Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 19 страниц)

Глава 19

Лола

– Это сердце, – я тыкаю пальцем в нелепую кровать.

С силой мотнув головой, я зажмуриваюсь, а потом снова открываю глаза. Она всё еще здесь. Я это не придумала.

Сдавленно застонав, я резко оборачиваюсь к моему предполагаемому соседу по комнате. Он выглядит так, будто проглотил язык.

Даже в самом безумном сне я бы не могла представить такое. Салли и намек на романтику – вещи несовместимые.

– Тут лепестки роз, свечи, шампанское, клубника в шоколаде и, черт побери, ванна с пузырями, – я размахиваю рукой в сторону бурлящего джакузи.

Кэл наклоняет голову.

– На самом деле, это потрясающе.

– Это не потрясающе, – от злости у меня темнеет в глазах по краям.

Это странно. Неуютно. Уж точно не «потрясающе».

– Я не о номере. Я про твой голос. У тебя так высоко и пронзительно получается, что это уже талант.

В груди поднимается рык, будто внутри меня завелось живое существо.

– Ух ты, ты что, зарычала?

Возможно. Я сейчас способна на многое. Потому что только что вошла в романтический райский уголок вместе с Каллаханом Мерфи.

Я немного в панике. Потому что, как бы я ни пыталась отрицать… мне это даже нравится.

У меня дергается глаз, и я прижимаю два пальца чуть ниже брови, пытаясь остановить тик.

– Ладно. А то твоя голова вот-вот взорвется, я дам тебе минутку, – Кэл отступает назад, подняв руки, как будто перед ним бешеное животное. – Сходи в пенной ванночке посиди. Расслабься.

Меня накрывает волна ужаса. Да, ужаса. Не волнения, не радости – ужаса.

– Только не с тобой.

– Нет-нет, – он легко улыбается и засовывает руки в карманы. – Мне пенной ванночки не надо. Я найду пинту пива и дам тебе время побыть одной. Немного разлуки пойдет на пользу нашей расцветающей любви.

Мое сердце замирает.

– Нашей чего? – взвизгиваю я.

Он подносит палец к губам.

– Ш-ш-ш, Лола, ты все испортишь.

Не глядя назад, он пятится к двери и исчезает, оставляя меня одну.

Я стою как вкопанная и оглядываю пространство. На этот раз я точно рычу. Как мы вообще должны здесь жить с Кэлом?

С резким движением вытаскиваю телефон и запускаю видеозвонок.

– Это твоя вина, – шиплю я, как только на экране появляется лицо моей лучшей подруги.

– Что? – Слоан склоняет голову и тянется ближе к камере. – Это что, свечи?

– И розы. И шоколад. И, черт побери, кровать в форме сердца!

– Вау, Кэл, – она откидывается назад, в глазах пляшет смех.

– Нет, вау, Салли! Это твоя вина, – я топаю ногой. – Это твой муж всё устроил.

– Ни за что, – фыркает она. – Салли не из тех, кто устраивает пафосные жесты.

– Кэл, – я шиплю его имя, – думал, что у нас будут две кровати, Слоан. Он был уверен, что в комнате будет два квадрата, а не одно сердце!

Она морщится.

– Даже не знаю, что сказать.

Я падаю спиной на эту чертову белую кровать-сердце, и вокруг меня, словно легкий туман водопада, кружатся мягкие красные лепестки, оседая на кожу.

– Это же ваша годовщина. Салли старался. А ты отказалась провести её с ним, – вздыхаю я.

Я всегда старалась держаться в стороне от их проблем, но сейчас меня раздражает, что я застряла здесь с Кэлом. И в то же время мне жалко Салли. Он явно вложил душу в этот сюрприз и в итоге его отвергли.

– Я всё же поужинаю с ним, – тихо признается она, прикусывая губу.

Я резко сажусь. Она сама согласилась увидеться с ним? Вау. Прогресс.

– Правда?

