Текст книги "Черная месса"

Автор книги: Джерард О'Нил

Соавторы: Дик Лер
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 31 страниц)

Глава 11. Балджертаун, США

Джулия Мискел Рейкс и ее муж Стивен походили на многие другие семейные пары, жившие по соседству: они уважали семейные ценности, были трудолюбивы и полны решимости проложить свой собственный скромный путь в жизни. Оба выросли в Саути. Джулия, как и Балджеры с Джоном Коннолли, жила в районе новостроек, ее семья относилась к тому же приходу, что и Балджеры, и ходила в церковь Святой Моники, расположенную на внешней границе жилого комплекса Олд-Харбор, по другую сторону транспортной развязки около жилого комплекса Олд-Колони.

Хотя между ними было всего два года разницы, Джулия и Стивен, учась в старшей школе Южного Бостона, толком не знали друг друга. Они познакомились позже, когда Джулии было двадцать, а Стивену – двадцать два, и он управлял своим первым (из множества последующих) бизнесом – «Сандвичи и деликатесы от Стиппо». «Стиппо» было прозвище Стивена, и его популярная лавка на углу торговала кофе, пончиками и бакалеей. Она была открыта с рассвета до полуночи – брат, сестра, мать и отец Стивена работали в ней посменно. Особенно старательно трудился отец Стивена. Страдая бессонницей, он шел в лавку и включал в ней свет в три часа ночи. «Мы подшучивали над ним, потому что он открывался в три часа ночи, хотя мог бы подождать и до шести утра, – вспоминала Джулия. – Но он хотел всегда быть наготове».

Джулия начала работать в лавке в 1977 г. Стивен был владельцем и управляющим, он отвечал за закупки, решал все вопросы с банком, устанавливал цены и размещал товары на полках. Очень скоро эти двое начали встречаться, а затем, в 1978 г., Рейксы и Мискелы собрали друзей, чтобы отпраздновать свадьбу Джулии и Стивена Рейкса. Это было традиционное южнобостонское семейное торжество.

Стивена нельзя было назвать пай-мальчиком: в прошлом он и его братья имели неприятности с полицией. Но женившись на Джулии, он решил покончить с этим раз и навсегда. Спустя два года после свадьбы родилась их первая дочь, Николь, а вторая дочь, Мередит, родилась в ноябре 1982-го. К этому времени Стивен продал свой магазинчик деликатесов и стал партнером в винном магазине, но к 1983 г. они с Джулией решили, что готовы заняться бизнесом самостоятельно. Джулия предлагала открыть салон видеопроката, но Стивен убедил ее, что торговать спиртным намного выгоднее.

Поискав немного, Стивен наткнулся на заброшенную заправочную станцию «Тексако» прямо у транспортной развязки возле церкви Святой Моники. Заправка располагалась весьма удачно, на главной улице, авеню Олд-Колони. По Олд-Колони сплошным потоком шел транспорт, непременно выезжая на развязку, а у заправки имелось преимущество, редкое для слишком плотно застроенных деловых районов Южного Бостона, – парковка. Джулия со Стивеном вместе изучили документы о недвижимости Бостона, чтобы выяснить, кто владелец. Заправка принадлежала женщине, Абигейл А. Бернс. Джулия Рейкс с трудом запоминала это имя. «Я называла ее Абигейл Адамс». Она путала фамилию владелицы с фамилией одной из первых леди нации – женой Джона Адамса, второго президента Соединенных Штатов. Это забавное недоразумение стало их семейной шуткой.

– Мы собирались развернуться там как следует, – вспоминала Джулия. – Магазин должен был стать источником дохода, дающим нам возможность вести такую жизнь, какую мы хотели, до конца наших дней.

Но, несмотря на все их надежды и тяжелый труд, возникла проблема. Уайти Балджер в своем черном «шевроле» был вынужден покинуть гараж на Ланкастер-стрит, преследуемый полицией штата. Кроме того, его недавно объявили в розыск как подозреваемого в убийстве. Ему с Флемми пора было перестать мотаться туда-сюда, требовалось найти новую штаб-квартиру. Балджер смотрел на это так: почему бы не подыскать уютное местечко в старом районе? Ничем нельзя заменить привычное ощущение обособленности Южного Бостона. К несчастью, Рейксы ничего об этом не знали, и меньше всего им хотелось пересекаться с интересами Балджера в городе, где Уайти всегда получал то, что хотел.

