Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"
Автор книги: Дженни Бара
Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
Глава 28
Лола
Я сверлю взглядом удаляющуюся спину Кэла, пока он не скрывается из виду, мысленно желая, чтобы он споткнулся и впечатался лицом в пол.
Но этот мужчина даже шага не сбивается. Будто и не заметил, как я злюсь. Будто не понимает, что я сойду с ума, терзаясь вопросом, с кем, черт возьми, он идет на ужин.
Стоит мне один раз сказать «нет» и все? Он даже глазом не моргнул и спокойно переключился на кого-то другого?
Сжимая руки так сильно, что ногти впиваются в ладони, я выхожу из конференц-зала и иду прямо в кабинет Брайана.
– С кем Кэл ужинает сегодня вечером? – требую я, переступая порог.
– Так вот чем этот осел занимался на моем компьютере? – ворчит Брайан, даже не поднимая глаз от монитора. – Бронировал столик? Каждый раз, когда он сюда заходит, он меняет настройки моей мышки и никогда не возвращает их обратно.
Пользоваться компьютером Брайана – сплошное мучение, он же левша. Даже я иногда меняю настройки, чтобы управлять мышкой правой рукой.
– Это две секунды делов вернуть все как было, дело не в этом.
А в том, что у Кэла, оказывается, уже есть запасной вариант на вечер. Как будто я внезапно стала одной из многих.
Вздохнув, Брайан кладет предплечья на стол и наконец встречается со мной взглядом. Он знает меня слишком хорошо и сразу понимает, что я разогналась не на шутку.
– В чем тогда дело?
Я скрещиваю руки на груди и сверлю его глазами.
– С кем Кэл идет на ужин?
– Откуда, черт возьми, мне знать? – Он бросает руки в воздух и откидывается на спинку кресла, кожа жалобно скрипит. – Он каждый вечер встречается с новой девушкой. Ему даже сложно вспомнить, как зовут женщину, которая родила его ребенка.
Мир рушится под ногами, а желудок уходит в пятки. Он прав. И это не новость.
Как, черт побери, я позволила Кэлу так запутать меня?
Он всего лишь пару недель вел себя как заботливый отец, и я забыла, каким он был до того, как появился Мерфи. Но он же не пережил пересадку личности! Рано или поздно он вернется к старым привычкам. Черт.
Злость, раздражение и обида сражаются внутри меня за лидерство, а я замираю, глядя на стакан на столе Брайана. На его стенках собирается конденсат. Одна капля срывается, скатывается вниз все быстрее и, в конце концов, сталкивается с подставкой. Неизбежно. Предопределенно. Точно так же Кэл неизбежно будет встречаться с другими женщинами. Безликими, безымянными.
Вот именно поэтому та ночь должна была остаться просто ночью. Кэл всегда собирался двигаться дальше. А я не позволю себе снова пострадать.
– Ло, – произносит Брайан низким глухим голосом, вставая из-за стола. Его ладони распластаны на идеально ровной поверхности, костяшки пальцев белеют. – Почему тебя так задевают планы Кэла на ужин?
Он прищуривается и смотрит поверх моей головы, будто ожидает, что Кэл появится каждую секунду.
Я глотаю ком в горле, подавляя эмоции. Это работа. Я профессионал.
А Брайан фанат правил. В нашей фирме всегда действовал строгий запрет на служебные романы. Он будет в ярости, если узнает, что между мной и Кэлом что-то было.
К тому же Брайан всегда был очень ко мне привязан. Когда я пришла к нему работать, мне было всего двадцать два, и с первого дня он дал понять, что любой, кто посмеет меня обидеть, будет иметь дело с ним. И только сейчас я понимаю, что это правило действует и сейчас, а Кэл входит в число тех «любых».
Я качаю головой.
– Ничего страшного. Он сказал, что у него встреча и что человек, с которым он будет разговаривать, невероятно трудный. Вот я и надеялась, что ты подскажешь, прежде чем я влезу в этот конфликт.
Брайан проводит языком по зубам, его янтарные глаза темнеют.
Черт.
– Он назвал это деловой встречей, – добавляю я, стараясь сделать голос спокойным.
Наконец его напряженные мышцы расслабляются, и он падает обратно в кресло.
– А, такой ужин, – он разглаживает перед собой рубашку. – Наверняка с Джерри Этширом. Тот еще болтун. Считает полным абсурдом, что жене в деле Вуден могут приписать полный рабочий доход. Даже если активы делятся пополам, по его мнению, весь долг должен лечь на парня Кэла.
