Текст книги "Катастрофическая История о Тебе и обо Мне (ЛП)"
Автор книги: Джесс Ротенберг
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)
Глава 10
Да, я в свободном, свободном падении
– Эй, Безумная, теперь можешь открыть глаза.
– Да, знаешь что? Думаю, мне больше нравится с закрытыми.
– Брось, – произнес Патрик. – Вид просто потрясающий. Ты только взгляни.
– Я совершенно уверена, что уместнее будет сказать «не смотри вниз».
– Не волнуйся. – Рассмеялся он. – Я здесь. Я тебя не отпущу.
Даже не смотря на то, что Патрик пытался успокоить меня, я не могла заставить себя посмотреть. Оказалось, что единственным возвращением на землю… на настоящую землю… будет падение. С огромной высоты.
– Спасибо, – ответила я. – Это так успокаивает. Хм, или все же нет.
– Тебе не кажется, что ты чуточку драматизируешь?
– Тебе не кажется, что эта куртка вышла из моды?
– Да брось, ты же вроде спортсменка олимпийского масштаба или что-то в этом роде? – усмехнулся он. – Просто представь, что это очень большой трамплин.
Я рассмеялась.
– Ага, точно. Это вообще-то не одно и тоже. – Но опять же, я не могла отрицать, что мне было крайне любопытно. Я сделала глубокий вдох, когда ветер отбросил с лица мои волосы.
Наконец, я осмелилась открыть глаза. И когда я это сделала, я чуть не потеряла сознание от открывшегося передо мною вида. Мы стояли на вершине мира. Каким-то образом, в мгновении ока, Патрик вместе со мною взмыл в облака к самой высшей точке моста Голден Гейт – платформе на северной башне в примерно тысяче футов над рокочущим Тихим океаном. Солнце замерло над заливом, все смешалось: мягкие холмы, золотистый свет и туманные полосы лаванды. Толстое одеяло тумана растянулось во всех направлениях, а в другой стороне залива я увидела проблески огней Сан-Франциско, смахивающих на волшебную игровую площадку. Еще дальше, на краю небосклона, начали появляться маленькие звездочки.
– О. Мой. Бог.
– Можно и так сказать.
– Это же просто… невероятно.
Он улыбнулся.
– Я же тебе говорил. – Солнечный блик попал ему на лицо и на мгновение его глаза засияли золотом калифорнийского заката. Ладно, ладно. Я была готова признать это. Патрик был красавчиком. Не лохматый и дикий, как Джейкоб. Со светлым ежиком волос, он был больше похож на Джеймса Дина, этакий «я-не-пытаюсь-быть-милым» образ.
Он сделал шаг ближе к краю и присел на корточки, словно собирался нырнуть вниз.
– Рискнешь?
– Боже! – Я потянулась и схватила его за куртку, оттаскивая от края. – Не шути так!
– Прошу, – усмехнулся он, – зови меня Патрик.
Я покачала головой и застонала.
– Боже, я начинаю думать, что мой младший брат взрослее тебя. А ему всего восемь.
– Восемь лучше, в отличие от того, с чем приходиться иметь дело мне. Ну так что, ты уже готова?
Я не обратила на него внимания. Мне было плевать, каким красавчиком он был или как сияли его тупые глаза в свете заходящего солнца. Не важно: куда бы не вел этот путь, в ад или в рай, я бы не стала прыгать туда с моста.
НИ ЗА ЧТО.
– Как мы вообще тут оказались? – спросила я, оглядываясь в поисках спуска.
– Мы взмыли.
– Взмыли? – я глянула на него. – Как в мультике Пиксар?
– Ладно, я официально заявляю, что кое-кто пересмотрел в детстве диснеевских мультиков.
– Диснея много не бывает, – пробормотала я, сдерживая тошноту или пытаясь не рухнуть в обморок, или не сделать и то и другое одновременно. Оу, дела были плохи. Зубы начали отбивать чечетку. Я чувствовала, как мост урчит и вибрирует подо мной. Все металлические решетки и гигантские скрученные подвески кабелей хранили в себе отголоски глубокого и пугающего океана где-то там далеко внизу. Я даже представить себе не могла, как высоко мы стояли. Нырять с десятиметровой вышки на тренировках после школы было одно, но этот прыжок даже в подметки ему не годился. Это было нечто за пределами Солнечной Системы.
