290 890 произведений, 24 000 авторов.

» » Я угнала его машину (СИ) » Текст книги (страница 7)
Я угнала его машину (СИ)
  • Текст добавлен: 10 декабря 2019, 00:30

Текст книги "Я угнала его машину (СИ)"


Автор книги: Джессика Франсес






сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Я смотрю на остатки картошки и чувствую, что аппетит пропал.

– Я позвонила Зандеру, а он – Деку, чтобы тот разобрался с этим чуваком. И после этого он больше не мог смотреть на меня без того, чтобы не описаться, – Саша тяжело смеется.

– Что происходит между вами?

– Между кем? – спрашивает она невинно. Возможно, слишком невинно.

– Между тобой и Декланом.

– Ничего не происходит. Он придурок. С тех самых пор, как мне было девять, – она передергивает плечами, как будто бы это просто круговорот жизни.

– И вы никогда... – я не договорила, поскольку на её лице проступило выражение ужаса.

– Что? Да ни за что! Слушай, эти парни смотрят на меня, как будто я их младшая сестренка.

– И ты видишь их всех братьями? – давлю я.

– Ну... Я имею ввиду, что Джоуи всегда был немного слишком распутным. После всех этих лет он все ещё удивляет меня, опускаясь все ниже и ниже. Но он счастлив, и я не могу сказать, что женщины, с которыми он встречается, кажутся несчастными. В любом случае, это не мой тип романтики. Он определенно раздражающий "братец". Затем Зандер... – она немного мотает головой, посылая мне легкую улыбку. – Ну, у меня была маленькая, крошечная, ничтожная, длившаяся только несколько недель влюбленность в него, когда я была помладше. Но он вырос и превратился в Халка, а это определённо не моя фишка. В отношениях мне нужно, чтобы сиськи были больше у меня.

Я чувствую негодование, слыша такое о Зандере.

– У Зандера не большие...

– Да, большие. Всего его тело – только одна огромная мышца, и ну... Нет, не то, что мне нравится.

Я беспечно пожимаю плечами, прикусывая себе язык, чтобы воздержаться от дальнейших слов в защиту Зандера. Мне его тело кажется потрясающим. Если бы ты была обернута всеми этими мускулами, как бы ты могла не чувствовать себя в безопасности? Не чувствовать себя любимой? Как это может не заводить тебя? Черт, я бы скорее всего окружила его всеми этими гирями, только чтобы смотреть, как его мышцы выпирают.

– Привет? Земля Аве? Я только что потеряла тебя на мыслях о теле Зандера? – усмехается она мне. Я тут же краснею от смущения.

– Нет, я просто задумалась, что ты ещё не упомянула Деклана.

Её нос сморщится, будто унюхал что-то вонючее.

– Деклан это что-то с чем-то. Во мне достаточно женщины, чтобы признать, что он горяч, но он так же и придурок. Он постоянно цепляется ко мне, и я чертовски уверена, что делает это нарочно. У него так часто меняется настроение, что невозможно предугадать, каким Деклан будет в следующую секунду.

– Как там говорят в саду? Если мальчик цепляется к тебе, значит, ты ему нравишься?

– Ненавижу, когда люди говорят так. Как будто мы должны принимать такое поведение как что-то положительное. Чему мы научим девочек и женщин, если от того, что нас беспокоит, просто отмахнемся подобным образом?

Я никогда не думала об этом под таким углом. Теперь это кажется очевидным.

– Ты права. – Я знакома с ним всего несколько часов, и он показался приятным, когда Саши не было в комнате. – Но он вел себя с тобой как придурок. Я думаю, он пытался сделать так, чтобы держать тебя подальше от этой темы, но определённо были и лучшие способы это сделать.

– Кстати говоря... – она обращает на меня всё свое внимание, и я тут же начинаю готовить себя к тому, чтобы дальше не последовало. – Если захочешь поговорить, я здесь. Я уже могу сказать тебе точно, что ты пробудешь здесь некоторое время, так что думаю, мы могли бы подружиться. И даже могли бы стать лучшими подружками. Мы против мальчишек, а?

Я тронута её словами, ведь у меня никогда не было лучшей подруги. Впрочем, её слова так же и пугают меня.

