Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)

Глава 34

Лола

– Buluga Gold, да? – я скользнула к стойке напротив Брайана, пока он наливал водку со льдом.

После двух дополнительных глав из «Похитителя молний» я наконец уговорила Мерфи закрыть глаза. Когда его дыхание стало ровным, я тихонько выскользнула из комнаты.

Кэла все еще нет дома, и теперь я осталась наедине с единственным человеком, с которым совсем не хочу говорить сегодня вечером. Я понимаю правила и причины, по которым существует эта политика. Я даже понимаю желание Брайана заботиться о фирме – и, наверное, обо мне тоже. Но он перешел все границы. И пора ему отступить. Мы уже давным-давно перешли ту черту.

– Я не думал, что смогу уговорить тебя выпить со мной, если предложу дешевую дрянь, – он наполняет второй стакан, на этот раз чуть меньше, добавляет немного содовой и дольку лайма.

Когда он подвигает его ко мне, я переводю взгляд со стакана на него и обратно. Серьезно? Он думает, что я просто возьму его, чокнусь с ним и забуду о том, как он угрожал моей работе? Неужели это всё, на что он способен?

Надеюсь, что нет.

Скрестив руки, я делаю шаг назад и жду настоящих извинений.

– Собираешься перевести продукт, да? – ворчит он.

– Возможно, – я встречаю его взгляд, крепко сжав губы.

Он держит мой взгляд несколько ударов сердца, а потом опускает голову и начинает наблюдать, как прозрачная жидкость в его стакане перекатывается при каждом движении.

Я глубоко вдыхаю, решив не сдаваться. Я хочу быть здесь. Не на этой кухне с Брайаном, а в этой квартире, где Мерфи спит, где Кэл скоро появится, когда закончит свои дела. Я дам Брайану шанс. Но если он не соберется и не признает свои ошибки, то я просто буду ждать его в комнате Кэла.

Лед стукает о стекло, когда Брайан подносит стакан к губам. Сделав долгий глоток, он ставит его на стойку.

– Это политика компании...

Я раздраженно фыркаю и отворачиваюсь. Этот фарс нелеп. Этот человек – мой друг, я всегда считала, что могу на него положиться.

Прежде чем я успеваю уйти, он тяжело вздыхает.

– Ло, подожди.

И хоть меня тошнит от того, как долго он тянет, я даю ему минуту, пока он протирает лицо рукой, собираясь с мыслями.

– Ты нам нужна. – Его плечи опускаются. – Фирме нужна ты. Мне нужна ты.

Я снова подхожу к стойке, расставив ладони на пластиковой поверхности.

– Я никуда не уйду.

Он смотрит на меня, в глазах – вызов, хотя слова звучат низко и прерывисто, словно он сам ненавидит то, что говорит:

– А когда у тебя всё пойдет наперекосяк с Кэлом, когда он переключится на следующую женщину, ты хочешь сказать, что тебе не будет больно? Что ты не захочешь уйти?

Я глотаю резкий ответ. Если вспылю, буду выглядеть как любая глупая девчонка в этой истории.

Поэтому я медленно подношу стакан с водкой к губам и собираюсь с мыслями. Жжение спускается по горлу, и когда оно утихает, остается лишь одно чувство, которое я носила в себе весь день. Уверенность.

Я со стуком ставлю стакан на стойку.

Вены наполняет ярость. Как он мог, человек, которому я полностью доверяла, пытаться затуманить мои мысли сомнениями?

– Между мной и Кэлом всё по-другому. Он другой. И тебе стоит обратить на это внимание.

Он издает сухой, безрадостный смешок.

– Я серьезно. Он не причинит мне боль. – Уверенность в моих словах заполняет меня, пока я их произношу.

Он опускает голову, облокотившись предплечьями на стойку, словно его придавила тяжесть разговора. Но вместо того чтобы снова спорить, он только качает головой.

– Это хорошо, потому что я бы не хотел ломать ему его красивое лицо.

Я фыркаю.

– Рыжие должны держаться вместе, знаешь ли. – На его губах появляется слабая усмешка, в золотых глазах вспыхивает проблеск света.

Я качаю головой, чуть смягчаясь.

– Рыжие – это я и Дилан. А у тебя – идеальный каштаново-рыжий оттенок, о котором я всегда мечтала.

– Нет, – он усмехается и поднимает стакан. – Ты слишком яркая для этого. – Делает еще глоток и добавляет: – К тому же Кэл любит рыжих.

Послышался звук прочищенного горла позади нас, и я резко обернулась.

Кэл стоит на другом конце комнаты, волосы взъерошены, будто он бесконечно запускал в них руки. Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстегнута. И этот слегка небрежный вид чертовски ему идет.

– Кэл любит вот эту рыжую. – Он указывает на меня, бросает портфель на стол для пинг-понга и решительно идет к нам.

Тепло разливается в груди. Его присутствие когда-то раздражало меня, выводило из себя, а теперь, как любимый мягкий худи. Уют, к которому хочется возвращаться, в который хочется укутаться.

– Только эту рыжую. – Его сильная рука обвивает мою талию, прижимая меня спиной к его груди, а губы опускаются на макушку. – Всегда только её.

Его слова танцуют на коже головы, вызывая дрожь.

– Давно ты тут стоишь? – Мгновенное счастье от его присутствия сменяется страхом.

Ведь слова Брайана были далеко не комплиментами. Я только могу представить, как неприятно было их слышать.

Но тревога исчезает, когда он сильнее прижимает меня к себе.

– Достаточно долго, Лола. Достаточно.

– Ну что ж, – Брайан прочищает горло и ставит пустой стакан на стойку, все еще слегка сгорбившись. – Пожалуй, оставлю вас вдвоем.

– В общем смысле или только сейчас? – голос Кэла лишен привычной легкости.

– И то, и другое, – он отталкивается от стойки, глаза чуть красные. – Ло, прости, что вел себя как мудак. – Он бросает мне короткую улыбку, но, переводя взгляд на Кэла, тут же хмурится. – А ты, болван, будь так же предан ей, как она в тебя верит. Если ты её ранишь – я сломаю твой идеально прямой нос. А потом мне придется позволить ей уйти до того, как истекут её девяносто дней.

Кэл не злится – наоборот, смеется.

– Такого не будет.

– У меня всё хорошо, – говорю я. – Обещаю.

Брайан качает головой.

– Ты точно та же самая моя помощница? Ты правда решила остаться в Джерси ради Кэла?

– Я бы так не сказала, – бормочу я. – Но хотя бы могу видеть силуэт небоскребов из своего окна.

За моей спиной грудь Кэла раздувается от гордости.

– Потому что я выбрал хорошую квартиру.

Я похлопываю по его рукам, все еще обвивающим меня.

– Да, милый, ты выбрал хорошую.

Он резко вдыхает, сжимая меня чуть сильнее.

– Ты это слышал? Милый. У меня теперь есть прозвище! Это значит, что она привязывается. – Он буквально вибрирует от счастья. – Мне это нравится.

Этот мужчина – воплощение безумия. Кажется, мне придется закатывать глаза на него еще чаще, чем раньше.

Брайан смеется и качает головой.

– На этой ноте я ухожу. – Он ставит стакан в раковину и уходит в свою комнату.

Как только дверь за ним закрывается, Кэл разворачивает меня лицом к себе и прижимает к кухонному острову, запирая в кольце своих рук.

– Прежде чем я окончательно сойду с ума от счастья, объясни, что именно значит то, что я пришел домой и застал тебя здесь?

Его голубые глаза скользят вниз, словно он уже знает ответ, но хочет, чтобы я произнесла это вслух.

– Это значит, – говорю я, пробегая пальцами по его белой рубашке, – что мы попробуем. – Я останавливаюсь на узле его галстука и ослабляю его. – Ты попробуешь быть в отношениях. Возможно, тебе это не понравится.

Он фыркает, явно возмущенный.

– Не-а, точно не так.

Я прикусываю губу, пряча улыбку.

– Используй слова. Говори со мной.

Он расплывается в ослепительной улыбке, будто мои слова ни капли его не смутили.

– О боже, мы сейчас будем делать эту штуку?

– Какую штуку? – я морщу лоб. Он уже жалуется?

– Ту самую штуку. – Он многозначительно приподнимает брови, отталкивается от стойки и начинает рыться в кухонных ящиках, бормоча про себя о какой-то штуке. Открывает один за другим, пока наконец не вздыхает с явным разочарованием, так ничего и не найдя.

– Штуку со стикером.

– Со стикером? – я еще сильнее морщусь.

Вся эта его буря эмоций из-за стикера? Я еще не поняла, что за «штука» у него на уме, а он уже переключился на липкие бумажки?

– Да, нам нужен стикер. Ты же всегда их носишь, – Кэл подходит ко мне и обхватывает мое лицо ладонями.

Ну, правда, у меня на столе в офисе их целая стопка. Но я же не таскаю их в сумочке.

– Кэл, – я хватаю его за запястья. – Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Он целует меня в нос, что-то бормочет про веснушки, а потом отстраняется.

– Ты знаешь, сериал про врачей. – Он щурится, с таким видом, будто разбирает сложное дело. – Черт. – Качает головой, и на лоб падает прядь темных волос. – Ну ты знаешь. Слони заставила нас смотреть десять сезонов, когда она была беременна Ти Джеем и лежала на сохранении.

Он смотрит на меня с таким ожиданием, словно уверен, что я пойму, но я всё ещё не имею ни малейшего понятия, о чём он, к черту, говорит.

– Сериал про врачей, – его голос звучит отчаянно. – Тот мечтательный парень.

Я резко смеюсь.

– МакДрими? Ты про Анатомию страсти? – Я видела пару серий, но не представляю, какое отношение этот сериал имеет к стикерам.

– Да! – Он светится от восторга. – Стикер!

Я всё ещё не понимаю, но он так разошелся, что я не спрашиваю.

Он берет мою руку и целует костяшки пальцев – так мило, что сердце тает.

– Нам нужен стикер для правил и обещаний.

Я ненавижу разочаровывать его, когда он так взволнован, но ничего не могу поделать.

– Кэл, у меня с собой нет стикеров.

– Но... – он хитро улыбается. – Зато у тебя наверняка их куча на столе внизу. Пойдем.

Он тянет меня вниз по лестнице в темный офис и не отпускает, пока мы не оказываемся в конференц-зале, где он тут же хватает пачку стикеров.

– Какой цвет? – он веером раскладывает стопки. – Выбирай осторожно, потому что это будет висеть в рамке на моем столе до самой моей пенсии.

По телу проходит волна искр – я никогда раньше такого не чувствовала. Его восторг заразителен. Наверное, я просто раньше не позволяла себе поддаться ему.

– Голубой, – шепчу я.

– Идеально. – Он отрывает верхний стикер и хватает темно-синюю ручку. – Итак... – поднимает на меня глаза, кончик ручки зависает над маленьким квадратом бумаги, в глазах – озорные огоньки. – Это будут наши обещания навсегда. Наши обеты друг другу.

Я подхожу ближе и обвиваю его руку своей.

– Мы всегда говорим друг с другом, – шепчу, и в горле встает ком.

Не колеблясь, он записывает эти слова.

– Мы всегда остаемся, не убегаем, – добавляет он.

– Мы ставим друг друга на первое место. До работы.

Он кивает и записывает.

– Лола получает кофе и завтрак каждый день – от Кэла. – Он вонзает ручку в стикер, словно ставит жирную точку.

Я фыркаю от нелепости этого «обета».

– Только если Эми его не съест.

– Разумеется. Я буду прятать его. – Он подмигивает, и мое сердце пропускает удар.

– Это всё? – я вглядываюсь в аккуратные слова.

И хоть сначала мне казалась смешной сама идея, видеть наши обещания, написанные черным по белому, вдруг оказалось невероятно успокаивающим.

Кэл тянет меня к себе на колени, окружая своим теплом.

– Еще одно. – Его губы касаются моего виска. – Ты целуешь меня.

Слова разливаются по коже, вызывая мурашки.

– Везде. Всегда.

Несмотря на захлестнувшее меня счастье, голос разума пробивается сквозь туман.

– Кэл, мы не можем целоваться на работе.

Он игнорирует мои возражения, быстро записывает правило на стикере.

– Мы на работе. Значит, ты не поцелуешь меня прямо сейчас?

Я тяжело выдыхаю и обмякаю у него на руках.

– Это другое.

– Так... – он склоняется ближе, его взгляд прикован к моим губам. – Ты поцелуешь меня сейчас?

У меня перехватывает дыхание. В этот момент я готова на всё, лишь бы почувствовать его губы.

Я двигаюсь так, что наши губы оказываются в сантиметре друг от друга, а носы слегка касаются.

– Ну, это же правило, – шепчу я.

Он проводит языком по моей нижней губе, и я даже не пытаюсь сдержать стон.

– Лола. Поцелуй меня. – С этими словами он стирает оставшееся расстояние.

Наши губы встречаются и я мгновенно воспламеняюсь. Как и в первый раз, этот поцелуй – не просто желание. Это чистая необходимость.

Нам обоим катастрофически мало близости. Он поднимает меня и усаживает на стол, вставая между моими бедрами и прижимаясь уже напряженным членом к моему центру. Мы оба стонем, когда я начинаю медленно двигаться навстречу ему.

– Черт, – низко и дико рычит Кэл, его большие руки проскальзывают под мое платье, задирая его до талии.

Каждое прикосновение его пальцев – как электрический разряд. Я так долго ждала этого. Слишком много недель без его тела рядом. Жажда ощутить его внутри становится почти болезненной, желание нарастает в самом сердце.

– Кэл, – стону я ему в губы.

Он чуть отстраняется, чтобы стянуть черное платье через мою голову. Его дыхание сбивается.

– Господи, женщина, ты убиваешь меня, – его ладонь накрывает мою грудь поверх кружевного бюстгальтера.

Я выгибаюсь навстречу его прикосновению, и он большим пальцем проводит по соску.

Его взгляд прикован ко мне, а пальцы творят черное колдовство, заставляя соски сжиматься и твердеть.

– Не представляю, как я так долго обходился без тебя. – Его взгляд падает ниже, останавливается на моих черных трусиках, он облизывает губы.

От этого движения моя киска сжимается.

– Не представляю, как мне теперь не касаться тебя, не пробовать тебя на вкус – каждый день, всю жизнь.

– Тогда коснись меня, – умоляю я.

– Всё, что хочет Лола, – его голос теперь хриплый, сорванный, будто ему не хватает воздуха, чтобы пропеть эти слова.

И я это обожаю.

Он опускается ниже, скользя губами по моей шее. Щетина на его подбородке приятно царапает кожу. Каждый укус, каждый поцелуй разжигают мое тело еще сильнее.

Он целует прямую линию вниз, между грудями, спускаясь туда, где мое тело умоляет его о внимании. Его большие пальцы поддевают резинку трусиков, и одним движением он стягивает их вниз по моим ногам.

Я чуть отклоняюсь назад, опираясь ладонями о стол, и широко раздвигаю ноги, открываясь для него полностью.

Его безумные голубые глаза впиваются в мою влажную плоть. Он заворожен.

– Посмотри, как ты блестишь для меня. – Он едва касается большим пальцем моего клитора, и я громко стону.

– Не дразни меня.

Он смеется – этот звук отдается где-то в глубине моей души.

– Требовательная женщина.

В отчаянии я хватаю его за галстук, притягивая к себе.

– Да, я такая. Так что заставь меня кончить, Кэл. Сделай так, чтобы я закричала.

Он медленно опускает голову между моими бедрами, так близко, что я чувствую его горячее дыхание на пульсирующем клиторе. Я извиваюсь, не стесняясь. Мне нужно это. Я двигаю бедрами, пытаясь получить то, чего жажду.

Кэл поднимает на меня взгляд, его голубые глаза полны расплавленного огня. Он скользит языком по всей длине моей киски, медленно, мучительно.

– Да! – кричу я, падая спиной на стол.

– Боже, какая же ты вкусная, – бормочет он, прежде чем жадно наброситься на меня.

Его пальцы вцепляются в мои бедра, он притягивает меня ближе, а я двигаюсь навстречу, пока он лижет и сосет, подгоняя меня всё ближе к краю.

– Пожалуйста, – умоляю я за мгновение до того, как он вводит в меня палец, изгибая его под идеальным углом.

Он знает, как управлять моим телом, и оргазм накрывает меня волной, вырываясь из самых глубин.

– Да, да! – выкрикиваю я, когда мое тело взрывается в удовольствии.

Мои стенки сжимаются, требуя того, чего я действительно хочу. Его члена. Глубоко внутри.

Я тяну его за волосы, пытаясь заставить остановиться, чтобы почувствовать его в себе.

Кэл рычит.

– Каждую каплю. Я заберу каждую каплю твоего удовольствия, Лола.

Он продолжает меня ласкать, не останавливаясь, и хотя я только что кончила, моя киска снова начинает дрожать, и внизу живота начинает нарастать новая волна.

Я уже схожу с ума.

– Кэл, я хочу твой член. Мне он нужен.

Глава 35

Кэл

– Кэл, я хочу твой член. Мне он нужен.

Наверное, вот так и чувствуется рай. Эти слова, слетающие с ее губ. Эти изумрудные глаза, которые я ищу в каждой комнате. Мое утешение. Моя вселенная.

Черт, не знаю, когда и как это случилось, но эта женщина перестала быть просто изюминкой моего дня и стала воздухом, которым я дышу. Раньше она была моим сладким развлечением, глотком свежего воздуха в рутине. А теперь – источником моей радости.

Делаю последний круг языком по ее влажной киске и поднимаюсь, чтобы дать ей то, чего она так страстно жаждет. Она раскинулась на конференц-столе, и, если смотреть только на верхнюю часть тела, все еще похожа на строгую Лолу, которую я обожаю дразнить. Волосы по-прежнему в косе. Тональный крем тщательно скрывает веснушки.

Я качаю головой. Господи, я без ума от нее в таком виде, но хочу видеть мою настоящую Лолу.

Замечаю коробку с салфетками возле ее компьютера, беру одну и протягиваю ей.

– Хочу тебя обнаженной. Каждый сантиметр.

Лола нахмуривается, не понимая.

– Твои веснушки, красавица. Хочу видеть все твои созвездия. Все твои идеальные черточки.

Щеки у нее розовеют, губы чуть дрожат, и, как бы она ни старалась, улыбку скрыть не получается.

– И как ты только сумел это так долго прятать?

– Прятать что? – спрашиваю я, глядя, как она стирает макияж. Появляется россыпь веснушек, и сердце мое загорается, словно летними ночами, когда смотришь на мерцание светлячков.

– Ты неисправимый романтик, Каллахан Мерфи.

Я тянусь к резинке в ее волосах и снимаю ее, подтягиваю Лолу на самый край стола, пропускаю пальцы сквозь пряди, пока они не падают мягкими волнами на плечи. Сначала целую ее в лоб, потом едва касаюсь губами ее щек, словно хочу поцеловать каждую веснушку, вкусить всю ее сладость. Невероятно – вот так свободно целовать ее. Обладать ею. Прямо здесь. В моем офисе. На нашем общем столе. И видеть на ее губах улыбку, от которой я понимаю – я тоже источник ее счастья.

– Да, – признаюсь я. – Я безнадежно потерян для этой женщины. Не ломай меня, Лола, я не переживу.

Ее улыбка становится мягкой.

– Думаю, ты не понимаешь, Кэл.

– Мм? – напеваю я, продолжая гладить ее шелковистые волосы.

– Ты укоренился вот здесь. – Она стучит пальцами по своей груди, и у меня перехватывает дыхание, пока я жду продолжения. – Я ищу тебя в каждой комнате. Жду того мгновения, когда ты войдешь в офис, и думаю, что ты скажешь, чтобы заставить меня улыбнуться. И улыбаюсь уже от одной этой мысли.

– Черт, детка, у меня сердце поет от твоих слов.

Она фыркает, а я притягиваю ее ближе, прижимая ее сердце к своему.

– Сними с себя одежду, – хрипит она, пытаясь расстегнуть пуговицы на моей рубашке. – Хочу почувствовать твое тепло.

Я никогда не смогу отказать этой женщине, поэтому, хоть мне и хочется просто держать ее в объятиях и слушать, как она признается, что жаждет меня, позволяю ей показать это на деле. Но сначала расстегиваю застежку на ее лифчике и наслаждаюсь тем, как она выдыхает, когда грудь освобождается. Потом целую ее, пока она возится с пуговицами на моей рубашке.

Мы смеемся, когда у нее ничего не выходит, и тогда я, словно пещерный человек, хватаюсь за ткань и разрываю ее.

– Боже мой, это было чертовски горячо, – выдыхает она, прикусывая нижнюю губу.

Я сбрасываю обувь, один ботинок летит прямо в сторону компьютера Эми. Лола смеется, а я кривлюсь, надеясь, что ничего не сломал. Но, похоже, это только заводит Лолу еще сильнее. Она тянется к моему ремню и стягивает штаны и боксеры одним движением.

Наконец я стою перед ней полностью обнаженный, и сердце замирает от осознания: еще пару секунд и я окажусь глубоко в ней. Ее глаза расширяются, она облизывает губы, глядя на мой напряженный, жаждущий ее член. Я лениво провожу по себе рукой.

– Я уже забыла, какой ты большой.

– Мы оба знаем, что ты принимаешь меня идеально, детка. Ты создана для этого члена.

Она облизывает губы, словно вспоминая мой вкус, и если я не войду в нее прямо сейчас, то кончу, лишь глядя на голод в ее глазах.

Я делаю шаг вперед и меня поражает разрушительная мысль.

– Черт, презерватив.

Но прежде чем я успеваю начать его искать – понятия не имею, где он может быть – Лола хватается за мою руку и тянет меня к себе.

– Хочу тебя вот так. Без всего.

Наши взгляды встречаются, сердце бьется вдвое быстрее, дыхание сбивается. Я опьянен желанием, но она должна быть уверена.

– Как только мы это сделаем, пути назад не будет.

Лола улыбается и направляет меня между своих бедер, задерживая на мгновение, пока головка моего члена не касается ее голой, влажной плоти.

– Это меняет все, – шепчет она и притягивает меня к себе, принимая меня целиком.

Из глубины груди вырывается стон, когда я вхожу в нее и она обвивает меня руками, прижимая к себе до самого конца.

– Черт, Лола, ты великолепна.

Она стонет, пытаясь двигаться навстречу мне. В таком положении ей не достичь нужного угла, поэтому я хватаюсь за ее талию, чуть меняю положение, медленно выхожу и тут же вхожу обратно, глубоко, сильно.

– Никогда еще не было так, – выдыхаю я, не в силах говорить громче. Она украла у меня дыхание вместе с сердцем. – Твоя киска создана, чтобы держать меня. Чтобы заставлять меня сходить с ума.

Она двигается в ответ, и я стону. Рядом лежат наши стикеры с обещаниями, и я думаю, что стоит добавить туда еще один пункт – трахнуть ее на каждой поверхности, что найду. Без защиты. Наполнить ее.

Эта мысль меня срывает. Я представляю все места, где хочу обладать ею. Все способы, как хочу взять ее.

– Ты даже не представляешь, сколько раз я мечтал трахнуть тебя на этом столе. На своем столе. И на… – я не успеваю закончить, подхватываю ее на руки и несу туда, где хочу обладать ею прямо сейчас.

Лола смеется.

– Куда мы идем?

Я не отвечаю, крепко удерживаю ее, шагаю по офису, совершенно голый. С каждым шагом вхожу в нее глубже, и она сжимается вокруг меня, вынуждая зажмуриться и остановиться, чтобы не кончить тут же.

– Черт, Лола, сделай так еще раз, – бормочу я, снова двигаясь.

Она сжимается вновь, и по моему телу разливается такая волна удовольствия, что яйца сводит судорогой. Я ускоряюсь, зная, что вот-вот кончу, и мне нужно, чтобы она уже была в нужной позиции.

– У тебя идеальная задница, и я не дождусь, когда смогу отшлепать ее, пока ты лежишь на столе Брайана. Наказать тебя за то, что столько лет ты была его, хотя всегда должна была быть моей.

– Кэл! – визжит Лола, когда я вхожу в кабинет Брайана, обхожу стол и сажусь на его кожаное кресло. Оно откидывается под нашим весом, и у нее расширяются глаза. – Мы его сломаем!

Я киваю на стол.

– Руки на дерево. Держись крепче. Я не буду с тобой нежен.

– Брайан придет в ужас.

Я усмехаюсь.

– Этот придурок заслужил это после всего, что он нам устроил.

Она прикусывает губу, и я вижу тот момент, когда она понимает, что я прав. Момент, когда мы – команда, а он остается за дверью. Я люблю этот момент. Может, это делает меня засранцем, но слишком долго я был в стороне, зная, что именно я – тот самый. И теперь мне нужно это доказать. Нужно знать, что я – на первом месте.

Ну, она точно кончит первой. Прямо на его чертовом столе.

– Я заставлю тебя кончить фонтаном, – обещаю я, и эти слова будто подталкивают ее, она ложится на стол, демонстрируя мне свой идеальный, круглый, маленький зад.

Я отклоняюсь в кресле, наслаждаясь видом, член пульсирует между моих ног, но я не спешу. Медленно придвигаю кресло ближе, пока не оказываюсь прямо за ней. Одной рукой прижимаю ее к столу, губами касаюсь упругой щеки.

– Скажи, Лола, как сильно ты хочешь, чтобы я тебя отшлепал?

Она рычит от раздражения, а мой член дергается от возбуждения.

– Я не собираюсь умолять тебя шлепать меня.

Я замираю, жду, зная, что она этого хочет. Моя правильная, всегда собранная девочка – сейчас с распущенными волосами и задранной задницей.

Ей хватает нескольких секунд, чтобы слегка повилять бедрами, и я смеюсь.

– Кэл, – ноет она.

Удар приходится на ее голую кожу, звонкий звук разносится по тихому офису. Но звук ее стонов – еще прекраснее.

– Боже… – выдыхает она.

Я целую то место, куда только что шлепнул, а затем, не дав ей опомниться, опускаю ладонь на вторую ягодицу. Она вздрагивает под моими руками, ее бедра дергаются, будто она пуста и ждет, чтобы я наполнил ее.

– Ты уже течешь? – мой голос низкий, хриплый. – Ты уже готова умолять меня кончить прямо на столе твоего босса?

Лола трется о стол, как маленькая ненасытная шлюшка, и я улыбаюсь.

– Какая же ты грязная девочка.

– Пожалуйста, Кэл, пожалуйста... – она сама, кажется, уже не понимает, о чем умоляет. Ее маленькие кулачки вцепились в края стола, бедра извиваются в ожидании, волосы растрепаны, и она бросает на меня взгляд через плечо, умоляя отшлепать ее снова.

Я даю ей еще два звонких удара, и с каждым она становится все более неистовaя, но лишь когда я вижу, как она течет, заливая стол, наконец сдаюсь. Раздвигаю ее ягодицы и слизываю горячую влагу между ее бедер. Потом подтягиваю ее на самый край стола и пронзаю языком, медленно трахая ее им, входя и выходя, пока она отчаянно трется о мое лицо.

– Боже мой... – она бормочет бессвязные слова, и я обожаю этот хаос, в который она превратилась ради меня. – Кажется, я сейчас кончу...

– Только вместе со мной, – рычу я, переворачивая ее на спину. Вскакиваю, вхожу в нее без предупреждения, резко, до конца.

Лола стонет, пока я снова и снова наполняю ее, пальцами крутя ее клитор, пока она не взрывается вокруг меня. Ее руки мечутся по столу, сбивая аккуратно сложенные файлы Брайана, степлер, банку с ручками и карандашами. С каждым моим толчком хаос растет – в ней, на его столе, во всем этом офисе – пока я не могу больше держаться и не утыкаюсь лицом в ее шею, вдыхая сладкий, почти сахарный аромат, и кончаю горячими толчками глубоко внутри нее.

– Черт возьми... – выдыхаю я, возвращаясь на землю.

Я осыпаю поцелуями каждую доступную часть ее тела, пока не добираюсь до губ и не встречаюсь взглядом с ее прекрасными глазами.

Она улыбается, запуская пальцы в мои волосы.

– Он тебя убьет.

Я ухмыляюсь, глядя на женщину, которая окончательно меня сломала.

– Оно того стоило.