Я опустилась на коленки, чтобы сохранить спокойствие. Чемпионка-дайвер или нет, в голове постоянно крутились образы, как я поскальзываюсь и падаю с моста Сан-Франциско прямо в пасть огромной белой акулы.
– Знаешь, – проворчала я, – сперва бы объяснил мне всю эту мамбу-джамбу с прыжками, прежде чем затащить меня сюда. Потому что я бы точно не пришла.
– Ну, – произнес Патрик, – хотел бы я, чтобы ты хоть одним глазком глянула в шестую главу ДУ. И двенадцатую, раз уж на то пошло, «Взмыть по-настоящему». Все там, Чита, черным по белому. Может все-таки, кое-кому следует делать домашку?
– Спасибо, Папуля. – Я не оценила лекцию, не смотря на то, что в глубине души верила, что он прав. Быть может, если бы я не проигнорировала эту глупую книжонку «Тупой и еще Тупее» в «Куске», я бы нашла способ связаться с кем-то помогущественнее. Человеком, который бы выслушал меня и позволил объяснить, что все это не более чем ужасная ошибка. Я не должна была оказаться здесь. Я не собиралась умирать. Пока нет. Не подобным образом.
Патрик громко рассмеялся.
– Помнишь, я говорил, что будет тест? – Он поднялся и распростер руки. – Ну, сюрприз! Это он и есть! – Потом он увидел панику на моем лице. – Не бойся. В первый раз всегда страшно, по себе знаю, но потом уже легче. А потом… – Его глаза засияли. – Потом это превращается в сплошное веселье.
– Я не могу это сделать. Не могу. Не могу. Не могу
– Crede quod habes, et habes.
– На каком языке ты говоришь, Ботан?
Он улыбнулся.
– Латынь: Поверь, что у тебя это есть, и у тебя это будет. – Его голос был жизнерадостным. Игривым. Но как всегда, это не помогало.
– На счет десять.
– Ладно, десять. Ты забавная, Обри Иган.
– Бри.
– Раз… Два… Три…
– Погоди-погоди-погоди, не считай так быстро…
– Четыре.
– Серьезно, хватит..
– Пять…
– Я сказала, я не… – Колени подогнулись, а зрение подернулось отвратительной зеленой пленкой… что означало, что я потеряю сознание секунды через две. От звука рокочущего подо мной океана и машин, у меня скрутило желудок.
– Эй, ты в порядке? – Патрик склонился ко мне. – Ты выглядишь немного, эм, бледной.
– Я в порядке, – солгала я, хватаясь за сталь и изо всех сил пытаясь удержаться. – Никогда не чувствовала себя лучше. – Я попыталась смахнуть волосы с лица. Не то чтобы это помогло, поскольку ветер задувал со всех сторон. С тем же успехом мы могли бы забраться на вершину Эвереста. – Так что, это твое идеальное видение небес или что-то в этом роде?
Наши глаза встретились.
– Сейчас так и есть.
Я почувствовала, как меня бросило в жар, не смотря на тошноту. Не имея понятия, что сказать в ответ, я сказала самую отстойную вещь в мире.
– Так ты, эм… часто сюда приходишь?
Боже мой, я только что это сказала. Кто вообще ГОВОРИТ такое?
– Я прихожу сюда, когда нужно подумать или проветрить голову. – Он замолчал. – Или жду, когда все желаемое сбудется.
– Ждешь? Чего же ты ждешь?
Он заколебался на мгновение, затем устремил свой взгляд куда-то вдаль.
– Друга. Полагаю, старого друга.
Солнечный свет снова переместился, отбрасывая полоску света на его запястье. На секунду, я впилась взглядом в его шрам. Никогда не замечала, насколько глубоким он был, поскольку, как правило, он прятал его под курткой. Но так как свет отлично падал… а его рукава были немного закатаны… я, наконец, смогла получше его разглядеть. Впервые я увидела, что шрам был неровным и глубоким. Словно он резал осколком стекла. Через чтобы он ни прошел, это было ужасно. В ту же секунду я поняла, что он знает обо мне почти все, а я ничего о нем не знаю. Откуда он. Кем был. Не смотря на то, что сама мысль об этом меня коробила – как он умер.
Патрик перехватил мой взгляд. Одернул куртку и пониже натянул рукава.
– Что с тобой произошло? – Как только слова сорвались с языка, я поняла, что нужно было держать свой вопрос при себе.
– Авария на мотоцикле, – ответил он. – Ехал слишком быстро. Ничего особенного.
