Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Лола

Утром я снова злюсь на Каллахана Мерфи. Удивительно, правда?

– Что значит – мы поедем на машине? – знакомое раздражение вспыхивает в груди.

Кэл небрежно облокачивается на пассажирскую дверь черного джипа.

– Ты же ненавидела вертолет, вот я и арендовал это для нас.

Я глубоко вдыхаю и сжимаю кулаки, чтобы не придушить его.

– Почему мы не летим? В лучшем случае до города четыре с половиной часа дороги.

– Потому что Салли сказал, что Мерфи прекрасно проводит время. Настоял, чтобы мы не торопились. Так что у нас будет приключение, – ухмыляется он, и черт, но у меня предательски замирает сердце.

Я мысленно одергиваю себя и натягиваю на лицо раздраженное выражение.

– Нет. Мы едем домой.

– Когда-нибудь, – спокойно отвечает он. – Но для начала мы проведем день вдвоем.

Я отступаю на шаг и скрещиваю руки на груди.

– Никакого «вдвоем» нет.

Кэл идет за мной, склоняется ближе и обхватывает ладонью мою щеку.

– Что-то совсем другое ты говорила прошлой ночью, – подмигивает он, и в его голубых глазах пляшут чертики. – И сегодня утром. Не будем забывать о сегодняшнем утре.

Щеки вспыхивают. Черт. Он прав. Я попыталась ускользнуть из постели, как только первые лучи солнца пробились сквозь шторы, но Кэл не отпустил меня, пока не довел до оргазма ещё три раза.

Что тут сказать – я слаба. Похоже, в этом и состоит суперсила Кэла: ему невозможно сопротивляться.

За эти годы столько женщин, что я сбилась со счета, приходили в офис на следующей неделе после свидания с Кэлом – жаждая ещё хотя бы немного его внимания.

Но ни одной не удалось. И я отказываюсь быть ещё одной зарубкой на его кроватном изголовье.

– Кэл, – я хватаю его за запястье и отдергиваю руку от своего лица. – Мы работаем вместе. И ты не задерживаешься больше, чем на одну ночь. Хватит.

Я даже топаю ногой. Да, это унизительно. Но я топнула, как ребенок, закатывающий истерику.

Кэл же не выглядит раздраженным. Наоборот, его ухмылка превращается в улыбку – будто он находит это милым.

– Кэл, я серьезно. Когда мы вернемся в Джерси, мы забудем о прошлой ночи. Вот это, – я указываю пальцем между нами, – никогда не происходило.

Он открывает рот, явно собираясь спорить, но, встретившись с моим взглядом и увидев, насколько я серьезна, резко захлопывает его и чуть оседает.

– Ладно. Но пока мы не вернулись в Джерси, это очень даже происходило. И я буду упиваться этим.

Мои плечи наконец расслабляются, напряжение спадает.

Он рывком открывает дверь и с театральным жестом кланяется.

– Так что садись, Лола. Музыку можешь выбрать сама.

Вздохнув, я залезаю внутрь. Смысла тянуть нет.

Кэл обходит джип спереди и садится за руль с таким количеством понтов, что хочется застонать.

– Итак, обед, – говорит он, отъезжая от бордюра.

Я в ступоре сморю на часы, потом на него.

– Девять тридцать шесть.

Если поедем прямо в Джерси, будем дома к двум. Поздний обед в одиночестве и в комфорте собственной квартиры звучит идеально.

– Пока рано, – весело сообщает он. – Но нам нужен план. Итак, Ньюпорт или Бристоль-Бэй?

– Род-Айленд? – я резко поворачиваюсь к нему. – Это же вообще не по пути!

– Ты права. Значит, Ньюпорт, – ухмыляется он и стучит по экрану на панели. Роботизированный голос GPS сообщает, что мы прибудем в пункт назначения в 11:02.

– Не переживай, Лола, – он кладет руку мне на бедро и слегка сжимает. – Будет весело.

Как бы мне ни хотелось ненавидеть каждую секунду этого времени, когда мы въезжаем на парковку ресторана, я... улыбаюсь.

– Иллинойс! – кричу я, указывая на машину. – Это девятнадцатая моя. Я выиграла!

– Ты жульничаешь, – обвиняет он, притворно свирепо глядя. – Дважды клала руку мне на колени, чтобы отвлечь!

Я небрежно пожимаю плечом.

