Текст книги "Фиксер"

Автор книги: Дженнифер Линн Барнс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Уже через миг это выражение исчезло с его лица.

– Тэсс, – произнёс он, протягивая мне правую руку. – Я Адам Кейс. Приятно познакомиться, – его слова звучали искренне. Он показался мне довольно честным парнем. Но учитывая то, что Адам Кейс считал моё появление здесь ошибкой, я сомневалась в том, что он был рад встрече.

Я пожала его руку.

– Ага, – сказала я. – И мне.

Он подождал, словно ожидая, что я уточню, но я не произнесла больше ни слова.

– Айви сказала, что завтра ты пойдешь в Хардвик, – произнес Адам, стараясь завязать разговор. – Тебе там понравится. Отличная школа, – в ответ на выражение моего лица он поднял бровь. – Я так понимаю, ты не большая фанатка школы?

– Школа как школа, – он снова ждал продолжения, но я снова замолчала.

– Но тебе больше нравится быть за её приделами, – закончил за меня Адам. Я мельком взглянула на Айви, гадая о том, что она ему обо мне рассказала – и о том, откуда она сама знала это, учитывая то, что мы были практически незнакомцами.

– Мой брат был таким же, – прочистив горло, сказал Адам. – Невероятный IQ, но его любимыми предметами были перемены.

– И что же с ним стало? – спросила я, пытаясь понять, оскорбил он меня только что или нет.

На лице Адама промелькнула крохотная, мимолётная улыбка.

– Он вступил в армию в тот же день, когда закончил школу.

Боди оповестил нас о своём присутствии громким хлопком входной двери.

– Кто заказывал блинчики?

Улыбка на лице Адама ужесточилась. Видимо, водитель моей сестры нравился ему куда меньше, чем ей самой.

– Мне пора идти, – холодно произнёс он. – Нужно заскочить в офис.

– В воскресенье? – надавила Айви.

– Кто бы говорил, – возразил Адам. – Ты никогда не прекращаешь работать.

– Теперь прекращаю, – сказала Айви, складывая руки перед собой. – Воскресенье – день отдыха. Я отдыхаю. Я думала, что мы с Тэсс могли бы пройтись по магазинам, купить одежды для её первого дня в Хардвике.

Шоппинг? С Айви?

Боди прыснул, заметив выражение моего лица.

– Не хочу тебя расстраивать, принцесса, но мелкая выглядит так, словно она скорее вырвет себе ногти и выдавит ими собственный глаз, чем пойдёт с тобой по магазинам.

Айви была непоколебима.

– Она привыкнет.

Телефон Адама зазвонил. Он извинился и ушел, оставив меня уничтожать взглядом собственную сестру, в то время как Боди наблюдал за нами без особого удовольствия.

– Тебе ещё не звонили доктора из Бостона? – спросила я у Айви.

– Ещё нет, – на какой-то миг мне показалось, что на этом она закончит, но она продолжила. – На протяжении нескольких следующих дней они будут делать полную диагностику.

Дней. Я сглотнула, стараясь выбросить эти слова из головы. Дней. И недель. И месяцев. Совсем не хорошо. Я постаралась сохранить нейтральное выражение лица. Я не могла позволить себе думать об этом. Думать о дедушке. Я не могла думать о своём будущем.

В комнату вернулся Адам.

– Айви, – негромко, но серьезно произнёс он.

Айви повернулась к нему.

– Всё в порядке?

Адам взглянул на нас с Боди, как бы говоря «не при детях».

– Дай угадаю, – Боди растягивал слова, издеваясь над Адамом, словно человек, тыкающий палкой в медведя. – Пентагон?

– Не Пентагон, – коротко ответил Адам. – А мой отец.

Его отец – тот, с кем, по словам Адама, Айви была в хороших отношениях три года назад. И с кем, судя по всему, она не ладила сейчас.

– И? – судя по тону Айви с отцом Адама всегда было какое-то «и».

– И, – с ничего не выражающим лицом произнёс Адама, – он звонил, чтобы сказать, что Тео Маркетт только что попал в больницу. Сердечный приступ. Врачи не уверены, выживет ли он, – он позволил нам усвоить его слова, а затем продолжил. – Пока что они скрывают это, но скоро узнает пресса.