– Но не в том смысле, о котором ты думаешь! – быстро добавляет она, нервно теребя кончики волос. – На самом деле это ужин с Ти Джеем и Мерфи. Я хочу помочь Ти Джею устроиться и всё такое.

– Конечно, – я ухмыляюсь, теперь уже внимательно её рассматривая.

Она завила волосы и накрасилась. Да кому она это рассказывает? Ясно, что не ради Ти Джея. Будем надеяться, что у Салли тоже есть планы. Не такие, что оставляют меня наедине с кроватью-сердцем, а такие, что вернут улыбку его жене. Она этого заслуживает. Они оба заслуживают.

– Это не…

– Только не пей много вина, – перебиваю я её. – А то закончишь ночь в постели с ним. Мы обе знаем, какие эти Мерфи.

Ну что ж. Если это не знаменитые последние слова, то я не знаю, что тогда.

Глава 20

Кэл

Я держался подальше от номера столько, сколько мог.

После того как оставил Лолу, я позвонил кузине Заре, но она тоже собиралась на благотворительный вечер. К счастью, ее муж Эшер был свободен и составил мне компанию в пабе. Как раз когда мы допивали пинты, появились Кортни Миллер и Беккетт Лэнгфилд – пришлось остаться еще на один круг. Ну неудобно ведь, особенно учитывая, что Беккетт организовал для нас вертолет.

Второй бокал был просто содовой. Последнее, чего я хочу, чтобы Лола обвинила меня в том, что я пьян.

Я успел сделать два звонка Мерфи: первый – чтобы узнать, как прошел день в школе, второй – чтобы сказать, где спрятаны мячи для пинг-понга, и предложить иногда метать их в голову Салли наугад в течение вечера. Не хочу, чтобы брат слишком расслабился без меня.

Теперь пришло время встретить бурю лицом к лицу. По пути наверх я собираю в кулак все свое мужество, готовясь к встрече с Разъяренной Лолой.

Будь у меня хоть капля везения, она уже сменила гнев на милость. Ну кровать-то красивая, а джакузи выглядело расслабляюще. Или это просто мои наивные фантазии. Скорее всего, она кипела злостью все время, что я отсутствовал, и как только я войду, она взорвется, как вулкан Этна.

Если так, видимо, спать мне придется на полу, да еще и с одним открытым глазом – вдруг она воткнет в меня свои Джимми Чу.

Я стучу в дверь, не решаясь зайти сразу. Зачем лишний раз злить зверя.

– Это ты, Кэлли?

Кэлли? Кто, черт возьми, такой Кэлли?

– Нет, это я, Кэл. Можно войти?

– Ага!

Этот короткий ответ звучит как радостное щебетание. Весело. Счастливо. Почему она звучит такой довольной? Наверное, потому что последний час она вынашивала план моего убийства. Точно. Она собирается меня прикончить.

Как последний идиот, я всё равно открываю дверь. Меня тянет к ней. Неодолимо.

В нос бьет её аромат – корица и ваниль. Черт. Она всегда пахнет как чертов десерт. У меня вырывается тихий стон, прежде чем я успеваю его сдержать.

В комнате хаос. Лепестки роз разбросаны по полу, постель смята, джакузи пустое, бутылка шампанского лежит вверх дном в металлическом ведерке со льдом.

Другими словами, моя маленькая фурия, скорее всего, пьяна.

Будет интересно.

– Кэлли! Это ты? – её голос звучит легко и радостно, даже если имя выдуманное, и улыбка сама расползается по моему лицу, пока я иду в центр комнаты.

Лола появляется в дверях ванной и я впадаю в ступор.

Лола, черт возьми, Карузо. Святые угодники. Мое сердце замирает, а весь английский язык в одно мгновение выветривается из головы.

Она прекрасна. Ослепительно, до чертиков, красива.

