Текст книги "Кто твой папочка (ЛП)"

Автор книги: Дженни Бара

Соавторы: Бриттани Николь
сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 36

Кэл

– Не понимаю, почему именно ты играешь Гомеса, – ворчит Салли, в который раз поправляя на голове лысую накладку.

– Потому что, – я ухмыляюсь, глядя на наше отражение в ряду стеклянных дверей впереди, – у меня волосы получше. А ты гораздо больше похож на дядюшку Фестера.

– Чушь собачья, – сквозь зубы выдает он.

– Тссс, не ругайся, – Лола улыбается уголком губ, пока я придерживаю дверь, чтобы моя Мортиша Аддамс могла войти на школьную вечеринку в честь Хэллоуина.

Мой сын одет как… мой сын, потому что, ну а как иначе. А Ти Джей решил быть Кузеном Иттом. Потому что, конечно же, он так решил.

– Почему я не мог быть тем парнем, Франкенштейном? – Салли дергает ткань своего плотного черного костюма.

– Радуйся, что Ти Джей не назначил тебя бабулей, – поддевает его Лола.

Ти Джей запрокидывает голову и хохочет.

– О, точно! Надо было! – Он указывает на другой конец зала. – Вон мама!

Не раздумывая ни секунды, он мчится к Слоан, у которой волосы заплетены в косы, как у Уэнздей Аддамс.

– Даже она смогла выбрать персонажа сама, – уныло протягивает Салли, застывая рядом со мной.

– Не кисни, дружище, – я подталкиваю его локтем. – Разве ты не пытаешься завоевать свою жену?

– Не уверен, что в этом наряде это вообще возможно, – он дергает ткань своего балахона и, тяжело вздохнув, плетется за Ти Джеем.

Прошло две недели с того дня, как мы с Лолой официально начали встречаться и ровно две недели с тех пор, как мы осквернили кабинет Брайана. Сегодня я собираюсь это отметить после вечеринки.

Только не в кабинете Брайана, потому что после того взгляда, каким он одаривал нас всю прошлую неделю, явно пытаясь разгадать, каким образом мы устроили такой разгром, мне хочется держать Лолу исключительно для себя.

Лола приходит к нам ужинать почти каждый вечер и довольно часто сама настаивает на том, чтобы готовить, за что мы все, черт возьми, ей очень благодарны. Ее полезные блюда без глютена куда вкуснее всего, что может приготовить Брайан. После ужина мы читаем Мерфи его книжку, пока он не уснет, а потом я отвожу Лолу домой и провожу с ней немного времени наедине. Мне требуется невероятное самообладание, чтобы уходить от нее каждую ночь, но я никогда не хочу, чтобы Мерфи проснулся и не нашел меня дома.

Не то чтобы он когда-то просыпался и звал меня. Но рисковать я не стану.

Когда какой-то мальчик окликает Мерфи по имени, мой сын оживляется.

– Можно я подойду? Это Джейс.

– Конечно. Да. Иди.

Сердце сжимается, когда я вижу, как мой мальчик разговаривает с другом. А когда вокруг него собирается целая группа детей в костюмах, они все тараторят наперебой, заставляют его смеяться и улыбаться, у меня теплеет в глазах.

Я моргаю, прогоняя предательскую влагу. У него появились друзья. Свои люди.

Лола берет меня за руку и сжимает ее.

– Ты выглядишь уставшим.

Она откидывает мои волосы, временно окрашенные в глубокий черный ради роли Гомеса, и проводит пальцами по щекам.

Я утопаю в ее прикосновении.

– Просто на эмоциях, вот и все.

Это правда, но она и права – я измотан. Мы с Мерфи выходим из дома в шесть тридцать, чтобы успеть в школу вовремя, а мое желание проводить с Лолой вечера наедине оборачивается тем, что я ложусь спать далеко за полночь.

Но сказать ей этого я не могу. Если скажу, она станет настаивать, чтобы я оставался дома, а я даже думать об этом не хочу. Мне нравится, когда она рядом. Я хочу, чтобы она всегда была рядом.