– На войне и в любви все средства хороши. И в игре с номерами тоже.

– Хм, – с прищуром произносит он, отстегивая ремень безопасности. – Я это запомню.

Он выскакивает из машины и подбегает к моей двери, прежде чем я успеваю выйти сама.

– Ресторан открывается только в одиннадцать тридцать. Думал, можно пройтись по утесу.

– Конечно, – киваю я, поворачиваясь в нужном направлении.

– Значит, ты здесь уже бывала, – Кэл идет рядом и... сплетает наши пальцы.

Мои шаги сбиваются, и я на мгновение замираю, глядя на наши руки. Его ладонь – гораздо больше, смуглее моей. Тепло и уверенность его хватки странным образом успокаивают.

Если бы это был не он, я могла бы привыкнуть к такому.

– Пока мы не вернемся в Джерси, – напоминает он. Улыбка у него самодовольная, но в голубых глазах таится неуверенность, словно он боится, что мне неприятно держаться за руки. А я злюсь на себя за то, что мне... нравится.

– Верно, – бурчу я. – В общем... – Я выравниваю шаг. – Мои родители любили сюда приезжать. Да и вообще путешествовать. Всегда искали приключения.

Он кивает.

– Я понимаю, в этом есть своя прелесть. Но иногда ребенку нужна стабильность. Уверенность в завтрашнем дне.

– Это точно не про них, – усмехаюсь я. – Они хаос, приправленный каплей креатива.

Кэл поджимает губы, глядя на деревья впереди.

– И всё же ты выросла такой собранной и организованной.

Я вздыхаю, ощущая привычную тяжесть разочарования, которое всегда приносит разговор о родителях.

– Кто-то же должен был быть таким.

– Но не всегда это должна быть ты, Лола, – он сжимает мою руку. – Ты тоже заслуживаешь свободы.

Я издаю саркастический смешок:

– И сегодня именно об этом?

Он останавливает меня, притягивая к себе:

– Нет. Сегодня – про нас.

– Перед тем как вернуться домой.

Его губы опускаются в уголках, но он слегка кивает – как будто соглашается.

После прогулки по утесу, обеда в милейшем ресторанчике Ньюпорта, экскурсии по «Брейкерс» и раннего ужина в Мистике, Коннектикут, я понимаю: весь этот день был лишь способом оттянуть момент возвращения.

Самое странное? В какой-то момент я перестала хотеть домой.

Мы стоим у бордюра перед моим домом, солнце только скрывается за крышами. В груди неприятно тянет – почти как от грусти.

– Хочешь, я провожу тебя? – спрашивает Кэл, передавая мой чемодан Бенжамину.

Я отступаю, нуждаясь в расстоянии между нами.

– Нет. Тебе нужно вернуть машину и поехать к Мерфи.

Он кивает, пряча руки в карманы.

– Я обещал, что буду дома, чтобы уложить его.

– И теперь он увидит, что ты всегда возвращаешься.

– Всегда, – говорит он с неожиданной для него жесткостью.

Пока я отвлекаюсь на его слова, он успевает незаметно сократить дистанцию. Наклоняется и прежде чем его губы касаются моих, я кладу ладонь на его грудь, останавливая.

Кэл быстро приходит в себя, легко улыбаясь.

– Можно я позвоню тебе, когда уложу Мерфи?

Я качаю головой и бросаю взгляд на дверь, мечтая сбежать.

– Нет. Никаких звонков, поцелуев и прочей ерунды парочек. Мы вернулись в Джерси – чары официально рассеялись.

Он ухмыляется, словно точно знает, что я не верю в собственные слова:

– Всё, что захочет Лола.

Когда он садится в джип и уезжает, я остаюсь на тротуаре, словно приросшая к месту. И думаю: а чего же на самом деле хочет Лола?

Глава 25

Кэл

Насвистывая, я шагаю к черному входу в здание, которое Лола так ненавидит. Сегодня ничто не способно мне испортить настроение. Не после тридцати шести часов, проведенных с Лолой. Я заставлял её смеяться, видел, как она наконец расслабилась.

Прикасался к ней. Пробовал её на вкус. Выманивал стоны. Доводил до оргазма.

Учил её. И это было лучшее, что со мной случалось. Даже если она всё ещё играет в недотрогу.