Несколько секунд Айви впитывала эту информацию, а затем сжала локоть Адама и потянула его в угол для негромкого разговора. Меньше, чем через минуту, Айви уже разговаривала по телефону, раздавая приказы направо и налево.

Взглянув на меня через плечо, она понизила голос.

– Прости, Тэсс. Появились дела. Я дам тебе знать, когда услышу что-нибудь о дедушке. А пока что Боди может отвести тебя в магазин, где ты купишь всё, что нужно.

Мне стоило быть благодарной за отсрочку – но она оказалась лишь ещё одним напоминанием о том, что Айви могла без колебаний меня бросить. Может я и не знала, чем занималась моя сестра и почему новость о сердечном приступе какого-то парня заставила её сойти с ума. Я не знала даже, почему имя Тео Маркетта казалось мне смутно знакомым. Но кое-что я знала наверняка – Адам был прав, и Айви не стоило привозить меня сюда.

Совсем скоро она бросит меня навсегда.

Я не произнесла ни слова, когда Айви закрылась в офисе или когда она вышла из дома, летя на каблуках словно сам дьявол. Я позволила Боди приготовить мне блинчики. Только потом, когда я съела четыре штуки, я вдруг поняла, где я слышала имя Тео Маркетта.

Тео Маркетт был председателем верховного суда США.

ГЛАВА 6

На следующее утро Айви всё ещё находилась в критическом режиме, но – какое везение – ей удалось выкроить полчаса из своего расписания, чтобы отвезти меня в школу. В глубине души, я ожидала, что знаменитая Академия Хардвика будет выглядеть, как Хогвартс. Нечего и говорить, что я была абсолютно разочарована. Высшая школа – боже упаси назвать её старшей школой – выглядела как перевернутый на бок злаковый батончик.

– Кабинеты здесь просто сказочные, – сказала мне Айви, пока мы шагали по выложенной камнем дорожке к старинному дому, где обосновалась администрация. – Художественный цент Максвелла занимает одну из самых больших аудиторий во всём городе. Совсем недавно в Высшей школе появилась ультрасовременная роботизированная лаборатория. И тебе обязательно стоит увидеть новый спортзал.

Я взглянула на ближайшее футбольное поле. Ветер скользнул по моим волосам, поднимая пару прядок, и всего на миг, глядя на огромное, укрытое травой пространство, мне почти удалось забыть о том, где я.

– Сейчас или никогда, – голос Айви вернул меня к реальности. – Только не говори «никогда».

– Ты не обязана идти со мной, – сказала я ей, лениво цепляясь большими пальцами за петли для ремня. – Уверена, у тебя полно важных дел.

В подтверждение моих слов, карман Айви начал вибрировать.

– Это может подождать, – сказала мне Айви, но я практически видела, как её пальцы тянутся к телефону.

– Вперёд, – я указала на телефон. – Может, появилась новая информация о состоянии судьи Маркетта. А может, у президента насморк. Насчёт этого тебе ведь тоже звонят?

Айви подняла глаза к небу. Я гадала о том, просила ли она у Бога терпения.

– Тот момент, – пробормотала она себе под нос, – когда понимаешь, что сарказм передается по наследству.

Прежде чем я успела придумать подходящий ответ, дверь административного здания распахнулась и нас с сестрой провели внутрь.

– Мисс Кендрик, – у ассистентки директора была прическа заботливой мамы из пригорода. Она была одета в персиковый кардиган, и я не могла отделаться от чувства, что она вот-вот предложен нам лимонад. Или печенье. Возможно, и то, и другое. – А ты, наверное, Тереза.

– Все называют её Тэсс, – сказала Айви, как будто мне было пять, и я не могла говорить сама за себя.

– Тэсс, значит Тэсс, – игриво ответила женщина. – Нам было так жаль услышать о твоём дедушке, милая.

Я почувствовала себя так, словно кто-то ударил меня в живот. Весь прошлый год я скрывала состояние дедушки. Айви, судя по всему, установила билборд, оглашающий его во всеуслышание.

– Но мы очень рады, что ты присоседишься к нам в Хардвике, – продолжила женщина, понятия не имея о ходе моих мыслей. – Я – миссис Перкинс. Директор Рэлей будет здесь всего через… – из-за угла появился невысокий мужчина с темными волосами и бородой. Миссис Перкинс прервала свои слова улыбкой. – Вот и он.