Во мне постепенно растворяется ненужная, глупая ревность.
– Прямо Джерри. Хотя если бы он представлял мужа, говорил бы совсем другое.
– Терпеть не могу таких адвокатов, – качает головой Брайан.
– Я тоже. – Я выдыхаю, чувствуя, как давление в крови нормализуется. – Но ты же знаешь меня – я отлично справляюсь с этим типом.
Брайан снова утыкается в компьютер, но бросает мне легкую улыбку.
– Вот за это мы тебя и любим.
– Угу. – Сделав шаг назад, я оказываюсь в коридоре и направляюсь обратно в конференц-зал.
Эми что-то быстро печатает на клавиатуре, а Кэл развалился в кресле, закинув ноги на стол, и снова и снова подбрасывает в воздух ярко-оранжевый мяч. Даже не смотрит на меня, когда я тихо прохожу мимо.
– Я не понимаю, зачем нужна юридическая аналитика, – ноет Эми. – Разве судьи не должны помнить, что они говорят и какие правила устанавливают?
Похоже, они уже обсуждали это до моего прихода.
– Почему мы должны им напоминать? – Она нахмурилась, рассеянно крутя прядь темных волос и глядя на Кэла.
Каждый раз, когда я вспоминаю, что эта девушка учится на юриста, я теряю веру в человечество.
Боже правый.
Но Кэл, как всегда, терпеливо отвечает ей, не отрывая взгляда от мяча.
– В этой стране тысячи судей. Они не могут помнить каждое слово, которое когда-либо произнес каждый из них. Поэтому мы им напоминаем.
– Жаль, что у них нет какой-нибудь соцсети, типа Снэпчата, чтобы они друг другу напоминали. Это сэкономило бы нам кучу времени.
– Может, однажды и появится. А пока... – он опускает ноги на пол и выпрямляется, постукивая пальцем по блокноту рядом с ней, – юридическая аналитика.
– Худшее, – бурчит она, глядя на экран.
Я сажусь как можно дальше от нее. На случай, если ее идиотизм заразен.
Я только открываю телефон, чтобы набрать номер ресторана, когда рация оживает.
– Нужно, чтобы кто-то собрал документы по делу Краун, – голос Салли звучит отрывисто. – Эми, можешь подойти?
– Фу-у-у, я ненавижу собирать документы, – стонет она. – Это же ад, когда нужно следить, чтобы все бумаги были в порядке. Постоянно путаю, где Приложение А, а где D. – Она поднимается. – Кэл, тебе надо нанять кого-то специально для этого.
Я потираю виски, мысленно напоминая себе, что убивать людей – плохо. Даже если это она.
Иначе потом мне придется самой собирать все эти бумаги. Хотя, по правде говоря, мне все равно придется перепроверить их, когда она закончит. Она права – разложить все по правильному порядку сложно.
Когда Эми выходит, Кэл расплывается в довольной улыбке.
– Смотри, как она прогрессирует. – Он подбрасывает мяч и легко ловит его. – Даже не стала требовать, чтобы ты сделала это вместо нее.
Я молчу. Просто поворачиваюсь к телефону и набираю номер «Бернса». И даже в этот момент не могу поверить, что я действительно бронирую столик для мужчины, с которым всего несколько дней назад спала, чтобы он пошел туда с другой женщиной.
Оператор спрашивает, предпочтет ли Кэл столик в углу, при приглушенном свете, или в центре зала, на виду. Я поворачиваюсь к нему, передавая вопрос деревянным голосом, с комком в горле.
– Хмм, – он постукивает пальцами по столу, совершенно спокоен, пока я внутри киплю. – А ты бы что выбрала?
Внутри меня поднимается волна ярости. Он серьезно? Этот ублюдок спрашивает моего совета о свидании, на которое собирается с кем-то, кроме меня?!
– На виду, – выдавливаю я сквозь зубы.
Его нелепо пухлые губы чуть опускаются.
– Хм. Я бы не подумал.
– Похоже, сегодня день неожиданностей для нас обоих, – огрызаюсь я.
В ответ он расплывается в улыбке, которую мне так и хочется стереть пощечиной. Этот мужчина явно не умеет читать атмосферу в комнате.