Сегодня утром моя рыбка выглядела почти так же устало, как я. Он даже не плыл, а висел в воде вверх брюхом, будто ему было лень шевелить плавниками. Я уже испугался, что что-то не так, но мои опасения рассеялись, когда я проверил его вечером: он был бодр и весел. Наверное, просто вздремнул днем. Пару часов сна и он словно новая рыбка. Цвет его чешуи стала даже ярче. Я мог поклясться, что раньше он был более синим, но сегодня оттенок явно ушел в бирюзовый.

Кто бы мог подумать, что у меня так хорошо получится заботиться о растениях и рыбках? А это важно, ведь дело по Мерфи все еще не закрыто. Мне нужны любые доказательства того, что я способен о нем заботиться.

– Ты замечательный отец, Кэл, – Лола смотрит на меня, а в ее зеленых глазах – искренность. Это самый дорогой комплимент, который я когда-либо слышал.

– Если вы закончили пожирать друг друга глазами, – вмешивается Слоан, указывая за спину, – вечеринка вон там.

Моя невестка выглядит еще более уставшей, чем я. И явно злой, хотя это и неудивительно, когда дело касается Салли. Но тот гневный взгляд, который она бросает на него, меня все же сбивает с толку. Я думал, у них вроде бы намечалось потепление.

Видимо, я слишком надеялся.

Дверь на другом конце холла закрыта, но каждый раз, когда ее открывают, оттуда доносятся громкая музыка и вспышки света.

– Ах да, думаю, миссис Аддамс и я хотели бы немного потанцевать, – я протягиваю руку Лоле, и когда она вкладывает свои пальцы в мои, вхожу в образ и целую ей костяшки пальцев, а затем двигаюсь выше по руке.

– Господи... – стонет Слоан. – Вы двое просто...

– Очаровательные, – подсказываю я.

Она качает головой.

– Великолепные, – восклицает Лола, улыбаясь так, что сияет весь зал.

Слоан закатывает глаза.

– Раздражающие, – бурчит Салли, снова возясь со своей лысой накладкой.

– Наконец-то хоть в чем-то мы согласны, – Слоан указывает на него пальцем. Вздыхает, качая головой. – Простите, я веду себя как стерва.

– Да уж, – подтверждает Лола.

Слоан встряхивает руками и подпрыгивает на носочках.

– Ладно, все, хватит. Пойдем найдем что-нибудь сладкое, может, это поможет.

Она берет Лолу под руку и ведет к залу.

Мы с Салли идем следом, потому что уж чего-чего, а своих женщин мы любим до безумия.

В Великобритании Хэллоуин не отмечают так масштабно. Но родительский комитет этой школы постарался на славу. В общем-то, неудивительно, хоть и банально, что именно они устроили такое пышное мероприятие.

В одном углу я замечаю экран для фильма, вокруг которого разбросаны пару десятков огромных пуфов.

– Какое кино показывают?

– «Фокус-покус», – отвечает Лола. – Обожаю его.

Слоан кивает.

– Отличный фильм.

– А о чем он? – я засовываю руки в карманы брюк и наблюдаю за происходящим на экране. Герои находятся на вечеринке, очень похожей на ту, что проходит здесь. И музыка у них явно лучше, чем у нас.

Лола пожимает плечами.

– Там три ведьмы. Все начинается где-то сто лет назад, когда их повесили за убийство ребенка.

Салли издает неразборчивое ругательство.

– Это же не для детей!

– Это Диснеевский фильм, – Слоан отмахивается.

Хм. Наверное, эти женщины что-то путают с сюжетом.

– И что дальше?

– Но перед смертью они наложили заклятие. Если девственник зажжет их волшебную свечу, ведьмы вернутся к жизни.

– Кто?! – я резко вдыхаю, хватаюсь за грудь и осматриваю зал в поисках Мерфи. Слава богу, он на другом конце комнаты бегает по кругу с друзьями и не слышит эту чушь и не видит это чудовище из мира кино.

