Текст книги "Фиксер"

Автор книги: Дженнифер Линн Барнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Я слышала резкое дыхание Вивви. Айви всё ещё глядела на нас с крыльца. Вивви сжала губы в тонкую линию. Её дыхание выровнялось. И она произнесла одно слово.

– Хорошо.

* * *

Мы с Вивви сидели на диванчике. Кофейный столик отделял нас от сидящей напротив Айви. Стоило нам начать наш рассказ, она позвала Адама. Теперь он стоял за её спиной.

– Держи, – Боди протянул Вивви свежий пакет со льдом. Вивви приняла его, но не приложила к лицу.

– Ты уверенна в том, что ты слышала? – спросила у Вивви Айви. В её голосе не было осуждения. Это был не наводящий вопрос. Она не пыталась вызвать у Вивви сомнения.

Но всё же я рассердилась.

– Если бы она не была в этом уверена, она бы здесь не сидела.

– Я разговариваю с Вивви, Тэсс, – Айви едва ли взглянула на меня. Стоило Айви понять, что Вивви не впервые пришла ко мне с этим, что я знала и ничего не рассказала ей, моя сестра заметно изменилась. Как будто её окунули в ванную с ледяной водой, и она закалилась от холода.

Сплошное добро и дружелюбие, но лишь до поры до времени.

– Я уверена, – Вивви покрутила в руках пакет со льдом. – Знаю, это звучит как бредни сумасшедшего. Я понятия не имею, зачем ему идти на что-то подобное, но… – Вивви сглотнула слова и слезы. Когда она заговорила, её голос был беспристрастным. – Сейчас он сам не свой.

Отец, которого знала Вивви, не стал бы убивать человека. Но отец, которого знала Вивви, не ударил бы её. Не причинил бы ей боль.

– Проблема не в отце Вивви, – всеобщее внимание перешло от Вивви ко мне. – Она упомянула телефон, по которому он разговаривал. Но она не сказала, что после этого, она нашла его в мусоре и отдала его мне.

Айви медленно перевела глаза с Вивви на меня. Я почувствовала тяжесть её взгляда.

– Она отдала тебе телефон, и ты не принесла его мне? – резко спросила Айви. За её спиной Адам нахмурился. Вивви поежилась.

Пусть сосредоточатся на мне, допрашивают меня.

– Она отдала мне телефон. Мой друг помог мне восстановить список контактов.

– Что? – лёд в голосе Айви сменился на гнев.

– Я позвонила по тем номерам.

Айви сжала зубы. Я почти чувствовала, как она мысленно считает до десяти.

А вот Боди не удержался.

– Конечно, позвонила, – пробормотал он. – Почему бы не позвонить человеку, вероятно проспонсировавшему заказное убийство?

– Боди, – выдавила Айви. – Это не помогает.

Судя по всему, Айви досчитала до десяти. Она подалась вперед, сокращая разделявшее нас расстояние вдвое.

– Ты позвонила. Кто-то взял трубку, – она даже не спрашивала.

– Кто-то взял трубку, – подтвердила я. Я рассказала ей о том, что сказал мне тот человек, как рассказывала Вивви – слово в слово.

– Телефон ещё у тебя? – спросил Адам. Я кивнула. – Принеси его, – приказал он. – Сейчас же.

Я сделала, как мне было велено. Стоило мне опустить телефон в его ладонь, он легко сжал мою руку.

– С тебя хватит, – сказал он мне. – Я могу отнести это людям в Пентагоне. Твоя сестра может заехать в Белый Дом. Но с тебя хватит.

Внезапно мне стало очень легко видеть в Адаме солдата. Человека, привыкшего к тому, что люди подчинялись его приказам.

– Ещё кое-что, – сказала я. Я мельком взглянула на Вивви. Её волосы спадали ей на лицо, скрывая её распухшую губу и заплывший глаз. Её пальцы осторожно теребили лежащий на её коленях пакет льда.

– Человек, поднявший трубку? Тот, кто сказал, что доктор не получит денег, если его кандидатуру не выдвинут на должность? – я перевела взгляд с Адама на Боди и, наконец, на свою сестру. – Я узнала его голос.