Как и говорил мой Папа. Мотоциклы слишком ОПАСНЫ.
Я опустила взгляд.
– Извини.
– Не стоит. Я пережил это. Да и давно все это было.
Порыв ветра внезапно появился из ниоткуда, поймав меня врасплох. Я ахнула, когда он попытался скинуть меня, и постаралась удержаться. За исключением того, что держаться было не за что.
– Ладно, я официально передумала, – заявила я. – Думаю, уже нет особой нужды в расплате. У нас еще полным-полно времени, чтобы отплатить этому Как-Его-Там-Зовут. К чему спешить? – Медленно, осторожно, я прислонилась к металлической решетке, пытаясь расслабиться и думать о хорошем, например, о плюшевых пандах. Воскресных утрах. О том, как была живой. – Ладно, я беру свои слова обратно. Я не хочу это делать. Не сегодня. Я хотела бы вернуться обратно в «Кусок».
– Ненавижу это говорить, – Патрик перекрикивал ветер, – но у нас проблемка. – Он пододвинулся настолько, что теперь уже сидел рядом со мной.
– Что значит «проблемка»? – Я почувствовала, как мост подо мной покачнулся.
Дыши, Бри. Просто дыши.
– Все дело в том, что тебе это сильно не понравится.
– Скажи это.
– Ну…
– Скажи это.
– Ну, выход только один и он, гм, внизу.
На пару секунд я уставилась на него, а затем рассмеялась.
– Ладно! Тебе кто-нибудь говорил, что ты тот еще шутник?
Он не улыбнулся.
– К сожалению, – произнес он виноватым голосом, – я не шучу.
Я перестала смеяться.
– Погоди. Что?
– Боюсь, что так.
– Нет.
– Не сопротивляйся.
– Да я сейчас тебя стукну!
– Возьми меня за руку. – Он потянулся и попытался схватить мою ладонь.
– Нет!
– Бри, ты должна.
– Или что?
– Или ты застрянешь здесь еще очень надолго. В любом случае, ты сама знаешь, что хочешь преподать своему бывшему урок или парочку. И честно говоря, – он усмехнулся, – я тоже.
– Нет-нет-нет, конечно, я хочу этого. Но не сейчас, – взмолилась я. Если бы у меня было сердце, оно бы давно выскочило из груди. – Не могу, – сказала я. – Не то чтобы никогда. Просто не сегодня. – Я надеялась, что он услышит панику в моем голосе. – Патрик, прошу. Перенеси нас отсюда куда угодно. Обратно в Кусок.
БУМ-БАХ-ХИСС! грохотал океан под нами.
– Извини, Чизкейк. – Он покачал головой. – Это не сработает. Ты и сама это знаешь, если прочла руководство ДУ. И я не куплюсь на твои отмазки.
– Оу? И почему это? – огрызнулась я.
Не связывайся со мной, Ангелок, я тебя уничтожу.
– Ты боишься. – Он кивнул на самый край. – Но пора покидать гнездышко, птенчик. Пора расправить крылышки.
О мой бог, да он серьезно.
– Не бойся, я буду с тобой все время. – Он усмехнулся. – Ты упадешь, я тоже упаду.
Я сделала шаг назад.
– Не приближайся ко мне.
– Возьми мою руку.
– Патрик, я серьезно.
Он посмотрел мне в глаза.
– Возьми меня за руку.
Прежде чем я начала спорить, он обхватил меня руками, не выпуская из своих объятий.
– Нет! Прекрати!
– Открой глаза, – прошептал он мне в затылок.
Я покачала головой и попыталась вырваться из его рук.
– Да брось. Ты не должна упускать такое.
– Это твоя мама не должна упускать такое. – У меня кончились остроумные ответы. Не то чтобы у меня их было слишком много.
– Встань на самый край.
– Я тебя убью.
– Немного поздно для этого, Ангел. – Он коснулся губами моего уха. – Посмотри вниз. – Я попыталась вырваться, но все без толку. Он был слишком силен. Я закричала и заставила себя посмотреть.
Ауч, самая большая ошибка в моей жизни.
Ничего не было, кроме воздуха. Ничего, кроме гигантского, смертоносного, ледяного, бездонного залива Сан-Франциско, который жаждал поглотить меня и растерзать на тысячу кусочков. Боже мой, мы оказались гораздо, гораздо выше, чем я могла себе представить.
Два дюйма.
Я оттолкнула его.