Ее рыжие волосы мягкими волнами спадают на плечи. Макияж легкий, и сквозь него всё еще видны веснушки на переносице. Будто она специально нанесла тон чуть тоньше обычного.

Может, нарочно? Потому что я говорил, что люблю её веснушки?

Внутри меня всё скручивается в тугой узел. Нет. Вряд ли она думала обо мне, пока собиралась.

И все же этот образ, с оттенком невинности, заставляет мое сердце биться как сумасшедшее.

А платье?.. Даже не начинай, Кэл. Глубокий зеленый цвет на фоне её светлой кожи – зрелище, от которого у меня перехватывает дыхание.

– Почему ты так на меня смотришь? – её голос тихий, голова слегка наклонена. В одной руке болтается пустой бокал шампанского, в другой – туфли.

Я выпрямляюсь, собирая остатки сил, чтобы быть хоть наполовину достойным этой женщины. Я не облажаюсь. Не дам мыслям отключить мозг. Не скажу очередную глупость, как всегда, когда мы оказываемся в одной комнате. Никаких шуточек про рацию сегодня.

– Сногсшибательная, – хриплю я, горло сухое.

Ее брови хмурятся, в зеленых глазах – недоумение.

– Что?

– Ты в этом платье. Ты просто сногсшибательна. Каждая женщина, мимо которой мы пройдем сегодня, будет убита наповал от того, что она – не ты. Каждый мужчина будет мечтать, чтобы на его руке была именно ты. А я… – я провожу ладонью по лицу, желая стереть все моменты жизни до этого, чтобы Лола стала первым, что я увижу. – Я никогда от этого не оправлюсь.

Вишневые губы Лолы расплываются в сияющей улыбке.

– Каллахан Мерфи, да ты тайный романтик?

В два шага я оказываюсь рядом, выхватываю туфли из её пальцев. Потом веду её к кровати и усаживаю на край.

– Ни дня в своей жизни, Лола, – говорю я.

Чистая правда.

– Ни чертового дня. Но ты… ты заставляешь меня хотеть стать Шекспиром.

Я опускаюсь на колени перед ней, беру её ногу и надеваю туфлю, застегивая кристальный ремешок на тонкой щиколотке.

Она качает головой, улыбка не сходит с лица.

– Скользкие вы, Мерфи, – дотрагивается пальцем до моего носа. – Опасны в сочетании с вином.

Я смеюсь и задерживаю её лодыжку в руках на мгновение дольше, чем положено, наслаждаясь гладкостью кожи.

– Тогда, может, начнем с воды. А потом попробуем вино, – осторожно ставлю её ногу на пол и беру вторую.

Лола качает головой, и её аромат окутывает меня волной.

Нужно собрать всю силу воли, чтобы остаться на полу. Я хочу лечь рядом с ней и вдыхать этот запах всю ночь. Мечтаю обнять её и держать крепко. Мечтаю просыпаться по утрам, пропитанный её ароматом, и засыпать снова, чтобы прожить это еще раз.

Я пропал. И это чертова проблема. Потому что завтра чары развеются. Лола снова станет огненным шаром, а я – тем самым щенком, который готов сгореть дотла, лишь бы коснуться её.

– Почему ты так на меня смотришь? – тихо спрашивает она.

Её слова возвращают меня в реальность. Я все еще стою на коленях, держу её лодыжку, полностью завороженный.

– Ш-ш-ш, – шепчу я, поднимаясь и протягивая ей руку. – Не разрушай момент.

Лола качает головой, но улыбается, вкладывая свою ладонь в мою.

Глава 21

Лола

– Что? – мне даже не нужно оборачиваться в лифте, чтобы понять, что Кэл смотрит на меня.

Я чувствую его взгляд – будто меня окутывает мягкое, теплое одеяло. От этого по коже бегут мурашки, как от электричества. А может, это алкоголь? Проще свалить все на шампанское, но ни один напиток еще не заставлял меня чувствовать то, что я ощущаю рядом с Кэлом.