ГЛАВА 30

Выдавив из нас всю информацию до последней капли, Айви, Адам и Боди удалились в офис Айви. Время близилось к полуночи. То, что Вивви ночевала у нас, даже не обсуждалось – Айви расстелила для неё диван. Вивви забралась под одеяло и просто лежала там.

Где-то в два часа ночи я забралась в постель. Я не могла спать, зная, что внизу Айви… я даже не знала, чем именно она занималась. Адам уже звонил своим знакомым из Пентагона? А может, прямо сейчас Айви разговаривала с президентом?

– Тэсс?

Я села в постели. Несколько секунд мои глаза привыкали к темноте, а затем я различила силуэт Вивви в дверном проёме.

– Ты в порядке? – спросила я. Глупый вопрос. Конечно, она не была в порядке.

– Можно я… – Вивви запнулась. На её плечи было наброшено одеяло.

– Можно ты что?

Вивви застыла в дверном проеме, словно какой-то барьер не позволял ей зайти в комнату.

– Я просто… Я не хочу быть одна, – её голос был едва ли громче шепота.

Я оперлась на локти.

– Ты хочешь поспать здесь? – на моей кровати хватило бы места для нас обеих. – Всё нормально, – ответила я, когда она не пошевелилась. – Здесь куча места.

Вивви подошла к моей кровати. Она забралась в неё и легла поверх одеяла, оставаясь завернутой в своё.

Не только она не хотела оставаться в одиночестве.

На следующее утро синяк Вивви потемнел. Она явно не могла пойти в школу, а я не могла оставить её наедине с Айви. Моя сестра зарабатывала на жизнь решением проблем. Я не могла отделаться от мысли о том, что оставь я Вивви, к моему возвращению она может исчезнуть. Возможно, школа-интернат. Безопасное место. Где-нибудь далеко.

Я одолжила Вивви немного одежды. Она отправилась в душ, а я отправилась на поиски Айви. Я нашла её внизу с чашкой кофе в руке и прижатым к уху телефону. Я очень сомневалась в том, что прошлой ночью она спала.

– Ты мне задолжал, – сказала она человеку на другом конце провода. – Не будем углубляться в причины. Достаточно сказать, что ты достанешь то, что мне нужно, – на её лице появилась резкая улыбка.

Совсем не дружелюбная.

– Я знала, что мы сможем договориться, – сказал она. – Передавай Кэролайн привет, – не дожидаясь ответа, Айви повесила трубку. Она обернулась, увидела меня и несколько секунд изучала выражения моего лица и темные круги под моими глазами.

– Как спалось?

– Лучше, чем тебе.

Айви опустила телефон в задний карман и завела меня на кухню, где налила себе ещё одну чашку кофе, а мне – стакан молока.

– Я бы не отказалась от кофе, – сказала я.

Она сердито посмотрела на меня.

– А я бы не отказалась от того, чтобы ты пришла ко мне со всем этим.

Вот оно. Прошлой ночью, она не кричала на меня. Не вычитывала меня.

– Я пришла к тебе, – сказала я.

– Не нужно, Тэсс, – Айви опустила чашку на столешницу чуть сильнее, чем следовало бы. – Ты должна была прийти ко мне, как только Вивви рассказала тебе о том, что она слышала. О чём ты только думала?

Я думала о том, что Вивви доверилась мне, а не Айви. Думала о том, что расскажи я Айви – расскажи я кому угодно – Вивви может взять свои слова назад.

– Я обещала помочь ей разобраться в том, что происходит, – я уставилась на ободок своего стакана. – Я держу свои обещания.

– А я – нет, – мягко произнесла Айви. Она отвернулась от меня. Я видела, как напрягаются её плечи и спина. – Вот, в чём здесь дело? Ты меня наказываешь?

За то, что бросила меня в Монтане три года назад. За то, что вырвала меня из своей жизни. И так и не рассказала мне о том, почему.

– Ты здесь не при чём, – настояла я.

– Ещё как при чём, – она снова обернулась ко мне. – Ты хоть представляешь, что могло случиться? С Вивви? С тобой, после того, как ты позвонила по тому номеру?

– Ты сказала, что я могу прийти к тебе, – негромко сказала я, – с чем угодно, – я сглотнула. – Вот я и пришла к тебе. Может, не так, как тебе хотелось бы. Может, недостаточно быстро, но, Айви, я пришла к тебе.

