Текст книги "Катастрофическая История о Тебе и обо Мне (ЛП)"

Автор книги: Джесс Ротенберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 17 страниц)

Глава 42
Пробуди меня

– Это не имеет смысла. Это не имеет никакого смысла. – Я столь пристально уставилась на фото, что подумала, у меня вот-вот мозг взорвется или глаза вывалятся, или, быть может, все вместе одновременно. – Как это могу быть я? Как ОНА может быть мной? КАК?

Как я могла… обычная девчонка с обычной жизнью…, оказаться двумя совершенно разными людьми? Я что, нечто вроде вторсырья? Какая-то переделка? Мама и Папа как-то отремонтировали старый диван в гостевой. (Стоп, а с людьми так можно?)

Боже, в смерти хрен разберешься.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

– Должно же быть какое-то логическое объяснение, – сказала я самой себе. – Рациональное объяснение всему этому. – Но потом я вспомнила, что сижу на самом верху Моста Золотые Ворота и я мертва уже целый год. Мда, не очень-то рационально.

Или, быть может, я уже лет тридцать как мертва.

Я приложила ладонь к сердцу, этакий жест Клятвы Верности.

– Бейся, – приказала я ему. Я ударила себя в грудь. – Бейся. – В ответ раздался тупой глухой удар. Я попыталась еще раз. – Бейся! – И снова. – Бейся, ты, глупая штуковина. БЕЙСЯ! – Но пульс даже не трепыхнулся; ни намека на движение или дыхание. Только грустное, тихое НИЧТО.

Я подняла голову и закричала.

– Где ты? Почему ты не говоришь со мной?!

Патрик не ответил. Телефонная связь между нами, вероятно, была отключена.

Я улеглась, откинувшись на локти, и положила голову на металлическую платформу. В глубине души, я знала правду. Он говорил мной, или, по-крайней мере, пытался говорить. Я просто не хотела слушать. Я презирала то, что не могу найти его. Презираю, что даже не знаю, куда он ушел. Но ведь я уже везде искала. Я побывала абсолютно во всех уголках нашего рая…, на каждой улице, в каждом парке, на каждом мосту и на каждой горе, которая только приходила на ум. Где еще он мог прятаться? Где же то самое место, в котором я никогда и не подумаю его искать?

Я сквозь оранжевые металлические треугольники наблюдала, как мир продолжает жить своей обычной жизнью. Отвернувшись…к северо-востоку…, я заметила одинокий островок в нескольких милях близ Саусалито, вниз по побережью от Тибурона. Заходящее солнце разлилось алым маревом над горизонтом, и на мгновение, мне показалось, что остров плавает в воде, пылающей оттенками оранжевого и красного. Еще один миг и солнце, словно сделав глубокий вдох, погрузилось под воду и небо изменило свой цвет от сусального золота до темно-синего. С севера пришли тяжелые тучи и остров, буквально, утонул во мраке. Виднелись лишь силуэты деревьев.

Я поднялась на ноги, замерев.

Что это за место?

Внезапно в голове раздался голос Ларкин, словно дуновение ветерка. Я в этот же самый миг, я поняла, где мне искать его.

Остров Ангелов. Куда мертвые приходят умирать.

Опоздала я или нет, на раздумья больше времени не осталось. Поэтому я ступила на край башни, подняла руки вверх в идеальной позе лебедя и прыгнула.

Но на этот раз я не упала.

Я взмыла.

Взмыла, словно чокнутая, сквозь ветер и туман и последние напоминания об ушедшем дне, пока мои ноги не коснулись прохладного скалистого пляжа. Я задрожала и попыталась разглядеть это место. В кромешной темноте мне удалось разглядеть очертания гигантского дерева, возвышающегося на краю пляжа. Я не была уверена, где или как я собираюсь его искать, но решила прочесать весь пляж, чтобы иметь хоть какое-то представление об острове. Эти леса и вправду выглядели не очень дружелюбно.

– Ага, – сказала я себе. – Пляж нужно прочесать непременно.

Особенно во мраке.