– Нет, нет, нет, нет, НЕТ.
Один дюйм.
Я боролась.
Полдюйма.
Я хотела проснуться. Я хотела проснуться прямо сейчас. Только возникла одна проблемка по сценарию. Это не был кошмар. Пробуждение не входило в список опций. Я ощутила, как балетка соскальзывает по решетке металла. Я почувствовала поцелуй ветра на щеке.
– Прошу, – всхлипывала я, цепляясь за футболку Патрика. – Не надо.
– Не бойся, – прошептал он.
Затем он оттолкнул меня.
Глава 11
Ниспошли мне ангела
– Чедстер?
– Еще пять минут. Не хочу просыпаться.
– Забавно, ты сказала тоже самое пять минут назад.
– Нет, на этот раз я серьезно.
– Хорошая попытка, Ангел, но это не сработает.
– Ты мне не босс.
– Как скажешь, юная леди.
Затем струя обжигающе ледяной воды ударила мне в лицо. Я открыла глаза.
– Какого…
– Проснись и пой, – пропел Патрик.
– Боже мой, я тебя убью! – Я подскочила и попыталась схватить его, но он оказался быстрее.
Патрик снова цыкнул.
– Снова разговоры об убийствах. Слишком много агрессии. Думаю, нам нужно найти тебе хорошего психолога.
Я тяжело дышала, мокрая с головы до ног. Я опустилась обратно на землю и потерла глаза. Я вся дрожала. Каждый дюйм кожи покрылся мурашками.
– Вот, хочешь мою куртку? – предложил Патрик.
– Не смей разговаривать со мной, – ответила я, потирая глаза. – Ты – сущее зло и должен быть уничтожен. – Зрение, наконец, пришло в норму, и я увидела, что наступили сумерки. Небо приобрело шелковистый оттенок лаванды…черно-сине-желтое по краям, словно выцветший синяк. Со всех сторон на нас скалились светильники Джека, вырезанные из тыкв, и золотое мерцание фонарей озаряло почти каждый дом.
– Сладость или гадость, – произнес Патрик. Он вскочил и ухватился за огромную ветку над головой, начав на ней подтягиваться.
– Гадость, – ответила я, замечая знакомые качели через дорогу. Красная дверь. Белая лепнина. Крытая деревом подъездная дорожка, на которой я частенько после школы оставляла свой велосипед. – Определенно гадость.
– Неверный ответ, – проворчал он. – Наказание из пяти батончиков Сникерса и трех больших упаковок М&М`s. – Он отцепился от ветки и приземлился на землю с глухим стуком. – Черт. Давно не практиковался. – Но я не слышала его. Я была слишком занята, пытаясь сдержать тошноту.
Дом Джейкоба. Мы сидели на противоположной стороне от дома ДЖЕЙКОБА.
Как? Как такое возможно?
Если бы не все эти мытарства с Патриком, я бы ни за что на свете не нашла дорогу обратно. В моем кусочке рая определенно были изменения и сдвиги, которые отличались от моего старого мира. Дороги были не такими, как я их запомнила. Названия улиц вообще не совпадали. Тут и там были провалы. Некоторые кусочки отсутствовали напрочь.
Важные кусочки.
Мой дом стоял не там, где ему следовало. Школа будто бы постарела, обветшала. Даже дому Джейкоба словно чего-то не хватало… словно кто-то покопался в моих воспоминаниях и, смешав воедино все, что когда-либо что-то для меня значило, когда я была жива, воссоздал это место. Немного погодя, я перестала пытаться найти их. Полагаю, я просто забыла, что искала. Но сейчас, взлет-два-три, и вот мы здесь, снова в Настоящем Реальном Мире. Голова болела так, словно я очнулась после убийственного сотрясения мозга.
Я повернулась к Патрику.
– Где мы? Что произошло?
– Ой, ты про головную боль? Это пройдет, не волнуйся.
– Не это. Я имею в виду меня и тебя. Здесь. Сейчас. Объясни.
– С удовольствием. – Он выдержал небольшую паузу. – Это было твое самое первое Грехопадение. Надеемся, полет был приятным, и вы выберете нашу авиакомпанию снова. Наслаждайтесь своим времяпрепровождением на земле, и своим конечным пунктом назначения, каким бы он ни был.
– Грехопадение? – спросила я. – Как по мне, ничего хорошего в этом не было.
Патрик усмехнулся.
