Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц)

Глава 16

Кэл

– Вот это я понимаю! – восклицаю я.

С громким рыком мой брат замахивается по мячу для пинг-понга. Промахивается, и, пока мячик скачет по полу, он сверкает глазами на торжествующего Брайана.

Я ухмыляюсь. Вот именно ради этого я и притащил сюда этот стол. Все были ужасно напряжены с тех пор, как мы переехали в Джерси. Мы – три свободных парня, живущие вместе. Ну ладно, еще и отцы... вернее, двое из нас. И отцы из нас такие себе, прямо скажем. Но даже в такой ситуации мы можем извлечь максимум.

– Брайан, – резкий голос Лолы звучит через рацию отрывисто и злится.

Честно говоря, эта система просто гениальна. Я увел парней наверх, чтобы они выпустили пар, и дал Лоле немного покоя. Но теперь она все равно может нас достать, если нужно.

Брайан тут же выпрямляется, бросает ракетку.

– Да?

– Звонил судья Гаспер. Вместо того чтобы в пятницу отправить письмо в суд, Эми послала пустой заказной конверт. В итоге наше возражение не было подано вовремя. Если хочешь хоть какой-то шанс выиграть дело Питерсона, тебе лучше прямо сейчас мчаться в суд.

Он злобно сверкает на меня глазами, словно это моя вина, зажимает кнопку на рации и рычит:

– Какого хрена она это сделала?

– Не знаю, – голос Лолы звучит механически. – Когда я спросила, она ответила: «Как странно, да?»

Я кривлюсь. Эми точно не в списке любимчиков Лолы.

– Хочешь, достану оранжевый комбинезон? – предлагаю, когда Брайан швыряет рацию на стол.

Он качает головой.

– Это трехлетняя битва за опеку с шестью экспертами. Даже фирменный трюк Каллахана тут не поможет.

Салли указывает на меня.

– Нужно вернуться в офис.

Согласившись, я иду за ними. А потом весь оставшийся день терплю ледяные взгляды Лолы. Каждый раз, когда она на меня смотрит, тяжело вздыхает – будто это я отправил пустой конверт.

Я почти счастлив, когда звонит мобильный, отвлекая меня.

– Фишер, дружище, – говорю я, увидев имя на экране. – Чем обязан такой чести?

Лола одаряет меня убийственным взглядом, отталкивается от стола и грациозно выходит из переговорной. И, черт возьми, как же она шикарно при этом выглядит.

– Звоню уточнить, приедешь ли ты на мероприятие Либби теперь, когда твой брат отказался, – Фишер не любит лишних слов, так что отсутствие приветствий меня не удивляет.

Мы с ним учились вместе в Гарварде и время от времени пересекались. Но все закончилось, когда несколько лет назад умер его брат, и Фишер переехал на маленький остров у побережья Мэна, чтобы воспитывать племянницу. Этим летом мы случайно встретились, когда он был со своей девушкой – актрисой Элизабет Свит. Теперь он снова живет в Бостоне.

– Что значит «отказался»? – я оглядываю пустую зону ресепшена.

Фишер хмыкает.

– Понятия не имею. Просто сказал, что не приедет. Я думал, ты в курсе. Вы ведь работаете вместе?

Я усмехаюсь.

– Он еще менее словоохотлив, чем ты.

Фишер тяжело выдыхает в трубку.

– Для Либби это событие очень важно.

Я знаю. Это благотворительный вечер для фонда помощи детям – жертвам насилия. Этим летом Либби, после многих лет молчания, решилась рассказать миру свой страшный секрет. Теперь весь мир знает, почему для нее это так значимо.

– Где и когда? – спрашиваю я.

– В эти выходные в Бостоне. Мы забронировали блок номеров. Будут Лэнгфилды, Миллеры и Беркширы. – Для ворчливого парня он чертовски умен – такие имена не бросают просто так. Это не только самые богатые семьи Новой Англии, но и наши клиенты в той или иной форме. Пропускать такое событие мы точно не должны.

Правда, Брайан точно не позволит мне поехать вместо него, особенно если там будут Беркширы. По крайней мере, не одного. Это одни из его самых крупных клиентов. Стоит мне только заикнуться, и он запаникует, что я все испорчу.

Но если я возьму Лолу...