Но как только я начала пробираться по пляжу, луна спряталась за пеленой тумана, я поневоле обратила внимание, насколько остров был замусорен. Повсюду были разбросаны валуны и коряги, передвигаться стало все сложнее и сложнее. У меня создалось такое впечатление, будто ураган разворотил это место в щепки.

Скрип моей обуви о камни и песок начал меня пугать. Меня все сильнее охватывал страх, поскольку каждый незначительный звук усиливался здесь эхом в пятьдесят раз. Внезапно у меня появилось ощущение, что это маленькое приключение может закончиться очень и очень плохо.

Правая нога зацепилась за что-то…, за ветку, быть может…, и я чуть не полетела лицом в песок, но мне удалось упасть на колени. После я заметила кое-что странное. Песок пах…странно. Металлом. Я зачерпнула малую горсть и пропустила его сквозь пальцы.

– Что это? – После я узнала запах, и поспешно отряхнула песок с рук.

Кровь. Песок пах кровью.

Затем накатила волна, замочив мои руки, ноги и обувь. Запах усилился.

– Боже мой. – Я поднялась на ноги, глядя, как малиновые полосы на песке исчезают в кромке воды. – Это же… она в воде. Она повсюду. – Ощущение ужаса сковало по рукам и ногам. Я хотела убраться подальше с этого острова.

Сейчас.

Я обернулась, но споткнулась об огромный обломок коряги и упала на спину. Я услышала тихий стон во тьме, и в этой самый момент все мысли в голове сократились до одной – это была не я. Я замерла, ощущая головокружение и тошноту от настолько сильного страха, что я не могла дышать.

– К-к-к-кто здесь? – секундой позже я заставила себя справиться с ужасом. Медленно…, и по возможности, тихо…, я поднялась на ноги, отряхивая кровавый песок с рук.

Никто не ответил.

Быть может, всему виной мое воображение?

Луна прорвалась сквозь туман, освещая берег. Теперь я, наконец, смогла разглядеть коряги получше. За исключением того, что это оказались вовсе не коряги.

Это были тела.

Сотни и сотни тел, разбросанных по песку…, их руки и ноги торчали под неестественным углом, словно сломанные ветви деревьев; ребра выпирали сквозь полупрозрачную кожу; ввалившиеся щеки на бледных сияющих в лунном свете лицах. Я ахнула, и меня бросило в дрожь, пока я разглядывала это место. Это была даже хуже, чем в книгах по истории. Все вокруг меня на многие мили вперед было покрыто морем лиц. Море разбитых, жалких душ…обнаженных, истекающих кровью, отвратительных и обращающихся в прах прямо у меня на глазах.

Или песок.

Я бешено начала отряхивать песок с платья, рук и лица. Но чем больше я пыталась, тем больше он лип ко мне. Он был повсюду: в волосах, в обуви, под ногтями, даже во рту. Я раскашлялась и попыталась выплюнуть его, царапая себе язык, но вкус песка и тлена не исчезал. Казалось, он просачивается в мои поры, и от того мои руки начинают кровоточить.

– Где ты? – закричала я. – Патрик, прошу, ответь мне!

После раздались голоса.

– Я невиновен….. клянусь жизнью, я не делал этого.

– Ты должна простить меня. Умоляю, неужели никто не простит меня?

– Мам? Мамочка, это ты?

– Ты лгал мне. Ты смотрел мне в глаза и лгал…

Все они говорили или кричали друг на друга… их голоса, слишком громкие и бессвязные, чтобы понять хоть что-то из того, что они говорили. Я ходила среди них, пытаясь увидеть хоть намек на улыбку или блеск знакомых глаз. Под моими ногами хрустели их останки, на этот раз я знала, что это не ракушки.

– Патрик? – отчаянно закричала я. – Ты здесь?

– Осторожней, – произнес кто-то, когда мои ноги коснулись чего-то.

– Извините! – Я отпрыгнула, но в итоге наступила на кого-то другого.

– Эй!

– Мне так жаль, извините меня, я не хотела…

Я продолжала оглядывать их лица. Надеясь на маленькую толику узнавания.

– Они все похожи. – Я начала паниковать, бегая от одного к другому, в поисках семнадцатилетнего парня. – Все на одно лицо!