– Не ВСЕМ суждено иметь прекрасную форму.
Я сложила руки на груди. Он не собирался сдаваться.
– Ладно, ладно, я приношу извинения, – произнес Патрик. – Первое падение отчасти бывает немного напряженным. Но после становится полегче, по-крайней мере, нам даже удастся повеселиться. И, кроме того, есть парочка вещей, которые мне нравятся больше, нежели месть бывшим парням. – «Но он ведь не это имел в виду» – не могла я отделаться от мысли. Быть может, он нарочно делает мне больно, потому что я сперва обидела его?
Именно в этот момент, глубокие, гулкие басы вперемешку со смехом и криками раздались с противоположной стороны улицы. Я увидела танцующие силуэты в тусклом свете окон. Вечеринка.
Патрик мотнул головой в сторону музыки.
– Хочешь сходить на вечеринку?
Внезапно я разволновалась.
– Но я… меня никто не звал.
– Подруга. – Он окинул меня дерзким взглядом. – Мы ПОЙДЕМ на эту вечеринку. Я ведь приоделся и все такое.
– Мм. Нет, ты не пойдешь.
Он выглядел так, словно я смертельно его оскорбила.
– Я неделями торчал в этом костюме.
– Да неужели? Так кто же ты? Плохая стрижка из 80-х?
– Я протестую.
В этот момент, пара ребят… настоящих людей… прошла по тротуару, одетые в костюмы. Патрик фыркнул при виде паренька, приблизительно возраста Джека, в костюме ящерицы.
– Привет, Огнедышащий, – пошутил Патрик. – Как ты справляешься с изжогой?
Я не смогла не рассмеяться. Вся ситуация в целом была слишком безумной, чтобы поверить в нее. Мы, парочка мертвых подростков, собирались сорвать вечеринку в честь празднования Хэллоуина моему бывшему парню. Все это было для меня слишком. Я впилась взглядом в дом через дорогу.
Я увижу его. Я, наконец, снова увижу его.
– Эй, полегче, – произнес Патрик, заинтересованно разглядывая меня. – На секунду я подумал, что ты уже достаточно повеселилась этой ночью. – Он поднялся на ноги и его голос изменился. – Пожалуйста, скажи мне, что не забыла зачем мы здесь. Это месть. А не второй шанс. Идет?
Я уставилась на него, но он не ответил.
– Я серьезно.
– Ладно, ладно, я поняла.
– Не-а. – Он покачал головой. – Мне нужно, чтоб ты произнесла это. Скажи, почему мы здесь.
– Чтобы отомстить ему, – пробормотала я.
– Я тебя не слышу.
– Чтобы отомстить ему, – сказала я, на этот раз чуть громче.
– Нужно сейчас же вернуть тебя обратно в Кусок…
– ЧТОБЫ ОТОМСТИТЬ ЕМУ!
– Отлично. – В его голосе слышалось удовлетворение. – Принимается. Я буду твоей парой. Не смотря на то, что твой костюм не слишком оригинален.
Я закатила глаза.
– Скажи спасибо, что я хотя бы взглянула на тебя, после того, как ты скинул меня с чертового моста Голден Гейт.
– Скинул – это небольшое преувеличение, тебе не кажется?
Я потянулась, чтобы стукнуть его, но он увернулся. Боже, он был быстр.
– Беру свои слова обратно, – сказал он. – Я буду твоей анти-парой. Но на этом все. Так что не надо всех этих безумных идей.
– Безумных идей? Каких, например?
– Например, не ревновать, когда другие девчонки с вечеринки будут пытаться меня поцеловать.
Я усмехнулась.
– Не сдерживайся, милый.
Он замолчал.
– Вау. Ты только что назвала меня милым?
– Не льсти себе, ладно?
– Боже ты мой. – Его глаза засияли. – Ты и правда хочешь со мной поцеловаться, да?
– Что?! – Я приложила его по руке так сильно, как только могла. – Мечтай и дальше, Дамский Угодник.
Ха. ВЫКУСИ.
Патрик не обратил внимания на мой колкий ответ, и на его лице зажглась фирменная улыбка. А затем, я ощутила, как земля задрожала у меня под ногами, когда его голос раздался у меня в голове. Он говорил со мной, не произнеся ни слова.
Никогда не говори никогда, Ангел. Все случается в первый раз.
Глава 12
Все дело в его поцелуе
Когда вам нравится кто-нибудь… Как, ну как, например… В общем, все происходит впервые. Первый взгляд. Первая улыбка. Первый танец.