Толкаю дверь и в тот же миг меня встречает звон браслетов мадам Эсмеральды. Я замираю у входа, и, когда она появляется на лестнице, улыбаюсь.

– Добрый вечер, мадам Э.

– О, Каллахан, – медленно спускаясь, говорит она, – ты просто сияешь.

Сияю и не отрицаю.

– День выдался что надо.

Она улыбается понимающе.

– С водой ты справился. Пора добавить плавники.

Я перекатываю её слова на языке, тщательно обдумывая.

Ничего. В контексте нашей беседы – ни малейшего смысла.

– Простите, что?

Она качает головой, сворачивает на площадке и продолжает вниз.

– Сам додумаешься.

– Загадка. Люблю загадки, – вставляю ключ в замок.

Меня мгновенно обдаёт волной энергии. Ти Джей, Мерфи, Брайан и Салли рубятся в пинг-понг, орут, подкалывают друг друга, скачут вокруг. Мяч по-настоящему отбивают только двое постарше, но мелкие тоже в полном восторге, даже промахиваясь через раз.

Картина распирает грудь. Это моя семья. Люди, которых я люблю больше всего на свете.

А улыбка брата, когда Мерфи наконец попадает по мячу, – глазурь на торте этого прекрасного дня. Я чертовски давно не видел Салли улыбающимся.

– Чёрт! – орёт он, промахиваясь. – Снял меня! – Он тычет ракеткой в сторону сияющего Мерфи.

– Партия за тобой, – объявляет Брайан.

Я прикрываю за собой дверь и только тогда все оборачиваются, замечая меня.

– А вот и тот, кто решил почтить нас своим присутствием, – тянет Брайан.

– Дядя Кэл! – пищит Ти Джей, швыряя ракетку на стол.

– Как Бостон? Говорил с Генри? – улыбка брата мгновенно слетает; привычная хмурая суровость возвращается на место.

Я роняю чемодан и иду прямиком к Мерфи. Он ко мне не бросится, но мне до чертиков хочется его обнять. Боюсь, что ему будет неловко, поэтому лишь слегка сжимаю его плечо:

– Как прошла ночь?

Он задиристо задирает голову и смотрит прямо в глаза.

– Нормально.

От маленького мужика больше не вытянешь и этого достаточно. Убедившись, что с ним всё окей, я приседаю и раскрываю объятия для Ти Джея – тот врезается в меня как пушечное ядро.

– Да, – говорю я, поднимаясь и поглядывая на брата, который ковыляет на кухню. – Я говорил с Генри. И с Беккеттом, и с Кортни. – Отпускаю Ти Джея и выпрямляюсь. – Филлипс слёг. Слышал? – кошусь на Брайана. – Надо проверить его наследственное дело. Племянник, Лэндон, ещё удивится, как и мы, этим грёбаным условиям в распоряжении Филлипса.

Брайан тяжко вздыхает, крутя ракетку.

– По крайней мере ему не придется переезжать в Джерси.

Я хмыкаю.

– Подумал, у тебя завал с клиентом, когда прочёл, что вернёшься поздно, – бурчит брат, открывая холодильник.

Ти Джей хватает ракетку и подзадоривает Мерфи на реванш.

– Нет, – ухожу от шума подальше. – Лола терпеть не может вертолет – ехали на машине.

Брайан поднимает глаза от телефона.

– Четыре часа туда. Чего вы так долго?

Улыбку не удержать. Да, вышло восемь часов. Восемь лучших часов в моей жизни.

Но вслух этого не скажу – Лола мне яйца оторвет. Так что я просто бормочу.

– Пробки. – И перевожу разговор: – Мадам Э закинула загадку. Нужна помощь.

Мерфи перекидывает мяч на сторону Ти Джея – возврат элементарный, но Ти Джей внезапно теряет к игре всякий интерес. Подпрыгивает на месте, чёлка лезет в глаза.

– Люблю загадки!

– Я тоже. Итак: у чего есть плавники и что живёт в воде?

Мерфи косится, хмурится.

– Серьёзно?

Брайан качает головой, засовывает телефон в карман.

– Нет. Никакой рыбы. Никаких плавников. Никаких питомцев.

– Ага, рыба! – хлопаю в ладони, звук отдаётся по стенам.

– Я хочу рыбу, – вторит Ти Джей.

Салли кивает.

– Окей.

Мы с Брайаном синхронно утыкаемся в Салли. Тот уже пялится в телефон и, улыбаясь, печатает двумя большими пальцами.