Осень 1983 года стала для супругов временем сумасшедшей гонки. Они пытались сделать все необходимое для того, чтобы успеть открыть свое дело к сезону праздников. В течение сравнительно недолгого времени все шло довольно гладко, причем началось это с успешного участия в торгах за лицензию на реализацию спиртного. Аукцион состоялся летом. Стивен, следивший за официальными уведомлениями в газете, заметил объявление об аукционе на лицензию от винного магазина, закрывавшегося в связи со сносом. В одну из суббот нетерпеливая семейная пара нарядилась и отправилась в деловую часть города, в юридическую фирму, наблюдавшую за торгами.

– Я очень нервничала, – рассказывала Джулия Рейкс. – Это был мой первый аукцион. – Стивен больше привык к особенностям управления винным магазином, поскольку какое-то время был партнером в таком бизнесе, но супруги решили, что заявку подаст Джулия. – Он сказал – вперед, действуй. Ты справишься, – рассказывала Джулия. – А я спросила: «А что нужно делать? Что делать?» Было очень весело. И захватывающе. Стивен говорил: «Действуй! Подними руку. Подними руку!»

Джулия послушалась. Торги начались с тысячи долларов. Лицензией интересовались и другие, но Джулия не отступала. Внезапно торги закончились, и Рейксы покинули аукцион с лицензией на торговлю спиртным, доставшейся им по относительно дешевой цене – 3 000 долларов.

Это было прекрасное начало, возможно, доброе знамение. Они основали торговую корпорацию, «Стиппо Инк.», сотрудниками которой являлись только члены семьи. «Я была президентом, – рассказывала Джулия, – и мы много шутили на эту тему». Стивен взял на себя обязанности казначея, клерка и директора. Затем появилась еще одна хорошая новость – Джулия забеременела третьим ребенком. К концу сентября супруги обратились к подрядчику – другу, проживавшему по соседству, Брайану Берку. Берк приступил к самой сложной части проекта – превращению заправочной станции в винный магазин. Требовалось все перестроить, убрать огромные цистерны с топливом – в соответствии с природоохранным законодательством штата. Берк расчистил участок, заменил крышу и придал новый вид зданию. «Ушла куча цемента», – рассказывала Джулия. Рейксы не собирались становиться первопроходцами в вопросах дизайна или эстетики, карманы у них были не бездонными. Перед ними стояла цель провести базовую реконструкцию и добиться функциональности: получить чистое здание со стеклянными витринами и хорошим освещением. Супруги ощутили прилив возбуждения, когда водрузили на место вывеску: «Винный магазин Стиппо».

Но в последние дни перед открытием строительную площадку стали посещать не только члены семьи и друзья. За их успехами следили также Балджер и Флемми. Под покровом тьмы гангстеры приходили и проверяли, как идет работа. Поздней ночью, когда вокруг никого не оставалось, они проскальзывали на парковку. С ними обычно приходил и третий, Кевин Уикс, заменивший Ники Фемиа в роли закадычного дружка, водителя, а иногда и бойца. Балджер прогнал прочь помешавшегося из-за кокаина Фемиа, и тот, уйдя на вольные хлеба и окончательно вырвавшись из-под контроля, в начале декабря попытался ограбить кузовную мастерскую, но одна из жертв выстрелила и вышибла ему мозги. Уикс, в два раза младше Балджера, имел превосходный послужной список. Этот лохматый юнец, ростом чуть выше шести футов, обладал мускулистым телом, а самое главное – был ловким и исполнительным. Сын тренера по боксу, он вырос на рингах этого города. Как и Джон Коннолли, он провел свое детство, очарованный загадочностью Балджера. Подростком он заслушивался историями о гангстере из Саути, но впервые одним глазком увидел человека, о котором говорили только шепотом, когда Уайти побывал в их жилом квартале.