– Айви, – директор поприветствовал Айви по имени и взял обе её ладони в свои.

– Директор Рэлей, – ответила она. Судя по её тону, она не привыкла называть его «директором». – Я ценю вашу помощь со всем этим.

– Да, что же… – директор Рэлей снял очки и принялся протирать их о свою рубашку. – Мы считаем, что вы – и Тэсс – отлично впишетесь в семью Хардвика.

– Я хорошо знаю Хардвик, – ответила Айви тоном, заставившим меня гадать о том, что именно объединяло её с этой школой – и почему директору стало неуютно от напоминания об этом. – Это подходящее место для Тэсс.

– И, конечно же, – добавил директор, – мы будем уважать частную жизнь вашей сестры. Как мы уважаем и частную жизнь всех наших студентов.

В его словах звучал подтекст – предупреждение.

– Что случилось в Хардвике, остается в Хардвике, – ровно произнесла Айви. – Поверьте, я знаю.

– Я слишком рано? – из дверного проёма донесся голос. Я обернулась к стоящей там девушке. Айви и директор Рэлей продолжили сверлить друг друга взглядами.

– Ты как раз вовремя, – бодро ответила Миссис Перкинс, игнорируя повисшее в комнате напряжение. – Тэсс, это Вивви Бхарани. У вас, девочки, много общих уроков, так что сегодня она покажет тебе школу.

Вивви была где-то на пару дюймов выше меня. Её кожа была шоколадной, лицо – круглым, а волнистые темные волосы она заплетала в неаккуратные косички. Она обнадеживающе улыбнулась мне.

– Знаю, – извиняясь, сказала она. – Вся эта ерунда с «эй, новенькая, ходи по школе с совершенно незнакомым человеком» вроде как клише, но не думай обо мне, как о друге, назначенном школой, – её улыбка стала ещё шире. – Считай меня своим гидом по странной, сбивающей с толку стране, с неугомонными жителями и туалетами, которые невозможно отыскать, – в Вивви жила энергия, искренность, из-за которой она просто не могла не понравиться. – И, на правах твоего гида, – продолжила она, поднося правую руку к сердцу, словно она клялась мне в верности, – я обязана сообщить тебе, что если мы не отправимся прямо сейчас, в кафетерии кончатся бейглы [прим. – выпечка в форме кольца из дрожжевого теста] с присыпкой, – она сделала паузу, позволяя мне усвоить важность её слов. – Поверь, ты не будешь готова к первому дню в Хардвике без присыпки на своём утреннем бейгле.

Я мельком взглянула на Айви и директора, которые наконец-то закончили своё маленькое дружеское соревнование по пристальным взглядам. Потом я обернулась к Вивви.

– После тебя.

ГЛАВА 7

В принципе, кафетерий Хардвика был студенческой кофейней, в которой не подавали кофе.

– Два бейгла с присыпкой, – заказала Вивви, с видом крестной феи, исполняющей моё желание. – И не смей говорить, что они закончились, – сказала она парню за прилавком. – У вас не закончились бейглы с присыпкой. Мир не может быть так жесток.

– Они не кончились, – ответил парень. – Но остался только один. Мир всё-таки немного жесток.

Вивви сделала вид, что всё в порядке.

– Тогда Тэсс будет бейгл с присыпкой, а я…

– Половину от моего? – предложила я. Я бы отдала её и весь, но сомневалась, что она возьмет.

– Я знала, что ты мне нравишься! – просияла Вивви. Когда мы отошли в сторону в ожидании нашего заказа, к прилавку направилась три девушки. Вивви ошибочно посчитала брошенный в их сторону взгляд проявлением интереса. – Та, что слева – Майя Роджас, – сообщила мне Вивви, словно мы были в документальном фильме о дикой природе, и она была голосом за кадром. – Капитан трёх спортивных команд, учится в одиннадцатом классе, – судя по всему, в Хардвике это делало тебя известным. – Рядом с ней со светлыми волосами? – продолжила Вивви. – Это Ди. Она из Исландии.

– Ди? – переспросила я. – Сокращенно от Дианы? – звучало не очень-то по-исландски.