Я ему киваю, а Брайану шепчу губами:

– Чего это он улыбается?

– И почему он с тобой согласен? – Брайан мотает головой и скрывается у себя в комнате.

– Ну что, выберем рыбку сегодня? – спрашиваю пацанов.

– Да! – Ти Джей несётся вокруг стола. – А потом можно в игровой автоматный зал?

Я косо гляжу на Салли.

– Игровой зал?

Он качает головой, но снова улыбается.

– Вчера мы со Слоан сводили их ужинать в бар напротив. Там старый игровой автомат. Они спустили кучу денег, пока мы со Слоан... – он захлопывает рот, глаза на лоб.

Вот чёрт. Я не слышал, чтобы он складывал из слов полноценные фразы лет десять. И улыбался? Я уже забыл, как он выглядит не мрачным занудой.

Я ещё не успеваю его уколоть, как он хмурится.

– Кормят там так себе.

– Пожалуйста, пап, – канючит Ти Джей, дёргая его за брюки.

Лицо у Салли непроницаемое. Но он всё равно скажет «да». Отказать сыну ему почти невозможно.

А я – всегда за плохую еду и хорошие игры. Так половину времени и провёл, с тех пор как переехал в Штаты учиться. Я уже поужинал, так что возьму картошку... простите, фри. Или закуску. Может, пломбир с шоколадом. О, звучит отлично. Фри и пломбир.

– Отлично. Я переоденусь и выдвигаемся.

В комнате достаю из карманов бумажник и телефон и зависаю, листая фотки, что сегодня сделал с Лолой.

Первой я застал её врасплох: она щурится в камеру, за спиной – Атлантика, мы стоим на тропе вдоль утёса. Потом она терпеливо позировала – раз уж я взялся всё подряд снимать.

Широченная, нахальная улыбка и вытянутая рука у «Брейкерс» – будто она владелица этого исполинского особняка. Устрица в одной руке, воздушный поцелуй через стол – мне. И любимое: когда она выхватила у меня телефон на мосту в Мистике, чмокнула меня в щеку и щёлкнула селфи.

И после всего она настояла, что между нами больше ничего не будет. Попросила расстояния. Я дам. Пока. Расставание, говорят, усиливает чувства и всё такое. Шекспир бы оценил.

Переодевшись, стучу в приоткрытую дверь Мерфи и приваливаюсь к косяку. Он завязывает шнурки – то, чего Ти Джей пока не умеет. Этот пацан опережает свой возраст во многом. Хотел бы я просто гордиться, он чёртов гений, но многие его умения появились лишь потому, что слишком многим ему пришлось заниматься самому. От этой мысли сердце будто сжимают клещами.

Он выпрямляется, морщит лоб.

– Ты в порядке?

Я натягиваю беззаботную мину.

– Конечно. Ты готов?

Он кивает и встаёт.

– А Лола придёт?

Широкая улыбка сама собой расползается по лицу. Мне нравится слышать её имя. Но ещё больше – что Мерфи она по душе. Что он сам о ней спрашивает.

– Нет, сегодня она останется дома.

Он кривит губы и задумывается.

– Ты знаешь маму Ти Джея?

Я выпрямляюсь и засовываю руки в карманы.

– Тётя Слоуни?

Мерфи кивает. Он ещё не готов называть нас всех семьёй. Тётя, дядя, папа – такие слова для него пока слишком. Но, если повезёт, со временем мы к этому придём.

– А что с ней?

– Она ночевала здесь.

– Что? – сердце подпрыгивает в груди.

– Ага, – он кивает разок. – Она уложила нас спать, а утром позавтракала с нами. – Его синие глаза темнеют, когда он впивается в меня взглядом. – Почему Лола так не может?

Уложила пацанов и осталась на завтрак? Неудивительно, что брат улыбался.

С усмешкой указываю на Мерфи.

– Знаешь, в этом есть смысл. Почему бы и нет?

Глава 26

Лола

Слоан: Раз уж я забираю Ти Джея в два, может, встретимся на бранч где-нибудь рядом с тобой?

Я морщусь, глядя на сообщение. Мы со Слоан годами ходим на воскресные бранчи, и после этих выходных я вся внимание: мне нужно знать, что произошло у нее с Салли.

Но в Джерси?