– Я пробуду здесь некоторое время? – учитывая, как парни говорили об этом, казалось, будто дело могло закончиться довольно скоро.

– Ну да. Я имею в виду то, что происходит между тобой и Зандером, – она бросает на меня взгляд, будто это что-то неизбежное.

– Нет ничего между мной и Зандером, – отвечаю я ей уже в десятый раз. Какое ей дело до этого?

– Девочка, я видела, как он смотрел на тебя. Чёрт, я видела, как ты смотрела на него!

– Это не было… Он просто…

– Ты нравишься ему, – отрезает она. – Я не говорю, что он совершенен, но он приличный парень и будет хорошо к тебе относиться. Могло быть и хуже.

Она очевидно права. В смысле, если взглянуть на Брайана... Не может быть никого столь же плохого, как он.

– Я только несколько дней назад узнала о Брайане. Я не готова. Я не могу просто запрыгнуть в... Мне нужно время.

Саша тянется через панель управления и кладет свою руку на мою, мягко её пожав.

– Прошу прощения. Я не пытаюсь тебя подтолкнуть. И уверена, что Зандер тоже. Не думаю, что он вообще понимает, как смотрит на тебя. Я просто пытаюсь отвлечь тебя и, наверное, делаю это ужасно. Я просто отпущу эту тему.

Я немного просела на сидении, услышав эти слова. У меня так много всего происходит сейчас, что ещё и беспокойства по поводу Зандера и того, что он может или не может чувствовать ко мне, – это слишком!

Держа слово, Саша больше не упоминала Зандера в этом ключе. Но опять же, после того, что она уже сделала, ей это и не было нужно.

Я просто не могу в это поверить. Я осталась безнаказанной после угона машины Зандера и похищения Вана. Мне интересно, смогу ли уйти безнаказанной после убийства Саши?

Глава 6

Ван невероятно воодушевился, когда увидел меня, и должна признать, видеть, что кто-то улыбается так широко просто от того, что видит меня, – это приятно.

Впрочем, я быстро перестала что-либо понимать, потому что его манеры возвели все на совершенно новый уровень. Он старался прислуживать мне весь день, постоянно спрашивая, не нужно ли мне попить или не хочу я чего-нибудь поесть. Он так смеялся над парой моих убогих шуточек, словно я сказала что-то невероятно уморительное. Затем, когда я спросила его о заданной на дом работе, он быстро справился со всем, что было задано.

Не могу ничего поделать с ощущением, что что-то здесь не так. Ван ведёт себя так необычно, что в этом явно кроется что-то действительно неправильное.

Не понимая, что происходит, я даже решила одолжить телефон у Вана и позвонить Зандеру, который, как я заметила, все еще значился в телефонной книге под именем "придурок".

В этот раз он, по крайней мере, поднял трубку лучше – не рявкал в трубку, как прошлым вечером.

– Что стряслось?

– Привет, Зандер, это я.

– Все в порядке? – в его голосе явно проскользнуло волненье.

– Да, конечно... Думаю, да... – я понизила голос, проходя в коридор, туда, где, я надеюсь, Ван не сможет меня услышать. – Ван ведёт себя странно.

– Как странно? – могу сказать, что полностью завладела вниманием Зандера.

– Он делает домашние задания.

Ладно, произнося это вслух, я поняла, насколько это звучит глупо.

– Он делает домашнюю работу, – медленно повторяет Зандер.

– Какой двенадцатилетний ребёнок заинтересован в том, чтобы делать домашку? И прямо сразу после школы? Без какого-либо подкупа с моей стороны? – объясняю, чувствуя себя всё более глупо. – И он смеялся над моей шуткой, которая совершенно не была смешной.

Зандер сейчас пытается помочь мне с чем-то очень опасным, а я беспокою его тем, что Ван делает свою домашнюю работу и ведёт себя вежливо? Да что со мной не так?

Я быстро даю задний ход.

– Прости, просто забудь, что я звонила. Это глупо с моей стороны...

– Нет, все в порядке. Хорошо, что ты позвонила. Если ты когда-либо почувствуешь себя в опасности или что-то будет идти не так, обязательно звони. Но я не думаю, что Ван, делающий домашнюю работу, может быть причиной для тревоги. На самом деле, возможно, это причина для праздника.