– Эммм… нет. Сокращенно от кое-чего другого, – Вивви попыталась звучать ненавязчиво, но у неё ничего не вышло.

– Сокращенно от чего?

Вивви колебалась.

– Ди. Д.И. Сокращенно от слов «дипломатический иммунитет», – Вивви хватило порядочности выглядеть сконфуженной. – Отец Ди – посол, а её настоящее имя почти невозможно выговорить. Плюс, она никогда не отклоняет вызовов. Ни разу.

Подросток с дипломатическим иммунитетом и пристрастием к риску. Ничем хорошим это не кончится.

Оставалась третья девушка. Вивви не успела рассказать мне о ней абсолютно ничего, потому что через какой-то миг вышеупомянутая девушка нас заметила. Она молниеносно пересекла кафетерий.

– Вивви, не познакомишь меня с твоей подругой? – не дожидаясь ответа, девушка рванула вперед. – Меня зовут Эмилия Роудс.

– Тэсс, – произнесла я. Несколько секунд мы с Эмилией изучали друг друга. Она была высокой и рыжеволосой, цвет её глаз граничил между зеленым и голубым. Она почти не носила макияжа, не считая блеска на её губах.

– Значит, ты сестра Айви Кендрик, – наконец, произнесла она. – Я думала, ты будешь выше.

– Я этим займусь.

Эмилия слабо улыбнулась.

– В Хардвик почти невозможно перевестись посреди семестра, – сказала она. – Наверное, твоей сестре пришлось потянуть за довольно впечатляющие ниточки.

Я пожала плечами.

– Откуда мне знать.

Возможно, Эмилия продолжила бы меня допрашивать, но её внимание отвлекла Вивви.

– Я видела новости о судье Маркетте, – сказала ей Вивви. – Ты что-нибудь слышала от Генри?

Эмилия коротко покачала головой.

– Нет, как и Ашер. Генри Маркетт не большой фанат общения. И доверия. И внешнего выражения любых эмоций, – исходя от Эмилии, эти слова не звучали критично. – Мы скорее узнаем о происходящем из газет, чем от Генри.

Сделав заказ, Майя и Ди появились за спиной Эмилии, словно атлетический ангел и исландский дьявол на её плечах.

– Моя мама уже начала расчеты, – сообщила Майя. – Президент не ожидал назначения нового судьи. Это может многое изменить.

– Майя, – вмешалась Эмилия, меняя тему разговора. – Ди, – она перевела взгляд от одной девушки к другой. – Познакомьтесь с Тэсс Кендрик.

– Младшая сестра Айви Кендрик? – Майя подняла бровь. – Напомни не переходить тебе дорогу.

– Кто такая Айви Кендрик? – спросила Ди. Её волосы были настолько светлыми, что буквально излучали свет. Её акцент был резким – нельзя не заметить.

– Помнишь тот раз, когда меня арестовали из-за тебя, мисс Дипломатический Иммунитет? – огрызнулась Майя. Ди склонила голову на бок.

– Звучит знакомо.

Майя многозначительно взглянула на Ди, и после долгой паузы, на её лице мелькнуло понимание.

– О, – произнесла она. – Эта Айви Кендрик. Это ведь она… то, что случилось с Грантом?

Эмилия кивнула.

– Даже думать не хочу о том, что у неё есть на школьную администрацию, – добавила она, переводя на меня взгляд. – Как я уже сказала, в Хардвик почти невозможно перевестись посреди семестра.

Я пожала плечами.

– Наверное, мне просто повезло.

Ещё четыре или пять секунд Эмилия внимательно смотрела на меня, а затем бросила идею вытянуть из меня информацию.

– Нам пора идти, – решила она, с влиятельностью короля, оглашающего закон. – У меня латынь первым уроком. «Энеида» не ждет.

Так же быстро, как они оказались рядом с нами, троица испарилась.

– Эмилия планирует закончить школу с лучшими оценками, – почти извиняясь, произнесла Вивви. – Я почти уверена, что она планировала это лет с четырех. Иногда она бывает слегка агрессивной, – Вивви откусила крохотный кусочек бейгла и сменила тему разговора. – Думаю, ты слышала, что судья Маркетт попал в больницу. Утром только об этом и говорили в новостях.