Эта мысль звучит в моей голове, как сирена.

– Пришли мне информацию. Я буду там.

– Серьезно? – в голосе Фишера слышится удивление.

– Да. И передай прелестной Либби, чтобы она оставила для меня один танец.

Он издает презрительное фырканье.

– У нее вся карточка расписана.

Смеясь, я заканчиваю звонок, не попрощавшись. Он, скорее всего, даже не заметил – слишком занят тем, чтобы охранять свою любимую игрушку.

Лола идет по коридору быстрым шагом. Завидев Эми, которая уткнулась в телефон перед ксероксом, Лола презрительно фыркает.

И тут меня осеняет, как именно получить то, что я хочу. Это так просто, что даже стыдно.

Она сама в это попадет.

Запихнув телефон в карман, я с самодовольной легкостью направляюсь в кабинет брата.

– Тук-тук.

– О, я знаю это! – восклицает Эми, бросаясь ко мне. – Кто там?

– Ты, блин, издеваешься? – Лола вздыхает, возвращаясь к нам.

Она как львица, патрулирующая свои владения, устанавливающая границы. Ей может не нравиться это место, но появление другой женщины она ненавидит еще больше.

Я ухмыляюсь Эми. Она красива и мила, но по сравнению с Лолой – ничто. И это неудивительно. Другой такой женщины в мире нет. Лола идеальна. Даже ее раздраженные вздохи заставляют мое сердце биться быстрее.

Я приглаживаю рубашку.

– Ну что, Эми, рад, что спросила, – говорю я и перевожу взгляд на брата. – Оказывается, у нас тут «кто там» – это рассерженные Фишер Джонс и Либби Свит.

Салли тут же выпрямляется в кресле.

– Что?

Мне редко выпадает шанс отругать брата. Обычно он всегда прав, всегда серьезен, всегда тот, кто делает все правильно. Я собираюсь насладиться моментом.

– Ты слил благотворительный вечер Либби в эти выходные, – говорю я, задумчиво почесывая подбородок. – Тот самый вечер, на котором будут Беркширы.

Он откатывается назад на несколько сантиметров.

– Я отправил пожертвование. И уже запланировал встречу с Генри на следующий месяц.

Генри Беркшир – глава семьи, но Салли отлично понимает, что настоящие сделки миллиардеры заключают не на официальных встречах, а на таких вот мероприятиях. Чтобы оставаться у них на виду, мы должны там появляться. Мы должны быть важными. А значит – быть в местах, где собираются другие важные люди. Вроде этого вечера.

– Почему ты отказался? – не понимаю я. Это не похоже на него – упускать такие шансы.

Он возвращается к столу, складывает пальцы замком на столешнице.

– У нас годовщина.

Я моргаю, нахмурившись.

– Годовщина? То есть день, когда отмечают брак? С женой, с которой ты разводишься?

– Ты разводишься? – вклинивается Эми, в голосе живейший интерес.

Я даже не пытаюсь скрыть недовольный взгляд в ее сторону. Но она, похоже, не замечает.

– Нет, – Салли говорит это нам обоим, тоном, острым как нож.

Я закатываю глаза.

– Опять за свое.

– Сначала я согласился, думая, что мы со Слоан сможем провести выходные вдвоем. Я думал... – он резко замолкает и качает головой.

Я не удивлен, что он закрылся. Он не из тех, кто делится чувствами. Именно поэтому он и разводится. Если бы он хоть раз перестал себя сдерживать, перестал так все обдумывать и показал свои чертовы чувства – может, их брак еще можно было бы спасти.

– Она наконец-то согласилась оставить Ти Джея на выходные. Я не упущу шанс показать ей, что он здесь в безопасности.

Над головой громко скрипит пол, и мы все поднимаем взгляд.

Эми радостно визжит, хлопая в ладоши и подпрыгивая.

– Можно я пойду поздороваюсь с Себастьяном?

Мы с Салли одновременно говорим:

– Нет.

Салли качает головой.

– Я просто отправлю больше денег.

Я мгновенно реагирую, увидев возможность, которую он мне подкинул. Отталкиваюсь от стены и ухмыляюсь.

– Я поеду.

Он качает головой.

– Ты с этим не справишься.

– Я справлюсь, – отрезаю я, чувствуя, как азарт разгорается в груди. – Дай мне шанс, Салли.