– Мне нравятся твои веснушки, – его низкий голос будто вливает жар прямо в мой живот. – Обычно их почти не видно. Но, черт, какие же они красивые. Ты красивая.

Я никогда не признаюсь ему вслух, но его слова о моих веснушках не выходили у меня из головы, пока я наносила макияж. Обычно они заставляют меня стесняться, но его реакция придала мне уверенности. Ну, и бутылка шампанского тоже.

– Должно быть, это свет так падает, – пробормотала я.

– Нет, – он качает головой и делает шаг ближе, его ладонь легко скользит по моей щеке.

Я замираю, дыхание сбивается, сердце сбивается с ритма, пока он едва ощутимо ведет пальцами вдоль линии челюсти и ниже – по шее.

Сердце бьется все быстрее, пока не начинает грохотать, а желание, с которым я безуспешно боролась, полностью захлестывает меня. Каждое мгновение, проведенное рядом с ним, делает меня его пленницей все сильнее.

– Лола, – его голос, произносящий мое имя, заставляет дрожь пробежать по позвоночнику.

Он медленно, осторожно берет мою щеку в ладонь и наклоняется ближе. Сердце пропускает удар. Он поцелует меня?

Я закрываю глаза, ожидая момента, когда наши губы встретятся.

И когда он касается не губ, а моего лба, мои глаза тут же распахиваются.

– Ты красивая при любом свете, – шепчет он.

Лифт издает звонок, и он отступает назад. И это смешно, но разочарование накрывает меня волной.

Каждым глотком шампанского я убеждала себя, что не поддамся, что каким бы романтичным ни был вечер, каким бы обаятельным ни был Кэл, я останусь холодна. Но после слов «сногсшибательная» и «красивая» я тону в его зыбучих песках.

– Пойдем, – он протягивает мне руку, и на мгновение я почти хватаюсь за нее.

Но благоразумие возвращается как раз вовремя, и вместо этого я выпрямляю спину и прохожу мимо обаятельного мужчины, которому не позволю забраться мне под кожу.

К моему удивлению, он смеется. Громко, искренне. Будто моя раздраженность – это его игра. Или… шепчет внутренний голос… ему просто нравятся все твои настроения.

Я отгоняю эту мысль, подходя к дверям бального зала.

Прежде чем я успеваю войти, он снова оказывается рядом – холодный, уверенный и полный света, как всегда.

Зал кричит «Элизабет Свит». Очевидно, что голливудская звезда лично участвовала в оформлении. Огромные цветочные композиции, изысканные хрустальные центры на столах, роскошная сервировка – вилки, кажется, рассчитаны на шесть блюд.

– Либби выложилась по полной, – пробормотал Кэл.

Я встречала Фишера пару раз за последние годы, он отвечает за IT в нашей фирме, но с его девушкой еще не знакома. Хотя сложно жить в нашем мире и не знать, кто она. Бывшая звезда детских фильмов, любимая Америка, которая недавно шокировала фанатов, рассказав о темной стороне индустрии.

– Мы же не будем сидеть с ними? – я оглядываю зал, поражаясь количеству гостей.

Я никогда не бывала на подобных мероприятиях от фирмы. Много лет я представляла Брайана или Терри только в офисе и по телефону, а как только заканчивался рабочий день, моя работа тоже завершалась. Это – совершенно новый опыт.

Кэл качает головой.

– Нет. Мы за одним столом с Беркширами, Лэнгфилдами и Миллерами.

Брайан ведет дела всех трех этих до неприличия богатых семей, так что это логично.

Многие бы нервничали при мысли провести вечер в их компании, но сестра Брайана, Дилан, сейчас замужем за Миллером и я её просто обожаю.

Кэл кладет руку мне на поясницу, ведет сквозь зал и наклоняется, чтобы я слышала его сквозь инструментальную музыку.

– Не переживай. Ты, может, и не знаешь, но я постоянно хожу на такие мероприятия. Это будет легко.