– Нет, это не так, – раздался тихий девичий голос.

Я вскинула голову и оглядела пляж.

– Эй? – позвала я. – Кто здесь? – Я бросилась на звук голоса, обходя душу за душой, пока не набрела на фигуру с длинной тонкой черной косой. Я опустилась на колени и перевернула тело. И когда ее, полный одиночества взгляд, встретился с моим, я расплакалась.

Ларкин.

– Бри. – Ее голос был не громче шепота. – Не думала, что увижу тебя снова.

– Что ты здесь делаешь? – Я опустилась рядом с ней и приложила уйму усилий, чтобы положить ее голову к себе на колени. – Что произошло?

Она мгновение, не моргая, смотрела на меня, я мне даже подумалось, что я всего лишь померещился звук ее голоса. Но когда ее губы раскрылись, я услышала, как она пытается говорить.

– Я больше не могла выносить одиночества. В городе меня больше ничего не удерживало.

– Мне так жаль, – произнесла я, всхлипнув. – Я не хотела причинять тебе боль. Я не хотела, чтобы произошло нечто подобное.

– Правда? – спросила она. – Ты серьезно?

Я стряхнула песок с ее лица и увидела, что от нее осталось. Она стала лишь тенью девушки, что когда-то отважно прыгала с небоскреба. Девушки, которая научила меня заботиться о самой себе, и показала мне, что я сильнее, чем я думала. Но теперь уже почти ничего в ней не напоминало Ларкин Рэмзи. Она обращалась в прах на моих глазах.

– С тобой все будет хорошо, – я попыталась уверить ее. – Я вытащу тебя отсюда.

– Бри, – прошептала она. – Это я устроила пожар в своем доме в ту ночь. Ты знала об этом?

Я в замешательстве уставилась на нее.

– Не вини себя, Ларкин. Все знаю, что это из-за свечи. Всем известно, что это был несчастный случай. Ужасный, отвратительный несчастный случай. Вот и все.

Она покачала головой.

– Это была я, а не несчастный случай. Я сделала это специально. Я хотела умереть.

– Нет. – Я покачала головой. – Прошу, не говори так.

– Это правда. – Ларкин печально улыбнулась. – Я всегда была одинока. Я всегда чувствовала себя одинокой. Поэтому я решила сделать с этим что-нибудь. – Она издала грустный смешок. – После оказалось, что после смерти все стало только хуже. – В ее голосе зазвучала горечь. – Только теперь это не на всю жизнь, это навсегда. – Она протянула руку и коснулась моей ладони. – Отстойно быть мной, да?

– А как же твоя панихида, – произнесла я, вспоминая тот вечер в актовом зале, несколькими годами ранее моей собственной кончины. – Ведь там было столько людей. Ты была важна для многих.

– Им было на меня плевать, – ответила она. – Я была там. Я видела, какие виноватые лица у них были. Большинство людей на панихиде едва меня знали.

Ее слова сильно меня поразили. Я вспомнила нечто подобное и на своей поминальной службе; я едва знала большинство ребят, которые пришли выказать мне уважение. И это еще тогда показалось мне странным. Как и Джейкоб, Ларкин дала мне понять, что не важно, что ты там себе придумал о человеке…, неважно как он выглядит, или как себя ведет, или насколько он популярен, ты никогда не сможешь узнать его по-настоящему.

Пока сам об этом не спросишь.

И если ты при этом будешь слушать его очень внимательно.

– Почему ты не рассказала? – спросила я. – Почему ты ничего мне не рассказала о том, что с тобой произошло?

Ее тело стало настолько прозрачным, что практически слилось с песком.

– Не знаю, – тихо ответила она. – Наверное, воспоминания причиняют сильную боль.

– Ларкин, я…

– Поэтому я вернулась назад, – ответила она, стискивая мою ладонь. – Поэтому я решила продать свою душу, чтобы вернуться и попытаться все исправить. Но это была ловушка, Бри. Я попыталась сделать иной выбор, клянусь Богом, но это ничего не изменило. Люди по-прежнему не замечают меня. Они ведут себя так, словно я невидимая. – Она расплакалась.