– Ты прав. Я просто подумала после вчерашнего, когда ты упомянул, что он не особо интересуется школой... Ну, я просто обеспокоилась, что это может быть признаком чего-то важного. Чего-то, чего я могу не понимать, потому что не знаю его, – мне хотелось избить себя за звонок Зандеру. Он наверное подумал, что я какой-то ипохондрик, жаждущий внимания и видящий драму во всем.

– Это хорошо. Не думаю, что он хоть раз делал домашку с тех пор как... Это хороший признак, Ава.

– Ты прав. Прости, что потревожила тебя, – чувствуя себя идиоткой, понимаю, что покраснею. И мне отчаянно захотелось закончить этот разговор.

– Как я сказал, ты можешь звонить мне в любое время. Раз уж мы говорим, хочу предупредить, что сегодня буду очень поздно.

– Ох, ладно, – я оглядываюсь на Вана. Логически я понимаю, что веду себя по-идиотски, но с другой стороны волнуюсь, что здесь происходит что-то большее, а я не подготовлена, чтобы справиться с ситуацией. По крайней мере, если бы Зандер был здесь, это была бы его ответственность, а не моя.

– Вану нужно лечь спать в 21:30, и перед сном убедись, что он помоет все, из чего бы ты не готовила. Что касается еды, он ест все, кроме рыбы. Он моет посуду после каждого приёма пищи, это часть его обязанностей, – теперь Зандер говорит немного отстранено, видимо, его внимание переключилось на что-то другое.

– Ладно.

– И обязательно проверь, чтобы он почистил зубы. Понятия не имею почему, но он постоянно пытается уклониться от этого.

– Конечно, – пытаюсь я скрыть ошеломление в голосе.

Вану двенадцать, он не малыш. Он может делать все сам, и я ему нравлюсь, так что эти поручения не должны быть так уж сложны.

Зандер делает глубокий вдох, который эхом отражается в телефоне.

– Спасибо, что ты там. Я ценю это.

– Никаких проблем, – честно, это действительно не проблема. Я абсолютно уверена, Зандер уже сделал достаточно для меня, чтобы я пожизненно чувствовала себя ему обязанной.

Он быстро разъединился, а я вновь столкнулась с Ваном лицом к лицу. Одна.

Когда пришло время готовить ужин, получила подтверждение тому, что он ведет себя странно.

Я поджарила чесночный хлеб с одной стороны до угольно-черного цвета, и все же Ван съел его с энтузиазмом. Он не просто возвращался к моей кастрюле за добавкой, он сделал это дважды, хотя я точно знаю, что у меня не настолько все хорошо получилось.

Когда я предложила посмотреть фильм после окончания ужина, он быстро взялся проверить, показывают ли Джуно по Нетфликсу. Показывали. Через минуту после того, как Джуно ему наскучил, он просидел час перед телевизором, не жалуясь и не сказав мне и слова по этому поводу.

Час скуки для двенадцатилетнего ребенка, должно быть, ощущается как десять часов, проведённых в полной неподвижности.

Когда я выключила телевизор, чтобы избавить его от мучений, он упомянул о том, что готов отправиться спать... На час раньше положенного времени!

– Ван, все в порядке? – наконец спрашиваю я, теперь уверенная, что что-то происходит.

– Конечно, – отвечает он быстро.

Но я не успела даже начать расспрашивать, как он закрыл за собой дверь спальни.

Бросаю взгляд на телефон, лежащий на кухонном уголке, где я его оставила, но не могу заставить себя позвонить Зандеру. Возможно, я делаю из мухи слона. А это будет выглядеть именно так, когда попытаюсь все объяснить.

– Эй, значит так. Твой брат не только закончил делать свою домашку, но также поел подгоревший хлеб, а затем вместе со мной смотрел фильм, который терпеть не может, но ни слова возмущения по этому поводу не сказал. Затем он отправился спать пораньше. Ты немедленно должен записать его на приём к психиатру.

Да, это совсем не кажется бредом.

Ван вскоре вышел из спальни, уже в пижаме, и направился в ванную, где принялся чистить зубы. Он чистит зубы без напоминания!

Что происходит?