Он вскакивает на ноги, сжимая кулаки на столе.

– Кэл, это не просто благотворительный ужин. Там будут Беркширы. Один неверный шаг и мы потеряем их как клиентов.

Я расплываюсь в широкой, самоуверенной улыбке.

– А если я все сделаю правильно – мы получим их окончательно. Ты знаешь, я умею очаровывать людей.

– Ты умеешь нести чушь, – бурчит он.

– Не путай, – говорю я, подмигнув Эми, которая стоит рядом и слушает с круглыми глазами. – Чушь – это мой инструмент, а очарование – моя суперсила.

– Кэл, я серьезно, – голос брата становится жестким. – Ты не понимаешь, что поставлено на карту.

Я делаю шаг вперед, опираясь ладонями о его стол, и понижаю голос:

– Понимаю. Именно поэтому я поеду не один. Я возьму Лолу.

Салли моргает, ошарашенный. Даже Эми перестает хлопать ресницами и замирает.

– Лолу? – переспрашивает брат, будто не расслышал. – Ты с ума сошел? Она тебя ненавидит.

– Она не ненавидит меня, – возражаю я. – Ей просто... нравится делать вид, что ненавидит. А заодно она ненавидит всех остальных еще сильнее. К тому же Лола – лицо фирмы. Она профессиональна, умна, красива. На таких вечерах важны не только сделки, но и впечатления.

Я выпрямляюсь, расправляя плечи, и добиваю его аргументом, от которого он не сможет отвертеться:

– Когда я рядом с Лолой, даже я выгляжу серьезнее.

Салли трет виски, явно борясь с желанием закричать.

– Кэл...

– Доверься мне, братец, – перебиваю я. – Ты останешься здесь и будешь показывать Слоан, что дом – безопасное место для Ти Джея. А я поеду в Бостон, посмеюсь с Беркширами и вернусь с новыми контрактами. Все счастливы.

Он хмурится, но я вижу, что его уже почти убедил. И черт побери, как же приятно это ощущение.

Глава 17

Лола

– Как он может быть таким идеальным?

Мне приходится приложить все силы, чтобы не улыбнуться, глядя на изумрудное платье, которое пять минут назад принес Бенжамин.

Я вешаю его на дверцу шкафа, не в силах отвести взгляд. Оно просто слишком красивое.

– Он из Мерфи. У них у всех какой-то черный заговор, – ворчит Слоан из моего телефона на тумбочке. Экран прислонен к лампе, и лицо моей лучшей подруги занимает весь кадр.

Черная магия, но вкус безупречный. Я провожу пальцами по мягкой ткани, чуть подтягивая платье ближе. Свет играет на кристаллах у горловины, заставляя их искриться на фоне глубокого зеленого цвета.

– Ты что, прислала ему фото своих туфель с кристаллами от Джимми Чу? – бубнит Слоан. – Нет, держу пари, он сам всё придумал. Колдун. Сотворил идеальное платье безо всякой помощи. Проклятье на них.

Я перехожу к телефону и бросаю на подругу выразительный взгляд.

– Вместо того чтобы изображать, будто ты расстроена из-за моего платья, может, расскажешь, что натворил Салли?

Она ставит огромную кружку кофе на каменную столешницу с чересчур сильным стуком, и её плечи опускаются под тяжестью вздоха размером с Аляску.

– Он уговорил меня оставить Ти Джея с ним в Джерси на эти выходные. И я даже не поняла как. В одну минуту я твердо говорила «нет», а в следующую – планы уже были составлены.

Ах да. Еще одна фирменная черта всех Мерфи – умение уговорить кого угодно на что угодно, да так, чтобы человек был уверен, что это его собственная идея.

Мне это знакомо.

– Могло быть хуже. Ты могла бы поехать в Бостон вместе с ним.

Из губ подруги вырывается почти смех.

– Ого, погоди, – дразню я. – Это что, Слоан Мерфи только что улыбнулась?

– Перестань. Я улыбаюсь.

Она и правда раньше улыбалась. Была душой компании. Много лет она была моим солнцем, а я – её черным котом. Но я не видела ту её версию уже очень давно. Как-то так вышло, что теперь именно я – светлая половина нашей дружбы. И это многое говорит, ведь меня никогда не называли оптимисткой. Я не из тех, кто скачет от восторга.