– Ну не будь таким ханжой, – Лола показывает мне язык.

– Ты же сама сказала, что это фильм Диснея, – бурчит Салли, и его и без того угрюмый вид только усугубляют темные круги, нарисованные вокруг глаз.

– Так и есть, – вздыхает Слоан.

– И что происходит после того, как ведьм убили? – уточняю я. Наверняка их проклятие снимает какой-нибудь магический принц, который испускает радуги из задницы или что-то в этом духе.

– В наши дни, в Салеме, девственник зажигает свечу. Ведьмы возвращаются, но единственный способ остаться в живых – высосать души детей.

Я ошеломленно отшатываюсь, хотя Лола этого даже не замечает.

– Сейчас, – продолжает она, глядя на экран с улыбкой, – ведьмы поют заклинание, чтобы усыпить всех родителей на вечеринке. Когда они уснут, ведьмы полетят, чтобы забрать жизни всех их детей.

– Это же отвратительно, – я выпрямляюсь и оглядываю собравшихся. – Простите, кто здесь отвечает за этот фильм?

Лола хватает меня за лацканы моего полосатого пиджака и тянет ближе.

– Что ты делаешь?

– Этот фильм нужно немедленно выключить. Дети потом кошмары видеть будут.

Наклонив голову и с едва заметной усмешкой, Лола указывает на ребят, которые счастливо улыбаются, будто и правда зачарованы поющими злыми ведьмами. Один из них даже хлопает в ладоши в такт музыке.

– Они похожи на тех, кто потом будет видеть кошмары?

Я нахмуренно поправляю узел галстука и смотрю на нее сверху вниз.

– Это я буду видеть кошмары.

Лола прижимается ко мне и шепчет, смеясь:

– Я тебя защищу от злых ведьм, обещаю.

– Кэл! – восклицает Мерфи, мчится ко мне, голос взволнованный.

В панике я опускаюсь на колени и осматриваю его, проверяя, не ранен ли он.

– Что случилось?

На его лице – самая широкая улыбка, какую я когда-либо видел. Он качает головой.

– Они проводят эстафету для отцов и сыновей. Побежишь со мной?

Сердце у меня замирает, а потом срывается в бешеный ритм, стуча так громко, что я перестаю слышать мелодию Monster Mash.

– Ты хочешь, чтобы я побежал с тобой? – я указываю на себя, потом оглядываюсь через плечо, проверяя, не обращается ли он к кому-то другому.

Мерфи серьезно кивает.

– Ну… если только ты хочешь.

– О, я очень даже хочу! – я прижимаю его к груди и целую в макушку.

Малец прижимается ко мне в ответ – клянусь! – и я запрокидываюсь назад. Прежде чем упасть на задницу, успеваю удержать равновесие. Улыбаюсь так широко, что у меня ноют щеки.

Потому что мой мальчик только что попросил меня побежать с ним в эстафете для отцов и сыновей. Он, может, и не называет меня папой, но это, пожалуй, лучший момент в моей жизни.

– Не могу поверить, что мы не выиграли, – ворчит Мерфи, пока мы выходим с вечеринки.

– А я не могу поверить, что моя краска для волос осталась в ведре, – я вытираю лицо бумажным полотенцем, пытаясь не дать черной краске еще сильнее впитаться в кожу.

Когда я вынырнул из ведра с водой и увидел, что рука в черных потеках, чуть не заорал.

Лола смеялась так, что, кажется, чуть не описалась, и тут же окрестила меня Зомби-Гомесом.

Салли срывает с головы лысую накладку и трясет волосами.

– Преимущества дядюшки Фестера, – он протягивает кулак Ти Джею, и тот радостно бьется о него своим.

Да, этот мерзавец и его отпрыск нас сделали. Даже Слоан в конце орала за них, как сумасшедшая. Но когда объявили победителей, и Ти Джей попытался затащить ее на сцену за этим жалким пластиковым кубком, она отмахнулась, а после того как они спустились, тихо улизнула прочь.