Я кивнула, решив не упоминать, что я узнала об этом совсем не из новостей.

– Это так грустно, – мягко произнесла Вивви. – Его внук Генри учится в нашем классе, и, я слышала, что они очень близки. Но даже друзья Генри думают не о Генри. И не о его дедушке. В смысле, мама Майи работает в Белом Доме, и они уже ищут замену.

Я почувствовала резкую боль за этого Генри Маркетта и постаралась не думать о дедушках – не только о дедушке Генри, но и о своём.

– Чем именно мама Майи занимается в Белом Доме? – спросила я. Вивви говорила о Белом Доме так, как дети в других школах могли бы говорить о городском совете. Судя по всему, мать Майи могла с таким же успехом работать в местном торговом центре.

Вивви пару раз моргнула. Я практически видела, как она напоминает себе о том, что я была новенькой – не только в школе, но и в Вашингтоне.

– Миссис Роджас – специалист по опросам общественного мнения. Она анализирует числа и статистику, проводит соцопросы и всё такое.

Я даже не знала, что есть такая профессия.

– А Эмилия?

Вивви склонила голову набок.

– Что Эмилия?

– Отец Ди – посол. Мама Майи работает на президента. Чем занимаются родители Эмилии?

На секунды Вивви задумалась.

– Думаю, они дантисты.

Зубы Эмилии, и правда, были удивительно хороши.

– Ещё один вопрос, – сказала я Вивви.

Она сделала на пальцах пистолетик.

– Валяй.

– Чем именно, – медленно произнесла я, – занимается моя сестра?

Брови Вивви взлетели к линии роста волос.

– Ты не знаешь?

Я сжала зубы.

– Я знаю, что здесь, кажется, все её знают, – наконец, произнесла я. – Я знаю, что она отмазала Майю от ареста. Я знаю, что директор Рэлей её немного боится, а ещё я знаю, что сегодня утром ей звонили насчет судьи Маркетта.

Последние слова я не планировала произносить вслух.

– Твоя сестра, – мягко произнесла Вивви, – скажем так… решает проблемы. Когда у важных людей в Вашингтоне появляются проблемы, она с ними разбирается.

– Какие именно проблемы? – подозрительно спросила я. С таким расплывчатым описанием Айви могла быть киллером.

Вивви преувеличенно пожала плечами.

– Проблемы с деньгами, с законом, пиаром – ты идешь к Айви Кендрик и – пуф – никаких проблем. Она всё исправит.

Я подумала о том, как Айви коршуном набросилась на ранчо, словно она была там хозяйкой, ломая всю мою жизнь всего за несколько дней.

– Значит, моя сестра профессионально решает проблемы? – с нажимом произнесла я. – Она просто ходит и решает проблемы людей? Откуда вообще взялась такая профессия?

– Спрос и предложения? – предположила Вивви. – Мы называем их фиксерами.

ГЛАВА 8

– Ты в порядке? – где-то в пятнадцатый раз за последние шесть часов спросила у меня Вивви.

Не самое подходящее слово, – подумала я. – Лучше бы подошло «вымотана». Возможно, «потрясена».

Я променяла урок американской истории с Мистером Симпсоном на проблемы современного мира с Доктором Кларком. В настоящий момент мы разбились на пары и обсуждали действие интернет-цензуры в Восточной и Центральной Азии. По крайней мере, именно таким было задание. Но я была почти уверена, что большинство учеников обсуждало проблемы современного Хардвика. А именно – меня. И мою сестру. Которая, судя по всему, зарабатывала на жизнь решением проблем.

– Я в порядке, – сказала я Вивви. Она нахмурилась. Видимо, я её не убедила.

– Тебе станет лучше, – серьезно спросила она, – если я перескажу тебе свой любимый ужастик и/или любовный роман?

– Ладно, люди! – доктор Кларк хлопнул в ладоши. – Думаю, звуки болтовни означают, что у вас появились веские мысли насчёт доступа правительства к информации… сегодня вечером вы поддержите эти мысли в докладе длиной в пять сотен слов, в котором проанализируете содержимое крупных новостных сайтов и эффект отказа в доступе к этой информации.