Я передаю оператору все детали, называю имя Кэла. Как только чересчур бодрый голос на другом конце провода прощается, я швыряю телефон на стол с раздраженным рыком.
– Осторожнее, Лола, – весело щебечет источник всех моих бед. – Если ты его разобьешь, как мы тогда будем общаться?
Если бы разбитый телефон действительно означал, что мне не придется с ним разговаривать...
– Какая трагедия, – бурчу я мрачно.
– Еще какая, – соглашается он и, ослепительно улыбнувшись напоследок, возвращается к компьютеру.
Я открываю документ по делу Уинтерсов и начинаю вносить изменения в графу расходов согласно обновленным данным клиента, когда мой компьютер издает звук входящей почты.
Как собака Павлова, я тут же кликаю на иконку.
Кому: Лола Карузо
От кого: Каллахан Мерфи
Тема: Деловая встреча
Я запланировал деловую встречу на 8:30 вечера в стейкхаусе «Бернс».
Твое присутствие обязательно.
Кэл
Мое сердце замирает, пока я перечитываю эти слова. Вся эта суета... ради ужина со мной?
Стараясь не обращать внимания на бабочек, рвущихся взлететь у меня в животе, я сверлю его взглядом через стол.
– Да что с тобой не так?!
Глава 29
Кэл
В восемь пятнадцать я скользнул на один из двух стульев за столиком в углу стейкхауса «Бернс». Я пришел пораньше, как и положено мужчине, и был вооружен огромным букетом, который положил на место Лолы.
– Ты бы назвала это хорошо освещенной полутьмой? – спрашиваю я.
Официантка нахмурилась, глядя на лампу над столом.
– Эм... ну... да, наверное.
Я киваю. Возможно, «полутьма» не совсем точное слово для этого света, но, как по мне, здесь идеальный баланс света и тени. Красивое лицо Лолы будет прекрасно видно, и в то же время свет не окажется слишком резким, чтобы вызвать головную боль. Свеча в центре стола тоже добавляет уюта.
Это моя свеча. Новая покупка, специально для этого вечера. Она на батарейках, так что никакие правила безопасности не нарушены. Правда, официантка слегка опешила, когда я попросил убрать их центр стола, чтобы освободить место для моей свечи. Там стояла простенькая ромашка. Как будто этого хватило бы, чтобы впечатлить мою Лолу.
Судя по фотографиям, которые я нашел в интернете, в ресторане Rare на 22-й улице, где любит бывать Лола, на столах всегда стоят корзины с безглютеновым хлебом и свечи. А Лола должна получить все, что пожелает.
– Вы уверены, что этот хлеб без глютена? – уточняю я.
– Абсолютно, – отвечает девушка. Голос у нее чуть резковатый, хотя улыбку она держит. На вид ей чуть за двадцать.
Достаточно взрослая, чтобы понимать, что пищевая аллергия – серьезное дело, но все же слишком молодая, чтобы заботиться об этом по-настоящему. Скорее всего, она здесь просто зарабатывает на ночные гулянки с друзьями.
Могу ли я доверять этой девчонке, что она должным образом отнеслась к проблеме Лолы? Нет. Не могу.
– Тогда попробуйте сами, – я поднимаю корзинку и смотрю на нее самым серьезным взглядом, на какой способен.
Нахмурившись, она делает полшага назад.
– Но у меня же нет аллергии на глютен.
– Тем лучше, – парирую я.
– Оставь бедную девочку в покое, – раздается знакомый голос.
Слишком низкий, чтобы принадлежать Лоле.
Из-за официантки выходит Брайан. В мягком освещении ресторана его рыжеватые волосы кажутся почти каштановыми. А сразу за ним – мой брат. Оба в тех же костюмах, в которых были на работе.
Мое сердце замирает, и я вцепляюсь в край стола.
– А где Мерфи? – Я забрал его, как всегда, а потом уехал с работы в пять вечера, чтобы подготовиться к этому свиданию. Они обещали, что позаботятся о нем. У нас был план. А они все испортили. И где, черт побери, мой ребенок?!
Они переглядываются, а потом синхронно хмурятся на меня.
– С Лолой. Как ты и планировал.
– Нет. – Сердце бешено колотится в груди. – Я ничего такого не планировал.
– Тогда почему она сказала, что у нас встреча с тобой сегодня вечером? – Брайан прочищает горло. – Сказала дословно: «Я присмотрю за Мерфи. Не опаздывайте».