Но, учитывая всё, через что ей пришлось пройти, я готова закрыть на это глаза. И не могу отрицать, что мне спокойнее от того, что Ти Джей будет рядом с Мерфи, пока Кэл уедет.

– С Ти Джеем у Салли всё будет хорошо. Да, он многое испортил, но ты не можешь отрицать, как сильно он его любит, – напоминаю я, доставая из комода пижаму.

Только не черную… не красную… или… Я мысленно даю себе пощечину. С какой стати я волнуюсь? Кэл и я даже не будем спать в одной комнате. Никто, кроме меня, их не увидит.

Я беру комплект и поворачиваюсь к Слоан.

– К тому же у тебя будут спокойные выходные только для себя.

Слоан моргает, уголки её губ опускаются.

– Это то, что ты берешь с собой?

Я поднимаю комочек ткани и с сомнением осматриваю.

– А что с ними не так?

– Они же атласные и с кружевом, – её тон полон осуждения. – И нарядные. Такие пижамы надевают только тогда, когда знают, что кто-то их увидит.

– Нет. Кэл и я не будем делить комнату. И он их не увидит, – говорю я, нахмурившись на зеленый кружевной бюстгальтер и подходящие к нему стринги, которые уже лежат в чемодане.

Под платьем должно быть красивое белье. Любая женщина сделала бы так. Это не потому, что я выбрала их ради Кэла.

Хотя Кэлу, скорее всего, больше понравилось бы красное. Его взгляд зацепился бы за красное кружево, дыхание участилось бы. Как всегда, когда мы были слишком близко. Его обычно рассеянное внимание сосредоточилось бы только на мне, а голубые глаза потемнели бы до насыщенного цвета морской волны.

Мое сердце бешено колотится от самой мысли о его полном внимании. О том, как его ладонь зависла бы над моей кожей на одно дыхание, прежде чем он притянул бы меня к себе.

– Ло? – её голос возвращает меня из грез.

Я смотрю на бежевую пижаму еще секунду и бросаю её в чемодан.

– Это единственный тип пижам, что у меня есть. Ты же знаешь.

– Единственный тип, – безжизненно повторяет она. – То есть у тебя нет ни одной обычной футболки?

Я морщу нос, раскладывая одежду в чемодане.

– Я не сплю в футболках. Они колются и громоздкие.

– Конечно. Наша принцесса на горошине, – её улыбка возвращается.

– Говорит женщина, у которой пять подушек и шумовая машинка (*небольшой прибор, который издает фоновый шум для сна или расслабления.), – парирую я.

Эта тема отвлекает её от пижам и уводит разговор в сторону – о шумовой машинке Ти Джея и её тревогах насчет выходных. Хотя Салли уже купил Ти Джею точно такую же машинку, какую они использовали с младенчества, и новый комплект постельного белья, идентичный тому, что у него дома, я не останавливаю подругу. Лучше слушать её жалобы, чем говорить о Кэле.

Через пять минут я уже собрана и снова стою перед идеальным платьем. Идеальным.

Откуда он так хорошо меня знает? Неужели он всегда был таким внимательным? Если да, то как я могла этого не заметить? Иначе никак не объяснить. Я же упоминала свои туфли Джимми Чу несколько месяцев назад. А он запомнил.

– Раз ты снова впала в транс из-за этого платья, я тебя отпущу. Но перед этим скажу одно…

Я, держа платье в руках, резко оборачиваюсь к Слоан.

– Эти мужчины из семьи Мерфи обаятельны, да. Но это всё слова, – говорит она.

Я хмурюсь. Еще неделю назад эти слова могли бы сорваться и с моих губ. Но теперь, узнав Кэла поближе, я начинаю сомневаться, не ошибалась ли я в нем.

– Не пей слишком много вина, иначе закончишь ночь в его постели. Запомни мои слова.

Я фыркаю, отгоняя сомнения.

– Этого никогда не будет.

Я не позволю.

– Мы все так говорили, – Слоан делает бодрящий глоток кофе. – Ладно, пойду собирать вещи Ти Джея. Веселись.

– Ты тоже, – отвечаю я и заканчиваю звонок.