Может, я просто ищу, на чем бы ещё сосредоточиться, анализируя действия Вана, чтобы мне не приходилось думать о своей собственной грустной жизни?

Когда Ван выходит из ванной, вытирая рукавом рот, я снова бросаю взгляд на часы. Ещё слишком рано для сна.

– Уверен, что готов отправиться спать? – спрашиваю.

Он передергивает плечами, но не делает ни единого движения, чтобы вернуться в свою спальню, а просто зависает в коридоре.

– Ван, ты уверен, что нормально относишься к тому, что я здесь? – может он нервничает, что его оставили со мной наедине? Может шок от прошлой ночи наконец-то нагнал его, и он осознал, что Зандер оставил его наедине с его практически похитительницей?

Когда думаешь так, это не кажется столь уж глупым. Чем Зандер думал, оставляя меня за главную?

– Да, конечно, – мальчишка отвечает уверенно, не похоже, что он лжет.

– И ты хорошо себя чувствуешь? Не болен, нет? Ничего такого?

Теперь он смотрит на меня сконфужено. У него, вероятно, был загруженный день, и он просто устал, или боится, что я заставлю его смотреть другой фильм, который наскучит ему до смерти.

– Я отлично себя чувствую.

– Ты устал?

Он снова передергивает плечами.

Учитывая, что он ни разу не зевнул, а Зандер точно указал время, когда ему нужно быть в постели, как будто он редко ложится вовремя. Это заставляет меня думать, что здесь должно быть что-то еще.

– Помню, ты упоминал, что покажешь мне фотографии Зандера с дредами, если я вернусь сюда.

Лицо Вана тут же осветилось.

– Сюда! – возбуждённо произносит он, торопясь в маленький кабинет. Он попытался вытащить верхнюю коробку и чуть не опрокинул всю стопку. Я быстро забрала верхнюю, удивляясь насколько она тяжёлая. Затем он указал на одну, вторую сверху, и я сняла их обе, вынося в коридор.

– Во всех этих – фотографии мамы с папой, а в остальных – разные другие, – тихо говорит Ван, схватив коробку, которую хотел, и понёс её к дивану. Не могу ничего поделать – из груди вырывается тихий стон, когда мы присаживаемся на него. Довольно плохо просто смотреть фильмы, сидя на нем, и я определённо не смогу провести на нем ещё одну ночь.

– Зачем Зандеру такой ужасный диван? – любопытствую я. Вряд ли у него так туго с деньгами. Самое странное в том, что диван кажется новым. Как можно было купить новый, но такой бугристый диван?

– Брат говорит, это для того, чтобы никогда не заснуть на нем. Для сна есть спальня, а диван – для просмотра фильмов или игр.

– Только не у меня дома, – немедленно возмущаюсь я. – Диван – это постель, уютное местечко, где можно почитать или посмотреть марафон из фильмов или сериалов. Я бы никогда не смогла сделать это на таком диване.

– Я могу уговорить Зандера купить новый!

Внезапный порыв Вана удивляет меня. Опять же уверена, что любой повод купить новый диван, будет здесь с удовольствием принят.

– Сомневаюсь, что Зандер захочет новый диван. Этот выглядит вполне новым.

– Но если ты хочешь другой, тогда готов поспорить, что уговорю его на это.

– Ван, – вздыхаю я. – Едва ли стоит приобретать новый диван только ради меня. Я пробуду здесь недолго.

Как только слова слетают с губ, паника отражается на его лице.

– Но разве я тебе не нравлюсь? – он всерьез собирается зареветь.

– Конечно же ты мне нравишься, – спешу его уверить, на мгновение положив руку ему на плечо. – С чего бы ты мне не нравился?

– Благодаря тебе здесь все становится лучше. Даже Зандер становится приятней, когда ты здесь. Разве ты не можешь остаться? – он тянется, чтобы сжать мне руку, а глаза умоляют меня не пролитыми слезами.

Ну, дерьмо! Я не ожидала, что назревает такое.

– На данном этапе я вынуждена пробыть здесь какое-то время, – говорю я аккуратно, кладя руку поверх его, что мертвой хваткой вцепилась в мое предплечье. – И я буду приходить к тебе...

– Могу я отправиться с тобой?