Я пережила английский, испанский, физику, математику и факультатив под названием «Говоря о словах». Возможно, я бы не выжила так долго, если бы не «окно» в середине дня. В тот же миг, когда прозвенел последний звонок, я соскользнула со своего стула. Рефлекторно я начала думать наперед. Проверить корм. Привести всё в порядок. Убедиться, что дедушка что-нибудь поест. Позвонить…

Через миг в меня врезалась реальность. Я больше ничего не должна. Делать мне больше нечего. А дедушка…

Я запретила себе думать об этом.

– Уверена, что ты в порядке? – спросила Вивви. – Предложение насчет любовного романа всё ещё в силе.

Мои губы попытались изогнуться в улыбке. Скорее всего, она куда больше походила на гримасу. Контролируй себя, – подумала я. Глупый рефлекс Павлова. Сначала – звонок, затем – дом. Но я не возвращалась домой. Дома больше не существовало. Не без дедушки.

– Я скоро вернусь, – сказала я Вивви. Ныряя в коридор, я пробралась сквозь толпу и направилась в туалет. Мне просто нужна минутка. Нужно подышать.

Дверь туалета закрылась за моей спиной. Я подошла к раковине и открыла кран. Я закрыла глаза, всего на миг, и позволила себе слушать звук бегущей воды.

Тогда-то я и услышала это – прерывистый вдох.

Я выключила воду и ждала, пока звук не повторился. Я оглядела кабинки. Занята была только одна. Я почти видела закрывшуюся в ней девушку – рука зажимает рот, стараясь подавить звук рыдания. Это не моё дело. Я была на полпути к двери, но не могла заставить себя сделать ещё несколько шагов.

– Эй, – сказала я, чувствуя себя до ужаса неловко и жалея о том, что я была не из тех, кто мог бы уйти. – Ты в порядке?

О Боже, – подумала я, осознавая, что я звучала совсем как Вивви. – Это заразно.

По другую сторону дверцы раздался ещё один рваный вдох, а затем:

– Убирайся.

Кто бы ни плакал в туалетной кабинке, она явно стерла бы меня с лица земли, будь этой ей под силу. Не злость в её голосе забралась мне под кожу – не глубокая печаль. Отчаянье: дикое, жестокое, вырывающееся из-под контроля.

– Я сказала, убирайся, – хрипло повторила девушка.

Я почти послушалась, но, когда моя рука коснулась двери, я не смогла заставить себя открыть её. Не смогла вот так просто уйти.

– Что-то не хочется, – вместо этого сказала я. Ответа не последовало. Я облокотилась на стену и скрестила ноги. Секунды пролетали в тишине. Наконец, дверь кабинки открылась. Девушка внутри оказалась обладательницей наивного взгляда и кукольного личика – но плакала она не очень-то изящно. Всё в её внешнем виде кричало «первокурсница».

– Ты – новенькая, – иступлено произнесла она, глядя на меня опухшими от слёз глазами.

– Тэсс, – подсказала я.

Она не назвала своего имени, и я не стала спрашивать.

– У меня был очень долгий день, – сказала ей я. – А у тебя?

Девушка опустила взгляд и подошла к раковине. Она включила воду и помыла руки. Снова. И снова.

– Я сделала кое-что глупое, – её слова почти затерялись в шуме воды. Она была выше меня, но склонившись над раковиной, снова и снова вымывая руки, словно она могла смыть весь сегодняшний день, выглядела крохотной. Очень молодой.

– Насколько глупое? – мягко спросила я.

Она должна была сказать, что это не моё дело, возможно, добавить парочку красноречивых ругательств. Но она не стала. Вместо этого она закрыла кран. Её губы дрожали.

– Глупость, связанную с фотографиями?

Я вылетела из женского туалета. Вивви поджидала меня.

– Просто любопытно, – невозмутимо спросила я, – где находится мужской туалет?

– Вниз по коридору и налево, – ответила Вивви. – А что?

Я быстрым шагом направилась вниз по коридору.

– Просто так.

Если бы Вивви знала меня дольше, чем пару часов, она стала бы волноваться. Очень сильно волноваться. Я добралась до мужского туалета, опустила руку на дверь и толкнула её внутрь.

– Тэсс! – воскликнула Вивви. Я мельком взглянула на неё. Несколько секунд она изучала меня, а потом пожала плечами. – Счастливого пути.