– Я просто рад, что мы смогли поучаствовать, – я взъерошиваю волосы Мерфи.

Он закидывает голову и дарит мне свою фирменную полуулыбку.

– Я никогда раньше не был на семейных мероприятиях в школе.

– Я тоже, – негромко произносит Лола у меня с другой стороны.

Улыбаясь, я обнимаю Лолу за талию и прижимаю Мерфи к себе.

– Знаете, – говорю я, ведя их к машине, – мадам Э сегодня сказала мне странную вещь, когда мы уходили.

Салли хмурится на меня. Он до сих пор не верит в ее магию. Жаль. Уверен, она могла бы помочь ему вернуть Слоан.

– И что она сказала? – осторожно спрашивает Лола.

– Что в моем будущем она видит два уха и мурлыканье.

– Черт возьми, – бурчит Салли. – Только не говори, что заведешь кота.

Смеясь, я щелкаю пальцами.

– А вот о чем она говорила! Я-то подумал, что ты, Лола Карузо, можешь и не появиться в образе миссис Аддамс.

Она закатывает глаза, но прижимается ко мне крепче.

– Я же обещала, что приду.

Мерфи моргает, глядя на меня снизу вверх.

– Ты серьезно?

Я прячу подбородок и выгибаю бровь.

– Что?

– Ты и правда не понял, что она имела в виду кота?

Я пожимаю плечами.

– Мне нравятся котята, – тихо говорит Лола.

Мерфи серьезно кивает.

– Котята – это круто.

Хм, они оба любят котят.

Мой брат выругался сквозь зубы.

– Ты не заведешь кота.

Я улыбаюсь. Он прав. Я не заведу кота. Я заведу самого лучшего кота на свете.

Глава 37

Лола

– Я бросила трубку, – выдыхаю я.

Брайан моргает. Дважды.

– Прости, что ты сделала?

Не понимаю, почему он так удивлен. Этот козел – далеко не первый клиент, на которого я срывалась за то время, что работаю в фирме.

– Ло?

Выпрямив спину, я заставляю себя расслабить челюсть. Целый час я потратила на то, чтобы разобраться, какие из ответов клиента на вопросы о его образе жизни были правдой, а какие – наглой ложью. Хватит с меня.

– Я его предупредила. Сказала, что если он еще раз соврет, я повешу трубку.

Брайан вскидывает руки и откидывается на спинку стула.

– Да все наши клиенты врут, Ло. Это практически правило. Ври своему гребаному адвокату. А потом жди, что он чудесным образом исправит все твои косяки.

Я хмурюсь. В каком-то смысле он, наверное, прав. В нашей сфере мы видим людей в их худшем проявлении. В большинстве других направлений права, в зале суда, люди стараются вести себя как можно приличнее. Но в делах о разводах? На поверхность выплывает все самое отвратительное. Особенно в спорах об опеке, которыми занимается Брайан. Каждый их промах, каждая ошибка, каждое дурное решение – все оказывается на страницах материалов дела. Я не завидую той степени вторжения в личную жизнь, которую они переживают, пока я перелопачиваю годы их личных переписок и задаю вопросы, которые в любой другой ситуации никогда бы не посмела задать. Поэтому обычно я не обращаю внимания на язвительные комментарии о бывших, на угрозы, что они сделали бы, если бы могли избежать наказания. Но чтобы делать свою работу, мне нужна информация. Честная информация.

– Этот парень соврал, что учился в колледже. Зачем?

Грубый смешок вырывается у Брайана.

– Ну, Чарли, конечно, любит приукрашивать.

Я смотрю на него мертвым взглядом.

– Чарли патологический лгун.

– Но он же делает это так очаровательно, что его сложно ненавидеть, – говорит Брайан. – Этот парень просто улыбается, пожимает плечами и говорит: «Ну, это не совсем правда». – Его пародия получается пугающе точной.