Закончив в 1974 году старшую школу Южного Бостона, Уикс получил первую работу, ту, для которой, казалось, был создан – место «вышибалы», или охранника в своей альма-матер. Он патрулировал коридоры и пресекал драки между черными и белыми учащимися, ставшие обыденностью вследствие предписания суда об интеграции. Следующей зимой, за несколько дней до Дня святого Патрика, восемнадцатилетний Уикс переместился в мир Уайти, приступив к работе в «Три О». Начал он за барной стойкой, поднося лед. Но как-то вечером здоровенные вышибалы бара не смогли справиться с драчунами. Кевин выскочил из-за барной стойки и уложил нарушителей спокойствия несколькими блестящими ударами. Уайти это заметил. Уикса повысили сначала до охранника в «Три О», а затем Балджер приблизил его к себе. К началу 80-х Балджер сделался наставником Уикса, а Уикс стал ему кем-то вроде приемного сына. Уикс любил демонстрировать свою преданность, говоря окружающим, что скорее вытерпит любые тяжелые времена, даже допустит, чтобы пострадала его семья, но не скажет ни единого дурного слова об Уайти Балджере.

Для проверки хода строительства троица покидала машину и обходила площадку. Балджеру как раз пора было подумать о новой штаб-квартире. Дела у них с Флемми шли хорошо – пожалуй, лучше, чем когда-либо. Местная мафия была нейтрализована: Дженнаро Ангвило сидел в тюрьме вместе со многими ведущими мафиози. Собственный бизнес Балджера на рэкете процветал после того, как ФБР стала прослушивать банду. «Чем больше мы работали на мафию, тем меньшую угрозу мафия для них представляла», – признавал Джон Моррис. Суммы ренты – или дани, – взимаемой Балджером, постоянно росли, как и число букмекеров и наркодилеров, плативших эти деньги. Балджер и Флемми сильнее, чем прежде, хотели помочь ФБР расчистить бардак и навести порядок в криминальном мире города. Это шло на пользу их бизнесу.

При поисках новой штаб-квартиры главным приоритетом Балджера и Флемми было место, включающее в себя действующий легальный бизнес. Управляя реальным бизнесом, можно отмывать доходы от незаконной игорной деятельности, гангстерского ростовщичества – так называемого «акульего промысла», и торговли наркотиками. Балджер часто пользовался комнатами над баром «Три О», даже почту ему доставляли туда. Но бары – места общественные, переполненные посетителями, и зачастую в них происходили беспорядки. Драки, то и дело случавшиеся в «Три О», привлекали внимание полиции. Поэтому им с Флемми требовалось место, более подходящее и спокойное, и новый винный магазин у транспортной развязки сразу привлек внимание Балджера.

Конец года у Джулии и Стивена Рейксов прошел в особенной спешке. Они уже пропустили Рождество и не собирались и дальше откладывать грандиозное открытие. Две сестры Джулии, ее мать и родители Стивена помогали обустроить внутренние помещения и заполнить товаром полки. Рейксы лично наблюдали за установкой холодильников – самым крупным вложением к главной дате. Чтобы захватить хотя бы часть праздников, они в спешке открылись к Новому году.

Родственники прислали супругам растения в горшках с повязанными на них ленточками, чтобы украсить прилавок в честь такого важного события, но и без этого супруги Рейкс просто открыли двери своего заведения и начали работать. Стивен поместил в «Саут Бостон трибюн» рекламное объявление, гласящее, что магазин, расположенный у транспортной развязки Южного Бостона, уже открылся: «Имеются парковочные места». В объявлении были указаны часы работы: «Понедельник – суббота, с 9.00 до 23.00». Это был стандартный текст. Но в самом конце объявления Стивен поместил соблазнительный пункт в надежде, что это привлечет внимание читателей Южного Бостона: «Выиграй путешествие на двоих на Гавайи или 1000 долларов в лотерею, которая состоится в магазине в среду, 8 февраля 1984 г. в 17.00». Это была собственная идея Стивена с целью привлечь в магазин покупателей. «В местных магазинчиках никогда не предлагали ничего вроде такого путешествия, – рассказывала Джулия Рейкс, – поэтому мы подумали, что идея неплохая и должна привлечь внимание».