– Все хорошо, – тихо произнесла я, пытаясь успокоить ее. – Я с тобой.

– Вот как все началось, теперь ты знаешь. – Она указала на свою татуировку. – Вот как я стала Заблудшей Душой.

Погодите минутку. Заблудшие Души? Где-то я уже слышала это раньше.

Внезапно, меня осенило. Графити, что я видела по всему городу, и ничто похожее на стене рядом магазинчиком «Кроличья Нора». Такой же символ был на руке Ларкин.

– Самое худшее то…, – губы дрожали, когда она говорила, – … я собиралась поступить так с тобой. – Она так сильно задрожала, что я едва слышала ее. – Я попыталась украсть твою душу, Бри. Я хотела воспользоваться ей, чтобы спастись. Чтобы начать все с начала…снова жить…на самом деле.

У меня закружилась голова.

– Ты имеешь в виду…. ты имеешь в виду что-то вроде реинкарнации?

Она медленно кивнула.

– Заблудшие души тысячи лет проникают обратно на землю подобным образом. Сделка на кону которой суть новой души… обладание ею по-прежнему сохраняет связь с прежней жизнью…, чтобы прожить чужую, но зато новую. – Она слабо улыбнулась. – Что-то вроде досрочно выйти из тюрьмы.

Чья-то суть. Обладание ею сохранит связь с прежней жизнью.

Я коснулась шеи.

Мой кулон.

– Но, черт подери, – продолжила она, – кому-то придется отдать тебе свою душу, чтобы она заработала. А если тебе не отдадут ее по своей воле…. приходится отнимать. – Она замолчала, и я услышала стыд в ее голосе. – Ничего не остается, как украсть ее.

Украсть ее?

– Мне так жаль, – произнесла она. – Я так сильно хотела второго шанса. Я просто хотела стать кем-то другим. – Ее глаза умоляли о прощении. – Я хотела быть кем угодно, только не собой.

Я просто не могла ее понять. Как только такая отважная, умная, веселая девушка так долго была одна? Даже хуже, почему никто не обратил на нее внимания?

Мои глаза наполнились слезами.

– Хотелось бы мне знать. Мне бы очень хотелось оказаться здесь ради тебя. Если бы я только могла что-нибудь сделать…

– Но ты уже сделала. Ты уже кое-что сделала.

– Нет. – Я покачала головой. – Не делала.

– Я всегда хотела, – продолжила она, – больше всего на свете иметь сестру. И после того, как ты нашла меня в городе, у меня появилась настоящая сестра. Мое желание исполнилось. Спасибо тебе за это. – Она стиснула мою ладонь и попыталась улыбнуться. Затем она протянула руку и коснулась моего лица. – Сделаешь для меня еще кое-что? Пожалуйста?

Я кивнула.

– Что угодно.

– Не забывай меня. – Ее глаза засияли, и я увидела, как сильно она напугана. – Здесь так легко позабыть обо всем. Не забывай меня, Бри.

– Шшш, – произнесла я. – Не говори так. Все будет хорошо. С тобой все будет в порядке.

Но как только слова сорвались с губ, я ощутила, как она умирает. Ее голова расслабилась, выскальзывая из моих ладоней прямо на песок. Я увидела, как она моргнула и, наконец, затихла.

– Ларкин? – мой голос эхом пронесся над пляжем. – Ларкин? – я потрясла ее, но она не двигалась. Я склонилась и обняла ее, слезы заскользили по щекам. – Почему? Почему все всегда умирают?

В этот самый момент, я ощутила тепло в районе шеи. Я опустила взгляд и заметила мягкое голубое свечение.

Мой кулон сиял.

Его сияние озарило все вокруг и ветер начал подниматься. Голоса вокруг утихли, словно почитая минутой молчания ушедшую. Я коснулась ее лица и прижала губы ко лбу.

– Я не забуду, – сказала я ей. – Обещаю.

После я вывела ее имя пальцем на песке.

Ларкин Рэмзи.

Подруга и сестра.

Я подобрала маленький осколок камня и вложила ей его в ладонь. Затем, я смахнула песок с лица и оглядела пляж. Так много разбитых сердец и искалеченных душ. Что же произошло со всеми ними?