Сую платье в чехол, застегиваю его и тут же тянусь к комоду, выхватывая, черт побери, футболку.

Не то чтобы это имело значение… но пусть будет.

Кэл появится с минуты на минуту. И как только эта мысль мелькает в голове, телефон издает сигнал.

Бенжамин: Отправляю Каллахана Мерфи к тебе, если не против.

Я: Да, спасибо.

Бенжамин так же внимателен, как и Стэнли. Может, Кэл тоже ему чаевые дает? Скорее всего.

Эта мысль вызывает во мне смешанный коктейль эмоций. В детстве я никогда не знала, что значит забота. Мои родители воспринимают мир как одно большое приключение. Беспокойство не заложено у них в генах. Когда я в двадцать два года сказала, что переезжаю в Нью-Йорк, они ни капли не волновались. Никакого страха за то, что их юная дочь будет жить одна в огромном городе. Только восторг.

Такой стиль воспитания давал мне массу свободы. В старшей школе мои подруги завидовали мне. Никто не понимал, как тяжело расти, когда о тебе так не заботятся.

Поэтому мысль о том, что Кэл всегда обо мне заботился, сбивает меня с толку.

– Тук-тук-тук! – раздается его голос за дверью.

Мое сердце подпрыгивает.

Пока иду к двери, я повторяю себе, что это всего лишь рабочие выходные. Ничего больше. Нет причин, чтобы в животе порхали бабочки.

Я открываю дверь и вижу его. Руки в карманах джинсов, он слегка покачивается на пятках. Такой простой… и такой правильный, стоящий здесь, на моем пороге.

– Готова, Лола? – его взгляд скользит по моему платью, губы чуть приподнимаются. – Хочешь, я возьму твою сумку?

Я просто стою и смотрю на него. Почему это ощущается так естественно? Будто встречать его у двери – это нечто привычное, нормальное.

Но это не так. Это рабочая поездка. Это не свидание. Мы даже не будем жить в одной комнате.

Когда я не отвечаю, он с легкой неловкостью опускает взгляд на свою белую рубашку и джинсы.

– Что?

Дело не в его одежде. Всё портит эта мальчишеская обаятельность. Потому что снова – он сбивает меня с толку.

– Ну как тебе платье? – он ухмыляется так, будто прекрасно знает, как я на него отреагировала.

Ни за что не доставлю ему удовольствия узнать, насколько оно идеально. Нужно поставить его на место. Вернуть в коробочку с надписью «раздражает».

– Нормально.

– Нормально, да? – его голубые глаза весело поблескивают. – Значит, кристаллы не идеально подошли к твоим туфлям?

Я тяжело вздыхаю, сдаваясь.

– Как ты это сделал?

– Позвонил Джимми Чу.

– А, значит, стилист сам подобрал всё, чтобы сочеталось, – я тянусь к чемодану, но прежде чем успеваю схватить ручку, он перехватывает её.

– Нет. Он прислал мне фото, а я сам пошел по магазинам, – он придерживает дверь, пропуская меня.

Мое сердце громко бьется в груди.

– Когда ты успел это сделать?

– Я пораньше закончил дела с судьей Эспадрильей, вот и заехал по пути за платьем, пока не забрал мальчишек, – невозмутимо отвечает он.

Я фыркаю. Этот безумец дал судье прозвище по типу обуви, которую она всегда носит.

– Когда-нибудь ты забудешься и назовешь её так в лицо, – качаю я головой.

– После стольких лет ты все еще сомневаешься во мне? Я никогда так не облажаюсь, – его улыбка заставляет мои губы предательски дернуться.

– В общем, времени было достаточно, чтобы найти платье, прежде чем мальчишки вышли из школы. Потом я забрал его по пути домой. Ты же знаешь, в Нью-Йорке лучший шопинг. Там можно найти всё, что угодно.

– В Нью-Йорке всё самое лучшее, – соглашаюсь я.

Он слегка наклоняет голову.

– Именно так.

– А мы застряли здесь, в Джерси.

– Только не сегодня, Лола, – в его глазах вспыхивает огонек. – Сегодня мы полетим на «кружилке-вертелке».

Я захлебываюсь смехом. Ну и название для самолета. Не могу удержаться от улыбки, потому что, как бы я ни старалась это скрыть, я тоже жду этих выходных.