Покупатели пришли. Муж с женой работали единой командой, мечась между магазином и домом, справляясь и с бизнесом, и с детьми. Родственники всегда были на подхвате, но только на добровольных началах, не числясь партнерами и ни за что не отвечая. Магазин выматывал, отнимая все силы, но это был их собственный бизнес, и кассовый аппарат весело звякал.

Но Рейксам не удалось продержаться хотя бы неделю – они не протянули даже до объявленной лотереи. Уайти и Стиви не собирались бесплатно слетать на Гавайи.

Джулия набросила пальто и вышла в зимний вечер, вечер, начавшийся как и множество прочих, деловой и суматошный. Один супруг приходит, второй уходит – они так менялись все время, пока шел ремонт магазина, да и после того, как открылись. Небо затянули тучи, прогноз погоды по радио обещал возможные снегопады. Но для них казалось слишком сыро и тепло – температура держалась около сорока градусов[36]36
  По Фаренгейту, около 5° по Цельсию.


[Закрыть]. Все разговоры в городе крутились вокруг нового мэра, Рэя Флинна, «народного мэра», ирландского сына Саути, приступившего к новой должности в эти первые дни 1984 года.

Джулия ехала к магазину от дома, расположенного на Четвертой улице, – недолгий путь по маршруту, знакомому ей всю жизнь, мимо домов, магазинов и баров на авеню Олд-Колони. Это был единственный известный ей мир, и думала она только о хорошем – о семье, о новом бизнесе, о Стивене. Доехав до магазина, поболтала со служащим, нанятым для работы в кладовой и доставки товаров. Затем зазвонил телефон.

Это был Стивен.

– Как я пойму, что баранина уже готова?

Стивен. Они с Джулией учились подменять друг друга – она в магазине, он дома. Джулия выдала подробные инструкции о жарко́м, повесила трубку и обслужила нескольких покупателей. В середине недели в магазине было довольно спокойно. Джулия как раз решила передохнуть и подумать о том, чего они со Стивеном сумели добиться, как около девяти часов телефон зазвенел снова. «Стивен? – подумала она. – Что на этот раз?»

– Джулия?

– Да?

Джулия не узнала низкий, хриплый голос в трубке.

– Я тебя знаю, ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты пострадала.

– Кто это?

Ее вопрос проигнорировали.

– Уходи из лавки.

– Кто это?

– Твой магазин ждут большие неприятности. Могут подложить бомбу.

– Зачем вы это делаете? – Джулия в тревоге повысила голос. – Если я вам нравлюсь, почему не говорите, как вас зовут? – Она уже кричала. – Почему не называете свое имя? – Но кричала она в пустоту. Собеседник уже повесил трубку.

Джулия испугалась. Она оглядела почти пустой магазин, чувствуя, что за ней как будто наблюдают. Она снова схватила трубку и позвонила мужу, в расстройстве рассказывая о странном анонимном звонке, и чем больше говорила, тем сильнее переживала. Стивен пытался ее успокоить. Джулия слышала, что дома работает телевизор, слышала голоса детей. Но, повесив трубку, вдруг подумала, что голос Стивена звучал очень напряженно.

У Стивена Рейкса были на это все основания. В это самое время в собственной кухне он принимал незваных посетителей. Стивен убрал со стола после ужина, поиграл с дочерьми, помог им переодеться в пижамы и как раз позволил девочкам немного посмотреть перед сном телевизор, как в дверь постучались. Стивен никого не ждал. Он подошел к двери и распахнул ее. В темноте стояли трое, и Рейкс узнал их всех. С Кевином Уиксом он был знаком с детства, хотя они никогда не были близки: по обычному для Саути совпадению один из его братьев женился на одной из сестер Уикса. Стивен и Джулия иногда заходили в «Три О» выпить по глоточку, и Уикс часто бывал там – его жена работала в баре. Но лично он с супругами знаком не был, не имел никаких общих дел, и до сих пор они никогда не появлялись в его доме. Просто Уайти Балджера и Стиви Флемми знали все.