Любовь, поняла я. С ними случилась любовь.

Патрик мог быть любым из них. Я должна найти его, но как? Я не имела возможности проверить каждого на этом пляже. А даже если и удалось бы, я едва ли смогу вынести хоть один взгляд на него, если его состояние будет столь же ужасным, что и у Ларкин. Я была не уверена, что со мной станется, если нам с ним придется прощаться в подобном месте. Я посмотрела на небо и представила, как она летит в другую галактику. А быть может, в это самое мгновение она где-нибудь рождается заново. Станет кем-то другим с новой жизнью и новыми начинаниями.

Очевидно, судя по всему, это был наилучший вариант.

Я смотрела на звезды, размышляя, а видит ли она меня сейчас. Я надеялась, что она будетсчастлива, куда бы она ни отправилась. И я надеялась, что теперь она свободна.

Внезапно, я уловила какое-то движение краем глаза. Я обернулась и пригляделась к западной части на краю острова, где массивные скалы погружались глубоко в океан.

– Это ты? – прошептала я. – Это, правда, ты?

Ты упадешь, я упаду, помнишь?

Там, стоя на краю мира и обратив свой взор на небеса, был Патрик.

Глава 43
Мы принадлежим свету, мы принадлежим молнии

Я бежала. Бежала так быстро, насколько могла, сквозь дождь, ветер и берег, нашпигованный живыми трупами. Куда бы я ни ступила, тела пытались схватить меня за ноги и утянуть к себе. Я ощущала муку в их раскрытых губах, невидимых руках и миллионах позабытых мечт и воспоминаний. И я знала, что если не побегу еще быстрее, совсем скоро станет миллион плюс один.

Я не смогла набрать скорость, достаточную для того, чтобы взмыть прямо к нему; воздух здесь был странный: затхлый и тяжелый, он словно не подчинялся законам природы. Поэтому я побежала к лесу, ныряя, что дикий койот через подлесок, пока не выбралась на дорожку. Она была вся усеяна листьями, а по обеим сторонам росли высоченные деревья, заслоняя собой луну.

Но лучше такая тропинка, чем вообще никакой.

Я побежала изо всех сил, вихляя из стороны в сторону, поднимаясь по склону горы. Наконец, я выбежала на открытое место и моему взгляду открылась ночная панорама Тихого океана.

И там, прямо передо мной стоял мой мальчик.

Спина была совершенно голой, и я поморщилась, когда увидела, каким полупрозрачным он стал…, дождь в буквальном смысле стекал по его костям. Складывалось такое впечатление, будто его внутренний свет полностью выгорел. Я вспомнила его слова.

Разве ты не знаешь, что я люблю тебя?

Ответ был «да». Потому что я тоже его любила.

Поначалу, он меня не увидел, и я медленно подошла сзади, не желая напугать его.

– Патрик?

Но он не услышал мой голос. Оглушительно ревела буря. Поэтому я подошла к нему. Сквозь дождь и ветер, я зябко потерла плечи. И когда кончики пальцев, наконец, коснулись его руки, меня окутало невероятное тепло. Я опустила взгляд и увидела, что моя рука начала тускло сиять, как и мой кулон, нежно-голубым цветом, словно по моим венам пробегали искры. Я почувствовала, как тело Патрика напряглось от моего прикосновения.

– Это я, – произнесла я. – Я здесь.

– Зачем? – Его голос был хриплым. – Я не просил тебя приходить.

– Патрик, я…

– Ты должна уходить. Тебе здесь не место.

– Подожди, – сказала я. – Ты не понимаешь.

– Понимаю. – Он понурил голову. – Глупо было с моей стороны так долго ждать. Я столько лет цеплялся за это, – произнес он. – Я не заслужил этого.

– Не говори так. Прошу.

Его плечи опустились.

– Я знал, что однажды ты пройдешь сквозь те двери, – прошептал он. – И когда ты, наконец, сделала это. Ты, наконец, снова вошла в мою жизнь спустя почти тридцать лет… ты не узнала меня. Совсем не узнала меня.