Он смотрит на меня с легким недоумением – явно считает, что я несу чушь. А ведь чушь несет он. Я не нелепый.
– Почему она так сказала, если я прямо пригласил ее на свидание?
Глаза Брайана распахиваются. Через секунду и у Салли тоже.
Черт. Черт, черт, черт.
Я тут же пячусь назад.
– Я... я имею в виду ужин-встречу, – заикаюсь я. – Деловую встречу. Много работы. – Я резко киваю, подчеркивая слова. – Забудьте. – Отодвигаю стул и бросаю салфетку на стол. – Наслаждайтесь ужином вдвоем, а я поехал домой.
– Стой. – Брайан хватает меня за руку и неожиданно сильным рывком разворачивает ко мне. Его глаза прищурены, хватка железная. – Только попробуй все испортить. Она – наша помощница. Нам нужно, чтобы она оставалась здесь. Лола не из твоих обычных девиц.
Я мрачно вырываю руку и приглаживаю переднюю часть рубашки.
– Конечно не из обычных. Она – Лола.
Брайан тяжело вздыхает, потирая челюсть, и отступает на шаг.
Вот так лучше. Она может быть его помощницей и его подругой, но если кто-то и имеет право претендовать на нее, то это я. Я готов драться за это право. И плевать, что у нас почти двадцать лет дружбы и совместная фирма. Лола – главный приз.
– Ты и Лола? – изумленно спрашивает Салли.
Я тыкаю пальцем ему в грудь.
– Ты бы молчал. Я ведь тоже знаю кое-какие секреты.
С челюстью, сведенной от злости, Брайан поворачивается к Салли.
– Ты тоже?!
– Даже не начинай, – бурчит брат и отодвигает стул, громко скребя ножками по полу.
Он чуть не задевает букет Лолы своим огромным задом, но вовремя замечает его, останавливается, тяжело вздыхает и сует цветы мне в грудь.
– Она моя жена, – садится он на стул с шумным выдохом. – Я же говорил, что собираюсь вернуть ее.
Брайан стонет и плюхается на место, которое я только что освободил.
– Вы, братья Мерфи, еще угробите нашу фирму, вы же понимаете?
Я не обращаю на него внимания – я слишком занят, разглядывая брата. Теперь я понимаю. Понимаю, почему он так уверен, что вернет свою жену.
Женщина, как Слоан... как Лола... стоит всего на свете. Когда есть шанс быть с такой – нельзя сдаваться. Нет таких трудностей и преград, которые окажутся слишком велики.
Да, они будут испытывать нас на прочность. Не придут на свидание. Скажут, что не хотят дать нам настоящий шанс. Но все это только показуха.
На самом деле они боятся. Боятся, что мы снова сделаем то, что уже делали – разочаруем их. Не оправдаем ожиданий. Все испортим.
Но пришло время доказать обратное.
Мы покажем Брайану, что жизнь – это не только работа. Если мы потеряем фирму... Черт, это будет ужасно. Но потерять Лолу? Это не вариант.
Глава 30
Лола
Стоит мне выйти из комнаты Мерфи, как меня накрывает запах. Божественный, манящий. Пряный, чуть дрожжевой – у меня мгновенно урчит в животе, напоминая, что я сегодня так и не поужинала.
Ни куриные наггетсы, ни макароны с сыром, которые я приготовила для Мерфи, не были безглютеновыми. Когда я обшарила кухню в поисках хоть чего-то для себя, то не нашла ничего подходящего. Так что ужин меня ждет уже дома.
Главная комната квартиры погружена в полумрак – слишком темно, словно кто-то специально выключил свет, пока я читала Мерфи на ночь. Я отказываюсь верить в Себастьяна – призраков не существует. Но странности здесь случаются регулярно. Например, вчера, уходя из офиса, я видела стопку дел на столе рядом с моим рабочим местом. Но сегодня утром, когда пришла, папки лежали на полу. Не просто свалились, а были разложены на старом ковре в шахматном порядке.
Кэл уверен, что это Себастьян. Я же виню Эми.
Но сегодня Эми здесь нет, так что не могу обвинить ее в том, что она выключила свет. Если только я не обнаружу на кухне призрака, готовящего ужин. Тогда начну волноваться по-настоящему.
На середине коридора я замечаю, как на листьях папоротников, которые вчера заменила, играют блики... свечей? Люди ставят свечи, чтобы вызвать духов. Но делают ли так сами призраки, когда собираются показаться людям? Надеюсь, нет.