Гораздо охотнее я бы поехала в город. Встретилась бы в одном из наших привычных мест, где нас знают в лицо и встречают уже с приготовленными любимыми напитками. Тут такого уровня ни кухни, ни сервиса нам не найти.

Телефон снова вибрирует.

Кэл: Как ты этим утром, моя прекрасная Лола? Тут до меня дошла одна занятная вещь. Случайно не знаешь ничего о том, что Слоан у нас ночевала?

Мозг на мгновение выключается. Это самое «моя» коротит все цепи. Я встряхиваю головой. Прежде чем зациклиться на этом, переключаюсь на вторую часть его сообщения. Слоан. Черт.

Я: Откуда ты это знаешь?

Кэл: А ты откуда знаешь? И где именно она спала?

Я: Возможно, я кое-что об этом знаю. Но что слышал ты?

Кэл: Я тоже кое-что знаю. Скажи, что знаешь ты, и я скажу, что знаю я.

Я: Нет. Скажи ты.

Кэл: Не скажу.

Я: Боже, Кэл, перестань изображать Джоуи из «Друзей» и просто расскажи.

Кэл: Перестань быть Рейчел и тогда расскажу.

Я фыркаю. Странно, но я им горжусь за то, что понял отсылку к «Друзьям». Боже, он умнее, чем я ему приписывала. Хотя если я скажу это вслух, его и без того раздутому самолюбию крышку сорвет, так что промолчу.

Я: Я не собираюсь ходить туда-сюда. Мне нужно найти место, где можно пообедать. Слоан приезжает в Джерси.

Кэл: О, я видел идеальное.

Я: Что?

Кэл: Да. Tops Diner. На вывеске написано, что это лучший дайнер в мире. Поехали туда.

Я: Серьезно?

Кэл: Пока не попробуешь – не узнаешь.

Я: Почему ты мне пишешь? Сегодня не рабочий день. Поговорим завтра.

Кэл: Всё, что захочет Лола.

Я смахиваю экран, закрывая сообщения, но не успеваю открыть браузер, чтобы посмотреть этот дайнер, как телефон опять вибрирует.

Слоан: Выезжаю. Скорее скажи, куда ехать.

Черт. Уговаривать ее на встречу в городе уже бессмысленно, так что я ищу Tops Diner. Хоть меню гляну.

Вместо этого во вкладке высыпается куча роликов из TikTok и Instagram. Хватает пары, чтобы я отдала Кэлу должное. Место выглядит впечатляюще.

Я быстро звоню – бронирую стол, потом кидаю Слоан адрес. Через час мы уже скользим в кабинку и это место даст фору любому в Нью-Йорке.

Высокие потолки, огромные окна, в зале светло и просторно. Чистые линии и светлое дерево – современно и стильно.

Хм. Кто бы мог подумать, что такое найдется в «подмышке штата», каковой является Нью-Джерси.

– Мне мимозу, пожалуйста, – говорю я официантке.

– А я возьму Golden Patron, – бормочет Слоан, на редкость колко.

– Пошла по серьезному, – поддеваю я, провожая взглядом официантку и жадно нацеливаясь на историю настроения подруги. – Ну что, готова рассказать, что было в пятницу?

Слоан качает головой.

– Сначала ты.

Внутренний щенячий визг моментально сдувается.

– Мы с Кэлом были на благотворительном вечере, – отмахиваюсь я, – и переночевали в твоем любовном люксе. Ты это знаешь.

Один уголок ее губ ползет вверх.

– Значит, кое-что все-таки было?

– Это же Кэл, – пытаюсь фыркнуть, но голос предательски срывается.

– То есть это не «нет», – Слоан облокачивается на стол и подпирает подбородок рукой, длинные черные пряди спадают ей на плечи. – Нужны детали.

– Я… Да никаких деталей, – ерзаю я на сиденье, чувствуя, как накрывает неловкость.

У нас с Кэлом была одна ночь. Ну и кусочек дня, пожалуй. И мне бы хотелось оставить нашу маленькую ошибку при себе. Последнее, что мне нужно, – стать еще одной фанаткой Каллахана Мерфи.

– Конечно, – усмехается она, заправляя волосы за ухо. – Учитывая все это «ничто», которое, видимо, не случилось…

Я стону.