– Ты можешь его любить, а я – нет, – бурчу я.

Чарли – еще тот экземпляр. И его проблемы с опекой – только его вина. Он и его жена уговорили врача поставить ему диагноз «шизофрения», чтобы государство платило им за уход за младшим сыном. План работал прекрасно, пока жена не подала на развод и не использовала мнимую болезнь мужа как основание, чтобы забрать детей себе.

– Я четко объяснила ему: он может перезвонить, когда будет готов честно ответить на сто восемьдесят вопросов, которые мы должны передать адвокату противоположной стороны на следующей неделе.

– Думаю, мне стоит попросить об отсрочке, – он тянется вперед и шевелит мышкой, пробуждая компьютер.

– А я думала о замене адвоката.

Усмехаясь, он качает головой.

– Я бы сказал, что на тебя влияет драматизм Кэла, но вы с ним всегда соперничали за звание самого драматичного.

Я показываю ему язык.

– Лола, – два слога, спетые таким мягким, ласковым голосом, что раньше они меня бесили, а теперь заставляют плечи расслабиться. – У меня для тебя сюрприз.

– О, мать твою, – Брайан хлопает ладонью по лицу.

Я оборачиваюсь через плечо и сердце уходит в пятки. Резко разворачиваюсь и отшатываюсь назад.

– Да чтоб меня! Кэл, это что, тигр?!

На самом деле зверь совсем не похож на тигра. Он пушистый, темно-серый, с почти белой гривой, из-за которой больше смахивает на льва. Но его ярко-желтые глаза кричат: тигр.

– Что это такое? – Брайан вскакивает на ноги, и его стул отъезжает назад.

– Это Фаззи Ваззи, – Кэл проводит рукой по спине чудовища. – Наш новый мейн-кун.

– О-он огромный, – заикаюсь я. Ком в горле не дает отвести взгляд от пронизывающих желтых глаз. Зверь стоит на всех четырех лапах, а они у него такие, что его морда находится на уровне пояса Кэла.

Кот склоняет голову набок, впиваясь взглядом в моего босса, его язык мелькает между клыками, усы дергаются.

– Он безопасен? – голос Брайана срывается, и он делает шаг назад.

– Он потрясающий. И я сторговался: всего пять тысяч. Это просто подарок за такого нежного гиганта из мира кошек, – восторженно говорит Кэл. – Разве он не чудесный, Лола?

Я открываю рот, но слова не выходят.

– Ты ведь всегда хотела кота.

– Котенка, – безжизненно поправляю я. Черт. В моем бюджете едва хватает места на новые растения и дешевых рыбок, но уж точно не на замену вот такого существа.

Брайан издает сдавленный звук.

– Черт побери, скажи, что ты не потратил пять штук на этого ужасного монстра.

Кэл прикрывает уши гигантскому зверю, но, слава богу, не отпускает поводок.

– Тише. Ты можешь его обидеть. Ты же знаешь, что счастье не имеет цены.

Брайан яростно трет глаза ладонями, а потом смотрит на нас растрепанный и злой.

– Счастье?

Я машинально тру грудь.

– Не уверена, что это ощущение в моей груди похоже на счастье.

Кэл улыбается своей убийственной улыбкой.

– Ш-ш-ш, Лола, не порть момент. – Он отпускает уши зверя и тянет за поводок. – Пойдем, Фаззи Ваззи, я покажу тебе твое новое место.

Мы с Брайаном молча таращимся на пустой дверной проем еще с минуту. Потом наверху раздается скрип пола, и меня прорывает. Я врываюсь в кабинет Салли.

– Ты знал?! – кричу я.

Салли поднимает голову от телефона, нахмурившись.

– Знал что?

Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть ладонью по лицу. Он серьезно не заметил, как его брат притащил в офис животное размером с пони? Слоан всегда жаловалась, что он слишком рассеянный, но это уже чересчур.