В его голосе – необычная уверенность и серьезность, которых я раньше не слышала. Он кивает знакомым людям, его обычная обаятельная улыбка на месте, но глаза… Такие острые, сосредоточенные.

Может, я просто никогда не видела Кэла в суде или на важных переговорах. Я знала только того Кэла, который приходил в мой офис, чтобы довести меня. А вот этот – легенда, о которой я слышала, но не верила. Это и есть его магия. Причина, по которой он так легко выигрывает дела и склоняет судей на свою сторону. Еще одна грань Каллахана Мерфи.

Легким нажатием руки он подводит меня к столу. Восемь человек уже сидят за столом на десять мест – остались только два свободных стула. Мистер и миссис Беркшир – по другую сторону композиции. Мистер и миссис Миллер – рядом со своим сыном Кортни и его женой Дилан. Здесь же Лив и Беккет Лэнгфилд. Компания обещает быть интересной.

– Добрый вечер, – говорит Кэл, его британский акцент звучит чуть более отчетливо, как и движения стали четче. – Вы все знакомы с моей Лолой?

Мое сердце спотыкается о это «моей».

Кэл, невозмутимый и спокойный, жмет руки, целует щеки и отодвигает для меня стул рядом с Дилан.

– «Моей», да? Это что-то новенькое, – шепчет Дилан, оживленно ерзая на стуле. – Обожаю офисные романы. Это мой любимый троп. Хотя ни одна выдуманная история не переплюнет то, что было у Лив и Бекса в реальной жизни.

Лив сейчас возглавляет бейсбольную команду Boston Revs, а раньше руководила PR-отделом компании Беккета – Langfield Corp. Пару лет назад они шокировали всех, тайком поженившись в Вегасе.

– Он не имел в виду «моей» в том смысле, – я напрягаю мышцы живота, чтобы удержать порхающих бабочек внутри.

– Лив тоже так думала, – смеется Дилан, золотые глаза искрятся. – И могу тебя уверить, что Кэл смотрит на тебя так же, как Бекс много лет смотрел на Лив.

Я качаю головой, отказываясь верить в это. В этот момент Кэл кладет руку мне на бедро и слегка сжимает его, а потом подмигивает.

И это нелепо, но один-единственный его подмигивающий взгляд заставляет меня таять, превращаясь в жалкую лужицу.

И это ощущение не уходит весь вечер. Когда он заказывает для меня содовую. Когда улыбается. Во время ужина, когда мы весело болтаем с нашей компанией.

Чем дольше идет вечер, тем больше я поражаюсь ему. Он так легко ведет себя в этой среде, что я понимаю – ему вовсе не нужна была моя помощь. Он мог прийти с кем угодно и всё равно выставить фирму в лучшем свете.

Он просто хорош в этом.

– Кортни, – мистер Миллер обращается к сыну через плечо своей жены, – ты слышал, что у старика Филипса снова рак?

Кортни сжимает губы, кивает.

– Тейлор рассказала.

– Она переживает за Лэндона, – добавляет миссис Миллер.

Дилан, благослови ее, склоняется ко мне и шепчет:

– Тейлор – сестра Кортни и лучшая подруга Лэндона Филипса, внука старика Филипса. Лэндон владеет командой New York Metros.

– Ужасная ситуация, – говорит мистер Миллер, но в его глазах блеск. – Но не могу не подумать, что скоро команда может искать покупателя. Я вот размышлял…

– Только не это, – перебивает его Беккет.

Кортни тяжело вздыхает и оседает в кресле. Даже сидя, этот великан выше всех за столом.

– Папа, мы же говорили об этом.

– Ни за что, – сквозь зубы произносит Беккет, его зеленые глаза твердеют, как ограненные камни. – Ты не будешь покупать моему генеральному менеджеру отдельную команду.