С сердцем, подскочившим к горлу, я вхожу в гостиную. Если увижу парящий силуэт, то мигом рвану обратно в комнату Мерфи.
Черт. Призраки же могут проходить сквозь стены, да? Не знаю. Но я не могу оставить Мерфи, поэтому сбежать, как требует инстинкт, не выйдет.
Вместо призрака меня встречает мужчина, который уже слишком прочно поселился в моей голове.
– Лола, – Кэл улыбается своей безумно обаятельной улыбкой, почти пропевая мое имя, как всегда.
Рядом с ним на столе для пинг-понга расставлены две тарелки, корзинка с хлебом, стаканы для воды и вина, ваза с цветами и две свечи на батарейках.
– Ты попыталась сбежать с нашей встречи.
– Нет, я сбежала от твоих глупостей. Уверена, твои партнеры по бизнесу прекрасно справились без меня, – я изображаю раздражение, но на самом деле аромат свежего хлеба мешает мне чувствовать что-либо, кроме голода.
– Если помнишь, я сказал, что встреча обязательна, – он отодвигает для меня стул. – Так что я принес все свои глупости и безглютеновый хлеб прямо к тебе.
Без моего разрешения ноги сами несут меня ближе к столу. Черт, он ужасно раздражает... но я слишком голодна.
– Я слышу, как у тебя в животе урчит, даже с другого конца комнаты, – его глаза искрятся в мягком свете. – Ну же, Лола, ты же хочешь поужинать.
Я смотрю на стейк. Хочу.
– Ладно, – выдыхаю я. Хотя больше это похоже на стон.
И, судя по тому, как Кэл сжимает губы, стараясь не рассмеяться, он это заметил.
– Как тебе освещение? – спрашивает он, усаживая меня на стул. – Не слишком темно? Я знаю, ты любишь яркий свет. У «Бернса» великолепное верхнее освещение – дает идеальные тени. – Он садится на свое место и расправляет салфетку. – В следующий раз обязательно сделаем это там.
– В следующий раз? – Я сжимаю кулаки, чертыхаясь на свое сердце, которое глупо подпрыгивает при этих словах. И ненавижу тот факт, что его старания сегодня растопили меня хоть немного.
Он берет мою руку в свои теплые ладони – слишком успокаивающе.
– Да, Лола. – В его глазах исчезает игривость, он мягко сжимает мою руку. – Будет много, очень много «следующих разов».
Я пытаюсь подавить дрожь, пробежавшую по телу, и выдергиваю руку. Все заходит слишком далеко. Мы работаем вместе. Этому нельзя дать хода.
– У тебя так много деловых вопросов?
Он нисколько не смущается, улыбаясь.
– Еще бы. Брайан сказал, что ты лучше всех умеешь поставить Атшира на место.
Я усмехаюсь.
– Это не тот подход, который сработает с ним. Поверь.
Приподняв бровь, Кэл пододвигает ко мне корзинку с хлебом.
– Ешь. А потом объяснишь, как его лучше приструнить.
У меня текут слюнки. Я отламываю кусок еще теплого хлеба и кладу в рот. Снаружи – идеальная корочка, внутри – мягкий, горячий мякиш.
Я закрываю глаза, наслаждаясь вкусом.
– Ммм, не хуже, чем в Rare на 22-й.
– Ты хотела хлеб и что бы ни хотела Лола...
Эта фраза годами бесила меня. Как ногти по стеклу, она раздирала мне мозг, вызывая желание заорать. Но сейчас, сидя здесь с Кэлом, я вдруг слышу ее иначе. В его голосе нет той наглости, к которой я привыкла. Только нежность. Может, даже привязанность. И внутри меня зарождается чувство, которое не имеет ничего общего с раздражением.
Сделав второй укус хлеба, я запиваю его водой и прочищаю горло.
– Как и любого хама, Атшира проще всего остановить, если прямо назвать его поведение бредом.
Кэл наклоняется ближе, его лицо сосредоточенное, внимательное – будто он ловит каждое мое слово.
Пока я объясняю, как мы с Брайаном работали с Атширом раньше, я поддаюсь искушению и режу стейк. Нож проходит через идеально прожаренное мясо, как через теплое масло. Первый кусок... Боже, он тает во рту.
Я только кладу в рот третий кусочек, как меня озаряет мысль.