И выглядело это скверно. Все трое сразу зашли в дом и увели Стивена на кухню. Балджер и Флемми уселись, Уикс остался стоять. Балджер заговорил первым.

– У тебя проблемы, – заявил он Рейксу.

По словам Уайти, все дело в конкуренции. Некий владелец другого винного магазина заказал Стивена. Но у Балджера имелось предложение.

– Мы не будем тебя убивать, – сказал он, – а просто выкупим у тебя лавку.

Рейкс задергался.

– Но мы не собираемся ее продавать!

Это был последний слабый протест со стороны Стивена Рейкса. Балджер взорвался, заявил, что тогда они просто убьют его, а магазин все равно заберут. Балджер выскочил из дома, Флемми и Уикс – за ним. В панике Рейкс позвонил жене и рассказал о неожиданном визите. Они не знали, что делать, но прежде чем Стивен сумел успокоиться и начать мыслить ясно, в дверь снова забарабанили.

Балджер вернулся. Он, сжимая коричневый бумажный пакет, оттолкнул Рейкса (Флемми и Уикс шли следом) и опять прошел на кухню. Там Балджер положил пакет и навис над Рейксом. В руке он держал складной нож, открывая и закрывая, словно иллюстрируя свои слова. Маленькая дочь Стивена вышла на кухню посмотреть, что происходит. Флемми вытащил пистолет, положил его на стол и посадил девочку к себе на колени.

– Какая хорошенькая, – сказал гангстер, взъерошив ее белокурые волосы. Внимание девочки привлек резкий металлический блеск оружия, она потянулась к пистолету. Флемми позволил ей взять его, и малышка даже сунула оружие в рот. – Просто грешно, если она больше никогда тебя не увидит.

Стивен Рейкс в ужасе смотрел на происходящее. Балджер продолжал: или мы тебя убьем, или покупаем магазин. Рейкс сидел неподвижно и слушал. Балджер объяснил, что в бумажном пакете аккуратными пачками лежат 67 000 долларов наличными. И не имело значения, что Стивен и Джулия уже потратили на свой новый бизнес около 100 000 долларов (стоимость аренды, ремонта, холодильников и товара) и рассчитывали вернуть все это (и гораздо больше) сполна. Балджер назвал свою цену, и это был Балджертаун, его город.

– Тебе повезло, ты получишь обратно все вложенное, – сказал Рейксу Балджер. Повезло? Уайти как бы между прочим добавил, что если все пойдет хорошо, они добавят еще 25 000. – А теперь убирайся, – заявил он Рейксу.

Трое незваных гостей собрались уходить.

– Лавка наша, – заявил Флемми.

Рейкс сидел, как пригвожденный к месту, и счастливым вовсе не выглядел. Он буквально рассыпался на части. Время приближалось к полуночи, и там, в винном магазине, Джулия Рейкс, пытавшаяся сохранить здравый рассудок, отчаянно хотела закрыться на ночь. Зазвонил телефон. Она схватила трубку.

Это снова звонил Стивен, на этот раз он был не просто напряженным. Голос его звучал странно, будто издалека, и тогда Джулия Рейкс поняла, что ее муж плачет. Стивен рассказал о неожиданном повороте, о новой сделке, буквально свалившейся ему на голову. Джулия слушала в гробовой тишине и почти полном оцепенении. Вот что такое шок – ощущение невесомости, словно ты лишился тела. Стивен, всхлипывая, бормотал вещи, в которые просто невозможно было поверить, и объяснял, что произойдет дальше и что она должна сделать.

Джулия Рейкс подняла взгляд и увидела, как в магазин входит здоровенный мужчина – куда выше шести футов и очень крупного сложения. Это был Джейми Флэннери, которого она знала еще по старшей школе. Тогда они дружили. Кроме того, Флэннери был завсегдатаем в «Три О». У него имелись проблемы с алкоголем, иногда он подрабатывал вышибалой в баре. Джулия видела его там с Уайти Балджером. Внезапно все случившееся обрело страшный смысл.