Беккет владеет Boston Revs, а последние несколько лет Кортни работает у него. По словам Дилан, всё это – хитрый план Беккета. У них с Кортни странная мужская дружба.

– Я просто подумал, что тебе, может, захочется иметь свою собственную команду.

Беккет сверкает глазами на мистера Миллера.

– Да я сам куплю эту чертову команду, прежде чем позволю тебе это сделать.

– Не надо покупать еще одну команду, – устало качает головой Кортни.

Дилан между нами хихикает, её рыжие локоны подпрыгивают.

– Спокойнее, мальчики, – Кэл проводит рукой по идеально растрепанным волосам. – Команд бейсбола хватит на всех. И уж точно никто не захочет Metros после их прошлого сезона.

– Лэндон Филипс – да, – усмехается Кортни. – И, папа, ты же знаешь, что нам никогда не дадут спокойно жить, если ты отнимешь команду у лучшего друга Тейлор.

Мистер Миллер поднимает стакан с низким дном и ворчит:

– Если бы я только не любил этого ублюдка.

– Ты любишь его только потому, что он никогда не встречался с твоей дочерью, – поддевает его Кортни.

– Подождите… – встревает Беккет. – Лучшие друзья, которые никогда не встречались?

Кортни резко выпрямляется и прищуривается на лучшего друга.

– Даже не думай.

– Я составляю отличные брачные контракты, – предлагает Кэл.

Генри Беркшир громко смеется.

– Настоящий адвокат.

Голубые глаза Кэла загораются, он наклоняется вперед.

– Именно поэтому вы платите мне такие бешеные деньги, Беркшир.

– Точно, – мистер Беркшир поднимает бокал в притворном тосте.

– Как вы тут? – позади меня появляется Фишер, кладет руку на спинку моего стула. – Наслаждаетесь вечером?

Кэл хмурится, окидывая взглядом зал, потом поднимает глаза на друга.

– Где Либби?

– Она где-то здесь, – загадочно ухмыляется Фишер.

Странно видеть его таким. Я встречала его несколько раз, и он всегда был исключительно серьезным. Сосредоточенным. Я бы даже сказала – ворчуном. Он не улыбается.

А сейчас… эта лукавая улыбка будто родная для его лица.

Кэл рычит что-то невнятное, уставившись на его руку, все еще лежащую на спинке моего стула.

– В общем, – говорит Фишер и наконец убирает руку… только чтобы протянуть ее мне. – Я подумал, что приглашу прекрасную Лолу на танец.

Все взгляды устремляются на меня, и я чувствую, как щеки начинают гореть. Я ерзаю на стуле, напоминая себе, что мы здесь ради того, чтобы завязать связи. Я должна быть такой же очаровательной, как Кэл. Иначе не было смысла в том, что он взял меня с собой.

– С удовольствием, – я принимаю протянутую руку и позволяю Фишеру вывести меня на танцпол.

Под взглядом Кэла кожа у меня покалывает, пока я иду прочь. У самого края зала я всё же оглядываюсь.

Он… он что, злится? Я никогда не видела у него такого недовольного выражения лица, но его глаза прищурены, а челюсть сжата. Он поднимается и делает шаг в нашу сторону. На мгновение я думаю, что он идет за мной, и, черт возьми, мне это даже нравится.

Но после еще одного шага он отворачивается и направляется к бару.

Я сглатываю разочарование. Глупо, правда, – обижаться, что он не бросился за мной, чтобы заявить о своих правах, остановить меня, пока я танцую с другим мужчиной. Такое бывает только в сказках и любовных романах. Не в реальной жизни.

К тому же Кэл не гоняется за женщинами. Это они гоняются за ним. А я уж точно не буду.

Мы здесь для того, чтобы общаться. Это не свидание, не глупая фантазия. Бессмысленно думать, что кто-то купил бы для меня потрясающее платье, а потом полетел со мной в Бостон ради романтических выходных.

– Так ты с Кэлом, да? – Фишер делает плавный поворот и легко кладет руку мне на талию.