Первый поцелуй.
Мой первый поцелуй был не с Джейкобом Фишером. Технически, он произошел с Мэттом Томпсоном – супер-придурком из летнего лагеря, когда мне было двенадцать. Мэтт и я встречались приблизительно тридцать семь минут, пока длился обед. Его друг Алекс Грант попросил свою подругу Чарли Фрайцер спросить ее подругу Анджелу Белл спросить ее подругу Рейчер Голдмен спросить мою подругу Зои Майклсон нравится ли он мне. Я даже не разговаривала с этим парнем, но мне сорвало башню, поскольку это было самое романтичное, что случалось со мной, так что я не думая сказала «да». Но к моменту десерта, я уже поняла, что слишком мала, чтобы встречаться с мальчиками. Так что я позволила Мэтту разочек поцеловать себя, и даже успела рассмотреть, как в его брекетах застрял кусочек чизбургера, а после объявила ему, что все кончено. Не самое мое любимое воспоминание.
Но не волнуйтесь. Мой второй поцелуй окупил все сполна. Он был ВЫДАЮЩИМСЯ. Тот поцелуй принадлежал Джейкобу. Этот поцелуй я могла бы переживать снова и снова, и снова, и никогда не устать от него. Так я, собственно, и провела первые три дня в «Куске», когда впервые попала туда. Просто вспоминала тот поцелуй. Что хорошего в жизни на небесах – так это то, что ты можешь заново переживать свои любимые воспоминания множество раз, как перемотка на DVD. Пауза, перемотка назад, замедленный повтор, и так целый день изо дня в день.
К этому моменту, я уже столько раз пережила свой первый поцелуй с Джейкобом, что и упоминать не стоит. К тому же, очень легко вспомнить то, что произошло в вечер твоего пятнадцатилетия. Десятый класс. Вечер Осеннего Бала. Эмма, Сейди, Тесса и я были так взвинчены, потому что это был наш первый бал в старших классах. А еще, темой были 80-десятые, что автоматически делало его еще лучше. Мы все пошли за покупками после школы в Луну (мой любимый бутик) и купили милейшие платья. У меня было черное платье-футляр, мерцающее и усыпанное блестками по низу. После мы сделали педикюр и вернулись ко мне домой на ужин по случаю моего дня рождения. Папа приготовил мои любимые, свои знаменитые «особые спагетти», после мы поднялись ко мне в комнату, чтобы приготовиться к танцам. Это Ночь должна была стать Самой Лучшей.
Мама подбросила нас до школы в восемь тридцать и мы добежали до зала, срезав по газону босиком, при этом беспрестанно хихикая. (В том же самом зале проходили мои похороны – не то чтобы я акцентирую на этом внимание.) Пар у нас не было, но Тесса была уверена, что «Принц Эрик» наконец осмелится пригласить ее после стольких лет страданий по нему, а у меня дома Эмма даже набросала подробный план атаки, чтобы пригласить на танец Новую Звезду Футбола – Нейта Ли. Ее план являл собой следующее:
1. Врезаться в него (Буквально.)
2. Пролить на него пунш или шоколадный (обязательно шоколадный) кекс на его рубашку.
3. Вызваться помочь ему «почистить ее».
4. По дороге к школьному фонтану, активно стебать о том, что школьные дискотеки – отстой, с большой буквы О. (А еще о предстоящем матче Бразилии против Испании, конечно же)
5. По возвращении, заиграет подходящая и предварительно выбранная романтическая песня. (Спасибо Ди-Джею.)
6. Громко скулить, что твои подруги тебя бросили. И не забыть упомянуть, что играет твоя «Самая любимая песня!» (Быстро стисните его руку в своей, а после похлопайте ресницами.)
7. Он спрашивает: Хочешь потанцевать? Мм, зевок. Я отвечаю, наверное.
8. Итог. Этот парень – МОЙ!
Что касается меня, я в глубине души надеялась, что меня, в конце концов, пригласит Бен Хендлман. Он был обладателем восхитительных кудрявых волос, и с тех пор, как он попросил у меня конспекты по алгебре, я была абсолютно уверена, что нравлюсь ему. Ох уж эти мальчишки, думают, что ничего не заметно.
– Бен определенно в тебя втрескался, – поддразнила меня Сейди, как только мы вбежали в зал. – Вы двое безумно милые.