Джулия положила трубку. Флэннери говорил коротко. Он велел ей собрать свои вещи, сообщил, что приехал доставить ее домой. Велел не задавать вопросов, и Джулия Рейкс повиновалась. Она торопливо вытащила часть денег из кассы, забрала растения, присланные родственниками к открытию магазина. Флэннери помог ей отнести в машину вино, которое Джулия и Стивен купили у друга – тот сам его делал и нуждался в помощи в реализации. Все сложили в машину, Джулия дрожащими руками выключила свет и заперла магазин, а затем они быстро уехали.

Она больше никогда не заходила в свой винный магазин. В машине Джулию трясло, но Флэннери почти ничего не говорил, просто вел автомобиль, а когда выехал на Четвертую авеню и замедлил ход, Джулия увидела впереди, в темноте, троих незнакомцев, стоявших у дверей ее дома. Она захотела узнать, кто это такие. Флэннери назвал всех – того, что стоял на парадном крыльце (Балджер), того, что уже спустился со ступеней (Флемми), и третьего, стоявшего у машины, припаркованной у тротуара (Уикс). Когда они подъехали ближе, Джулия и сама узнала двоих, Балджера и Уикса. В дверях дома застыл муж Джулии, Стивен.

– Проезжай, проезжай мимо! – закричала она, слишком испуганная, чтобы встретиться с этими людьми, и Флэннери действительно проехал мимо дома. Это было самое меньшее, что он мог для нее сделать. Флэннери объехал вокруг квартала, а когда вернулся обратно, троица уже исчезла. Теперь на тротуаре стоял только Стивен Рейкс, дожидаясь жену. Он даже не дал ей выйти из машины, просто протянул бумажный пакет и велел ехать к матери. «Немедленно», – произнес он сквозь стиснутые зубы.

– Я должна поехать к маме так поздно ночью? – заорала окончательно выведенная из равновесия Джулия.

Стивен сказал, что в пакете лежат наличные, и повторил свое требование: «Просто убирайся отсюда и отвези это к своей матери».

– Да что здесь происходит? Почему вообще все это случилось?

Стивен ничем не мог ей помочь.

Растерянная Джулия едва не обезумела.

– Я не могу поехать к маме. Сейчас почти полночь. О чем ты вообще говоришь?

Держась из последних сил, Стивен сказал, что уже позвонил матери Джулии, та ее ждет. «Уезжай» – голос его звучал непреклонно. Глаза все еще были мокрыми от недавних слез.

– Твоя мать тебя ждет. – Лицо и фигура его просто кричали: делай, как тебе велено!

Деньги, сказал он, получены от Уайти Балджера.

– Это в порядке возмещения наших вложений, – механически повторил он слова Балджера. – Нам повезло, что мы их получили, – как под гипнозом добавил Стивен.

Джулия поехала в дом своих родителей на авеню Олд-Колони. Отец с матерью дожидались ее в дверях с, каменным выражением лица. Они услышали от Стивена достаточно, чтобы понять – супруги связались с Балджером, а это была совсем новая территория для родителей Джулии, причем та, осваивать которую им совершенно не хотелось. В бумажном пакете денег лежало больше, чем они когда-либо видели. Джулия протянула пакет матери.

– Спрячь это.

Мать взяла пакет, отнесла в спальню и засунула поглубже в сундук с приданым. Войдя в дом, Джулия сломалась, в истерике упав в объятия к отцу.

– Я просто не могу в это поверить! – воскликнула она и разрыдалась.