Я качаю головой и принимаю стандартную позу для медленного танца с малознакомым человеком – одна рука на его плече, другая в его ладони.

– Ему просто нужен был кто-то, чтобы составить компанию на эти выходные.

– Хм, – он качает головой, поджимая губы. – Не уверен, что его точка зрения совпадает с твоей, – он кивает и разворачивает меня на четверть круга.

И правда – Кэл, с глазами, полными ярости, идет к нам, таща за руку Либби.

Его шаги по паркету звучат громче музыки. Он буквально швыряет звезду в сторону Фишера.

– Твоя, – резко произносит он и тут же хватает меня за руку, притягивая к себе. – Моя.

Я застываю, таращась на него. Он только что… он действительно только что… Каллахан Мерфи только что заявил, что я его?

– Моя? – шиплю я одними губами.

Жесткость мгновение назад исчезает с его лица. Его взгляд смягчается, когда он большим пальцем дважды проводит по моим губам.

– Ш-ш-ш, Лола, ты всё испортишь, – с медленной улыбкой он склоняет мою голову к своей груди и целует меня в макушку.

Поцелуй такой быстрый и нежный, что я ощущаю его как порхание крыльев бабочек по коже.

Обычно такие слова вывели бы меня из себя, но сейчас – абсурдно – я не хочу разрушать момент. Этот мужчина действительно пошел за мной. Он действительно захотел заявить о своих правах. А Каллахан Мерфи не гоняется ни за кем.

Я чуть отстраняюсь и изучаю его лицо.

Он смотрит на меня открыто, прямо. Будто действительно видит меня. И не просто видит – ему нравится то, что он видит. Он хочет меня. Страстно.

Я должна держаться подальше… но вдруг не могу вспомнить, зачем. Что плохого в одной ночи? Может, нам обоим это нужно. А я чертовски этого хочу.

– Я ничего не испорчу, – обещаю я и, приподнявшись на цыпочки в своих Джимми Чу, прижимаюсь губами к его губам.

Один идеальный миг и он отвечает на поцелуй. Но уже через долю секунды отстраняется.

У меня внутри всё рушится. Я что, всё неправильно поняла? Я выдумала его взгляд, полный желания?

Пока мысли не успевают закрутиться в спираль, он хватает меня за запястье и уводит с танцпола.

– Кэл, прости, – сбивчиво говорю я, спотыкаясь на каблуках. – Я просто подумала…

– Ш-ш-ш. Ты всё испортишь, – его голос звучит куда серьезнее, чем раньше, глухо, из самой глубины груди, пока он ведет меня в дверь и в пустой коридор.

Резко развернувшись, он прижимает меня к стене, полностью заключая в клетку из своего тела. Его пальцы убирают выбившийся локон с моего лица, ладонь обхватывает щеку. Мое дыхание сбивается.

Когда он склоняется ко мне, сокращая расстояние, у меня подкашиваются колени.

– Тот поцелуй не считается, – шепчет он, его губы скользят по моим. – А вот это – наш первый.

Его губы теплые и твердые, когда он прижимается к моим. Он не торопится. Каждое движение – медленное, намеренное. Он исследует, дразнит, соблазняет обещанием большего.

Одна его рука все еще держит мою челюсть, большой палец ласково скользит по щеке. Другая скользит за спину, притягивая ближе.

Я выгибаюсь к нему навстречу, наслаждаясь его теплом и силой. Молюсь о большем.

Спустя, кажется, целую вечность, он проводит языком по линии моих губ, прося впустить его. Я поддаюсь, позволяя нашим языкам сплестись, пока он снова не отстраняется.

Мне хочется топнуть ногой от отчаяния. Я почти готова это сделать, или просто зарыдать от потери, когда вижу в его глазах настоящий пожар желания.

Он не собирается отпускать меня.

Вместо этого он произносит:

– Уходим отсюда.