– Отправиться со мной куда?

– К тебе домой. Мне не обязательна своя комната. Я могу спать на твоем диване. Он кажется лучше этого, – несколько слезинок наконец падают на его щеки.

Я ощущаю невероятную растерянность. Понятия не имею, как справиться с этой ситуации. Это я прошлым вечером раздавала советы Зандеру по поводу его жизни? Тогда, очевидно, я была дурой в бреду. Я понятия не имею, что делать или что сказать в этой ситуации.

Ван смотрит с такой надеждой, что его поведение хорошего мальчика внезапно обрело смысл.

– Давай ты покажешь мне фотографии, а я поговорю с Зандером об этом позже? – это, вероятно, тоже самое, что и фраза "иди, спроси папу". Но что еще сказать, я не знаю.

– Зандеру наплевать, если я уйду к тебе. По сути, он будет счастлив избавиться от меня. Обычно, когда он работает допоздна, мне приходится сидеть у него в машине и ждать. Он не может оставить меня одного в квартире. Готов поспорить, он будет рад, если ему больше не придется беспокоиться об этом.

– Почему он не берет тебя с собой в офис? – этот вопрос беспокоил меня ещё прошлым вечером. – Там приятно, и держу пари, диван, который стоит у них в углу, намного удобнее этого.

– Я не захожу в офис Зандера, – произносит он тихо, а глаза снова наполняются слезами, лицо побледнело еще больше.

– Почему?

– Я не хочу говорить об этом, – он снимает крышку с коробки и начинает быстро разбирать фотографии, чтобы добраться до той, которую ищет.

Я прекращаю свои расспросы, сделав себе пометку узнать об этом у Зандера, но позже, и поднимаю несколько фоток, упавших на пол.

– Ты должен быть более аккуратным. Ты же не хочешь их повредить, – говорю я мягко, любуясь фотографией счастливой семьи. Полагаю, пара в возрасте – это родители Вана и Зандера.

Зандер, вероятнее всего, лишь на несколько лет старше, чем Ван сейчас. Они невероятно похожи. Сейчас у них абсолютно одинаковые глаза, одинаковые черты лица, и та же фигура, даже если Ван на добрую сотню фунтов меньше Зандера. (примерно 45кг)

На фото видно семейное сходство. У Зандера такие же кучерявые волосы, хотя уже и не так вьются, а осанка так же похожа на то, как Ван держит себя сейчас. Ко всему у него та же хитроумная улыбка. На этой фотографии Зандер держит на руках маленького ребёнка. Все улыбаются и выглядят невероятно счастливыми.

Почему жизнь должна быть такой несправедливой? Почему этим мальчикам пришлось потерять своих родителей? Почему они должны пережить так много боли?

– Вот и он! – Ван тычет мне прямо в лицо фото Зандерас длинными дредами.

Я даже рассмеялась от того, как смешно это выглядело. Его вьющиеся волосы спутались до колтунов, и он не выглядел счастливым от того, что его засняли на пленку.

– Вау... Он выглядит... Эмм... Да, – я снова засмеялась.

Хотя он рассматривал эту фотографию не однажды раньше, Вана она рассмешила до истерики, и он даже схватился за живот.

– Посмотри на эту! – он показывает мне фото Зандера с полным набором скоб на зубах, да ещё и с несколькими неудачными прыщами.

– И на эту! – теперь он передает фото брата с несколькими друзьями, что с кислыми минами смотрели в камеру. Ему должно быть шестнадцать, и это было самое начало периода с дредами.

Ван не мог перестать смеяться над всеми этими фотографиями Зандера, и я не решилась остановить его, раз пареньку так весело.

Конечно, это веселье не может длиться долго. Вскоре остались только фотографии родителей, и грусть быстро овладела им. Тем не менее, он продолжил рассматривать, перебирая и иногда проводя пальцами по картинке. Это разбило мне сердце. И я обняла его рукой за плечи, а он быстро облокотился на меня и заплакал.

