. И больше ничего нет.

Парень снова рассмеялся. – К моим людям? Нет, нет, нет. Мы напали на конвой, как и договаривались, да, но наркотиков и денег там не было.

Что?!

– У нас их нет, – отрезал Анджело.

– Я знаю, – кивнул Николас. – Но у твоей жены есть. Или по крайней мере были, прежде чем она обменяла их албанцам на ящики с оружием. У нее большие планы, у хорошенькой Валентины, не так ли?

У меня чуть не подкосились ноги. Валентина нас подставила.

– Так если ты знаешь, что они у нее, почему ты здесь? – Хватка Анджело на моем бедре была такой крепкой, что причиняла боль, но я не жаловалась. Твою мать. Как она могла так поступить с нами? Неужели все это было уловкой с самого начала?

Николас пожал плечами. – Твоя жена делает смелые шаги, чтобы стать сильным игроком, – заметил он, наклонив голову и ухмыляясь мне, прячущейся за спиной Анджело. – Так что мы подумали: какой лучший способ заручиться благосклонностью нового босса… чем предложить ей приветственный подарок? Скажем… голову женщины, которая трахается с ее мужем?

Очерт.

– Давай уже, у нас нет времени на всю ночь. Отдай свою шлюху, и мы оставим тебя ужинать. – Он фыркнул и одобрительно промычал. – Кстати, пахнет восхитительно.

Все произошло мгновенно. На лице Джейса отразилась решимость, на лице Ретта – страх и гнев, но глаза Грейсона наполнились холодной жаждой убийства – и все это за долю секунды до того, как они сделали отчаянный шаг. И я внезапно, с ошеломляющей ясностью и недоверием, вспомнила, почему человек в маске, головорез на заднем плане, приставивший пистолет к голове Ретта, показался мне таким знакомым.

Но это было невозможно. Мой отец был мертв.

Прозвучало несколько выстрелов, и весь мой мир остановился.