– Постой. Ты же работал с Атширом чаще, чем Брайан. – Я откладываю вилку и смотрю на него строго. – Зачем ты тратишь мое время? Тебе ведь не нужна моя помощь. Ты же – тот самый «золотой мальчик с серебряным языком», который может уговорить любого адвоката на мировую.
Кэл кладет вилку и полностью сосредотачивается на мне.
– Нужно и хочется – это две совершенно разные вещи, Лола.
Он медленно придвигает руку. Не берет мою, а лишь слегка касается мизинцем моего пальца. Но этого достаточно, чтобы по мне пробежал электрический разряд.
– Я хочу знать твое мнение. По любому вопросу.
Мое предательское тело тянется к нему, попав в его магнитное поле.
– Я жажду твоих мыслей и слов. Мог бы я справиться без тебя? Конечно. – Он берет мое лицо в ладони. – Но я отчаянно не хочу без тебя.
Мое дыхание сбивается, сердце бьется как сумасшедшее.
Он так близко. Стоит только наклониться и наши губы соприкоснутся. Стоит только позволить себе поддаться огню, который разгорается внутри меня все сильнее и который я не могу погасить, как бы ни старалась.
Но мы работаем вместе. Мы делим один офис. И он – Кэл.
Я наконец вырываюсь из его чар, отстраняюсь и глубоко вдыхаю.
В его глубоких синих глазах на миг вспыхивает разочарование, но тут же исчезает.
Он прочищает горло и натягивает на лицо улыбку.
– Так что закончи свой рассказ, – произносит он и снова берется за вилку. – А потом посмотрим «Предложение».
Мой любимый фильм, который я пересматриваю, когда мне нужно взбодриться или просто расслабиться. Ассистент, ненавидящий свою начальницу, но влюбляющийся в нее.
Смотреть фильм вместе с ним – опасная территория. А этот фильм – вдвойне.
– Ну же, – тянет он, когда я колеблюсь, голос его становится вызывающим. – Ты же не сможешь сказать «нет» Эндрю и Маргарет.
Он прав. Я не могу.
Так что вскоре я оказываюсь на диване рядом с ним – чуть ближе, чем следует. Мы смеемся над сценой, где Маргарет бегает по двору с белым пушистым комочком, предлагая его птице в обмен на телефон.
Я не помню, как заснула, и не помню, как меня перенесли. Но просыпаюсь чуть раньше шести утра – в кровати Кэла. Одна.
Сначала я не понимаю, где нахожусь. Но потом вижу в аквариуме на комоде ярко-синюю рыбку, плавающую боком у поверхности воды, и память возвращается.
Черт. Он убил рыбку.
Я, впрочем, этого ожидала. Судя по количеству растений, которые я уже успела заменить за последние недели, я предчувствовала, что так будет. Поэтому вчера я зашла в зоомагазин и купила несколько запасных рыбок по имени Пузырек.
К несчастью, все они остались у меня в квартире.
Я поднимаюсь, окидываю комнату взглядом и тяжело вздыхаю. Придется забрать весь аквариум с собой.
Кэл будет убит, если обнаружит, что Пузырек умер. И если это произойдет, он начнет сомневаться в себе – в том, что способен заботиться о Мерфи. Несмотря на то, что он замечательный отец.
А этого допустить нельзя. Потому что Мерфи нужен ему.
Я осторожно сползаю с кровати и только теперь замечаю спортивные штаны, которые не помню, чтобы надевала. Слишком большие, они сползают с моих бедер. Я несколько раз подворачиваю пояс, с трудом сдерживая улыбку при мысли о том, что на мне что-то Кэла. Мне не положено испытывать радость от таких вещей... но я не могу с собой ничего поделать.
Отключая свет и фильтр у маленького аквариума, я размышляю над вариантами. В итоге прихожу к выводу, что лучший выход – одолжить машину Кэла. Тащить этот аквариум полкилометра до своей квартиры – исключено.
Рано утром мне удается выйти из квартиры, никого не встретив. Но на обратном пути так не везет. Я только расстегиваю ремень безопасности у аквариума на пассажирском сиденье, когда распахивается задняя дверь и появляется мадам Э, плавно покачивая бёдрами.
Ее лицо озаряется широкой улыбкой.
– Я вижу еще десять таких в твоем будущем.
Мои плечи опускаются, и я раздраженно выдыхаю.
– Я купила только пять.