Семье Рейксов потребовалось несколько дней, чтобы осознать случившееся, понять наконец, что бомба и в самом деле взорвалась. Частично такая задержка произошла из-за некоторых рассказов, точнее, мифов о Балджере. В городе часто говорили, что Балджер исключительно предан жителям Саути, любит помогать людям, что помощь местным приводит его в хорошее настроение. Говорилось, что Балджер не любит тех, кто запугивает других, и ставит их на место. Говорилось, что Балджер, пусть и не требует напрямую придерживаться закона, все же рекомендует искать удовольствий вне этой округи. Предположительно, если он слышит, что кто-то ограбил дом в Южном Бостоне, то хватает злоумышленника и преподает ему Этику Балджера 101 – первое правило, гласящее, что можно грабить дома в роскошных пригородах вроде Бруклина или Уэллсли, но не в своем родном городе. Люди вроде Кевина Уикса были теми из многих, кто часто продвигал подобные истории о Балджере в массы, а Рейксы знали Уикса много лет. Рейксы, пусть и не были знакомы с Балджером, были наслышаны о его репутации. Но теперь супруги из первых рук узнали, что все, прежде слышанное, неправда – Балджер просто отнял у них винный магазин.

Вторая причина такой задержки – своего рода паралич. Сначала был просто шок от случившегося, от внезапности нападения Балджера. Затем пришел гнев на этот неожиданный захват их собственности. Следующей стадией должно было быть принятие – примирение с реальностью и понимание, что они ничего не могут поделать. Но прежде, чем у гнева появился шанс перейти в тихое отчаяние, Рейксы, в особенности Джулия, решили бороться. Говоря задним числом, ей, конечно, следовало подумать хорошенько и более здраво рассуждать о некоторых событиях из жизни в Южном Бостоне. Но никто – ни Рейксы, ни их семьи, в общем, никто по-настоящему не понимал, как ловко Балджер подчинил себе этот район, и, если уж на то пошло, не только его.

Вскоре после полуночного нападения Джулия со Стивеном отправились повидаться со своим дядей, бостонским полицейским детективом Джозефом Ландбомом. Ландбом, коп-ветеран, пришедший на службу в 1958 году, теперь служил в убойном отделе. Он был братом матери Джулии и жил со своей семьей в Куинси, к югу от Бостона. Он был на свадьбе Джулии и Стивена и время от времени встречался с ними на семейных праздниках.

Ландбом уже знал о новом магазине, открытом супругами, – добрая весть быстро разлетелась среди родственников. Но больше он ничего не знал. Он провел племянницу с мужем на кухню, все сели. Говорила в основном Джулия, она буквально изливала душу, рассказывая обо всем дяде, вспоминал Ландбом: «О трех мужчинах, явившихся в ее дом и заявивших, что намерены купить магазин». Она упомянула Флемми, маленькую дочку и пистолет, и Ландбом резко выпрямился – угроза была слишком откровенной. Воспоминания обо всем этом сильно расстроили Джулию. Когда она закончила, Ландбом несколько минут молчал, давая ей время успокоиться.

Джулия спросила дядю, может ли он что-нибудь сделать сам или к кому им следует обратиться. Ландбом ответил, что знает кое-кого, кому «доверяет, и это агент ФБР». Он рассуждал так – подобными вымогательствами как раз и занимается ФБР. В конце концов, у федерального агентства куда больше возможностей – человеческих ресурсов и технического обеспечения, такого как, к примеру, отличное электронное оборудование для наблюдения. Более того, Балджер и Флемми боссы организованной преступной группировки. ФБР, а не бостонская полиция, специализируется на ведении дел против организованной преступности. ФБР – это успех, а агент, с которым Ландбом знаком, как раз служит в отделе по борьбе с организованной преступностью.

Рейксы дали ему свое согласие и ушли.

Ландбом вскоре позвонил агенту. Через несколько дней двое официальных представителей органов правопорядка сидели за завтраком в бостонском ресторане – полицейский детектив Бостона Ландбом и агент ФБР Джон Коннолли.

После обмена любезностями агент спросил, что беспокоит Ландбома. Тот рассказал Коннолли обо всем – о том, что племянница и ее муж только что начали новый бизнес, о пистолете, о девочке и деньгах. Коннолли слушал. В отличие от других, это преступление нельзя было оправдать, как необходимое Балджеру для укрепления своего положения в криминальном мире с целью снабжать ФБР информацией о мафии. Этот захват собственности Рейксов не имел никакого отношения к мафии.

Столкнувшись с дилеммой, Коннолли решил действовать, подчиняясь тому, что уже стало рефлексом. Агент ФБР позволил полицейскому детективу договорить и спросил:

– Рейксы согласятся на микрофон?