На моих губах мелькнул призрак улыбки, но когда я шагнула в мужской туалет и дверь захлопнулась за моей спиной, выражение моего лица ожесточилось. Три парня стояли посреди комнаты и передавали друг другу мобильный телефон.

– Нет, эта моя любимая. Точно эта. Выражение её лица!

– Свеженькая, чувак. Вы бы её слышали: «Ты уверен? Я нормально выгляжу?».

Ярость окатила меня с ног до головы, и я проскользнула поближе к ним. Телефон передавали из рук в руки и, по невнимательности, они передали его мне. Третий парень заметил меня в тот самый миг, когда я сжала телефон в кулаке. Он попытался вернуть его, но я сжала кулак. Сильно.

– Что за…

Я засунула телефон за пояс. Трое парней уставились на меня так, будто я объявила, что собираюсь себя поджечь.

– Теперь это мой телефон, – я позволила им усвоить мои слова. Самый высокий из трех парней угрожающе шагнул ко мне.

– Ага, как же, – усмехнулся он. – Отдай.

Я ненавидела задир, и у меня был очень долгий день. Несколько секунд я смотрела на него, гадая, рискнет ли он подойти ближе. Где-то в глубине его пустого черепа должен был прозвучать сигнал тревоги.

Но не прозвучал.

– Это – частная собственность, – прорычал он, нависая надо мной. Он потянулся за телефоном, но я поймала его запястье. Он был больше меня. Сильнее меня. Но мои руки давно огрубели, а он наверняка не работал и дня за всю свою жизнь.

– Есть много способов кастрации быка, – неторопливо произнесла я. – Можно связать его яйца так, чтобы они стали бесполезными и умерли. А можно взять нож и просто отрезать их, – свободной рукой я изобразила это. – Я выросла на ранчо. Я много знаю о кастрации быков.

В комнате повисла потрясенная тишина.

– Ты мне угрожаешь? – спросил парень. Его друзья неуверенно переглянулись. Судя по моему опыту, мужчинам всегда было некомфортно, если кто-то рассказывал о кастрации.

– Нет, – ответила я, не сводя взгляда с главаря этой банды. – Если бы я тебе угрожала, то звучала бы скорее так, – вся сила моей воли ушла на то, чтобы не сжать руки в кулаки. – Ей четырнадцать. Когда-нибудь слышал об Эндрю Стинсоне? Это дело попало в газеты, так ведь? Если я ничего не путаю, на его телефоне тоже нашли фотографии. Знаешь, где сейчас старый добрый Эндрю? – я практически видела, как крутятся колесики в голове этого парня. – Подсказка: это связано с залом суда.

Я достала телефон и пролистала сообщения, потом – электронную почту. Один из парней попытался меня остановить, но благоразумно распложенная нога и немного давления дали мне нужное пространство.

– Ты никому их не отправил, – произнесла я. – Это хорошо.

– Ты больная маленькая …

Я не стала утруждаться выслушиванием грубых оскорблений, слетавших с его языка.

– Я не сумасшедшая, – произнесла я. – Просто привыкла иметь дело с существами намного больше и намного жестче тебя. Теперь это мой телефон. Думаю, тебе стоит купить новый.

Я развернулась на каблуках и вышла из туалета.

– Ты только что сделала огромную ошибку, – крикнул мне вслед один из парней.

Я даже не обернулась:

– Других я не делаю.

ГЛАВА 9

Боди забрал меня из школы.

– Количество жертв? – спросил он, когда мы миновали ворота и выехали на дорогу.

– Очень смешно, – ответила я.

Боди пожал плечами.

– Что поделать – я вижу твою истинную безжалостную сущность.

Я напомнила себе, что он меня не знает. Он был здесь не ради меня.

– Потому что моя сестра – знаменитый фиксер Айви Кендрик? – парировала я.

– Нет, – Боди закатил глаза. – Потому что я безупречно разбираюсь в людях, – он выехал на шоссе и мельком взглянул на меня. – И Айви предпочитает термин «консультант».

Я бы предпочла не чувствовать себя так, словно была последней во всей школе – если не во всём штате – кто понятия не имел о профессии Айви. Я бы предпочла, чтобы она хоть раз спросила меня, прежде чем разрушить мою жизнь и увести меня на другой край страны, словно это ничего не значило. Я бы предпочла, чтобы моя ближайшая родственница из ныне живущих не обращалась со мной, как с огнём, который нужно погасить или проблемой, с которой нужно разобраться.