Эти слова повисли в воздухе между нами.

– Ты уже говорила с президентом? – спросила я.

– Я не стану обсуждать это с тобой, – Айви подошла к моей стороне стола и встала прямо передо мной, слишком близко. – Твоя роль во всём этом окончена. Ясно?

Абсолютно.

На этом Айви не закончила.

– Ты никому не должна об этом рассказывать, Тэсс. Как и Вивви. Пока мы не разберемся в этом, пока не узнаем, кто именно в этом замешан, мы не можем привлекать к вам внимание.

– Кто в этом замешан? – переспросила я. – Вы думаете, что это были не только судья Пирс и отец Вивви. Думаешь, там был кто-то ещё? – я сделала паузу. – Второй телефонный номер…

Отец Вивви убедился в том, что судья Маркетт не вернется из больницы. Пирс заплатил ему – или собирался это сделать – за это работу. Что оставалось?

– Сердечный приступ, – вслух размышляла я. – Чтобы их план сработал, для начала они должны были убедиться в том, что судье Маркетту понадобится операция.

– Не лезь в это, Тэсс, – Айви взяла меня за подбородок и заставила меня посмотреть ей в глаза. – Я узнаю всё, что нужно. Со мной ты в безопасности. Как и Вивви. Я всё исправлю. Но мне нужно, чтобы ты в это не вмешивалась.

– Ты рассказала президенту? – повторила я.

– Что из фразы «не лезь в это» ты не поняла?

– Не сказала, да? – как я должна была это понимать? – Отец Вивви – врач президента, – резко произнесла я. – Тебе не кажется, что он заслуживает знать, если у него есть наклонности к совершению убийств?

– Я поговорила с его личной охраной, – сообщила Айви. – Майора Бхарани перевели из Белого Дома.

Судя по выражению её лица, она не собиралась говорить мне больше ни слова. Когда Айви закрывала тему, она оставалась закрытой.

– Что будет с Вивви? – спросила я. Хотя бы об этом она могла мне рассказать.

Выражение лица Айви немного смягчилось. Она опустила руку.

– Я над этим работаю.

– Работаете над чем? – Вивви появилась в дверном проеме. Её волосы были влажными, а её лицо покрывали синяки, но она высоко подняла голову и расправила плечи.

– Именно тебя я хотела увидеть, – Айви посмотрела на неё куда дружелюбнее, чем на меня. – Если ты готова, я хочу задать тебе несколько вопросов.

Вивви мельком взглянула на меня.

– Я готова.

– Тэсс? – Айви посмотрела на меня и изогнула бровь. Только через несколько секунд я поняла, что она ждала, что я уйду.

– Но…

– Тереза, – Айви не повышала голоса, но то, что она назвала меня полным именем, говорило о многом.

– Иди, – сказала мне Вивви.

– Если ты хочешь, чтобы я осталась… – запнулась я.

– Всё в порядке, – тихо ответила Вивви. – Просто иди.

ГЛАВА 31

Вивви не рассказала мне почти ничего об их разговоре с Айви.

– Твоя сестра просто пытается восстановить хронологию событий, – вот, что Вивви ответила на мои расспросы. – Как мой отец ввязался во всё это, когда это произошло, откуда он знает Пирса, если вообще знает.

– И? – спросила я.

– И, – Вивви уклонилась от ответа, – я ответила на её вопросы.

Больше она ничего не сказала. Моя сестра хотела, чтобы я в это не вмешивалась. А Айви Кендрик отлично умела получать то, чего она хочет.

В ту ночь Вивви снова спала в моей комнате. Но на следующее утро я проснулась в одиночестве. Наверное, она просто спустилась вниз, – сказала себе я. Я оделась. Вивви не было в гостиной. Вивви не было ни на кухне, ни в вестибюле…

– Её здесь нет.

Я обернулась на звук голоса Боди.

– Её – в значении Айви, или её – в значении Вивви?

Боди оценивающе взглянул на выражение моего лица.

– Твоя сестра отлучилась, – сказал он, опуская большие пальцы в карманы джинсов. – А малышки Вив нет.

– Что значит «нет»?

Боди виновато поднял руки.

– Плохо подобрал слова. С ней всё в порядке. Она просто не здесь.

– Где она? – ровно спросила я.