Из всех возможных вариантов он выбрал наиболее устрашающий. Коннолли не заикнулся о том, что агенты ФБР могут просто допросить Рейксов. Не сказал, что бюро может осторожно расследовать деятельность Балджера. Он играл жестко, зная, что именно эта возможность наиболее опасна и вряд ли будет принята с энтузиазмом.

– Они побоятся, – тотчас же ответил Ландбом. Он знал (собственно, любой коп знает), что прослушка кого-то вроде Уайти Балджера связана с огромным риском и очень опасна. Полицейские агенты не могли убедить даже умников, ставших их осведомителями, вступить в воды Балджера с микрофоном, прикрепленным на теле. Идея подвергнуть такому риску обычных граждан была безрассудной. Рейксы не профессионалы. Кроме того, в памяти копов вроде Ландбома еще было свежо убийство Брайана Халлорана всего два года назад. Все сводилось к тому, что его застрелили сразу после того, как он пошел в ФБР. Ландбом отмахнулся от предложения Коннолли о прослушке – это все равно, что просить кого-нибудь спрыгнуть с моста «Тобин»[37]37
  Мост через реку Мистик (Массачусетс), тянется на 2 мили и соединяет Бостон и Челси.


[Закрыть].

– Думаю, они не согласятся, да я и сам им не посоветую.

– Тогда тут вряд ли что-нибудь можно сделать, Джо. – Встреча была окончена. – Но я попытаюсь разобраться.

Коннолли, конечно, даже не думал этого делать. Он не включил полученную от Ландбома информацию в свой отчет ФБР. Не поделился сведениями со своим новым инспектором, Джимом Рингом, хотя бы просто для того, чтобы обсудить, как сгладить обвинение, выдвинутое против двоих тайных осведомителей. Вместо этого Коннолли самолично решил, что вымогательство со стороны Балджера и Флемми не имеет отношения к бюро, – разумеется, он не имел права самостоятельно принимать подобное решение. «Безусловно, ему следовало прийти с этим ко мне, – говорил позже Джим Ринг. – В этом и заключалась его работа. Имелось заявление, что происходит вымогательство, и от него ожидали именно этого. Он должен был прийти и поговорить со мной. У него не было полномочий решать такие вопросы самостоятельно».

Однако с одним человеком Коннолли поделился. Он рассказал обо всем Уайти.

После завтрака с Коннолли Ландбом позвонил Джулии Рейкс и сказал, что хотя он отверг идею Коннолли прикрепить к Стивену микрофон, дело теперь в руках ФБР, и ФБР с ними свяжется.

Но буквально через несколько дней после встречи Ландбома с Коннолли, придя в гости к Ландбому, Стивен Рейкс отвел того в сторону, подальше от ушей Джулии Рейкс и жены Ландбома. Рейкс при этом ужасно нервничал.

– Уайти велел все прекратить, – сказал он Ландбому. Уайти, продолжал потрясенный Рейкс, остановил его на улице в Южном Бостоне и сказал: «Передай Ландбому, чтобы перестал соваться, куда не просят».

У Ландбома возникла единственная мысль: Балджер знает о его разговоре с Коннолли, и теперь Джулии со Стивеном угрожает еще бо́льшая опасность. Правда поразила его точно гром – все дорожки ведут к Балджеру.

Вскоре после этого предупреждения Стивен Рейкс сдался. В течение последующих недель Балджер несколько раз вызывал его в магазин, и Рейкс подписал все документы, чтобы захват магазина выглядел как законная сделка. В какой-то момент Рейксу хватило храбрости упомянуть об обещанных дополнительных 25 000 долларов. Балджер начал на него орать, и про деньги больше не заговаривали. Документ о передаче собственности был составлен на имя Кевина Уикса, хотя позже Уикс составил документы о равных долях владения на имя Балджера и матери Флемми, Мэри. Стиви Флемми позднее говорил, что винный магазин служил доказательством того, что у них с Балджером имеется законный бизнес – абсурдное заявление. Оно было бы смешным, не скрывайся за ним грязное вымогательство.