– А его очки вообще улет, – согласилась Тесса. – Думаю, этот Хендлман у тебя уже в кармане. – Мы все захихикали и вошли внутрь, абсолютно воодушевленные тем, что этим вечером свершиться некое волшебство.
Так что когда я увидела, как Бен целует Анну Клейтон в центре зала – ну, давайте просто скажем, что я немного психанула. Музыка была взрывной. Кучи подростков болтали в огромной кругу. Тысячи сияющих желтых огоньков были развешаны под потолком. В самом верху над нашими головами мерцал гигантский диско-шар, отбрасывая маленькие ромбовидные отблески на наши лица. И там, прямо в центре танцпола, Бен и Анна активно обменивались слюной. Я была раздавлена.
– Ой, да он тебя вовсе не заслуживает, – сказала Сейди, потянув за ремешки черных туфель на высоком каблуке и опираясь на Эмму.
– Мальчишки улыбаются, – сказала Эмма.
– И ты в миллион раз симпатичнее ее, – заявила Тесса, хватая меня за руку и вытаскивая на танцпол. – Идем!
Следующий час мы танцевали, болтали и смеялись песню за песней, пока не раздался голос парня.
– Девчонки неплохо веселятся. Привет, Бри.
Я обернулась и оказалась лицом к лицу с Джейкобом Фишером – парнем, которого я знала всю свою жизнь, и с которым Сейди временами общалась. Но за все время нашего с ним знакомства, он едва ли сказал мне три слова, так что тот факт, что сейчас он разговаривал со мной, несколько поверг меня в шок.
– Оу, привет, Джейкоб. – Я тряхнула волосами.
– Ай! – вскрикнула Тесса. – Спасибо, Бри, ты мне чуть глаз не выбила своими волосищами!
Я что, нервничала? Бри, соберись. Это всего лишь Джейкоб Фишер.
– Извини…, – пробормотала я. – У меня новая прическа. Похоже, мне не следовало..
– Выглядишь мило, – Джейкоб перекрикивал музыку.
– Что? – спросила я. – То есть, спасибо! Ты тоже.
О боже. Я только что назвала его милым?
Он странно на меня посмотрел. Но прежде чем он смог вымолвить хоть слово, Сейди вмешалась.
– Джейк, а ты знал, что у Бри сегодня день рождения? Пятнадцать лет, детка! – Она схватила меня за руку и закружила.
– День Всех Святых, – добавила Эмма. – А Бри у нас святоша. – Трое начали хихикать.
– Да? – спросил Джейкоб. – Это клево. С днем рождения, Бри.
Хвала Господу Богу, там было темно, потому что, клянусь, в это самое мгновение я густо покраснела.
– Эм, спасибо.
А после, потому что временами жизнь бывает прекрасна, началась медленная песня.
– Боже мой, это же «Должно быть, это была любовь «! – завопила Эмма, подпрыгивая на месте. (прим пер. ‘It Must Have Been Love’ – песня группы Roxette, саундтрек к фильму «Сбежавшая Невеста») Я с ужасом наблюдала, как все в комнате начали разбиваться на парочки, и огляделась в поисках кого-нибудь, с кем можно потанцевать, не смотря на то, что прямо передо мной стоял парень. У меня ушло около 36 секунд, чтобы понять, что перспективы у меня нулевые, поэтому я решила уйти, чем скорее, тем лучше.
– Ладно, пойду перекушу чего-нибудь…
– Хочешь потанцевать? – выпалил Джейкоб.
Мы все четверо уставились на него, вытаращив глаза, открыв рты и совершенно застыв на месте. Кажется, я даже начала пускать слюни.
– Да! – наконец выпалила Сейди, толкая меня в его руки. – Хочет! Хочет, хочет, хочет!
– Воу! – вскрикнула я, теряя равновесие и цепляясь за его плечи. Через пару секунд, мои подруги виртуозно скрылись с танцпола. Эмма реализовала свой план нападения и схватив Нейта за руку, увела его от товарищей по футбольной команде. Тесса подкралась и чмокнула Эрика в щеку. Сейди подбежала к чаше с пуншем, чтобы поболтать с Доктором О`Нейлом, в которого она была безумно влюблена, не смотря на то, что ему было тридцать и у него было двое детей.
– Боже, как неудобно, – пробормотала я, теряясь в огромных ручищах Джейкоба.
Джейкоб рассмеялся и помог мне устоять.
– Ну и хороши же у тебя подруги.