– Я знаю, это отстойно и нечестно, но только потому, что ты больше не можешь видеть их здесь, рядом с собой, не значит, что они больше не с тобой. Каждое воспоминание о них, которое у тебя есть, доказывает это. Они все ещё живы в твоей памяти, и они последуют за тобой, куда бы ты не отправился. Ты никогда не разлучишься с ними, – говорю я мягко, потирая ему спину маленькими круговыми движениями, в надежде сделать ему приятно если не своими словами, то хотя бы действиями.

– Это не тоже самое, – всхлипывает он приглушенно.

Не могу с этим не согласиться. Это совсем не тоже самое. И никогда не будет тем же для Вана.

– Почему ты все ещё не спишь? Уже...

Голос Зандера испугал нас обоих, хотя произнес он это тихо и без злости, но реакция Вана оказалась хуже, чем мой прыжок.

Он напрягся в моих руках и отскочил, сбивая коробку с фотографиями на пол. Не оглядываясь, мальчишка рванул в свою комнату и с грохотом закрыл за собой дверь.

Я поворачиваюсь к Зандеру и вижу, что он застыл, глядя на фотографии, рассыпанные на журнальном столике. Я начинаю быстро наводить порядок, разгребая бардак после побега Вана. Это занимает несколько долгих минут, но тут Зандер приседает на корточки, чтобы помочь мне.

– Прости, что помешал, – наконец произносит он.

– Мы не слышали, как ты зашел. Прости, что не уследила за временем, и за беспорядок. Ван... Ну, он... – я не договариваю, потому что сама реакция Вана обо всем сказала.

Знаю, Зандер не идеален, но он любит своего брата, и его очевидная грусть лишь подтверждает, что его собственное горе до сих пор еще свежо и поглощает его. Они оба проходят через нечто невыносимое, и мне не хотелось бы добавлять тягот Зандеру, рассказывая о том, что Ван не хочет, чтобы я уходила.

– Я не смотрел на эти фото с тех пор... – он не закончил, отвлекшись на фотографию, что оказалась в его руках. Там были запечатлены его родители в день свадьбы. Они выглядели молодыми, счастливыми и полными надежд.

– Они кажутся любящими родителями, – говорю я нежно.

– Они ими и были. Они были лучшими. Такими ужасающе поддерживающими, – он останавливается, и я думаю, что это все, что он скажет, но неожиданно он начинает рассказывать всякие мелочи: – Мама была смешной, такой смешной, что от её шуточек можно было описаться, смеясь; в то же время в отце не было ни грамма чувства юмора. Но мама всегда смеялась над его убогими шуточками, как будто это самое лучшее, что она когда-либо слышала.

– Мой отец был механиком. Он мог говорить о моторах сутки напролет. Это было единственным, что его интересовало. Но когда я начинал говорить об открытии своего дела или мама начинала рассказывать о том, чем ее подруги или их дети занимались, или Ван, захлебываясь, рассказывал, какая клевая была одна из его игр, отец всегда слушал очень внимательно. Он так же давал отличные советы, – голос Зандера звучит так, будто он в трансе. Жаль, что он должен выйти из него.

– Звучит чудесно, – говорю честно, убирая последние снимки в коробку.

Зандер, наконец, сбрасывает с себя воспоминания и встает, протягивая руку, чтобы помочь мне подняться.

– Ван… Он расстроился, смотря на них?

– Поначалу он был в порядке. На самом деле, он показывал мне твои фото. Дреды тебе определенно не идут, – отвечаю, надеясь немного улучшить его настроение. – Но в конце его переполнило горе. Он скучает по ним.

– Мне позвонили по поводу катастрофы, когда я был на работе, – рассказывает Зандер, смотря прямо сквозь меня, вспоминая то ужасное событие. – Я не мог думать. Я не мог даже видеть. Я был в полнейшем шоке. Дек отправился за Ваном в школу и привез его ко мне. Я не мог даже осмыслить это, не то, что рассказать младшему брату, что наши родители умерли. Я мало что помню из того дня.

– Я знаю, что Ван сорвался. Он бил стены, опрокинул стол, разбил кулер и вырвал телефонный провод из стены. Он кричал и плакал, и не позволял никому приблизиться к себе, а затем, увернувшись от нас всех, выбежал наружу, – Зандер напрягается, рассказывая это, его беспокойство легко читается в голосе. Ван до чертиков напугал его в тот день.