Как с работой.

– Ты не ответила на вопрос о жертвах, – Боди вырвал меня из размышлений, словно он понимал, что ничего хорошего не выйдет, если я буду слишком долго волноваться.

– Обошлось без смертей, – сообщила я.

– Но?

Я посмотрела в окно, чтобы он не смог заметить, как поднялись уголки моих губ, стоило мне вспомнить ошарашенные лица парней, когда я забрала у них телефон.

– Что но?

Остаток поездки мы провели в приятной тишине. Машина подъехала к дому Айви. Боди заглушил двигатель, и я потянулась к дверной ручке.

– Стой, – резко приказал Боди. На этот раз он звучал совсем не как мужчина, лениво подкалывающий меня насчет моего характера. Я проследила за его взглядом к темному седану, припаркованному через улицу.

Боди снова завел машину.

– Что думаешь о мороженом? – спросил он и дал задний ход.

– Обычно я только «за», – сказала я, – но сейчас, я хочу понять, что происходит.

Прежде чем Боди успел ускользнуть от ответа – а я была уверена, что он сделает именно это – дверь дома Айви распахнулась. Из дома вышел пожилой мужчина. Он был высоким и седым, его лицо было создано, чтобы удовольствие или его отсутствие можно было заметить издалека.

Моя рука снова рванула к дверной ручке.

– Даже не пытайся, котенок, – предупредил Боди. Я остановилась, но руки не опустила, наблюдая за тем, как мужчина пересек улицу.

– Кто он? – спросила я, наконец опуская руку. В его походке, осанке было что-то знакомое.

– Спроси меня об этом, когда будешь достаточно взрослой, чтобы ругаться, как моряк, и, возможно, получишь честный ответ, – судя по тону Боди, он не испытывал к этому мужчине теплых чувств. Я почти сказала ему, что умею ругаться, как моряк, но вместо этого я проследила за тем, как мужчина забрался на пассажирское сидение седана и уехал прочь.

Судя по всему, не только у Айви был водитель – тут-то я и поняла, кого мне напоминал этот мужчина.

– Адам, – вслух произнесла я. – Это был отец Адама, не так ли?

Это ты посоветовал мне привести её сюда три года назад! Подслушанная мной ссора эхом отдавалась в моих воспоминаниях. Три года назад ты была в хороших отношениях с моим отцом.

Боди не сказал, что я была права. Он не сказал, что отец Адама был человеком у власти. Ему и не нужно было.

– Ты знаешь, что ты пугающая? – спросил Боди. – И – плевать, если ты испепелишь меня взглядом – это ты точно взяла от Айви.

– Что? – переспросила я, прежде чем успела придумать ответ получше.

– Эта жуткая способность делать выводы из ничего и звучать так чертовски уверенно в своих словах.

Я звучала уверенно, потому что я была уверена. Я понятия не имела, откуда об этом знала, но знала.

– Кто он? – спросила я. – Отец Адама, чем он занимается?

Боди ещё раз взглянул на меня.

– Эта информация подпадает под принцип служебной необходимости, и тебе её знать незачем.

Мне было незачем знать, что Айви профессионально решала проблемы. Или что её «водитель» умел определять и реагировать на угрозы.

ГЛАВА 10

– Разве я не ясно объяснила, что будет означать вторжение в личную жизнь? – леденящий кровь голос Айви прорезался через вестибюль. Я различила её силуэт у окна. Она расхаживала из стороны в сторону с прижатым к уху телефоном. – Я уверена, что сенатор будет очень заинтересован в том, что вы…

Она обернулась и заметила меня, а затем прервала разговор на середине угрозы.

– Мне нужно идти, – она повесила трубку и зашагала ко мне, заставляя свои губы растянуться в фальшивой улыбке, которая почти коснулась глаз. – Тэсс, – она мельком взглянула на Боди, и между ними скользнул немой разговор. – Как твой первый день?

Я уставилась на неё. Мне было положено притвориться, что я не слышала, как она угрожала обрушить гнев самого Бога и Айви Кендрик на голову бедолаги на другом конце провода?