– В таком случае тебе придется еще не раз заглянуть в PetSmart, – говорит она, проходя мимо меня.
– Эй, мадам Э! – окликаю я.
Она останавливается, уже открыв водительскую дверь, и поворачивается ко мне.
– Перестаньте внушать Кэлу, что он должен взять на себя еще больше ответственности. Ему вполне хватает одного ребенка.
Она качает головой.
– Я только вижу то, что вижу.
– Перестаньте видеть, – фыркаю я.
Мадам Э может считать, что Кэл справится с заботами о большем количестве живых существ, но я-то не уверена, что справлюсь я сама.
Больше не говоря ни слова, она садится в ярко-зеленый Mini Cooper и выезжает с маленькой парковки.
Желая как можно скорее установить аквариум обратно, чтобы не случилось беды, я спешу внутрь и поднимаюсь по лестнице. Еще до того, как достигаю верхней ступеньки, я слышу мужские голоса. Черт. Почти семь утра. Конечно, они все уже на ногах.
Отступать поздно. Я уже вляпалась в это, так что распахиваю дверь и изображаю полное спокойствие.
Доски пола предательски скрипят и на меня одновременно оборачиваются три пары голубых глаз и одна золотистая.
– Доброе утро, – весело говорю я, а мои предательские глаза тут же ищут Кэла.
Его губы изгибаются в полуулыбке, словно он приятно удивлен тем, что я вернулась.
Я отвечаю ему небольшой улыбкой, но, заметив, как Брайан сверлит взглядом мои босые ноги и огромные спортивные штаны, она тут же сползает с моего лица. Черт. Он же потом столько всего наговорит.
Я отказываюсь выглядеть так, будто совершила что-то плохое. Ведь я всего лишь спала. По крайней мере, этой ночью – только спала.
– Я... подумала, что Пузырьку нужен променад, – бестолково ляпаю я.
– О, – моргает Кэл. – Я и не знал, что рыбам нужно такое упражнение. – Он проходит через комнату и берет аквариум. – Ну надо же. – Улыбаясь, он смотрит на меня поверх стекла. – Кажется, это пошло ему на пользу. Он выглядит бодрее.
Я с трудом удерживаюсь, чтобы не поморщиться, пока он уносит Пузырька к себе в комнату.
– Кофе? – Салли поднимает кофейник, выглядя куда менее раздраженным из-за моего присутствия, чем Брайан. Более того, он почти улыбается.
Может ли это неожиданное благодушие быть связано со Слоан? Надо будет потом допросить ее как следует.
Он наполняет кружку и без слов скользит ею по стойке ко мне.
Наслаждаясь теплом, идущим от керамики, я сажусь за стол и медленно делаю глотки.
– Так он умер, – Мерфи наклоняется ко мне, понижая голос до шепота.
– Тсс, – шикнула я. Хотя он помогал мне менять растения, мы договорились держать это в секрете.
Он пожимает плечами.
– Если хочешь, можешь спрятать парочку запасных рыбок в моей комнате.
– Скорее всего, это твой лучший вариант, – бурчит Брайан. – Пока Кэл может поверить, что рыбу нужно выгуливать, все остальные решат, что ты чокнутая, если повторишь это еще раз.
Мерфи заливается смехом, и у меня теплеет на сердце. Этот мальчик раньше никогда не смеялся, но день за днем он постепенно раскрывается.
– Мне нравится, когда девочки приходят завтракать, – громко заявляет он.
– Мне тоже, – соглашается Кэл, возвращаясь в комнату.
Брайан хмурится.
– Девочки?
– Ага. – Мерфи кивает в мою сторону. – Как тетя Слоан и Ло. А у тебя есть девочка, дядя Брайан?
Дядя Брайан.
Мальчик действительно начинает чувствовать себя частью семьи.
Кэл оживляется, широкая улыбка расцветает на его лице, пока он смотрит на сына.
Салли фыркает.
– Не было у него никого с тех пор, как Джесс ушла.
– И не будет, – голос Брайана холоден и категоричен. – Больше никаких девочек на завтраках.
Я тяжело вздыхаю, ощущая, как во мне растет ощущение поражения. Даже если между мной и Кэлом и могло бы что-то получиться, на кону слишком многое – фирма, отношения между этими тремя мужчинами, моя работа.
Как бы мне ни было больно признавать, но рискнуть ради чего-то, что не имеет шансов продлиться, просто не стоит.