– Вив в хороших руках, мелкая, – ответил Боди. – Слово скаута.

Другими словами: эта информация подпадала под принцип служебной необходимости, и мне было не зачем её знать.

– Где Айви? – спросила я. Она куда-то спрятала Вивви, и отправила Боди поведать мне плохие новости.

– У них с Капитаном Пентагоном были дела, – расплывчато ответил Боди. Я попыталась понять, какими делами Адам и Айви могли заниматься в такую рань, но ничего не шло мне в голову.

– Лови, – Боди бросил мне свой мобильник. Я поймала его. – Номер уже забит. Если волнуешься о малышке Ви, можешь позвонить.

Судя по всему, Боди с большей охотой намекнет мне на то, где сейчас Вивви, чем на то, где находится Айви. Я отложила этот факт на будущее и набрала номер.

Мне ответила Вивви.

– Со мной всё в порядке, – сказала она вместо приветствия. – Айви не хотела, чтобы я тебя будила.

А Айви всегда получала то, чего хотела.

– Где ты? – спросила я у Вивви. – Что сделала Айви?

– Она нашла, где я могу остановиться.

Как оказалось, у Вивви была тетя. Младшая сестра её отца. До сегодняшнего утра Вивви никогда не встречалась с этой женщиной. Теперь же она с ней жила.

Благодаря Айви.

– Не делай ничего, что не сделал бы я, – попытался пошутить Боди, проезжая сквозь ворота Хардвика. – Если уж на то пошло, держись подальше и от девяноста процентов того, что я бы сделал.

Вивви не вернется в школу до понедельника – её синякам нужно было зажить, а ей нужно было получше узнать тетю, которую Айви вызвала Бог знает откуда, словно фокусник, доставший из шляпы кролика.

Я не смогла остаться дома на ещё один день. Моя сестра хотела, чтобы я ушла с дороги. Она хотела, чтобы я была в безопасности. И так уж случилось, что Хардвик был безопаснее большинства консульств.

Боди остановился у обочины. Я выбралась из машины прежде, чем он успел одарить меня большим количеством мудрых советов. Он опустил своё окно.

– Эй, мелкая?

Я обернулась к нему. Он улыбался, но его темные глаза сверкали серьезностью.

– Помалкивай.

Другими словами: не рассказывай кому-либо об отце Вивви. Или о судье Пирсе. Или о судье Маркетте.

К сожалению, этот «кто-либо» выследил меня ещё до начала первого урока.

– Что произошло? – спросил Ашер, подстраиваясь под ритм моих шагов. – Где ты была вчера? Где была Вивви? – я не ответила, так что Ашер опробовал другую тактику. – Правда или ложь: ты расскажешь мне о том, что случилось.

– Ложь, – ответила я.

Он угрюмо взглянул на меня и понизил голос до наигранного шепота.

– Правильным ответом была правда.

Голос Ашера звучал насмешливо, но что-то подсказывало мне, что он вовсе не шутил. Происходящее не было для него какой-то шалостью. Это было чем-то личным, и попытайся я его проигнорировать, он не станет сидеть без дела.

Например, он может рассказать Генри.

Помалкивай.

– Если коротко? – сказала я Ашеру, когда мы подошли к кабинету. – Моя сестра знает. О Вивви, о телефоне, обо всём.

– А полная версия? – спросил Ашер.

– Отец Вивви узнал о телефоне, – об этом я могла рассказать, не опасаясь помешать расследованию Айви – что бы ни влекло за собой это расследование. – Две ночи назад она пришла ко мне домой с опухшей губой и синяком под глазом.

– Она…

– С ней всё будет в порядке, – сказала я. – В физическом смысле. Но с нас с Вивви хватит. Мы не станем вмешиваться в это дело, – я зашла в кабинет, и Ашер последовал за мной. Я чувствовала, что он вот-вот наброситься на меня с очередным вопросом, на который я не смогу ответить; взглянет на меня очередным взглядом, говорящим, что он знает, что я что-то не договариваю. Затем глаза Ашера замерли на сидящем в передней части кабинета и низко склонившим голову над книгой Генри.

Ашер не станет задавать вопросы в приделах слышимости его лучшего друга.

Я проскользнула на соседнее с Генри место, прекрасно зная, что Ашер понимает, зачем я это делаю.