– Ага, давай, расскажи мне об этом. – Я покачала головой и смущенно посмотрела в его глаза. Ииииииии вдруг БАМ. Прежде чем я поняла, что произошло, этот Страшила обхватил меня своими клешнями. Внезапно, я не смогла отвести от него глаз. То же самое с ним.
Секундочку.
Какого черта тут происходит? Джейкоб Фишер не в моем вкусе (то есть, я еще не совсем определилась, какие парни в моем вкусе, но опять же). Во-первых, он был типичным скейтером. Во-вторых, когда он научился разговаривать? В-третьих, он даже не симпатичный.
– Бри? – спросил он, эти глаза все еще смотрят на меня.
Вдох.
– Ага?
Ладно, у парня была отчасти милая прическа. И эта его вроде-может-быть-чуть-чуть-привлекательная улыбка. И он был, вау, очень высок.
– Насчет танца, – произнес он.
– Танца? – пробормотала я, мои глаза сияли все ярче и ярче с каждой секундой.
Ладно, хорошо. Я признаю. Я была влюблена в него еще с начальной школы. Совершенно, безоговорочно, абсолютно влюблена. Но черт подери, он упустил свой шанс! Он что думал, я буду вечность носиться вокруг него словно маленький послушный щеночек? Никогда!
– Мм, так это «да»? – спросил он, неловко переминаясь с ноги на ногу.
Джейкоб Фишер только что пригласил меня на танец! Дважды!!!
Я попыталась припомнить стратегию Эммы. Шаг первый, врезаться в него? Ладно, это мне уже удалось, благодаря моим невероятно клевым подругам. Что там было дальше? Хлопать ресницами? Облить его чем-нибудь? Я опустила взгляд. М-да. Не то чтобы у меня был большой выбор…
Вдруг я поняла, что придется работать с тем, что есть под рукой. У меня в наличии имелась пышная копна волос. Так что я быстренько огляделась, чтобы убедиться, что на линии огня никого нет, и от души мотнула головой, отбрасывая волосы назад. На этот раз меня ждал успех. Потому что Джейкоб улыбнулся.
– Конечно, – ответила я, пожав плечами. – Полагаю, один маленький танец меня не убьет.
(Тогда я еще не знала.)
Заиграла самая совершенная медленная песня во Вселенной.
Это была любовь, но теперь все кончено…
Он взял мою руку.
Было так хорошо, но я все потерял…
Внезапно, все исчезли.
Тесса, Сейди и Эмма.
Исчезли.
Учителя и шапероны.
Исчезли.
Все ребята в зале.
Исчезли.
В этот момент существовал только он. Только я. Только миллион мерцающих огоньков, вспыхивающих и мигающих вокруг нас, пока мы кружились в танце. Мои руки на его плечах, его – на моей талии. А когда песня закончилась, мы продолжили танцевать.
Он мне нравится. Я влюблена в него. О, боже, я влюблена в него.
Джейкоб отвел взгляд и уставился в пол.
– Эй, Бри? Мне вот что интересно.
Может, тебе нужны мои конспекты по истории к понедельнику? Может, ты подбросишь меня домой после танцев? Если бы я только перестала наступать тебе на ногу… Боже, я что, наступаю ему на ногу?!
Я опустила голову вниз, в тот самый миг он наклонился, и наши лбы стукнулись.
– Оууу! – воскликнули мы оба. Его руки опустились с моей талии, а мои с его плеч.
Пора уходить, Бри. Пора испортить совершенный момент.
– Черт, – произнес Джейкоб. Он потер лоб. – Не знал, что у тебя отличный удар головой.
ОБОЖЕМОЙ. Умираю от смущения.
Он улыбнулся.
– Ты должна подумать о попытке на Олимпийских Играх.
Его шутка застала меня врасплох. Я рассмеялась и ощутила, как немного расслабилась.
– Может быть.
Он положил ладони на мою талию. Глядя на меня своими бездонными голубыми глазами. Началась новая песня.
Иногда ты рисуешь меня, я захожу слишком далеко…
– Так, – начала я, набираясь смелости в первый и последний раз. – О чем ты… мм, хотел меня спросить?
Если ты упадешь, я поймаю тебя, я буду ждать вечно…
Джейкоб улыбнулся. Протянул руку, прикоснулся к моему лицу и произнес пять изумительных слов.
– Можно мне поцеловать тебя?
А затем он сделал это.