Глава 18

Кэл

– Что, черт возьми, это такое? – Лола таращится на вертолет, который я организовал, будто никогда раньше не видела ничего подобного.

– Кружилка-вертелка, – невозмутимо отвечаю я.

Водитель вытаскивает наши сумки из багажника, и когда я пытаюсь пойти за ним, Лола вцепляется в мое предплечье и останавливает меня.

– Что он делает с нашими вещами?

Я поворачиваюсь к ней лицом, нахмурившись. На её лице – тревога. Она что, нервничает? Эта женщина не любит многое, но настоящего страха я у неё никогда не видел. Ну да, ей неприятны опарыши, но кому они нравятся? И да, её слегка раздражает наш офис, и Джерси в целом, но это понятно. А вот вертолет? Это всего лишь транспорт.

– Он грузит их в вертолет. Мы летим в Бостон. Так быстрее – девяносто минут, и мы на месте.

Её острые ногти впиваются сквозь рубашку мне в кожу.

– Ты хочешь, чтобы я девяносто минут сидела В ЭТОМ? – слова у нее такие же острые, как и ногти.

Я осторожно разжимаю её пальцы, надеясь, что она не оставила мне кровавых следов, и переплетаю их со своими. Теперь, когда держу её ладонь в своей, не могу отвести взгляда. Такая маленькая рука – рука, на которую я обожаю смотреть, когда она сжимается в кулак, – смотрится идеально в моей. Мягкость её кожи так разительно контрастирует с жестким образом, который она пытается создавать. И она такая теплая.

– Кэл.

Я вскидываю взгляд на неё и тяну чуть ближе.

– Всё будет хорошо. Я никогда не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.

Она нервно смеется.

– Ну да, конечно. Ты уже заставил меня переехать в Джерси, поселил в офисе, полном опарышей, призраков и Эми.

Я пожимаю плечами.

– Это мой отец тебя туда засунул. Не я.

Она поднимает глаза к небу и стонет.

– Терри, видишь, что ты мне оставил?!

У меня вырывается неожиданный смех. Впервые с его смерти я чувствую что-то кроме печали и злости, думая о нем. И, честно говоря, это приятно – говорить о нем в раздраженном тоне, потому что он действительно устроил нам бардак. Хотя, если честно, я даже рад этому.

Я тоже поднимаю голову и громко кричу:

– Спасибо, папа!

Надеюсь, она примет это за сарказм, хотя в глубине души я говорю это всерьез.

Лола вырывает руку и шлепает меня по груди, но при этом улыбается.

Я тут же снова хватаю её ладонь и веду к вертолету. Но через пару шагов она замирает.

– Серьезно, Кэл, я не думаю, что смогу туда залезть.

Я разворачиваюсь спиной к мощным лопастям, заслоняя её от потоков ветра.

– Будет весело. Настоящее приключение.

Её челюсть дергается.

– Но если ты правда не сможешь, можем вернуться в машину и поехать на ней.

Лола стонет.

– Это четыре часа в лучшем случае. И по Коннектикуту ездить – это никогда не «лучший случай».

Она права. Дороги в этом штате сведут с ума даже святого.

Я пожимаю плечами.

– Я бы и не возражал провести больше времени с тобой.

Она закатывает глаза, но её взгляд становится мягче. Пристально меня изучает, будто пытается понять, что у меня на уме, достает телефон и смотрит на время.

Её плечи опускаются.

– Мы никуда не успеем.

Я делаю шаг ближе и нежно заправляю выбившиеся из косы пряди за ухо. Ненадолго оставляю руку там, пальцами касаясь чувствительной кожи за её ухом, и тону в изумрудных глазах, которые сведут меня с ума.

– Я сделаю всё, что ты захочешь, – шепчу я. – Но только подумай, какой будет эффектный выход.

Её губы сжимаются, будто она старается не поддаться этой притягательности, что живет между нами. Но она не может отрицать этот жар. Он разгорается всё сильнее с каждым моим взглядом. С каждой её неохотной улыбкой. С каждым упреком. С каждым мягким, нежным взглядом.

Она не может не чувствовать это. Я не могу не чувствовать.

– Обещаешь, что это безопасно? – тихо спрашивает она.

Её взгляд, полный доверия, пронзает меня до дрожи.

– Обещаю.