– Как я могла? – взмолилась я. – Патрик, я ведь уже не та девушка.

Он кивнул.

– Ты права. Ты не та. Теперь я это знаю.

– Я не это имела в виду. Ты не слушаешь.

– Я был глупцом, думая, что смогу вернуть тебя однажды. Вернуть все на круги своя. – На мгновение он умолк, наблюдая за горизонтом. – Это моя вина. Я все испортил.

– Разве ты еще не понял? – произнесла я. – Тебе не за что извиняться. Ты не сделал ничего плохого.

– Я все сделал не так. В тот день ты не хотела ехать… Ты была так напугана. Но я знал, что тебе понравится, стоит только попробовать. Поэтому я уговорил тебя поехать. – Его голос дрогнул, когда он опустил голову. – Это я виноват в твоей смерти. Я повинен в том, что мы никогда не сможем быть вместе.

– Мотоцикл, – прошептала я. – Кошмар был реален.

Я прижалась лбом к его спине, обхватив руками его трепещущую душу.

– Ты когда-нибудь простишь меня? – прошептал он.

Я прижалась к нему так сильно, как только могла.

– Тебе не нужно мое прощение. Ты должен простить самого себя.

Над нашими головами раздался оглушительный раскат грома, когда он начал поворачиваться ко мне. Я ощутила его ладонь на своей щеке. И когда я открыла глаза, я не могла поверить тому, что вижу. Я, наконец, увидела то, что он так долго скрывал от меня под рубашкой и курткой. Я, наконец, поняла, почему он никогда не снимал ее. Теперь я увидела его шрам на руке: глубокий, кривой и ужасный…, но это было НИЧТО.

По сравнению со всем остальным.

Все тело Патрика покрывали ужасные колотые раны. Словно он ранил себя ножом снова и снова…, и это едва ли был несчастный случай.

– Любимый мой, – прошептала я. – Что же ты с собой сделал? – Слезы обожгли глаза, когда я провела кончиками пальцев по его шрамам; склонившись, я поцеловала их один за другим.

– Sui Caedere, – ответил он. – Я не мог без тебя жить.

Я потянулась к нему и коснулась его щеки. Прижавшись лбом к его лбу так, что наши лица разделяли лишь пара дюймов. Я заглянула в его глаза, пытаясь сократить расстояние меж нами.

– Мне так жаль, Патрик. Я не хотела обидеть тебя…

Небо прорезала молния, и яркий столп светаударил в пляж, поджигая несколько деревьев. Пару секунд спустя, на острове разразился пожар.

– Ты ведь не узнала меня, – ответил Патрик. – Я так сильно хотел тебе все рассказать, но боялся, что ты примешь меня за психа. – Он замолчал. – Ну, знаешь, еще безумней, чем ты уже обо мне подумала.

Он одарил меня кроткой улыбкой, и в этой улыбке я увидела отражение всей нашей катастрофической истории. Всех тех дней, что мы провели вместе. Всех планов, что мы строили. То, как он плакал и держал меня на руках в первые минуты после аварии; как умолял небо забрать его вместе со мной. Каждый отрывок памяти возвращался, и я вспомнила слова Патрика, когда моя прекрасная жизнь ускользнула в то далекое лето 1983-го… в горящих обломках мотоцикла на шоссе.

Он ждал меня вечность. Ждал именно меня, всегда.

– Навсегда. Навечно, – прошептала я. Тоже самое я пообещала своим подругам в прошлой жизни. Сейди, Эмме и Тессе. Каждая выберет свою дорогу, свою судьбу и свою несчастную любовь. Я почувствовала, как мой кулон снова засиял, источая тепло, стоило мне только подумать о них. Но на этот раз он не причинял боли. На этот раз, воспоминание лишь порадовало меня.

– Это, правда, ты? – Патрик крепко обнял меня. – Я думал, ты никогда не вспомнишь меня.

Война сладка для тех, кто никогда не сражался.

– Теперь я помню. – Я заглянула в его глубокие, темные и такие знакомые глаза. – И больше никогда не забуду. – Внезапно, я ощутила, что стена внутри меня дала трещину. Я ощутила, как холод внутри меня начинает таять.