Она выгибает бровь и одаривает меня тем самым «маминым взглядом», который моментально меня приструнивает:

– Похоже, пора искать новую работу. Вся эта история – четверо из вас сидят в том сарае в Джерси– абсурдна. Три адвоката и одна помощница? Это пытка, и она должна быть вне закона.

– Новую работу? – в груди распускается боль. Маленькая, но жгучая. Да, с момента оглашения завещания Терри я думала об этом не раз. Но Брайан был прав с самого начала: я никогда не уйду из фирмы. Ни от него, ни от наследия Терри. И теперь где-то под ложечкой неприятно тянет от одной мысли, что придется уйти и от Кэла.

– Да. Я поговорю с Уиллом. Найдем тебе место.

– Даже не начинай, – качаю головой. И даже если бы мне действительно нужна была новая работа – к «вражеским» я не пойду ни за что.

– Но…

– Неинтересно, – прищуриваюсь. – А вот мне интересно, что было у тебя в пятницу. – Возвращаю фокус туда, где ему и место. На нее. – Ты ночевала у ребят.

Она слышно сглатывает.

– Э-э…

Подоспевает официантка, ставит перед нами напитки.

– Ваша мимоза и Golden Patron.

Я подаюсь вперед, не сводя глаз с подруги.

– Спасена официанткой.

Девушка вытаскивает блокнот.

– Готовы заказать?

– Возьми французские тосты, TikTok говорит, что они божественные, – подсказываю я.

– Это наше фирменное, – сияет официантка.

Слоан кивает.

– Беру.

– А вам?

Я заказываю омлет, уточняю без глютена, и, когда она уходит, снова впиваюсь взглядом в Слоан.

– Значит, ты ночевала. Где именно? – прижимаю я. – И сразу скажу: я видела видео, как ты в четыре утра выходила из комнаты Салли.

Ее голубые глаза расширяются.

– Я… Ну, ничего не было.

– Конечно, – ухмыляюсь. – И как тебе это «ничего»?

С закатом глаз, она откидывается на спинку.

– Думаю, примерно как твое.

Я поднимаю бокал.

– За «ничего».

Смеясь, она чокается со мной.

– За «ничего».

На этом и оставляем. «Ничего». Хотя обе прекрасно знаем: смешивать вино с мужчинами из семейства Мерфи никогда не заканчивается ничем.

Глава 27

Кэл

– Доброе утро, – пропел я, неся в офис любимый кофе Лолы и ее завтрак.

Я ведь не полный засранец – взял айс-кофе и для Эми, и для Брайана. Но не для Салли. Мой брат никогда в жизни не станет пить холодный кофе. По его мнению, только варвары могут так издеваться над кофеином. Хотя, судя по тому, как он насвистывает и сияет с пятницы, возможно, он уже пересмотрел свои взгляды.

– Утро доброе, босс, – Эми встречает меня лучезарной улыбкой.

Нам пришлось переселить ее в конференц-зал. Не самый удачный вариант, особенно для меня – я ждал, когда смогу побыть с Лолой наедине хоть пару минут. Хотя похоже, сегодня мне это все равно не светит – Лолы нигде не видно.

Я ставлю поднос на стол рядом с пакетом.

– Холодный кофе твой. Сахар и сливки в пакете – я не был уверен, как ты его пьешь. – Беру второй стакан из подноса и отступаю назад. – Отнесу Брайану. Если Лола появится, передай ей, что ее завтрак уже здесь.

– Вы самый лучший босс на свете, – пропела Эми.

Я подмигиваю ей и выхожу из комнаты. Вот это я понимаю – начало утра. По дороге в кабинет Брайана я не свожу глаз с коридора, надеясь заметить мою девочку, но она так и не появляется. Брайана тоже нет, так что я просто ставлю стакан на подставку у его компьютера. Однажды я по доброте душевной принес ему айс-кофе, но поставил прямо на стол. И потом еще месяц слушал его ворчание. Каждый раз, когда я заходил к нему в кабинет в городе, он сверлил взглядом темное кольцо на столешнице, будто напоминая мне о моей ошибке.

Я возвращаюсь в конференц-зал и вижу, как Эми откусывает огромный кусок Лолиного завтрака. И, конечно, именно в этот момент из ниоткуда появляется сама Лола.

– Это так вкусно! – говорит Эми с набитым ртом, невнятно жуя.