Её ресницы дрогнули, и она выдохнула.

– Ладно.

Не давая ей шанса передумать, я веду её вперед. Когда мы подходим к вертолету, я наклоняюсь и кладу ладонь ей на спину, показывая, что нужно пригнуться. Помогаю ей подняться, потом бегу поблагодарить водителя и договориться, чтобы он забрал нас завтра.

Как только усаживаюсь рядом, поворачиваюсь, чтобы убедиться, что она пристегнута.

– Всё совсем не так, как я себе представляла, – признается она, её волосы очаровательно растрепаны ветром.

– В каком смысле? – интересуюсь я.

Она осматривает просторный салон.

– Я думала, здесь будут маленькие откидные сиденья, и нам придется надеть наушники.

Я усмехаюсь.

– Это вертолет Беккетта Лэнгфилда. Он чуть поизысканнее.

Её глаза округляются.

– Господи, вы, Мерфи, действительно играете по-крупному.

– Если хочешь так думать, – я вытаскиваю телефон и проверяю приложение для видеонаблюдения.

Мерфи и Ти Джей ещё не вернулись, так что на экране только эти чертовы растения, которые наконец начали приходить в себя.

Мое сердце сжимается.

Лола тянется через подлокотник и заглядывает в экран.

– Растения выглядят хорошо.

Я киваю.

– Почему ты на них так смотришь, Кэл?

– Ты думаешь, я не прав, что оставил Мерфи? – спрашиваю я.

Это единственная часть поездки, которая меня гложет. Я рад, что проведу время с Лолой, но теперь жалею, что не взял Мерфи с собой. Плохая идея.

Может, она что-то ответила, а может, нет – я слишком погружен в свои мысли, чтобы услышать.

– Нам надо вернуться, – бросаю взгляд на дверь, которую только что закрыл член экипажа, и тревога подступает к горлу.

– Кэл, – Лола мягко сжимает мою руку.

– Я не хочу быть еще одним человеком, который его бросит, – выпаливаю я. – С него этого уже хватит.

Понимание озаряет её лицо.

– Ему полезно провести ночь с Ти Джеем и Салли. Они ведь тоже его семья.

Будто она нажала кнопку – тревога уходит из меня.

Эта женщина всегда знает, что сказать. А главное – она знает, как обращаться с детьми. Когда дело касается Мерфи, я полностью доверяю её мнению.

– И еще, – её тон становится строгим, как будто она хочет, чтобы я запомнил это особенно хорошо, – ему полезно видеть, как ты уходишь. Тогда он поймет, что если ты уезжаешь, то обязательно вернешься.

Я выдыхаю и чуть расслабляюсь в кресле. Она права. Я всегда буду возвращаться. Мерфи со мной на всю жизнь, и я сделаю всё, чтобы он это знал.

– Завтра, – добавляет она. – С утра пораньше.

Я улыбаюсь, чувствуя, как камень с души слетает.

– Завтра, да.

– С утра, Кэл. Ты обещал.

Я пожимаю плечами.

– Мы могли бы сначала позавтракать. Или сходить на игру Revs. Завтра они играют дома.

– Кэл, – снова этот сердитый маленький клубок энергии.

В этот момент вертолет отрывается от земли.

Лола резко втягивает воздух, затем шипит сквозь зубы:

– Черт! – и сжимает мою руку так сильно, что у меня почти прекращается кровоток.

Посмеиваясь, я осторожно высвобождаю руку, хватаю её другой и притягиваю ближе. Обнимаю, позволяя металлическому подлокотнику врезаться мне в бок, лишь бы держать её, и целую в лоб.

– Я рядом. Всё будет хорошо.

Она не отстраняется. Наоборот – я почти уверен, что она расслабляется в моих руках. И это мне нравится чуть больше, чем должно бы.

Посадка проходит не лучше, чем взлет. С зажмуренными глазами и дрожащая, как осиновый лист, Лола позволяет мне вывести её по трем ступеням из вертолета.

Наш водитель уже ждет, и, пока он везет нас по Бостону, Лола проверяет почту, а я убеждаюсь, что Слоан не забыла забрать Мерфи. Она уверяет, что всё под контролем, напоминая, что уже много лет воспитывает Ти Джея без всяких происшествий. Это немного успокаивает меня, и я откидываюсь на сиденье, стараясь расслабиться.