– Правда или ложь, – прошептал он мне в затылок, усаживаясь за парту за моей спиной. – Наш разговор не закончен.

Я почти слышала его мысли о том, что в списке всех людей, которым Генри Маркетт мог бы доверить расследование того, что произошло с его дедушкой, моя сестра была далеко не первой.

На самом деле, я была почти уверена, что Айви вообще не было в этом списке.

ГЛАВА 32

– Предположу, что ты выполнила свою часть задания? – на проблемах современного мира Генри Маркетт сидел напротив меня. На столе между нами лежала толстая, открытая папка. Он явно справился со своей половиной.

– Знаешь, что говорят о предположениях, – ответила я.

Генри ехидно взглянул на меня.

– Расскажи мне, Кендрик, что же говорят о предположениях?

– Меня зовут Тэсс.

– Этим ты намекаешь на то, что ты не изучила кандидатов в твоей половине списка? – спросил у меня Генри. – Тэсс.

– Вообще-то, – ответила я, – я их изучила, – ему не нужно было знать, зачем я их изучала – или что я искала.

– И?

И я думаю, что судья Пирс заказал убийство твоего дедушки.

– И, – произнесла я, – я была не так уж сильно впечатлена.

Губы Генри едва заметно изогнулись наверх.

– Я начинаю думать, что тебя сложно впечатлить.

Его слова прозвучали почти как комплимент.

Кажется, Генри тоже это понял.

– Скорее всего, – поспешно произнёс он, отрывая от меня взгляд и перелистывая собранную ним папку, – мы ищем судью апелляционного суда – вероятно из Вашингтона, но я бы не стал отбрасывать и других кандидатов.

Я сразу же подумала о судье Пирсе. Был ли он членом апелляционного суда?

Айви сказала мне не вмешиваться в это, – подумала я. Но она же не сможет винить меня за выполнение школьного задания, да? Пока Генри кратко описывал качества своих главных кандидатов, я вывела на экран ноутбука информацию о Пирсе и уставилась на его фотографию. Он оказался лысеющим мужчиной старше сорока лет. С экрана на меня глядели его глубоко посаженные глаза, официальное выражение лица, вызывавшего доверие.

Ты получишь деньги, когда мою кандидатуру выдвинут на должность.

Я заставила себя оторвать глаза от фотографии и принялась читать. Пирс заседал в девятом судебном округе апелляционного суда. До этого он был генеральным прокурором в Аризоне.

– Пирс, – Ашер подошел ко мне и заглянул мне через плечо. – Интересный выбор.

Я заставила выражение своего лица остаться нейтральным. Ашер явно пытался раздобыть у меня информацию – и совсем не для задания. Я закрыла вкладку.

– Разве ты не должен работать над своим заданием? – беззлобно спросил у Ашера Генри.

– Должен, – не сводя с меня взгляда, ответил Ашер. – Но, к сожалению, моего напарника нет в школе. Несчастный Ашер вынужден работать в одиночестве.

– Я по тебе скорблю, – сухо произнёс Генри.

– Так что мы знаем о Пирсе? – Ашер проигнорировал саркастичный тон Генри и сел на соседний со мной стул. Он склонился ко мне, опуская локти на мою парту.

– Ничего, – отрезала я и потянулась за бумагами из папки Генри.

Ашер внимательно взглянул на меня.

– Почему-то я сомневаюсь, что это правда.

Тогда я почувствовала, что на нас смотрит Генри и испепелила Ашера взглядом.

– Вивви Бхарани не было в школе больше недели, – Эмилия не стала утруждаться приветствием. Она проскользнула на место по соседству от Генри. – В прошлом году она была единственной ученицей в нашем классе с идеальным посещением, не считая меня. Только мне это кажется странным?

– Ты что, волнуешься? – подняв бровь, спросил у своей близняшки Ашер.

– Я умею волноваться, – сказала ему Эмилия, звуча почти оскорбленно. – Я очень сильно сопереживаю людям.

Ашер и Генри переглянулись. Сопереживание явно не было сильной стороной Эмилии.

– Я слышала, что отца Вивви уволили, – напрямик продолжила Эмилия.

Я мельком взглянула на Ашера.

– И от кого же ты об этом услышала? – спросил он.