– Да! – я скрещиваю руки на груди и резко выдыхаю. – Кэл тебе говорил, что он задумал?

– Черт побери, – Салли оседает в кресле. – Что на этот раз выдумал этот придурок?

Я мрачно смотрю на него, и во мне просыпается желание защитить Кэла. Но оно тут же гаснет, когда я вспоминаю, сколько стоила его новая зверушка.

– Твой брат купил кота за пять тысяч долларов, – сообщает Брайан из дверного проема.

– Кота размером с маленькую лошадь, – добавляю я.

Брови Салли сдвигаются.

– Ладно... – медленно протягивает он.

– Ничего не ладно! – взрываюсь я. – У меня нет тысяч долларов на то, чтобы заменять этого кота! – Я начинаю расхаживать перед его столом. – Я вообще не представляю, как прятать тело. Да, маленьких можно смыть в унитаз, и я не раз выбрасывала в контейнер мертвую флору. Но кота размером с человека?! – Я резко оборачиваюсь к Салли. – Как мне избавиться от него без следа?

– В твоем заявлении слишком много всего, Ло, – он поджимает губы внутрь и переводит взгляд на Брайана.

– Она говорит о мертвых рыбках и комнатных растениях, не о людях, – поясняет Брайан. – Она все это время прикрывала смерть животных и... как ты это назвала? – он поднимает бровь. – Флоры? Короче, всех, кого загубил Кэл.

У меня опускаются руки.

– Он не должен знать.

Вздыхая, Салли проводит рукой по лицу.

– Я пожалею, что спрашиваю, но почему?

– Без понятия, – Брайан опирается плечом о дверной косяк.

– Идиоты, – закрыв глаза, я зажимаю переносицу. – Кэл думает, что забота о растениях и животных поможет ему научиться быть тем, кем нужен Мерфи. Он убеждает себя, что сможет быть хорошим отцом. Поэтому они не должны умирать. Потому что он уже хороший – нет, великий – отец. – Я сжимаю руки в кулаки. – И мы втроем должны ему это доказать. Этот кот не умрет.

Я указываю пальцем на Брайана.

– Ты будешь гулять с ним каждый день.

Резко поворачиваюсь к Салли.

– Ты будешь его кормить. И вы оба будете чистить лоток.

– Вот дерьмо, – качает головой Брайан. – Лоток, наверное, размером с песочницу.

– Наверное. Эта тварь огромная.

Салли фыркает.

– Не может он быть настолько большим. – Он встает и обходит стол. – Где он?

Брайан кивает в сторону потолка, и Салли, проталкиваясь мимо нас, идет к лестнице в глубине офиса. Мы молча идем следом, один за другим.

Наверху Салли толкает дверь и тут же отшатывается.

– Да чтоб меня!

Я обхожу его и вовремя вижу, как Фаззи Ваззи прыгает на Кэла, который лежит на полу. Огромные лапы кота полностью закрывают его грудь, а когти такие длинные, что одним движением могут распороть его рубашку.

– Где Кэл? – Брайан заходит в комнату за мной.

– Под монстром, – лицо Салли все еще застывшее в маске шока, но говорит он тихо, словно боится разозлить зверя, если заговорит громче.

– Молодец, Фаззи, ты меня поймал, – Кэл приподнимает голову и улыбается нам. – Видите, как здорово Фаззи Ваззи играет в эту игру? Я знал, что он будет лучшим котом на свете.

Огромный кот отходит в сторону, а потом резко снова бросается на него.

Кэл только кряхтит от удара. Может, кот и правда играет, но у меня сердце уходит в пятки при одном этом зрелище.

Салли поворачивается к Брайану.

– Что, черт возьми, он наделал?

Я отрываю взгляд от своего парня и его нового питомца и смотрю в сторону лестницы.

– С меня хватит этой веселой игры. Помните о своих обязанностях. – На этих словах я резко разворачиваюсь и бегом возвращаюсь в офис. На этой неделе хаоса мне уже более чем достаточно.