Отель напоминает Европу. Практически все поверхности из мрамора, потолки покрыты невероятной росписью. Люстры дают мало света, но очарования хоть отбавляй.

На стойке регистрации нас встречает улыбчивый сотрудник.

– Добрый день, мистер и миссис Мерфи, как прошла ваша поездка? – он протягивает поднос с бокалами шампанского.

Я делаю глоток и ловлю себя на странном ощущении от того, как он нас назвал.

Миссис Мерфи.

Я никогда не думал о том, что у меня может быть миссис Мерфи. Никогда не верил, что встречу женщину, способную удержать мое внимание дольше пары дней.

Но Лола? Пусть я осознал это недавно, но отрицать бессмысленно – она цепляет меня уже восемь лет. С того самого дня, когда отец вызвал меня к себе в офис и представил свою новую помощницу.

Она всегда меня интересовала. А теперь… теперь это стало чем-то большим. Может, это воздух Джерси так на меня действует.

Я неторопливо делаю еще один глоток шампанского, наслаждаясь хрустящим вкусом. И вовсе не против этого чувства. Может, и правда останемся в Джерси.

Движение рядом привлекает мое внимание, и, когда я поворачиваюсь к Лоле, чуть не давлюсь напитком.

Она сверкает глазами – на меня, потом на мужчину за стойкой.

– Никакая я не миссис Мерфи. Я Лола Карузо, коллега мистера Мерфи.

Мужчина бледнеет.

– Прошу прощения.

– Всё нормально, – ухмыляюсь я. – Я бы с удовольствием был мистером Карузо хоть каждый день.

Лола раздраженно выдыхает, а мне от этого звука почему-то приятно до абсурда.

– Ну… хорошо, – говорит мужчина.

Я вижу, как его взгляд снова и снова возвращается к пакету у него в руках. Явно пытается решить какую-то проблему.

– Если вы готовы, я провожу вас в ваш номер.

Лола напрягается рядом.

– В номера.

– В номер, – поправляет он.

– В номера, – повторяет она, растягивая это «а» так, что оно звучит, как целая серия восклицательных знаков.

– В номер, – мужчина поднимает карточку. – У нас только один.

– Нет, – Лола трясет головой и сверкает глазами на меня. – Нет.

– К сожалению, мы полностью забронированы.

– Это просто…

Пока Лола готова разнести беднягу, который всего лишь выполняет свою работу, я забираю у него ключ.

– Отлично. Мы дальше сами.

Он обходит стойку, приглаживая жилет.

– Пожалуйста, позвольте мне вас проводить.

Я качаю головой, незаметно вкладываю ему в ладонь сотню и отступаю, чтобы избавить его от ярости Лолы. Со мной справиться ей будет проще, чем с посторонним.

– Кэл, – шипит она, когда я направляюсь к лифту.

Я протягиваю руку, жду, что она пойдет рядом. Она не берет её, но каблуки звонко цокают по мрамору – всё равно идет за мной.

– Я уверен, там две кровати. Всё будет нормально, – говорю я, нажимая кнопку вызова лифта.

Она фыркает, скрестив руки.

– Ты правда думаешь, что Салли заказал две кровати на годовщину?

– У них не всё гладко, – я пожимаю плечами. – Они же через трудности проходят, помнишь?

– Развод, – холодно поправляет она. – Не трудности. Развод.

Когда двери распахиваются, она врывается внутрь с таким видом, будто готова сжечь меня взглядом.

Я захожу следом, сверяюсь с номером на карточке и жму кнопку пятого этажа.

– Это еще не факт.

– Господи, да ты несешь такой же бред, как и он.

Я тяжело вздыхаю. Черт бы побрал Салли. Всё так хорошо начиналось.

Как только мы выходим в коридор, Лола вырывает у меня ключ и несется вперед.

– Не переживай, я догоню, – кричу я ей вслед. Она даже не оборачивается.

Я нахожу дверь распахнутой, а её – стоящей посреди номера, с бешеными глазами и тяжело вздымающейся грудью.

Да, Салли постарался на славу ради годовщины.

Если бы взгляды могли убивать, я бы уже лежал замертво прямо здесь, у порога. Лола сжимает кулаки и рычит:

– Это не сработает.