– От девятиклассницы, мама которой работает в газете «Washington Post».

Меня подташнивало от мысли о том, что люди знают об увольнении отца Вивви из Белого Дома.

– Ну, технически, его не уволили, – уточнила Эмилия. – Его перевели. Но точность употребления слов никогда не была сильной стороной желтых газетенок, да и что угодно покажется довольно большим понижением в должности после Белого Дома.

Генри резко поднялся на ноги.

– Какую бы должность не занимал её отец, это никак не связанно с Вивви.

Эмилия побледнела так, словно он её ударил.

– Я думала, что ты захочешь знать.

– Почему? – ответил Генри. Его голос звучал спокойно, но я видела, как напряглась его шея. Он не мог не заметить синхронность: отца Вивви сместили с должности вскоре после операции его дедушки. Генри обошел парту и бросил на столешницу лист бумаги. – Мой кандидат, – не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал к передней части кабинета. Я расслышала, как он попросил у доктора Кларк разрешения выйти в уборную.

Эмилия озадаченно посмотрела на Ашера.

– Что это было?

Я последовала за Генри. В моей школе в Монтане учителя берегли пропуска в уборную, словно ключи от рая, но в Хардвике вообще не было пропусков. Доктор Кларк просто отпустила меня.

Я догнала Генри у двери в туалет.

– Чем могу помочь? – не оборачиваясь, произнёс он.

Я ответила не сразу. Тишина явно не смущала Генри, но я нарушила её.

– Спасибо, – произнесла я. – Что заступился за Вивви.

Кажется, Генри было неловко слышать мою благодарность.

– Возможно, – натянуто признался он, – я знаю, каково это, когда твоя семья – главная тема сплетен Хардвика.

Если наши подозрения окажутся правдой, если они выплывут наружу, Генри и Вивви окажутся не просто темой сплетен Хардвика. Их семьи окажутся на первых полосах газет.

– А ещё, возможно, – продолжил Генри, всё ещё не оборачиваясь, – я подозреваю, что ты как-то замешана в истории с увольнением отца Вивви.

Генри сопоставил факты – слишком хорошо, слишком быстро. Но как?

– Нельзя винить меня во всех бедах, – сказала ему я.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но я не пытаюсь тебя критиковать, – Генри наконец обернулся ко мне. – Моя мать завтракает в отеле «Рузвельт», – он подождал, пока я усвою его слова, но для меня они ничего не значили. – Кажется, она видела там Вивви. Сегодня утром.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он пытался сказать. Если мать Генри видела Вивви, она видела и её синяки.

– Я знал, что что-то было не так. На поминках, – челюсть Генри напряглась. – Просто не знал, что именно.

Он видел нервный срыв Вивви. Возможно, с тех пор он замечал её отсутствие.

– Я знал, что что-то было не так, – повторил он, – и ничего не сделал. Я так зациклился на своей скорби, что…

– Думаю, на поминках по дорогому человеку людям позволено зацикливаться на скорби, – сказала ему я.

Я почти чувствовала, как он отвергает эту логику. Она была его одноклассницей. Ей нужна была помощь. А он этого не заметил. Генри Маркетт был не из тех, кто легко прощает – особенно самого себя.

– Возможно, – до странного официально произнес Генри, – я был о тебе неверного мнения, Тэсс.

Он знал, что отец Вивви избивал её. Он думал, что я помогла ей. Думал, что из-за меня её отца сместили с должности президентского врача.

Он не знал и половины происходящего. А я не могла ему рассказать. Я рассердилась от одной мысли о том, что я этого хотела. Я злилась от того, что мне было не плевать на его мнение обо мне – но сильнее всего была наступавшая мне на пятки вина, готовая проглотить меня за то, что я скрывала от него правду и заставляла его лучшего друга делать то же самое.

– Возможно, – резко произнесла я, усмиряя круговорот своих эмоций и отшатываясь от вызвавшего их парня, – мне плевать на то, какого ты обо мне мнения.

ГЛАВА 33

В тот вечер Айви предоставила меня самой себе. Наверное, она решила, что избегай она меня, я смогу каким-то магическим образом забыть обо всём, что я знала о смерти судьи Маркетта.

Вряд ли.