Лола сверкает глазами, но выглядит она, как всегда, чертовски восхитительно. Ее волосы заплетены в привычную косу, а узкая темно-синяя юбка так же плавно обрисовывает ее соблазнительные изгибы, как в пятницу ночью – мои ладони.

Я сжимаю кулаки у себя по бокам, чтобы не протянуть к ней руки.

– Доброе утро, Лола, – улыбаюсь я своей самой обаятельной улыбкой. – Я принес тебе кофе.

Она тяжело вздыхает и дарит мне самую слабую улыбку.

– Спасибо, Кэл. – Она забирает стакан с подноса, сверля взглядом Эми, которая чуть ли не стонет от удовольствия, уплетая круассан.

Я иду за Лолой к тому концу стола, где она садится как можно дальше от нашей стажерки, и облокачиваюсь на стол, заслоняя ей Эми.

– Я тебе рассказывал, что завел рыбку?

Лола откидывает голову и глухо стонет.

– И зачем тебе рыбка?

Я расплываюсь в самой хитрой из своих улыбок.

– Потому что пришло время для плавников.

Она не улыбается в ответ.

– Лола, – пропел я, мягко беря ее за подбородок.

В тот миг, когда мои пальцы коснулись ее мягкой, теплой кожи, все слова, которые я собирался сказать, растворились без следа.

Она выдыхает, совсем чуть-чуть, а ее красивые зеленые глаза смотрят на меня так, будто она заворожена моим прикосновением. Я медленно провожу большим пальцем по ее щеке, и ее ресницы дрожат, опускаясь вниз.

И тут меня накрывает воспоминание о том, как я держал ее за подбородок, пока она просила меня научить ее сосать мой член. Черт. Одно это воспоминание и брюки становятся тесными. Звуки, которые она издавала, извиваясь на мне, пытаясь поймать свой оргазм, пока задыхалась на моем члене, сводят меня с ума.

Я склоняюсь к ней, попадая в ее гравитацию, вдыхаю ее запах. Почти ощущаю вкус ее сладких губ.

– Круассан был вкусный, – раздается голос Эми, выбивая нас обоих из транса.

Лола резко отстраняется, ее кресло со скрипом откатывается к стене.

– Но в следующий раз возьмешь мне шоколадный? – Эми продолжает своим капризным тоном. – Этот как будто чего-то не хватает.

Взгляд, который бросает на меня Лола, обжигает. В нем ясно написано: мы на работе, я же говорила – не трогай меня на работе. Никогда. Но особенно – на работе.

– Потому что он без глютена, – огрызается она.

Мои губы дергаются в улыбке. Черт, как же мне хочется поцеловать ее прямо сейчас. Ясно одно – моя девочка голодна и зла. Срочно нужно это исправить.

– И зачем ты заказал его таким, Кэл? – удивляется Эми. – Глютен – это же самое вкусное!

Лола стискивает зубы и вскакивает на ноги.

– Потому что этот круассан был для меня!

Она грохочет каблуками, выходя из комнаты, а я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Голодная и возбуждённая – ужасное сочетание. Придется исправлять оба состояния.

Я выхожу за ней, как самый преданный идиот.

– Лола!

Она резко разворачивается, прижимая к груди папку, лицо – непроницаемая маска.

– Мне нужно работать, Кэл. У меня нет времени на твои игры.

Черт, ну и настроение у нее сегодня.

Я делаю шаг вперед, протягивая руку, уверенный, что смогу ее успокоить прикосновением. Но она лишь вскидывает бровь, без слов давая понять, что этого не будет.

Я прячу руки в карманы брюк, перекатываюсь на пятках и пробую другой подход.

– Какой у тебя любимый ресторан?

– Зачем?

Наклонив голову, я рискую и придвигаюсь чуть ближе.

– Ну, потешь меня.

Она раздраженно выдыхает и качает головой.

– Rare, на двадцать второй улице.

Я одобрительно мычу. Отличный выбор. Но…

– Назови что-нибудь в Джерси.

Ее плечи опускаются.

– Понятия не имею. В Джерси все отстой.

– Ладно, забудь. Тогда скажи, что ты обычно заказываешь в Rare.

Мои пальцы чешутся – хочется потянуть за резинку ее косы, развязать ее. Пропустить пальцы по мягким прядям, смотреть, как они рассыпаются по плечам. Вдохнуть этот корично-сахарный аромат, от которого я схожу с ума. Она сама – как этот запах. Сладость и пряность. Нежность и дерзость.