– Может, мы сможем начать все сначала, – предложила я, протягивая руку. – Я – Бри.

Он рассмеялся, затем легонько пожал ее.

– Патрик.

– Приятно познакомиться.

Он улыбнулся.

– Снова.

Я медленно приблизилась, предположительно ради Лучшего Поцелуя Всех Времен и Народов. Но за секунду до того, как наши губы соприкоснулись, рядом раздался новый раскат грома, и мы отпрянули друг от друга. Я схватила его за руку, но было слишком поздно…Патрика отбросило на самый край пропасти. Он пропал из виду.

– Нет!!

Я подползла к краю пропасти. И когда я глянула вниз, я увидела, что он едва держится. Я ухватилась за его руку, пытаясь удержать его.

– Патрик!

Огонь под нами вспыхнул. Даже не смотря на дождь, весь берег был охвачен пламенем: тысячи бедных, умирающих душ корчились в агонии.

Ларкин. Ларкин там внизу.

Под ногами Патрика вспыхнуло пламя, его лицо исказила боль.

– Не могу, Бри! Я падаю!

Я закричала, когда почувствовала, как пальцы Патрика выскальзывают из моих. Зажмурившись, я воззвала к последним крупицам сил, что у меня остались. После того, что по ощущениям напоминало несколько часов, мне, наконец, удалось втащить его тело обратно на выступ. Схватив его за другую руку, я рывком вытянула его и мы оба упали, тяжело хватая ртами воздух. Дождь лил сверху ледяной завесой.

– Если ты хотела сходить со мной на свидание, – произнес он, кашляя, – тебе стоило лишь попросить.

– В следующий раз учту, – ответила я.

Патрик сел и, впервые за все время, я хорошенько разглядела отметину на его плече. Та же самая, что и у Ларкин: круг с буквой Х прямо по центру. В голове промелькнуло воспоминание нашей первой встречи.

– Я Патрик… Заблудшая Душа.

– Ты один из них, – печально произнесла я.

– Я бы сделал это еще раз, если бы пришлось.

Значит, это была правда. Он выменял свою душу. И он сделал это ради меня. Теперь я поняла, что он застрял, стал вечным пленником Великого Нечто за Пределами Бытия. Он не найдет покоя. Никогда не обретет мир.

Он опустил голову.

– Это был мой единственный шанс, Ангел. Твоя жизнь только началась. Ты заслужила второй шанс. – Он потянулся и пригладил мои волосы, которые облепили лицо из-за дождя.

– Это единственное, что я мог для тебя сделать, Лили. Ты всегда терпеть не могла этот дурацкий мотоцикл.

Запах гари стал ощутимее. Он почти добрался до нашего выступа. У нас осталось меньше минуты, было уже неважно, уничтожит нас буря или нет. Мы все равно попадем в ад.

Когда я заглянула в глаза Патрику, я, наконец, поняла, почему он казался мне таким знакомым, с самой нашей первой встречи в пиццерии. Почему его голос казался мне таким знакомым. И не потому что он напомнил мне Тома Круза из фильма «Лучший Стрелок», и не потому что он давал мне смешные сырные прозвища. Все потому, что при жизни и после смерти, Патрик всегда был рядом со мной.

Он ждал меня здесь.

И внезапно, я поняла, что нужно делать. Не раздумывая ни минуты, я сорвала с шеи кулон и подняла цепочку высоко вверх. Настала моя очередь принести себя в жертву. Он отказался от всего ради меня, и теперь мой черед отказаться от кое-чего ради него.

Потому что любовь стоит всего на свете.

– Мое сердце принадлежит тебе, – прошептала я. – Оно всегда принадлежало тебе.

– Подожди, – произнес он, касаясь моей ладони. – Ангел, нет!

Ослепительная молния ударила прямо в золотой кулон, пропуская через нас биллион вольт электричества. Я ощутила, как меня вырвало из объятий Патрика и я падаю вниз, сквозь пространство и время, звезды и небо и все, что между ними. Я падала до тех пор, пока не позабыла, что падаю. А потом весь Сан Франциско…., небеса и ад взорвались облаком света.