Хардвик был маленькой школой. Во всей моей параллели было меньше сотни детей. На каждом шагу я видела Генри. На следующее утро ещё одним напоминанием стал пустовавший стул Вивви в кабинете английского.

Стараясь не думать о важных вопросах, я доползла из кабинета английского к кабинету физики, а оттуда – на урок «Говоря о словах».

Кому принадлежал второй номер на одноразовом мобильнике?

Почему Айви не пошла со своими подозрениями прямиком к президенту?

– Тэсс, – через несколько минут после звонка на меня посмотрел учитель. – Вы что-нибудь подготовили?

Сегодня была пятница. Я провела в Хардвике две недели. Наверное, надеяться на то, что учителя продолжат меня игнорировать, было слишком.

– Почти, – сквозь зубы соврала я. Мистер Уэсли – которому было где-то шестьдесят – не стал меня вызывать. Он просто наградил меня оценивающим взглядом и вызвал добровольца.

Нашим заданием была «убедительная речь» на вольную тему длинной в восемь-десять минут. Первой вызвалась обожавшая рисковать исландка Ди, за ней парень, имени которого я не знала, а за ним – Генри. Последним читал речь Джон Томас Уилкокс. Он настроил проектор так, чтобы во время его речи на доске появлялись слайды. Его темой было исследование стволовых клеток. Я почти не слушала его, пока на доске не загорелась фотография моего дедушки.

– Болезнь Альцгеймера – прогрессирующее, изнурительное и, в конечном счете, смертельное заболевание.

Я заставила себя начать дышать заново.

Фотографии было где-то пять лет. Я не знала, откуда Джон Томас взял этот снимок, потому что он обрезал его до крупного плана лица. Карие глаза. Прямая линия губ. Кожа моего дедушки была загорелой и обветрившейся. Никто кроме меня не смог бы рассмотреть мягкость в выражении его лица: тепло в его глазах, юмор, танцующий на кончиках его губ.

– Позвольте мне рассказать вам об этом мужчине, – произнёс Джон Томас. Когда он продолжил, каждое его слово резало меня, словно тупой нож, с силой врезаясь в плоть.

Нам сказали делать наши аргументы более личными, делать ставки не только на факты, но и на эмоции. Другие могли подумать, что именно это и делал Джон Томас. Он взял за пример настоящего человека, чтобы надавить на чувства слушателей.

Этот мужчина деградировал. Он терял память. Он продолжит терять мыслительные способности и части себя, пока не умрет.

Джон Томас рассказал нам о каждой мучительной детали. И всё это время он смотрел прямо на меня.

– Представьте, какую боль вы испытываете, зная, что человек, которого вы любите, не сможет ходить, говорить или осмысленно общаться, – выражение лица Джона Томаса было невероятно серьезным и бесстрастным, но вот его глаза – его глаза сверкали. – А теперь представьте месяцы – возможно, даже годы – предшествующие этому. Представьте, как человек, которого вы любите, забудет вас, перестанет вас узнавать, начнет вас винить…

Сначала мне показалось, что комната трясется. Потом я поняла, что дрожу я сама. Я не могла оторвать свой взгляд от фотографии моего дедушки. Я всегда знала, что его состояние будет ухудшаться. Я знала это…

Мои пальцы впились в парту.

– Исследование стволовых клеток не сможет излечить болезнь Альцгеймера, – продолжил Джон Томас. – Но благодаря нему могут появиться виды лечения, способные отстрочить неизбежное отмирание клеток. И если вы сможете купить дни, месяцы или даже годы с любимыми людьми… – он переключил фотографию.

Дедушка обнимает меня.

– Я считаю, что это того стоит. А вы? – Джон Томас кивнул в мою сторону, идеально подделав сочувствующее выражение лица – словно я знала, что он делал это ради меня.

В моих ушах звенело. Я почти не слышала, как мистер Уэсли отпустил класс. Я опустила голову и собрала свои вещи, до боли сжав челюсти. Я протолкнулась сквозь толпу к выходу из кабинета. Затем я добралась до своего шкафчика, открыла его и склонилась вперед, игнорируя шум. Деградация. Неизбежность. Смерть. Мне не удалось заглушить эти слова.