Не особо думая, делаю шаг вперед и обнимаю его. Сперва он не реагирует. Затем притягивает меня, крепко прижимая к своей твёрдой груди. Учитывая, как сильно он держит меня, почти незнакомого человека, я задаюсь вопросом, позволял ли он кому-нибудь утешать себя с тех пор, как его родителей не стало.

– Дурня чуть не сбила машина! – рычит он, продолжая рассказ. – Это вывело меня из ступора, и я накричал на него, чтобы он был осторожнее, и что я отказываюсь терять и его тоже.

– После того дня он больше никогда не плакал. На похоронах он выглядел так, будто вообще не понимает, что происходит. Если бы я не знал, то подумал бы, что его накачали успокоительными. Он полностью закрылся, и те немногие минуты, когда он говорил со мной длинными предложениями, были те, когда он кричал на меня или спорил.

– Поэтому он не хочет входить в твой офис? – внезапно догадываюсь я.

– Он не говорил этого вслух, но Ван не переступал порога офиса с тех пор, как я рассказал ему, что родители умерли.

Когда его голос внезапно садится, моё сердце болезненно сжимается за них обоих.

– И он с тех пор совсем не плакал?

– Ну, сегодня плакал. Уверен, он плачет иногда, но я этого ни разу не видел, – он передергивает плечами, я чувствую это своим телом. – Он, скорее всего, делает это в одиночестве в своей комнате.

– Это не полезно, – указываю я. Мне любопытно, почему Ван открылся мне этим вечером, но, похоже, не может проявить эмоции перед Зандером.

Одно дело, когда Зандер держит все в себе. Это так же вредно, но он взрослый человек. Но Вану двенадцать, и то, что он сдерживается сейчас, повлияет на него, когда он станет взрослым. Ни один ребёнок не заслуживает того, чтобы переполняться таким гневом и горем.

– Знаю, но он не хочет говорить со мной. Он не хочет говорить ни с кем, с кем бы я его ни сводил. Он просто хранит это закупоренным внутри.

– Возможно, было слишком рано. Может, время поговорить пришло только сейчас, – предполагаю я.

– Или может он нашел контакт с тобой. Может это ты подтолкнула его к исцелению?

Я обдумываю эти слова, все еще находясь в крепком кольце его объятий. Правда ли то, что происходит?

Мы с Ваном действительно нашли контакт? Или я просто "удобный" взрослый, вовремя оказавшаяся рядом?

– Я переживаю за то, что когда уйду, ему будет больно, – признаюсь я. – Боюсь, он выплеснет это на тебя.

– Думаю, ты права. Мы преодолеем это, когда доберемся до этого времени. Никто не говорит, что тебе нужно уходить в ближайшее время.

Я стараюсь осмыслить его слова, но в то же время не придать этому слишком большое значение.

– Не уверена, что моя спина проживет на твоем диване столь долгий срок, – признаюсь я, морщась, когда до меня доходит, как это прозвучало. Так, будто я выуживаю приглашение в его постель.

– Вот почему ты будешь спать сегодня в моей кровати! – Зандер удивляет меня, сжав немного крепче.

Все моё тело тает только от мысли об этом, от картинок, что врываются в мой разум, от того, что могло бы произойти. Впрочем, Зандер либо читает, что у меня на уме, и быстро пресекает это, либо это совпадение, что он знает, как разрушить эти фантазии.

– Я пришёл домой только проверить вас, быстро перекусить и принять душ. Мне нужно отправляться обратно. Мы с Деком собираемся пробраться в дом Форбса и достать флешку. Сомневаюсь, что вернусь домой до восхода, так что моя постель не должна простаивать, пока ты страдаешь на диване.

– Ааа... – убого отвечаю я, неохотно отступая, когда Зандер опустил руки. Выглядит он слегка смущенным нашими объятьями.

Напоминание о его сегодняшнем задании стало для меня ведром холодной воды. Я здесь не для того, чтобы флиртовать или фантазировать о Зандере. Я здесь, чтобы он мне помог и защитил. Вот и все. В лучшем случае, он видит во мне возможность помочь его брату. В худшем, я – обязанность, которую он не может стряхнуть.

– Уверен, Ван уже успокоился. Я пойду, посмотрю, устроился ли он, – говорит Зандер, не глядя на меня и уже направляясь в сторону коридора.