– Филе-миньон средней прожарки, спаржа и свежеиспеченный хлеб.

– Хлеб? – вот уж что я не ожидал услышать.

– Без глютена, – закрывает она глаза, и ее лицо принимает мечтательное выражение, будто она снова ощущает его вкус. – И он божественный.

– Понял, – я прохожу мимо нее, не удержавшись, слегка дергаю за кончик косы и вдыхаю ее аромат.

– Куда ты идешь? – окликает она, когда я направляюсь к кабинету Брайана.

Я даже не оглядываюсь.

– У меня исследование.

Пусть теперь она гадает, куда я пропал. Обычно это я остаюсь смотреть ей вслед.

Теперь ее очередь.

Брайана до сих пор нет, так что я усаживаюсь в его кресло и включаю компьютер. Когда появляется экран блокировки, я склоняю голову. Хмм, какой у него может быть пароль? Он же унылый тип, у которого, кроме работы, ничего нет.

Имя сестры? Пробую – Дилан. Ошибка.

Я люблю Нью-Йорк?

Нет, если у кого и может быть такой пароль, то у Лолы.

Может, племянница? Печатаю Виллоу. Нет.

Тогда племянник? Лиам. Тоже нет.

Я откидываюсь на спинку кресла, кожа тихо поскрипывает. Должно же быть хоть что-то, хоть кто-то в его жизни, кто важен настолько, чтобы стать паролем. Закрываю глаза, складываю пальцы домиком и силой мысли призываю ответ. И вдруг меня осеняет.

Джессика.

Бинго! Бывшая девушка. Та, которая ушла.

О, Брайан, ты до ужаса предсказуем.

Теперь, когда у меня есть доступ, я использую свои гениальные мозги по назначению – ищу в Джерси ресторан с отличным стейком и безглютеновым хлебом.

Полчаса спустя я возвращаюсь в конференц-зал. Лола сидит за ноутбуком и что-то печатает. Даже не взглянув на меня.

Я обхожу стол и склоняюсь к ее уху.

– Чем занимаешься? – шепчу, губы почти касаются ее кожи.

Она тяжело вздыхает.

– Работаю.

Я целую ее в щеку и отстраняюсь, пока она не врезала мне чем-нибудь тяжелым.

– Пойдем со мной ужинать сегодня вечером.

Она резко поворачивается, сверля меня взглядом.

– Нет. – И проговаривает это максимально отчетливо.

Она меня отшила – неудивительно. Но я слишком заворожен движением ее губ, чтобы расстроиться.

– Пожалуйста? – улыбаюсь ей своей самой ослепительной улыбкой.

– Кэл, мы уже говорили об этом. – Она указывает пальцем то на меня, то на себя, откатываясь на пару сантиметров назад на кресле. – Между нами этого не может быть.

Я смотрю ей в глаза долго, пристально, молча умоляя ее сдаться. Когда она не поддается, я отступаю и перехожу к плану Б.

– Ладно. Можешь сделать мне одолжение?

Нахмурившись, она качает головой.

– Мне нужно работать.

– Это и есть работа. Мне нужно, чтобы ты назначила мне встречу.

Она тяжело вздыхает, берет блокнот и ручку, готовясь записывать.

– Хорошо.

– Предупреждаю, с человеком, с которым мне нужно встретиться, будет сложно. Он не захочет прийти. Но мне очень важно, чтобы встреча состоялась.

Она закатывает глаза.

– Кто-то не хочет проводить с тобой время? Не может быть.

– Тссс, Лола, не порти все, – предостерегаю я, расправляя полы пиджака.

Она зажимает ручку между пальцами и потирает виски.

– У меня уже голова болит. Это ты все портишь.

Я смеюсь.

– Ладно, ладно. Вот что мне нужно: позвони в стейкхаус «Бернс» и забронируй столик на двоих на восемь тридцать вечера.

Она записывает мои слова так же четко, как обычно делает это под диктовку:

– Восемь тридцать, бронь на двоих, стейкхаус «Бернс». – Потом поднимает на меня глаза, которые становятся круглыми. – Я правильно поняла?

Я киваю.

– Угу. Спасибо.

Очаровательно улыбнувшись, я разворачиваюсь и ухожу широким уверенным шагом, предоставляя ее чудесному маленькому ревнивому уму додумать все самой.