– Мой отец рассказал мне о твоём дедушке, – без какого-либо предупреждения рядом со мной появился Джон Томас. Он прижал меня к стене, приблизив своё лицо к моему. – Надеюсь, ты не возражаешь, что я провел небольшое расследование в поисках фотографий. Графика – всё-таки самая важная часть презентации, – я попыталась отшатнуться от него, но мне было некуда идти. Он склонился ко мне, его губы замерли так близко к моему уху, что я почувствовала на своём лице его дыхание, когда он прошептал: – Мои соболезнования.

Я слышала в его голосе улыбку.

Во мне что-то сломалось. Моя рука сжалась в кулак, но стоило мне начать замахиваться, как замахиваться стало не на кого. Джона Томаса больше не было на том месте, где он стоял всего секунду назад.

Через миг я осознала, что он лежал на полу, а ещё через секунду я осознала, что Генри Маркетт помог ему там оказаться.

– Прошу прощения, – произнёс Генри. Для человека, только что выбившего землю из-под ног парня, выражение его лица было уж очень правильным и вежливым. – Я не заметил тебя, Джон Томас, – он наклонился и подал Джону Томасу руку. – Давай помогу.

Он сжимал руку Джона Томаса чуть дольше, чем следовало бы – и, судя по его выражению лица – чуть сильнее.

Когда Генри выпустил его руку, Джон Томас одарил его настолько же правильным и вежливым взглядом.

– И ты туда же? – спросил он. – Я знал, что наша Тэсс, так сказать, обслуживает Ашера, но я понятия не имел, что она берет двух клиентов по цене одного.

На один ужасный миг я подумала, что Генри действительно его ударит.

– Я бы защитила твою честь, Генри, – вмешалась я, – но он того не стоит.

Генри коротко кивнул.

– Его собственный отец первым признает, что он не стоит вообще ничего.

Внешнее спокойствие Джона Томаса испарилось, стоило Генри упомянуть его отца. Он бросился на него, с грохотом швыряя его на шкафчики. На этот раз мне всё-таки пришлось прийти Генри на помощь.

Некоторых людей просто нужно хорошенько сбить с ног.

– Кто-нибудь из вас потрудиться объяснить мне своё поведение? – директор Рэлей сердито посмотрела на нас со своей стороны стола. Я сидела слева, Джон Томас – справа, а Генри – посередине.

– Думаю, кто-то разлил что-то в коридоре, – произнес Генри. – Было ужасно скользко.

У него был, вероятно, лучший покер-фейс из всех, что я когда-либо видела.

– Вы ждете, что я поверю в то, что вы упали? – переспросил директор.

– Ну, сначала упал Джон Томас, – дипломатично произнёс Генри. – Тогда я помог ему и тоже упал. Думаю, от этого Тэсс потеряла равновесие, – Генри улыбнулся директору всё той же вежливой улыбкой. – Она упала последней.

– Мисс Кендрик? – директор Рэлей поднял бровь и взглянул на меня.

Я переняла выражение лица Генри.

– Думаю, Генри прав. Я упала последней.

Директор был явно недоволен. Он перевел взгляд на Джона Томаса.

– Если вы хотите поговорить наедине… – начал было он.

– Нет, – жестко произнес Джон Томас. – Наверное, на полу что-то было. Мы поскользнулись.

Возможно, Джон Томас Уилкокс был психически неуравновешенным придурком, но этот психически неуравновешенный придурок не хотел запятнать своё личное дело.

Директор явно нам не поверил, но настолько же явно он не горел желанием иметь дело с нашими родителями. Вместо этого он зачитал нам лекцию об ответственности, которую я перестала слушать уже на пятой секунде.

Мой взгляд скользнул к фотографии на стене за его спиной – той же, которую я заметила, когда была здесь в последний раз. Шесть мужчин: три в заднем ряду, два спереди, один немного в стороне. Я узнала Уильяма Кейса. Но на этот раз я узнала и мужчину, стоявшего рядом с директором. Лысеющий мужчина старше сорока лет. Глубоко посаженные глаза.

Судья Пирс.

А перед Пирсом стоял отец Вивви.

ГЛАВА 34

Мне нужно было ещё раз взглянуть на эту фотографию. Врач президента. Судья апелляционного суда из Аризоны. Идея о том, что эти двое могли оказаться в одном месте в одно время, в такой небольшой компании…