Не знаю, ответил Ван на его стук или нет. Как бы там ни было, Зандер вошел к нему и закрыл за собой дверь.

Я отвлеклась, накладывая еду Зандеру, и когда он вышел из комнаты и подошел ко мне, вся оставшаяся еда из кастрюли оказалась у него в тарелке и возвышалась приличной горкой.

Упс!

– Я конечно голоден, но не до такой степени, – шутит он, когда видит тарелку.

Я краснею от смущения.

– Прости, не обратила внимания. Я отложу немного...

– Нет, оставь. Не могу вспомнить, когда последний раз ел домашнюю еду, приготовленную не мной. Уверен, мне понравится. Это твоё коронное блюдо? – он присаживается на стул и наблюдает, как я ставлю тарелку в микроволновку.

– Нет, – я поворачиваюсь к холодильнику и заглядываю в него, чтобы Зандер не понял, что у меня нет коронного блюда.

– Значит, это будет сюрприз?

– Ага, – это будет сюрприз для нас обоих. – Так что не пытайся вытянуть это из меня.

Понимая, что слишком долго стою перед холодильником, ничего не делая, хватаю подпорченный чесночный хлеб и поворачиваюсь лицом к нему.

– Хочешь немного поджаренного чесночного хлеба к этому?

– Думаю, у меня уже и так полная тарелка, – он слегка улыбается мне, а потом встает за едой, которую ему пришлось ещё трижды ставить разогревать, чтобы все прогрелось как надо.

– Ты снова надела моё трико? – спрашивает, подхватывая еду на вилку.

Я смотрю на себя и вздрагиваю, вспоминая, что сделала Саша.

– Да, ну, я на самом деле не могу спать в джинсах, – объясняю я. Моя одежда высохла, однако правильная стирка могла бы сделать ее не такой жесткой.

– Разве Саша не купила тебе новую одежду? – отстранено интересуется он.

– Купила... – говорю я осторожно.

– Дерьмо, что она учудила? – стонет он, слегка тряся головой.

– Давай просто скажем, что ничего из того, что она мне купила, не подходит для данных обстоятельств.

– В смысле? – в голосе Зандера мелькает определённая сконфуженность, к тому же он обронил вилку, обратив на меня все свое внимание. Я покраснела ещё больше – придется более тщательно объяснять, что же произошло.

– Большинство вещей... ну, слишком откровенны.

– Откровенны? – он все ещё сконфужен.

Решаю, что прибью Сашу за то, что мне приходится описывать это ему.

– Такие сексуальные трусики, просвечивающие пижамки, короткие шортики, топы с низким декольте и сорочки, в которых я определённо не могу нагнуться без того, чтобы не показать шоу.

Рот Зандера приоткрывается в шоке, и я заерзала на стуле.

– Почему она это сделала? Она же знает, что Ван живёт со мной. Какого черта она хочет, чтобы ты ходила тут в такой одежде?

Ясно, он зол и становится ещё более взвинченным из-за этого с каждой секундой. Я запросто могу представить завтрашнюю ссору на работе. Вот только... Зандер тянется за своим телефоном и тут же набирает Сашу.

– В какие игры ты играешь? – призывает он её к ответу, прерываясь, чтобы выслушать слова собеседницы. – Мне плевать, который сейчас час. Какого черта ты купила Аве это дерьмо? – рычит он в трубку. – Это дерьмо. Только потому, что это стоило мне хренову кучу денег, не значит, что это не дерьмо!

Я вздрагиваю от его слов и бросаю взгляд на комнату Вана, чтобы проверить, не привлек ли его внимание Зандер. Слава Богу, дверь осталась закрытой.

– Саша, мне на самом деле нужно напоминать тебе, что Ван живёт со мной? Что, чёрт побери, двенадцатилетний ребёнок не должен видеть это? – ещё одна пауза. – После того, как отправится спать? А что Ава должна носить в остальные восемнадцать часов? И почему ты, чёрт побери, думаешь, она хочет носить что-нибудь из этой хрени? – он начинает шипеть после её ответа, и его злость становится ещё более очевидной. – Для меня? Ты совсем рехнулась?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю