Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)

Глава 3

Лола

– Мне тут оставаться, пока ты разбираешься с бардаком, связанным с моим папой? – Мерфи окидывает мой офис взглядом, широко раскрыв глаза. Его губы стали синими от слаша. Сходство с его отцом поразительное, но, в отличие от Кэла, этот ребенок невероятно смышленый.

– Это не бардак, – уверяю я его.

Вполне возможно, что я только что соврала. Это может оказаться бардаком всех бардаков. Я понятия не имею, как Кэл отреагирует, когда узнает, что у него есть шестилетний сын.

Мерфи отворачивается от книжных полок, которые только что изучал, и вопросительно поднимает маленькую бровь. Он не произносит ни слова, но его взгляд ясно говорит: «Я не идиот».

– Мы просто пытаемся уладить все дела, – объясняю я. – Никаких проблем нет.

– Если не считать того, что мой папа – идиот, – Мерфи тяжело вздыхает, и его маленькие плечи опускаются.

Боже, этот ребенок слишком проницателен.

– Я бы так не сказала, – вру я. Я называла Кэла идиотом столько раз, что уже сбилась со счета. Но этот бедный мальчик пережил слишком много потрясений, гораздо больше, чем кому-либо следовало бы переживать. Я не хочу добавлять к этому еще и свои слова. – Скорее, он просто смотрит на мир глазами ребенка, полными удивления.

Мерфи сжимает губы в тонкую линию.

– Значит, он тупой.

Моя голова дергается вниз сама по себе, но я тут же спохватываюсь и быстро качаю ею.

– Нет. Как насчет того, чтобы ты немного отдохнул на диване, а я тем временем подумаю над планом?

– Ладно. – Он бросает свой синий рюкзак на деревянный пол с глухим стуком и плюхается на диван. Поставив наполовину пустой стакан со слашем рядом, достает из рюкзака планшет. – Какой пароль от вай-фая?

– О, – я встаю. – Могу сама подключить.

Он качает головой, темные волосы падают ему на лоб.

– Я справлюсь. Мне только пароль нужен.

Я открываю верхний ящик стола и достаю карточку с напечатанными данными. Обхожу стол и передаю ее ему. За обедом в «Руби» я поняла, что он читает намного лучше, чем большинство первоклассников. А еще выяснила, что этой осенью он пойдет в первый класс, когда аккуратно выудила из него немного информации.

– Я скоро вернусь, – обещаю я, торопясь к двери.

Он лишь пожимает плечами, даже не отрывая взгляда от экрана, будто ему все равно, останусь я или уйду. От этой реакции у меня сжимается сердце.

Как часто его оставляют одного? Для такого маленького ребенка, внезапно оказавшегося в ситуации, которая напугала бы даже закаленных взрослых, он удивительно спокоен. С одной стороны, хорошо, что он умеет о себе позаботиться. С другой…

Я выскальзываю за дверь и спешу обратно через коридор – в офис Брайана. Когда вхожу, застаю там только его и Салли. Кэла нет.

– Где Кэл? – шиплю я, подбегая ближе.

Салли, сидящий в кресле для посетителей, закинув ногу на ногу, хмурится:

– Ему нужно было перевести дух.

Мой желудок болезненно сжимается.

– Он ушел? Но нам же нужен план!

Моя реакция, конечно, преувеличена. Но разве стоит удивляться, что он сбежал в тот момент, когда на горизонте замаячила ответственность?

Оба мужчины вдруг смотрят мне за спину. Через секунду раздается тихий детский кашель.

– Простите. Это было в моем рюкзаке. Мне нужно было передать вам.

Я разворачиваюсь и вижу Мерфи, который протягивает коричневый конверт. Когда я беру его, он пятится назад и исчезает.

Меня так и тянет пойти за ним, снова уверить, что всё в порядке. Но этот мальчик слишком умный, чтобы его успокоили пустыми словами. Большинство детей, с которыми я работаю, прекрасно понимают, что происходит. Поэтому я лишь подавляю этот порыв и заглядываю в конверт. Внутри – то, что я и ожидала увидеть. Я вытряхиваю на стол свидетельство о рождении, карту социального страхования и карту медицинской страховки штата.

– Очень полезно, – бормочу я, поднимая свидетельство о рождении и бегло его просматривая.

И точно – в строке, где указывается отец, четко напечатано имя Каллахан Мерфи.

Я протягиваю документ боссу, чтобы он убедился, что мы видим одно и то же.

– Да, – Брайан устало проводит рукой по лицу. – Мы в курсе. Уже сделали копию.

Салли опускает голову и медленно качает ею.

– Но оригинал тоже пригодится. Мне нужно будет подать его в суд, чтобы мальчик мог переехать в Джерси вместе с нами, – добавляет Брайан.

Я морщусь. Почти успела забыть об этой дыре с крысами после того, как пару часов назад на нас свалилась эта бомба. Черт. Этот ребенок будет жить там вместе с нами. По условиям траста жить в маленькой квартире должны не только партнеры, но и их супруги и дети.

Меня охватывает ужас. Что, ради бога, Терри думал, составляя такие условия?

Брайан откладывает свидетельство о рождении.

– Школа начнется только через неделю. Это значит, что всё это время он будет с тобой.

– Со мной? – я отшатываюсь и врезаюсь спиной в книжный шкаф. – Что?

– Срочное опекунство, – Брайан поднимает бровь. – Ты единственная, у кого есть все необходимые полномочия, чтобы заботиться о нем, пока суд не утвердит запрос.

Я тяжело вздыхаю. Точно. Это же моя работа. Обычно меня не пугают долгие часы, которые требуют дела по срочному опекунству. Но это сын Кэла. И от этой мысли у меня внутри всё переворачивается.

Сделав глубокий вдох, я отгоняю странные ощущения. Я справлялась с этим десятки раз. Нужно собраться. Суд, скорее всего, рассмотрит дело уже завтра.

– Ладно. Я могу приютить его на ночь.

– На три дня, – почти рычит Салли.

Я прищуриваюсь и посылаю ему самый злой взгляд, на который способна. В этот момент я ненавижу его почти так же, как Слоан. Он хотя бы мог сказать «пожалуйста».

Наверное, он почувствовал исходящую от меня ярость, потому что его тон смягчается.

– Мой брат завтра будет совершенно не готов заботиться о ребенке. – Его плечи безвольно опускаются. И я не могу его винить. На него ляжет слишком большая часть ответственности. Я уже это ясно вижу.

– А в четверг он, значит, станет «отцом года»? – я фыркаю.

– Нет, – хмурится Брайан. – В четверг мы все будем вместе.

И правда. Благодаря Терри, уже в четверг мы все будем жить в Джерси.

Я даже не знаю, кажется ли мне эта идея лучше или хуже, чем два часа назад.

– Когда клининговая компания и служба по борьбе с вредителями закончат работу, мы сможем въезжать, – говорит Брайан с показной легкостью, будто старается убедить себя самого не меньше, чем меня.

– Вредители? – я содрогаюсь и шумно выдыхаю.

Салли трет лоб, как будто пытается унять головную боль, которая, наверное, мучает его всю жизнь из-за младшего брата. Когда он поднимает голову, его голубые глаза полны мольбы. Я никогда прежде не видела этого стойкого мужчину таким уязвимым.

– Пожалуйста, Лола. Нам нужна твоя помощь.

– Ладно, – я скрещиваю руки на груди и выпрямляюсь.

Это возмутительно, и все же я снова ввязываюсь во все это без особого сопротивления.

– Я пригляжу за ним до четверга. Вы вдвоем оформляете все документы, а потом срочно находите мне квартиру.

Брайан ухмыляется.

– Уверена, что не хочешь жить с нами?

– Даже не начинай. Я не собираюсь быть нянькой Кэлу.

Глава 4

Кэл

Я меряю шагами конференц-зал, пытаясь осмыслить эту чертову ситуацию.

У меня есть сын.

Я отец.

Сколько бы раз я ни повторял эти слова, они не становятся более понятными, чем в тот момент, когда Салли впервые мне всё объяснил.

А потом они отправили меня сюда, пока сами копались в информации. Потому что их первая реакция – доказать, что это неправда.

– Нам нужен анализ крови, чтобы убедиться, что он действительно Мерфи, – предложил мой брат.

– Обязательно ДНК-тест, – поддержал его Брайан. – Уверен, это не первый раз, когда кто-то заявляет, что ты отец их ребенка.

Я фыркнул на это.

Это точно первый раз, когда кто-то вообще предположил, что у меня есть ребенок. И мне не нужен никакой гребаный тест, чтобы понять то, что я уже знаю. Мерфи Макаллистер – мой сын. Стоит лишь взглянуть на него и все становится предельно ясно.

И я чувствую это. Это сильное, незнакомое желание защитить его. Эта непреодолимая тяга выскочить на улицу и броситься за ним и Лолой. Он мой. И я не собираюсь играть в их игры.

Так что ждать здесь, пока Лола вернется с Мерфи, казалось лучшей идеей. Но прошло уже немало времени, и теперь я не только ломаю голову, что их так задержало, но и думаю о том, что слаш успеет растаять, прежде чем они вернутся.

Я трясу головой.

Нет, сейчас я даже подумать не могу о том, чтобы есть или пить.

У меня есть сын.

Улыбка медленно трогает мои губы, когда я представляю, как нам будет весело вместе. В отличие от Салли, я буду тем самым «классным папой». Я ведь уже «классный дядя». Я расправляю пиджак, полон решимости ворваться обратно в офис и заявить брату именно это и заодно сказать Брайану, чтобы он забыл все свои глупые опасения.

Но вместо этого я замираю в дверях – Мерфи стоит у входа и смотрит на меня.

Все мои наполеоновские планы летят к черту, когда я вижу неуверенность в его голубых глазах. Тех самых глазах, что и у меня. Взгляд у него спокойный, как будто его ничего не волнует – так же, как я обычно себя веду. Но я уверен, что под этой маской он напуган и растерян. Как и я.

– Мерфи, верно? – стараюсь говорить спокойно, будто это обычный разговор, хотя меня тянет броситься к нему и прижать к себе. Я даже никогда не был представлен собственному сыну, не говоря уже о том, чтобы его обнять.

Он кивает и слегка приподнимает бровь:

– Привыкаешь к этой мысли?

Его прямота и тон застают меня врасплох. Я не могу скрыть удивления.

– Да, – честно отвечаю я.

Он снова кивает, будто одобряет мою честность.

– Это сложно. Не переживай, я слышал, как они сказали, что во всем разберутся, – он указывает большим пальцем через плечо в сторону офиса Брайана.

Я тут же мрачно хмурюсь.

– Тут не в чем разбираться. Можно я… – я уже иду к нему, даже не договорив фразу. Хочу опуститься на колени и обнять его, но замечаю, как он чуть отступает назад.

Я поднимаю ладонь в примиряющем жесте, понимая, что, как бы взрослым он ни казался, он все еще ребенок. И, несмотря на то что я его отец, он меня не знает.

– Прости, я просто хотел… – я трясу головой. – Забудь.

Я хочу его обнять, но ему, похоже, нужно пространство. Впервые в жизни я ставлю чужие желания выше своих и остаюсь на месте.

Он пожимает плечами.

– Уверен, мама вернется через пару недель. Знаю, это, наверное, немного испортит тебе жизнь, но я не буду мешать. Я умею заботиться о себе. Мне вполне хватает двадцати долларов в день.

Он протягивает руку – явно ожидая, что я дам ему деньги.

Я не знаю, что об этом думать. Он всего лишь мальчишка, но ему явно не дали шанса побыть ребенком. Это закончится сегодня. Я просто пока не знаю, как это сделать.

Поэтому достаю из кошелька двадцатку и кладу в его ладонь. Мерфи молча кивает, убирая купюру в карман.

– Спасибо.

– Я знаю, все это странно, – начинаю я, но держу руку протянутой. – Я – Каллахан. Большинство зовут меня Кэл, но раз уж ты мой сын, то можешь звать меня…

– Кэл, – спокойно перебивает он. – Буду звать тебя Кэл.

Ага. Ладно.

Он не жмет мне руку, и я убираю обе в карманы, переминаясь с пятки на носок.

– Ты как раз вовремя. Мы собираемся переехать – будешь жить с дядей Салли, двоюродным братом ТиДжеем и Брайаном.

– У меня будет своя комната?

Я понятия не имею, какие там условия в офисе в Джерси, но киваю – он ведь явно заинтересовался, когда услышал про отдельную комнату.

– Конечно.

– Отлично. Ну, я пойду посижу на диване, пока все решают, что будет дальше, – и тут из другой комнаты раздается пронзительный голос Лолы. Мы оба поворачиваем головы на звук.

– Похоже, им нужна помощь.

Я пожимаю плечами:

– Но точно не моя.

Он снова кивает.

– Наверное. – Потом поворачивается, чтобы уйти, но я не могу отпустить его вот так.

– Мерфи?

Он поднимает на меня взгляд, и, кажется, я застал его врасплох. Маска, которую он держал всё это время, на секунду спадает, и я вижу в его глазах проблеск уязвимости. И, может быть, надежды.

– Я очень рад, что познакомился с тобой, – тихо говорю я.

Он молчит, и я делаю шаг ближе.

– И мне очень хочется узнать тебя получше.

Я понимаю, что всё это неловко, и, наверное, ты думаешь, что я ничего не понимаю в отцовстве. Но я бы очень хотел, чтобы мы с тобой стали друзьями.

Мерфи поправляет рюкзак, сдвигая его на одно плечо, и кивает.

– Думаю, мы можем попробовать.

Я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. И не могу удержаться от того, чтобы опуститься на колени и потянуться к нему. На этот раз он не отступает. Пусть он и не обнимает меня в ответ, но позволяет притянуть его к себе и крепко прижать. От этого чувства у меня перехватывает дыхание.

– Ой, простите, что помешала, – раздается голос Лолы.

Я тут же пытаюсь заставить себя отпустить Мерфи. С головой все еще на его плече, я краем глаза вижу удивление на лице Лолы. Она держит стопку бумаг, но голова у нее чуть наклонена, будто она пытается понять, что тут происходит.

Я наконец отпускаю Мерфи и улыбаюсь ему, не желая, чтобы ее появление разрушило хрупкий контакт между нами.

– Мы с Мерфи просто знакомились, – объясняю я.

Опираюсь рукой на стол, поднимаюсь и отряхиваю брюки.

– Что теперь будет?

Лола переводит взгляд с Мерфи на меня и обратно.

– Ну, Мерфи пойдет со мной.

– Что? – паника в моем голосе слишком очевидна.

Лола осторожно улыбается.

– Это обычная практика. Я – временный опекун, – поясняет она Мерфи.

Тот пожимает плечами, словно ничего особенного.

– Так что, пока суд не утвердит… – она мнется, явно чувствуя неловкость, – отцовство Кэла, – наконец выбирает слово.

– Я отец Мерфи, – выдавливаю я. – Если они…

Она качает головой.

– Мы знаем, что ты отец Мерфи. У Мерфи было свидетельство о рождении с твоим именем.

– Можем сделать тест, если хочешь, – предлагает Мерфи.

Я сверкаю на него глазами.

– Никаких тестов не будет.

Лола тяжело вздыхает.

– Я и не предлагала.

– Вот и хорошо.

Она выпрямляется.

– Как я уже сказала, Мерфи пойдет со мной. Дай мне пару часов, чтобы уладить все в суде. Ты не против пока побыть здесь? В другой комнате есть телевизор. Могу тебя туда устроить.

Мне невыносимо видеть, как Мерфи спокойно кивает, будто его всё устраивает, и как Лола берет ситуацию под контроль. Я должен что-то делать. Но правда в том, что я не знаю, что.

– Я могу посмотреть телевизор вместе с тобой, – говорю я в тот момент, когда Мерфи уже собирается уходить.

– Нам нужна твоя помощь с этими формами, – говорит Лола, потрясая бумагами, словно подтверждая причину, по которой ей нужно, чтобы я остался.

В ее жесте ясно читается: это не желание провести время со мной – это работа.

– Ладно, я буду здесь, если что, – говорю я Мерфи.

Он кивает.

– Хорошо, Кэл. Увидимся позже.

А потом мой сын снова уходит с Лолой. И, хотя я только что его встретил, мне кажется, будто часть меня уходит вместе с ним.

Глава 5

Кэл

– Мой дом – моя крепость, – бормочу себе под нос, обходя по кругу то, что теперь зовется нашей новой квартирой, а по факту – сущий разгром.

Брайан и Салли выглядят куда более угрюмо, чем я себя чувствую. Не понимаю, почему они не в восторге от переезда. Ну как можно не радоваться, увидев битое стекло, усыпающее кухню – похоже, древний бейсбольный мяч пробил окно, – и комья пыли, скопившейся в каждом углу?

Потолки смехотворно низкие. Нам с Брайаном и так будет тяжеловато. А Салли? Для него это реальная опасность. Он уже дважды приложился головой о дверной косяк. Если доживет до вечера без сотрясения, считай, повезло.

Зато прививки от столбняка понадобятся всем, если хотим покинуть это место без судорог и «заблокированной» челюсти.

– Уму непостижимо, что отец действительно это организовал. Ты уверен, что это то самое место?

Наверняка Брайан нас разыгрывает. Или Лола. Я ее за годы достал достаточно, чтобы она устроила мне такую месть. Вполне вижу, как она дает нам неверный адрес. Черт возьми, скорее всего, это розыгрыш. Уголки губ тянутся – я уже готов подколоть ребят очередной шуткой.

Но прежде чем успеваю открыть рот, Салли глухо выругивается и хватается за затылок.

Черт. Это уже второй удар. Перспектива «без сотрясения» тает на глазах.

– Это точно то место, – говорит Брайан ровным голосом. – Офис внизу. Твой отец привел меня сюда, когда подписывал траст.

Салли мечет в него убийственный взгляд. Как и меня, брата злит, что отец обсудил все детали с Брайаном и ни словом не обмолвился нам.

Слишком много вопросов, на которые мы никогда не получим ответов. Брайан вляпался в эту историю так же, как и мы, но у него хотя бы был шанс все обсудить с отцом.

Чувствую себя так, будто почва уходит из-под ног, мир кренится и кружится, а я никак не могу поймать равновесие. Началось все со смерти отца. До сих пор трудно уложить в голове. Он всегда был командиром. Всегда контролировал все.

Я жил, чтобы упираться и испытывать границы. А теперь его нет и упираться больше не в кого. Если он меня сейчас видит, наверняка смеется. В самом деле сказал последнее слово: не сделаю ровно так, как он распорядился – останусь ни с чем.

И есть в этом ирония, учитывая, как он умер – в постели с женщиной, которая ему и до половины по возрасту не дотягивала. Не уверен, что это тот человек, который вправе указывать нам, как жить.

Мало того что смерть и условия траста выбили меня из колеи – так еще и выяснилось, что у меня есть ребенок, которого теперь придется тащить в этот бардак. Я хочу, чтобы он был рядом – смотреть, как Лола увозит его вчера, было почти невыносимо. Но правила есть правила, и пока суд не рассмотрит жалобу Брайана, по закону Мерфи должен оставаться с Лолой как с экстренным опекуном.

Пожалуй, это даже к лучшему, если судить по этой помойке. Зато у меня есть сорок восемь часов, чтобы сделать жилье пригодным для жизни.

– Тук-тук, – раздается женский голос у входа. Мы втроем переглядываемся, ошарашенные.

– Ты не назначал встреч на сегодня? – спрашивает Салли у Брайана.

Меня можно не спрашивать. Все знают, что встречи с клиентами я обхожу десятой дорогой. Избегание – мое второе имя.

Только вот не избежать женщину, которая уже стоит посреди гостиной: темные кудри частично прикрыты золотистым шелковым шарфом. На запястьях побрякивают браслеты с бусинами при каждом шаге. На ней наслоение свободных накидок всех цветов радуги.

Морщинки у глаз углубляются, когда она улыбается.

– Вы, должно быть, сыновья Терри. – Она протягивает руку, и мое внимание приковывает золотая змея, обвивающая ее мизинец; зеленые глаза камня на кольце завораживают почти гипнотически, пока я отвечаю на рукопожатие.

– Да, – говорит Салли. – А вы кто?

Брайан выглядит менее настороженным. Кивает и профессионально улыбается, будто узнает ее.

Воздух меняется, и брат косится на меня. Снова выходит, что Салли и я – в неведении.

– Вы – мадам Эсмеральда? – Брайан жмет ей руку, затем бросает на нас взгляд через плечо. – Личный экстрасенс вашего отца, – поясняет, приподняв брови.

– У моего отца не было никакого экстрасенса, – рычит Салли.

Я едва сдерживаю смешок от абсурда.

Мой отец и экстрасенс? Да ни за что.

А вот мне любопытно. Я делаю шаг ближе, снова залипая на кольце-змее.

– Был. И она наш квартиросъемщик на третьем этаже, – спокойно объясняет Брайан тоном, который он отточил годами при клиентах.

– Контроль аренды, – пропевает она. – Это прекрасная вещь.

– В этом доме нет лифта, – прищуривается Салли. – Вы каждый день поднимаетесь на три пролета?

Женщина склоняет голову, оценивающе оглядывая его с намеком на усмешку.

– У вас полностью сбита энергия. – Голос серьезный, слова уверенные. – Боюсь, она вас никогда не простит, пока вы не отпустите всю эту злость.

Брат фыркает и пятится, успевая пригнуться буквально за мгновение до того, как влететь в светильник.

– О чем это она?

– По-моему, экстрасенс неплохой, – бурчу я, продолжая разглядывать кольцо.

Пожилая женщина улыбается.

– Благодарю. У вас энергия гораздо светлее. Но этой квартире нужны растения – много растений, чтобы по-настоящему очистить атмосферу. И ухаживать за ними полезно – потренируетесь быть папой.

Сердце спотыкается.

– Срочно усадите эту женщину, она чертовски гениальна.

– Господи, да что ж такое, – рычит Салли, вцепившись в лоб. Чую, недолго осталось до того, как он обвинит меня в мигрени.

– Мне очень жаль, что ваш отец умер, – говорит она уже мягче, губы печально опускаются. – Я предупреждала его остерегаться Джинджер. (*также имбирь)

Из меня вырывается вздох.

– Так вот почему он всегда косился, когда я приносил суши в офис?

Брайан закрывает глаза и стонет.

Она пожимает плечами.

– Возможно.

– Отлично вы его уберегли, – бурчит Салли. – Он был с девушкой по имени Джинджер, когда у него случился сердечный приступ.

Я ладонью прикрываю рот и медленно провожу вниз, выравнивая лицо. Да, отец умер во время секса с двадцатичетырехлетней Джинджер Дейс. Куда уж банальнее.

– В следующий раз будьте конкретнее.

Она одаряет брата снисходительной улыбкой.

– Я вижу только то, что вижу. – Браслеты звенят, бедра покачиваются – она будто плывет по комнате, водит ладонями в воздухе, шевелит пальцами. – И вижу, что из этого переезда выйдет много хорошего. – Вертится, поднимая палец. – Но на всякий случай держитесь подальше от женщин по имени Джинджер.

– Черт, – бормочет Салли.

– А вам секс вовсе не помешал бы, – кивает она на него. – Прочистил бы чакры. – Тем же взглядом одаривает Брайана. – И вам тоже.

Когда поворачивается ко мне, я уже ухмыляюсь. Мне, спасибо, чистка чакр не требуется.

– А вам, пожалуй, стоит воздержаться на время, – проводит ладонью сверху вниз, будто сканирует. – По крайней мере до тех пор, пока она не будет готова.

Я дергаю головой.

– Пока кто не будет готов?

Но она уже у двери.

– Добро пожаловать в дом, мальчики. И если увидите мужчину с татуировками по обеим рукам – не трогайте. Его зовут Себастьян, он не к вам. Он ко мне.

Я все еще пытаюсь распутать ее намеки, когда за моей спиной брат ругается.

– Это что, единственная ванная?

Я поворачиваюсь на его голос. Нахожу его в помещении, больше похожем на раздевалку: три раковины под мутным, треснувшим зеркалом; с одного края – две крошечные кабинки с дверцами и одна побольше, где дверь держится на честном слове; с другого – пластиковая душевая занавеска, видавшая лучшие времена.

– Может быть, – отвечает Брайан. – По крайней мере, у нас больше одного туалета. – Он толкает одну из дверей, и та открывается с протяжным скрипом. Но тут же отшатывается, содрогаясь всем телом. – Это надо срочно вычистить.

– Сколько спален? – бормочу я, начиная осознавать весь ужас ситуации.

Кажется, наконец до меня доходит. Это не шутка.

– Четыре, – говорит Брайан, проходя мимо меня. Я следую за ним в гостиную. Ни за что не хочу оставаться в ванной и видеть то, что он только что увидел.

– Я забираю эту, – Салли заглядывает в комнату с огромной закругленной дверью. Войдя, он даже не наклоняет голову.

– Мерфи нужна отдельная комната, – Брайан указывает на две двери, расположенные рядом. – Эти могут быть твоими.

Я хмурюсь.

– А Слоан и Ти Джей? Где они будут спать?

Салли появляется снова, руки в карманах, лицо напряжено решимостью.

– Я смогу поставить у себя одну двуспальную кровать и двухъярусную.

Брайан кривит губы вниз.

– Только Ти Джей обязан жить здесь. Он и Мерфи могут делить комнату. Они примерно одного возраста и оба мальчики – уверен, суд не будет против.

– Нет, – голос брата не оставляет места для возражений.

Я ухмыляюсь.

– Нет?

– Ти Джей и Слоан переедут сюда. Они будут жить со мной.

Брайан переводит взгляд на меня, потом снова на Салли.

– Согласно условиям траста, здесь обязаны жить только члены семьи. Если Слоан подпишет бумаги о разводе, она больше не семья.

Я морщусь, ощущая острую боль в груди. Мысль о том, что Слоан может стать «бывшей», ранит. А что чувствует Салли, когда она его бросила? Мой вечно мрачный брат превратился в настоящего зверя. Мне даже страшно спросить его прямо.

– Ей не обязательно здесь жить, – продолжает Брайан. – Нам просто нужно, чтобы она разрешила Ти Джею переехать.

Салли перекатывается с пятки на носок.

– Я не подпишу эти бумаги.

– Ты не подпишешь документы, над которыми я работал неделями, чтобы она отказалась претендовать на долю в фирме? В фирме твоего отца, ради которой ты пожертвовал всем хорошим в своей жизни? – слова Брайана звучат не резко, а с искренним недоумением.

Салли качает головой и сверкает своим фирменным взглядом.

– Нет. Я верну жену. Уговорю ее переехать к нам. И ни один из вас не скажет ей, что есть другой вариант.

Я провожу рукой по лицу, скрывая ухмылку.

– О, ну да, наверняка это сработает. Особенно учитывая, что твоя жена тебя ненавидит.

И ведь правда ненавидит. Я люблю брата, обожаю Слоан и хотел бы, чтобы они помирились. Но после того ада, в который превратилось их расставание, я не вижу, как это возможно.

– У тебя своих проблем хватает, – огрызается Салли, хватает телефон и уходит, прерывая разговор.

Брайан исчезает в последней спальне, бормоча что-то о том, каким отвратительным будет этот год.

Я же делаю шаг к комнате, которую выделили Мерфи.

Маленькое пространство пусто. Ни мебели, ни даже светильника. Я шумно выдыхаю и начинаю раскачиваться на ступнях, представляя, что может понравиться маленькому мальчику. Ему явно нужна кровать и место для одежды. А у него вообще есть одежда? Если нет – где мне ее взять? И какого размера покупать?

Я опускаю взгляд на свой костюм. Может, мой портной сможет сшить для него пару комплектов, чтобы мы выглядели одинаково. Черт, эта мысль заставляет меня улыбнуться – представляю нас двоих в одинаковых костюмах, как мы пьем слаши и улыбаемся Лоле.

Лола. Что они сейчас делают?

Я никогда раньше не задумывался, что на самом деле значит «экстренное опекунство». Никогда не думал, как Лола понимает, что нужно ребенку, какие слова говорить детям в таких ситуациях.

Хотел бы я помнить мать Мерфи, но как ни стараюсь – не могу ее вспомнить.

Вспомню или нет, она никогда не связалась со мной по поводу ребенка. И это злит до бешенства. Я пропустил так много. Хочется верить, что если бы я знал, я бы поступил правильно и был рядом с первого дня. Тогда мой отец успел бы узнать своего второго внука. Черт. Он так любил ТиДжея.

Но все эти «если бы» ничего не меняют. Я не знал. А теперь знаю.

И у меня нет ни черта времени, чтобы разобраться, как быть отцом.

Я достаю телефон из кармана и открываю заметки. Начинаю составлять список: две кровати, два комода, два светильника, одежда.

Что еще нужно ребенку?

Задача пугает. И какими бы важными ни были эти покупки, они не заменят того, что ему действительно необходимо. Ему нужен родитель.

Я могу строить из себя простачка, но я не дурак. Я должен сделать все правильно. Больше, чем когда-либо в жизни. Мать этого мальчика бросила его на попечение отца, которого он даже не знает. А теперь мы собираемся поселить его в этой развалине.

Придется работать не покладая рук.

– Черт побери! – разносится голос брата из другой комнаты.

Я выглядываю в гостиную.

Салли выходит из своей спальни, едва не цепляя косяк.

– Грызуны!

Брайан указывает на телефон у уха и беззвучно произносит:

– Уже звоню.

– Нам нужна домработница. Мебель, продукты. И кто-то, кто починит окно, – Салли перечисляет одно за другим.

Я добавляю эти пункты в список. У нас всего сорок восемь часов, чтобы подготовить жилье к приезду Мерфи. И я ни за что не позволю ему спать в месте, где водятся мыши.

Я должен злиться на всю эту ситуацию так же, как Брайан и Салли. Я должен считать это катастрофой.

Но внутри есть часть меня – и, если быть честным, очень большая часть, – которая чувствует облегчение от того, что отец заставил нас на это пойти.

Не в плане жизни в захудалой квартире. Это, несомненно, будет ужасно.

А в том, что я вынужден жить рядом с этими двумя мужчинами. И эта мысль кажется мне утешительной.

Потому что я понятия не имею, что делать с ребенком.

И пусть Салли не идеальный отец, он любит своего сына и явно понимает в этом куда больше меня. Брайан тоже поможет. Он хоть и не отец, но большую часть детства воспитывал племянника. Это уже делает его более квалифицированным, чем я.

После того как они переварят все перемены, которые обрушились на нас со всех сторон, я уверен – мы справимся вместе. Мы должны справиться.

Впервые в жизни моя единственная забота – не я сам. А мой сын.